Перед Рейнхардт, которая пришла в чувство, находился гроб отца.

Ее отца, который умер более 15 лет назад.

Она огляделась. Это был самый большой зал Агнес в доме маркиза Линке, где она когда-то проживала. Все было именно таким, как и 15 лет назад.

Она ничего не понимала. Крышка гроба обернута флагом Алланкеса, а бледное лицо отца виднелось в открытом гробу.

Это сон?

Однако слезы хлынули еще до того, как она проверила, сон это или реальность. Наверное, из-за лица отца, которого она давно не видела. Отец исчез из ее памяти, и она никогда больше не видела его, даже во сне.

Ах.

Отец.

Она рухнула перед гробом и плакала так, что потеряла сознание.

Она плакала, теряла сознание, просыпалась и снова плакала. Она подумала, что, поскольку это все равно сон, ей не нужно беспокоиться о том, шепчутся ли люди вокруг нее или нет.

В какой-то момент Рейнхардт пришла в себя, услышав за спиной голос.

— Я хочу, чтобы ты разорвала наш брак.

Она откинулась назад с затуманенными глазами. Мужчина с серебристыми волосами, фиолетовыми глазами и ярким лицом смотрел на нее сверху вниз. Мишель Алланкес, наследный принц Алланкеса, и ее муж.

Рейнхардт Линке изначально была девушкой, достаточно сильной, чтобы не плакать, но она не смогла скрыть своих слез, когда гроб ее отца был накрыт флагом Алланкеса. Потом, еще до того, как слезы на флаге высохли, муж произнес ей эти слова перед гробом. Ее глаза распухли от слез, и она почти не могла открыть их.

И не потому, что ей грустно. Это было потому, что она была в подобной ситуации 15 лет назад. Все произошло точно так же, как и раньше.

— О чем ты говоришь...? — медленно спросила она в ответ.

— Я хочу, чтобы ты разорвала наш брак.

Мишель Алланкес посмотрел на нее сверху вниз своими холодными фиолетовыми глазами. Рейнхардт на мгновение закрыла рот и уставилась на него. Это сон или нет? И все же она не могла сказать наверняка. Она медленно огляделась.

Мишель посмотрел на Рейнхард, оглядывающуюся вокруг. Она оставила попытки понять, реальность это или нет, и открыла рот.

— Мишель Алланкес.

— .....

— Ваше Высочество, не мог бы ты говорить как следует? Я спрошу тебя во второй раз, что ты только что сказал?

— Я повторю это в третий раз. Разорви наш брак.

Рейнхардт стиснула руки на крышке гроба. Затем она встала, опираясь на гроб. Ее черное платье казалось тяжелым. Ее поношенное платье было точно таким, каким она его запомнила, потому что она торопилась его надеть. Она продолжала, не обращая внимания на поток мыслей, которые возвращались к ее прошлому.

— Это то, что ты собираешься сказать перед гробом моего отца? Мишель Алланкес, мой отец погиб на войне вместо тебя.

— Он выполнял свой долг как генерал Алланкеса.

— Принц…

Тем не менее, гнев, который она чувствовала, остался. Словно ее грудь вот-вот разорвется от ярости, Рейнхардт положила руку на левую сторону груди и мягко надавила на нее.

Затем она выпалила слова, которые так и не произнесла 15 лет назад.

— Он умер из-за тебя, который отказался от своего долга наследного принца.

— Будь осторожна в своих словах.

— Следи за языком, Мишель Алланкес! — Рейнхардт дала выход своему гневу. Мишель нахмурился. — Мой отец погиб на войне вместо тебя. Ты читал письмо, в котором Император оплакивал смерть моего отца. Не прошло и полдня с тех пор, как я прочла его, а ты уже передо мной...!

Ее сердце бешено колотилось. Слова не шли, слезы застилали ей взор, и она снова вздохнула. Она не хотела выглядеть дурой, которая не может даже говорить, плача перед другими.

Она не хочет просыпаться, если это сон. Отец Рейнхардт, Хью Линке, хотел дать ей лучшую должность в стране.

Место рядом с Мишелем Алланкесом принадлежало ей с тех пор, как ей исполнилось 12. Они не влюбились друг в друга даже после свадьбы, но Рейнхардт никогда не жалела о своем положении.

Вот что такое политический брак. Живя лучшей женщиной в этой стране, она никогда не хотела такого нежного и тщеславного чувства, как любовь. Мишель Алланкес никогда не улыбался ей, но ее это никогда не беспокоило.

Но в течение 15 лет с этого самого момента она питала постоянную ненависть к Мишелю Алланкесу, подвергая сомнению суждения своего отца. Был ли этот человек, которого мой отец сравнивал с лучшим человеком в стране? Он даже глазом не моргнул перед гробом моего отца и просил ее расторгнуть их брак, а теперь принц хмурится только потому, что она оскорбила его.

— Хью Линке… да, очень жаль. Алланкес потерял такого важного человека.

Сребровласый принц посмотрел на Рейнхардт и произнес только эти две фразы, как будто он просто дразнил ее. Пальцы Рейнхард были холодными и дрожали.

— Ты трус…

— Какие бы оскорбительные слова ты мне ни говорила, Рейнхардт, я не стану спорить с горем и безумием той, кто потерял своего любимого отца. Однако я должен сказать то, что должен. Я разорву свой брак с тобой.

Только лицо одного человека наполняло ее голову словами. Девушка с шелковистыми серебристыми волосами и глазами. Девушка, которая приехала в качестве заложницы в империю Алланкес из маленькой страны. Может быть, это была ее ошибка, что она не была осторожна с ней. Рейнхардт также постоянно размышляла о ее действиях.

— Конечно, награда за смерть Хью Линке не будет разочаровывающей. Алланкес компенсирует верность и славу, которые Линке предложил Алланкесу…

Голоса Мишеля больше не было слышно. Рот Мишеля, который всегда выглядел так, будто уголки его рта изгибались от улыбки, казалось, снова смеялся над ней.

— Провинция Хелка принадлежит семье Линке…

Ох, моя земля! Хелка. Услышав это название, она разрыдалась. После смерти отца она постоянно мечтала о мести. Хелка также была ее плацдармом для мести. Однако она не получила наследства после смерти отца.

— И поскольку ты хочешь развестись со мной, я также попрошу соответствующую сумму компенсации за это… вместе с миллионом Алланков…

Рейнхардт не дала Мишелю больше говорить. Было достаточно того, что 15 лет назад этот сын свиньи уже излил перед ней всю эту чепуху.

— У меня, э, нет миллиона Алланков для семьи Линке…

— Так что теперь ты знаешь, почему я на тебя злюсь?

Мишель нахмурил брови. Рейнхардт посмотрела прямо на Мишеля и произнесла:

— Верни жизнь за жизнь, верни принцессу Канарию живой.

— ...Моему терпению есть предел, Рейнхард Линке, — возможно, начав злиться, огрызнулся на нее Мишель с невозмутимым лицом.

— Мой отец погиб в Сараваке из-за игривости принцессы Канарии, поэтому мне придется отрезать ей запястье, прежде чем я смогу освободиться от тебя, — сказала Рейнхардт, не смеясь.

— Рейнхард Линке. Я и не знал, что ты такая жестокая.

Она не могла не фыркнуть. Однако слезы потекли еще до того, как она начала смеяться. Рейнхард снова стиснула зубы из-за безжалостных дорожек на ее щеках. Она хотела что-то сказать, но не могла. Было очевидно, что если она откроет рот, то из него хлынут только безобразные всхлипы.

«Дело не в этом. Я надеялась, что смогу сказать хоть слово этому ублюдку.»

— ...Я не думаю, что сейчас подходящее время для разговора, поэтому я уйду. Скоро дворец пришлет тебе письмо с разрешением аннулировать наш брак.

Мишель вздохнул и обернулся, увидев, что Рейнхардт, чьи глаза были широко открыты, а зубы крепко стиснуты, могла издавать только слабые звуки.

Нет, она не могла позволить этому сукиному сыну оставить ее вот так. Когда Мишель уже собирался выйти из зала, Рейнхардт едва смогла выдавить из себя слова.

— Мы изменим условия компенсации.

— ...Что?

— Что случилось с принцессой Канарией, сукин ты сын?

— ...Рейнхардт Дельфина Линке! Какой позор!

Перед кронпринцем, который оглянулся на нее после внезапной ругани, Рейнхардт Линке сказала, вытирая слезы, капающие с ее щек руками:

— Дай мне свою шею. Я срежу ее и отдам ей как собачий корм.

— Ты...!

— И я прикажу принцессе Канарии выпить твои глазные яблоки. Напившись, я отправлю ее босиком в пустыню Саравак. Твое тело уже будет похоронено там, так что принцесса Канария будет счастлива.

Выражение лица принца изменилось, и он шагнул к ней. С тех пор как он объявил об их разводе, коридор был полон сплетен о ней, принце и ее отце.

— Следи за тем, что говоришь.

— Ты сказал, что мои оскорбительные слова и безумие от потери любимого отца будут сняты с крючка из благожелательности. И это все, чего стоит твое терпение? Я не могу не сомневаться в будущем Алланкеса.

— Рейнхардт Дельфина Линке!

— Не зови меня по имени, сукин ты сын. Это благородное имя дал мне мой отец.

Хью Линке очень любил свою дочь, достаточно, чтобы дать ей имя, которое передавалось только наиболее приспособленным для всех их поколений.

{Мой дорогой маленький яблочный пирожочек. Я сделаю тебя самой благородной женщиной в этой стране.}

Слезы текли у нее из глаз всякий раз, когда она вспоминала его теплый голос. В конце концов Мишель, не выдержав, толкнул ее плечом. Рейнхард без колебаний шлепнула Мишеля по щеке.

Шлеп!

Раздалась пощечина. Она сильно ударила его. Из-за неожиданного удара Мишель оглянулся на нее, как будто не мог поверить в то, что она только что сделала.

— Если это не жизнь, то мне не нужна компенсация! — крикнула она без колебаний.

— Это с-…

Мишель подошел и поднял руку. Рейнхард не растерялась и ударила Мишеля ногой по колену и в грудь. Рейнхардт, которая почти кричала, как животное, толкнула его и вновь ударила. Мишель несколько раз блокировал их. И, наконец, его рука схватила Рейнхард за шею, и та начала сопротивляться. Однако она не могла побороть Мишеля, который был выше ее. Когда она заметила, что ее глаза затуманиваются, она яростно засопротивлялась, но Мишель еще сильнее сжал свою руку.

«Эта невежественная сука. Она даже не научилась контролировать свою силу...»

Мишель не хотел ее убивать. Он не сможет. Теперь, когда маркиз Линке мертв, если его дочь тоже умрет, возникнет еще больше подозрений.

Вместо этого Мишель оттолкнул ее на землю. Рейнхардт отступила. Флаг Алланкеса, висевший на крышке гроба, упал на мраморный пол. Она упала прямо на гроб отца.

Рейнхардт за что-то схватилась рукой, когда споткнулась, – это был меч, которым всегда пользовался ее отец. Она не стала долго раздумывать. Рейнхард вытащила меч из ножен и вонзила его в тело Мишеля. Кровь хлестала непрерывно. Потом послышался крик.

Рейнхард удовлетворённо улыбнулась.

Наследный принц Михаил Алланкес развелся с Рейнхардт Дельфиной Линке 15 лет назад. Михаил отправил своего тестя Хью Линке в путешествие вместо него.

Почему? А все из-за принцессы герцогства Канарии, заложницы империи Алланкес. Вместо того чтобы сосредоточиться на своей жене, принцессе Рейнхардт, кронпринц проводил время, возясь с принцессой Канарией. Но главная проблема была не в этом, а в том, что принцесса Канария умоляла наследного принца купить соль герцогства.

Хотя соль герцогства была розовой и красивой, ее не любили из-за низкого качества.

Среди всех солей, несомненно, самой лучшей была голубая соль Саравака. Но, несмотря на это, принц начал скупать розовую соль, которую хотела Канария.

Неудивительно, что в Сараваке были протесты, ведь они подписали контракт на поставку соли с Империей. Эти протесты в конечном итоге привели к восстанию на границе между империей Алланкес и Сараваком.

Император чувствовал себя неуютно, поэтому он приказал принцу пойти и решить проблему самостоятельно. Но принц не захотел ехать и вместо этого вызвал своего тестя, отставного генерала Хью Линке, чтобы тот отправился вместо него.

Хью Линьке, который очень любил свою дочь, повиновался, но попросил наследного принца прояснить свои отношения с принцессой Канарией и прекратить создавать проблемы с этими женщинами.

Только когда Хью Линке ушел, Рейнхардт узнала обо всем. Рейнхардт было так жаль своего отца, но не могла придумать ничего, что могло бы помочь его положению.

Хью Линке был ветераном, великим героем войны, который защищал империю на протяжении десятилетий и выходил из каждой битвы живым.

Однако на этот раз Хью Линке так и не вернулся.

Он погиб в результате несчастного случая, лошадь, на которой он ехал, испугалась и взбесилась. И тот, кто упал со спины лошади, умер в одно мгновение. Единственным утешением для нее было то, что это была мгновенная смерть, и ее отцу не пришлось умирать в страданиях. Кронпринц даже не утешил ее, он потребовал развода с убитой горем Рейнхардт на собственных похоронах ее отца.

В чем причина?

Ему было стыдно.

Так вот, Рейнхардт оказалась разведена в одностороннем порядке.

В качестве компенсации семья Линке получила поместье Хелка. Хелка была обширным поместьем с плодородной территорией, ее условия давали представление об извинениях Императора.

Жители столицы жаловались на наследство семьи Линке и их богатые предприятия, и Рейнхардт, запоздало преодолев свою печаль, не могла должным образом противостоять их оппозиции. Кроме того, никто не осмеливался сделать предложение женщине, которая была наследной принцессой. Женщина, от которой отказался будущий Император. Рейнхардт оставалось только цепляться за поместье.

Поместье семьи Линке полностью перешло к ней, то, которое заменили в качестве извинения за то, что ее положение наследной принцессы было отнято.

Рейнхардт не могла простить Михаила, но имперский закон не позволял ей ничего с этим поделать.

Как она могла простить ему смерть отца?

То, что развелся с ней в трудную минуту?

Что лишил ее должности?

Никакое поместье не могло купить ей прощения.

Поэтому Рейнхардт сосредоточилась на заботе о Хелке и тайно растила солдат, создавая свою собственную армию. Михаил имел более узкий кругозор, чем Великий Император. Хелка была поместьем размером с деревню и хорошо подходила для мести, потому что находилась далеко от столицы и была богата ресурсами. И поэтому она медленно планировала восстание.

Рейнхардт подняла бы восстание, если бы она не заболела.

Она была нездорова, потому что плохо питалась. Сначала потому, что она просто не хотела есть, но позже она не могла есть, потому что у нее болел живот при каждом приеме пищи.

Тренируя солдат своим тощим и хрупким телом, она могла думать только о том, чтобы вырвать Михаилу кишки. Когда Михаил стал Императором, она стала еще острее, и ее жажда мести только росла.

Но однажды она сильно простудилась и едва могла встать с постели. И пока она лежала, глядя на морщины на своей руке, ее мысли снова обратились к Михаилу.

[О, если бы я могла вернуться и снова встретить Михаила ребенком…]

[Если бы я могла встретиться с ним лицом к лицу, я бы ударила его в шею в мгновение ока.]

Рейнхардт всегда висела на смертном одре после смерти отца, по которому она всегда скучала. Она опустила меч и обняла его дрожащими руками. А потом присела.

[Если бы у меня был только один шанс…]

[Отец, пожалуйста, дай мне шанс убить его.]

Рейнхардт знала, что ее конец близок, когда ей исполнилось 40, и перед лицом смерти она оставалась спокойной, поддаваясь этому затишью. Но когда она пришла в себя, то обнаружила, что стоит на коленях перед гробом отца и плачет. По какой-то причине ей снова было 24 года, и она вернулась в день похорон отца, как раз перед тем, как Михаил развелся с ней.

Конечно, на этот раз все закончилось совсем по-другому. В отличие от прошлого, когда она развалилась на части и не смогла справиться с разводом, сегодня она вонзила кронпринцу лезвие в правую ногу.

Меч ее отца казался легким, когда она делала это, ее разум только отмечал, как принц кричал и истекал кровью прямо перед ней.

* * *

Это не было сном.

Рейнхардт сидела на грязном полу, и пялилась в потолок.

Ее платье было в беспорядке, туфли, которые она носила, нигде не были видны, а ее ранее блестящие светлые волосы давно испачкались. Сейчас она находилась в тюрьме имперского города.

— Ваша Светлость кронпринцесса, почему вы сделали такую ужасную вещь? Просто почему? — Перед ней плакала женщина, близкая подруга Рейнхардт.

Ее звали Джоанна, и она была ее личной горничной, когда Рейнхардт еще была кронпринцессой. Рейнхардт, смотревшая в сторону, повернулась к Джоанне и слегка наклонила свою голову.

— Ужасную вещь?

— Вы ранили наследного принца!

Джоанна была опрятной и нежной девушкой, и все же она была здесь, оплакивая ее в тюрьме, с ее растрепанными каштановыми волосами.

Чтобы встретиться с Рейнхардт, она сняла все аксессуары со своих волос и отдала их рыцарям. Как только она увидела Рейнхардт, ее красные щеки исказились, и она начала всхлипывать.

— Вы знаете, как я волновалась?!

— Так что же произошло?

— Что произошло?

— С Михаилом Алланкесом, этим сукиным сыном.

— Ваша Светлость! — Джоанна с опаской огляделась.

К счастью, рыцари, охранявшие ее, только взглянули на нее, но ничего не сказали.

— Он потерял сознание, потому что сильно истек кровью, — прошептала Джоанна. Его колотые раны, должно быть, были очень тяжелыми.

— Это отличная новость.

— Ваше Высочество! — Джоанна снова отругала ее, но Рейнхардт только фыркнула в ответ.

— Продолжай.

— ...Ну, Император призвал всех опытных врачей, но Его Высочество наследный принц все еще борется с последствиями из-за колотой раны и всех ударов, которые вы ему нанесли… — Джоанна закрыла глаза, словно говорила что-то ужасное, и продолжила: — Рана стала настолько серьезной, что я подумала им придется отрезать ногу. Но даже несмотря на то, что они не сделали этого, он все еще не может использовать свою правую ногу.

Новость, о которой она только что сообщила ей, заставила золотые глаза Рейнхардт затуманиться. Как только Джоанна закончила говорить, Рейнхардт хлопнула ладонью по решетке.

— А-ах! Это так приятно слышать! — Крикнула она, чувствуя себя вне себя от радости.

— Эта сумасшедшая женщина. — Рыцарь, которого она не знала, отпустил замечание, словно говоря, что ее крик был неприятен, но ей было все равно.

Боль Михаила заставила ее колени, которые были покрыты грязью и не могли нормально ходить, набраться сил, чтобы начать прыгать. Она почувствовала эйфорию при одной мысли о том, в какой агонии он сейчас находится.

— Мне это нравится! Мне так хорошо! Михаил Алланкес, ты двуногий, двурукий, наполовину осел. Ты останешься калекой на всю жизнь!

— Ты такая шумная! Заткнись!

Рыцарь ударил по решетке мечом, но Рейнхардт не обращала на это внимания и продолжала топать ногами. Она даже сделала удар кулаком в воздух.

— Я ждала своей мести 15 лет! Я даже не могла есть кашу, потому что мои кишки сгорели до черноты, все, что я хотела – это перемолоть его внутренности! О! Я жалею только о том, что не лишила его жизни!

— Ваше Высочество!

Джоанна вскрикнула от страха – похоже, Рейнхардт только что сошла с ума.

О, моя верная подруга, моя милая Джоанна.

Рейнхард хотел погладить ее по щеке и успокоить, но она не могла, потому что была так счастлива.

Она продолжала прыгать и смеяться, иногда ударяясь о каменную стену. Ее кудахчущий смех разносился по всей тюрьме, а стук рыцаря по решетке стал громче.

В конце концов, радость Рейнхардт не прекратилась даже после того, как выгнали Джоанну.

— Ха-ха-ха! Ты идиот! Ты, должно быть, полный придурок! Принц Алланкес теперь – калека! Ахахаха!

* * *

Император приказал Рейнхардт сесть на холодный пол перед имперским городом. Преступление Рейнхардт Линке было чрезвычайно серьезным, поэтому, конечно, ее статус кронпринцессы был отнят. Она также будет лишена всех прав и наследства семьи Линке. Рейнхардт могла сказать, что взгляд Императора на нее в корне отличался от ее предыдущей жизни.

В прошлой жизни Император сожалел о том, что сделал его глупый сын.

— Ого, это действительно не сон.

Прошло уже два месяца с тех пор, как она ранила принца.

За эти два полных месяца в тюрьме она щипала себя за лицо больше раз, чем могла сосчитать. Она чувствовала щипки каждый раз, но все равно казалось, что она была в сумасшедшем, но счастливом сне, от которого она не хотела просыпаться.

Но потом она плакала от сожаления: как жаль, что она не лишила его жизни, а только сделала калекой! Боль в коленях была, прежде всего, самой яркой вещью, которую она чувствовала.

Рейнхардт ползла на коленях в тюрьме, потому что не могла заставить себя встать. На поврежденной коже виднелись царапины, а на грязный пол стекала темная кровь.

— К несчастью для семьи Филдон, мать Рейнхардт Линке умерла месяц назад. Теперь Рейнхардт Линке, их единственный оставшийся потомок, будет владеть всей властью семьи Филдон, она не будет утрачена.

Рейнхардт слабо нахмурилась от такого неожиданного поворота.

Я помню, что мой двоюродный брат по материнской линии тоже умер в это время, и титул семьи Филдон должен был быть передан мне.

Но в своей прошлой жизни она была ограничена территорией Хелки, ее не заботил титул семьи Филдон, поэтому он был оставлен неурегулированным. И вообще, где находится семья Филдон?

Как будто прочитав ее мысли, канцлер продолжил:

— Итак, поскольку право Рейнхардт Линке жить в столице аннулировано, она будет депортирована в фамильное поместье Филдон в Людене.

Люден? Где-то я об этом слышала.

— Ох.

Она вдруг вспомнила, что Люден находится к северо-востоку от империи Алланкес. Хотя территория была огромной, это было ужасное место, где снег шел шесть месяцев в году.

Даже ее мать никогда не возвращалась в Люден, пока не умерла, а сама она родилась на материке Филдон недалеко от столицы.

Замерзни насмерть в Людене.

Иди вперед и попытайся выжить в бесплодном поместье Филдон.

Она ухмыльнулась, вспомнив слова Императора. Император нахмурил брови, заметив это, но не стал утруждать себя расспросами. Вся эта ситуация была странной и для него.

История о том, как наследный принц отвлекся на принцессу Канарию, и о том, что он потребовал развода перед гробом Хью Линке, стала известной и распространялась, как лесной пожар. Кроме того, из-за всей этой неразберихи с розовой солью цена на высококачественную голубую соль Саравака резко возросла. Все дворяне были крайне недовольны наследным принцем.

Поэтому, если они расспросят Рейнхардт о ее преступлении здесь, Император только усугубит скандал своего сына.

— Грешница должна благодарить Императора и каяться в своих грехах до тех пор, пока она не умрет, не родится снова, не умрет снова, не родится снова, и пока легендарный дракон не поднимется над горами Прам.

Когда канцлер бросил это в конце своего заявления, Рейнхардт не смогла удержаться и не фыркнуть.

«До самой смерти, а потом рождаться снова и снова, пока легендарный дракон не поднимется над горамиПрам.»

Будь проклят Алланкес.

Правая нога наследного принца все еще ежедневно восстанавливалась с помощью врачей и волшебников. Наследный принц покончил с ситуацией, лишив Рейнхардт всего имущества и власти семьи Линке.

Люди думали, что наследный принц все еще питает к ней нежные чувства. Поэтому, думая так, они хвалили Михаила.

«Этот проклятый ублюдок, я должна была перерезать ему горло.»

Прислушиваясь к болтающемуся у нее на поясе лязгающему звуку, Рейнхардт задумалась. Была только одна причина, по которой наследный принц оставил ее в живых.

〈Как долго продержится на улице эта сумасшедшая девчонка, которая всю жизнь прожила в столице? Два дня, или три?〉

Это был комментарий, произнесенный ее товарищем по заключению, когда она смотрела на нее, покрытую грязью, внутри тюрьмы. Значит, так он отомстил.

Что произойдет, если она, уважаемая дочь великого герцога, которую почитали с самого рождения, окажется под милостью наследного принца? Человека, который отобрал у нее семью и ее имущество?

В отличие от ее прежней жизни, в которой у нее были «оставшиеся дела», сейчас у Рейнхардт больше ничего не осталось.

Приемный сын, который был зарегистрирован в семье Линке вместо замужества с Рейнхардт, бежал после того, как в этой жизни произошла месть Рейнхардт. Может быть, потому, что он хочет повернуться спиной к семье Линке.

Она не знает, куда он пошел, но когда она увидела отсутствие сотрудничества вокруг него, было вероятно, что он убежал с некоторыми драгоценностями и затерялся где-то в дали.

Имущество семьи Линке было выделено наследному принцу в качестве утешительных средств. Таким образом, все, что осталось в руках Рейнхардт Линке, – это шкатулка с драгоценностями, унаследованная от матери, и меч отца.

«Он умный придурок, но он ошибается.»

Рейнхард ухмыльнулась.

Возможно, если бы она была той же Рейнхардт, что и раньше, она бы действительно бросилась в канализацию из-за таких лишений. Однако в этой жизни Рейнхардт уже была другой.

Она попросила Джоанну купить у нее шкатулку с драгоценностями. Джоанна – дочь из хорошей семьи, и, поскольку она была ближайшей горничной Рейнхардт, она хорошо знала цену ее драгоценностям. Поэтому Джоанна хорошо заплатила ей за них.

Среди драгоценностей, доставшихся ей от матери, в руках Рейнхардт остались лишь никчемная жемчужина и отцовский меч. На деньги, вырученные от продажи, она купила лошадь и кое-какую одежду.

Чтобы добраться до Людена, потребуется два месяца, даже если она будет бежать так быстро, как только сможет. Это займет всего три дня, если она воспользуется кристаллом, но для неимперского члена это будет стоить огромных денег.

Она явно была не в том положении, чтобы использовать его, и даже если бы у нее были деньги, ей не позволили бы быть сопровождаемой кем-либо из-за того, что она совершила против королевской семьи.

Таким образом, Рейнхардт отправилась в долгое путешествие в Люден.

Ее сопровождал наемник, которого наняла Джоанна.

Вопреки словам кронпринца и тех, кто думал, что она проживет всего два-три дня, прошел уже месяц с тех пор, как она покинула столицу, а Рейнхардт все еще была жива.

Им предстояло пересечь еще две горы, прежде чем они прибудут в Люден, а она и наемник боролись против плохой погоды. Это было потому, что северо-восточная часть империи скоро вступит в зиму.

В то время как в центре империи собирался яровой ячмень, северо-восток готовился к зиме, собирая кукурузу. Это было потому, что зима так быстро для них приходила. Даже сейчас погода становилась все холоднее, и казалось, что наступила поздняя осень.

Наемник проворчал, глядя на пасмурное небо:

— Ну, скоро пойдет снег. Как насчет того, чтобы отдохнуть сегодня под горой?

— Но если снег будет идти всю ночь, дорога в Люден станет еще труднее, верно?

Я чувствую себя так, словно мне чуть за 40.

Наемник средних лет, который обычно говорил, что ему не за кем следовать, становился все более раздраженным по мере того, как путешествие становилось все длиннее. Даже сейчас он открыто вздыхал, хмурясь.

— Когда идет снег, есть другой способ.

— Какой? Давай послушаем.

— Если ты купишь сани, а я не знаю…

— Ты пробовал ездить на санях ранее?

Где она возьмет деньги, чтобы купить сани? Да и вообще, кто будет их тянуть? Лошадь Рейнхардт была пони, и не из самых больших. Их не учили тащить телеги.

Бестактный и ленивый наемник часто обращался с ней как с незрелой дворянкой, пытающейся занять себя в Людене. Хотя она и сказала ему, что находится в жалком положении, она не знала, что такой наемник проигнорирует ее.

До сих пор она не хотела сталкиваться с ним, поэтому спросила, может ли он это сделать. Однако, поскольку до конца путешествия оставалось всего около 15 дней, она была раздражена тем, как он продолжал флиртовать, поэтому сказала ему несколько слов. В конце концов ему надоело подниматься с ней в горы.

— Я больше не могу идти с тобой.

— ...Разве тебе не заплатила Джоанна?

— Я выполнил более двух третей контракта, так что он действителен. Ты слишком разборчива, я больше не могу.

Рейнхардт посмотрела на наемника, который был полон энергии.

— Если бы ты поговорил со мной об этом в городе, я бы собрала больше людей.

— О, есть еще одна вещь: мне нужно, чтобы ты заплатила мне за мою обратную дорогу.

— ...А?

Он не знал, что ему придется карабкаться на гору, чтобы добраться до этого ледяного замка. Рейнхард уставилась на наемника.

Население северо-востока было невелико. Дорога на Люден была, конечно, тяжелой. В такой изолированной горе наемники объявили бы об окончании контракта и одновременно попытались бы ограбить своих клиентов.

— ...Я заплачу, — Рейнхардт ничего не оставалось, как бросить ему мешочек. Все оставшиеся дорожные расходы были внутри.

К сожалению, у нее не было сил бороться с наемником, который, очевидно, проворачивал такое много раз. Лучше было пожертвовать дорожными расходами, чем потерять жизнь в подобном месте. Она может просто выкопать корни травы в горах, чтобы поесть, и продолжить путь к Людену.

«Потому что я все равно привыкла голодать.»

Она не знала, поможет ли ей то, что она когда-то даже не могла нормально есть, потому что ее кишечник был поврежден. Наемник подошел к ней, забрал кошелек и взял у нее из рук поводья.

— Черт возьми. Это большая потеря.

Но я не могу потерять свою жизнь из-за денег и слов.

Рейнхардт вздохнула и отступила назад. Однако жадность наемника на этом не остановилась.

— Дай мне и этот меч.

Этот... Он имел в виду меч ее отца.

Рейнхардт заколебалась и крикнула наемнику:

— Это фамильный меч Линке. Ты будешь таким же, как один из нас, если будешь носить его с собой. Ты сразу потеряешь шею.

— Прежде чем моя шея исчезнет, сначала исчезнет горло моей благородной бывшей принцессы.

Угрозы были бесполезны. Наемник явно знал, что она когда-то была принцессой и как была уничтожена семья Линке. Он мог также знать, что не осталось никого, кто мог бы отомстить за нее.

Протянув руку он коснулся ее.

— Отдай мне его.

В горле Рейнхардт вспыхнул гнев, но она попыталась проглотить его. Она не могла умереть здесь. Наемник мог убить ее и забрать меч, если эта потасовка продолжится.

Рейнхардт подумала о своем отце. Если бы это был Хью Линке, он попросил бы ее отдать ему меч. Хью Линке отличался от обычного рыцаря, он жил в чести и умер в чести. Он всегда называл ее своим яблочным пирожком.

Увидев золотистые глаза и вьющиеся светлые волосы Рейнхардт, он сказал, что она похожа на яблочный пирог с медом. Он подарил свой прекрасный яблочный пирожок своему зятю для поколений семьи и ради этого же пирожка, он оставил его зятю. Было бы неприемлемо, чтобы этот прекрасный яблочный пирожок отдал свою жизнь в таком месте только для того, чтобы защитить меч.

«Я не могу снова растратить жизнь, подаренную мне отцом.»

Рейнхардт постоянно думала об этом в тюрьме. Должно быть, в прошлой жизни она умерла от простуды. Она также пришла к выводу, что эта жизнь, должно быть, была возвращена ее отцом за то, что он был несчастлив этому.

Она не могла отдать свою драгоценную жизнь напрасно. В начале она думала, что это всего лишь сон, поэтому она неуклюже отомстила. Но теперь, когда она поняла, что это реальность, Рейнхардт действительно намеревалась убить Михаила на этот раз. А для этого она должна как минимум быть живой.

Рейнхардт медленно ослабила пряжку. Она сняла ножны меча, привязанные к поясу, и бросила их на пол. Наемник сделал пару шагов и вытащил меч, он казался удовлетворенным, когда посмотрел на него.

Глядя на меч в его грязных руках, у нее заболел живот.

— Если ты закончил, просто дай мне карту. Я должна найти дорогу туда сама.

— Карта, малышка, точно. Я дам тебе только то, что захочу.

Наемник приблизился с ухмылкой. Карта тоже стоила довольно дорого, хотя говорили, что она довольно плохая.

Для Рейнхардт она была достаточно хороша, но она подумала, что наемник может не отдать ее ей, потому что она заплатила много денег за покупку подходящей карты.

Наемник мало-помалу приблизился к ней и схватил Рейнхардта за правую руку. Держась за пояс, она вздрогнула.

— Что ты делаешь?

— Ты знаешь, сколько стоит эта карта?

— Я купила ее на свои собственные деньги…

— Но теперь она в моих руках, так что заплати за нее, — усмехнулся наемник.

Рейнхардт нахмурилась.

— Но у тебя все остальные деньги…

Как только она заговорила, Рейнхардт поняла, о чем он говорит. В то же время ком отвращения поднялся к ее горлу.

— Если у тебя нет денег, есть другой способ. Который для девочек.

— Ты сумасшедший…

Слишком давно ни один мужчина настолько не приближался к ней, что она забыла об этом. К тому же в прошлой жизни она была лордом великого поместья Хелка.

Рейнхардт попыталась стряхнуть его руку, но крепкая хватка не позволяла. Ее левая рука была свободна, поэтому она подтянула свои расстегнутые брюки, которые оказалисб приспущены.

— Мне не нужна карта. Уходи.

— О, правда? Значит, ты сделаешь это бесплатно?

Чувствуя себя оскорбленной, Рейнхардт в конце концов не выдержала и плюнула ему в лицо. Наемник не сразу понял, что произошло, но в следующее мгновение его лицо покраснело.

— Эй! — Тяжелая рука шлепнула ее по щеке, и она позволила вскрику вырваться.

Она даже не кричала, когда рыцари пинали ее перед тем, как она попала в тюрьму. Теперь она знает, как стыдно и больно оказаться в такой неожиданной ситуации.

— Я пытался попробовать тебя на вкус, потому что ты была похожа на принцессу, прекрати так ныть!

Он действительно был собакой. А для него она была как мясной гарнир. Он хотел вкусить ее.

Вместо того чтобы что-то сказать, она пнула наемника в живот. Наемник снова схватил ее за волосы и встряхнул.

Агх.

Тем не менее она попыталась поцарапать наемника ногтями. Даже если она умрет здесь, она чувствовала, что должна выколоть ему глаза, пока они не лопнут, прежде чем она превратиться в мертвое тело. Именно тогда…

Бах.

Она услышала глухой звук. В следующее мгновение правая рука Рейнхардт, державшая его за голову, потеряла силу.

Рейнхард упала на землю.

Она посмотрела на наемника сквозь растрепанные волосы, он лежал распростертый и выглядел так, словно его кто-то ударил. Он держался за голову и лежал на земле точно так же, как Рейнхардт, но, в отличие от нее, наемник был весь в крови.

Рейнхардт не упустила своего шанса. Она схватила упавший на землю меч и вытащила его. Она сильно порезала левый палец из-за поспешного рывка, но удержала меч в руках и изо всех сил воткнула клинок наемнику в спину.

— Кхак.

Последним вздохом наемника был вскрик.

Бороться было бесполезно. Рейнхардт всем своим весом навалилась на меч, чтобы мужчина больше никогда не смог подняться.

Внезапно она почувствовала ужасную боль в левой ноге. Мужчина укусил ее за ногу через одежду. Поскольку это не заставило ее двинуться, наемник схватил ее за ногу и оцарапал, но Рейнхардт только стиснула зубы и продолжала держаться.

Руки мужчины обмякли, а тело полностью вытянулось, но Рейнхардт еще долго держался за меч и не двигался. На тот случай, если мужчина снова очнется.

Вскоре после этого, когда вокруг стало тихо, она немного расслабилась. Она сжимала меч так сильно, что ее рука, казалось, затвердела вокруг меча. Рейнхардт поднялась. У подножия холодной горы остались только она и жертва. Ей удалось пронзить наемника в самое сердце.

Ей повезло.

Если бы она ударила его клинком в руку или ногу, как было с наследным принцем, она могла бы умереть.

Рейнхардт осела на землю и уставилась на черную кровь, сочащуюся из его тела, когда заметила, что рядом с головой трупа лежала большая твердая штука, которую никто не заметил, и которая, похоже, упала не с дерева. Она была размером с два ее кулака вместе взятых.

«Кто это?»

Рейнхардт огляделась. Никого не было видно.

Кто-то ей помог? Или…

Внезапно ее охватил страх. Это мог быть другой бандит. Она собиралась быстро встать, но поморщилась. Кровь сочилась из ее ноги с тех пор, как наемник укусил ее.

— Вот ублюдок…

Рейнхардт, неосознанно начавшая ругаться, подобрала свой ремень, упавший рядом, и завязала его вокруг штанов. Даже если ей нужно уматывать отсюда, ей придется позаботиться о своих штанах.

Она уже собиралась встать, подняв брюки, но что-то привлекло ее внимание. Рейнхардт едва не вскрикнула, сама того не сознавая. Потому что перед ней стояло что-то грязное.

Сначала она подумала, что это просто что-то похожее на огромный куст, покрытый грязью. Она поняла, что это человек, только когда увидела под шишкой ногу. Она была грязной и истрепанной, но это определенно была человеческая нога.

Человек был так невероятно скрыт, что она подумала, что это просто куст.

Вероятно, первоначально это была довольно хорошая шуба, но теперь она выглядела так, как будто в горах Прам появился волшебный предмет, потому что такая вещь была грязным, комковатым кустом с комьями грязи. Наверное, он давно не стирал ее. Рейнхардт уставилась на своего опонента широко раскрытыми глазами.

Большая черная шишка поверх всего, несомненно, была головой. Его волосы были хаотичными и отросшими.

Она даже не могла проглядеть его глаз. Только подбородок, торчащий из-под волос, указывал на то, что это человек, а не неживой объект.

— Бу, Бу…

И когда его рот шевельнулся, Рейнхардт чуть не потеряла сознание. Чудовищно треснувший и хриплый звук, вырвавшийся из его горла, был слишком странным.

— Берр…

Она быстро приняла решение.

— Помогите мне!

Рейнхард упала.

— Я направляюсь в Люден. Я дам тебе все, что ты захочешь. Помогите!

Ее снова прошиб холодный пот.

Вокруг были одни горы, за которыми виднелись другие горы.

Глядя на него, он был похож на чудовище, которое довольно долго прожило в горах. Во всяком случае, было ясно, что он ненормальный.

«Он один из тех варваров-людоедов, о которых я слышала?»

За северной границей были варвары, которые десятилетиями враждовали с Алланкесом. Она слышала, что эти варвары не выносят суровой зимы и едят людей. Хочет ли он съесть наемника? Рейнхардт подумала об этом, долго лежа на животе.

«……?»

Но это было немного странно. Просто вокруг было тихо. Она нахмурилась, наморщив лоб.

Она медленно подняла голову, чтобы оглядеться и оказалась удивлена. Чудовище сидело на корточках прямо перед ней.

Запах был сильный и ужасный, но Рейнхардт не могла отвернуться. Потому что ее глаза и его сверкающие черные глаза, видневшиеся сквозь грязные и растрепанные волосы, встретились.

В тот момент, когда Рейнхардт попыталась что-то сказать, монстр высунул руку из-под своего укрытия. Он схватил левую руку Рейнхардт и сунул ее в рот.

Не имея времени думать о том, настоящий он каннибал или нет, Рейнхардт закрыла глаза. Она подумала, что чудовище тотчас же откусит ей палец. Она была готова к боли, но, к своему удивлению, почувствовала лишь странное прикосновение, когда в следующее мгновение широко раскрыла глаза. Послышался звук облизывания.

Да, чудовище лизало ее левую руку. Точнее, среднюю часть второго, третьего и четвертого пальцев, где были порезы и кровь.

Рейнхардт долго наблюдала за этой сценой, ее лицо окаменело.

В отличие от своего грязного лица, монстр облизал ее пальцы и промежутки между ними своим красным языком. Вскоре после того, как кровь остановилась, монстр опустил руку. Он посмотрел на нее, моргая своими темными глазами.

— ...Мужчина?

Чудовище, которому было все равно, что она сказала, слегка наклонило голову и вытянуло шею к ее левой ноге. Нога все еще кровоточила.

Не может быть.

В этот момент он опустился на колени прямо перед ней. Рейнхард в ужасе отдернула от него левую ногу.

— Н-н-не надо!

Это был рефлекторный крик. Она не думала, что чудовище послушает ее. Но эффект был потрясающий. Чудовище вздрогнуло и подняло руку, глядя на нее, стоя на коленях.

— Я... я должен.

Кроме того, он понял, что она сказала. Он даже потрудился ответить.

Теперь Рейнхард знала наверняка. Это было не чудовище. Это был человек, и было ясно, что он не собирался причинять ей вреда. Понаблюдав за ним немного, Рейнхардт заметил, что это был ребенок.

Трудно было сказать, как долго он блуждал в дикой природе. Но было совершенно ясно, что он не питал враждебности к Рейнхардт и даже пытался спасти ее. Рейнхардт встала и указала на окровавленный предмет. Когда она спросила, его ли рук дело, он заколебался, но кивнул.

— ...Спасибо.

Ответа на слова Рейнхардт не последовало. Пока она ковыляла, ребенок забеспокоился и начал двигаться. Она попыталась вытащить меч из тела наемника, но тут же повернулась.

— ...Ты можешь мне помочь?

Ребенок не ответил на ее вопрос и просто глядел на нее. Рейнхардт немного подумала, потом убрала руки с меча и отступила. Ребенок приблизился к мечу и использовал свою силу, чтобы вытащить его. Удивительно, но меч, который не выходил, когда Рейнхардт пыталась, вытащился сразу же, когда он взялся за него.

Кровь стекала по мечу, заставляя Рейнхардт нервничать. Она гадала, что произойдет, если ребенок будет слизывать кровь с тела, как он лизал ее. Однако ребенку было наплевать на кровь, и он просто протянул ей меч.

Рейнхардт приняла меч и прищелкнула языком. Лезвие, казалось, сломало кости наемника, потому что она без колебаний вонзила его в него. Огорчало то, что зубцы красивого и гладкого клинка слегка потрескались. Она думала, что это не будет иметь значения, если она отдаст его наемнику, но теперь, когда он снова был в ее руках, она чувствовала сожаление по отношению к клинку.

Она посмотрела на ребенка и склонила голову набок. Ребенок пожал плечами. Что это вдруг?

Голова ребенка почти касалась плеча Рейнхардт, и он выглядел лет на двенадцать-тринадцать, учитывая тот факт, что Рейнхардт довольно высока. Кажется, он понимает…

Она протянула руку. Он был немного грязноват, но это было выражение ее благодарности. Но в следующий момент Рейнхардт была немного удивлена. Поскольку она протянула руку над головой ребенка, тот удивленно поднял свои руки и закрыл голову.

— ...Ты.

Услышав ее, ребенок присел и свернулся. Рейнхардт нахмурилась. Теперь она примерно поняла, почему ребенок остановился и поднял руки, когда она крикнула ему, чтобы он не лизал ее ногу. Этот ребенок привык к тому, что его кто-то бьет.

— Нет.

Рейнхардт торопливо заговорила и подняла руку. Когда она долго молчала, ребенок выглянул из-за своих рук и посмотрел в ее сторону.

Рейнхардт вздохнула. Но когда она увидела, что ребенок вздрогнул от ее вздоха, она рефлекторно закрыла рот и быстро заговорила снова.

— Нет, я не собираюсь тебя бить.

— ……

— Я тебя не бью.

— ……

Ребенок сделал шаг назад.

Рейнхардт говорила с большим нажимом.

— Спасибо.

— ……

— Спасибо. Большое тебе спасибо.

Только тогда ребенок медленно опустил руку, прикрывавшую его голову. Но он по-прежнему не подходил к ней. Рейнхардт сказала это в последний раз.

— Спасибо.

Его блестящие черные глаза яростно затряслись.

Рейнхардт направилась в Люден. Она посмотрела на карту и выдвинулась, волоча за собой раненую ногу, и, как ни странно, ребенок продолжал вертеться вокруг нее.

— Ты не собираешься домой?

Ребенок заколебался, когда она спросила его об этом. Затем он что-то пробормотал и последовал за ней. Ей было неудобно идти в соседнюю деревню с хромой ногой прямо сейчас, точно как и в ту ночь, когда она полусонная путешествовала по горам.

Когда Рейнхардт собрала всю сухую траву, ветки и разожгла огонь с помощью кремня, ребенок закричал.

— Ха...

Рейнхардт присела на корточки в пяти шагах от него и улыбнулась, встретившись с ним взглядом, взирающим на нее.

— Здесь холодно. Иди сюда.

Однако мальчишка не подошел, глядя на нее издалека. Рейнхардт пожала плечами и еще несколько раз ударила по кремню. Он снова открыл рот, когда увидел вспыхнувшее пламя.

— ...Ты это хочешь?

Рейнхардт протянула кремень. Ребенок подкрался, но снова вздрогнул, когда она протянула руки. Она ухмыльнулась и бросила к нему кремень. Мальчишка отскочил, но вернулся, чтобы посмотреть на него. Затем он поднял кремень и отбежал на десять шагов.

В ту ночь Рейнхардт пожалела, что дала ему кремень. Всю ночь она не могла заснуть из-за грохота.

Хотя он должен был уйти где-то в середине путешествия, ребенок оставался рядом с ней. Он исчезал, как призрак, когда Рейнхардт останавливалась у деревни, а затем появился снова, когда она поднималась на гору.

— Разве у тебя нет дома?

Он не ответил на ее вопрос.

Рейнхардт сдалась в поисках ответа. Вместо этого она начала говорить сама с собой, как будто что-то обдумывала. До этого наемник болтал рядом с ней, что, возможно, было ее отражением.

* * *

Рейнхардт оплатила две комнаты в деревне. Одна была для нее, другая - для мальчишки.

Он редко приближался к ней. Ей даже пришлось швырнуть к нему хлеб. Ребенок схватил брошенный перед ним кусок и понюхал его. Рейнхардт намеренно кинула его хлеб на землю и сделала вид, что стряхивает грязь с него.

Реакция была забавной.

Когда ребенок это увидел, он зашел в комнату, как будто знал, что он должен был сделать, и съел его. Не зная, что взгляд Рейнхардт был удивленным, он ел хлеб, пряча глаза. Как только он закончил, то медленно подошел, осторожно схватил еще хлеба и убежал. В тот вечер он не ужинал, потому что не был голоден.

В какой-то момент она проснулась от странного ощущения в левой ноге. Ребенок резко отбежал, когда она подняла свое тело. Рейнхардт нахмурила брови, глядя туда, откуда исходило огненное ощущение.

Что-то было прикреплено к ее ноге. Когда она рефлекторно прикоснулась к ней, ребенок заговорил издалека.

— Нет.

— ...О чем ты?

Он на мгновение посмотрел на Рейнхардт и подумал, «Я должен снова собраться с духом.»

— Нет.

— ...Не снимать?

Рейнхардт убрала руку со своей ноги, и ребенок радостно кивнул. Она растерянно рассмеялась и снова легла.

Удивительно, но когда она проснулась на следующий день, на ее ране были лекарства. Это была рана, не заживающая уже несколько дней. Она откашлялась и заговорила с мальчишкой, который снова следил за ней издалека.

— Спасибо.

Он безмолвно открыл рот.

* * *

Она прибыла в замок Людена в центре поместья всего через неделю, и все благодаря мальчишке.

Грязный маленький мальчик часто смотрел на нее, следующей карте, и говорил, «нет». Поэтому она решила идти за ним на пробной основе, и так они добрались до следующей деревни.

Хотя было несколько дорог и тропинок, проложенных животными, по которым она могла бы пойти, путь, по которому вел ее мальчишка, сократил ее дорогу по дням и по часам.

— ...О Боже мой.

Она была благодарна и удивлена, когда ее путешествие сократилось до недели. Ребенок либо шел прямо за Рейнхардт, либо перед ней.

Граница деревни, в которой находился замок Людена, находилась прямо перед ними. Рейнхардт увидела гвардейца далеко и схватила руку ребенка, находящегося в одном шаге от нее.

— А-а! — мальчишка вскрикнул от удивления.

Рейнхард крепко держала его руку. Она была грязной и липкой, но ей было все равно, и она приложила достаточно силы, чтобы не дать ребенку убежать. Затем она наклонилась и посмотрела ему в глаза.

Его черные глаза дрожали, в них был намек на замешательство.

— Пойдем со мной.

— ...Аах!

— Я не знаю, что ты делаешь, но я знаю, что у тебя нет родителей.

— А-а-а-а-а-а.

— И я знаю, что я тебе интересна. Так что пойдем со мной.

Сначала ребенок сопротивлялся, но вскоре успокоился. Тем не менее, она не ослабила хватку, с которой держала его, чтобы он не вырвался и не убежал. Когда она продолжала прикладывать силу к его руке, ее пальцы начали болеть, но Рейнхардт все еще продолжала ясно произносить, глядя в его темные глаза.

— Ты не поверишь, но я Лорд Людена. Я не знаю, понимаешь ли ты меня, но я не могу просто так тебя отпустить.

— ...Знаю.

— Хорошо? Я собираюсь дать тебе много хлеба.

Ребенок не совсем осознал, что она сказала, но, похоже, он понял слово «хлеб». Это было естественно, так как он получал от нее хлеб в течение нескольких дней. Рейнхардт заговорила с новым акцентом:

— Много хлеба.

— Хлеб, хлеб, хлеб.

Повторив одно и то же слово несколько раз, ребенок перестал пытаться отдернуть руку. Рейнхард усмехнулась.

— Да, хлеб.

Его темные глаза несколько раз моргнули, а взгляд остановился на ее руке, крепко держащей его.

Рука ребенка перестала споротивляться, прежде чем она поняла это. Его длинные, липкие пальцы шевельнулись в ее ладони и медленно схватили ее в ответ. И так до границы Людена они шли рука об руку.

Там с ней заговорила пожилая леди, которая руководила семьей на протяжении многих поколений.

— Назовите свое имя.

Сара была очень строгой на вид старухой, но она не поклонилась, когда увидела Рейнхардт.

— Прошло 20 лет с тех пор, как Лорд лично приходил в Люден.

— Вот как?

Рейнхардт зажала пальцами нос. Она бродила по холоду в течение двух месяцев, поэтому, когда она вошла в теплый замок, ее заложенный нос начал течь.

Сара молча смотрела на нового лорда, считающего, что прочистить свой насморк важнее, чем разговор.

— Мой кузен.

— Бывший Лорд родился и вырос в большом городе Велкен, и он управлял делами через своих представителей. За все время он трижды посещал Люден.

А-ха.

Поэтому она хотела сказать, что лорд, который является постороннии, не должен пытаться вмешиваться в территориальные дела и просто есть. Рейнхардт кивнула, глядя в ее серые глаза с некоторой враждебностью.

— Должно быть, госпоже пришлось нелегко.

— Мусор, который согрешил и оказался изгнан из столицы, должно быть, не особо достоин называться госпожой. Я уважаю тебя за то, что ты это сказала.

— ...Я не это имела в виду.

Рейнхардт усмехнулась.

— На данный момент тебе понадобится много советов.

Глаза Сары затряслись.

Слова Рейнхардт были очевидны.

Она не собиралась выставлять себя Лордом, но это не означало, что она хотела убирать руку с этого места. Хелка и Люден очень разные. Территория Хелки более чем в десять раз больше территории Людена.

Но территория Людена…

Здесь стоял обшарпанный замок, которому на вид было около 300 лет. И здесь находилась только одна башня и две пограничные линии, которые были достаточно малы, чтобы их можно было прикрыть, если они стояли с открытыми руками.

Рейнхардт вздохнула при виде территории. Она думала, что дела будет немного лучше. Можно было остановить атаку, но территориальное сражение было невозможным.

«...Ну, теперь появился кто-то, кто собирается привести сюда войска.»

Хелка и Люден, обе эти территории находились за пределами столицы, но они были очень разными. Ей было трудно добраться в Люден совсем одной. Не нашлось бы никого, кто захотел бы эту бесплодную землю.

— Смею попросить задать вам вопрос, госпожа.

— Продолжайте.

— Ребенок, которого вы привели.

— ...Ребенок?

Старая леди впервые запнулась.

— Да, я также была удивлена, что он оказался человеком.

Подумав об этом, Рейнхардт усмехнулась.

Когда гвардейцы Людена впервые увидели, как Рейнхардт входит, держа ребенка за руку, они закричали, «Зверь! Он дикарь!» и устроили сцену. Затем она показала свое удостоверение личности и вошла в замок, но когда она посмотрела в зеркало, Рейнхардт поняла, почему гвардейцы подняли такой шум.

Рейнхардт, провевшая неделю в горных тропах, оказалась не менее задрипанной и выглядела не намного лучше, чем мальчишка. На первый взгляд она была похожа на варварского колдуна, привевшего с собой зверя.

— Это он спас мне жизнь. Он похож на сироту, но для того, чтобы можно было сказать, откуда он, придется тщательно вымыть его…

Внезапно брови Рейнхардт поднялись вверх. Все потому, что она услышала крик, доносящийся издали. Она встала, подошла к окну и отодвинула шторы.

— А-а-а! Она там!

— Держите его!!

В тихом саду замка Людена происходила неуместная погоня. И объектом этой погони был юный мальчик, похожий на мокрого мышонка... нет, на ребенка.

Рейнхардт обернулась, пытаясь сдержать смех.

— ...Просто дайте ему побольше места.

— И хлеба.

— Да, пожалуйста.

Рейнхардт покосилась на сад. Лицо ребенка, бегущего на полной скорости, было наконец видно. Оно было таким грязным и в то же время таким милым.

Рейнхардт взяла мальчишку и направилась прямиком в ванную. Она старалась вести его за руку.

Старая леди пыталась отговорить ее пользоваться ванной замка Люден, потому что прошло много времени с тех пор, как ею пользовался ее владелец, но Рейнхардт покачала головой. Служанки вскипятили горячую воду и заполнили ванну, вдыхая запах Рейнхардт и грязного мальчишки в нижнем белье.

История о слугах, которые пытались вымыть обцарапанного ребенка, уже распространилась по всему маленькому замку.

Рейнхардт попыталась опустить его в теплую воду, но тот не слушал. Сила ребенка была огромной, что она уже хорошо знала, и она не могла сдвинуть его, даже используя все свое тело.

После долгих раздумий она обняла ребенка. Он напрягся от неожиданного телесного контакта. Она обвила руками его тело. Поначалу ему было не по себе, но вскоре теплая вода расслабила его тело, и мальчишка, казалось, пребывал  в хорошем настроении.

— Эй, ты красавчик.

Рейнхардт не волновало, что вода станет черной. Она взяла дорогое мыло и начала интенсивно втирать его в волосы ребенка. Ее движения были грубыми, потому что она никогда не мыла других людей, но ребенок мягко облокотился о ее руки. И то, что неожиданно открылось, было холодным лицом мальчика.

Его тело обнажилось, когда его гигантская грязная одежда и другие вещи были сняты, он едва мог функционировать из-за них. Она с трудом их сняла – такими они были засохшими.

Когда она обмыла его водой, то обнаружила на его теле несколько больших ран. Она ожидала этого. Это были явные признаки чьего-то жестокого обращения.

— Бур…

Только теперь, когда Рейнхардт увидела перед собой мальчика, она поняла, почему он впервые появился перед ней. После того, как он убил наемника, она сказала: «Ублюдок...»

Должно быть, было время, когда кто-то называл мальчика гребаным ублюдком. Таким образом, ребенок, который не мог понять на чью сторону встать, предстал бы перед ней, как хорошо воспитанная собака, услышав это.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.

Сколько оскорблений должен был вынести ребенок, чтобы откликаться на это имя?

Она чувствовала себя немного плохо, зная, что, по ее мнению, он уже настрадался от этого.

Рейнхардт нарочно повернула мальчишку и обтерла спину. Он вжал плечи, но не убежал.

Чтобы сменять грязную воду, горничным приходилось десятки раз входить и выходить из ванной.

— Что это?

Омывая мальчика, Рейнхардт обнаружила у него на пальце кольцо. Оно было медным, с отсутствующим в нем камнем. Кольцо было в полном беспорядке, на нем было довольно много царапин. Она задумалась, не по этой ли причине у нее болели пальцы, когда она держала мальчика за руку.

— Можно мне взглянуть? — сказала она, снимая кольцо с его пальца. Мальчишка просто уставился на нее. Он даже не знал, что это такое.

«Фамильный знак?»

На случай, если из-за кольца ребенка можно будет опознать, она решила убрать его. Вымыв ребенка, Рейнхардт тоже принялась умываться.

Раны, от которых она страдала в течение долгого времени в тюрьме, все еще беспокоили ее. Вот почему у нее болели колени и локти. Рана, которую она получила, когда ее сначала пытали, не зажила даже во время путешествия.

Она остановилась на мгновение, когда горячая вода плеснула на нее. Нога, которую укусил наемник, была почти в таком же состоянии.

Рана заживала, но все еще было немного больно из-за брызг воды на эту область. Когда вода коснулась кожи, боль была просто ужасной, а след был огромным.

— О, Боже мой. Это действительно…

Она небрежно посмотрела на раны и громко рассмеялась. В конце концов, сборник поэзий – это не сборник стихов. [П/п: Эта фраза означает разницу между тем, чтобы испытать что-то лично, а не просто увидеть от других людей.]

Именно в этот момент что-то теплое коснулось ее ноги. Ребенок, сидевший рядом с ней, голый, положил ладонь на рану.

Горничная неоднократно пыталась уговорить его уйти с ней, но он оставался здесь без одежды и вытирался.

Мальчишка присел на корточки и осторожно погладил рану.

Тап-тап.

Когда она посмотрела на ребенка, молча похлопывающего ее по ноге, взгляд Рейнхардт стал горьким.

— Спокойной ночи, сладкий яблочный пирожочек.

Эта жаркая и бессонная ночь, когда мальчишка гладил ее ладонью, напомнила ей о тепле, которое она чувствовала, когда отец похлопывал ее по плечу.

К счастью, благодаря горячей воде поднимался пар. Рейнхардт заплакала, погружая голову в воду. Ребенок просто уставился на нее и снова похлопал Рейнхардт по плечу.

Помывшись, она отвела его в столовую, едва держа глаза открытыми из-за усталости. Она подтолкнула к ребенку миску белого и пшеничного хлеба, а затем уронила голову на стол и заснула.

* * *

Ее глаза заблестели.

В воздухе стоял легкий, слегка пыльный запах соломы.

Рейнхардт, с широко открытыми глазами, улыбнулась, лежа, когда увидела перед собой еду. На кровати лежал белый хлеб, и было очевидно, кто его там оставил.

Прошло уже два месяца с тех пор, как она приехала в замок Людена. Ребенок привык к жизни в нем. И она тоже.

Мальчик, слепо следовавший за Рейнхардт, не так давно был с трудом убежден, что ему следует держаться от нее подальше по ночам. Однажды весь город не спал всю ночь, потому что он так сильно рыдал, пытаясь остаться с ней. Только после того, как Рейнхардт несколько раз ударила его по заднице, он послушался, хотя его сильное неодобрение на его лице было очевидным.

После этого он спокойно спал в комнате, которую она ему предоставила. Но он не мог сдерживаться, чтобы не оставлять белый хлеб на ее кровати, когда приходил к ней через окно.

Служанки сказали, что мальчишка не всегда ест белый хлеб, который дают вечером, и просто носит его с собой. Этот хлеб, вероятно, и есть тот самый недоеденный. Рейнхардт заерзала с хлебом во рту.

Зима в Людене уже началась. День благодарения был не за горами.

Перед замком уже лежали кучи соломы. Рабочие, которые с рассвета носили ее, деловито бегали по саду. Посмотрев на них из окна, Рейнхардт опустила занавеску.

Гобелен, на который она смотрела прошлой ночью, был свернут на одной стороне ее комнаты. Рейнхардт старалась как можно меньше обижать старую леди и просто сосредоточилась на выяснении условий жизни в замке.

Конечно, ее месть еще не закончилась.

«Я должна как-то зарабатывать деньги.»

Пришло время вернуть все отцовское обратно. Она надеялась, что месть в этой драгоценной жизни не закончится только укрощением наследного принца.

В ее предыдущей жизни Михаил плавно и удобно взобрался на трон Императора. Принцесса Канария стала Императрицей и родила троих детей. Рейнхардт было невыносимо видеть, как это произойдет снова.

В прошлой жизни ей потребовалось три года, чтобы прийти в себя в поместье Хелка. Смерть Хью Линке и ее развод стали для нее большим ударом. Сколько бы она ни пила, она не могла заснуть, поэтому она напивалась до устали. Даже после того, как она решила отомстить, она не знала, как это осуществить, поэтому плохо знала о работе Хелки.

Некому было помочь женщине, которая прожила прекрасную жизнь принцессы, управлять поместьем. Десятки собак стекались в богатое поместье Хелки за едой.

«Хорошо, что здесь нет таких псин.»

Она намазала джем, прожевала и проглотила хлеб.

Шесть месяцев снега в год в поместье Люден.

Их основная продукция – картофель.

Раньше это были кукуруза и ячмень, но они потреблялись только на территории. Все потому, что здесь было много гор и недостаточно земли.

Число молодых людей также неясно. Большинство из них бежали в горы и работали в столице, вместо того чтобы сдавать землю в аренду, потому что они были так бедны.

Еще здесь есть большое озеро, но оно тоже замерзает на полгода.

Подводя итог, можно сказать, что здесь было мало способов заработка.

Это была большая проблема.

Ей нужны были деньги, чтобы отомстить.

Ей вдруг стало не хватать солдат поместья Хелки.

Она тайно собрала 3000 солдат. А чтобы завести здесь такую армию, ей нужно сколотить целое состояние. Еда, потребляемая 3000 человек каждый день, была немалой. Хелка была достаточно богата, чтобы заплатить за нее, только потому, что это самая богатая территория в империи Алланкес.

Но в этом у Людена нет никаких шансов.

«Мне следует подумать. Должно же быть что-то, если я хорошенько поразмыслю.»

Рейнхардт попыталась вспомнить свою предыдущую жизнь. К тому времени, когда поместье Хелка находилось в ее руках около пяти лет, она смогла понять, как идут деньги.

Примерно через 10 лет она начала читать про такие вещи, как что было популярно в столице, чего не хватало в этом районе, и какое место было самым продвинутым, а какое – самым отстающим.

Но она начала это узнавать, когда ей было 34 года. Сейчас Рейнхардт 24.

«Мне следовало меньше пить.»

Когда у нее бывало похмелье, Рейнхардт утыкалась лбом в стол и жалела, что так нажиралась.

В поместье Хелка было достаточно денег, чтобы закупать горы алкоголя, и она пила эти горы каждый день. Обычно она теряла день из-за похмелья. Позже она говорила: «Поскольку я пила слишком много, моя питьевая способность усилилась, поэтому я чувствовала себя сытой, когда пила меньше.»

Она была пьяна весь день, выпитого в одиночку было достаточно, чтобы обжечь горло.

— ...Подожди-ка.

Она приподняла бровь.

Она чувствовала, что была близка к тому, чтобы что-то вспомнить и уловить эту мысль в своей голове.

Что... что… что… что... что?

Тук-тук

— Ах!

Только она хотела словить нужную мысль, как кто-то постучал в дверь. Рейнхардт упала на стол с односложным стоном.

Кто это?

Ее обиженный взгляд остановился на только что вошедшей Саре.

— ...Ох, мэм.

— Вы хорошо спали?

— Благодаря тебе во дворе с утра было шумно…

— Мне нужно заранее запастись соломой для лошадей. Прошу вас смириться с этим еще немного.

Она никогда не говорила: «Прошу прощения.»

Это гордость старой леди. Однако Рейнхардт не возражала и покачала головой.

— Все в порядке, я не могу морить лошадей голодом всю зиму только для того, чтобы немного поспать.

— Да, и...

— Говори.

— Я имею в виду мальчика.

Ребенок, которого Рейнхардт подобрала по дороге в Люден. Благодаря ребенку, который оставил сегодня белый хлеб, Рейнхардт наполнила им свой желудок..

Сара очень его ненавидела и редко упоминала о нем при Рейнхардт. Причина была в том, что он не очень хорошо говорил. Это потому, что у него нет имени. Теперь, когда она упомянула о нем, возможно, это связано с вещами, которые он оставил для Рейнхардт.

— У тебя есть что-нибудь?

— Да, ну, рабочий, носящий солому сегодня утром, узнал его.

— Правда?

Ее глаза заблестели, заинтересовавшись тем, что она могла услышать. Сара колебалась.

— У него есть родители? Сколько ему лет? Как его зовут?

Рейнхардт продолжала спрашивать, выплескивая свой гнев и удивление.

— Если бы у него были родители, мне пришлось бы позвать их и избить! О Боже, они оставили такого ребенка в горах! Когда я впервые увидела его, я подумала, он зверь!

Взгляд Сары привел Рейнхардт в чувство.

— ...В любом случае, просто расскажи мне.

— Ну, это небольшая история.

— Что ж, он так бродил вокруг горы, так что он не может быть из приличного дома. Особенно в этом месте.

В такой суровой стране, как Люден, дети для своих семей – все равно что собственность. Даже если им было всего пять или шесть лет, они должны были вырывать траву и помогать с работой. Мальчишке, которого она подобрала, должно было быть двенадцать или, по крайней мере, четырнадцать лет. Кроме того, он был чрезвычайно сильным. У семьи, которая пренебрегает таким хорошим работником, должно быть много проблем.

— ...Удивительно, но он не сын простолюдина.

— Хм?

Сара вздохнула.

— Рабочий, который узнал его, живет в деревне, примерно в неделе езды отсюда. Он сказал, что он сын семьи Корон.

Корон… Я уже много раз слышала эту фамилию.

Однажды она выучила наизусть список дворян Алланкеса в качестве наследной принцессы.

Может, они из какой-либо падшей знатной семьи?

Сара продолжала объяснять перед ней, наклонив голову.

— Корон – это семья, на которую напали и уничтожили варвары. Они когда-то были членами семьи Фейлдонов.

— О, боже.

— Они едва выжили, но потом умерли десять месяцев спустя.

Лицо Рейнхардт посуровело. Смысл заявления о том, что женщина умерла десять месяцев спустя, был очевиден.

Сара вздохнула и продолжила:

— Она родила этого ребенка и с позором повесилась.

В этот момент Рейнхардт вскочила, как будто ее ударила молния.

Корон, она знала это имя.

— Его зовут Билл. Рабочий сказал, что он не знает, кто начал его так называть, но в конце концов все его так называли – «Билл Корон.»

Человек, который однажды внезапно появился и стал героем войны для Алланкеса.

Он был известен смешанным варварским происхождением и стоял перед выбравшим его Михаилом Алланкесом и стал первым верным псом наследного принца.

Но она знала его настоящее происхождение.

Он был не смешанной варварской крови.

Он незаконнорожденный сын Императора.

Рейнхардт позволила миссис Саре удалиться и погрузилась в свои мысли.

Билл Корон был причиной того, что в ее прошлой жизни Рейнхардт не могла легко восстать, даже несмотря на то, что собрала так много солдат.

Михаил Алланкес был человеком, которому было наплевать на всех. Точно так же, как он бросил Рейнхардт, в тот момент, когда его самые близкие друзья были признаны бесполезными, он немедленно отрезал их всех. В конце концов, был только один принц, так что для него это не имело значения.

Многие люди просили у принца помилования, когда он их отбрасывал, но наследный принц был нещаден.

Хью Линке был настоящим солдатом, рыцарем и ветераном войны, поэтому некоторые рыцари были возмущены его смертью. Рейнхардт была уверена, что восстание увенчается успехом.

Но это было до того, как появился Билл Корон.

Он был рыцарем, которого однажды вывел в свет наследный принц Михаил Алланкес. У него был мстительный дух, и он ненавидел людей. Но Билл, который, как известно, был смешанного северного варварского происхождения, вел себя так, как будто он был верным псом Алланкеса.

Говорили, что на его мать напало варварское племя, после чего она родила его, а затем повесилась.

Но это была ложь.

Рейнхардт знала истинную причину, по которой Михаил Алланкес был таким, каким он был с Биллом, из-за кое-какой утечки информации, которую она получила.

Около 17 лет назад Император покинул северную инспекцию, чтобы почтить Чанга. В то время виконт Корон отправился отдать дань Императору от имени семьи Фейрдонов из Людена, северо-восточного поместья. Его дочь самостоятельно выполняла свою работу, потому что в маленькой семье не было подходящего слуги.

Когда Императрица узнала, что у одной знатной леди из предместий Алланкеса есть ребенок Императора, она подняла на них руку.

«Причина, по которой Михаил является наследником Императора, заключается в Императрице.»

Императрица была той, кто посадил третьего принца на трон, и она очень хорошо знала, что чем больше кровных родственников у Императора, тем больше это будет угрожать положению ее сына.

Поэтому, естественно, семья Корон была уничтожена взмахом ее руки.

Но каким-то образом Билл Корон выжил.

Когда Михаилу Алланкесу исполнилось 34 года, на 10-м году изгнания Рейнхардт, он привел Билла Корона и сделал его своим рыцарем.

Конечно, многие были удивлены, увидев, что он взял его с собой. Он был самым блестящим человеком на поле боя. Именно благодаря Биллу Корону Михаил приобрел популярность.

Естественно, это было угрожающее имя для врагов Империи Алланкес. Билл Корон уничтожил силу в восточной части империи и подарил Михаилу огромную территорию. Северные варвары не осмеливались вторгаться на эту территорию, когда слышали имя Билла Корона. То же самое было и с Рейнхардт. Она не была уверена в том, что справиться с Биллом Короном, несмотря на ее огромную армию и состояние.

«Он не просто хорошая марионетка...»

Однажды, когда Рейнхардт собирала информацию о Михаиле, она получила и портрет Билла Корона.

Он впервые появился в королевском дворце с отросшими длинными черными волосами, как дикий человек, и художнику, должно быть, было трудно втайне изобразить его, потому что она едва могла разглядеть его глаза. Его борода была лохматой и нетронутой, и он носил доспехи Михаила каждый день, как будто это было сокровище, заставляющие его вонять. Леди терпеть не могли его видеть, но Билла Корона это не волновало.

И всего два года спустя Билл Корон стал именем, которое больше нельзя было игнорировать.

Прозвище, которое принц дал ему, – бешеный пес, потому что он дрался как сумасшедший. Именно Билл Корон провел 10 000 солдат через снег и завоевал все дома варваров.

Михаил взошел на трон под одобрительные возгласы и поддержку народа. Это было бы невозможно без Билла Корона.

Рейнхардт сжала кулак из-за холодного пота на ладонях.

— ...Он действительно Билл Корон?

Она все еще помнила тот портрет, который видела в своей прошлой жизни. Она собирала информацию о Билле Короне каждый год, потому что он был первым человеком, с которым ей пришлось бы иметь дело, чтобы добраться до Михаила.

И она также встретилась с ним однажды в реальной жизни.

Он повел армию на фронт империи из-за войны и на обратном пути прошел мимо Хелки. Поскольку он был доверенным лицом Михаила, она обращалась с ним так же, как с лордом.

Хотя у них не было долгого разговора, его напряженные глаза и спокойный характер остались запечатленными в ее памяти.

Кроме того, последнее, что она видела, был Билл Корон, стоящий рядом с Михаилом на весеннем банкете.

Михаил не позволил герою рядом с собой выглядеть дикарем. Он подстриг его и одел. Так что, стоя рядом с Михаилом после стрижки, Билл Корон выглядел героем.

У него было красивое лицо и хорошее телосложение. Его серые глаза сверкали, и он был даже выше Михаила, который сам являлся довольно высоким мужчиной.

У ребенка, которого она привела, были черные волосы и черные глаза.

Однако цвет его зрачков еще может измениться несколько раз по мере его роста.

И лохматые, длинные волосы были такими же.

Ее тело сильно дрожало.

«Если это правда...»

Рейнхардт сжала зубы. Если ребенок, которого она привела с собой, который каждое утро приносил ей белый хлеб и исчезал в окне, действительно был Биллом Короном…

Ее глаза трепетали от огромной радости.

— Ради Бога, отец.

Когда она приехала в Люден, она не думала, что может этому быть причина, даже если есть Бог наверху.

Она была сослана в такую бесплодную землю и изгнана без денег из-за своего греха, и все рыцари семьи были рассеяны из-за ее неожиданного поведения.

В ее предыдущей жизни они собрались под ее началом из-за ее отца и его несправедливой смерти. Но в этой жизни Рейнхардт ранила наследного принца, поэтому они не хотели служить ей без должного на это оправдания.

Но… Что, если все это было планом ее отца?

— О Боже, нет, отец.

Рейнхардт сложила руки вместе. Ее сердце, казалось, вот-вот разорвется.

— Отец, ты все знал?

Может быть, все эти испытания должны были дать ей Билла Корона.

В этот момент она отбросила все угрызения совести, которые охватили ее разум. Мысли о том, что она, возможно, совершила ошибку, могли бы свести на нет золотую возможность, предоставленную ей отцом.

Эта возможность еще не исчерпана.

Рейнхардт прикрыла дрожащие глаза. Еще не время было проливать слезы. Она пронзит Михаилу грудь своими собственными руками и отомстит за своего отца. И она вырвет кишки ребенка и убьет его тоже. Рейнхардт подумала, что ему пора пролить слезы.

Она наклонила голову.

«Ему... 18 лет.»

Когда ей было тридцать пять, Биллу Корону, как известно, было двадцать девять. Итак, если ее расчеты верны, то худенькому маленькому мальчику перед ней должно быть восемнадцать лет. Однако, независимо от того, как он рос,  мальчишка выглядел всего на 12-14 лет.

Сколько бы она ни смотрела на него, она не могла ему дать больше четырнадцати лет.

Она все еще не могла в это поверить, поэтому Рейнхардт позвала миссис Сару, чтобы спросить, когда произошла трагедия семьи Корон. Миссис Сара ответила:

— Ну, прошло около 10 лет... — она пересчитала на пальцах и продолжила: — Это было 17 лет назад.

— ...Ты уверена?

— Это случилось в тот год, когда моя первая дочь вышла замуж, а на следующий год родился мой внук. Моему внуку в этом году исполняется шестнадцать лет. Я уверена.

Это означало, что Биллу Корону сейчас по меньшей мере шестнадцать.

Возможно, Михаил опасался, что Билл Корона слишком молод, и добавил несколько лет к его возрасту.

Рейнхардт подозвала мальчишку. Ребенок, которого внезапно позвали, закатил глаза и радостно подошел к Рейнхардт. Она взглянул на его мизинец.

Ранее она вернула ему медное кольцо, которое он теперь носил, но ребенок вскоре выбросил его, как будто оно принадлежало ей. Только когда Рейнхардт сама надела его ему на палец, он его не стал снимать.

Ей было интересно, но она не могла спросить его, потому что ребенок не мог говорить. Рейнхардт стерла свои мысли и задала вопрос.

— Чем он занимался все эти дни?

Старая леди колебалась. Может быть, это потому, что он ничего не делал.

Рейнхардт кивнула, как будто и так это знала. С ним трудно совладать. Сблизиться с ним было нелегко. Сейчас он живет в замке, но ребенок все еще ведет себя как животное. Жители провинции Люден, которые также были заняты подготовкой к зиме, не могли позволить себе заботиться о таком ребенке.

— Я тебя не виню.

Старая леди вздохнула, глядя на нее.

— Я стараюсь хорошо заботиться о нем, даже не пытаясь экономить, потому что он тот, кого привела лорд…

— Я не давала никаких инструкций.

— Да, это так, но он также не хочет оставаться в руках служанок.

Ну, не похоже на то, что у него было образование.

Рейнхардт пыталась найти хорошего родителя, чтобы усыновить мальчишку, пока с ним все было в порядке. Это потому, что многим домам нужен был сильный мальчик в таком месте, как Люден, но этот ребенок вряд ли мог сблизиться с другими людьми. Он был неуклюжим и часто убегал, когда с ним разговаривали.

— Он особенно боится взрослых людей.

— Мужчин? Или...

В этот момент старая леди взглянула на ребенка. Он вздрогнул и немного придвинулся к Рейнхардт.

Он боится и мужчин, и женщин.

Рейнхардт жестом притянула его к себе за плечи.

— Хорошо, можешь быть свободна.

Старая леди вежливо вышла. Теперь в комнате остались только Рейнхардт и ребенок.

Она смотрела на мальчишку, нежно держа его за плечо. Рейнхардт сидела, а ребенок стоял, и их взгляды встретились. Если ему действительно было шестнадцать лет, должно быть, было трудно заставить его поесть.

Служанки замка успели вымыть ребенка, и его волосы были аккуратно подстрижены и завязаны. Им также удалось надеть на него что-то красивое. Похоже, он был одет в уменьшенную версию униформы слуг.

Рейнхардт схватил его тонкие руки, которые были обнажены под рукавами его одежды. Руки Рейнхардт были маленькими, но руки ребенка были достаточно тонкими, чтобы она могла обхватить одну из них своей ладонью.

— ...Тебя зовут Билл?

Ребенок моргнул, глядя на нее. Было ясно, что он не совсем понимал, о чем она говорит. Но это не имело значения.

Рейнхардт осторожно провела рукой по лбу ребенка. В середине его правой брови был небольшой шрам. На этом месте не было волос, так что бровь, казалось, была разделена надвое. И Рейнхардт видела такой же шрам на портрете Билла Корона.

Я уверена. Это Билл Корон.

— Билл... нет.

Рейнхардт покачала головой, произнеся имя ребенка. Билл Корон был псом Михаила Алланкеса. Она не хотела вспоминать об этом каждый раз, когда называла его по имени.

Отныне он будет расти под ее началом, и Михаил Алланкес никогда до него не доберется.

— Вильгельм. Да, Вильгельм вполне подходит.

Рейнхардт улыбнулась и погладила ребенка по голове.

Вильгельм поелозил плечами, когда ему стало щекотно, и ответил на улыбку Рейнхардт. Это была ясная улыбка без тени злобы.

Замок Люден гудел из-за начала Дня благодарения.

Всего за три дня до празднества Сара сообщила Рейнхардт, что во дворе замка Люден будет распределяться благодарственное продовольствие.

— Распределяться?

— Есть вещи, которые нам нужно подготовить для зимы.

Другими словами, территории распределяют продовольствие, которым трудно обеспечить себя самостоятельно, от имени лорда Людена. Это была такая пища, как соль, мука и сушеные бобы.

— Разве жители поместья не могут сами выращивать зерно? Есть кукуруза. Мука слишком дорогая.

Кукуруза также слишком громоздка, чтобы хранить ее, как яйца, и легко гнила из-за влаги. Поэтому жители Людена летом продавали кукурузу по дешевке, и комиссионные были невелики. Затем зимой они покупали муку и продавали уже ее по дешевке.

Рейнхардт заговорила, почесывая подбородок.

— Разве нельзя взять кукурузу, выращенную молодыми людьми, и попросить солдат высушить ее и перемолоть?

Старая леди подняла брови.

— Это хорошая идея, но для перемалывания недостаточно производства.

— Дерьмо, — из Рейнхардт вырвалось нехорошее слово. Это был не просто вопрос рабочей силы. Старая леди не выглядела удивленной и постепенно привыкла к ее резкому тону. — Что здесь происходит, если у нас меньше сотни солдат?

— Если мы вывезем из Людена сотню молодых мужчин, все молодые люди умрут с голоду.

Населения было так мало, что и солдат особо не было.

Рейнхардт стиснула зубы, и Сара быстро перечислила масштаб распределения, будто она привыкла к этому.

— И на обеде в честь Дня благодарения, вероятно, будут дикие гуси.

— Вероятно?

— Возможно, вы в столице ели индейку, но в Людене ее трудно достать. Капитан стражи охотится на диких гусей, так что вы, вероятно, сможете немного ею насладиться.

— А, капитан стражи. Хорошо, — Рейнхардт прищурилась и вздернула подбородок.

«Капитан стражи охотится на меню для обеда Лорда. На это стоит посмотреть. Да, это отличное поместье.»

— Кто-нибудь приглашен на ужин?

— Обычно лорды приглашают членов дома... — сказав это, Сара взглянула на Рейнхардт. Та лишь фыркнула.

— Предполагаю, что они не придут навестить члена семьи, который внезапно стал хозяином этого поместья после того, как не видели ее лица более 20 лет.

— Не послать ли нам приглашение?

— Если мы отправим приглашение за три дня до Дня благодарения, они прибудут на следующий день после празднества. Нет нужды.

После этого Рейнхардт пришлось долго слушать Сару.

Затем они принесли мешок сушеных яблок перед зимой, и все, что они сказали, это что они будут разданы в качестве награды охранникам в начале нового года и что они будут посылать восьмиугольные раковины каждый год в качестве подарков.

— Я схожу с ума, — Рейнхардт закрыла лицо руками, когда Сара ушла.

Это ужасно бедное поместье. Сара и весь персонал замка во время подготовки к зиме вели себя так, словно не смели даже взглянуть на лорда, ранившего наследного принца.

В прошлом Рейнхардт должна была рассчитывать цену тысячи новых стальных мечей для своих солдат и покупать сотни ковров каждый год, чтобы изменять интерьер замка, но теперь ей приходилось рассчитывать цену мешка сушеных яблок.

— Дерьмо.

Как только она пробормотала и произнесла нехорошее слово, она услышала шорох рядом с собой. Рейнхардт взглянула на ребенка и виновато улыбнулась.

— Прости, Вильгельм. Я это не тебе.

Рядом с ней за маленьким письменном столом сидел мальчишка. Билл Корон, или же Вильгельм.

Вильгельм с сомнением смотрел на нее своими черными глазами, вместо того чтобы что-то писать на каменной табличке. Должно быть, он был удивлен ее нецензурной бранью. Рейнхардт провела рукой по своему лицу, а затем погладила Вильгельма по голове.

— Я решила не ругаться при тебе, но оно часто вырывается само… Мне жаль.

— Нет.

— Да, нет.

Вильгельм говорил с четким произношением, и Рейнхардт улыбнулась в ответ.

— Давай посмотрим, написали ли ты то, что обещал мне?

— ...Нет.

Мальчик стыдливо спрятал каменную табличку, но руки Рейнхардт были длиннее и быстрее. Она крепко обняла мальчишку и схватила предмет.

— Давай посмотрим. Мука, кукуруза, яблоки.

— ……

— Эй, мелкий, ты о чем-то задумался.

Каменные таблички содержали слова, которыми Рейнхардт обменивалась с Сарой. Мука, кукуруза и мешок яблок. Рейнхардт рассмеялась, увидев слово «восьмиугольник», обозначающее предметы домашнего обихода.

— Боже мой, Вильгельм. Я держу тебя здесь не для того, чтобы ты все записывал как мой клерк.

— ...Нет...

Вильгельм, обнявший ее, покраснел. Не имея понятия, что говорит Рейнхардт, Вильгельм был так потрясен, когда она засмеялась. Он, должно быть, подумал, что она его дразнит.

Рейнхардт отпустила Вильгельма и каменные таблички. Он не мог смотреть на нее и, словно смутившись, обернулся. Она нежно погладила Вильгельма по лбу большим пальцем.

— Но очень приятно знать, что ты научился писать что-то по буквам.

Трудно было найти учителя для обучения Вильгельма в поместье Людена. Тем не менее она не могла позволить слугам или домочадцам учить его. Все потому, что каждый человек был драгоценным ресурсом.

Кроме того, Рейнхардт еще не приобрела популярности ни в поместье, ни в замке. Сара разговаривала с ней, хотя и еле слышно, но служанки все равно вздрагивали только завидев нового лорда. Впрочем, это было понятно.

«Потеряла отца, рехнулась и пырнула наследного принца. Они собираются убраться от меня подальше.»

Слухи о том, что она сумасшедшая, распространялись в течение двух месяцев, пока она находилась в темнице. И в Людене все было по-другому. Рейнхардт не пыталась объяснить свою позицию в свете циркулировавших слухов, да и не собиралась оправдываться, но если такие слухи распространятся в этом поместье, вероятно, будет очень трудно завоевать общественную поддержку.

В конце концов Рейнхардт решила пока лично взяться за обучение Вильгельма. Это тоже было не так уж трудно. Было также полезно, что Вильгельм мог наблюдать за ней и был умен.

Вильгельм почти все время не мог усидеть на месте, но она велела ему повиноваться. Иногда он боролся, потому что ему это не нравилось, но после того, как Рейнхардт щипала его за щеки и крепко обнимала, он колебался, но в конце концов следовал ее указаниям.

Его физические показатели тоже были довольно хороши.

Капитан стражи в поместье был удивлен, увидев Вильгельма с деревянным мечом в руках. Мальчишки его возраста часто травмировали плечи, вертя бедрами или размахивая, если даже хватались за деревянный меч, но в случае с Вильгельмом он, казалось, знал, как хорошо обращаться с оружием.

— Честно говоря, я считаю, что было бы лучше использовать рыцаря из другого сословия, чем такого человека, как я, — почесал затылок и сказал капитан стражи.

Рейнхардт тогда громко рассмеялась и подбодрила его,

— О чем ты говоришь, ты капитан, который ведет за собой тридцать сильных мужчин!

Но он был прав. Капитан стражи Людена был далеко не настолько хорош, чтобы учить Вильгельма. Было ясно, что ее отец, Хью Линке, был еще более знаком с обучением солдат, занимаясь этим более 20 лет.

— Кун.

Пока она размышляла обо всем этом, скрестив руки на груди, Вильгельм внимательно посмотрел на нее, поспешно придвинул каменные таблички и сделал вид, что изучает то, что первоначально указала Рейнхардт. Должно быть, он подумал, что обидел ее.

Рейнхардт попыталась остановить Вильгельма, но все же позволила ребенку делать то, что он хотел.

«...Снова осторожничает.»

Было очевидно, что Вильгельм не жил нормальной жизнью. В дополнение к обильному ответу на каждое ругательство, которое она произносила, даже в эти дни, когда слуга делал большой шаг, он в шоке поднимал руки над головой. Должно быть, его били при любой ситуации.

Кроме того, он был худощавого телосложения. Размышляя об этом, Рейнхардт посмотрела на корзину рядом со столом мальчишки. Корзина, которую она дала ему с закусками, для перекуса во время учебы, была пуста.

«Какой обжора.»

У ребенка был ненасытный аппетит, возможно, потому, что он так долго голодал, путешествуя за пределами стен. Все, что было на столе, включая хлеб, сметалось ему в рот. У него часто бывало расстройство желудка. Он ел столько, сколько мог, когда ему давали закуски, так же он поступал и с водой. Сначала служанки были удивлены, что он выпивал всю воду, которую они не смог бы выпить человек за раз. Вот почему удивительно, что он оставлял Рейнхардт белый хлеб.

«Как Михаил мирился с таким ребенком?» Именно это обдумывала Рейнхардт в последние дни.

В ее предыдущей жизни Михаил услышал о Билле Короне, который бродил как одичалый, и выбрал его своим рыцарем. Но если бы Билл, или же Вильгельм, бродил как он сейчас, возможно, Михаил нахмурился бы при его виде, и приказал бы рыцарям от того избавиться.

Михаил был именно таким.

Кроме того, у нее был еще один вопрос.

«Михаил знал, что Вильгельм – незаконнорожденный ребенок Императора.»

Михаил не случайно взял с собой Вильгельма. В противном случае ближайший помощник Михаила не стал бы передавать эту информацию Рейнхардт. Он явно был осведомлен и привлек его на свою сторону. Было не так уж много удивительных вещей.

Вот как Вильгельм выжил.

Рейнхардт считала, что семья Корон, подвергшаяся нападению и уничтоженная варварами, была выходкой Императрицы. Возможно, дитя Императора должно было быть немедленно уведено и затмено варварами. Но женщина родила ребенка. Он выжил, хотя на нее напали.

«Кто-то специально спас его?»

снова все приходило к этому вопросу. Рейнхардт взглянула на палец ребенка.

На среднем пальце его левой руки было надето немного свободное, некрасивое медное кольцо. Кольцо, которое носил мальчишка, было отполировано и возвращено ему. Она даже не знала, как ребенок носил такую свободную вещь в горах сумел не потерять ее. Кто-то надел это кольцо на него, чтобы доказать его личность? Как кольцо с фамильным знаком. Но яйцо [бусина] отсутствовало, и было невозможно идентифицировать его.

Вссе же Рейнхардт вскоре стерла все эти вопросы из своей головы, потому что Вильгельм поднял перед ней каменную табличку, заполненную письменами.

— Ты уже закончил? Это здорово.

Рейнхардт улыбнулась и снова погладила Вильгельма по голове. Он моргнул и покачал головой.

— Нет.

— Хм? Что ты имеешь в виду?

Вильгельм обычно выражал все отрицательные ответы одним словом, например «нет», поэтому Рейнхардт каждый раз приходилось подробно расспрашивать. Вильгельм посмотрел на нее, склонив голову, и вскоре убрал рукой волосы с лица, обнажив лоб.

— Ха?

— …….

Когда Рейнхардт наклонила голову, не зная, что он на самом деле имел в виду, Вильгельм слегка нахмурился, как будто был расстроен, и тоже наклонил голову вперед. Он прижался лбом прямо к ее губам.

— …….

Рейнхардт посмотрела на мальчишку, потому что совсем недавно он находился подальше, и задалась вопросом, какое тепло коснулось ее губ. Вильгельм взглянул на нее разок, лицо его сильно покраснело и даже немного почернело, отступил и убежал.

Бам.

Дверь в кабинет оказалась закрыта. Рейнхардт несколько раз моргнула, но вскоре осмыслила, что произошло, и рассмеялась.

— Он делает некоторые милые вещи, ха...

Вот каково было бы, если бы она родила ребенка и вырастила его? Рейнхардт работала весь день с ухмылкой. Ей казалось, что о бедности этого поместья можно на мгновение и забыть.

Проблемы Райнхардт неожиданно разрешились благодаря человеку, пришедшему утром в День Благодарения. Когда она увидела его прибытие в замок Людена, Рейнхардт радостно вскочила на ноги.

— Дитрих!

— Ваше Высочество.

Проведя более 30 лет на поле боя, Хью Линке, естественно обзавелся множеством людей, которых он лелеял как членов семьи.

Среди них был барон Эрнст, выдающийся рыцарь под командованием Хью Линке еще с очень молодого возраста, и его второй сын – Дитрих, выросший таким же великим рыцарем, что и его отец.

Однако барон Эрнст умер от лихорадки за три года до смерти Хью Линке. Его первый сын стал его преемником в служении Линке, но после смерти Хью Линке он и многие другие рыцари разбежались. Было бы сложно даже защитить свои земли.

Поэтому визит Дитриха Эрнста стал неожиданностью для Райнхардт.

— Ты хорошо себя чувствуешь?!

Увидев Дитриха, преклонившего колени, как только увидел ее, Райнхардт весело улыбнулась и опустилась на одно колено перед ним, встретившись с ним взглядом.

— Дитрих, что происходит?

— Я услышал новости слишком поздно.

Его темные волосы развевались, а в его зеленых глазах светился дружелюбный свет, из-за чего он выглядел, будто у него хорошая личность. Рейнхардт чуть не заплакала, когда посмотрела на его лицо, оно пробудило в ней тоску.

Дитрих был другом детства и был близок к ней по возрасту. Когда он повзрослел, он стал рыцарем Хью Линке и сражался вместе с ним.

Он был обескуражен при известии о том, что Рейнхардт была заключена в темницу, но ему пришлось вернуться в поместье Эрнст, чтобы убедить своего брата на время вернуться. Все потому, что довольно много лордов пытались завладеть землей его защищенного дома.

Рейнхардт кивнула.

— Эрнст – хорошее место. Это главный транспортный пункт.

Эрнст был местом пересечения двух крупнейших дорог в поместье Линке. Такие земли не могли оставить в покое его лорды. Дитрих был блестящим рыцарем, и его брату не пришло бы в голову посмеяться над Дитрихом, которому некуда было деваться после смерти Хью Линке, в столице.

— Я поспешил покинуть Эрнст, когда узнал, что тебя выпустили из тюрьмы, но Эрнст и столица находятся довольно далеко…

— Боже мой. Я больше не принцесса, я просто грешница, ладно?

— Разве репарации не закончились? Что ты имеешь в виду, что ты грешница? — Дитрих прищурился и посмотрел на нее. — Ты слишком много заплатила за то, что просто порезала ему ногу.

Рейнхардт стало неловко. Казалось, будто по его мнению не наследная принцесса вонзила в кого-то клинок, а просто проходивший мимо головорез. Как будто он никогда не думал, что она изувечит наследного принца и рискнет своей жизнью.

Конечно, Дитрих и представить себе не мог, что она так поступит.

— В любом случае, добраться до Людена нелегко, и я последовал за тобой сюда, потому что боялся, что на тебя могут напасть.

— О, Джоанна наняла мне наемника.

— Я слышал об этом, но... она действительно неряшливая предпринимательница.

Дитрих также знал Джоанну, личную горничную Рейнхардт, потому что она часто следовала за Хью Линке во дворец, когда была наследной принцессой. Он говорил Джоанне, что ей делать, потому что думал, что она ей нравится.

В любом случае, не было никаких сомнений в том, что Джоанна небрежно обращалась с вещами.

— Итак, она назначила тебе наемника и заплатила ему, а он поставил на кон твою жизнь.

Рейнхардт подумала о том, что случилось с наемником Джоанны, но она не удосужилась упомянуть об этом.

— Это тяжело, Джоанна, должно быть, опечалена.

— Мне все равно, грустит она или нет. В любом случае, я рад, что с тобой все в порядке.

Его жесткий тон был таким же, как и на поле боя, но его хладнокровие было любимым типом Рейнхардт. На самом деле Дитрих был первым возлюбленным Рейнхардт, когда она была моложе. И увидев Дитриха, Райнхардт действительно смогла счастливо рассмеяться после того, как не делала этого в течение столь долгого времени.

— В любом случае, добро пожаловать. Сегодня День Благодарения, и мне не с кем пообедать. Разве это не здорово?

Как сейчас в Эрнсте, что случилось с вассалами Хью Линке. Она не просила таких историй. Даже если она была несчастна или бедна в этой стране, она ничего не могла с этим поделать.

По крайней мере, Дитрих ринулся сюда увидетьяс с ней, а это означало, что Эрнст все еще в безопасности.

Рейнхардт похлопала Дитриха по плечу, он посмотрел на нее нежными глазами и слегка улыбнулся.

— Ты действительно храбрая.

— Что ты имеешь в виду?

— Пожалуйста, не говори так жестоко.

Прежде чем она осознала это, Дитрих села за стол в ее офисе. Райнхардт была невероятно дружна с ним, и откровенная личность Дитриха сыграла в этом свою роль. Когда Рейнхардт скрестила свои руки и приподняла бровь, Дитрих заговорил, игриво подняв руки.

— Я слышал истории, но не знал, что на северо-востоке будет так холодно. Когда я перешагнул последнюю гору, я вдруг подумал, что могу застать Ваше Высочество замороженным до смерти.

— Не называй меня «Ваше Высочество».

— ...Тогда как мне тебя называть?

Райнхардт склонила голову.

— Ты называл меня «леди», прежде чем я вышла замуж.

— Теперь, когда у тебя есть титул, могу я называть тебя виконтессой?

В таком редком случае Дитрих вел себя иначе. Райнхардт изумилась и рассмеялась.

— Называй меня как хочешь.

— Да, мэм. Ну, в любом случае, дела выглядят не очень хорошо. Эта территория такая бедная...

— Да, менее 3000 солдат...

Рейнхардт сказала это и чуть не прикусила язык. У Хелки в ее прошлой жизни было более 500 солдат Хью Линке. Через некоторое время ей удалось организовать свои слова.

— ...Это что-то вроде приспособления, прийти сюда после того, как ты побывала наследной принцессой.

— Что ты собираешься делать тогда?

Глаза Райнхардт сузились, пытаясь ответить небрежно.

— Почему тебе вообще это интересно?

— Так как… — Дитрих открыл рот и почесал затылок. — Извини, это было самонадеянно.

— Нет, сэр, дай мне знать, если у тебя есть что-нибудь на уме.

— ...Как и ожидалось, тотдавать тебя наследному принцу было пустой тратой.

Приняв слова Рейнхардт, Дитрих неловко улыбнулся. Рейнхардт скрестила руки на груди и прислонилась к стулу.

Дитрих прибыл сюда не только для того, чтобы посмотреть, чем она занимается. Если бы он приехал сюда годом позже, она могла бы смириться с этим, поскольку Дитрих пришел просто проверить дочь и друга детства своего бывшего мастера.

Но сейчас время было слишком ранним для этого.

Между тем, как она ранила наследного принца, провела два месяца в тюрьме, вышла из нее и приехала в Люден, прошло не более 5 месяцев. Но наследный принц все еще не избежал шока от травмы, так что это было время, когда вся знать империи должна была изо всех сил заботиться о Императоре.

Она не знала, зачем он добирался до Людена.

— Тебя бросили или выгнали?

— Я должен признать, что последнее.

— Тебя, должно быть, выгнал твой брат, когда сказал, что бросит поместье.

— Верно, — Дитрих посмотрел вниз, опустил верхнюю часть тела и посмотрел на нее. — Михаилу Алланкесу не терпится получить все в свое распоряжение.

— Я знаю, что это неправильно, но он хотел заполучить ее.

Михаил хотел жениться на принцессе Канарии, бросив маркиза Линке. Это было очевидно.

Но когда Рейнхардт ранила Михаила и стала грешницей, наследный принц жадно попытался поглотить наследие маркиза Линке. В дополнение к активам, полученным компенсационным фондом, около 500 солдат маркиза Линке теперь принадлежали наследному принцу.

То же и с рыцарями. Срочники и рыцари были самым большим достоянием маркиза Линке.

Большинство рыцарей вернулись в свои семьи, но некоторые из рыцарей, которых лелеял Хью Линке, перешли под командование наследного принца. Это были те, у кого не было собственности или титула, которые можно было бы получить, даже если бы они вернулись в свои семьи, поэтому переход можно было назвать очевидным выбором.

Но кровь Дитриха закипела, когда он увидел происходящие перемены.

— Я не мог вынести вида человека, который даже не мог нормально ходить, управляя рыцарями Линке кончиками пальцев. Так…

— Покойный лорд Эрнст захотел бы сбить его с небес.

Короче говоря, он прибежал предложить свою верность Рейнхардт. Он спрашивал ее, чем она хотела заниматься и желал быть частью этого. Дитрих – второй сын в семье Эрнст, у него нет ни собственности, ни титула. Она думала, что в такой ситуации он, как и все остальные, пошел бы под корону.

— Сэр, мне очень жаль, но это место, где отправляют бадьян в качестве подарка на День Благодарения. У меня нет для тебя ничего.

— Что ты имеете в виду под бадьяном…?

Дитрих склонил голову, и Райнхардт громко рассмеялась.

— Это то, что они добавляют в чай.

— Я не люблю чай, так что все в порядке.

— Проблема не в этом. Другими словами, если ты останешься со мной, ты получишь мешок пшеницы в год.

— О, это небольшая проблема. Мешок пшеницы будет съеден за 10 дней.

Райнхардт хихикнула над его безоговорочной шуткой. Дитрих пожал плечами.

— Сколько оставил мне Его Светлость Хью? Этого мне хватит, чтобы купить пшеницы.

— Но есть более важная проблема.

— Скажи-ка.

— Тебе здесь нечего делать.

— Совсем не похоже, — Дитрих легко опровергнул слова Рейнхардт. — Я все видел, когда входил в замок Людена. Два человека едва переходили подъемный мост, а двое стояли на страже. Шесть человек находились в постоянном патрулировании. Вокруг было еще три человека, за исключением бокового входа. Один был в хлеву. Двое –  на границе поместья. Если считать всего 13 человек и количество нерезидентов, их должно быть меньше 50.

Он имел в виду количество охранников. Все они были похожи на рыцарей, которых лелеял Хью Линке. Райнхардт ярко улыбнулась.

— Тридцать человек.

— Это  правда?

— Да, это правда.

Дитрих почесал в затылке на ее подтверждение.

— Черт его дери. Похоже, Дитрих Эрнст станет главой переулка.

— Но не думаю, что я вернусь.

— Если бы я знала, я бы вернулась еще после двух гор. Какая ухабистая дорога сюда.

Скрестив руки, она смотрела прямо в зеленые глаза Дитриха.

Дитрих Эрнст.

Рыцарь, которого лелеял Хью Линке, и тот, кто взял на себя фехтование покойного сэра Эрнста и имел военное имя 100 на человека. Райнхардт решила быстро.

— Как насчет фехтовальщикапереулка?

— Ты хочешь, чтобы я учил детей Людена?

— Не совсем, но близко.

Рейнхардт откинула сои волосы и искоса посмотрела на него. Глаза Дитриха на мгновение задрожали, а затем опустились.

— Я бы хотел получить больше, чем просто мешок пшеницы.

— Тогда сегодня вечером мешок пшеницы и гарнир из диких гусей.

— Черь. Разве ты не должна была дать это в любом случае?

— Если тебе не нравится, умри с голоду. У меня нет лишнего ужина для незваного гостя.

Неудивительно, что Дитрих Эрнст согласился на роль главы служащих.

Райнхардт ухмыльнулась.

У ребенка было шокированное выражение лица, когда он увидел, как Райнхардт появилась с Дитрихом в качестве ее сопровождающего на ужин в честь Дня Благодарения.

Дитрих в манере проводил ее к середине стола, а затем попытался сесть рядом с ним. Но мальчишка вскочил на ноги и спрятался за колонну столовой, заставляя горничных, ожидающих подачи еды, почувствовать неловкость.

Райнхардт сохраняла спокойствие и любезно подозвала Вильгельма, но он не вышел и только покачал головой.

— Хочешь, чтобы я привел его к тебе? — прошептал Дитрих, но она только покачала головой.

— Он подвергался насилию. Незнакомый взрослый нагоняет на него страх.

— Вот как?

Рейнхардт намеренно издавала громкие, преувеличенные звуки во время обеда, вместо того, чтобы заставлять ребенка выходить. Дикий гусь, которого поймал капитан стражи, был пухленьким после своей подготовки к зиме.

— Вау, как хорошо! Та-ак вкусно!

— ……

— В нем много мяса и жира. Ням!

Дитрих покачал головой, глядя на ее манеры за столом. Она выглядела довольно измазанной и липкой, отчего никто бы не узнал в ней ту женщину, которая когда-то была наследной принцессой. Однако Райнхардт было наплевать.

— Если не есть так много, можно долго расти.

— Кто-то подумает, что ты уже воспитывала ребенка…

При виде болтливой Райнхардт мальчишка выскользнул из-за своего столба, но это было все.

Когда Дитрих посмотрел на него, хватающего сыр, тот выбежал из зала. Он не мог поверить, что ребенок, который так любил хлеб, на деле сбежал без ложки обеда. Но было понятно, что он ненавидел взрослых, которых не знал.

Райнхардт вздохнула. Но, конечно, она все же доела обед. В конце концов, это будет последний раз в этом году, когда она так хорошо покушает в этом проклятом поместье.

«Поголодает несколько дней и одумается.»

Так думала Райнхардт.

* * *

Мальчишка оказался более разборчивым, чем она полагала. Рейнхардт уткнулась рукой в свою талию.

— Вильгельм.

Он обычно высовывал голову и улыбался, стоило ее заметить, но сегодня он вел себя очень упрямо и непослушно.

— Нет, не хочу.

— Что значит «нет»? Почему бы тебе не пойти сюда?

— …Нет… — угрюмо ответил он из-за столба, все еще не высовываясь.

Дитрих, стоявший позади нее, прищелкнул языком.

— Как и ожидалось, моя работа…

— Нет, если ты подойдешь, это возымеет только обратный эффект.

Они были в комнате Вильгельма. Ребенок запер дверь с Дня Благодарения и два дня не выходил из комнаты. К тому же он не доел свою любимую еду. Итак, сегодня Рейнхардт топнула ногой и решила навестить Вильгельма. Дитрих тоже пришел ради нее. Для него было бонусом видеть, как Райнхардт весело хлопает в ладоши, хотя выглядела так, будто собиралась снести дверь с петель.

— Вильгельм, выходи.

— ……

— Если ты не выйдешь… —  произнесла Рейнхардт и замолчала. Она почувствовала беспокойство и спросила Дитриха: — Какую ужасную угрозу я должна сделать ребенку его возраста?

Дитрих нахмурился.

— Сколько ему лет?

— 16?

— Сумасшедший ублюдок.

Дитрих позволил проскользнуть нескольким плохим словам между их болтовней.

— Вы называешь своего босса сумасшедшим? — приподняла брови Рейнхардт.

— О нет, нет. Я просто удивлен, что ему шестнадцать.

— Меня тоже это удивило. Он слишком маленький и слишком худой.

Несмотря на то, что в последнее время он хорошо питался, Вильгельм все еще был маленьким.

Дитрих покачал головой.

— О чем ты? Шестнадцатилетние гномы есть везде. Есть немалое количество солдат, которые не могу позволить себе хорошо питаться.

— В-вот как?

— Не все солдаты происходят из богатых земель.

— Итак?

Дитрих вздохнул на вопрос Рейнхардт, смешанный с любопытством.

— Не могу поверить, что шестнадцатилетние дети ведут себя более нелепо, чем новорожденный жеребенок.

— ……

— Когда мне было шестнадцать, я последовал за сэром Хью Линке на войну и выполнял приказы маркиза.

Райнхардт чихнула при внезапном упоминании ее отца и засмеялась.

— Да, последовал. В конце концов, ты был слугой моего отца.

Это была давняя история. Дитрих посмотрел на нее своими дружелюбными изумрудными глазами, снова вздохнул и спросил.

— Что ты собираешься делать с этим мелким?

— Ну…

Дитрих окрестил бы ее сумасшедшей, если бы она ответила, что он вырастет и станет героем Империи. Вполне вероятно, что принцесса, ранившая наследного принца, обезумела примерно за два месяца.

— Он спас мне жизнь, — ответила с горькой улыбкой Рейнхардт.

— …Ты всегда заходишь так далеко, чтобы отплатить кому-то за спасение твоей жизни?

— Почему? Разве девушка не посвящает себя мужчине, который спас ей жизнь?

Дитрих фыркнул.

— Хочу поспорить, считается ли тут кое-кто «мужчиной».

— Согласна с некоторыми из этих утверждений, но  не со всеми.

— В таком случае раньше ты должна была быть очень искренней со мной.

— О чем ты?

— Когда мне было девять лет, я упал с абрикосового дерева…

— Боже, ну перестань, — рассмеялась Рейнхардт, ругаясь.

Именно Дитрих заботился о ней в то время, когда она была сорванцом. Сколько дней полных душевной боли было у Дитриха, когда он упал с абрикосового дерева и увидел ее изумрудные глаза, от которых перехватило дыхание? Райнхардт издала смешок и огрызнулась.

— Вот почему я попросила тебя женитсья на мне.

Дитрих фыркнул и ответил так, будто не молился, чтобы это произошло.

— Даже если Его Светлость будет отмщен, я не посмею.

— Знаешь, она скоро станет наследной принцессой.

— Кстати, когда эта женщина сделает предложение наследному принцу и признается в любви, как думаешь, что произойдет с поместьем Эрнст?

— Прежде всего, мой отец и его драгоценная дочь подожгут ее покои, потому что они были одержимы!

Двое засмеялись, но затем внезапно стали серьезными. Это произошло потому, что ребенок выскользнул из-за колонны.

Рейнхардт, которая сразу же забыла о шутке, строго посмотрела на Вильгельма.

— Вильгельм, почему ты вышел только сейчас?

— ……

Ребенок продолжал глазеть на двоих, не произнося ни слова. Если быть точным, он смотрел на Дитриха. Дитрих, который смотрел на ребенка в ответ, скрестив руки, фыркнул.

— Не могу поверить, что ему шестнадцать. Итак, Виконтесса…

— Что?

— Почему бы тебе не позволить мне побеседовать с ним всего десять минут?

Рейнхардт приподняла брови. Дитрих снова был саркастичен, все еще скрестив руки.

— Ты, наверное, думаешь, что он похожий на котенка большой мальчик, который станет независимым и будет нести свой собственный вес.

— Нет, не думаю.

— Но именно такое возникает ощущение.

Дитрих ухмыльнулся ей. Это был очень наглый и грубый шаг, но Райнхардт просто пожала плечами, повернулась спиной и отступила.

Когда она собиралась выйти из комнаты, Райнхардт остановилась. Она вообще не собиралась выходить. Этот мальчишка должен бояться взрослых мужчин, и если она действительно уйдет, Вильгельму не к кому будет обратиться.

Когда Дитрих заметил, что она не покидает комнату, он слегка фыркнул и подошел к ребенку. Тот отпрянул, но комната Вильгельма была не такой просторной, так что Дитрих все еще сумел загнать его в угол. Дитрих на мгновение посмотрел на мальчишку и остановился, скрестив руки, прямо перед ним.

— Вильгельм.

— ……

— Я слышал, что тебя зовут Вильгельм. Это то имя, которое она тебе дала.

Ребенок недовольно посмотрел на Дитриха.

Райнхардт стояла вдали и нервно наблюдала за всем происходящим. Дитрих – невероятно крупный мужчина, каких стоит еще поискать. Рейнхардт тоже была довольно высока, но Дитрих был еще на голову выше ее. Его плечи были достаточно широкими, чтобы полностью скрыть Рейнхардт.

Итак, представьте, какое давление, должно быть, испытывает довольно тощий Вильгельм.

— Ты никогда в жизни не станешь мужчиной, достойным этого имени.

— ……

— Тебе шестнадцать. Я сделал предложение Райнхардт, когда мне было восемнадцать.

Лицо Рейнхардт покраснело от его внезапного признания, и она вскрикнула, услышав свое имя.

— Дитрих, ты сумасшедший ублюдок!

Дитрих ухмыльнулся и повернулся на крик своего друга детства. Теперь мальчишка был к нему откровенно враждебен.

— Видишь? Мои слова – правда.

— ……

— Не делай вид, что не понимаешь. Я заметил, что ты умный парень. Уверен, ты это уже знаешь. Независимо от того, насколько ты молод, тебе уже исполнилось шестнадцать.

Райнхардт была серьезно поражена. Дитрих, о чем он, черт возьми, говорит с ребенком, который даже не может разговаривать?

Однако Дитриху было все равно, и он постучал правой ногой по полу. Стук качественных кожаных сапог был довольно громким. Может быть, это потому, что замок Людена был построен и хорошо оборудован из хороших материалов.

Райнхардт была отвлечена звуком, но мальчишка нет. Вильгельм постоянно смотрел на Дитриха. Дошло до того, что он все еще не смотрел в пол, даже когда вокруг раздавался громкий шум. Дитрих ухмыльнулся.

— Сосредоточься на том, что того стоит.

— ……

— Когда тебе будет восемнадцать, ты все еще будешь смотреть на Рейнхардт из-за колонны в этой кроличьей позе?

— Не называй так имя своей Виконтессы, сумасшедший ублюдок.

Жалоба Рейнхардт прервала его, но Дитриху было все равно.

— Будешь?

— …Нет.

Это были те же слова, что и некогда, но она могла ясно сказать, что его тон изменился. Райнхардт была весьма удивлена. Прежде чем она осознала это, мальчишка вышел из-за колонны, сжал кулак и продолжал смотреть на Дитриха.

— Нет, не буду.

— Хорошо, — ухмыльнулся Дитрих.

Именно в этот момент встретились худшая пара учителя и ученика замка Людена.

Мальчишка стоял перед Дитрихом, но тот не собирался отпускать его с крючка. Мужчина потянулся к шее мальчика и начал душить его. Мальчишка сопротивлялся.

— Дитрих! — удивленно крикнула Рейнхардт.

— С этого момента я буду его мастером меча, так что не вмешивайся, — сказал Дитрих.

Леди, которой он служил, всегда была зрелой, но ее сердце было слабым и нежным. В такие моменты эта черта проявлялась слишком очевидно.

Мужчина взглянул на мальчика. Глаза, которые снова смотрели на него, были полны яда. Ребенок был похож на ядовитую змею. Дитрих посмотрел на него, топающего ногами. Смеясь над этим зрелищем, он улыбнулся Райнхардт.

— У мужчин свой способ вести разговоры.

— Он всего лишь маленький мальчик!

— Тогда я должен просто забыть об этом и вернуться в Эрнст?

Эффект от его слов был быстрым. Райнхардт опустила сжатый кулак. Она посмотрела на сопротивляющегося мальчишку и подошла к нему с обеспокоенным выражением.

— Извини, Вильгельм, но Дитрих будет действительно хорошим учителем. ...Ты будешь хорошим учителем, верно? — спросила она Дитриха довольно решительно.

Мужчина рассмеялся.

— Но ты, наверное, наилучший учитель в этом маленьком поместье.

— Черт тебя дери! — Рейнхардт наступила ему на ногу.

Она провела рукой по лбу мальчишки, и его глаза заблестели. В них все еще был яд, но она все равно нежно поцеловала его в лоб.

Дитрих прищелкнул языком. Услышав этот звук, мальчишка выпрямился и потянулся. Казалось, он потерял самообладание.

Дитрих тщетно рассмеялся.

— Вильгельм, слушайся Дитриха. В будущем ты станешь очень, очень великим человеком.

— Как приятно с твоей стороны так говорить. А что насчет учителя?

Услышав шутку Дитриха, Рейнхардт нахмурилась.

— Ты по-прежнему замечательный человек.

— Ты ведь не умрешь, сделав комплимент кому-то еще.

Сказав это, Дитрих поднял руку и протянул ей ладонь. Рейнхардт также изящно подняла свою руку и вложила в его. Дитрих поцеловал ее тыльную сторону ладони. Это продлилось лишь мгновение, но это было похоже на сказку о леди и ее рыцаре; у обоих была история элегантности и ухищрений.

Мальчишка впился взглядом в руки Дитриха и, заметив его реакцию, мужчина засмеялся.

* * *

Дитрих притащил мальчишку на тренировочную площадку за замком.

Силы Людена состояли максимум из тридцати человек. Из-за смены дюжина человек фактически двигалась днем и ночью, поэтому тренировочные площадки использовались редко. Естественно там скопилась пыль и хлам.

Дитрих бросил мальчишку в кучу грязи на тренировочной площадке, и тот застонал в ответ.

— Послушай, я не буду повторять.

— ……

— Я ненавижу детей, которые не понимают, что я говорю. Возможно, она поцеловала в лоб такого, как ты, но я не стану проявлять к тебе такую же привязанность.

Мальчик, все еще оправляявшийся от того, что его бросили, впился в него взглядом. Дитрих фыркнул.

— Ты знаешь, как я поступаю с такими парнями, как ты? Я всегда выбирал мальцов в твоем состоянии и избавлялся от них.

— ……

— Слышал, ты спас ей жизнь. Ты, не умеющий толком говорить мальчишка.

Ребенок не отвечал. Но Дитриху было все равно. Несмотря на то, что мальчишка не говорил, было ясно, что он все еще понимал все, что Рейнхардт или другие люди говорили ему. Он говорил глазами, а не словами.

«На всякий случай. Может, он притворяется послушным и полагается на ее доброту.»

Рейнхардт, казалось, не могла расстаться с мальчишкой из-за своей привязанности, и не могла по-настоящему разглядеть его помыслы. Но Дитрих знал наверняка.

Люди, обладающие таким взглядом, наиболее опасны. Жадность бежит в их глазах. Если эта жадность связана с деньгами или едой, тогда будет лучше. Но… Дитрих прищелкнул языком.

— Большая честь, что нечто такое, как ты, смогло спасти чью-то жизнь.

— ……

— Я сделаю тебя ублюдком, достойным славы. Потому что ты будешь делать то, что хочешь.

— ……

— Вставай, если ты понимаешь, о чем я говорю. Давай, двигайся, двигайся!

Мальчишка взглянул на Дитриха. То, как он сел и посмотрел на него, было довольно непослушным, но Дитрих знал. Этот мальчик скоро встанет и послушает его. Жадный человек становится слепым. Даже человек, который не умеет читать и говорить, может стать жертвой жадности.

Словно исполняя убеждения Дитриха, мальчишка поднялся на ноги.

Дитрих покопался возле тренировочной площадки и бросил в мальчишку пыльный деревянный меч. Вильгельм схватил вещь, как будто ожидал этого. Его движения были звериными.

Дитрих вздохнул. Кажется, ему придется серьезно за него взяться.

Дитрих прибыл в Люден по одной причине. Он пытался убедить Рейнхардт покинуть эту проклятую холодную страну и по возможности покинуть империю. Прежде чем он осознал это, он слушал Райнхардт и давал урок владения мечом мальчишке, которого даже не знал.

Дитрих со вздохом зафиксировал пальцы ученика и положил его руку на меч.

До дня отказа от империи было еще далеко.

* * *

Дни стали холоднее.

Если бы это была столица, похолодало бы сразу после Дня Благодарения, и люди принялись бы заготовить сено и рубить дрова.

Однако замок Людена уже давно готовил дрова из-за низких температур.

Миссис Сара сказала, что скоро начнется метель.

Так как камни старых стен замерзали в такую погоду, то они таяли и падали, что было обычным делом. Таким образом, стража замка Люден в эту зиму выполнила свои обязанности, закрепляя края стен вервиями сена.

Сезон, когда есть было нечего. Все гуси улетели, и капитан стражи отложил лук.

Несмотря на то, что мясо было трудно найти, вчера удалось поймать пять свиней. Как и ожидалось, Дитрих сыграл самую большую роль в улове. Гордый рыцарь поместья Линке получил бурные аплодисменты слуг за его умение безболезненно вскрыть свинье шею одним ударом.

— Что ж, гораздо лучше, когда меня хвалят за это, чем за то, что я перерезаю глотки.

Все смеялись, видя как улыбнулся рыцарь.

Рейнхардт было не по себе. Те же люди, что ее избегали, без колебаний с радостью приняли Дитриха.

Даже сегодня в соборе шумно работали слуги. Это потому, что им приходилось коптить свинину и солить ее, пока та не остыла. Пылающий дым разнесся по замку.

Слушая людей за окном, Райнхардт подумала, входить ли ей порубить дрова? Конечно, это ерунда. Я предпочитаю просмотреть записи об имении Людена и найти помощь других.

— Райнхардт.

Рейнхардт, которая собиралась вытащить записи, моргнула и обернулась. Рядом с ней стоял знакомый мальчишка. Под его черными волосами она заметила его блестящие темные глаза. Теперь, когда она увидела его довольно красивое лицо, Рейнхардт рассмеялась, глянув на его волосы.

— Что с волосами?

— Дитрих.

Волосы мальчишки были обрезаны. Дитрих, жаловавшийся, что его длинные патлы раздражают при каждой тренировке, казалось, наконец-то отреагировал на свои же жалобы. Райнхардт тут же рассмеялась.

— Что за! Будто крыса обкусала!

— Мышь…

Вильгельм недовольно зашевелил губами. Райнхардт снова рассмеялась. Вот почему волосы Вильгельма заметно различались по длине.

— Дитрих – самый храбрый и величайший фехтовальщик из всех наших рыцарей, и даже умеет перерезать людям глотки. Но я предполагаю, что его искусство фехтования не распространяется на стрижку волос, а?

Она провела пальцами по уху Вильгельма и захихикала. Мальчишка смущенно покраснел.

Я даже рада, что замок Людена настолько беден, что нет зеркал, подумала Рейнхардт.

Она посадила Вильгельма в одну сторону от кабинета и нашла ножницы.

С одной стороны стола лежали ножницы для свитков. Они были тяжелыми и тупыми, потому что предназначались для резки кожи, но все же этот инструмент был лучше, чем то, что использовал Дитрих.

— Это выглядит странно? — спросил мальчишка у Райнхардт, подходящей к нему с ножницами.

Было ясно, что Дитрих обращался с Вильгельмом гораздо суровее, чем с рыцарями Хью Линке. Несмотря на то, что все было строго, это был самый быстрый способ научить человека, который не мог говорить или владеть мечом в шестнадцать лет.

Райнхардт подумала, что это было оправданием, но Вильгельм последовал за Дитрихом быстрее, чем она предполагала.

— Нет, не странно, — сказала она, отвечая на его первоначальный вопрос. — Это мило. Но думаю, будет симпатичнее, если я подрежу их немного больше.

Она похлопала Вильгельма по плечу и принялась понемногу состригать ему кончики. Вильгельм сидел неподвижно и слушал звуки от инструмента, когда Райнхардт работала над ним. Фактически, она впервые стригла чужие волосы.

«Но я все равно лучше Дитриха.»

Через некоторое время Рейнхардт пришлось признать, что все это было частью ее высокомерия. Потому что даже так волосы оказались подстрижены не аккуратно. Она вздохнул позади Вильгельма. Мальчишкавздрогнул.

— Ну, пока вышло не очень хорошо…

Лишь некоторое время спустя она придала волосам подобие прически. Рейнхард удовлетворительно сжала плечо Вильгельма рукой.

Внезапно она поняла, что мальчишка стал немного больше, чем она помнила. После еды и тренировок его маленькое тело, казалось, мало-помалу росло.

Это то, что делает людей?

Когда Рейнхардт замерла, Вильгельм медленно оглянулся. Райнхардт усмехнулась, когда их глаза встретились.

— Вот так хорошо. Теперь ты милый.

Она пыталась сказать, что омальчишка выглядит круто, но все равно придерживалась мысли, что он милый, и ее истинные мысли вылетели наружу.

Она наклонилась ко лбу мальчишки и поцеловала его. Щеки Вильгельма слегка покраснели.

Как только Дитрих увидел волосы Вильгельма за обедом, он громко засмеялся.

— Что это? Что за стиль пробуем?

Хотя Рейнхард слишком коротко подстригла его волосы, чтобы это считалось хорошей прической, она все равно полагала, что вышло нормально, потому что волосы Вильгельма были немного вьющимися.

Она гордилась своей работой, и ее выражение лица, казалось, говорило: «Смотри сколько хочешь, прежде чем отстанешь».

— Приятно теперь видеть твой лоб, когда твои волосы короче, — сказал Дитрих, щелкнув по лбу Вильгельма.

Мальчишка нахмурился, потирая лоб.

Пока это происходило, Рейнхард набрала немного картофельного супа и съела его.

— Я ожидал, что все будет скудно, но не думал, что настолько, — заметил Дитрих, тоже набирая ложку на пробу.

— Просто ешь – вот как выглядит застолье в Людене в такое время года.

Постепенно Люден покрывался снегом. Сейчас осадков было немного, но Сара сказала, что через 15 дней гпчнется метель.

Люди укрепляли подвал и покрывали окна. Это было связано с тем, что окна, которые открываются и закрываются деревьями, в сезон метели быстро трескаются из-за замерзания и таяния.

— Как думаешь, кто виноват в этом? — Дитрих ухмыльнулся.

— Даже ребенок перед тобой не жалуется на еду, — ответила Рейнхардт, качая головой.

Глаза Вильгельма заблестели, когда он услышал, что его называют «маленьким мальчиком».

— Это не так.

Дитрих поставил перед ней тарелку с супом Вильгельма. На столе стояли супы из жареного картофеля и муки, кукурузные лепешки со свининой и соленые овощи.

Несмотря на то, что еды хватало на троих, Дитрих не был доволен предоставленным.

— Став взрослым, мне просто нужно есть достаточно, чтобы получать питательные вещества. Но этому мальчишке нужно есть больше, потому что ему еще нужно расти.

— …А.

— Разве не помнишь, когда тебе было пять или шесть лет, и сэр Хью Линке накормил вас мясом до такой степени, что тебя от него воротило?

— Да, — Рейнхардт замерла и улыбнулась, когда она вспомнила. — У меня болел живот, потому что в этом возрасте я плохо переваривала мясо.

— Несмотря на то, что мясо питательно, ценность еды отличается, когда сравнивают взрослого и ребенка.

— Но мясом нужно питаться всю зиму.

— Дочь Хью Линке вздрагивает, потому что она едва дотронулась до пяти свиней, — Дитрих прищелкнул языком.

— В детстве я много ела, и этого достаточно. Вильгельм может съесть мое мясо.

— Похоже, ты не шутила.

— Что?

Вильгельм приподнял бровь. Мальчишка также, похоже, не был счастлив съесть порцию мяса Райнхардт. Что было удивительно, ведь он был прожорливым.

Дитрих сунул свою долю мяса Вильгельму, вытер губы большим пальцем и подошел к мальчишке. Вильгельм отстранился от мужчины и широко раскрыл глаза от внезапной близости. Рейнхардт все еще оставалась спокойным.

— Мы давно не ходили на зимнюю охоту.

— …Хуу.

— Начальник стражи сказал, что поймал дикого гуся, поэтому после расспроса оказалось, что он охотник. Он сказал, что зимой здесь водятся олени размером с дом. Завтра я возьму с собой парней, не дежурных, на три дня, просто хотел тебя проинформировать.

— О, Дитрих. Пожалуйста, не позволяй мне услышать, что вас стукнул и убил карибу.

Дитрих усмехнулся, зачерпывая суп.

— Не дай мне услышать, что ты замерзла до смерти, пока меня не было.

— Здесь не холодно.

— Тебе тоже следует пойти, — сказал Дитрих Вильгельму, проигнорировав протест Райнхардт. Во время еды мальчишка вздрогнул от удивления. Райнхардт тоже выглядела удивленной.

— Этот маленький мальчик?

— Ох, мальчик. Маленький мальчик. Ты действительно маленький? — Дитрих почесал затылок и спросил Вильгельма.

Мальчишка вытер рот и покачал головой. Его глаза были полны возражений. Только Дитрих засмеялся.

* * *

Как только трапеза закончилась, Дитрих дал мальчишке деревянную щетку и пригрозил оставить его завтра без охоты на оленей, если он не почистит зубы.

Вильгельм посмотрел на зубную щетку из стеблей кукурузы. Хотя она не была роскошной, но не царапала десны.

Позже и Райнхардт, и Вильгельм стояли у колодца собора. Оба были в густой меховой одежде из-за холодной погоды. Рейнхардт закатала рукава до рук и почистила зубы солью. Вильгельм взглянул на нее.

— Я ненавидела чистить зубы, когда была ребенком, — Рейнхардт прополоскала свой рот ледяной водой и усмехнулась. — Но мой отец сказал, что если я плохо почищу зубы, принц убежит, если увидит меня.

— ……

Ох, кто бы мог подумать, что она пырнет принца в ногу. Рейнхардт, которая собиралась рассмеяться над иронией, внезапно ожесточилась и продолжила свой рассказ.

— Итак, ты должен чистить зубы. Иначе принцесса тебя не поцелует.

— …тебе это не нравится, Рейнхардт?

Когда Вильгельм спросил, Райнхардт кивнула:

— Да, да. Ненавижу мужиков, не чистящих зубы.

Потом Вильгельм принялся усердно тереть щеткой.

Дитрих придирался к Рейнхардт каждый раз, когда она обращалась с мальчишкой так, как будто тому шесть, а не шестнадцать. Но как это она должна относиться к этому симпатичному маленькому мальчику как к взрослому? Рейнхардт оперлась лицом на ладонь, глядя на Вильгельма.

Она многое узнала о Вильгельме из множества историй, которые слышала от разных людей.

В детстве Вильгельм, вероятно, скитался. Судя по всему, он плохо моется и редко общается с другими.

Неудивительно, что никто не знал, чем он занимается каждый день.

Вильгельм почистил зубы, словно с нетерпением этого ждал. Рейнхардт присела на корточки и посмотрела, как мальчишка сплевывает, затем ярко улыбнулась и потянула его за руку. Его влажные кончики пальцев были холодными, но ладони, которые она держала, были полны тепла. Его температура была немного выше, чем у нее, что объясняло, как он мог пережить холод на улице.

Будучи втянутой почти что в объятия, Вильгельм удивленно моргнул. Рейнхардт протянула руку и ощупала рот мальчишки. Он удивленно выпрямился, когда его мягкие губы сомкнулись на кончиках ее пальцев. Прикоснувшись к его зубам, она удовлетворительно улыбнулась, почувствовав, что они сухие и чистые.

— Отличная работа.

Вильгельм посмотрел на нее, покраснел и не произнес никаких слов.

Рейнхардт встала, схватила мальчишку за руку и вошла в замок. Его уши покраснели и уже не могли вернуться к своему первоначальному цвету.

* * *

Дитрих сидел у огня, поправляя лук. Капитан стражи вручил ему лук и объяснил, что им пользовался его собственный отец.

Было сложно привязать тетиву к основе. Дитрих разрезал ее очень тонко, сказав, что это была веревка, и вытащил полностью выделанную оленью шкуру и шерсть с хвоста оленя.

Он развязал веревку. Процесс перекручивания слишком сложен, и Рейнхардт затащила Дитриха в гостиную. Личность Дитриха давала понять, что он будет обрезать веревку в самостоятельно в холодной комнате без огня всю ночь.

Хотя это был плохой замок, Сара не стала уменьшать огонь в гостиной. В результате Райнхардт, Дитрих и Вильгельм собрались в гостиной, наслаждаясь теплом огня.

Рейнхардт усадила Вильгельма в стул, прислонившись к нему, и рассказывала ему историю, которую она знала.

— Что Хэлси, богиня мести, ненавидела больше всего, так это оленя своего сводного брата Алутики. Алутика был богом спокойствия и изобилия и всегда мешал Хэлси ходить, используя своего северного оленя, когда тащил свою тележку.

— Хэлси знала уловки Алутики, но она также не могла убежать от оленя. Из рогов северного оленя вырастали плоды всего мира. Хэлси попробовала фрукт и влюбилась в его сладкий и соблазнительный вкус. Съев фрукты, Хэлси всегда засыпала на спине оленя.

— Какая интересная история  рассказать ребенку, который собирается поймать оленя, — саркастически прервал ее Дитрих, продолжая работать над своим луком.

— Ты слишком шумный. Это единственная известная мне история об оленях.

— Ладно ладно.

— Слишком шумный, — сказал Вильгельм, изображая Рейнхардт. Дитрих впился в него взглядом.

— Но, могу я...

— Продолжай, Рейнхардт.

Затем она кивнула и продолжила.

— Пока Хэлси спит, люди пребывают в мире. Алутика делился своим богатством, перевозя спящую Хэлси по континенту на спине северного оленя. И когда Хэлси проснулась после двадцати одной ночи и дня, она была очень зла. Но Алутика уже бросил Хэлси в своем доме и сбежал. Вот как Алутика поддерживал мир среди людей.

Вильгельм концентрировался на ее словах, его черные глаза блестели. Райнхардт завершила рассказ ухмылкой.

— Поэтому, когда зимой на какое-то время становится тепло, все думают, что это Алутика уложил Хэлси спать. Но после такой жары должна быть сильная метель. Это из-за гнева Хэлси.

Дитрих фыркнул.

— Ты знаешь, что это не сказка для ребенка?

— О чем ты? Это та самая история, которую мой отец рассказывал мне, когда я была ребенком.

— Возможно, он не сказал этого, учитывая чувства своей маленькой дочери, но знаешь ли ты, почему приходит весна и зарождается новая жизнь после таких холодов, виконтесса?

— …почему же?

Дитрих усмехнулся и натянул тетиву. Узкий лук имел такую твердую форму, как если бы он был дезорганизован в его руках.

— Аниллак, богиня весны, родилась из чрева Хэлси.

— И что с того?

— Ты не представляешь, что Алутика делал со своей спящей сестрой в течение двадцати одной ночи и дня.

Воцарилась тишина. Рейнхардт на мгновение задумалась о услышанном, и медленно прикрыла уши Вильгельму. Дитрих усмехнулся.

— Поздно.

— Дитрих!

Крики Рейнхардт раздавались по холодному замку Людена.

— Понятия не имела, что история была такой, — проворчала Рейнхардт, накрывая плечи спящего Вильгельма одеялом.

Дитрих почистил последние части лука и аккуратно его завернул. Рейнхардт вздрогнула от отличительного лязга железа.

— Пойду спать, потому что не смогу заснуть несколько дней, когда отправлюсь на охоту.

Охота в это время года была похожа на подготовку к смерти. Он не сможет спать три дня, находясь в снегу, и ему придется блуждать с замерзшими руками и ногами. Дитрих привязал лук и копье в одном месте и сел перед стулом, на котором она сидела, то есть с другой стороны. Их глаза оказались на одном уровне.

— Позволь мне задать тебе вопрос, виконтесса.

— Что?

— Ты напоминаешь мне маркиза.

Рейнхардт замолчала. Зеленые глаза Дитриха смотрели на нее, не отводясь.

— Мне было шесть лет, когда маркиз привел четырехлетнего ребенка. Никто не смог его опознать, но все мы знали одно. Маркиз любил ребенка, которого подобрал с улицы.

— Дитрих, — вздохнула Райнхардт.

— Хью Линке растил в своей семье сына вместе с дочерью и делал все, что было в его силах. Я помню, как они лежали на кровати, читая сказки.

Рейнхардт по привычке заправила свои блестящие длинные светлые волосы за уши, а затем освободила их обратно. Дитрих смотрел на Рейнхардт, упершись локтями в колени, и снова повернулся к ней. Он продолжал смотреть на нее, вспоминая те времена, когда он был младше.

Дитрих вспоминал, как он восхищался спящей Рейнхардт, которая выкатывалась из рук Хью Линке во сне. В детстве он даже подталкивал ее обратно в одеяло.

Старый Хью Линке всегда говорил Дитриху, что он должен защищать Рейнхардт. Заветная дочь Хью Линке была ребенком, которого он подобрал на улице, когда та была маленькой. Ни один из детей из дома Линке не был родственником маркиза.

Его жене также понравился ребенок, которого привел Хью Линке. Все, кто видел, как Хью Линке давал своей дочери фамилию, не возражали.

Некоторые люди предполагали, что у Хью Линке был незаконнорожденный ребенок. Конечно, это было очень небольшое количество представителей другой фракции, потому что все знали о жестком и неустойчивом сексуальном образе жизни Хью Линке. Он был доброжелательным отцом только для Рейнхардт.

Дитрих знал о Рейнхардт все. Он знал, откуда она взялась, и видел, что она теперь давала Вильгельму. Держала за руки, целовала в лоб. Обнимала у камина и рассказывала сказку.

Это было все то, что делал для нее Хью Линке.

— Моя леди.

— …Я знаю. Мой отец умер.

— Нет, — Дитрих покачал головой: — Если хочешь забыть о том маленьком ребенке и просто почтить его память, пусть будет так.

Зеленые глаза мужчины были такими же сладкими, какими она их видела все свое детство. Его нежность напоминала ей отца. Как ее отец, который всегда крепко ее обнимал и называл ее милым прозвищем: «Мой яблочный пирожок!»

Ее золотые глаза сияли в свете свечей. Хью Линке всегда смотрел на ее прекрасные золотые глаза и сравнивал их с осенними золотыми яблоками.

«Твои глаза похожи на медовое яблоко,» — сказал ей Хью Линке, когда впервые взял ее на руки.

— Спасибо, Дитрих. Ты открыл мне глаза.

— …Интересно, не сказал ли я чего-то ненужного для твоего спокойствия, —  Дитрих сухо улыбнулся.

Райнхардт откинулась на спинку стула. Она осторожно закрутила волосы Вильгельма кончиками пальцев. Его черные волосы вились вокруг ее пальцев.

Билл Корон.

Дитрих был прав. Она относилась к Вильгельму так, как будто он был ее братом или ребенком. Верно и то, что Вильгельм, набравший вес и ставший привлекательней, вёл себя так, будто забыл на какое-то время с каких пор он стал за ней следовать.

Но она не забыла.

Она не должна забывать, почему рядом с ней этот ребенок.

— Я бы сделала это давным-давно, если бы могла забыть об искалеченной ноге этого сукиного сына.

Она стиснула зубы. Похоже, душераздирающая печаль вот-вот выльется из ее горла, поэтому Райнхардт склонила голову и зарылась лицом в одеяло.

— …Не знаю, что сказать, но кто знает, поймешь ли ты. Сказать ли, что у меня хороший глаз?

— Что ты имеешь в виду? — повернулся  к ней Дитрих, словно пытаясь оживить атмосферу.

— Черная змея в моих руках.

Гадюка. Райнхардт взглянула на мальчишку. Дитрих пожал плечами.

— За последнюю неделю у меня было уже пять сломанных мечей.

— Что ты имеешь в виду?

— Не делай вид, что не знаешь, насколько силен этот ребенок.

Дитрих протянул руку и слегка надавил большим пальцем, при этом на губах Рейнхардт появилась слабая улыбка. Райнхардт была потрясена и улыбнулась. Поскольку он даже не знал, почему она улыбалась, Дитрих засмеялся.

— Вставай, —  Дитрих выпрямился и разбудил Вильгельма. Он смутно открыл глаза.

— Спи в своей постели.

— Дидрих…

— Эй, это плохой акцент.

Рейнхардт провела рукой по лбу мальчишки и улыбнулась. Он прищурился, затем приподнялся.

— Рин.

— ……? — Вильгельм только-только проснулся и был сбит с толку.

— Зови меня Рин. Когда вернешься.

С этими словами глаза мальчика блеснули, и он кивнул.

— Я и представить себе не мог, что она будет выращивать такого ребенка, как ты, — прокомментировал Дитрих, щелкая языком.

На следующее утро пара отправилась на охоту с пятью гврадейцами. Период охоты, который составлял три дня, увеличился до недели, но семь пойманных оленей оказались довольно большими. Среди них самой впечатляющей была голова разделанного оленя. Услышав, что Вильгельм сразу же разрезал его топором Дитриха, Рейнхардт поцеловала Вильгельма в щеку.

Рейнхардт сделала чучело из головы оленя, рога которого тянулись словно ветви, и украсила им свою комнату.

* * *

Время летело, как стрела.

Была пара сильных метелей, и Люден мирно запрятался под снегом. Повсюду были метели, но все хорошо справлялись, потому что все очень хорошо подготовились к зиме. Рейнхардт изо всех сил пыталась претворить в жизнь свои мысли до наступления весны.

Через несколько лет на северо-востоке будет большой пожар.

Было так холодно и сухо, что северо-восток всегда подвергался опасности зимних лесных пожаров. Но то, о чем думала Райнхардт, было большим пожаром здесь через три года.

Поскольку это территории, что всегда тщательно готовились к зиме, они всегда готовились и к лесным пожарам. Но три года спустя лесной пожар в Лейлане будет немного другим.

Он был настолько масштабным, что на его тушение ушло больше года. Таким образом, северо-восточная часть империи стала практически бесплодной. Это также было риском для отца нынешнего наследного принца Михаила Алланкеса потерять общественное мнение.

Была только одна причина, по которой Рейнхардт, утопавшая в это время в алкоголе, отчетливо запомнила это пожарище.

Пришлось отказаться от пьянства.

На первый взгляд могло показаться, что лесной пожар и алкоголизм Райнхардт не имели ничего общего друг с другом, но они были связаны. Пожар в лесу Лейлана распространился  и на водно-болотные угодья Лейлана. Можно спросить, как пожар мог распространиться по заболоченным местам, но причина была проста.

Водно-болотные угодья Лейлана - это гористые грязевые районы.

С годами опавшие листья и почва становились твердыми, что делало их легко подверженными подпалу.

Их называли грязевыми ямами. Их природа была похожа на черный уголь с горы. Используя грязь, похожую на черный уголь, можно было получать жидкости путем сжигания грязи. Результатом этих усилий стал алкоголь Лейлана.

Он имел уникальный запах, смешанный с запахом горящей ямы из Лейлана. Этот вид алкоголя заинтриговал энтузиастов.

Однако, когда вспыхнул лесной пожар в Лейлане, производство местного алкоголя полностью прекратилось. Огонь, бушевавший на земле Лейлана, был не чем иным, как огнем, поддерживаемым горящей ямой.

«Нам необходимо остановить это бедствие. Конечно, мы не собираемся останавливаться на достигнутом.»

У нее не было намерений создавать и управлять производственной базой алкоголя Лейлана. На изготовление пивоварень уходило много времени, а она не умела делать спирт. Многие молодые люди производили и пили алкоголь в этой холодной зоне, но они не являлись очень хорошими людьми.

Она как раз думала превратить водно-болотное угодье Лейлана в собственное производственное место и продать яму.

Первоначально алкоголь Лейлана не производился на водно-болотных угодьях Лейлана. Проходивший пивовар случайно нашел яму на этой заболоченной территории. По пути он тайно зачерпнул немного грязи, сжег ее, приготовил алкоголь и продал в течение десяти дней с помощью телеги. Он назвал его алкоголем Лейлана и заявил, что пейзаж водно-болотного угодья Лейлана выражается во вкусе.

Лорд Надантин, владелец водно-болотных угодий Лейлана, считал, что водно-болотные угодья совершенно бесполезны, и оставил их без присмотра. Он не подозревал, что пивоваренный бизнес обогатится вокруг алкогольного бизнеса Лейлана.

Если бы не пивоварня, она бы никогда не узнала, что заболоченные земли Лейлана – это настоящая яма.

Никто не мог легко догадаться, что куча грязи, скопившаяся под болотом, мог превратиться в замечательный на вкус алкоголь.

«Но я знаю.»

Проблема в том, что водно-болотные угодья Лейлана не принадлежали ей. Если бы она сказала лорду Надантину о желании собрать грязь с заболоченных земель Лейлана, он заподозрил бы что-то и не разрешил бы ей этого.

Что могло бы быть правдоподобным оправданием?

Была еще одна проблема. Это рабочая сила. Она не сможет найти людей, которые были бы готовы помочь копать грязь, даже если бы она захотела. Набранные люди держали бы в уме, что Рейнхардт – обезумевшая женщина, ранившая наследного принца.

В тот момент, когда она ударилась головой о стол и застонала, раздался писк, и дверь открылась.

— Рин, Дитрих...

Райнхардт усмехнулась знакомому голосу.

Этот мальчишка отрубил зимой оленю шею и съел все только что посеянные весенние семена.

— Вильгельм, давно не виделись.

Вернувшись на территорию Людена, Райнхардт поприветствовала мальчишку, сидящего за столом. Тот вздрогнул и встал, стол стал барьером между ними двумя.

— Дитрих хочет тебе кое-что сказать.

— Да? — переспросила Рейнхардт.

— Ну, миссис Сара позвала Дитриха и сказала…

— Вильгельм, — она оборвала слова мальчишки. Он широко открыл глаза. — Когда люди говорят, смотри им в глаза и говори с ними.

— …Х-хорошо.

Вильгельм по-прежнему плохо общался с другими людьми. Несмотря на то, что он уже провел один сезон – нет, точнее, два сезона – в двух разных областях, его по-прежнему считали ребенком, которого родители должны обучать. Так что двух сезонов было мало.

Рейнхардт при каждой возможности учила Вильгельма манерам.

Он медленно встал перед столом, нервно моргая. Хотя она смеялась над тем, как мило он держал руки за спиной, Райнхардт все ещё внимательно наблюдала за ним, потому что прошло много времени с тех пор, как она разговаривала с мальчишкой наедине.

Дитрих был с ним всю зиму. В холодные дни Рейнхардт иногда укладывала Вильгельма в ее постель, но позже Дитрих запретил Вильгельму спать с ней.

— Как интересно выходит, женщина, которая смогла стать наследной принцессой, хотя ее теперь называют отбросом, зазывает в свою комнату маленького мальчика, — сказал Дитрих, когда впервые узнал о том, как поступала Райнхардт.

— Я отношусь к нему как к брату, — отвечала Рейнхардт Дитриху.

Однако Дитрих относился к Вильгельму исключительно строго. Хотя у Дитриха были младшие в семье, все они девочки. В детстве он сожалел об этом, ведь если бы у него был младший брат, он бы учил его владеть мечом и вместе охотиться. Поэтому Рейнхардт задавалась вопросом, относился ли Дитрих к Вильгельму как к младшему брату. Конечно, когда она высказала свое мнение, Дитрих сказал…

— Ты действительно такая невежественная, — и ушел, насвистывая.

Она подняла брови.

Я невежественная?

Райнхардт была первой, кто заметил роман Михаила с принцессой Канарией, которая в одиночку прибыла в качестве заложницы.

Но каким образом она была невежественной?

Нужно перестать об этом думать.

Она махнула рукой, чувствуя, что ее голова затуманилась. Погружаться в бесполезные мысли – нехорошо.

Рейнхардт вместо этого посмотрела на мальчишку перед собой.

С первого взгляда видно, что он сильно вырос.

Рейнхардт вспомнила Билла Корона из ее прошлой жизни и сравнила его с мальчишкой, стоящим перед ней. Михаил тоже был высоким и массивным, но у Билла Корона были шире грудь и плечи. Она ясно помнила, что он выглядел невероятно красивым, надев тяжёлую сочленённую броню, которая была разрезана на талии, а затем закрывала все его тело.

В соответствии с её прошлой жизнью Михаилу ещё долго до встречи с мальчиком. Она не знала, как Билл жил до встречи с Михаилом, но, вероятно, это мало чем отличалось от того, когда она встретила его, бродя по горам. Мальчику-гному также требовалось время, чтобы вырасти.

Рейнхардт считала, что если она будет давать ему адекватное питание и тренировки, он вырастет очень высоким, и казалось, что Вильгельм подстроится под это.

Кожное заболевание, покрывшее его лицо из-за холодного сезона, вскоре исчезло. Рейнхардт заметила, что на подбородке и шее Вильгельма есть небольшие язвочки, и она взяла немного масла из еды и нанесла его на кожу, сделав ее очень блестящей. Несмотря на блеск, он не был похож на девушку, а скорее источал силу и ауру молодого господина из хорошей семьи.

«Конечно, если бы я спросила его, из какой он семьи, он был сыном из рыцарской семьи.»

Зимний солнечный свет был более резким, чем летний, и кожа Вильгельма стала слегка загорелой. Также было приятно видеть его твердую грудь, когда он размахивал мечом и бесконечно двигался во время спарринга. Тонкий вырез, плотно сидящий ниже подбородка, подчеркивал его красоту. Хотя Рейнхардт все ещё было трудно видеть Вильгельма как мужчину, она знала, что любая другая молодая девушка, завидевшая его тренировку, сильно покраснела бы.

Его лицо, вероятно, было его самой привлекательной чертой.

Его бровь была мягко прорисована на красивом лбу с резкими кончиками, заострённым носом и большими привлекательными глазами. Его черные глаза были похожи на глаза нежного теленка, они были такими прекрасными, когда он смотрел на нее. Когда он немного подрастет, он станет действительно красивым мужчиной.

Через стол она протянула руку и провела руками по волосам Вильгельма. Вильгельм, который безучастно смотрел на нее, испугался и отстранился, но Райнхардт была быстрее. Посередине его брови был резкий разрез. Хотя у него было большое тело и его лицо зажило, то место не заросло.

Оглядываясь назад на те времена, когда она встречалась с ним в своей прошлой жизни, она, кажется, тоже видела этот шрам.

— Советую: разорвать этого человека, это сделает вашу жизнь в сто раз лучше.

Тогда она сознательно пыталась навязать драку, но Билл Корон только молча смотрел на нее и не повелся. Она не могла вспомнить выражение его лица в то время, но смутно помнила шрам на его брови, который виднелся из-за его покачивающихся волос.

Рейнхардт уставилась на шрам, когда ее пальцы коснулись его. Тогда она подумала, что он действительно уродовал мужчину, когда увидела его портрет рядом с Михаилом. Однако, несмотря на то, что мальчик перед ней ещё не вырос, она думала, что он выглядит совсем неплохо.

«Как может этот ребенок не быть Биллом Короном?»

— … Рейн, — осторожно окликнул её Вильгельм.

— Ах.

Райнхардт была поражена. Погрузившись в мысли она не осознавала, что касается лица Вильгельма в таком положении.

— Извини, я была слишком близко.

— …Нисколько.

Мальчик все ещё разговаривал с Рейнхардт в смешанной формальной и неформальной речи. Дитрих учил его относиться с уважением ко всем остальным, он, казалось, не мог официально разговаривать с Райнхардт. Было много случаев, когда Дитриха выводило отсутствие этикета мальчишки, но Райнхардт просто отмахивалась.

Тогда она сказала ему: «Всё в порядке. Что плохого в том, что мы с ним немного более близки?» и в ответ глаза Вильгельма радостно загорелись. С тех пор это чувство неформальности было постоянным в отношениях между ними двумя.

— Что плохого в том, чтобы находиться близко? — спросил Вильгельм, подражая словам, которые она сказала Дитриху.

Рейнхардт закатила глаза и рассмеялась.

— Ага, что с этим не так?

Он был умён и красив. Рейнхардт неосознанно притянула Вильгельма и похлопала его по заднице. Лицо Вильгельма немного ожесточилось.

«Ой, возможно, это было слишком.»

Вильгельм заметил смущение Райнхардт, когда она остановилась на мгновение, поэтому он улыбнулся и раскрыл руки, чтобы обнять её. Его руки в кожаных перчатках успокаивающе похлопали ее по спине.

— Ах.

Райнхардт была потрясена. Сегодня на ней было хлопковое платье, потому что она оставила шаль на стуле и чувствовала одетые в кожу пальцы Вильгельма сквозь тонкую ткань платья. Он только что закончил тренировку, и температура его тела была слегка выше обычной.

— Ой…

Как обычно Райнхард вздрогнул, Вильгельм сразу заметил это и попытался убрать руку. Мальчик всегда был немного более чувствителен к чувствам Рейнхардт, чем другие. Райнхардт, всегда полагая, что Вильгельм слишком много на нее смотрит, была ещё больше удивлена и схватила его за запястье.

— Нет, Вильгельм.

— Ой.

— Все нормально.

Рейнхардт вновь притянула Вильгельма и похлопала его по спине. Вскоре тепло распространилось по ее рукам.

— Все нормально. Есть ли здесь ещё кто-нибудь, с кем я близка, кроме тебя?

Вильгельм снова неловко поднял руку. Однако его руки были безвольными и все ещё парили в воздухе. Задняя часть его шеи была влажной от пота после тренировок. Райнхардт усмехнулась и отстранилась от мальчишки, слегка сморщив нос. Вильгельм тоже наморщил нос.

— Так что насчёт Сары?

— О. Миссис Сара сказала…

— Ты это уже говорил.

— О, я это уже говорил.

Вильгельм повторил ее слова и смущённо покраснел.

— Дитриху нужно поговорить с Рейн.

— Я понимаю. Мне поговорить с ним прямо сейчас?

— Да. Сначала к тебе должен был прийти Дитрих, но вместо этого он пошел в конюшню и сказал мне, что ему срочно нужно тебя увидеть.

— Ах, он попросил меня прийти к нему.

— …

Обычно, когда Рейнхардт поправляла свои слова, Вильгельм немедленно копировал ее слова и повторял их. Но, как ни странно, Вильгельм никогда не отзывался о Дитрихе с уважением,даже повторяя за ней. Вильгельм разговаривал с Рейнхардт, используя как формальную, так и неформальную речь, а с Дитрихом – совершенно неформальную речь.

Кажется, они хорошо ладят, но эти двое всегда ссорились. Рейнхардт думала, что эти двое ведут себя как братья, а Вильгельм был просто немного непослушным по отношению к своему старшему.

— Дитрих – твой учитель, поэтому о нем следует говорить с уважением, — напомнила она Вильгельму.

— …

Лицо Вильгельма стало немного расстроенным. Она решила этому не придавать значения. Ему уже есть чему поучиться, так что не стоило об этом беспокоиться. Когда он станет старше и научится ладить с людьми, все, естественно, исправится.

* * *

Дитрих обычно не стеснялся приходить в офис Райнхардт. Он подметил, что офис был очень хорош, за исключением того, что он был настолько теплым, что непреднамеренно расслаблялся.

Она вошла во двор, недоумевая, почему Дитрих позвал её в конюшню, когда ему так понравился ее офис. Двор замка был уставлен конюшнями и колодцами, и слуги сновали туда-сюда. Дитрих, не уходя далеко, выстраивал во дворе стражу. Хотя было всего около 30 человек, двор казался заполненным, потому что был маленьким.

— Дитрих, что ты делаешь?

— О, вы только что пришли. Виконт.

По большей части, человек со слабой улыбкой сегодня странно хмурился. Вильгельм встал позади нее и помог ей поправить шаль.

— Вы слышали что-нибудь от миссис Сары?

— Нет, в чем дело?

— О, не поймите меня неправильно. Прежде чем доложить виконту, она попросила меня выяснить статус ее семьи, но миссис Сара вообще не знала о ситуации.

— Так что же?

Райнхардт склонила голову. Дитрих вздохнул и отпустил охранников. Мужчины отсалютовали и разошлись по местам.

— Из столицы пришел приказ о призыве.

Райнхардт нахмурилась при этих словах.

— Они даже прошли сюда всю дорогу?

— Да. Тебе не нужно думать, почему сюда доставили приказ.

Дитрих протянул руку и потёр лоб Райнхардт. Сзади нее Вильгельм, казалось, топтался на своем месте.

— Должно быть из-за меня, — сказала она, слегка подняв руку Дитриха. — И что же?

— Ты это возненавидишь.

— Почему?

— Призывников нужно тридцать.

Лицо Рейнхардт окаменело.

— …Его доставил рыцарь, — добавил Дитрих.

Михаил, сумасшедший ты ублюдок.

Рейнхардт прерывисто и сердито выдохнула. Дитрих горько улыбнулся.

Двести лет назад была основана Империя Алланкес. Это не была ни родина с невероятно долгой историей, ни новообразованная страна – она скорее поддерживалась умеренным управлением и умеренными налоговыми поступлениями.

Император Алланкеса был достойным правителем по отношению к своим подданным. Территориям вокруг имперской территории была гарантирована умеренная свобода с умеренными налогами.

Однако Михаил Алланкес был жадным.

Причина, по которой он использовал Билла Корона для завоевания варваров и расширения своей территории в ее предыдущей жизни, заключалась в том, что он не выносил того, что было приемлемым. Он хотел, чтобы все было свободным; то же самое было и с принцессой Канарией.

«Я полагала, что для него будет легче выгнать меня с должности наследной принцессы и поставить на это место принцессу Канарию, чем сделать глазурь для торта.»

Райнхардт хмыкнула, грызя ногти.

Когда наступает зима, Империя обычно издает указы о воинской повинности лордам каждой территории. Это было естественно, потому что весной северные варвары спускались в жажде захватить имперскую территорию. Но это не имело значения, потому что поместья были хорошо подготовлены к наступлению зимы.

Проблемой был переход зимы к весне. Люди на этих территориях голодали с низкой выносливостью в суровую зиму. Даже варвары не пришли бы туда морить себя голодом.

Таким образом, Империя Алланкес мобилизировала солдат и одалживала их северным территориям. У феодала есть два выбора – послать солдат или послать деньги. Большинство выбирают последнее, потому что это было удобнее и дешевле, чем отправка нескольких человек. Тем не мение...

— В нашем имении денег нет.

— Да, — миссис Сара кивнула головой.

— Сколько призывников изначально выпускалось в Людене? — спросила Райнхардт.

— Учитывая размер поместья, около десяти человек.

Десять человек. Итак, Империя издала приказ набрать в три раза больше солдат с территории Людена. Или был также один рыцарь.

Рейнхардт снова усмехнулась, укусив себя за большой палец.

— Дитрих, ты пришел сюда, потому что...

— Должно быть, во всей Империи стало известно, что я прибыл на эту территорию со своей семейной.

Дитрих Эрнст был бедным человеком, но, тем не менее, был слугой и рыцарем Хью Линке. Слухи о том, что он ушел в Люден, быстро распространились и, должно быть, дошли до ушей Михаила.

Тридцать солдат и один рыцарь. Последнее было нацелено на Дитриха, а первое означало, что всю зиму ему придется впахивать. Количество стражников в каждом поместье сообщалось достаточно достоверно, чтобы предотвратить чрезмерную концентрацию частных сил.

— Этот гребаный ублюдок. Поэтому они в ожидании, что весной мы подохнем.

Весной рожают дикие звери. Эти рожающие дикие звери, не колеблясь, спускаются в частные владения, к которым они обычно не подходят, нападая на людей. Но если в страже всего 30 человек, не нужно было призывать всех, не оставляя минимального количества солдат для охраны поместья.

Атаки диких зверей были неизвестны верхушкам, так что это означало, что они все умрут.

Райнхардт посмотрела на старуху. Несмотря на это, миссис Сара, которая боялась бывшего феодала, теперь открыто смотрела на Рейнхардт с неудовольствием. С ее точки зрения, было естественно, что безопасность самого поместья оказалась под угрозой из-за лорда, который однажды принял титул.

— Мадам, кто отвечает за призывников в этом районе?

Обычно есть этап, когда территории высылают призывников. Каждое из небольших поместий обычно отправляло призывников в поместье немного большего размера, а призывники из более крупного поместья собирались и отправлялись в центральное поместье.

Иногда, если количество призывников не соответствовало фактическим условиям на территории, то лорды земель, которые действовали как объединение отдельных поместий, сами сокращали количество призывников. Поскольку Империя Алланкес была такой большой, невозможно было позаботиться о каждом поместье по отдельности.

Рейнхардт подумывала попросить лорда, ответственного за слияние, сократить количество призыва на военную службу для ее владений. Словно замечая ее мысли, Сара склонила голову и ответила.

— Это барон Натантин.

— …Натантин?

Рейнхардт приподняла брови при знакомом имени. Сара кивнула.

— Барон Натанин совсем рядом, но в этом нет никакого смысла, даже если мы отправим официальный запрос о посредничестве.

— Почему?

— Из-за нас все окружающие поместья в беспорядках.

Дитрих скрестил руки и неуважительно выругался. Лицо Рейнхардт побелело. Миссис Сара продолжила.

— Гвардейцы Натантина насчитывают около сотни человек, но говорят, что обычно туда призывались пятьдесят человек и два рыцаря, но на этот раз в его гвардии всего лишь как раз пятьдесят человек и два рыцаря.

— Этот ублюдок…

— Ой, правильные слова.

Дитрих притворился, что прикрыл рот. Рейнхардт хлопнула его по лбу, затем оттолкнула и вздохнула.

— Этот сукин сын Михаил полон решимости прикончить меня...

— Я только что тебе это и сказал.

— Я могу сказать больше.

— Я тоже могу, — Дитрих прищелкнул языком. Несмотря ни на что, это была сложная ситуация.

Михаил нагло отдал необоснованный приказ о воинской повинности только на территориях, прилегающих к территории Людена. Это показало, как сильно он ее ненавидел и даже был готов повозиться со всеми окрестными землями, возле которых она находилась.

Богатое поместье, такое как Хелка, которым она правила в прошлой жизни, было местом, где люди могли жить хорошо не опираясь на помощь других поместий, а также местом, куда всегда приходило богатство. Но Люден – другое дело. Эти бедные и обнищавшие территории мгновенно погибнут, если не будет обмена или торговли с соседними территориями. Жители деревни сбегут, а лорд умрет от голода.

— Можно мне убить его? — мрачно пробормотала Райнхардт. Миссис Сара заговорила.

— Еще одно: барон Натантин никогда не сократит здесь количество призывников. В этом поместье всего два рыцаря, и один из них – его второй сын.

— Мы обречены…

— Первый сын Натантина умер недавно от болезни.

Рейнхардт в изумлении глянула на миссис Сару, которая говорила довольно прямолинейно.

— Можешь ли ты так спокойно рассказывать нечто подобное?

— Если мы снова запаникуем, не думаю, что сможем придумать какие-либо серьезные контрмеры, — вздохнула миссис Сара.

Первый сын умер, а второму сыну пришлось перенять поместье.

Но второго сына призвали в рыцари. Рейнхардт могла поспорить на миллион алланкесов, что Натантин никогда не уменьшит призыв Людена. Конечно, если бы только у нее была указанная сумма денег.

— Я рада, что ты не пришел меня убить.

— Другого выхода нет, — вмешался Дитрих.

— Что? Убить Михаила? — Райнхардт склонила голову.

— Оу, ну это очень заманчивое предложение. Я плохо разбираюсь в убийствах, поэтому, если ты скажешь, что собираешься это сделать, я просто вручу виконту меч...

Рейнхардт и Дитрих одновременно усмехнулись. Миссис Сара закатила глаза на двух легкомысленных людей.

Дитрих заговорил.

— Мы могли бы отправить рыцаря из нашего имения и сократить призыв.

— О чем ты говоришь?

— Почему бы нам вместо этого не послать отсюда рыцаря, если его второго сына все равно собираются призвать?

— Дитрих, ты пойдешь вместо него? — нахмурившись, спросила Райнхардт. — Ты не можешь. Михаил не будет убежден, даже если ты пойдешь и Натантин получит рыцаря из нашего имения. В первую очередь его целью был Люден.

— Конечно, я говорю не об этом, — Дитрих пожал плечами. — Этот ублюдок, Михаил, никогда бы не согласился на сокращение стражи от нашего имения. Тридцать солдат, один рыцарь. Мы никогда не сумеем отослать всех с этого имения, но мы сможем одолжить.

— Тогда?

В этот момент дружелюбные глаза мужчины стали странно холодными. Он выглянул в окно. Рейнхардт закрыла глаза, затем подошла к окну и посмотрела вниз. Выражение лица Рейнхардт немного изменилось, когда она увидела двор замка. Там знакомый черноволосый мальчишка был в разгаре тренировки.

— Ни за что.

— Он хорош. К тому же он довольно высокий.

— Нет, — отвернулась от окна Райнхардт и сразу отказалась. — Не Вильгельм. Он…

— Ему больше шестнадцати. Я уже повторял тебе, но когда мне было 16, я последовал за Хью Линке на поле битвы, — брови Дитриха нахмурились. — Я повторю еще раз: он уже хорош.

— Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он впервые коснулся меча…

— Но несколько дней назад он сломал меч капитану. Он мал по сравнению со своим возрастом, но все еще растет, — продолжил Дитрих, скрестив руки на груди. — Разве ты не знаешь, насколько немеют и болят конечности, когда ты растешь? Но ему все же удалось победить капитана гвардии своим оружием. Это потрясающе.

— Приятно говорить, что Вильгельм такой талантливый, но Дитрих, — Рейнхардт поспешно посмотрела на миссис Сару. Она хотела попросить о помощи, но миссис Сара покачала головой.

— Никаких суровых наказаний не назначается тем, кого отправляют на военную службу вместо рыцаря. Знаете почему? — спросила миссис Сара.

— Не знаю, мадам.

— Это потому, что 80% из них умирают в первом же сражении, они все равно выходят в доспехах.

Рейнхард вздрогнула, только услышав эти слова.

— Но похоже, что сэр Эрнст имел в виду, что ребенок по имени Вильгельм не умрет, — продолжила миссис Сара.

— Да. Что ж, она говорит, что эту работу будет выполнять только один человек, — объяснил Дитрих с ухмылкой. — Я подумал об этом, когда услышал, что у Натантина нет других рыцарей, а у него самого нет никаких идей. Давай назначим ребенка рыцарем нашего поместья и одолжим его рыцарем Натантина, а затем постараемся сократить количество солдат.

Отправлять на время своих рыцарей было очень распространенным явлением. Это было просто невозможно, потому что в Людене не было рыцарей. Рейнхардт захотелось покачать головой. Тем не менее…

Дитрих взглянул на потрясенную Рейнхардт, затем снова выглянул в окно и горько улыбнулся. Вильгельм теперь держал тяжелый железный меч и шаг за шагом практиковал то, что ему сказал Дитрих.

Предоставленный другим рыцарь.

Это было забавно. Он давно знал, что этот маленький мальчишка более чем способный. С точки зрения мышечной массы и силы он превосходил своих сверстников, хотя был неуклюжим из-за недостатка навыков. Что еще… Дитрих покачал головой, чтобы прояснить мысли.

— Наследный принц всегда был гребаным ублюдком, и я знаю, что ты не имела ни малейшего представления об этом во дворце. Тебе не было бы так одиноко, если бы у тебя была хотя бы одна верная собака.

Райнхардт сухо засмеялась. Дитрих покачал головой.

— Я просто беспокоюсь, что ты передумаешь.

— По поводу чего?

— Разве виконт не способен забыть о своем горе, которое привело ее к тому, что она изувечила ноги этому ублюдку? Не пытайся ни на что решаться, пока не покончишь со своей местью.

Хриплый голос Райнхардт вырвался откуда-то из ее горла. Это был звук ее печали, которую она сдерживала. Она намеренно проглотила его, пытаясь не допустить, чтобы нежелательные слова вырвались изо рта.

— В этом старинном поместье… не связывай все дела с одним маленьким ребенком, — посоветовал Дитрих, заговаривая с Райнхардт по слогам. — Ты должна играть людьми, как с шахматными фигурами. Ты не должна пытаться дарить им любовь и носить их на руках.

Конечно, это была не единственная причина.

Дитрих Эрнст долгое время служил Хью Линке. Он видел, как Хью Линке безжалостно использовал своих людей на поле битвы, но был подобен сладкому маслу, которое тает только по отношению к его дочери.

Вместо других бесполезных качеств Хью Линке долгое время выживал на поле битвы благодаря своей безжалостной лояльности и командовал своими солдатами, пока его волосы не поседели. Он без колебаний назначал рыцарей и был человеком, знающим как поставить солдат на их правильные позиции.

Но что же насчет его дочери?

Дитрих посмотрел на женщину перед ним, подругу детства, с которой он вырос.

Рейнхард Дельфина Линке – имя, данное только тем, кто был самым квалифицированным человеком в семье. Хью Линке был еще одним человеком в семье Линке по имени Рейнхард, поэтому его дочь должны были звать Дельфина. Однако Хью Линке так сильно любил свою дочь, что был готов отказаться от своего имени и дать его дочери.

Итак, насколько гордилась Райнхардт, когда носила тиару наследной принцессы на голове, положение для того, кто был воспитан с любовью? Дитрих до сих пор помнит ее вид сзади, когда она вошла во дворец на свадьбу.

Однако, несмотря на свою гордость и достойные манеры, она все равно не смогла сохранить самообладание.

Поэтому Дитрих отнесся к этому скептически, когда услышал, что Рейнхардт ранила наследного принца, потому что знал, что она не из тех, кто так поступает.

Но это произошло потому, что Дитрих не знал, что Райнхардт ожила вновь.

Когда он прибыл в замок Людена, он обнаружил, что Райнхардт все еще та женщина, которую он знал – из-за Вильгельма.

Вильгельм.

Он слышал, что мальчишка с этим именем спас Рейнхардт жизнь на пути в Люден.

Конечно, Дитрих также не знал, что ребенка звали на самом деле Билл Корон, а также не знал достижений, которых добился Билл Корон в прошлой жизни Райнхардт. Ему казалось, что Райнхардт просто возвращала свой долг ребенку, который спас ей жизнь. Но привязанность Райнхардт казалась слишком сильной. Она заботилась, любила и даже обнимала Вильгельма, как будто он был ее младшим братом.

«Если бы ты хотя бы раз внимательно посмотрела в эти молодые глаза, ты бы не смогла так делать.»

Вильгельм был чудовищем с черными глазами и волосами. Время от времени его глаза светились так, как никогда бы не блеснули, если бы он был воспитан как человеческий ребенок. Дитрих не любил Вильгельма – из-за его глаз.

Дитрих был уверен, что Вильгельм в будущем станет великим рыцарем. Он мог сказать это, просто глядя на мальчишку. Дитрих подозревал, что он вырос бы намного больше, а плечи стали бы даже шире его собственных, если бы он рос должным образом. Только невезение и плохие обстоятельства сдерживали рост мальчика.

Помимо его убежденности в том, что он будет великим рыцарем, Дитрих просто не мог его любить. Всякий раз, когда у Вильгельма была возможность, он смотрел на Рейнхардт. Хотя Райнхардт видела в нем маленького щенка, глаза Вильгельма говорили об обратном.

«Это глаза жадного зверя», — подумал Дитрих.

Во время службы в качестве рыцаря Хью Линке Дитрих не только встречал жадных людей, но также встречал людей, которые были одержимы женщинами и везде использовали свои способности, людей, которые тренировались весь день, потому что были одержимы размахиванием своих мечей, и людей, которые убили бы кого угодно из-за чрезмерной одержимости деньгами. Но у всех было то, чего не было у Вильгельма.

У этих жадных людей было нечто более важное, чем женщины, мечи и деньги – самосознание.

Если их нижняя часть тела находится под угрозой ампутации, они откажутся от своих причиндалов, независимо от того, насколько хороша женщина, и это также относится к мужчине, который жаждет тренировок. Человек, который убивает из-за денег, не сделает ничего, что может поставить под угрозу его жизнь, независимо от того, сколько ему заплатят.

Но Вильгельм был другим.

Дитрих до сих пор помнит, как он ходил с ним на охоту на оленей.

Группе Дитриха было нелегко разбить лагерь на заснеженном поле, доходящим до бедер, в поисках каких-либо следов оленей. В конце концов им удалось найти небольшую пещеру и разжечь костер. Вильгельм ткнул его в ногу, когда сел рядом с ним, стоящим на страже. Затем Вильгельм спросил Дитриха.

[Хэлси ненавидит Алутику?]

Он только подумал, что история о богине мести Хэлси и ее брате Алутике очень впечатляет. Дитрих в ответ почесал подбородок.

[Не знаю. Поскольку Хэлси – старшая сестра Алутики, она, должно быть, сохранила ему жизнь. Она, наверное, ненавидела его, потому что он продолжал ее беспокоить.]

[Алутика любит Хэлси.]

Этот ребенок. Дитрих ухмыльнулся.

[Полагаю, что так. Может поэтому родилась Аниллак?]

[Аниллак…]

Вильгельм, который бормотал имя Аниллак, спросил снова через некоторое время.

[Что произошло после рождения Аниллак?]

[А. Хочешь знать, что произошло дальше?]

Дитрих с готовностью продолжил.

[Хэлси была очень занята, потому что она богиня мести. Знаешь, количество людей, молящихся о мести, просто бесконечно. Тем не менее, что касается юной Аниллак, Хэлси заботилась о ней в течение ста дней, а затем оставила ребенка с Алутикой. Ей потребовалось еще сто дней, чтобы добраться до замка Алутики, а затем Хэлси снова уехала.]

[…Потому что она ненавидит Алутику?]

[Верно, но Хэлси очень любила Аниллак, вышедшую из ее собственного чрева, поэтому каждый год она ездит в замок Алутики, чтобы увидеть Аниллак и остаться там на сотню дней. Конечно, пока она там, она даже не смотрит на Алутику. Хэлзи не очень любит мужчин. И причина, по которой она стала богиней мести, заключалась в том, что когда-то ее предал человек мужчина.]

Затем родился ее второй сын, Каллон – лето.

Говорили, что причина, по которой лето было таким ужасно жарким с постоянным дождем, заключалась в горячих слезах Хэлси, когда она снова влюбилась в Алутику и зачала от него ребенка. В конце концов, Хэлси отдала свое сердце Алутике. Она родила третью дочь по имени Галлактия – осень. Галлактия стала самой любимой дочерью Алутики и богиней, принявшей изобилие своего отца.

Но разве эта история не слишком провокационная, чтобы рассказывать этому маленькому парню? Дитрих думал, разжигая огонь.

Это была сказка, которую в детстве часто рассказывают, но на самом деле она не имела никакого сходства с какими-либо событиями из реальной жизни, когда люди становились старше.

[…Алутика…] пробормотал Вильгельм.

[Хм?]

[В конце концов, у Алутики все равно есть Хэлси. Разве не это самое важное?]

При этом Дитрих нахмурился.

[Что в этом хорошего? Девушка, которая тебе нравится, смотрит на тебя, как на какое-то насекомое.]

[…Это не имеет значения.]

Что не имеет значения? Говоришь так, как будто ты Алутика, – собирался сказать Дитрих, прежде чем перестал смеяться.

Это произошло потому, что хотя глаза мальчишки, который произнес «это не имеет значения», смотрели на огонь, Дитрих определенно знал, что думает о ком-то другом – о Рейнхардт.

Это его хозяйка, которая когда-то была наследной принцессой.

Мальчик задрожал, когда увидел свирепого оленя, но выражение его глаз изменилось, когда Дитрих взял топор и заявил: «Я отдам этого оленя Виконтессе.»

Когда олень извивался и перекатывается на передних лапах, Вильгельм разрезал ему шею топором. У него было невероятное количество силы и мощи.

Вильгельм вырастет и будет отличаться от тех, кто отказался от жадности ради собственного комфорта. Хотя снаружи ребенок выглядел хорошо и серьезно, внутри он был ослеплен собственной жадностью и терял рассудок.

Он вел себя как нежная овца, когда Райнхардт держала его в руках и дразнила его, но его глаза внезапно наполнялись жадностью.

Когда Дитрих вырвал его из ее рук, его глаза были полны яда. Если то, как Вильгельм смотрит на Рейнхардт, можно описать желанием, то то, как Вильгельм смотрит на Дитриха, можно описать ревностью.

Таким образом, Дитрих смог с легкостью справиться с Вильгельмом. Вильгельм вставал со слезами на глазах, говоря всего несколько слов Дитриху по сравнению с Рейнхардт. Причина, по которой он сломал пять деревянных мечей, заключалась в том, что Вильгельм не смог победить Дитриха. Выйдя из битвы с Дитрихом, Вильгельм постоянно махал мечом без сна.

Это было прекрасно.

После таких тренировок его навыки улучшились, а тело выросло.

«Вероятно, для него будет естественным вырасти великим рыцарем, так же естественно, как один плюс один равен двум.»

Иногда было тревожно видеть, как Вильгельм растет, словно зверь, только для того, чтобы победить Дитриха. Это были вещи, которые Райнхардт, которая видел в нем только милого мальчика и была занята государственными делами, не могла полностью понять. Это заметил только Дитрих, постоянно наблюдавший за Вильгельмом со стороны.

Таким образом, Дитрих считал, что Вильгельма следует постепенно отделить от Рейнхардт.

Новорожденный утенок не может слепо вырасти, просто наблюдая за уткой-матерью. Только когда вы разделите пару, утенок сможет вырасти и научиться желать другого.

«Разве он не ослеплен только потому, что никто никогда раньше не спасал ему жизнь и не получал никакой любви?»

«Возможно, было бы лучше, если бы я просто отделил его от Рейнхардт.»

Приказ о призыве пришел как раз тогда, когда он думал об этом, и Дитрих считал, что это будет хорошая возможность. Конечно, для замка Людена это была бы очень досадная потеря.

— Я отведу его к Натантину. Гвардейцев возьмут всего пятнадцать человек. Если ты скажешь им, что собираешься арендовать кучера, и попросишь компромисса по количеству нанятых людей, они, вероятно, это примут, — уверенно сказал Дитрих, думая, что он мог бы каким-то образом сделать и то, и другое одновременно с этим призывом.

Райнхардт была слишком мягка, чтобы использовать людей, а Вильгельм смотрел только на нее.

Лоб Рейнхардт нахмурился.

«Да, ей должно быть трудно принять тот факт, что ребенка, которого она так любила, в первую очередь отправят на войну.»

Но Дитрих имеет смутное представление о последней мечте Райнхардт – отомстить Михаилу.

Рейнхардт была вытеснена со своей позиции в столице и отправлена на эту удаленную гору на северо-востоке. Она должна отбросить свои мягкие чувства, такие как привязанность, чтобы подобраться к Михаилу Алланкесу в столице и отомстить.

Однако то, что вылетело из уст Рейнхардт в следующий момент, намного превзошло ожидания Дитриха.

— Этого просто недостаточно. Сколько стоит плата за одного кучера?

— …Что?

— Если Вильгельм действительно выполняет роль рыцаря, как ты сказал, он никогда не сможет удовлетвориться компромиссом. Это лучше. Полагаю, что смогу получить хотя бы болото Лейлана, — сказала Рейнхардт с силой в своих глазах.

Ха. С губ Дитрих сорвался смешок.

Было очевидно, почему у нее было такое имя Рейнхардт. Ее хладнокровие было таким же, как у Хью Линке, и даже ее расчеты были правильными. У Рейнхардт было все.

С другой стороны, миссис Сара была озадачена.

— Болото Лейлана? Это место…

— Это пустошь.

Райнхардт взъерошила свои волосы в ответ на скептицизм миссис Сары. Миссис Сара замолчала при ее словах. У Дитриха также было любопытное выражение, почему она хотела принять такую пустынную землю, но он не осмеливался спросить.

— Когда мне нужно уехать на призыв?

— Вам следует уйти как можно раньше. Вы можете получить продовольственную поддержку от поместья Натантин, но до тех пор вы должны готовить еду в поместье…

Миссис Сара колебалась, потому что из замкового запаса не хватало еды для 15 охранников, которые обычно отправляются в поездку. Рейнхардт почесала свой висок.

— Мы ничего не можем сделать.

Райнхардт сняла ожерелье со своей шеи. Лицо Дитриха скривилось.

— Это…

— Есть царапины, но, по крайней мере, у нас будет достаточно денег, чтобы купить для них еду.

Это была единственная жемчужина, оставленная матерью Рейнхардт, маркизой.

Джоана выкупила все драгоценности Райнхардт, но оставила это ожерелье, потому что оно не имело никакой ценности с точки зрения знати. И даже если у этого ожерелья были какие-то недостатки у торговцев, была допущена мысль, что все равно найдутся люди, которые его купят.

Даже миссис Сара, которая не знала важности драгоценного камня, знала, что это единственное украшение, которое было у Рейнхардт. Миссис Сара осторожно держала жемчужину, но без колебаний приняла ее. Рейнхарт удовлетворенно улыбнулась.

— Кто-нибудь это купит?

— Несколько дней назад в усадьбу приезжали купцы, чтобы продать продукты. Посмотрим, есть ли какие-нибудь торговцы, которые занимаются такими вещами.

— Может быть, этого недостаточно.

Райнхардт огляделась и вздохнула. Зимой на северо-востоке еда стоила дорого. С другой стороны, некачественный драгоценный камень не представлял большой ценности. Сколько людей захотят купить драгоценность, когда они даже не могут ее есть, не говоря уже о том, что на ней даже есть царапины?

— Как только выяснишь, пожалуйста, сделай это в первую очередь.

— Виконтесса.

Дитрих с опозданием попытался ее остановить, но Рейнхардт махнула своей рукой.

— Я ни о чем не жалею, потому что я уже носила всевозможные украшения, когда была наследной принцессой.

— …

— Говорят, что когда молодая женщина носит жемчуг, она проливает больше слез. То, что случилось со мной, было прискорбно, но ничего страшного.

Дитрих вздохнул, когда увидел, что она разговаривает, даже упомянув суеверие, в которое обычно не верила.

— Поторопись и готовься к отъезду! — сказала Рейнхардт, слегка хлопнув Дитриха по спине и выгоняя его.

— Хорошо, я понял.

Дитрих проворчал и первым покинул кабинет Райнхардт. Рейнхардт уже собиралась сесть за стол, когда встретилась взглядом с женщиной, которая еще не вышла из помещения. Это была миссис Сара.

— Миссис Сара?

— …Да.

— Есть ли еще какие-нибудь вопросы?

В уголках глаз старой женщины появились морщинки. Прошло всего два месяца с тех пор, как Рейнхартт встретила старушку, которая десятилетиями управляла этим холодным поместьем в одиночку. Она продолжала действовать сознательно, почитая миссис Сару, но...

«Может быть, она чувствует себя немного обделенной.»

Неудивительно, что только когда миссис Сара пришла в ее офис, она обнаружила, что приказ о призыве был настолько чрезмерным.

Рейнхардт была потрясена, когда услышала об этом в конюшне, поэтому она немедленно позвала миссис Сару в свой офис, чтобы получить краткое объяснение, и начала обсуждать это с Дитрихом.

К тому же,

— Болото Лейлана? Это место…

Миссис Сара сказала ранее с удивленным выражением лица, но Рейнхардт не объяснила ей ничего и прервала, сказав, что знала, что это мусорная земля.

«Нужно ли объясниться?»

— А, миссис Сара, недавно...

— Вам не нужно мне это объяснять.

Удивительно, но старушка решила прервать заговорившую Рейнхардт, как только она собиралась объясниться. Райнхардт моргнула, и миссис Сара снова заговорила.

— Должна быть причина, по которой вы хотите купить землю, даже если вы знаете, что она бесполезна.

— …Эм…

— Земля барона Натантина не так хороша. Как и на всем этом северо-востоке, земли никогда не хватало, чтобы заплатить за ренту одного рыцаря. Хорошей земли очень мало.

Короче говоря, единственная земля, которую можно получить на севере, – это мусор, но, по крайней мере, они могли бы получить кусок мусора чуть получше. По ее словам, к Рейнхардт все же было немного доверия.

Старушка вежливо склонила голову.

— Я найду торговца, который купит жемчуг.

— Спасибо. И... нет, ничего.

Рейнхардт махнула рукой, когда собиралась что-то сказать. Старушка кивнула и вышла из офиса. Рейнхардт горько улыбнулась.

Вот почему именно так вы будете изолированы от земли и будете рассматриваться как действительно некомпетентный человек, если на пустоши Лейлана не будет торфа.

* * *

Была поздняя ночь, когда Вильгельм вошел в ее комнату.

Вильгельм не мог собирать чемоданы из-за внезапного сокращения призыва. Более того, Вильгельму жестко сказали, что он может оказаться одолженным рыцарем в имении Натантина.

Что, если мальчик, который следует за ней, получит шок от ее внезапных слов? Она подумала об этом, но теперь беспокоиться о его отсутствии для Рейнхардт было роскошью.

Так что она просто ожидала, читая книгу в своем офисе.

Поместье было настолько бедным, что в нем было всего несколько книг. Единственная вещь в библиотеке – это генеалогия семьи Фэлдон и пара книг, которые даже не выглядели интересными, под названием [Упразднование холода].

Пока она бегло просматривала родословную семьи Фэлдон, в самом конце были имена некоторых из родственников маркизов. Рейнхардт подумала о женщине, которая не питала к ней особой привязанности, но и не испытывала к ней неприязни.

«Если бы я знала, что унаследую ее имя и выживу, я бы относилась к ней немного добрее.»

Рейнхардт покачала головой, думая так. Хотя у пары Линке не было детей, их отношения были крепкими. Но как только Хью Линке привел Рейнхардт и назвал ее одним из членов семьи, атмосфера в их отношениях немного изменилась.

Если бы она описала это, то их теплые отношения стали тепловатыми. Учитывая слухи, с которыми маркизу пришлось иметь дело из-за Рейнхардт, это того стоило.

«Если бы я была маркизой, я бы побила себя кнутом и заставила голодать.»

Она пыталась связать маркизу с историей об общей злой мачехе повсюду в своей жизни, но у нее не получалось, потому что это было невообразимо.

Рейнхардт прошлась по [Упраздновании холода]. Это была книга, в которой рассказывалось, когда и как земли в северо-восточной части империи были включены в состав Империи, какие были особенности, а также там рассказывалось о горах Фрам на крайнем севере.

«Посмотрим, автор…»

Брови Рейнхардт нахмурились, когда она посмотрела на автора. Лил Алланкес. Это было очень знакомое и смущающее имя. Возможно, это была другая семья с фамилией Алланкес, но не было никакой другой семьи, использующей такую фамилию, кроме императорской, поэтому эта книга должна быть написана членом королевской семьи.

К тому же, Лил.

«Разве это не знаменитое прозвище Амариллис Депафины Алланкес?»

Амариллис Депафина Алланкес – имя первого Императора, основавшего Империю Алланкес. Среди немногих магических наследий, оставшихся на континенте, она получила Святой Грааль и меч, которые святая сделала с надеждой на великого лидера, и создала Империю Алланкес.

«…Не может быть.»

Быть первым Императором также означало, что она была слишком занята, чтобы провести остаток своей жизни в Империи. Говорят, что сама Амариллис Алланкес любила шутить: «Я прожила за девять жизней». Так у нее нашлось время написать книгу?

Рейнхардт посмотрела на книгу. На обратной стороне толстого листа бумаги должно быть написано имя или место работы человека, который ее скопировал, но такого не было. Содержание было слишком полезным для книги, распространяемой тайно.

«Может быть, это… ограниченная копия…»

Рейнхардт горько улыбнулась.

Должно быть, это просто еще один человек из императорской семьи, которого она не знает, по имени Амариллис. Рейнхардт снова просмотрела книгу.

[В холодных регионах северо-востока заболоченные земли часто представляют собой бесполезные земли, которые были заморожены более полутора лет...]

Во второй половине рассказывается о приключении к горам Фрам. Но история об авторе о том, что он прошел через демонов, чтобы встретиться с драконом, была слишком изобретательной, чтобы быть правдой...

«Разве это не надувательство?»

И тогда кто-то ловко постучал в дверь Райнхардт. Было очевидно, кто прибыл.

— Войди, — сказала улыбнувшись Райнхардт.

Это был Вильгельм. Его черные волосы были растрепаны, и он плохо видел, поэтому казалось, что он пришел прямо с тренировки. Мальчик осторожно вошел и остановился вдали от ее стола. Райнхардт открыла глаза, держа книгу.

— Почему ты так далеко?

— Эм, дело в том, — неуверенно ответил Вильгельм, — у меня не было времени помыться…

— Что я тебе говорила? — Райнхардт тихонько рассмеялась и отложила книгу. — Я привыкла к запаху рыцарского пота. Можешь подойти ближе.

Выросшая в замке Линке, она не ненавидела запах пота от солдат. Иногда Райнхардт находила, что запах ее отца был утешающим. Не говоря уже о том, что внешность Вильгельма напоминала ей Хью Линке, который постоянно потел, потирая руки о свой прекрасный яблочный пирожок (Рейнхардт). Она не могла не улыбнуться.

Но Вильгельм колебался. Его черные глаза озадаченно сверкнули в ее сторону.

— Тебе это знакомо…

— Конечно.

— …Из-за Дитриха?

Райнхардт моргнула и улыбнулась.

— Верно. Можно сказать, что из-за Дитриха.

Рядом с ее отцом был Дитрих, от которого всегда несло потом вдвое больше, чем от Хью Линке. Так что можно было и так сказать. Рейнхардт поманила Вильгельма с этой мыслью, и Вильгельм, который на мгновение стоял и глядел на нее, подошел ближе, как будто что-то решив.

Земля во дворе замка была жесткой. Грязь, которая, должно быть, была затоптана под ботинками Вильгельма, извергала стук высокого Вильгельма, когда он шел по каменному полу. Рейнхардт, которая думала, что сейчас было бы грубо называть его мальчиком, внезапно заметила упавшую на нее тень и широко раскрыла свои глаза.

Мальчишка, который, как она думала, встанет перед ее столом, стоял перед ней.

— Вильгельм?

Когда Райнхардт позвала его по имени, он остановился, затем закрыл рот и потянулся к ней. И так Рейнхардт оказалась в его объятиях.

— …Вильгельм?

— …Мне не нравится.

Райнхардт немного смутилась и легонько похлопала Вильгельма по плечу. Но Вильгельм обнял ее еще крепче, когда она его стукнула.

— Это знакомо из-за Дитриха, мне это не нравится.

Ох, так вот в чем дело. Райнхардт слегка рассмеялась. Мальчишка оставался привязанным к своему учителю Дитриху, но странно ненавидел присутствие Дитриха с ней. Что ж, она думала, что он похож на утенка, который хотел монополизировать свою утку-мать. Сегодня его желание монополизировать ее разгорелось по другой причине.

— Хорошо.

Рейнхардт обняла мальчишку в ответ и похлопала по спине. Его спина, ставшая довольно широкой и твердой, задрожала под ее пальцами. Райнхардт уткнулась носом в затылок Вильгельма и глубоко вздохнула. Знакомый запах мужчин. Запах пота и горьковатый мускус, звенящий на кончике носа…

— Это твой запах.

Мальчик дрожал, будто чесался.

Рeйнхардт крепко обняла мальчишку, глубоко вздохнув.

В своей предыдущей жизни Рейнхардт встретила Билла Корона примерно в то время, когда тот вернулся в столицу после победы в войне, которую он вел за Михаила. Он проходил мимо поместья Хелка, чтобы спросить у богатого поместья, что они могут предоставить для имперской армии, например, место для проживания и еду.

В то время Рейнхардт планировала восстание и была поражена его требованиями. Чтобы скрыть признаки своего восстания, она согласилась встретиться с ним разок.

В то время Билл Корон выглядел почти как дикий человек. Рейнхард чуть не задохнулась от отвращения, когда столкнулась с мужчиной, все еще не избавившимся от всей накопленной на поле боя грязи. Она даже думала, что такой человек заслуживает смерти на поле битвы, клевеща на него в своем уме, встретившись лицом к лицу.

Что что насчет Вильгельма сейчас? Человеку свойственно меняться в зависимости от обстоятельств, и его положение сейчас отличалось от его прежней жизни. Мысль об отправке ребенка на поле боя была ужасающей. Говорят, что северные варвары летают и скользят по снегу. Дитрих сказал ей, что Вильгельм будет считаться рыцарем, но в ее глазах он таким не представлялся.

«Что, если он умрет?»

Рейнхардт понимала, о чем говорил Дитрих, сказав, что она должна использовать людей как шахматные фигуры. Дитрих хотел, чтобы она пользовалась своими ресурсами, как это делал ее отец.

Дитрих, должно быть, уже думал об этом. Вот почему он попросил ее послать ребенка рыцарем до того, как Рейнхардт объявила ему, что хочет взять болото Лейлана.

Рента за рыцарей была дорогой. Стоимость территорий для поднятия одного рыцаря была за гранью воображения.

— Даже если ты не уважаешь меня… нет.

На ум снова пришли слова Дитриха о том, чтобы использовать людей как шахматные фигуры. Рейнхардт ухмыльнулась.

— Хорошо. Надеюсь, ты тоже сможешь говорить со мной формально.

— …Хочешь, чтобы я говорил формально?

— Конечно. Если Вильгельм будет так со мной разговаривать...

Что я должна сказать? Рейнхардт на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— Я бы почувствовала себя очень важным человеком.

— …Ты важный человек, — застенчиво произнес Вильгельм, глядя ей в глаза. Но как только она заговорила о Дитрихе, его лицо снова изменилось, Рейнхардт продолжала извиняться перед ним.

— Прости, Вильгельм. В нашем поместье всего тридцать стражников. Если ты пойдешь, количество призывников сократится вдвое, и жители будут в безопасности от зверей.

— Я понимаю.

— Если ты не хочешь идти…

Рейнхардт закусила свою губу, поскольку собиралась сказать, что ему не нужно идти. Здесь многое было поставлено на карту, чтобы задумываться об идее не пускать туда этого мальчишку. Рейнхардт покачала головой и решила проявить некоторую твердость.

— …Ты не подумаешь обо мне?

— О вас… Рейн?

Было довольно мило с его стороны повторять за ней, когда он неловко начал говорить формально. Рейнхардт мягко улыбнулась, схватила мальчишку за руку и потянула на себя. Его длинные холодные пальцы уже стали значительно больше, чем у мальчиков его возраста, что говорило о том, что Вильгельм все еще находился в стадии роста. Уши Вильгельма снова покраснели.

— Вильгельм, я не могу сказать тебе, чтобы ты не уходил, потому что тогда я была бы лордом, бросившим людей этого поместья. Я лорд Людена, и поэтому я должна защищать жизни моих людей.

— …

— Но ты также один из моих людей, — продолжила она, мягко заправляя волосы Вильгельма ему за ухо. — Поэтому я буду молиться о твоей безопасности каждую ночь. Пожалуйста, подумай обо мне, кому ты небезразличен.

— …Рейн будет молиться? Каждый день?

— Верно.

Рейнхардт взяла мальчишку за руку и нежно поцеловала тыльную сторону ладони. Как рыцарь поступает с леди. Вильгельм был поражен, но не убрал свою руку.

— Я буду думать о тебе каждый день. И буду ждать твоего возвращения, молясь, чтобы ты всегда сиял ярче всех на поле битвы.

— …

— Я дам тебе это.

Рейнхардт достала то, что она приготовила заранее. Это был меч Линке. Меч, который она вонзила в бедро Михаила Алланкеса, и тот, который ее отец всегда вытаскивал в битве. Для нее эта вещь была самой дорогой.

Вильгельм тоже выглядел озадаченным, увидев прекрасный меч. Это потому, что это было очень разочаровывающим событием для рыцаря-ученика. Райнхардт потянула руку Вильгельма и положила ее на ножны. Меч, украшенный великолепными серебряными украшениями, сиял в руках мальчишки.

— Это меч моего отца.

— …

— Мой отец упал с лошади в Сараваке и умер, так и не вытащив этот меч.

Рейнхардт подавила свою печаль.

— Он мне очень дорог, поэтому я надеюсь, что ты вернешься с ним.

Вильгельм в замешательстве взял меч обеими руками, и когда он посмотрел на ее лицо, у него появилось выражение, будто он хотел что-то сказать. Но Рейнхардт покачала головой и побудила его вытащить меч. Когда Вильгельм его вытащил, он издал грохот и жуткий звук.

— Это меч, которым проткнули ногу принца.

— …

— Моя месть когда-нибудь свершится с этим мечом. Так что… — Рейнхардт положила руку ему на сердце и улыбнулась. — Пока у тебя есть этот меч, пожалуйста, думай о нем как о моем способе быть с тобой.

— Рейн, со мной…

Вильгельм повторил ее слова, как заклинание. Рейнхардт провела рукой по лбу Вильгельма. Он был поражен, но не уклонился от ее руки.

— Я знаю, что я трусиха… — пробормотала Рейнхардт про себя.

— …

— Но Вильгельм, у меня нет другого выбора.

Все жители территории могли либо беззащитно погибнуть в результате нападения варваров, либо подвергнуться вторжению с другой территории. Когда Дитрих и стража вернутся после того, как нападение варваров закончится, поместья может уже и не быть.

Даже если бы этого не произошло, было бы очень сложно, если бы они оказались изолированными среди прилегающих территорий. Даже сейчас Люден оставался ужасно бедным имением.

— …Я пойду, Рейн.

— Мне очень жаль, спасибо.

Поэтому Рейнхардт было жаль от этих слов, что она почувствовала, будто ей раскроили сторону груди. Мальчик с черными, как у теленка глазами, схватил ее меч и прошептал.

— Вместо этого обнимите меня еще раз.

— С радостью.

Рейнхардт притянула мальчишку к себе в руки и обняла. Поскольку Рейнхардт сидела, а Вильгельм стоял, он согнулся, чтобы обнять ее. Рейнхардт похлопала его по спине.

— Дитрих сказал, что с твоей силой ты стоишь больше, чем один рыцарь, но я все еще нервничаю.

— …Не говори о Дитрихе.

— Да-да.

Рейнхардт немного рассмеялась. Вильгельм некоторое время оставался в ее объятиях, затем мягко спросил.

— Рыцари берут платки леди, когда уходят.

— О, черт возьми. Кто тебе это сказал?

— Среди гвардейцев... Марк это сказала.

Марк была дочерью миссис Сары. Хотя она была женщиной, она была ловким ребенком, который вызвался служить охранником и старался изо всех сил. Похоже, за это время она сблизилась с Вильгельмом. Райнхард ухмыльнулась.

Рыцари, берущие носовые платки леди, ушли в прошлое, то есть, где-то в то время, когда Хью Линке был энергичным молодым человеком в возрасте 30 лет.

Но, что ж… Рейнхардт вспомнила историю Хью Линке и маркизы.

Хью Линке часто рассказывал Рейнхардт истории о том, как он любил свою жену, но самой любимой для Райнхардт была история о маркизе, оторвавшей рукав, когда Хью Линке внезапно попросил платок. Маркиза была бедной девушкой, у которой не было носового платка, поэтому она оторвала рукав и попросила взять его взамен.

Рейнхардт осторожно оттолкнула Вильгельма и взяла меч из его руки.

Интересно, что делает Райнхардт, – Вильгельм был поражен, увидев, как она отрывает себе рукав.

— Рейн, это…

— Это драгоценно, возьми. У меня только два комплекта одежды для выхода в свет, — Рейнхардт улыбнулась.

В поместье Людена у нее было всего 2 комплекта одежды, у одного из которых были оторваны рукава. Зато конец рукава можно было легко исправить, прикрепив шнурок или другую ткань.

«Ах, кружево – дорогое удовольствие. Миссис Сара меня отругает.»

Она пожала плечами при мысли о небольшом бюджете, но у нее было хорошее предчувствие, что все будет хорошо.

Рейнхардт разрезала середину манжетов ее разорванных рукавов, сделала их похожими на длинные полосы и обернула ими рукоять меча.

Вильгельм наблюдал, как темно-синяя жаккардовая ткань аккуратно завязывается в узел. Закончив, Рейнхардт протянула меч, и Вильгельм взял его с любопытным взглядом, не зная, взволнован ли он, осторожничает или напуган.

— Вернись со своим мечом.

— Да. Я обязательно верну меч Рейнхардт.

— …Слушай, не обязательно возвращать только меч. Я не сказала тебе вернуться из-за того, что меч драгоценен.

При ее словах Вильгельм взглянул на Рейнхардт новыми глазами. Рейнхардт подавила слова, которые хотела сказать в своем горле.

Мой отец вернулся с этим мечом в виде трупа. Я не хочу больше видеть что-то подобное… Вместо этих многочисленных слов Рейнхардт улыбнулась.

— Жизнь – ничто. Когда ты позади, все кончено. Понимаешь?

— …Да.

Его черные глаза сверкнули. Рейнхардт избегала смотреть напрямую на бесчисленные эмоции, которые, как она знала, бурлили в его глазах. Она знала, что будет трудно простить себя, если в его глазах будет страх.

Два дня спустя на рассвете Вильгельм отправился в Натантин с Дитрихом и пятнадцатью гвардейцами. Рейнхардт также разорвала второй рукав своего платья и обернула им меч Дитриха. Вильгельм выглядел недовольным, но Дитрих весело улыбнулся и ушел, не оглядываясь.

В то время была ранняя весна, через девять месяцев после того, как Рейнхардт проткнула ногу Михаилу Алланкесу.

— Возвращение в этом году?

— Да.

Старуха склонила голову. Жаккардовое платье, в котором была старая дама, было из высококачественной ткани, а тяжелое и благородное темно-синее платье ей очень шло. Но было чувство дискомфорта.

Рядом со старушкой склонила голову женщина с растрепанными светлыми волосами. Одежда на ней была намного потрепаннее, чем у старушки. Плащ, который она носила, явно старый, и кое-где были заметны следы кожаной набивки. Шнурок, свисавший с рукавов, был изношен, нити растрепались. Ее руки были испачканы черным графитом.

Но у обладателя этой руки был острый глаз, лучше чем у кого-либо еще.

Ее золотые глаза, цвета качественного меда, ярко искрились, а светлые волосы, падающие на ее прямой лоб, сияли, как свежеиспеченный яблочный пирог.

Это была Рейнхардт.

Рейнхардт схватила письмо со стен северной Гленсии, которое только что дала ей старушка.

Содержание было простым.

В нем говорилось, что гвардейцы, посланные на север, в том числе и Дитрих с Вильгельмом, вернутся через два с половиной или три года. Рейнхардт ухмыльнулась.

— Когда оно прибыло?

— Учитывая время написания письма, кажется, что самое большее две недели.

— АХА.

Рейнхардт швырнула письмо на стол. Это был легкий жест.

— Полагаю, я могу забрать кучу недавно купленного белого вина!

— Но оно было куплено для готовки, — резко ответила старуха.

Рейнхардт весело улыбнулась и постучала по столу.

— Ух, не скупитесь, мадам. Можно нам купить еще кулинарного вина?

— Скорее, кажется более скупым предлагать кулинарный алкоголь рыцарям, вернувшимся из невзгод.

— О, ты должна сохранить это в секрете. В конце концов, напившись, они все равно не узнают, что выпили.

27-летняя Рейнхардт встала с улыбкой на лице.

— Думаю, на этот раз мы сможем достать в замке ковер! Давай воспользуемся их возвращением как предлогом!

Старушка по-прежнему оставалась невыразительной, но в ее глазах светилась легкая улыбка.

Это была миссис Сара из поместья Людена.

— Это невозможно.

— Почему?!

— Необходимо поменять петли на воротах.

— Черт возьми! Можем ли мы сейчас поэкономить немного меньше?

Старушка подняла брови и ответила.

— И вам также стоит заказать себе платье.

Рейнхардт застонала.

— Я никогда никого не встречаю.

— Разве сэр Эрнст не мужчина?

— Что? Дитрих…?

Старуха протянула перед собой руку. Она не хотела больше ничего слышать. Рейнхардт прищурилась.

— Почему мне кажется, что с каждым годом количество случаев твоего неповиновения увеличивается?

— Это просто экономит время, чтобы пересмотреть нелепые предложения, сделанные лордом, которому я служу годами.

Рейнхардт вздохнула. Старушка изящно склонила голову и вышла.

Время бессознательно летело быстро. Летние розы цвели дважды в поместье Людена, а весна прошла три раза.

Наступило третье лето.

* * *

Натантин охотно предложил отдать болото Лейлана за Вильгельма. Рейнхардт видела в этом многое. Барон обменял болото Лейлана на мальчишку, которого она подобрала по дороге в поместье Людена.

И, как и ожидалось, барон Натантин упал на землю и пожалел об обмене примерно через два месяца.

Виконт Фэлдон – Рейнхардт – начала добывать уголь из болот Лейлана, за которые она заплатила рентой рыцаря. На северо-востоке уголь был ничем не хуже золота.

Натантин послал гонца спросить, как мог уголь добываться из болота.

Казалось, что он заплатил чрезмерную цену, поэтому сказал, что хочет, чтобы она вернула часть, но ответ Рейнхардт был грубым.

〈Что вы пытаетесь сделать, даже не прочитав книгу, написанную членом императорской семьи?〉

Существование угля в водно-болотных угодьях было задокументировано в книге Лила Алланкеса [Упразднование холода]. Она была полна рассказов, похожих на обман, – о магии и драконах, – но кое-что оставалось правдой.

Натантин скрипнул зубами. Он был убежден, что бывшая наследная принцесса забрала у него заболоченные земли, увидев и вспомнив кое-что из книг королевской семьи.

Обстоятельства были разными до и после, но результаты существенно не различались.

Фактически, уголь из болота Лейлана не был настоящим углем, а представлял собой болотную грязь. Однако грязь болот Лейлана была намного ценнее черного угля, потому что при сжигании они оставались долговечными, что ценили Север и Северо-Восток. Рейнхардт сначала дала грязь жителям территории.

Если летом жертвовали еду, ее обменивали на лейланскую грязь, но цена была до смешного низкой. Если фунт пшеницы обменивался на фунт лейланской грязи, люди хранили столько лейланской грязи, сколько им было нужно, и согревались зимой.

Леса Людена, которые перед зимой часто превращались в голые горы, стали сохранять свою целостность даже зимой. Людену стало немного теплее. Слухи распространились, и местные жители провинции стали въехжать в город. Отсутствие пятнадцати гвардейцев было быстро восполнено.

Было ли на этом все?

После изготовления из грязи спирта, имевшего неповторимый аромат, его отправили в столицу, где многие стали его поклонниками. Территория стала немного богаче.

Рейнхардт, изгнанная из столицы, подарила Саре красивую одежду, как только у нее появилось свободное время.

Постепенно чиновники поместья, которые беспокоились о том, может ли лорд навлечь беду, изменили свое отношение к Рейнхардт. Рейнхардт была великодушным лордом по отношению к окружающим.

«Хотя я научилась этому в Хелке.»

Рейнхардт удалось завербовать 3000 рядовых в большом поместье Хелки в ее предыдущей жизни, но именно благодаря ее добродетели все еще ходили слухи в столице.

Рейнхардт в прошлой жизни была хорошим лордом. Она давала людям деньги и проявляла щедрость. Конечно, не ради людей, а только ради себя и своей мести. Подкупленные Рейнхардт закрывали глаза и ничего не говорили, даже завидев размер рядовых.

Результат ее перерождения был хорошим, поэтому не было причин не делать этого снова в этой жизни. Особенно в Людене. Никто не был на стороне Рейнхардт, так почему бы не потратить немного денег?

У Рейнхардт все еще было только два платья, а у Сары – три новых. По мере того, как количество жителей увеличивалось, набранным стражникам выдавали новые мечи и пшеницу. В этом году в качестве новогоднего подарка она вместо денег могла послать вассалам качественный перец. Даже в столице, чтобы купить достаточно перца, приходилось платить немало золота.

С годами Натантин перестал бить себя в грудь, потому что битва с северными варварами затянулась с того года, в котором участвовали Дитрих и Вильгельм.

Война обычно начиналась весной и заканчивалась до середины лета. На севере примерно в это время вырастают яровые культуры и начинается сбор урожая. Варвары вернутся на свои территории для сбора урожая в конце лета.

Но были некоторые переменные.

«Вильгельм…»

Рейнхардт смогла получить довольно много информации, потому что у нее было достаточно денег от продажи лейланской грязи. В первый год она изо всех сил пыталась понять, почему Вильгельм и Дитрих еще не вернулись, и только зимой она получила нужную информацию.

В этой затяжной войне виноват не кто иной, как Вильгельм.

Северным варварам нужен сильный правитель, чтобы жить в ледяной мерзлой земле, опираясь спиной на монстров гор Фрам. Военный вождь выбирался вождями и семью племенами. Нынешний военный вождь был стар, и похоже, что его сын, скорее всего, был следующим. Если бы варвары успешно отступили на поздний летний урожай, в следующем году его сын стал бы новым военачальником.

Но Вильгельм убил сына военного вождя и уничтожил их незадолго до их отступления в конце лета.

Никто не знал, как это было возможно, но это случилось.

Вильгельм убил сына вождя варваров под именем Натантина. В результате Натантин получил очень большие выплаты от войны. Достаточно, чтобы восполнить потерю болот Лейлана.

Дело было не только в этом. Вождь не отступил. Он взял свое племя и отправился атаковать Гленсию, где находились солдаты Натантина. Варвары-шаманы, владевшие колдовством, выступили вперед и разрушили стены Гленсии, пожертвовав своими запястьями.

Весной следующего года бои на севере продолжались с лета до осени. Северные варвары отказались от урожая и вступили в бой. Их глаза покраснели, когда они пытались разграбить северный фронт, но это было нелегко. Это было из-за Вильгельма из Натантина, а не Вильгельма из Людена.

Ему не было и 20 лет, но увидев, что он сражается, как ветеран и бешеный пес, все потеряли дар речи. Убив сына военного вождя и доведя военного вождя до самого конца в зимней битве, маркиз Гленсия не мог не восхищаться.

Маркиз предложил передать Вильлема под свое начальство, и, поскольку его хозяином был Натантин, маркиз заплатит за это. Когда она услышала эту новость, у Рейнхардт чуть не хлынула кровь.

«Сумасшедший старикан! Да как ты смеешь пытаться забрать моих людей!»

Конечно, Дитрих не допустил этого. Он сообщил, что Вильгельм был наемным рыцарем из имения Людена. Помимо этого,

「Вильгельм ответил маркизу Гленсии, что никогда не поменяет хозяина. Маркиз был разочарован, но он также сказал, что это довольно заслужено, если его хозяин был дочерью Хью Линке.」

Это было написано в письме Дитриха. Рейнхардт получила письмо и удовлетворенно улыбнулась. Вильгельм был с ней всего пару сезонов, но, судя по всему, вел себя как хорошо прирученная собака. Вильгельм был на поле битвы под именем Натантина, поэтому связаться с Люденом было непросто. Итак, большую часть текущей ситуации сообщал Дитрих.

В письме Дитрих выражал некоторые опасения по поводу объявления о возможности возвращения.

「За исключением того факта, что он часто бывает слишком слепым на поле битвы, он превратился в очень хорошего рыцаря. Но как солдат, а не рыцарь, он просто худший. Может, он слишком вырос? Он не может ладить с другими солдатами. Позор для Эрнста, что мой первый ученик уродился таким.」

Последнее письмо было отправлено весной прошлого года. Дитрих сказал, что война, скорее всего, скоро закончится, поскольку шесть из семи вождей варваров уже погибли, и почти все племена были покорены. Он также сказал, что будет труднее поддерживать с ней контакт, поскольку все ушли немного дальше в замороженные земли, чтобы преследовать последнего военного вождя.

「Я получил письмо от брата. Он сказал, что моя невестка родила. Пожалуйста, дайте мне отпуск после того, как эта битва закончится. Я хочу увидеть лицо своего племянника.」

Наряду с письмом было еще одно сообщение – короткое, кривое и нацарапанное на куске ткани.

「Я смотрю на меч каждый день и думаю о вас.」

Было очевидно, кто это написал. Рейнхардт посмотрела на кусок ткани и немного всхлипнула. Потому что она скучала по нему.

А вечером, когда обсуждали петли ворот замка и новое платье виконта, прилетели печальные новости.

Это было известие о смерти мужчины, полагавшего, что благополучно вернется после войны.

Мальчик – Рейнхардт всегда так называл Вильгельма.

Изначально было темно, но Рейнхардт был готов принять темноту, потому что она была близка к сухому характеру детей, которые не могли есть и расти со своими семьями. Мальчик улыбнулся ей, как распускающийся цветок, когда она обняла его, однако Рейнхардт нутром чуяла, что она больше не может называть лицо перед собой именем "мальчик’.

—да.

Человек, который тихо ответил ей, был совершенно не похож на того, кого она помнила. Когда он поддерживал ее перед гробом Дитрих, она не обращала на него должного внимания из-за своей душераздирающей печали.

Но теперь она ясно видит его перед собой. У Рейнхардт было интуитивное ощущение, что в этих темных глазах было скрыто что-то, чего она никогда раньше не знала, именно то, что она чувствовала, но было скрыто.

—......Я не знала, что это был ты.

Она поняла, что мальчик, которого она встретила три года назад, уже стал мужчиной. Свет от дров, горевших в камине, горел алым и освещал его подтянутые плечи, его черные волосы и загорелую кожу с поля боя. Его подбородок стал острым и толстым, резко отличаясь от прежнего детского жира. Когда она увидела тень под его острым подбородком, Рейнхардт спросила себя, как и раньше.

«Мужчина? Могу я назвать его мужчиной?»

Интуиция Рейнхардта работала глупым образом, подобным тому, как вы пытались бы определить, является ли пол зверя в лесу мужским или женским. Это было глупо, потому что было важнее определить, было ли животное зверем или нет, прежде чем переходить к его полу.

Сочетание ее печали и усталости за последние несколько дней было опасным, потому что они подавляли все ее интуитивные чувства.

Рейнхардт потерла лоб от головной боли. Стоя позади нее, Вильгельм осторожно помог ей опереться на борт, затем опустился на колени перед ней. С этим движением опасность, которую Рейнхардт почувствовал на мгновение, исчезла, как мыльный пузырь.

—Я... извиняюсь.

Молодой человек сделал паузу, словно извиняясь.

Это был неспешный разговор.

Рейнхардт почувствовала облегчение от напряжения, которое она испытывала ранее. Это было потому, что по тону его голоса можно было судить о его молодости. Рейнхардт слегка покачала головой, стряхивая темноту, которую она на мгновение увидела. Должно быть, это была всего лишь ее иллюзия.

—Нет, это я на мгновение растерялся и не обратила внимания. Мне очень жаль.

Извинившись, Рейнхардт глубоко вздохнул и позвал его по имени:

—Вильгельм.

Глаза молодого человека растерянно моргнули, когда он услышал, как его назвали по имени. Тень, которую она только что видела, исчезла, и остались только его водянистые глаза. Теперь Рейнхардт была уверена, что то она только что видела, должно быть, ее собственная галлюцинация.

—прости. Я уже слышала, что случилось с Дитрихом, но…когда я увидела гроб, мне показалось, что мое сердце разрывается на части.

Он тут же опустил свои водянистые, черные глаза, как будто пытаясь прикрыть их, затем снова поднял их. Рейнхардт почувствовала облегчение, когда увидела, как его глаза дрогнули, когда он моргнул.

Этому ребенку, должно быть, тоже грустно. В будущем он тоже будет сбит с толку.

В этих горячих черных глазах явно читалась его жгучая печаль. Рейнхардт тоже однажды испытала это, так что она была уверена, что сможет это распознать. Она была настолько охвачена печалью и депрессией, когда потеряла своего отца, что не могла сдержать своих эмоций. Это было невыносимо, потому что она потеряла человека, которого любила больше всего на свете. Гнев, печаль, ненависть и месть – все это было смешано воедино. Для нее было бы лучше выплеснуть все это, но с пустотой, которая последовала после потери его, она не знала, что делать, и упустила время, чтобы должным образом выплеснуть свои эмоции.

Более того, ей было трудно отделаться от мысли, что он умер из-за нее, поэтому женщина в своей предыдущей жизни иссякала от ненависти в течение 15 лет. Не было никакого способа, которым она не могла бы сказать "нет" этому ребенку, кроме того....

«Сэру Вильгельму пришлось выбирать. Сэр Эрнст или люди....»

Слова Марка пришли ей на ум. Глаза Рейнхардта снова наполнились слезами.

—О, Боже мой. Что это....

—......Виконтесса.

Мужчина, стоявший перед ней на коленях, окликнул ее из-за смущения, но Рейнхардт оказался быстрее. Она вытерла уголки глаз ладонями, быстро опустилась перед ним на колени, посмотрела ему в глаза и схватила его за руку.

—Мне жаль, Вильгельм.

—….

Удивленный, молодой человек разинул рот, но потом закрыл его. Рейнхардт сжимала верхнюю часть своей левой груди другой рукой и едва могла говорить.

—Ты, должно быть, тоже был опечален и шокирован этим, а я даже не позаботился о тебе....

—Виконтесса.

—Боже мой, какая виконтесса? Кто научил тебя этому, Вильгельм?

Рейнхардт похлопала Вильгельма по щеке, как будто услышала отвратительные слова. Вильгельм вздрогнул от неожиданности. Затем Рейнхардт закрыла глаза и заключила его в объятия.

—мне жаль. Я выбросил тебя....

—Нет, нет....

Молодой человек, заикаясь, повторил: Рейнхардт обнимала Вильгельма широко раскрытыми руками, но его грудь была такой широкой, что кончики ее пальцев едва могли дотянуться друг до друга, создавая у нее ощущение отстраненности. Она держала на руках мальчика, которого любит, но такое чувство, что этот мальчик куда-то уплыл. Она сжала его, отчего молодой человек в ее объятиях вздрогнул.

Дитрих сказала в письме, что в будущем мальчик станет более зрелым. Он также написал, что она была бы очень удивлена, увидев Вильгельма. Но когда Рейнхардт наконец встретила Вильгельма, ее печаль стала еще сильнее.

Она все еще помнила того грязного маленького ребенка. Он был таким худым, что оба его запястья умещались в ее ладони, когда она купала его в ванной.

Этот маленький мальчик так сильно вырос. Теперь предплечья мальчика были такими толстыми, что Рейнхардт даже не мог обхватить их обеими руками. Но только потому, что он большой, это не значит, что он взрослый. Боль, которую Рейнхардт испытала, когда потеряла отца, была все еще яркой.

Она была той, кто бросила ребенка на поле боя, не зная, насколько он велик.

«Это было первое прощание с этим ребенком.»

Рейнхардт оставил горе Вильгельма в покое, пока она была пьяна своими собственными эмоциями. Говорили, что Вильгельм оставался рядом с пустым гробом три дня подряд. Ей уже было грустно смотреть на пустой гроб, но она не осмеливалась подсчитать, какое большое горе, должно быть, испытал этот ребенок, находясь рядом с гробом целых три дня.

Она отпустила руку, державшую Вильгельма, и подняла взгляд. Как он стал таким высоким? Пока его не было? Теперь ей пришлось поднять глаза, хотя они оба стояли на коленях. Когда она провела рукой по его шершавой щеке, то заметила, что он немного загорел. Его длинные черные волосы были завязаны сзади и спадали на затылок, они были размером с два пальца.

Неужели на поле боя некому было подстричь ему волосы?

Внезапно она вспомнила то время, когда Дитрих смеялся над ней, когда она стригла волосы Вильгельма, и снова разрыдалась от глубокой печали.

—прости. Мне жаль, Вильгельм....

Рейнхардт повторяла одно и то же снова и снова. Вильгельм долго смотрел на нее сверху вниз, затем осторожно протянул руку и притянул ее обратно.

—Не говори так.

—...... Вильгельм.

Запах сухой травы исходил от молодого человека, вернувшегося с горы, где все еще дул холодный ветер. Вильгельм медленно обнял ее. Вильгельм затаил дыхание, но Рейнхардт тоже протянула руку и обняла его, испустив долгий вздох облегчения. Затем он поддержал спину Рейнхардт обеими руками, крепко прижимая ее к себе.

—Просто скажи мне, что ты рад, что я вернулся.

—...... хорошо.

Ты старше меня.

Слезы снова покатились по щеке Рейнхардта и упали на грудь Вильгельма.

—Хорошо, что ты вернулся, Вильгельм. Слава Богу. Хорошо, что ты вернулся целым и невредимым....

—Я скучал по тебе.

—Да, я тоже по тебе скучала.

—Я скучал по тебе, Рейн.

Молодой человек продолжал тихо шептать ей на ухо.

Ты не представляешь, как сильно я скучал по тебе. Каждую темную ночь я скучал по тебе, Рейн....

Женщина обняла молодого человека и заплакала. Молодой человек не плакал. Он просто прижал ее крепче. Он продолжал шептать ей на ухо, пока она не заснула, измученная плачем.

Спасибо, что сказали мне, что вы чувствуете облегчение.

Сдерживать.

—Я....

После этого не последовало никаких слов.

* * * Без тела мемориал не мог быть построен. Рейнхардт соорудила надгробие и установила его на холме, наиболее видном из ее офиса. Было выгравировано только одно имя - Дитрих Эрнст.

С того дня она больше не плакала. Это было не потому, что ей больше не было грустно, а потому, что все остановилось прежде, чем глаза Рейнхардта смогли насладиться ее печалями. Миссис Сара была первой, кто выразил свои проблемы.

—Высокие гости еще не ушли.

—Кто они такие?

—......Сэр Фернаха Гленсия, сын маркиза Гленсии и барона Натантина.

Рейнхардт нахмурился.

—Это был Натантайн, который сказал, что ему жаль Вильгельма. Даже эта Гленсия Фокс?

—Он хотел встретиться с вами всего один раз....

Прошла неделя с похорон Дитриха. Несмотря на то, что Люден разбогател, он все еще не вышел из бедности. Чем дольше пробудут эти уважаемые гости, тем больше Рейнхардту придется потратить.

Это не потому, что еда для VIP-персон драгоценна и дорога. Рейнхардт не собирался сохранять лицо, поэтому и Фернаха Гленсия, и барон Натантайн заправляли свои блюда картофельным супом и кукурузным хлебом точно так же, как Рейнхардт.

Но большая проблема заключается в том, что почетных гостей было не только один или два. Шеф-повар, который изначально готовил только 30 порций картофельного супа в день, кричал, что у него болят руки из-за приготовления почти 60 порций. Хотя это были всего лишь руки, более серьезной проблемой было то, что склад поместья пустел с пугающей скоростью.

Хотя сейчас был конец лета, им еще предстоит долгий путь до сбора урожая. Их запасенные сухие товары почти все исчезли. Им удавалось ловить пищу, как летним кроликам, но это был их предел. Не только люди, но даже их лошади тоже были ужасны. Когда Рейнхардт услышала, что Гром, лошадь сэра Гленсии, каждый день ест солому, эквивалентную пяти ослам поместья Люден, она равнодушно встала.

—Скоро, осенью, нашим ослам нужно будет вспахивать поля и таскать камни, чтобы защититься от зимнего ветра. Боевой конь сэра Гленсии не позволил бы нашим ослам голодать, верно?

—......Ты действительно позвонил мне для этого?

Фернаха Гленсия был смущен, когда услышал, как она выгоняет его. Вероятно, это был его первый раз, когда его выгнали из-за еды.

—А еще у меня это в первый раз!

Рейнхардт подумала так и скрестила руки на груди. В прошлой жизни она была богата и могла прокормить тысячу лошадей. Но сейчас было важнее вспахать картофельное поле перед замком. На земле, где был собран картофель, пришлось посадить красную редьку, которая растет зимой.

—Иначе зачем бы еще я встречался с тобой?

Это было довольно неуважительное отношение. С точки зрения титула, Фернаха Гленсия, сын маркиза Гленсии, был всего лишь назначенным рыцарем. Рейнхардт не уступала, так как она еще не получила титул... по документам, юридически.

«Конечно, не было никакого способа, чтобы такой засранец, как он, вел себя как маркиз.»

Михаил Алланкес также обращался с маркизом Гленсией с должной вежливостью. Это потому, что в ее предыдущей жизни северные варвары все еще были активны, пока ей не исполнилось 40. Без маркиза Гленсии северная часть Империи была бы равносильна открытию ворот для варваров. Но теперь все немного по–другому - из-за Вильгельма.

«Печально известный военачальник и его сын, все погибли от рук Вильгельма....»

Варвары пока не смогут добраться до границы Империи. В течение трех лет Великой войны численность варваров быстро уменьшалась, и их центр также рухнул. Так что для Рейнхардта было вполне естественно вести себя высокомерно перед сэром Фернахой Гленсией.

Было очевидно, что Вильгельм был причиной того, что сэр Гленсия все еще сидел там, вытирая лоб, потому что был унижен тем фактом, что его лошадь слишком много ест. Все было так, как она и ожидала.

Затем Фернаха Гленсия серьезно предложил ей: “Я дам тебе 100 000 Алланкес”.

100 000 Алланкесов было достаточно, чтобы прокормить 3000 солдат Хелки в течение 6 месяцев в ее прошлой жизни. Конечно, с точки зрения территории Люденов, они могли бы питаться в течение следующих 10 лет. Однако Рейнхардт продемонстрировала серьезное выражение лица перед Фернахой, как будто это была собака, которая давала ей 100 000 Алланкес.

—Этого недостаточно.

[выспаться потому что завтра будет алгебра, физика, химия и 8 уроков:❌❌❌

Переводить новую главу в 1 ночи:✔️✔️✔️]

МАШИННЫЙ ПЕРЕВОД С КОРЕЙСКОГО БЕЗ РЕДАКТУРЫ

--------------------------------------------------------------------------------------------

Для лорда одной территории это был очень грубый дипломатический метод.

Пернаха Гленсия был веселым на вид молодым человеком с алыми волосами и веснушками на щеках, но он внезапно нахмурился от смущения от слов Рейнхардта.

«100 000 ланшей — это слишком большая сумма, чтобы положить себе на нос».

«Я не думаю, что это мой нос».

Рейнхардт сидел на своем офисном стуле с высокомерной позой. Это потому, что она вообще не собиралась принимать предложение Пернахи Гленсии. Чем скорее переговоры будут прерваны, тем лучше.

Однако это был первый раз, когда с Пернахой Гленсией обошлись подобным образом, и ее лицо покраснело, как будто она была смущена. Поэтому он высказался в знак протеста.

«Я думаю, что со 100 000 аланке Luden Estate сможет комфортно прожить 10 лет».

— Лорд Гленсия.

Она равнодушно посмотрела на лорда Глентею.

«Где метод расчета, при котором покупатель осмелится превысить сумму, которую хочет продавец, и сказать, что этого будет достаточно?»

«… … — Мне жаль, если ты обиделся.

Мужчина вздохнул. Рейнхард подпер подбородок и улыбнулся.

"да. Наша территория бедна. «Настолько, что меня, как лорда, волнует количество соломы, потребляемой одним из боевых коней Лорда».

«… … ».

«Но я даже не думаю, что 100 000 аланков — это выкуп за рыцаря, уничтожившего вождя варваров».

«… … — Тогда сколько ты хочешь?

Пернаха Гленсия вздохнула. Была только одна причина, по которой он остался здесь. Как и ожидал Рейнхард, маркграф Гленсии тоже жаждал Вильгельма.

Он сказал, что не любил Вильгельма, даже когда вначале он убил сына вождя. Разумеется, эту информацию Рейнхардт получил из денег, заработанных им на продаже торфа.

— Но я думаю, что буду жаждать рыцаря, который отобрал голову вождя.

Лорд Гленсия хотел сделать Вильгельма рыцарем своих владений, а не рыцарем взаймы. Обычно есть только два способа нанять рыцарей, принадлежащих территории. Вы можете заплатить рыцарскую цену лорду, чтобы завербовать его, или воспользоваться традиционным методом и заставить самого рыцаря принести три клятвы шевалье.

Три клятвы кавалера возникли при первом императоре Амариллис и ее рыцарях. Рыцарь Амариллис изначально был рыцарем, служившим другому лорду, но, чтобы служить Амариллис, он отказался от своего предыдущего лорда и дал клятву посвятить свою жизнь Амариллис. Клятва кавалера рисковала жизнью рыцаря, поэтому любой лорд должен был ее уважать. Однако это был старый метод, который использовался нечасто, поскольку требовал от самого рыцаря крайней бедности.

Итак, все, что мог сделать сэр Гленсия, — это договориться о выкупе за Рейнхардта и Вильгельма.

«Лорд Гленсия. — Я думаю, ты прекрасно знаешь, что я делаю.

Но Рейнхард не собирался продавать Вильгельма. Одного раза было достаточно. С самого начала она не хотела одалживать Вильгельма, и результаты ее возвращения оказались катастрофическими.

Конечно, дело не только в результатах. Не было никаких причин терять из виду Билла Колонну, героя войны Империи, всего лишь из-за нескольких пенни.

За деньги вам останется только продать торф и хоть немного увеличить численность рабочей силы. Поскольку число иммигрантов увеличилось, они решили впервые в этом году перемолоть кукурузу. Хотя рост Ёнджи идет медленно, она найдет другой путь. В любом случае, вам просто нужно зарабатывать деньги. Но людей заменить было невозможно.

«… … Если вы говорите о времени в императорской семье, я знаю... … ».

"да. Ну, возможно, сейчас это бесполезно, но это так. «Я не тот человек, который будет говорить о ком-то, кто мне небезразличен, всего за 100 000 долларов».

Конечно, было немного бессовестно говорить это в то время, когда Вильгельма отправили водителем-прокатчиком.

Но что ты знаешь?

Прошлое уже прошло, и Пернаха Гленсия слишком благородна, чтобы использовать такую низкопробную тактику, как нытье: «Почему ты не можешь продать его вместо того, чтобы сдать его в аренду в прошлый раз?» Имя «Лиса Гленсии» — это прозвище, данное Пернахе Гленсии, потому что, несмотря на то, что она была рыцарем, она была в некотором роде стратегом. Однако даже лисица не смогла сравниться с методом прямой атаки Райнхардта.

нет. возвращаться. не существует. Я не продаю это. Он распродан. Сколько бы я ни заплатил, я его не продам.

Бесполезно вести переговоры с торговцем, который не предлагает товар.

"затем… … ».

«У меня нет мыслей».

Рейнхардт говорил ясно. Пернаха Гленсия в замешательстве посмотрела в сторону. Не было никого иного, как Вильгельма, субъекта темы. Она явно догадалась, что собирается сказать Пернаха Гленсия, поэтому специально привела с собой Вильгельма.

Вильгельм все время стоял позади двух разговаривающих людей, ничего не выражая. Именно это и сделал бы Дитрих. Работа рыцаря территории по защите лорда.

В тот момент, когда он подумал об этом, у него внезапно закружилась голова, поэтому Рейнхард сжал кулаки. Я немного пришел в себя, когда тонкие ногти впились мне в ладонь.

— Но, лорд Вильгельм.

«… … да."

Вильгельм ответил скромно. Пернаха Гленсия сложила руки вместе, как бедняк, требующий признания.

«Я не хотел этого говорить, потому что это показалось грубым, но территория Людена… … ».

«Если это кажется грубым, возможно, лучше этого не делать».

«… … Солдат нет! «Какая польза от рыцаря, у которого нет солдат под командованием?»

Рейнхардт широко улыбнулся и прервал слова Пернахи, но Пернаха Гленсия терпеливо сделала вид, что не слышит ее, и сказала все, что хотела сказать. Рейнхард подпер подбородок и рассмеялся.

"Вы грубы."

«В любом случае, если мой боевой конь наносит беспрецедентный ущерб этой территории, разве не будет заметно, если я добавлю к этому еще немного грубости?»

'и. Если я проткну каждую веснушку иголкой, она убежит? — Ты хорошо говоришь.

Подумав об этом, Рейнхардт пожал плечами. То, что сказала Пернаха, ей не хотелось думать.

Да.

Хотя население, как сообщается, увеличилось, на территории Людена по-прежнему оставалось всего 42 охранника. Несмотря на это, к ним присоединились те, кто вернулся с войны, и их число увеличилось до 42.

Если так будет продолжаться, Вильгельм станет капитаном переулка Людена с сорока двумя людьми, ни больше, ни меньше. Но это можно сделать, купив за деньги частную армию. Конечно, воспитывать рядовых солдат должно быть очень сложно. Больше чем что либо… … .

«Мистер Гленсия».

«Зовите меня сэр. «Теперь между нами нет иерархии».

— Да, лорд Глентея. «Мне это не нравится».

Вильгельм, который до конца войны считал Пернаху Гленсию своим начальником, быстро и быстро отклонил ее предложение. Пернаха выглядела отчаявшейся.

"почему! Помимо суммы, переданной в поместье Люденов, сэру Вильгельму ежегодно платят 5000 аланке! А еще у меня есть младшая сестра! «Она красавица!»

ее. Рейнхардт тоже бессознательно вздохнул при этих словах и широко открыл глаза. По его словам, маркграф Гленсии желал сделать Вильгельма своим зятем. Это немного удивительно. Но кроме этого Рейнхардт постучал пальцами по столу. Это был очень нервный шаг.

— Вот так, а ты продолжаешь торговаться, тайно притворяясь жалким. Кроме того, вы спрашивали у врача вашей сестры?

Рейнхардт поднял брови, но Вильгельм прервал его.

"Мне неинтересно."

«Первое или второе? Если вы спросите мою сестру, считает ли ее красавицей только ее семья, то она самопровозглашенная красавица... … ».

«Я не интересуюсь ни одним из вас».

«Ааааа».

Пернаха сделала вид, что плачет от жалости. Такое ощущение, что даже веснушки потемнели. Рейнхардт улыбнулся.

«Мне очень жаль, но барон Натантин сказал нечто подобное. И я разозлился».

«Тогда арендуй!»

«Больше невозможно».

В этот момент Рейнхард решил по-настоящему выгнать Пернаху Гленсию. Она сказала Пернахе Гленсии покинуть замок через три дня ради несчастных ослов Людена. Сэр Глентея опустил плечи и вышел. Дверь была закрыта.

«Лисица из Гленсии очень занятой характер. «Должно быть, было трудно иметь такого начальника».

Это были слова Вильгельма. Вильгельм, который возвращался после закрытия двери, широко раскрыл глаза, но затем слегка улыбнулся.

"Это было нормально."

Ах, Вильгельм.

Рейнхардт - мальчик... … Нет, я улыбнулась лицу молодого человека, сама того не осознавая. У Вильгельма, только что встретившего Пернаху, было жесткое, угловатое и удушающее лицо. Это потому, что с возрастом его глаза стали острее? Когда Вильгельм сказал, что Пернаха Гленсия его не интересует, даже Рейнхардт был немного шокирован его холодным отношением. Это произошло потому, что я внезапно вспомнил жестокий взгляд, с которым столкнулся только один раз в прошлой жизни.

Однако, когда Вильгельм закрыл дверь и обернулся, на лице его появилось не существовавшее прежде мальчишеское очарование. Это было то же самое невинное и милое лицо, которое Вильгельм только показывал перед ней, совсем как тогда, когда ему было шестнадцать. Увидев это лицо, Рейнхард почувствовал облегчение.

«Поскольку он был таким человеком, он был довольно популярен на поле боя».

Только тогда Райнхард смог полностью изменить свое мнение о бездне, похожей на тьму, которую он увидел в глазах Вильгельма в день его возвращения. Возможно, потому, что незрелого мальчика, который впервые в жизни не знал, как пережить разлуку с любимым человеком, окружала пустота и печаль.

— Хм, а ты?

«… … Мне?"

Вильгельм стоял рядом с ее столом и склонил голову с растерянным и невинным выражением лица. На молодом человеке была только что сшитая одежда: рубашка из высококачественной хлопчатобумажной ткани, которая ему очень шла. Мои плечи и грудь значительно расширились, а рост сильно увеличился, поэтому заранее сшитая одежда мне не подошла, поэтому мне пришлось спешно звать портного, чтобы тот сшил для меня рубашку.

Когда она отдала ей рубашку, Вильгельм со счастливым лицом сказал, что будет носить только ее.

"хорошо. Ты выглядишь таким красивым. Я думаю, что это было бы очень популярно среди женщин-солдат. Не стой там, сиди здесь. "Мои ноги болят."

"О, нет… … ».

— У тебя не болит нога?

Вильгельм слегка смутился. Глаза, сверкающие, как фальшивые драгоценности, бродили туда и сюда.

«Дело не в этом, дело в популярности… … ».

"ложь. «В любом случае, у меня болят ноги».

«Ноги даже не болят… … ».

— Садись, пока.

Она усадила Вильгельма и вытащила изнутри большое зеркало. Она все время пользовалась медным зеркалом. Я собирался подстричь свои длинные волосы, как в молодости. Вильгельм посмотрел на стоящее перед ним зеркало и наклонил голову, но вскоре его руки зарылись в волосы, а плечи напряглись, словно от смущения.

«Твоя челка щиплет глаза. «Я немного его доработаю».

"Отлично… … ».

«Я не буду делать головы новобранцам, как раньше, так что оставьте это мне. «Теперь я довольно хорошо стригу волосы другим людям».

В лучшем случае я могу стричь друг друга только вместе со служанками в замке, но за последние три года мои навыки значительно улучшились. Она посмотрела в зеркало и погладила челку Вильгельма. В зеркале стоял поразительно красивый молодой человек.

Я думал, что он просто стал мужчиной, красивым молодым человеком, но лицо, которое я увидел при дневном свете после того, как стряхнул с себя печаль, я не мог выразить таким образом. Достойный внешний вид, который она кратко видела в своей прошлой жизни, кажется, был разбавлен, потому что она видела его издалека или на портрете.

Это было красивое лицо, и в каком-то смысле его можно было назвать соблазнительным. Если Билл Колонна в прошлой жизни имел суровый вид с множеством мускулов, то нынешний Вильгельм был немного другим. Тело было хорошо выращенным и сильным, но линии были резкими, как будто оно сильно пострадало, а на кончиках глаз были длинные хвосты.

Линии, ниспадающие от переносицы и губ, были настолько манящими, что даже Рейнхардт, не особо интересовавшийся историей цвета, немного возбудился. А это значит, что этого достаточно, чтобы потрясти женские сердца.

Ну, но меня питает не лицо.

Рейнхардт сделал вид, что ласкает голову мужчины, а затем потрепал ее. Вильгельм был немного смущен таким же бессердечным обращением, как и в детстве, но потом счастливо улыбнулся.

"линия. "Вы это знаете?"

"что?"

«Я боролся, просто думая о том, что ты сказал».

«… … "Что?"

Рейнхардт наклонил голову.

"Что я говорил?"

«… … «Обязательно вернитесь живым».

Я это сказал? Рейнхардт смутился и вспомнил свои воспоминания.

<В жизни нет ничего особенного. Все закончится, как только ты уйдешь. Вы понимаете?>

Думаю, я определенно это сказал.

Вильгельм улыбнулся, закатив черные глаза. Затем он схватил руку, которая была у меня на макушке, и опустил ее, потерев о мою щеку. Это было мило, как моя собственная собака. Рейнхардт неосознанно улыбнулся и погладил Вильгельма по щеке. Вильгельм на мгновение напрягся.

— Привет, Лайн.

"хм?"

"Я… … «Есть кое-что, чего я хочу».

"Что?"

«… … "Можешь подать мне это?"

Женщина слегка постучала Вильгельма по плечу свободной рукой.

— Я скажу тебе, что это такое.

«… … «Пока сложно сказать».

"почему?"

"только… … "Только."

Вильгельм посмотрел на ее отражение в зеркале. Оба человека смотрели друг на друга через зеркало, и черные глаза в зеркале настойчиво смотрели на Рейнхардта. Райнхардт, почти обнимавший Вильгельма сзади, был потрясен. Почему-то у меня пошли мурашки по коже.

«… … "Я скажу тебе позже."

«Что ж, для лорда вполне естественно награждать рыцаря, который вел хорошую войну. Но если я скажу это слишком поздно, это не будет иметь никакого эффекта, верно?»

Поэтому она нарочно хихикала и шутила. Когда она ущипнула Вильгельма за щеку, чтобы растянуть ее, и прошептала сверху, молодой человек, который посмотрел на нее, также ярко улыбнулся и прошептал.

— Я скажу тебе, пока не поздно.

"хорошо. "Определенно."

"Да, безусловно."

Улыбка молодого человека была такой яркой и соблазнительной. Рейнхард подумал, что это похоже на летние розы, распустившиеся на стенах замка. Красная роза, цветущая в конце жаркого лета, соблазняет своим насыщенным ароматом и большими соцветиями, но стоит неосторожно прикоснуться к ней, как грубые шипы поранят руку. Она снова немного винила себя, думая, что странная тоска, которая ненадолго появилась в глазах молодого человека, вероятно, была связана с долгой войной. Конечно, я забыл об этом после того, как начались ножницы.

Пернаха Гленсия ворчала.

— Как ты говоришь, сколько Гром съедает, когда ест соломинку?

Адъютант Пернахи Альцен Шутгалль ответил спокойно.

«Изначально боевые кони едят много».

«Если это территория, которая в первую очередь должна беспокоиться о количестве соломы, которую едят ее боевые кони, то нет смысла иметь такого рыцаря, верно?»

«В крае нет охотничьих угодий, но есть ли один-два дворянина, которые держат охотничьих собак?»

Многие дворяне выращивают породистых охотничьих собак, но не многие из них действительно любят охоту. Я просто хочу похвастаться этой охотничьей собакой. Пернаха, понявшая слова Альцена, пожаловалась.

«Если вы продадите эту охотничью собаку по хорошей цене, не думаете ли вы, что найдется много дворян, которые ее продадут?»

— Ну, не будет тех, кто откажется.

Они оба сидели в комнате для гостей, где остановилась Пернаха. Это была комната для гостей, но она была вдвое меньше комнаты, в которой останавливалась Пернаха Гленсия в замке Гленсия. Маркграф Гленсия славился своей бедностью, но даже для Пернахи Гленсии, выросшей при маркграфе Гленсии, эта комната была немного суровой.

Гобелену, казалось, было не менее 50 лет, а ветер дул сквозь каменные стены. Постель по-прежнему приятно пахла, как будто ее в этом году натерли добротной соломой, но все равно она была сделана из соломы для знатных гостей. Есть степени бедности.

«Это раздражает, но когда я приду домой, думаю, сорву с себя одеяло и скормлю его лошади».

"хорошо. Если это произойдет, я думаю, что поместью Гленсия будет выставлен счет».

Пернаха нахмурилась и задумалась. Женщина почему-то выглядела так.

«То, что это брошенная королева, не означает, что я отношусь к ней легкомысленно… … . «Я был удивлен, потому что это сильно отличалось от того, что я себе представлял».

— Я тоже был удивлен.

Менее четырех лет назад свергнутая королева зарезала наследного принца Мишеля Аланка, который просил о разводе. В то время Пернаха Гленсия собиралась в столицу вместо маркграфа Гленсии, чтобы выразить соболезнования в связи с известием о смерти Линке Ху.

Похороны такого генерала, как Линке Ху, обычно занимают около десяти дней, поэтому я неторопливо прошел через ворота Суджонмун, но когда я действительно прибыл в столицу, мне было неловко услышать историю похорон Линке Ху и только историю. что наследный принц стал инвалидом ноги.

«Кто бы мог подумать, что я приду к наследному принцу в той же одежде, которой пришел выразить соболезнования?»

Он даже не смог как следует навестить наследного принца. Так или иначе, он зарезал человека, который хотел с ним развестись, и его выгнали на окраину... … .

«Я думал, что ты, возможно, глупая женщина, которая думает только о том, что перед тобой».

"хм. — Я не знал, что ты скряга.

«Вместо того, чтобы быть скрягой, вы человек, который притворяется скрягой».

Пернаха почесал переносицу.

«Если бы это был благородный способ сказать: «Мне неудобно, пожалуйста, возвращайтесь», я бы продержался где-то на месяц дольше. Но если вы скажете, что кормить лошадей сложно, я сконфузюсь».

«Было бы смешно даже сказать, что я плачу за корм для лошадей».

«Я даже не собираюсь называть вам реальную стоимость корма для лошадей».

Дворяне обычно взимали плату за проживание при проживании в бедных поместьях. Но в данном случае есть уважение к маркграфу Гленсии. Вместо того, чтобы платить несколько сотен счетов за корм для лошадей, вам придется заплатить 5000 счетов, чтобы сохранить лицо. Конечно, маркграф Гленсии не тот человек, который закроет глаза, увидев такую сумму денег.

«Вы, вероятно, сказали это не для того, чтобы получить эти деньги».

«Вы похожи на человека, который воспримет спокойно, если вы что-то ему предложите».

Альцен от души рассмеялся. Пернаха согласился и улыбнулся. В любом случае, она была непростой женщиной.

Рейнхард Дельфина Линке.

Она обручилась с наследным принцем в двенадцать лет и вошла в императорский замок в восемнадцать. Хотя она служила наследной принцессой шесть лет, никаких необычных обстоятельств не произошло. Мишель Аланкес и ее отец, император, использовали ее как предлог для оскорблений Линке Ху.

Однако генералом Линке Ху называли только жители империи, и лишь некоторые дворяне говорили, что он находится под их контролем. Что касается маркграфа Гленсии, то, хотя ему уже было за шестьдесят, он еще не ушел с фронта.

В любом случае Рейнхард Дельфина Линке не была женщиной, которая сильно впечатляла народ империи, нравилась или не нравилась. Ходили разговоры о том, что она попала в опалу перед наследным принцем, но это даже не было большой темой, потому что так было со всеми парами в королевской семье. Поэтому, когда она ударила ножом наследного принца, об этом говорили как о еще более удивительном событии.

Но когда я действительно встретил брошенного человека... … .

«Я прошел через все трудности… … да. «Она такая же, как моя мать».

— Вы имеете в виду мадам Папье? Разве это не грубо по отношению к молодой женщине? … ».

Альзен выбрал слова. Мадам Папье, которую следует называть графиней Гленсия, была родом из королевства Аллоа и была великим матриархом.

Как воин, которого не смог победить маркграф Гленсия, он несколько раз вел свои войска в бой, но в настоящее время восстанавливается из-за травмы руки на поле боя. Тем не менее, его дух и дух были по-прежнему велики.

«Кроме того, она не кажется такой страшной, как мадам Папье… … ».

«Нет, скорее это».

Пернаха утолил свой аппетит.

"Как… … Это обременительно… … ».

«О, если это так».

Альцен также согласился со словами Пернахи. Женщине по имени Рейнхардт, должно быть, было меньше 30, но ее умение продолжать и прекращать переговоры было подобно старухе. Особенно это касается неудержимой части.

«Такое ощущение, будто я разговариваю с кем-то намного старше. Правильно резать или уметь это делать... … ».

Есть еще одна причина, по которой веснушчатого юношу прозвали «Лисом Гленсии». Поскольку территория Гленсии является центром севера, естественно, есть много вещей, которые необходимо убрать из окружающей территории. За такие переговоры отвечала Пернаха Гленсия.

Поскольку большую часть домашних дел в поместье выполняли жены, Пернаха встречал самых разных жен, но с подобным он столкнулся впервые. Большинство молодых женщин, даже когда он делает трудное предложение, откладывают его или избегают, как будто смущаются.

«Если так отрезать, больше ничего сказать не останется».

"Чем ты планируешь заняться?"

"Что бы ни."

Пернаха хм! и повеселел.

«Надо принести портрет сестры и попробовать еще раз!»

У Альцена были размытые глаза. Третья дочь маркграфа Гленсии, очень похожая по темпераменту на мадам Папье, была очень хорошенькая, но...

«Вы не станете хорошей парой для лорда Вильгельма, не так ли?»

"Что ты знаешь? Это не мой брак".

«Я говорю вам это, потому что считаю, что ваша жизнь в большей опасности, чем брак сэра Вильгельма… … ».

Если бы в этот момент кто-то не постучал в дверь, их тема перешла бы к 100 способам, которыми сестра могла убить своего брата после того, как вышла замуж против своей воли.

Но звук был слишком громким, и Пернаха и Альцен потеряли интерес к обиде младшей сестры на старшего брата.

"кто ты."

Я думал, что это самое большее служанка или старушка. Приближалось время ужина, поэтому я подумал, что это звонок зайти на картофельный суп, но слова, которые я услышал из-за двери, были неожиданными.

«Это Вильгельм».

Пернаха широко открыла глаза и прошептала Альзену.

«Что вы имеете в виду под началом этой захватывающей тайной встречи? «Разве меня не отвергли?»

«… … Оказывается, ты отказался, потому что это было на глазах у лорда, и разве у тебя на самом деле тоже не было чувств к Гленсии?

У Вильгельма нет причин приходить к ним в гости. Если так, то все, что нам нужно сделать, это повторить переговоры, которые мы провели ранее перед лордом Люденом. Пернаха с сияющим лицом положил руку на грудь и обратился к Альзену.

«Я сейчас так взволнован».

— Перестань фыркать и открой дверь.

Юноша встряхнул алыми волосами и сделал вид, что глубоко дышит. Альзен встал со стула и встал. Дверь открылась, и вошел Вильгельм.

"Прошу прощения."

«О, лорд Вильгельм. А потом… … "Ты подстригся?"

Когда я встретил его днем перед лордом, его волосы были собраны в хвост, точно так же, как я видел его на поле битвы, но теперь он стал неопрятным. Пернаха замахал руками и легкомысленно похвалил.

«Ух ты, этот высокий человек действительно выделяется. "Очень хороший!"

"Спасибо."

"О, Боже. «Он все еще говорит коротко».

Пернаха улыбнулась и толкнула Вильгельма за талию внутрь, а затем закрыла дверь. Вильгельм вошел в комнату для гостей и остановился там, а Пернаха стоял спиной к двери и улыбался.

«Мне приходилось слышать это от лорда, но, похоже, поместье Люденов очень бедно. «Я даже не служанка, но использую Господа как посланника к обеду».

«… … нет."

"что. Не так ли? «Я думал, что это единственное дело, которое сэр Вильгельм оставил мне».

Мужчина пошутил. Ты проделал весь этот путь сюда, потому что тебе нужно было что-то сказать обо мне ранее, поэтому я обернулся и спросил. Лоб Вильгельма слегка нахмурился, а затем уголки рта приподнялись.

«Ты действительно хочешь, чтобы это был именно такой бизнес?»

«… … нет?"

Пернаха озорно рассмеялась. Вильгельм тоже улыбнулся. Но Альзен опустил рот вниз, как сом. Это было опасно. Это произошло потому, что глаза Вильгельма не улыбались.

— О, это не шутка.

Альцен примерно знал Вильгельма. Это потому, что это было то же подразделение, что и Вильгельм с начала войны.

Когда он только присоединился к территории Гленсии и прошел боевую подготовку, я думал, что он тихий и мрачный человек. В то время его тело еще не выросло, поэтому он почти не присутствовал. Однако по мере того, как Вильгельм начал вызывать разлад среди солдат, Альцен тоже начал составить о Вильгельме приблизительное представление.

Несчастные случаи, вызванные Вильгельмом, были тем более запоминающимися, потому что они были такого типа, который обычному человеку было трудно понять. Альцен, находившийся в том же подразделении, очень внимательно наблюдал за Вильгельмом, чтобы не попасться на его глаза. И Альцен заметил, какое теперь выражение лица Вильгельма.

Такое выражение лица делает этот ублюдок, когда его облажали.

Альцен быстро подмигнул.

«Боже, я вижу в этом что-то неладное. «Что произойдет, если вы прикоснетесь к нему неправильно?»

Поскольку он долгое время был адъютантом, Пернаха примерно понял взгляд Альзена и слегка подмигнул.

— Ты имеешь в виду, что у тебя хорошее предчувствие, да? Было здорово! «Я снова буду проповедовать о красоте моей сестры!»

'Нет!'

Альзен резко ахнул. Что бы ты сделал, если бы прослужил лейтенантом 10 лет?Ты меня даже не понимаешь.

В любом случае расстояние между этими двумя людьми и Вильгельмом было слишком близким, и мужчина, естественно, заметил, что эти два человека бессмысленно переглядываются. Вильгельм говорил очень саркастическим тоном.

«Я не знаю, какие между вами отношения, но, увидев, как вы тайно щуритесь передо мной, думаю, я прервал ваш сладкий момент».

"Нет!"

"нет!"

Это был явный сарказм, но этого было достаточно, чтобы возмутить Пернаху и Альцена. Пернаха снова закричала.

«Мне нравится эта девушка!»

«Даже если мне нравятся все мужчины в мире, ты мне не нравишься, Мастер!»

"Почему ты идешь туда?! Тебе больше нравятся мужчины?!

«Нет, я вот что имею в виду! «Потому что тебе нравятся девушки?!»

После патетического разговора наступила минута молчания. Вильгельм слегка наклонил голову.

«Если вам двоим нужно договориться о сексуальности и верности, я вернусь через мгновение».

На его лице была явная ухмылка. Пернаха коснулся своего лба. Я смущен.

"нет. По какому делу вы сюда пришли? … ».

Хотя он был немного захвачен и выглядел жалко, если бы у этого человека было хоть малейшее намерение присоединиться к Гленсии, эта суматоха действительно могла бы улучшить атмосферу. Пернаха улыбнулась с небольшой надеждой. Вильгельм тоже улыбнулся. Это был немного другой смех, чем у Пернахи.

«Я здесь, чтобы заключить сделку».

также! Пернаха внутренне сжал кулаки.

Он также услышал это мимоходом от Дитриха, который уже скончался. Вильгельм жил варваром, пока его не спас лорд и не посвятили в рыцари.

— Вероятно, я сделал бы что-то не так, если бы сказал, что еду в Гленсию на глазах у любимого лорда. Так тайно сзади... … .'

«Как и ожидалось, условия в Гленсии хорошие, верно? Моя сестра красивая. хаха».

Но его лейтенант был в зловещем настроении. У этого парня явно было саркастическое и обиженное лицо, но в чем же дело? И в конце концов предсказание Альцена сбылось.

Вильгельм поднял подбородок и заговорил с холодным выражением лица, которого он никогда раньше не использовал в присутствии Рейнхардта.

«Твоя сестра меня не интересует».

«… … ой. Это могло быть так. Но все равно… … ».

«И я не собираюсь принадлежать к Гленсии».

Что, тогда зачем ты пришел? Пернаха сделал почти такое же выражение рта, как у Альцена минуту назад. Мне пришлось остановить Пернаху, прежде чем имя Лиса Гленсии могло произнести такое выражение. Вильгельм продолжил.

«Я знаю цель Гленсии. «Я сделаю это».

У Пернахи чуть не отвалилась челюсть.

— Но это при условии, что ты перейдешь под мое крыло.

Альцен закрыл глаза. Я знал, что этот ублюдок был придурком.

Мысли Рейнхардта о Вильгельме были такими же.

Молодой мальчик и хороший ребенок, который хорошо следит за собой. Ребенок, тихий и молчаливый, но ярко и кротко улыбающийся только Рейнхардту. Хотя теперь он подрос и его нельзя назвать ребенком, Райнхард все еще чувствует себя Вильгельмом в его руках как маленький мальчик.

Если бы Альцен Шуцгар заглянул в голову Райнхардта, эта идея шокировала бы его. В противном случае я спрошу об этом, рискуя показаться грубым.

— Мне искренне жаль, милорд, но есть ли на территории Людена два рыцаря по имени Вильгельм?

Маркграф Гленсии умел обращаться с призывниками, присылаемыми из империи для подготовки к варварским набегам каждую весну. Точнее, это означает загнать на территорию разношерстную группу людей и пригнать только своих солдат, чтобы уничтожить варваров.

Это деревенские ублюдки, которые ползут на Север, чтобы их призвали в армию, и просто пытаются спасти свою жизнь.

Так маркграф называл своих призывников. Как и ожидалось, было много солдат, которые думали, что битва на Севере принадлежит Северу. Не было людей, которые бы рисковали своей жизнью в бою, продолжавшемся максимум два месяца.

Но тот год был другим.

Маркграф Гленсия дернул мышцами лица, и ему понравилось имя Дитрих Эрнст из Людена. Даже для ветерана, всю жизнь проведшего на Севере, имя второго сына в семье Эрнст было желанным. Дитрих, шедший раньше маркграфа, просил отправить их обоих на фронт вместе с пришедшим с ним рыцарем Натантина.

Это был Вильгельм.

<Что это? Ты привел парня, похожего на цыпленка средних лет?>

Это были слова, произнесенные маркграфом Гленсии, увидев, как растет ребенок. Не цыпленок, не курица, а курица средних лет. Дитрих улыбнулся и ответил на эти слова.

<Это отличный боевой петух.>

Альцен Шутгалл узнал, что это значит, во время своего второго выступления.

Вильгельм, который был осторожен и внимательно следил за своим окружением в первых нескольких сражениях, во втором сражении показал совершенно иной вид. После идентификации врага движения, размахивающие мечом и топором, словно призрак, были ловкими и жестокими. Даже Дитрих, который его учил, был удивлен.

Борьба с варварами по своему характеру была близка к рукопашной. А Вильгельм был человеком, специализировавшимся на рукопашном бою. Даже если он владеет мечом, при необходимости он его выбрасывает и размахивает топором. Это не тот рыцарский бой, о котором вы обычно думаете. Но так сражались все северные рыцари. Если бы вы попытались нанести удар благородным мечом, вы бы потеряли свой меч, и вам отрубили бы голову кнутом и топором варвара.

После второй битвы рыцари были заняты восхвалением мальчика. Я не знаю, откуда взялся этот сумасшедший. Однако Вильгельм почти не ответил им и остался в углу казармы, где спали молодые рыцари. Этого достаточно, чтобы заставить чувствовать себя неловко даже водителей, которые испытали все: от сумасшедших до медицинских работников.

Вильгельм был последователен. Я сказал Дитриху всего несколько слов и большую часть времени, после окончания битвы, засыпал в своей квартире, держа в руках меч. Говорили, что это меч, подаренный ему лордом Людена, его деспотической королевой. Было ясно, что это был гораздо лучший предмет, чем меч, но он никогда не использовался в бою. Я ношу его просто на талии.

Было естественно, что никто не ожидал, что мальчик, который умел сражаться, но обычно казался спокойным, убьет сына вождя. Имперская армия возликовала, когда узнала, что сын вождя мертв, но маркграф Гленсии коснулся его лба.

Это потому, что борьба с варварами происходит каждый год как по установленному порядку. Когда варвары в преддверии весны голодали, трубили в рога и давили вниз, маркграф сдал пару ближайших к варварской территории продовольственных складов и отступил. Если вы будете делать это в течение 30 лет, вы к этому привыкнете.

Призывники, которых призывали каждый год, не могли должным образом выполнять приказы, не говоря уже о том, чтобы следить за обучением Гленсии. Итак, в конце концов, единственными солдатами, которыми маркграф мог удовлетворительно командовать, были солдаты-северяне. Невозможно, чтобы вражеская армия полностью истребила варваров. Ситуация складывалась для варваров не лучшим образом.

Так что продовольственный склад, предоставленный маркграфом, был похож на обещание, которое молчаливо выполнялось в течение долгого времени. Это означало, что вместо того, чтобы без необходимости кровоточить друг друга, мы должны просто есть и умереть.

Конечно, варваров невозможно уничтожить сразу. Они планируют разграбить несколько северных деревень и за пару месяцев отобрать у северной армии все, что можно. Тем не менее, за последние 10 лет боевые действия не длились дольше месяца. Это потому, что вождь тоже был стар. Соответственно, маркграф Гленсия предсказал, что битва в этом году также будет битвой, которая «подойдет к концу».

но.

Если бы преемник вождя скончался, проблема была бы другой. Аспект боя сразу изменился. Варвары, которые до этого тайно грабили и разрушали казармы, обратили взоры и напали, угрожая убить их. Маркграф позвал мальчика.

<Знаете ли вы, что он был сыном вождя?>

<Да.>

Настроение маркграфа вдруг стало неуютным.

<Я услышал от находящегося поблизости солдата, что ситуации было достаточно, чтобы схватить сына вождя. Почему они его убили?>

Очень важно захватывать важных людей на поле боя, не убивая их. Это связано с тем, что вместе с обменом пленными становятся возможными переговоры о заложниках. Это первое, на что обращает внимание любой солдат, отправляющийся на войну. Не может быть, чтобы мальчик этого не услышал. Но мальчик ответил спокойно.

<Он взял мой меч.>

<… … Что ты имеешь в виду? Я слышал, что ты заколол сына вождя мечом.>

<Я ношу с собой два меча.>

Только тогда взгляд маркграфа обратился к талии мальчика. действительно. В спине был ценный на вид меч. И почему-то этот меч показался маркграфу знакомым. Конечно, это было естественно, поскольку именно этот меч всегда носил Линке Ху. Маркграф и Линке Ху были двумя величайшими генералами империи, и они встречались раз в несколько лет. Конечно, два ветерана испытывали друг к другу чувство уважения. Но в это время маркграф не мог даже подумать о таком. Я просто разозлился.

<В любом случае, если бы была ситуация, когда его можно было схватить, его следовало бы схватить.>

И, что удивительно, мальчик ответил на гнев маркграфа.

<Потому что оно грязное.>

<… … Что?>

<Грязный ублюдок украл мой меч своими грязными руками и усмехнулся.>

<Обидно потерять меч на поле боя, но это не значит, что вы потеряли важного заложника... … .>

О непочтительном отношении мальчика к тому времени говорили на протяжении всех трёх лет войны. Мальчик посмотрел на стоящего перед ним маркграфа и сказал:

<Я уверен, что генерал знает этот позор. Для меня было гораздо позорнее сохранить его живым.>

<Эй, ты сумасшедший ублюдок! Извините, извините, граф!>

В конце концов Дитрих Эрнст не выдержал и выбежал, склонив голову и извиняясь. Дитрих сжал затылок мальчика своей большой рукой и отругал маркграфа за извинения. У мальчика в итоге оказались глаза, полные недовольства <… … Хотя он сказал: «Мне очень жаль», похоже, он не сожалел.

Позже я узнал, что черное белье мальчика подарил ему господин. Маркграфу было любопытно, был ли Натантин таким пользующимся доверием лордом, но вскоре он узнал, что мальчик был рыцарем, сдаваемым в аренду в поместье Люден, и вся история была раскрыта. Рейнхард Линке. Владельцем дома была брошенная принцесса и дочь Линь Кэ Ху.

<Меч, оставленный Линке Ху, станет сокровищем для мальчика-рыцаря. Ну, но… … .>

Говоря это, Пернаха Гленсия наклонила голову.

<Даже если это всего лишь рак, настолько ли он силен, что вы стали бы критиковать ветерана?>

<Думаю, это произошло потому, что у маленького парня кровь прилила к голове.>

Альцен тогда сказал это, но вскоре узнал. Этот ублюдок просто мудак.

***

Война быстро обострилась. Этого уже ожидали, когда умер сын вождя. Призывникам, которые охраняли или обучались только внутри замка Гленсия, в конечном итоге пришлось отправиться на поле боя. Маркграф Гленсии написал письмо императору. Это означало, что война, скорее всего, затянется из-за того или иного.

Император был рад умереть.

Налоговые поступления немедленно возросли под предлогом войны. Часть денег была передана маркграфу в качестве утешительных денег, но большая часть досталась императору. Наследный принц очнулся от болезни и торжественно приветствовал новую наследную принцессу. Говорят, что канарская принцесса, пришедшая в качестве заложницы, носила платье в несколько раз более экстравагантное, чем то, что носила свергнутая королева. Громадная свадьба прошла так, как будто она не имела никакого отношения к Северу, охваченному войной.

Маркграф сознательно отправил мальчика на передовую. Половина из этого была из-за раздражения, а половина из-за необходимости. Даже на том поле боя мальчик не тупел, а становился все острее и острее. Темноглазый мальчик не привязался ни к одному солдату, но большинству варваров он обезглавил.

Вильгельм редко заговаривал с кем-то первым, но было немало случаев, когда с ним стремились поговорить многочисленные солдаты и рыцари. Со временем Вильгельм стал для некоторых солдат почти героем. Ничего не говорить означало быть сдержанным, а не заботиться о еде или сне считалось легким делом.

Однако солдаты и рыцари поблизости знали, что иногда он выглядит как сумасшедший ублюдок.

Например.

<Эй, я слышал, ты слышал о клетке наследного принца?>

<Моя жена рассказала, что они три дня разбрасывали по улице цветы и хлеб. Черт.>

<Дерьмо. Некоторые люди на севере дрожат и страдают. Принцесса, пришедшая сюда в качестве заложницы?>

Медленно приближалась осень, и солдаты скручивали солому, готовясь к зимнему лагерю. Естественно, некоторые солдаты начали рассказывать бесполезные истории, и эта история распространилась повсюду. Грандиозная свадьба наследного принца наверняка стала горячей темой. В ходе этого процесса всплыла история свергнутого Рейнхарда Линке. Женщина, которая ранила правую ногу наследного принца и покалечила его, когда он попросил о разводе.

<Нет, тебе просто нужно снова выйти замуж. Зачем ты режешь ногу?>

<Кто что-нибудь сказал? Он сказал, что у него тоже красивое лицо. Я сказал, что это правильно, и если бы это был я, я бы схватил один из столбов... … .>

Солдаты делали грубые жесты. Определенное количество грязных разговоров было обычным явлением на поле боя, поэтому Альцен, сидевший неподалеку и смазывавший седло, сделал вид, что не слышит их. Это не было проклятием для кого-либо из присутствующих, и поскольку главной темой была история о наследном принце, я не думаю, что это имело большое значение. Но были люди, для которых это имело большое значение.

Тук-тук.

Солдат сказал: «Я тоже могу жениться» и крутил соломинку, когда до его ушей донесся странный звук. При этом мне на лицо плеснуло что-то горячее.

<Эй, что это... … . Ой!>

Солдат, рефлекторно вытиравший лицо, вскрикнул. На его руках и лице была кровь. У солдата рядом со мной, который говорил о столбах и делал непристойные жесты, к шее был воткнут меч.

<Это нападение!>

Солдат, который на мгновение растерялся, подумал, что это нападение варваров, и закричал. Внезапно рыцари поблизости выбежали, даже не одетые в доспехи. Меч и топор — это все, что мне удалось взять с собой. Однако вместо врага они стали лишь свидетелями того, как императорский рыцарь выдернул меч из шеи солдата.

<Что происходит?>

Вильгельм, рыцарь Императорской армии, в ответ равнодушно вывернул меч и сломал солдату шейные позвонки.

<Это не имеет большого значения.>

<О, нет… … . Ой!>

Солдат, который что-то говорил рядом с ним, снова закричал. Как только Вильгельм вынул меч из тела мертвого солдата, он снова взмахнул им, и нос кричащего солдата был отрезан.

Солдат зажал нос и застонал. Альцен, который расчесывал шерсть своей лошади после того, как поднял седло, был свидетелем всего этого. Однако он не смог остановить Вильгельма, поскольку пытался успокоить испуганных внезапным криком лошадей. Итак, другой рыцарь помешал Вильгельму снова поднять меч.

<Стоп! Что это за жестокость? Объясните, сэр!>

Вильгельм ответил на этот вопрос, посмотрев прямо ей в лицо.

<Были те, кто ослаблял военную дисциплину, оскорбляя императорскую семью, поэтому их казнили без суда и следствия.>

В конце концов состоялось небольшое слушание. Окружающие солдаты обратили на это внимание и быстро рассказали рыцарям, что мертвец и тот, у кого перерезан нос, поклялись наследному принцу и императору. Тело погибшего солдата сожгли и отправили домой только его кости, а мужчину с отрезанным носом отправили обратно, не получив ни копейки компенсации. Дитрих сделал Вильгельму выговор, но это было бесполезно.

<Ух ты. На территории было не так уж и плохо.>

Дитрих сказал это и забеспокоился за мальчика. Было много людей, которые изменились после убийства кого-то на войне, поэтому некоторые рыцари выразили сожаление, сказав, что для мальчика не так уж странно измениться.

После этого Вильгельм часто обезглавливал кого-нибудь за нарушение дисциплины. Когда некоторые варвары узнали, что он рыцарь из Людена, они высмеяли его за то, что он спросил, почему колонна, похожая на нищего, пришла сюда. После боя Вильгельм разрубил труп варвара на куски и раздавил его ногами. Пока труп не превратился в комок мяса, а затем в неузнаваемый комок крови.

Альцен пришел к такому выводу после того, как всю ночь наблюдал за тем, как Вильгельм делал это. Этот ублюдок на поле боя не изменился, видно, что изначально он был неисправимым идиотом.

Но несмотря на это, ублюдок сражался очень хорошо. Сэр Гленсия однажды был поражен, увидев, как Вильгельм сражается на скале.

<Было время, когда я хотел иметь такого сына.>

<Мой сын здесь.>

Маркграф Гленсия рассмеялся, несмотря на упреки Пернахи Гленсии, стоявшей за ним. Сотни варваров уже были убиты у подножия скалы.

Это была односторонняя резня.

Это было верно, даже учитывая выгодную местность. Варвары, сражавшиеся изо всех сил на протяжении более двух лет, потеряли большую часть своих лидеров и теперь представляли собой разношерстную группу. Тем временем черный и стройный рыцарь с головой выше варваров носил меч и вел себя как сумасшедший.

Вильгельм вырос за последние два года и теперь был более устрашающим, чем большинство рыцарей. Окружение Вильгельма больше напоминало рыночную бойню, чем поле боя. Вокруг валялись кровь и трупы. Маркграф кратко прокомментировал эту сцену, которая была одновременно жестокой и нежелательной для его союзников.

<Но, глядя на это лично, лучше этого не иметь. У лорда Людена, должно быть, тоже болит голова.>

<Статья Людена, которую вы слушаете, также находится здесь. И, милорд, я не думаю, что у вас будет сильно болеть голова.>

Дитрих, стоявший рядом с маркграфом, парировал. К тому времени Дитрих стал таким же надежным, как сын маркграфа Гленсии. Это было немного в другом смысле, чем у Вильгельма.

В то время как Вильгельм убивал варваров в количестве ста человек, Дитрих был человеком, который спокойно управлял своими войсками и завершил битву, в которой погибла бы сотня человек, жертвой всего десяти человек. Так что маркграфу ничего не оставалось, как спасать. Маркграф Гленсия удивленно посмотрел на Дитриха.

<Потому что Ссамдак — нежная овца перед нашим господином. … … Возможно.>

Что такое может быть? Альцен подумал об этом позже. Маркграф рассмеялся.

<Если что-то подобное вдруг развернётся, у меня заболит голова.>

<О чем ты говоришь?>

<Люди, которые дерутся как сумасшедшие собаки, не могут быть нежными овцами. Либо собака одета в овечью шкуру, либо овца притворяется сумасшедшей. А для парня с ножом никто не сходит с ума.>

<Здесь много парней с ножами.>

<Это значит, что ублюдков много.>

Сказав это, маркграф пару раз взмахнул мечом, который я держал в руках, словно хвастаясь. Он сказал, что он тоже был одним из этих ублюдков. Соседние рыцари засмеялись.

<Итак, скажите лорду Людену, чтобы он не слишком радовался. Наличие такого сына наверняка вызовет у тебя головную боль. Глядя на эту ситуацию, я думаю, что сын, похожий на лису, был бы лучше. Если сумасшедший сын так расстроится, он даже не узнает своих мать и отца и убьет меня, потому что думает, что собирается его зарезать.>

<Ах, да.>

Лисица Гленсии заворчала. В любом случае, я думал, что все кончено. Как бы хорошо ни сражался Вильгельм, он был всего лишь рыцарем, которого маркграф не собирался брать под свое командование.

Но когда война подошла к концу, ситуация немного изменилась.

<Отец. Разве мы на самом деле ничего не сделали?>

— осторожно спросил Пернаха у отца. Маркграф громко застонал.

<Верно… … .>

Это нормально — радоваться, когда война закончилась. Однако маркграф Гленсия этому не очень обрадовался. Вильгельм Натантинский, или, вернее, Люденский, обезглавил вождя, и варвары разошлись. Правильнее было бы сказать, что они практически вымерли.

Император завоевал народную поддержку, но у маркграфа Гленсии разболелась голова.

Весенняя война фактически была ежегодным событием. Таким образом, империя позволила маркграфу Гленсии иметь около 10 000 частных солдат. Но варвары рассеялись. С кем же теперь будут сражаться 10 000 солдат маркграфа?

Лорд с огромной частной армией в 10 000 человек представлял огромную угрозу для империи. Император наверняка постарается сократить численность частной армии маркграфа. Было бы лучше, если бы это закончилось только сокращением штатов. Минимум три года назад можно было сократить штаты. Но сейчас это было невозможно.

Потому что Линке Ху умер. Два старых генерала, образовавшие две стены империи. Это было после маркграфа Гленсии и Ринке. Однако Линке Ху погиб во время участия в беспорядках в Сараваке. И все, что осталось, это маркграф Гленсия.

У императора не было силы, которая могла бы сдержать маркграфа Гленсии, остававшегося независимым ребенком. Маркграф тоже видел это и впал в отчаяние.

Самая большая проблема – это расформирование рядовых. Прошло более 20 лет с тех пор, как маркграф командовал армией в 10 000 солдат. Всю свою жизнь эти солдаты занимались военными. Я буду рад, когда война закончится и я вернусь домой. Не было ответа при расчете возможности того, что они плавно освоятся в родном городе. Что могут сделать люди, которые всю жизнь прожили, убивая людей?

сельское хозяйство? Мы не можем ожидать, что они будут зарабатывать на жизнь сельским хозяйством в течение года. Если бы их отпустили и вернули домой, была очень высокая вероятность того, что 10 000 человек, ушедших домой, превратились бы в бандитов.

Далее, в непосредственной опасности находятся территории ниже северной границы. Лорды под началом маркграфа Гленсии. Самое смешное, что императора, похоже, эти вопросы не волнуют.

Кто мог унаследовать откровенный характер Мишеля Аланка? Даже если солдаты переоделись ворами, существовала очень высокая вероятность того, что император откажется от этого как от проблемы, которую необходимо решать в каждой провинции.

В том, что все? Они будут нацелены на ветеранов с меньшим количеством рядовых. Север теперь плотно забит во главе с маркграфом Гленсии. Потому что был враг народа. И даже если общий враг, варвары, исчезнет, преданность, которая разделялась на протяжении многих десятилетий, не исчезнет так просто.

Так что было совершенно очевидно, что подумает император. Устранение центральной точки. Таким образом, маркграф Гленсия начал поиск опытных рыцарей.

Большинство рыцарей с радостью присягнули маркграфу на верность. Особенно это касалось рыцарей севера. Теперь, когда война закончилась, рыцарям нечего было делать на этой территории. Теперь, когда наступил мир, существует высокая вероятность того, что лорды почувствуют себя обремененными выплатой жалованья своим рыцарям и выгонят их в течение нескольких лет. Не было никаких оснований отказываться работать на высокооплачиваемого генерала под руководством известного военного, чтобы не быть выгнанным.

Дитрих из Людена был среди них номером один. Но он умер незадолго до окончания войны. Поэтому следующим приоритетом маркграфа Гленсии, естественно, был Вильгельм. Потому что не было никого, кто бы так хорошо воевал.

***

Рейнхардт открыл глаза. Было утро. Пока я протирал сонные глаза, мое внимание привлекло что-то странное. Моргнув пару раз и сосредоточившись, я увидел белый хлеб.

'… … хлеб?'

Некоторое время спустя Рейнхард сказал: «Ахаха» и в итоге громко рассмеялся, лежа. Потому что было очевидно, кто принес хлеб на мою кровать. Она встала с кровати, взяла белый хлеб и замесила его руками. Мягкий белый хлеб, казалось, давно выпекался и почти потерял свою теплоту.

"Но. Несмотря на то, что он вырос, он все еще тайно входит и выходит из комнаты лорда. "Милый."

Она крутила хлеб, думая о отвратительном лице рыцаря, затем откусила от него кусок и встала с кровати. Рейнхардт по своей привычке часто пропускал завтрак. Вполне естественно, что Вильгельм, который всегда вставал рано и тайно оставлял свою порцию хлеба на завтрак на ее кровати, исчез.

«Эта маленькая штучка уже так выросла».

Рейнхардт посмотрел на откушенный им хлеб, рассмеялся, а затем пробормотал: Я не знаю, когда он вошел и вышел из моей комнаты, но я подумал, что должен что-то сказать. Но вскоре эта мысль исчезла. Разве Дитрих не учил его, что взрослые мальчики не должны заходить в женские комнаты без разрешения?Я не могла не подавиться этой мыслью.

Она с громким звуком выплюнула хлеб изо рта.

'Вот дерьмо. Так оно и было.

Она закусила губу, когда вспомнила, что Дитриха Эрнста больше нет на свете.

«Будь ты проклят, Мишель Аланкес. Детеныш этой собаки».

Когда она увидела возвращенный гроб, она упала, заплакала и подумала: Мишель Аланкес забрал у меня не только отца, но и другого человека. Ненависть, которая, как я думал, была временно ослаблена из-за того, что я цеплялся за территорию Людена в течение трех лет, ярко горела. Она сжала кулаки так сильно, что на ладонях остались следы от ногтей.

«Как мне его убить?»

Грубо говоря, сейчас такой возможности нет. Причина, по которой она удержала поместье, заключалась в том, чтобы убить Мишель, но идти было слишком далеко.

В вотчине размером с Хеллку, которую она вырастила в своей прошлой жизни, возможно только 3000 рядовых солдат. Это также было возможно, если действовать очень медленно и тайно.

Но территория Людена другая. Хотя территория большая, жителей здесь всего около 3000. Также плотность населения не высока, поэтому если посмотреть на разбросанных жителей территории, то может быть большая разница. Хотя говорят, что иммигранты прибывают, это только начало. Он отличался от 3000 рядовых по весу.

То же самое верно, даже если присутствует Вильгельм.

Изначально она хотела как следует воспитать Вильгельма вместе с Дитрихом и превратить его в достойного военачальника. Даже если бы там было лишь небольшое количество солдат, я верил, что с армией калибра Вильгельма будет возможность подойти к столице с хорошим планом.

Но Дитриха больше нет. Вильгельм вырос, но для Рейнхарда он все еще выглядел как мальчик, который раньше краснел передо мной и не заслуживал доверия. Я подумывал вернуться на флагман, если где-нибудь услышит лис или адъютант, но Рейнхардт решил, что, по крайней мере, так.

Я был в растерянности.

Она не знала, как Мишель Аланкес воспитал Билла Колонну из его прошлой жизни в такого военного командира. У кого учился Билл Колонна и как его выбрал Мишель, было скрытой информацией. Она впала в отчаяние, что ничего не может сделать, хотя в ее руках были лучшие карты: Билл Колонна и Вильгельм.

<… … Солдат нет! Какая польза от рыцаря, у которого нет солдат под командованием!>

Я вспомнил слова, которые выкрикнула лисица из Гленсии. Рейнхардт посмотрел на хлеб в своей руке.

«Я бы хотел выпить стакан вина вместо мягкого хлеба. Дерьмо.'

Пробормотала она про себя. В том, что сказала Пернаха Гленсия, не было ничего плохого. Я отказался, сказав, что это невозможно, потому что я не могу отпустить руку, которую держал, но она страдала от двойственности.

Я знаю. Я должен был, по крайней мере, создать солдата, которым можно было бы командовать.

Что ты можешь сделать с максимум сорока двумя охранниками, Вильгельм? Не лучше ли для тебя, если я просто отправлю тебя в Гленсию?

В лучшем случае мой отец дал мне новую жизнь, но Рейнхардта мучило чувство саморазрушения, когда он не знал, что он может сделать.

— Возможно, мне не следовало резать этого ублюдка.

— пробормотал Рейнхард, сжимая в руке остатки хлеба.

Я до сих пор отчетливо помню момент, когда вернулся к жизни. В то время я так много думал о последних 15 годах своей жизни, что на мгновение мне показалось, что я сплю. Она взяла меч своего отца и ударила Мишель ножом.

«Если бы я собирался это сделать, я должен был сделать это правильно».

Я должен был ударить его ножом в сердце. Если не… … . Рейнхард отбросил хлеб и схватил меня за левую грудь. Я запыхался. С момента возвращения в эту жизнь она ни разу не пожалела о том, что покалечила Мишель.

Но теперь, когда Дитрих умер, она сожалела об этом.

Если то же самое должно было случиться снова, возможно, мне следовало отступить и увидеть возможность. Если бы вы шаг за шагом проследили свои шаги по прошлой жизни, нашли бы вы подсказку? Я снова получил Hellcar... … .

"снова… … ».

Кончики ее пальцев побелели. Это потому, что вы сильно нажимаете, как будто царапаете край стола.

«Нет, даже если бы мне была дана третья жизнь, я был бы таким же».

Сила, которую Рейнхардт мог собрать в тот момент, была именно такой, и столько же был гнев, который он мог собрать. Сожалеть о том, что, вернувшись, я стану лучше, было пустой тратой времени. Она снова сжала кулак.

«Должен быть способ. Есть выход… … .'

Не было никакого способа. Теперь, когда война закончилась, ситуация изменилась, и у Райнхардта появилась возможность попробовать. Проблема в том, что у нее нет сил поддержать это.

В конце концов, доходит ли дело до первого раза? Рейнхардт ударил себя в грудь и с силой открыл и закрыл ящик стола. Обложка «Заброшенной книги чрезвычайно холодного региона» была ненадолго показана миру, а затем снова появилась.

«… … Опять же, и что тогда?

Рейнхард внезапно поднял голову. В тени, мимо которой она прошла, даже не осознавая этого, стоял знакомый молодой человек. Мое сердце, испуганное на мгновение, быстро упало.

«… … Вильгельм. что. — Ты не вышел?

— Я собирался уйти, но ты открыл глаза.

Вильгельм беззвучно подошел к ней, опустился на колени перед ней, когда она сидела за столом, взял тыльную сторону ее руки и нежно поцеловал. Движение было свободным и плавным, как вода, и Рейнхардт посмотрел на макушку своей черной головы, как будто он смотрел на незнакомца, а затем внезапно расстегнул халат. Это произошло из-за слишком небрежной одежды.

Но поцеловав ее, Вильгельм поднял голову и улыбнулся, как будто его даже не заботило ее платье.

«Лорд Гленсия вернулся».

«… … уже? когда?"

"Вчера вечером. Скорее, я хочу кое-что спросить. линия."

Нет, он ушел расстроенный, потому что раскритиковал меня за то, что я съел лошадь. Или ты заметил, что я подумывал проткнуть иголкой каждую веснушку? Райнхардту было любопытно, но он коснулся щеки Вильгельма большим пальцем.

«Почему это было так срочно, что ты проделал весь путь до того места, где я спал?»

Вильгельм незаметно отругал ее за то, что она пришла в спальню женщины по собственному желанию, но Вильгельм, казалось, не понял, что она имела в виду, потерся щекой о тыльную сторону ее руки и заискивая перед ним.

«Тебе нравится земля?»

«… … земля?"

Разве не следует спрашивать об этом при передаче земли? Нет, почему он спрашивает такие случайные вещи? Высокомерная мысль пришла в голову Рейнхардту. Она лукаво улыбнулась.

"почему. «Дайте мне землю?»

"Ты хочешь это?"

«Нет человека, который ненавидит землю».

"Сколько?"

"много."

Вильгельм рассмеялся. Рейнхардт тоже улыбнулся. Горничная, служившая мне в прошлой жизни, однажды с широкой улыбкой рассказала мне, как ее сын сказал: «Позже я стану богатым и сделаю свою маму счастливой!» Он говорит, что собирается дать мне импульс прямо сейчас. Она думала, что в этом нет ничего страшного.

Однако Вильгельм не говорил в будущем гипотетическом времени. Рейнхард вскоре поняла, что это значит.

Время возвращается к предыдущей ночи.

Вильгельм, посетивший комнату Пернахи Гленсии, спросил только две вещи. Конечно, основа была заложена еще до этого.

«Марграф Гленсия собирает рыцарей для укрепления территорий маркграфа. "Верно?"

«… … ».

— И жизнь маркграфа будет в опасности.

Это то, что мог бы примерно предсказать любой, обладающий хоть каплей интеллекта. Но Пернаха Гленсия была немного удивлена. Дитриха Эрнста он всегда затмевал, поэтому я думал, что он просто новый рыцарь, который слепо убивает и хорошо разбирается в несчастных случаях.

Но теперь, когда я это вижу, кажется, что он неплохо умеет пользоваться своим мозгом. И что это за странное старческое поведение? Пернаха приняла это.

«Итак, вот что я хочу сказать».

«Я подумал про себя: «Если бы я был маркграфом», — подумал я. «Первое, о чем я подумал, это король Чинг».

«Ааааааа!»

Альзен испугался и затряс руками. Какую группу вы имеете в виду, говоря о титуле короля и о том, что система сметает и обезглавливает ее? Но ни его начальник, ни Вильгельм не моргнули. Пернаха с удивлением вздернул подбородок.

«Попробуй больше».

«Я подумал, что стоит попробовать, поскольку у меня было 10 000 солдат, но я не могу противостоять империи с остатками варваров за моей спиной. «Несмотря на то, что война закончилась, территория над Пограничной территорией огромна».

— Этому вас научил сэр Эрнст?

"нет."

Странная мысль промелькнула в глазах Вильгельма. Пернаха вспомнила, как Дитрих всегда составлял компанию этому мальчику, хотя и говорил, что он для него враг. Я слышал, что ты учился у сэра Эрнста. Даже его опасные глаза приобрели оттенок печали, когда он говорил о Дитрихе. Похоже, смерть сэра Эрнста не оказала на этого идиота большого влияния.

«Он хороший человек и даже не думает о похвале или чем-то подобном».

«Ах ах ах ах ах!»

При звуке выходящего «Цзин Кинга» Альзен в ужасе закричал, боясь, что кто-нибудь его услышит. Пернаха махнул рукой.

— Альзен, это выглядит смешно, так что прекрати.

«На мой взгляд, вы с лордом Вильгельмом оба выглядите сумасшедшими!»

Независимо от того, боролся ли Альцен рядом с ним или нет, Пернаха несколько сочувствовал словам Вильгельма. Дитрих Эрнст был человеком, которого, казалось, объединяли точность и искренность. В этом есть немного грубость, но именно так парни, владеющие мечом, сходят с ума, если у них нет такого уровня самообладания.

А сэр Эрнст — человек, который не осмелился бы высказаться об идее восстания против империи и коронации короля. В лучшем случае, чем я могу угодить императору... … . Они выдвинут один и тот же план переговоров. Особенно вот так… … .

«Он из тех людей, которые никогда не заговорят с дураком».

Если бы у Дитриха Эрнста когда-либо был серьезный разговор, то только с тем человеком, который мог бы выразить мнение, подобное лорду Эрнсту. Например, Лорд Люден.

"так?"

Тогда Пернаха спросила. Вильгельм стоял, прислонившись к стене, скрестив руки, и поза его была странно расслабленной, что раньше раздражало. Это был поистине абсурд, что это был ребенок, которому было максимум девятнадцать лет.

«Вам не нужна такая копейка, как 5000 аланов. Нет необходимости платить эти деньги моему господину. 500 рядовых. «Пожалуйста, одолжите мне 6 месяцев».

«… … Хм. И я иду под Господа?»

Вильгельм высокомерно наклонил голову. Куда пошел маленький мальчик Пернахи?Он как будто увидел дикого зверя, свирепого с рождения.

«Нужно до конца слушать, что говорят люди. «Через шесть месяцев Люден станет великой территорией».

«… … что?"

«И к тому времени мой хозяин станет великим лордом, которого не будет волновать даже еда для ослов».

Вот что я имею в виду. Пернаха улыбнулась, притворяясь расслабленной.

«… … Собираетесь ли вы привлечь частную армию Гленсии и вести территориальную войну?»

«В любом случае, Гленсия сейчас не нуждается в рядовых солдатах. «В тот день, когда императорская семья отдаст приказ о расформировании, войска немедленно станут непригодными для использования».

Позиция Вильгельма, принявшего слова Пернахи, казалось, заключалась в том, что он обсуждал очевидное. Пернаха чуть не протер глаза, потому что было так странно видеть, как он повторяет факты, которые мы с тобой знали. Куда делся сумасшедший, который метался во все стороны, весь в крови, и откуда взялся добродушный переговорщик? Пернаха прижал его к груди и спросил без причины.

"Во что ты веришь?"

«Если через шесть месяцев ты не получишь никаких результатов, я буду собакой Гленсии до конца твоей жизни».

"Ага?"

Я определенно сделал некоторые дополнительные покупки. Бюджет на питание, одежду и сон 500 солдат в течение 6 месяцев составляет менее 100 000 аланке. А за полгода до этого Император, вероятно, издаст приказ о расформировании частной армии в Гленсии.

В таком случае лучше было бы заранее отправить рядовых на другую территорию. На самом деле, маркграф тоже об этом думал.

Число рядовых, которых обычно можно содержать в Маржинальном Пэкрёне, составляет около 5000 человек. Оставшиеся 5 тысяч планировалось продать другому имению, сдать его в аренду на длительный срок, а затем забрать в случае чрезвычайной ситуации. Однако в этом случае, если другие территории предадут, восстановить военную мощь будет сложно.

«Не слишком ли ты самоуверен в себе? «Если вы убьете 500 рядовых Гленсии и сбежите через 6 месяцев, Гленсия будет полностью разорена».

На самом деле у меня была чёткая мысль, что этого не произойдет. Пернаха видел Вильгельма на похоронах Эрнста и в его отношениях с лордом Люденом. Пернаха Гленсия очень хорошо увидела, что значит быть человеком. Слово «Сэр Эрнст» имеет несколько иной смысл.

В конце взгляда Вильгельма всегда находился лорд Люден. И Пернаха уже поняла значение этого взгляда. Он попытался использовать свою сестру в качестве приманки, чтобы догадаться, но после того, как она отказалась, его убедил взгляд, который он бросил на лорда Людена.

«Даже если ребенок — мужчина, происходит вот что».

«Я понимаю, почему твое прозвище — Лисица Глентеи. Думаю, я не смогу быть тигром. «Это потому, что у меня не так уж много смелости».

Веснушки Гленсии задрожали. Но этот ублюдок.

— А что, если ты станешь великим лордом?

«Glencia обретет сильного союзника. Владыка огромной территории на востоке. «Восток находится под Люденом».

Восток. Самая богатая вотчина на Востоке. Железо растёт в горах наверху, а зерно растёт в горах внизу. Однако это была мощная территория. Пернаха почти посмеялся над своим стремлением получить такой Восток. У этого 19-летнего парня много смелости.

«И мы получим от императора двойные чеки?»

"хорошо."

- спокойно сказал Вильгельм. Пернаха прищурился. Вильгельм медленно открыл рот.

"ты в порядке. В это время чеки исчезнут. И ты придешь ко мне без моей просьбы.

"что… … . Сэр Вильгельм. Я сейчас говорю слишком много ерунды... … ».

«Пернаха Гленсия».

Вильгельм указал на Альцена. Пернаха, понявшая, что это значит просить унаследовать Альзена, тоже подмигнула. Лицо Альцена исказилось. Нет, ты не понимаешь ни слова из того, что я говорю, так почему я должен быть единственным, кто правильно понимает, а потом уходить?

Но больше делать было нечего. Он нахмурился и вышел из комнаты. Как долго тебе придется стоять на улице? Давайте прогуляемся по замку Люден. Чтобы прогуляться по этому крошечному замку, нужно выпить чашку чая.

Покачав головой, я медленно вышел из комнаты и полюбовался потрепанным гобеленом замка Люден возле коридора, и вскоре я услышал громкий крик Пернахи с другой стороны коридора.

«Альцен Шутгаль! "Пакуй свои сумки!"

Альцен ответил ошеломленным голосом.

«… … да?"

«Немедленно возвращайтесь в Гленсию!»

"Нет почему?!"

Пернаха Гленсия не ответила на вопрос адъютанта. Лошади, сложившие седла, замурлыкали, увидев среди ночи своих хозяев, входящих в конюшню. Среди них наиболее яростно сопротивлялся именно Гром. Однако, как только Пернаха сел в седло, он без всякой пощады пнул лошадь по заднице. Альцен поспешно последовал за ним. «Ой, объясните, пожалуйста, почему!» В кромешно-черную ночь группа Гленсии вернулась, даже не попрощавшись с лордом Люденом.

А через месяц в Люден прибыло более тысячи рядовых маркграфа Гленсии.

Солдат было ровно вдвое больше, чем просил Вильгельм.

***

Замок Люден был небольшим замком, вмещавшим не более 200 человек. Это было естественно, так как жителей на территории было немного. Таким образом, около тысячи рядовых естественным образом заняли позиции перед замком Люден. Жители территории были в восторге. Все запаниковали, гадая, вот-вот разразится война, и миссис Сара чуть не потеряла сознание.

«У меня нет денег, чтобы прокормить такое количество солдат! Вильгельм, что ты сделал?

Лорд Людена, лицо которого было бледным, посмотрел на войска с вершины замка, схватил Вильгельма и выразил свое недоумение. Вильгельм улыбнулся и поцеловал ей руку.

— Я слышал, ты любишь землю.

«Это земля? «Ты человек!»

"линия."

Не обращая внимания на смущение Райнхардта, Вильгельм тихо позвал ее по имени. Рейнхардт помолчал.

Маркграф Гленсия одолжил частную армию на территорию Людена, не получив ни копейки. Это в два раза больше, чем требуется. Вильгельм утверждал, что причиной была операция по его вербовке, но Рейнхард этому не поверил. В этом мире нет ничего бесплатного.

Поэтому Рейнхард призвал Вильгельма объяснить причину, но тот ответил: «Рейн, хочешь подышать воздухом?» Он сказал, что привел ее в замок.

Ветер подул. Осень в Людене наступает раньше, чем в других местах, и даже лето не такое жаркое. Теперь это падение Людена. Над замком дул приятный прохладный ветер. Около тысячи солдат разбили лагерь, разожгли костры, чтобы поесть, и звуки их разговоров между собой были слышны вплоть до стен замка. Короче говоря, вокруг было очень шумно.

Но почему-то в этот момент, когда Вильгельм позвал ее по имени, Райнхардту показалось, что звуки уходят далеко. Вероятно, это произошло из-за того, что на нее смотрели черные глаза Вильгельма. Иссиня-черный, горячий снег, как будто вся поздняя жара, которую навсегда потеряла земля Людена, поселилась в нем и закружилась вокруг.

Он мягко улыбнулся и сделал шаг ближе к Рейнхардту. Изначально они были не так далеко, поэтому оба человека стояли почти близко друг к другу.

Это было странно. Это произошло потому, что молодой человек, который совсем недавно был дружелюбен и дружелюбен, теперь стал на удивление незнакомым. Рейнхардт неосознанно почувствовал, как его тело напряглось. Это я спросил его о причине, но когда я столкнулся с ним вот так, я почувствовал, что меня могут допросить. Рейнхард впился взглядом в человека, который был на голову выше его.

— Скажи мне, Вильгельм.

«Я знаю, что ты не доверяешь мне так, как Дитрих».

Если бы Дитрих Эрнст был здесь, он бы цокнул языком, увидев юношескую печаль на лице юноши. Потому что печаль была о женщине, которая с подозрением относилась к солдатам, которых она привела с собой, а не радовалась им.

Однако молодой человек добавил к своей печали имя Дитриха, и Рейнхардт, естественно, думал, что рисует Дитриха, и в то же время чувствовал стыд за себя за то, что ему не доверяли так сильно, как этому человеку. Молодой человек продолжил.

«Если бы он привел рядового такого размера, вы бы не удивились так, как сейчас. Нет, ты мог бы кричать, но это был бы крик радости. «Не так ли?»

Рейнхардт сделал паузу, когда слова сорвались с уст молодого человека.

«Нет, Вильгельм. Ни за что… … ».

«Я также знаю, что бесполезно говорить о моем учителе, которого здесь нет. Просто, я… … ».

«… … ».

«Я вырос больше, чем думал, пока был вдали от тебя. Просто посмотрите на мой рост.

Вильгельм приподнял уголки рта и измерил ладонью макушку ее головы. Верхняя часть головы Рейнхардта располагалась прямо под подбородком Вильгельма. Изначально он был на полпяди ниже ее. Внезапно разница стала отчетливо ощущаться. — тихо прошептал Вильгельм, глядя прямо в дрожащие глаза Рейнхардта.

«Мы уже довольно давно расстались. Да?"

Райнхард впервые узнал, что Вильгельм обладает таким разговорчивым характером. Ее статья умела долго и душераздирающе говорить о том, что маленькой девочки, которую вы знали, больше нет. Молодой человек также возложил на Рейнхардта вину за то, что он бросил его на одиноком поле битвы, когда он рос.

«Я не могу сказать, что знаю всю твою печаль. То же самое касается и вашего гнева. Но мне знакомо только чувство лишения. Очень четко и подробно. Рейнхардт. «С тех пор, как я научился нормально говорить, я видел во сне, как ты скрежетал зубами и выкрикивал имя Мишеля Аланка».

Рейнхардту было что сказать, но он не знал, что сказать, поэтому открыл рот. Вильгельм нежно взял ее за руку.

«А Мишель Аланкес даже забрал у нас Дитриха. Теперь ненависть принадлежит не только тебе. «Но я хочу напомнить вам, что мои действия направлены не только на личную месть».

«Вильгельм».

Только тогда Рейнхард спокойно назвал имя собеседника. В ее глазах читалось смущение и немного самоупрека. Но Вильгельм закончил то, что я хотел сказать. Это было однобоко.

«Это то, что я сделал, чтобы вернуть то, что принадлежало тебе. И это только начало».

«Я никогда не просил тебя вернуть его мне. И если я получу его обратно, это буду я…

— Но ты хотел этого через меня. нет?"

Я снова потерял дар речи. То, что ей хотелось сделать с тех пор, как она встретила Вильгельма. множественное число. Рейнхардт клялся, что никогда и не думал, что Вильгельм узнает об этом. Потому что каждый раз, когда она видела Вильгельма, ее охватывала бессмысленная привязанность и она не могла охладеть к нему.

Но этот ребенок знал все. Несмотря на это, он сделал нежное лицо и улыбнулся ей.

Вильгельм широко улыбнулся, когда увидел, что она не может ничего сказать. Это была безупречная улыбка мальчика, которого любил Рейнхардт.

— В любом случае ты собирался использовать меня как инструмент. Тогда все, что я делаю, — это твоя сила и твой гнев. Я буду громом и молнией в буре, зовущей тебя. «У бури есть путь, но гром и молния просто следуют за бурей и не имеют воли».

Гром и молния поражают людей за шаг до грозы и вызывают страх. Но это только часть грозы, которая вот-вот разразится. Вильгельм был готов стать ее инструментом.

«Сначала я просто прокладываю тебе путь».

«… … ».

«Надеюсь, вам понравится путь, который я проложил».

Молодой человек сказал это и посмотрел на замок. Там было 1000 солдат. Когда Рейнхардт посмотрел на спину молодого человека, ему показалось, что он находится далеко.

На ветру, который постоянно дул над замком, ребенок, спасший ей жизнь, внезапно вырос и стал огромной стеной, стоящей перед ней. Эта стена также заблокирует любой дождь или ветер, дующий в ее сторону.

Но Рейнхардт не мог поверить, что стена действительно принадлежит ему. Мужчина слишком хорошо знал, чего она хочет, но, несмотря на это, Рейнхардт не мог не охотно принять то, что дал ему мужчина.

Потому что это было незнакомо.

Может ли это быть тот ребенок, которого я лелеял и любил? Я могла бы похвалить его за то, что он так хорошо вырос в мгновение ока, но мне просто не хотелось этого делать. Когда щенок становится взрослым, можно сказать, что он хорошо вырос. Но что почувствует человек, увидев, как щенок вырастает львом? Можете ли вы похвалить себя за то, что стали зверем, способным кусать и убивать других?

"Действительно."

«… … ?»

Мужчина снова посмотрел на нее.

«Если тебе это нравится, то…» … ».

«… … ».

— Тогда я скажу тебе, чего я хочу.

Рейнхардт не ответил. Это потому, что я инстинктивно почувствовал, что сказал это не в надежде на ответ.

Если молодой человек скажет то, что хочет, ей придется это дать. Это был не ее выбор. Это было почти как обязательство и долг. Однако Рейнхард сомневался, есть ли у него что-нибудь предложить молодому человеку.

Когда лорд Люден объявил территориальную войну, используя рыцаря-простолюдина без святого, вся империя смеялась над ним, говоря, что деспотическая королева сошла с ума. Когда Натантин был первым, кто был включен в состав Людена, все показывали пальцем на Натантина, говоря, что он идет не по той линии. Однако с тех пор, как Дельмарил, расположенный чуть ниже Людена и такой же обширный, как Люден, но гораздо более богатый, проиграл территориальную битву, все почувствовали, что дела идут странно.

Император не вмешивался в территориальные войны между вотчинами, пока были гарантированы налоговые поступления, которые он мог собирать. Вместо этого принцип заключался в том, чтобы заранее объявить территориальную войну. Таким образом, до наступления зимы Люден взял под свой контроль шесть территорий.

На других территориях было намного теплее, чем в Людене, где переживала зима. Солдаты набрали обороты и без колебаний двинулись на восток. Одна тысяча солдат быстро превратилась в 1500, затем в 2000. Слух о том, что к этому приложил руку маркграф Гленсия, быстро распространился. Лишь тогда известные вотчины выразили свое неодобрение.

Но было уже слишком поздно.

Восточный Восток, Дельмарил и Пала. Все могущественные лорды окрестностей преклонили колени перед ногами грома. Рыцаря Людена вскоре стали называть Бешеным псом Людена, а затем прозвище было изменено на Гром Людена. Территории, приносившие наибольшие налоговые поступления в империи, теперь принадлежали Рейнхардту.

К тому времени императорская семья тоже оказалась в беде. С момента основания империи единственным великим лордом такого размера был маркграф Гленсии и Ленгбо, имевший обширную территорию, простирающуюся до южной пустыни и джунглей. Несмотря на это, поскольку более половины территории Ленгбо пустынны и необитаемы, единственное, что может с ней сравниться, — это Гленсия.

Император был встревожен. Он клялся, что никогда не думал, что женщина, которая когда-то была его невесткой, а теперь стала его врагом и покалечила его сына, может быть такой изобретательной.

Во время своего пребывания на посту кронпринцессы Рейнхардт особо не появлялась. Она была просто обычной императорской женщиной. За исключением того факта, что они волнуются, потому что у них проблемы с рождением детей.

«Если бы существовал Линке Ху… … . Нет. Если был Линке Ху, то почему Райнхард Линке вообще был в Людене? … ».

Прошел всего один день с тех пор, как через Ворота Суджонмун было доставлено известие о том, что даже богатый и могущественный Восток попал под контроль Людена. Император быстро собрал своих вассалов, чтобы обсудить, как подготовиться, но ни один из них не пришел к правильному мнению. Даже парень по имени наследный принц.

«Пожалуйста, отмените приказ маркграфу Гленсии о роспуске частной армии. И мы попросим маркграфа держать территорию Людена под контролем.

Он говорил что-то вроде этого. Император едва мог устоять перед желанием бросить что-нибудь в Мишеля Аланка. Я не могу поверить, что мой сын настолько глуп.

«Половина частной армии лорда Людена происходила из маркграфа Гленсии. "Что это значит?"

«… … Разве не эти люди будут бежать и оставаться верными, когда позвонит маркграф Гленсия? Несмотря на то… … ».

Ближайший слуга коснулся его лба. Император был тронут до слез, потому что, казалось, это точно выражало его чувства.

«Это означает, что более вероятно, что маркграф Гленсия и его свергнутая жена вступили в сговор!»

«Поэтому прошу вас отменить приказ о расформировании рядовых. Тогда можно отобрать у нее частную армию и даже вызвать конфликт... … ».

Вытащи этого ублюдка. Даже если бы это был не его сын, император бы сказал это. Вместо этого он что-то сделал.

"Ты идиот! Теперь, если вы отмените расформирование частной армии, переданной маркграфу Гленсии, привлечете ли вы частную армию Людена? «Марграф наберет новых солдат и увеличит свою власть!»

«… … ах."

Император никогда не давал Мишелю слишком щедрой оценки. Но мне никогда не было так грустно. Сама империя всегда была мирной. Хотя на границе и пиратах были некоторые беспорядки, этого было недостаточно, чтобы нанести вред или ослабить мощь страны.

Империя никогда не переживала крупных войн. Империя Аланки, созданная первым императором Амариллисом Аланки, представляла собой страну с умеренно сильной структурой и устойчивым потоком денег. Причина, по которой он расширил свою территорию с Линке Ху на передовой, заключалась в том, что он обладал огромным богатством и генералом, способным командовать континентом.

Тем не менее, чтобы поддерживать что-то разумное, монарх должен был иметь более чем достаточный мозг, мышление и образование. Император был в припадке, и я думал, что мой сын Мишель тоже. Они жадны, имеют плохие манеры с женщинами и немного пренебрежительно относятся к другим, но это то, что объединяет всех людей, рожденных с универсальными знаниями.

Но теперь императору было так грустно, что он сошел с ума. Мой единственный сын такой бедный ублюдок.

И мне не нравилось, что он создал такую ситуацию, выгнав женщину с таким талантом только для того, чтобы заменить ее другой женщиной.

Нет, этого бы не произошло, если бы Мишель сама пошла на беспорядки в Сараваке несколько лет назад!

Он трус и видит только то, что перед ним.

Император очень рассердился, когда увидел наследного принца, сидящего перед ним с угрюмым выражением лица. Ты ведешь себя так, как будто это чужое дело. Я слышал, что после того, как я повредил ногу, у меня началась депрессия, и мои нервные приступы время от времени усиливались. С тех пор Мишель рассказала, что даже когда на ее глазах люди страдают, плачут и истекают кровью, она просто смотрит на них пустым взглядом и не может им сочувствовать.

— Но ты должен править этой страной, ублюдок!

Император осторожно надавил большим пальцем на внутреннюю часть брови. Там болит со вчерашнего дня. Это было тогда. Среди вассалов императора осторожно открыл рот граф Малрэй, который был особенно осторожен.

«Из того, что я слышал, лорд Людена снова и снова выигрывал территориальные сражения благодаря своим превосходным рыцарям. Говорят, что рыцарь учился у второго сына семьи Эрнст».

"однако?"

Граф Малрэй вздрогнул от этих слов, которые означали: «Зачем повторять историю, которую мы все знаем, в раздражающей форме?» Тем не менее, он ответил удрученным тоном.

«Но этот рыцарь был рукоположен лишь неофициально. Говорят, что изначально он был солдатом, но пошел на войну рыцарем, взятым взаймы у барона Натантена, чья вотчина была присоединена, чтобы уменьшить количество призывников. Так что это не официальная статья».

«… … Так?"

«Даже если человек, не являющийся рыцарем, притворяется рыцарем и отправляется на войну, ему обычно не предъявляют обвинение в совершении преступления. Это потому, что ты умрешь до того, как тебя признают виновным. Но это не значит, что это не грех. Поэтому, пожалуйста, позвоните мне в столицу».

Император в отчаянии закрыл глаза.

«Вы собираетесь прийти сюда под предлогом того, что лорд Люден сумасшедший?»

"ваше Величество."

Эрл Малрэй покачал головой.

«Мы все знаем, как лорда Людена изгнали из столицы».

"однако?"

«Лорд Люден, а точнее Рейнхард Дельфина Линке, обязательно приедет в столицу. Семья Линке сейчас разорена, титулы их конфискованы, и от них не осталось и следа. Рыцари включены в состав имперской армии. «Никто не мог предположить, что деспот, выгнанный из Людена, станет великим сеньором».

Император сразу понял, о чем говорит граф.

«Ничего, если это будет при условии, что семья Линке будет восстановлена в должности?»

«Мы должны заявить, что ему не будут предъявлены обвинения в каком-либо преступлении и что он будет официально рукоположен в рыцари. Пожалуйста, не уточняйте лотерею. Вместо того, чтобы предлагать лотерею, скажите, что тело Линке Ху, признанного виновным и похороненного на общественном кладбище за пределами столицы, будет возвращено. «Я слышал, что рыцарь шел с мечом Линке Ху».

«… … и?"

«Как только получишь это, делай все, что хочешь».

Только тогда император удовлетворенно кивнул головой.

Возвращение свергнутой королевы, изгнанной несколько лет назад, и назначение ее великим лордом само по себе может быть знаком восстановления свергнутой королевы. Честь – самое главное для дворян. Если вы заинтересованы в славе, вы можете убедить эту презираемую королеву перейти под ваше командование.

А в статье написано, что сила огромная, так что если покажется, то будет помехой... … .

— Но Ваше Величество.

В этот момент вмешался наследный принц, поднявший шум. — сказала Мишель, слегка постукивая по столу с угрюмым лицом.

«Тогда что происходит с моим лицом?»

«… … лицо?"

"Это верно. Эта женщина — грешница, которая посмела меня ударить... … ».

«Принц».

Гнев императора подступил к горлу.

«Это мой сын, который станет моим преемником».

Поскольку императрица была женщиной, которая помогла ему взойти на престол, он думал, что это будет неизбежно, даже если она убьет всех женщин, которые зачали детей или имели возможность сделать это. Потому что еще больше крови было пролито, когда он взошел на трон.

Но теперь он ненавидел даже императрицу. Если его собирались оставить, то его не следовало оставлять. Если бы был еще хотя бы один. Однако ни императрица, ни она сама не смогли родить больше детей из-за возраста. Итак, выбора не было, осталась только Мишель.

«В империи есть много вещей, которые важнее лица наследного принца».

«… … но,"

«Сможет ли наследный принц похвастаться и сохранить лицо, даже если маркграф Гленсии и лорд Люден вступят в сговор и приведут на острова более 10 000 солдат?»

Только тогда Мишель закрыла рот. Его лицо было настолько ярким, что все, что он говорил, приводило его в ярость. Император увидел слугу, ожидавшего за столом, где сидел цесаревич. Остальным слугам не разрешалось входить в то место, где обсуждались государственные дела. Камергер, служащий императору, не является исключением. Но слуги цесаревича всегда были здесь. Причина была проста. Наследный принц, у которого была повреждена только одна нога, с тех пор не мог нормально ходить.

Даже если вы не можете правильно двигать правой ногой, есть трость. Однако наследный принц всегда передвигался на руках своих слуг и обращался с ними, как со своими руками и ногами. Мне казалось, что я ожидал слишком многого от парня, у которого осталась одна нога, но который вел себя так, будто ее у него нет.

«Ни в коем случае тихая наследная принцесса не могла зарезать этого парня только потому, что ее отец был мертв».

Император так думал, сам того не осознавая. Мишель прожила супружеской парой с дочерью Линке Ху более пяти лет. Должно быть, было что-то, чего я не знал за эти пять лет. Тем, кого били словами, был мой сын. Император был бессознательно убежден, что, помимо просьбы Мишеля о разводе и смерти Линке Ху, должны были быть и другие причины.

На следующее утро граф Малрэй прошел через Хрустальные Врата с письмом лорду Людена. Содержание включало повышение до великого господина и возвращение тела Линке Ху. Естественно было косвенно намекнуть на возможность восстановления авторитета семьи Линке.

Вместо этого у императора была только одна просьба. Приезжайте на острова, лично увидите императора и получите рыцарское звание и официальное посвящение.

Это было предложение, от которого Рейнхард не мог отказаться. У меня даже не хватило духу отказаться.

Хрустальные ворота — не что иное, как символ Империи Аланки.

Эти хрустальные врата, установленные в каждой стратегической точке империи, сделаны из кристаллов с островов Аланки, а резонансная сила самого кристалла переносит тех, кто проходит через врата, в желаемое место назначения.

До создания Империи Аланки именно этот кристалл использовался в качестве валюты на континенте. Это потому, что помимо резонанса он обладает еще и небольшой магической силой.

Однако после того, как Амариллис Алланкес, которая, как говорят, прожила девять жизней, основала империю, была создана альтернативная валюта Алланкес.

В целом, валюту трудно циркулировать без общественного доверия. Это потому, что сколько бы вы ни обращали валюту, если место, гарантировавшее ее, исчезнет, валюта станет мусором. Однако Amaryllis Alanques добилась валютной гарантии посредством различных институциональных механизмов.

Упадок магии также сыграл свою роль. Сколько бы магической силы ни содержал кристалл, использовать его было некому, поэтому кристалл постепенно терял свою ценность. Таким образом, около 170 лет назад алланк стал самой представительной валютой империи.

Так что же случилось с кристаллом, который использовался в качестве валюты?

Амариллис Аланки скупила все кристаллы, которые были на рынке. А местность, где встречаются кристаллы, была учреждена как учреждение. Помимо стабилизации валюты, были и другие цели. Ее еще называли Последним Волшебником, и этот кристалл резонировал с ее кровью. Это сделано для того, чтобы члены императорской семьи могли в случае необходимости сбежать через ворота Суджонмун.

Многочисленные кристальные врата, установленные в стратегических точках империи, требовали использования сложных формул, а также резонансных кристаллов, но тем, кто унаследовал родословную Аланков, не требовались никакие формулы или модификации благодаря Амариллис Аланкес.

Таким образом, хрусталь стал символом аланков.

«Это имперский вопрос».

Рейнхардт посмотрел вниз, держа в руке кристалл, который дал ему слуга графа Малрэя. Кристалл размером с монету достоинством в 1 аланк, самую маленькую валюту Алланка, был прозрачным и имел в центре металлический чип. За кристаллом виднелась розовая кожа. После использования резонирующий кристалл разбивается.

Это также был шедевр первого императора. Поправку никому не разрешалось использовать. Кристаллы раздавались только тем, кому было абсолютно необходимо их использовать под строгим контролем императорской семьи. Это можно было рассматривать как странное упрямство. Но Рейнхардт знал.

Так власть имущие подчеркивают свои привилегии и укрепляют свою власть.

Рейнхардт также почувствовала, что стала особенным человеком, когда в своей предыдущей жизни стала наследной принцессой и прошла через хрустальные врата, держащие этот кристалл. Тот факт, что в руке наследного принца, который держал ее за руку и сопровождал ее, не было кристалла, еще больше взволновал девушку.

«Что это за кристалл?»

Рейнхардт крепко держал кристалл. Ногти впились в ладони. На ее глазах граф Малрэй был придирчив к своим слугам и рыцарям.

«Оружие при прохождении поправочных ворот запрещено. ты! — Что это за острая штука у тебя на талии?

Рыцари заворчали и сложили оружие. Слуга объяснил, что на поясе у него была курительная трубка, разработанная на Востоке, но граф Малрэй не разрешил этого. Дежурный был в слезах. Рейнхардт вздохнул.

«Эрл Малрэй. «Они находятся под моим командованием».

«Но это правила тех, кто проходит через ворота поправок».

"считать. Я уже проходил через врата ревизии. «Если вы пройдете через хрустальные ворота и выйдете, это не будет в безопасности вашего Величества».

Граф Малрэй сделал язвительное выражение лица. Пройдя через хрустальные врата, Райнхардт встречает не императора, а около 20 рыцарей, охраняющих хрустальные врата. Ворота Суджонмун императорской столицы расположены у подножия горы, где расположен Императорский замок, рядом с небольшой виллой, и независимо от того, сколько там людей, очень сложно протиснуться в Императорский замок, окруженный двойные и тройные стенки.

"но… … ».

"считать."

Рейнхардт выразил явную скуку.

«Я должен следовать приказам Его Величества Верховного Императора, но если процесс прохождения ворот ревизии доставляет такие хлопоты, я бы предпочел оседлать лошадь и отправиться в Джедо».

В буквальном переводе это означает, что именно император управляет веревочками, так что не будьте привередливы и просто идите вперед. Граф Малрэй отступил, почесывая затылок. Только тогда рыцари и слуги, следовавшие за ней, вздохнули.

— Но не длинный меч лорда Вильгельма.

Тем не менее, Эрл Малрэй в конце концов снова вступил в бой. Вильгельм, человек, который все время стоял позади Рейнхарда, поднял брови. Граф Малрэй вздрогнул, когда Вильгельм пристально посмотрел на него, но продолжил, как будто набравшись храбрости.

«В имперской столице любому, у кого нет разрешения на владение длинным мечом, категорически запрещено входить в столицу с мечом длиной более 1 лили. Это также относится и к Его Королевскому Высочеству наследному принцу. — Ты бы знал.

Это немного сбивало с толку, но это было правдой.

«… … Вильгельм.

Рейнхард назвал имя Вильгельма. Это был призыв выпустить меч. Без каких-либо возражений Вильгельм тут же выпустил меч и уронил его на пол. Раздался громкий шум. Граф Малрэй стал еще смелее.

«Меч, который он носил после этого… … ».

Это был меч Линке Ху. Вильгельм сузил глаза.

"Это невозможно."

«Как ни посмотри на этот меч, он превышает 1 Лилит… … ».

«Эрл Малрэй».

Рейнхард позвонил ему снова. Почему, почему, почему? Граф Малрэй открыл глаза и посмотрел на нее. Рейнхардт снова заговорил так, словно проповедовал незрелому ребенку.

«Этот меч — меч, оставленный моим покойным отцом».

«… … ».

«Если бы ты знал, что означает сегодняшний чертеж, ты бы не смог отобрать этот меч у моего рыцаря».

Граф Малрэй выглядел так, словно жевал дерьмо. Вильгельм бесстрастно выставил меч вперед, словно хвастаясь.

"Спасибо."

— Я сказал это не для того, чтобы доставить тебе удовольствие.

Рейнхардт оглянулся, играя с кристаллом в руке. Пять рыцарей, два слуги. И мадам Сара и Марк.

"мэм. Пожалуйста, заботьтесь о территории».

«… … да."

Старушка ответила со сложным лицом. Последние шесть месяцев были чрезвычайно трудными для миссис Сары. Никто не ненавидит, когда территория, которой он управляет, увеличивается. Однако размер территории, которая значительно выросла за последние шесть месяцев, был не тем, с чем мог справиться обычный человек.

Вильгельм вел войну за территорию, даже не приходя в себя.

Он взял тысячу рядовых и выиграл первое и второе территориальные сражения, а свое имя сделал известным в третьем и четвертом. Те лорды, которые не сдались, были обезглавлены, а те, кто сдался, были переданы под командование леди Сары.

Леди Сара стала полномочным представителем Дельмарила вместо лорда Дельмарила, который не сдался. В том, что все? Вместо того, чтобы Райнхард отправился на острова, теперь это территория Людена — верно. Люден теперь был именем, которое представляло территорию, а не территорию!Прошло меньше суток с тех пор, как он стал полномочным представителем территории.

Поэтому было понятно, что у моей жены будет болеть голова.

Жизнь на территории, размер, солдаты и бюджет. Прежде чем я успел во всем разобраться, лорд уехал на острова. Однако никто, кроме его жены, не мог позаботиться о домашних делах. Рейнхард улыбнулся и сжал руку старухи.

«Почему у тебя такое лицо? «Твоя жена была бы счастлива без меня».

«Моя мать не могла спать прошлой ночью, говоря, что задыхалась».

Третья дочь Сары, Марк, выскочила и ответила. Когда глаза Рейнхардта расширились, миссис Сара отругала его.

"Привет!"

"Действительно. «Они сказали, что мы должны пригласить наших замужних сестер и использовать их для ведения бухгалтерского учета».

«Ахахаха. "Это так?"

Рейнхардт улыбнулся. — тепло сказала она, держа руку миссис Сары.

"мэм. Мне жаль. — В мои намерения не входило мешать тебе спать.

— Нет, милорд.

Сара покачала головой.

«Мне гораздо лучше посчитать, сколько здесь садов, чем подсчитывать цену мешка сушеных в банке яблок».

Дельмарил был территорией, известной своим урожаем яблок. Рейнхардт усмехнулся.

"хорошо. Я тоже. Но это слишком внезапно. «Я полностью понимаю и вернусь как можно скорее».

«… … "Мой господин."

Миссис Сара необычным образом напрягла свое суровое морщинистое лицо.

В последнее время на лицах миссис Сары чаще всего выражается удивление, смущение или хмурость, поэтому Рейнхардт, естественно, напрягается. Но слова, сорвавшиеся с уст миссис Сары, были неожиданными.

«Я помню пять лет назад, когда лорд пришел на нашу территорию».

«… … ».

«Я бы не посмел солгать и сказать, что был рад видеть вас в то время. Человек, который был самым драгоценным членом императорской семьи, был мастером, с которым даже я не знал, как обращаться. Но я никогда не испытывал неприязни к лорду.

«Мадам, вдруг… … ».

«Были времена, когда мой господин смотрел на свои колени глазами, полными голубого гнева».

Райнхард почти коснулся моего колена, даже не осознавая этого. Шрам, оставшийся после того, как она была заключена в тюрьму за ножевое ранение Мишель, теперь стал темно-коричневым и украшал боковую часть ее правого колена. Сара говорила медленно, прямо и убедительно.

«Если этот гнев утихнет, я не возражаю против того, чтобы мой господин провел несколько лет в системе. Поэтому, пожалуйста, выполняйте все, что вам нужно, как можно медленнее и неторопливее и возвращайтесь со славой».

«… … мэм».

Честно говоря, он никогда не думал, что миссис Сара скажет ему что-то подобное. Это потому, что с тех пор, как она приехала на территорию Людена, старая леди ни разу не оказала мне большой услуги. Более того, слова жены Рейнхардта были еще более трогательными, потому что он считал себя ублюдком, которого вынуждено было принять поместье Люден.

«… … "Спасибо."

Так что Рейнхард едва мог произнести это слово вслух. Марк широко улыбнулся. Некоторое время обменивались хорошими словами. Миссис Сара вскоре ушла, а Марк остался. Это потому, что она также решила служить горничной и телохранителем Рейнхардта, у которого не было подходящей горничной. Марк, который в последний раз делал шаг, чтобы поздороваться с матерью, посмотрел на Вильгельма и открыл рот, как будто что-то вспомнил.

"О верно. «Теперь, когда я об этом думаю, ты все еще носишь это?»

"что?"

Рейнхард тоже стоял рядом с Вильгельмом, потому что ему было что от него получить. Она посмотрела в том направлении, куда указывал Марк. Меч Линке Ху, который носил Вильгельм. К ручке была привязана знакомая темно-синяя жаккардовая ткань.

'Что… … .'

Поняв это, застывшее выражение лица Рейнхардта немного расслабилось, хотя я этого и не заметил. Но прежде чем Рейнхард успел что-либо сказать, Вильгельм оказался быстрее. Мужчина холодно ответил Марку.

«Почему бы тебе не позаботиться о своей жене? — Ты там шатаешься.

"ой!"

Только тогда Марк удивленно оглянулся. Старуха, которая с трудом вставала рано утром и готовилась проводить господина, медленно садилась в кресло, дотрагиваясь до своего лба. После того, как Марк сбежал, остались только Райнхардт и Вильгельм. Рейнхардт посмотрел на моего рыцаря. Впервые за долгое время раздался бессмысленный, ясный голос.

— Я тебе это дал?

Честно говоря, в последнее время она держалась на расстоянии от Вильгельма, потому что ей было с ним неловко. Так было со времен замка.

Это произошло потому, что вид Вильгельма, стоящего перед тысячей рядовых, не казался тем Вильгельмом, которого она знала раньше. Более того, Вильгельм отправился в экспедицию, оставив Рейнхарда позади. А Рейнхардт просто сидел на своей территории и продолжал получать сообщения о победах.

Как это увлекательно, когда впервые слышишь это. Просто находясь на территории, подряд летят шесть победных посланий. Новость о том, что поражения не бывает. Но те времена заставили Рейнхардта задохнуться. Ей пришлось заехать туда, где Вильгельм победил и уехал, выдавая себя за лорда. Это было действительно притворство.

Когда однажды вы внезапно получаете состояние, есть те, кто просто наслаждается этим, и есть те, кто испытывает беспокойство.

Рейнхардт был ближе к последнему. Раньше ей был близок человек, который наслаждался жизнью, но, пережив ряд событий, ее охватила тревога. Отец, которого я потерял из-за наследного принца, и друг детства, которого я потерял, когда отправил его на войну из-за своего поспешного решения.

Итак, Рейнхардт был рад победе, но в то же время тревожился. Кроме того, свою роль сыграли и отдаленные чувства, которые я испытывал к Вильгельму.

Она ни разу не прикоснулась к щеке Вильгельма с того дня, как он привел тысячу рядовых. Бесчисленное количество раз я обнимал Вильгельма, гладил его по щеке, прислонялся к нему и чувствовал облегчение, но больше не мог этого делать.

Стыд от осознания того, что мальчик, который ничего не знал и постоянно повторял «нет», на самом деле проникал в его собственное сердце. Тем не менее, боль от неспособности отплатить за чувства мальчика, который слепо следует за ней. и… … .

Месть, происходящая в месте, о котором вы не знаете, даже если вы этого не планировали.

Молодой человек взял имя Дитриха и назвал его во множественном числе от «нас», но Рейнхардт не чувствовал, что это его имя. Скорее, только слои сомнений накапливались и мучили ее.

Разумно ли это?

Это нормально, что все идет так гладко только потому, что ты снова живешь новой жизнью и потому что у тебя есть Билл Колонна?

Не будет ли что-то, добытое слишком легко, рассыпаться, как песок?

Но, как ни странно, тревога Райнхардта немного утихла, когда он увидел ткань, обернутую вокруг ручки.

Вильгельм же, услышав ее слова, напрягся и снова повернул меч. Я видел, как кончики моих пальцев слегка дрожали, как будто я был смущен. Это настолько отличалось от того, как он размахивал им перед графом Малрэем, что заставило его рассмеяться. Она сделала шаг ближе к Вильгельму.

«Это правда, что я дал его тебе. "Покажите мне."

«… … "Это грязно."

Вильгельм на мгновение закрыл рот, словно задыхаясь, а затем попытался спрятать меч, словно смущаясь.

Однако меч длиной в 1 Лилит нелегко спрятать, каким бы большим ни был Вильгельм. Рейнхард впервые за долгое время широко улыбнулся.

"Это мой рукав. Как он может быть грязным?"

Вильгельм, который смотрел на эту улыбку как потерянный, запоздало опустил голову и заикался.

«Он был весь в крови… … ».

"ты в порядке."

Она сказала еще раз.

— Все в порядке, Вильгельм.

При этих словах Вильгельм на мгновение недоверчиво посмотрел на нее.

Давно Рейнхард так ласково не называл имя Вильгельма. После той экспедиции Рейнхард называл имя Вильгельма только в случае крайней необходимости. Они даже не дали нам возможности побыть наедине. Это произошло из-за собственного стыда и страданий Рейнхардта, но было ясно, что для Вильгельма это было также загадочное и болезненное время.

«… … здесь… … ».

Поэтому Вильгельм, казалось, смутился и протянул меч. Когда Рейнхардт попытался прикоснуться к рукоятке меча, она, казалось, не хотела, чтобы что-то настолько грязное коснулось ее руки, поэтому она попыталась отодвинуть меч назад, но Рейнхардт выхватил его. Рукоять меча была обернута тканью.

Джакар был сделан из плотной ткани, а ручка была так плотно обернута, что напоминала подушку. Была ли эта потертая и изодранная ткань такой длинной и толстой? Было такое ощущение, будто прошло так много времени с тех пор, как я оторвал рукав и отдал его. — прошептал Рейнхард, прижимая ткань кончиками пальцев.

— Я вижу, ты дорожил этим.

«… … Он просил меня вернуть его, но я был жадным... … ».

Вильгельм почти не оправдывался. хорошо. Это было так. Она взяла меч и снова протянула его Вильгельму.

«Нет, Вильгельм. Вам не обязательно возвращать его. «Возьмите это обратно».

«… … линия."

«Я не отдам его тебе. но… … ».

Рейнхард закусил губу, затем посмотрел на Вильгельма. Ее рука коснулась груди Вильгельма, и он вздрогнул. Оба человека теперь были одеты в черную одежду. Рейнхардт специально носил траурную одежду.

Она, которая не смогла присутствовать на похоронах Линке Ху, была одета в угольно-черное платье. Цель состоит в том, чтобы продемонстрировать императору. Поскольку она носила черную одежду, Вильгельм также носил доспехи и черный плащ. Верх был декорирован черным бархатом. Ей потребовалось время, чтобы оценить контраст между черным бархатом и ее белыми руками на нем. И тогда он открыл рот.

«Столица, вероятно, опасна».

«… … ».

"Мне нужно тебе кое-что сказать."

Она нашла руку Вильгельма и сжала ее. Вильгельм, который, как и она, держал кристалл, растерялся, но отдал его ей без особого сопротивления. Рейнхардт держал два кристалла в руках и издавал цокающий звук, пытаясь понять, как мне следует говорить.

Но то, что у меня было время, не означало, что я мог знать ответ. Рейнхардт потянул Вильгельма за руку и запутал ее. Вильгельм был потрясен, но она не обратила на него внимания и вернула кристалл, а затем тихо прошептала. Чтобы никто не услышал.

«… … Это то, чего я тебе не сказал. Я не знаю, как это сказать... … «Вероятно, вы сможете пройти поправку и без этого».

«… … линия."

Она намеренно не смотрела на выражение лица Вильгельма. Вильгельм назвал ее имя, но Рейнхард покачал головой.

«Мне трудно объяснить, откуда я это узнал. И теперь я боюсь взглянуть на твое лицо».

«… … ».

«Когда ты попросил меня использовать тебя как инструмент, я был смущен и напуган. Потому что мне очень хотелось схватить тебя и отомстить... … ».

Я запыхался. Рейнхардт на мгновение остановился. Вильгельм нежно сжал ее руку, как бы говоря, чтобы она продолжала. Почувствовав головокружение, она слегка прислонилась к груди Вильгельма.

Я надеюсь, что другие увидят в этом только усталого лорда, опирающегося на рыцаря.

За пределами поместья уже ходило множество негативных слухов о свергнутой королеве и молодом рыцаре, согревавшем ее постель. Не может быть, чтобы Рейнхардт этого не знал. Я даже не знал, увидит ли кто-нибудь здесь их и цокнет языком, сказав, что это то же самое. Однако Рейнхардт чувствовал, что не может выразить свои истинные чувства иначе, как в этот момент. Итак, совсем немного.

«… … Дитрих был для меня таким. «Ты кажешься бессердечным и замкнутым человеком».

Неожиданно первым заговорил Вильгельм.

«Так что, даже если ты будешь воспитывать меня, как собачку в колыбели, чтобы получить признание, я все равно буду собачью добычей. Хорошо.»

«… … "Ты сделал это?"

<Вы должны использовать людей как шахматные фигуры. Я говорю о том, что не следует проявлять любовь к каждому ребенку и пытаться воспитать его, как собаку на руках.>

Вожделенный голос, казалось, ясно звучал в моих ушах. Вильгельм продолжал говорить тихо.

«Но очередь. Еще до того, как Дитрих сказал это, я… … ».

«Вильгельм. Вернись."

«… … линия?"

Затем Рейнхардт поднял голову и посмотрел на Вильгельма. В этих глазах было доверие и доброта, которые до сих пор были скрыты. Смущенный молодой человек посмотрел на себя дрожащими глазами. Она снова заговорила решительно.

«Больше ничего говорить не нужно. ты мне нужен Поэтому всегда возвращайся ко мне».

«… … ».

«Неважно, кем вы хотите быть или что вы делаете в системе. Мне плевать, если ты оставишь меня. Но пока у тебя есть этот меч, тебе всегда придется возвращаться ко мне. «Это то, что я тебе даю».

«Лайн, я… … ».

«Если тебе это не нравится, верни мне этот меч».

Вильгельм поджал губы, затем слегка улыбнулся. Затем он опустил голову и прошептал ей на ухо.

«Я обязательно вернусь.»

«… … Вильгельм.

«Пожалуйста, дайте это мне».

Твердая, неровная рука мужчины вырвала меч Линке Ху из руки Райнхардта. Схватив плотно свернутую жаккардовую ткань, Вильгельм положил руку Рейнхардта поверх своей руки, держащей меч, и скрепил ее. Температура тела мужчины была настолько высокой, что согревала руки Рейнхардта сверху донизу.

"Спасибо."

Вильгельм тихо рассмеялся ей на ухо. Рейнхардт неосознанно заметил, что его уши стали горячими. - спокойно прошептал Вильгельм.

— Мне тоже есть что тебе сказать.

"Что?"

"Поправка."

Золотые глаза Рейнхардта пристально смотрели на Вильгельма. Вильгельм прищурился и улыбнулся.

«… … "Я знал это."

"С каких пор?"

Улыбка Вильгельма стала глубже.

"что… … — Я пока не могу тебе сказать.

«… … но!"

Рейнхардт смутился. Возможно ли, чтобы этот ребенок знал, что он внебрачный сын императора?

Но с каких это пор? Может быть, он знал это с самого начала? Однако Райнхард сразу вспомнил свою первую встречу с Вильгельмом и подумал, что это невозможно. Потому что, когда молодой человек перед ней только что встретил ее, он едва мог говорить. Это было больше похоже на животное, чем на человека.

Когда ты узнал? Может быть, кто-то, кто знает этого ребенка, рассказал ей о ее происхождении? Райнхардт бессознательно посмотрел на Вильгельма яростным, но растерянным взглядом. Это из-за моего настроения? У Вильгельма было странно расслабленное выражение лица. Как будто он знал, что Рейнхардт будет так смущен.

В это время вокруг стало шумно. Рейнхардт вздрогнул и посмотрел в сторону шума. Навстречу мне бежал знакомый рыцарь.

"Извините меня за опоздание!"

Альцен Шутгалл. Он был адъютантом Пернахи Гленсии, но в настоящее время исполнял обязанности рыцаря-адъютанта Вильгельма. Это было возможно, потому что он был менее известен, чем Пернаха Гленсия. Вильгельм посмотрел в том направлении и что-то шепнул Рейнхардту.

«Думаю, сейчас трудно сказать».

«… … "Давай поговорим позже."

"да."

И в этот момент Рейнхард получил ответ на вопрос, который волновал его на протяжении всей территориальной кампании Вильгельма. Когда я посмотрел на кристалл в своей руке и на Альцен Шутгаль рядом, ответ оказался проще, чем я думал.

Причина, по которой сразу после того, как Пернаха Гленсия внезапно вернулся на свою территорию, маркграф Гленсия даром одолжил ему частную армию. Карта, которую Вильгельм дал маркграфу Гленсии, желавшему избежать конфронтации с императором, вероятно, принадлежала его родословной.

Даже если Люден станет великим лордом или объединится с маркграфом Гленсии, император не будет беспокоиться.

Когда ты поймешь, что здесь другая твоя кровь.

Люди такие. В тот момент, когда вы узнаете, что кто-то, кого вы считали совершенно незнакомым человеком, является вашей родословной, вы слепо верите, что эта родословная последует за вами. Император был идеальным существом, во которое можно было верить. У него была империя и власть. Сколько людей не последуют этому?

Разум Рейнхардта стал отстраненным. Насколько далеко этот ребенок думал и действовал? Это было тогда. Вильгельм, который уже собирался отстраниться от Рейнхардта, снова что-то прошептал ей, как будто только что вспомнил.

«О, линия».

«… … хм."

— Я уже рассказал тебе о награде, которую хочу получить?

«… … ах."

Она на мгновение задумалась о том, о чем говорит Вильгельм, а затем поняла. После войны я вспомнил, как молодой человек сидел передо мной, как будто стесняясь, извивался и разговаривал. Хотя его рост значительно увеличился, внешний вид того, кто произнес эти слова, был таким же, как у мальчика, которого знал Рейнхард, поэтому его сомнения исчезли, и воспоминания о том, как он произнес эти слова, также вернулись. Это было действительно странно. Хотя прошло меньше года, казалось, что прошло 10 лет.

"Как вы сказали… … «Я вернулся и всегда вернусь живым, поэтому, пожалуйста, вознаградите меня».

Рейнхардт давно предчувствовал это. Что если этот молодой человек что-то у нее попросит, она должна это дать. Человек, у которого есть долги, которые он или она не может нести, обязательно окажется в ситуации, когда он или она должны что-то дать другому человеку. Но что же мог от меня попросить Вильгельм? Осталось ли во мне что-нибудь хорошее и достаточно великое, чтобы требовать того, кто дал мне большое имение?

Я не знаю, чего бы от меня попросил Вильгельм, но Райнхардт, естественно, чувствовал давление. Она заикалась, не осознавая этого.

— Что, какой приз?

Смех мальчика, точнее мужчины, стал сильнее. Ответ, который пришел, был неожиданным. Нет, я не могу сказать, что это было неожиданно.

"Ты."

«… … мне?"

«Да, линия».

Тихий голос проник в уши Райнхардта, которые были еще жарче, чем раньше.

— Я люблю тебя, Лайн.

Было что-то, что я смутно чувствовал, но о чем никогда по-настоящему не задумывался. Такие вещи, как тревога, страх или теплота, которые Рейнхардт чувствовал каждый раз, когда смотрел в глаза Вильгельма.

Их только что бросили в нее во имя любви. Рейнхардту хотелось задушить себя.

Принцесса Канарских происходит из Канарского герцогства.

Канарские острова были страной, состоящей из маленьких островов, и она была там восьмой принцессой. Это была идеальная позиция для того, чтобы ее отправили в империю в качестве пешки без присутствия, и империя также могла плохо с ней обращаться.

Заложники империи жили в небольшом дворце в неудобном месте, которое даже нельзя было назвать императорским замком. Печальные сыновья и дочери феодальных владений, которые смутно далеки от того, чтобы ими управляли как вотчины, и от которых трудно отказаться. Даже слуги, прикомандированные ко дворцу, их игнорировали.

Итак, ее звали Дульсинея, но ее не называли этим именем в течение десяти лет, поскольку она пришла в империю, когда ей было всего двенадцать лет. так.

«Дульсинея».

Она, прожившая 10 лет без того, чтобы ее называли по имени, не могла влюбиться только потому, что кто-то снова назвал ее этим именем.

"да."

Но она повиновалась. Так принцесса Канарейка продолжила свою жизнь и смогла стать наследной принцессой империи. Принцесса Канарейка опустила брови и вежливо сложила руки.

"Я плохо себя чувствую."

Более того, если вы когда-нибудь слышали, как ее муж Мишель Аланкес называет ее этим именем, вы поймете, почему принцесса Канарских островов не могла влюбиться.

Всякий раз, когда Мишель без причины злилась, она четко произносила свое имя.

Хотя Империя аланков обычно использует общий язык, язык в столице империи раньше был особенно резким. Принцесса Канарейка, которая прожила в Империи аланков почти 15 лет, чувствовала себя напуганной каждый раз, когда слышала этот тон. Это было естественно. Потому что она всегда была здесь заложницей.

Более того, канарская принцесса все еще не могла избавиться от канареечного произношения, поэтому произносила аланки как «Аленкеш». Мишель насмешливо подражала канарской принцессе каждый раз, когда произносила это таким образом. Поэтому принцесса Канарейка всегда чувствовала себя запуганной.

«Может, зажжем благовония? Несмотря на это, чувствуется аромат магнолии... … ».

«Где еще эта специальность?»

«… … Это не специальность… … ».

Мишель нахмурилась, глядя на нее, невнятно произнося слова.

"Сегодня жаркий день. Что это за цветочный аромат?" «Вытри мне ноги».

"да… … ».

Правая нога Мишель была парализована после того, как бывшая наследная принцесса нанесла ей ножевое ранение. Но Мишель всегда мучила фантомная боль. Я всегда жаловалась, что правая нога чешется, болит, горячая и такое ощущение, будто на ней что-то есть.

Отголоски конца лета все еще сохранялись в столице. Несмотря на утро, солнце светило ярко. Повредив ногу, наследному принцу стало очень жарко. Принцесса Канарейка попросила стоявшую неподалеку горничную принести холодной воды. Я смочила мягкую ткань водой и вытерла правую ногу. Хотя это была работа горничной, принцесса Канарейка всегда делала ее сама.

Причина была ничего особенного. Однажды, сразу после сна с принцессой, Мишель снова пожаловалась на необычный дискомфорт в правой ноге. Горничной было неловко прислуживать обнаженному наследному принцу, и она чувствовала, что в этом есть ее вина, поэтому все это время она сама прислуживала ему. Мишель похвалила ее за то, что она в десять раз внимательнее служанки в утробе наследного принца.

Таким образом, с тех пор принцесса Канарейка лично обслуживала своего мужа.

После травмы повседневная одежда наследного принца всегда была спроектирована таким образом, чтобы легко обнажать его правую ногу. Стоя на коленях перед наследным принцем, тщательно вытирая ноги и натирая их мягким маслом, Мишель внезапно сказала:

– Она придет сегодня вечером.

«… … Говоря об этой женщине... … ».

"Кто это? «Она такая сука, которую надо жевать».

Принцесса Канарейка осторожно подняла глаза. Цвет ее волос был серебристым, что было редкостью в Империи. Они совершенно отличались от тускло-седых, серебристых волос Мишель. Волосы Мишель были из твердой стали, а волосы принцессы Канарских были настолько бледными, что казались белыми. Брови были густыми и свисали на концах. В невыразительном состоянии уголки рта слегка повернуты вниз. Глаза тоже были бледно-голубые, и даже ресницы были белесыми.

Поэтому люди, видевшие принцессу Канарейку, всегда чувствовали, что ей глубоко грустно, хотя она ничего не говорила.

То же самое было и с Мишель. У него было такое чувство, что канарская принцесса, глядя на него, размышляла о большой вине. Поэтому наследный принц быстро погладил ее по голове. Это было нежное и бережное прикосновение, словно поглаживание любимой птицы.

«Я не винил тебя. Причина, по которой мне было плохо, заключалась в том, что я думал об этой женщине. «Я должен винить эту девушку, но я случайно заставил тебя сделать что-то сложное».

"Не за что."

Принцесса Канарейка слабо улыбнулась. Наследный принц думал, что взял себе в жены поистине целомудренную и обходительную женщину. Что бы я ни говорил, всякий раз, когда я извинялся и ласково протягивал руку, она отвечала той же улыбкой, что и сейчас. Ни разу не было намека на то, что это сложно. Точно так же, как человек думает, что домашняя птица счастлива, когда она щебечет высоко, или грустит, когда она щебечет низко, наследный принц восхищался канарской принцессой.

«Я ненавижу эту суку. «Я хочу убить его».

Он шумел о том, чтобы испечь хлеб из муки. Какой сумасшедший убежит, обрадованный, увидев женщину, которая ударила его ножом в ногу? Но принцесса Канарейка спокойно слушала разговор мужа.

«Я думал, что умру с голоду или меня убьют бандиты на границе, но я выжил и был сбит странником, происхождения которого я не знал».

«… … ».

«Бесстыдно ползём до самой системы».

Человек без стыда не проделал бы весь этот путь, чтобы найти тело своего отца. Однако люди, сплетничающие о других, не проверяют должным образом, правдивы ли их сплетни. Мишель проклинал женщину, которая долгое время была его женой.

Принцесса Канарейка слушала словесные оскорбления Мишель, даже не выпрямляя коленей. В конце бурных сплетен я сменил тему, как будто вспомнил Мишель.

"Ах, да. Теперь, когда я думаю об этом, твое лицо сегодня белое. «Похоже, то, что делают эти дамы, работает».

«Благодаря милости, данной мне... … ».

Принцесса Канарейка улыбнулась немного ярче. Несколько дней назад наследный принц лично вызвал известного парикмахера из имперской столицы. Обычно я смеялся над усилиями, которые женщины прилагают, чтобы нарядиться, но казалось, что о моих расходах не может быть и речи.

Наследный принц позвал свою личную служанку, даже не взглянув ей в лицо. Слуга принес ослепительно красивое сапфировое ожерелье и серьги. Яйцо было настолько большим и блестящим, что даже служанки, которые помогали принцессе встать и поправлять платье, были впечатлены, даже не осознавая этого.

«О боже, это красиво!»

"боже мой… … ».

Наследный принц остался доволен. Он пожал плечами, как будто сапфировое ожерелье было застегнуто у него на шее, хотя не он его носил.

«Когда я стану своей женой, я буду носить что-то подобное. Наденьте его и приходите на собеседование сегодня днем.

"да? Но на приеме у господина… … ».

Принцесса Канарейка была очень удивлена. Обычно для наследной принцессы было бы неприемлемо присутствовать на встрече лорда и императора. Точнее, для этого не было никаких оснований.

Более того, Райнхард Линке, который сегодня встречается с императором, приезжает с визитом, чтобы получить признание своего статуса великого сеньора, как по имени, так и на самом деле. Было много других переговоров, но у принцессы Канарейки не было причин присутствовать там.

Но у Мишель были другие мысли.

«Что плохого в том, что я повез жену на собеседование?»

«Но раньше такого не было…» … ».

«Дульсинея».

Мишель снова назвала свое имя с тем же четким произношением. Голос был явно раздражен. Принцесса Канарейка вздрогнула.

«Эта девушка изначально была скромным человеком, который катался по улице. "Какая красота ты, принцесса от рождения? Как блестяще ты царствуешь в положении, где могла бы изящно уйти в отставку!"

«… … ».

«Это место, где можно продемонстрировать величие императорской семьи. Верховный лорд? радость… … ».

Мишель фыркнула.

— Вы, должно быть, очень расстроены.

Какое отношение ношение сапфирового ожерелья имеет к величию императорской семьи? Принцесса Канарейка хотела спросить об этом, но закрыла рот. Это потому, что он инстинктивно понял, что то, что имел в виду наследный принц, было ближе к позолоченному хвастовству городских чиновников, чем к величию.

Надеть сапфировое ожерелье и вызвать парикмахера – это все равно, что полировать и полировать золотые украшения. В мире есть люди, которые считают, что золотые украшения, которые я ношу, имеют их ценность, но это правда.

«… … да."

«Это ожерелье будет хорошо сочетаться с серым платьем, которое вы надевали в прошлый раз. «Ожерелье красивое, бусины большие, так что не лучше ли носить одежду приглушенных цветов?»

«Я выгляжу лучше в голубом платье, которое ты носила в летнем дворце? Принцесса все еще выглядит как девочка... … ».

Горничные, почувствовавшие атмосферу, быстро подняли шум. Они прекрасно знали, как угодить капризному принцу. Принцесса Канарейка не умела льстить, и наследный принц был с ней нежен и сказал, что она ему нравится, но втайне он хотел, чтобы она льстила ему. Поэтому горничные щебетали громче, чтобы доставить удовольствие Мишель.

«Есть ли в мире кто-нибудь еще настолько дотошный?»

«Ты, должно быть, счастлива, что тебя так нежно любят!»

Принцесса Канарейка опустила голову и уставилась на их сцепленные руки. Кончики моих ухоженных ногтей тыкали в тыльную сторону ладони. Соль в обмен на беспорядки в Сараваке облегчила бедность в моей стране. Все, что ее отец давал своей восьмой дочери, проделавшей долгий путь в качестве заложницы, было в лучшем случае лекарством без вкуса и запаха, которое могло заставить ее умереть во сне. Если ты действительно хочешь убежать, беги до смерти. Было время, когда ей даже не разрешили убежать.

Десять лет спустя, когда она стала наследной принцессой, отец княжества подарил ей сто кусков шелка, а наследный принц подарил ей сапфир. При этом принцесса едва могла оценить свою ценность. Однако я не был уверен, удовлетворен ли я этим беспокойством в обмен на ситуацию в моей стране, которая включала в себя необходимость ехать из столицы империи в Суджонмун на полдня, а затем оттуда на четыре дня садиться на лодку.

«… … «Да, я счастлив».

Поэтому принцесса Канарейка отбросила свое беспокойство. Наследный принц посмотрел на нее и удовлетворенно улыбнулся.

«Мне приятно, что ты мне улыбаешься. Император расстроился, потому что долго вымещал свой гнев. «Я хочу, чтобы ты сказал мне, что ты счастлив рядом со мной в будущем».

"Я надеюсь на это тоже."

Они были красивой парой.

В любом случае, какую бы позицию ни занял наследный принц, было естественно, что принцесса Канарских будет чувствовать себя некомфортно, придя на прием. На ней было красивое, ослепительное платье. Это также было предпочтением Мишель.

Император никогда не называл принцессу Канарских наследной принцессой. По крайней мере, перед ней. Принцесса Канарейка подумала, что оно того стоило, поскольку ее обменяли на правую ногу наследного принца. Увидев, как она входит в приемную вместе с наследным принцем, император поднял брови, но ничего не сказал. Мишель торжествующе сел рядом с императором, а канарская принцесса стояла на шаг позади него.

Увидев ее робкий вид, Мишель наконец что-то сказала.

«Почему ты так опускаешь голову? Поднимите лицо. «Ты — жена, которую я выбрал».

"Ага… … ».

Принцесса Канарейка попыталась сохранить спокойствие и подняла подбородок.

Сапфировое ожерелье на ее шее ярко сверкало на свету. Мишель тоже сегодня стояла. На обычных интервью он всегда сидит, но сегодня ему, кажется, захотелось встать. Правильно, это перед Райнхардом Линке. Император неодобрительно взглянул на двоих и открыл рот.

«Приведите лорда Людена и его рыцаря».

"да."

Вскоре дверь открылась. Принцесса Канарейка нервно увидела трех человек, входящих в дверь холла. Человеком, стоящим впереди, был Эрл Малрэй. Поскольку она была доверенным лицом императора, он часто видел ее издалека.

Следом за ним идет Рейнхард Дельфина Линке.

Это была женщина, которую она оттолкнула.

Это выглядело совсем иначе, чем помнила принцесса Канарейка. Когда Рейнхардт была наследной принцессой, она всегда носила легкую корону поверх искусно заплетенных волос. Каждый дюйм ее светлых волос был украшен ослепительными драгоценностями, и горничные усердно работали, чтобы это произошло.

Да, как нынешняя принцесса.

Принцесса Канарейка унаследовала всех служанок, служивших Рейнхардту. Это было забавно, но в то же время естественно. Так, у принцессы Канарейки была такая же прическа, как у Рейнхардта, за которым она наблюдала издалека, когда была заложницей. Серебряная корона возложена на тщательно заплетенные волосы.

С другой стороны, а как насчет Рейнхардта? Принцесса Канарейка была немного удивлена. Это потому, что Рейнхардт завязал волосы, как женщина в маскарадном доме. Никаких усилий не было приложено к этим волосам. Как только она утром открыла глаза, она повязала вокруг себя черную ленту, как женщина, которой нужно выйти, чтобы заработать еду на завтра. Ее длинные волосы, доходящие до талии, были подстрижены до середины крыльев.

Это было то, что Рейнхардт, который был очень занят, вырезал. Принцесса Канарейка сочла его слишком убогим. Так что принцессе пришлось очень постараться, чтобы не закрыть глаза. На самом деле принцесса Канарейка всегда страдала от странной двойственности по отношению к ней.

Ему жаль женщину, которая потеряла отца и должность и была выгнана из-за него.

Тем не менее, его собственный эгоизм и легкое чувство победы заставили его выгнать ее.

Взгляд принцессы Канарейки затуманился.

Она ясно знала, что странный человек, которого она случайно встретила в маленьком вечнозеленом дворце, где жили заложники, и который проявил к ней любопытство, уже был женатым наследным принцем. Тем не менее, принцесса Канарская всегда говорила себе, что не может сдержать улыбку, рассказывая мужчине свое имя. Это лучше, чем засыпать, глядя на яд, который мой отец давал мне каждую ночь.

«Наглый».

- пробормотала Мишель. Принцесса Канарейка вздрогнула и снова сосредоточилась. Рейнхардт все еще медленно шел в этом направлении.

Зал Амариллис, самый большой в императорском замке столицы империи. Место настолько большое и просторное, что только идти от входа до императора приходится долго. Так Канарейка смогла еще раз рассмотреть ее поближе.

И вскоре она поняла, почему Мишель сказала ей это. Это потому, что женщина, которую вскоре назовут Верховным Лордом, была одета в угольно-черное платье без каких-либо украшений.

Если бы вы сегодня были обычным лордом, это было бы очень почётное событие. Поскольку он благоприятный человек, объединивший многочисленные вотчины и названный великим владыкой империи, для него естественно носить красивую и яркую одежду. Именно поэтому Мишель приложила столько усилий для украшения Канарской принцессы. Какой бы модный наряд ни носил Рейнхард, блеск принцессы не угаснет.

Однако Рейнхардт носил одежду черную, как тьма, чтобы покрасоваться. Воротник, лацканы, рукава, талия и подол платья не подвергались никакой обработке. Потертое, резкое платье без единой морщинки на рукавах.

Это была траурная одежда.

Рейнхард всем своим телом выражал, что это не место, чтобы праздновать его радость, а место, чтобы напомнить ему о смерти отца.

«Ты все еще совершаешь неудачные поступки».

Мишель пробормотала это и подмигнула канарской принцессе.

«Держи голову прямо».

«… … да."

Принцесса стиснула подбородок. Но значит ли это, что она вообще заботится обо мне? У меня все еще была эта мысль.

Все, кто входил в Зал Амариллис, были нетерпеливы и расхаживали при мысли, что их ждет Император. Этому способствуют и величественный и высокий потолок Амариллис-холла, а также его строгое внутреннее убранство и масштаб.

Однако Райнхардт шел неторопливо и высокомерно, как будто он был владельцем этого места. Как будто я уже встречался с императором десятки раз... … .

ах. В этот момент принцесса поняла, откуда взялась уверенность Рейнхардта. Это было так. Именно эта женщина сделала этот императорский замок своим домом на протяжении как минимум шести лет. Так что у вас нет другого выбора, кроме как расслабиться. Я не первый раз бываю в Амариллис Холле, и не знаю, почему мне так любопытно.

Так что, думаю, я могу делать все, что захочу.

Но тогда зачем моему мужу, который сделал это место своим домом почти 30 лет?

Принцесса посмотрела в сторону. Мишель пристально смотрел на Рейнхардта, издавая скрежещущий звук.

Почему ты так нервничаешь?

Принцесса Канарейка снова устремила взгляд вперед.

'Пять лет... … Если бы ты ненавидел это, ты бы мог.

возможно. Из-за этой женщины он потерял правую ногу. Удивительно, что все закончилось огромной суммой компенсаций. Разумеется, Мишель не хотела покидать даже поместье Люден, куда ее прогнали, поэтому она даже ужесточила порядок воинской повинности. Как меня ненавидел мой отец. Но в следующий момент мысли принцессы Канарейки были совсем о другом.

— Тогда почему эта женщина такая тихая?

Наследный принц получил от нее ножевое ранение в правую ногу, и его нога была парализована. Но вместо этого она потеряла все. Семья, клан, имущество, солдаты, рыцари... … . Если бы величина ее гнева была пропорциональна тому, что она потеряла, она должна была быть более злой и тревожной, чем нынешний наследный принц. Принцесса едва удержалась и не опустила голову.

Вероятно, у нее чаша в несколько раз больше, чем у мужа... … .

Это было очевидно каждому, кто это видел. Но это не означало, что принцесса могла склонить голову перед Рейнхардом Линке. Если она покажет что-нибудь странное прямо сейчас, это напрямую приведет к проблеме с престижем королевской семьи. Если быть точным, это пошло бы вразрез с желанием Мишель.

Пока принцесса Канарейка задумалась, лорд Люден и его спутники в конце концов подошли прямо к подиуму императора. Граф Малрэй приветствовал императора характерными ослепительными жестами.

«Да здравствует Ваше Величество, Верховный и Благословенный Император Аланки. «Я привел Рейнхарда Дельфину Фейлдон, лорда Людена».

Фейлдон. Они намеренно удалили имя Линке и назвали его фамилией виконти Люден, которую она теперь унаследовала. Это было частью акции по подавлению духа перед императором. Принцесса Канарейка посмотрела на лицо Рейнхардта, не осознавая этого. Ее простое лицо без макияжа вообще не двигалось.

«В любом случае, я пришел сюда, чтобы вернуть имя Линке».

«Рейнхардт Дельфина, виконт Фейлдон. Рад встрече."

«Да здравствует Ваше Величество, Верховный и Благословенный Император Аланки. – Я приеду навестить Пеху.

Император был ненадолго поражен. Рейнхардт также отреагировал быстро. Затем граф Малрэй представил человека, стоявшего за ним.

«Вильгельм. «У него нет фамилии, но он мудрый человек, служивший временным рыцарем виконта Фейлдона».

Только тогда человек позади Рейнхарда сделал шаг вперед. Принцесса Канарейка быстро заморгала, даже не осознавая этого. Это потому, что присутствие человека, который наконец вышел вперед, было огромным.

— Вы не видели такого человека?

Принцесса Канарейка, хотя и думала, что не видит его, потому что смотрела на Рейнхардта, не могла оторвать глаз от мужчины. Лицо человека, который очень медленно поднял голову... … .

«Вильгель… … «Рум».

Император тихо назвал имя этого человека, а затем застонал. Наверное, потому, что он очень молод и красив.

Так подумала принцесса Канарейка и неосознанно схватилась за подол юбки. Послышался шорох, но никто не заметил ее нервных жестов руками. Вот насколько масштабным было присутствие этого человека. Он был на голову выше Райнхарда Линке, как и его полностью черная форма.

Подобно рыцарям, которые обычно предстают перед королем, он носил церемониальный плащ поверх светлого черного пиджака.Он был высокого роста и имел широкие плечи, как обычные рыцари, но имел более холеную внешность, чем они. Вероятно, это потому, что, в отличие от рыцарей, которые склонны издавать громкие лязгающие звуки, они двигаются изящно и бесшумно. Как и угольно-черные волосы и черные глаза. Это был обычный цвет и в Империи, и на Канарах, родном городе принцессы, но почему-то принцессе показалось, что замерзшие вершины Фрамских гор укрыты в кромешно-черном снегу.

На Канарах глаза такого цвета называют бездонными. Это глаз, который смотрит внутрь себя другого человека. Мужчина посмотрел на Императора, опустился на колени, поклонился, а затем посмотрел на наследного принца. Для простолюдина это было естественно.

Принцесса Канарейка без ее ведома заметила, что ее руки потеют. Рядом с наследным принцем... … .

Разумеется, взгляд мужчины вернулся к ней.

Женственный, но спокойный взгляд. Взволнованный. Мое сердце колотилось. Это был всего лишь очень короткий момент.

И в следующий момент принцесса Канарейка вздрогнула. Увидев себя, мужчина слегка улыбнулся.

Уголки губ изогнулись в ухмылке, но затем ярко расширились. Внутри показались белые зубы, а затем он слегка закрыл глаза, открыл их и снова посмотрел на принцессу. Серия движений медленно и медленно запечатлевалась в княгине. Он как будто пытался охватить своим взглядом канарскую принцессу с головы до пят.

Мои глаза были ослепительны. Однако было не так холодно, как солнце. Это было близко к холоду холодно сияющей звезды на рассвете. Однако, поскольку он сразу же склонил голову, чтобы выразить уважение, его взгляд был мгновенно закрыт черными волосами.

ах. Канарская принцесса почти застонала от печали, как только этот взгляд исчез.

«Да здравствует Ваше Величество, Верховный и Благословенный Император Аланки. - Я пришел повидать Ваше Величество.

«… … "Сколько тебе лет?"

«Виконт Фейлдон… … да?"

Эрл Малрэй, который умело пытался прочитать следующую последовательность, сделал паузу. Это потому, что император не дождался очереди графа Малрэя, а спросил молодого человека. Молодой человек по имени Вильгельм посмотрел на императора с улыбкой на лице и ответил, как будто каким-то образом ожидал, что это произойдет.

«Мне двадцать в этом году».

Двадцать. Канарейка была в восторге от своего молодого и свежего возраста. Принцесса, которой только что исполнилось 24 года, почувствовала, что это первая любовь, пришедшая в ее несчастную жизнь. Как и первая любовь каждого, это была трагедия с самого начала.

Тем временем время возвращается к моменту, когда Рейнхард вошел в Амариллис-холл.

Рейнхард звякнул кристаллом в руке. Вильгельм передал его ей.

Кристалл, используемый при прохождении через хрустальные врата, в императорской семье хранится близко к стене из-за его символизма. Каждый человек, прошедший через хрустальные врата, мог получить только один кристалл. Если кристалл был утерян, его нельзя было перевыпустить, и его приходилось покупать заново, заплатив огромную пошлину. Следовательно, кристалл не остался бы в руках тех, кто прошел через хрустальные врата, если бы они не были императорской крови.

Как только Вильгельм прошел через хрустальные ворота, он подошел к ней и поправил ее одежду. Для других он будет выглядеть верным молодым рыцарем, который даже поднимет шаль своего уважаемого господина.

Однако выражение глаз Вильгельма, когда он слегка держал руку Рейнхардта, никогда не казалось таким, по крайней мере, ей. Сквозь черные вьющиеся волосы его глаза сияли жутким черным блеском. Вильгельм слегка улыбнулся и что-то шепнул Райнхардту, который был поражен:

«Возможно, это то, что вы хотите проверить больше всего».

«… … Вильгельм.

Райнхардт открыл рот, но следующих слов не произнес. Мне нужно было многое сказать, но я не знал, что сказать первым. Вильгельм вложил ей в руку что-то круглое и смахнул пыль с ее волос. И он говорил тихо.

— Я собирался отдать его лису из Гленсии.

«… … ты."

Это был момент, когда смутные ожидания Райнхардта, когда он проходил через хрустальные врата, оправдались.

— Ты действительно обменял свою кровь с этим лисом из Гленсии.

Это был момент, когда я убедился в том, о чем давно задавался вопросом: был ли Вильгельм тем же Биллом Колонной. Я должен был быть счастлив, но именно поэтому я не мог быть полностью счастлив.

— С каких пор ты это узнал?

Рейнхардту было безумно любопытно, но сейчас он не мог спрашивать.

Вильгельм, возможно, зная истинные намерения Райнхардта, поднял ее руку и поцеловал ее тыльную сторону. Рейнхард взглянул на Вильгельма с легким гневом в глазах, но молодой человек отвернулся, не обратив никакого внимания. Рейнхард почувствовал отдаленное чувство, когда приводил рыцарей в порядок и смотрел на спину своего рыцаря, разговаривая с графом Малрэем.

«Дети очень быстро растут».

Вот что сказал мой отец, когда посмотрел на меня.

По иронии судьбы, Рейнхардт услышала эти слова, когда ей было шестнадцать.

Линке Ху сделала все возможное, чтобы Рейнхардт стала лучшей женщиной империи. Ее помолвка с Мишелем Аланкесом состоялась еще до этого, но шестнадцатилетнему Рейнхардту понравился кто-то другой. Это был Дитрих.

Поплакав и подумав, Рейнхард побежал к отцу и рассказал ему все свои неуклюжие чувства. Выслушав слова Райнхардта с серьезным выражением лица, Линке Ху сказал это.

<Я не могу поверить, что мой маленький яблочный пирог уже влюбляется в парня. Я хочу вырвать у Дитриха все волосы.>

<Отец!>

<Да, да, моя хорошенькая дочь.>

Линке Ху постучал большим пальцем по яблочно-красной щеке Райнхардта и озорно улыбнулся.

<Хорошо, если он понравится моей дочери, будут ли проблемы, если брак распадется? Потому что для этого отца важнее всего счастье моей дочери. Но это так, дочка. Изначально любовь была двусторонней. Вы понимаете? Спросив Дитриха, давайте решим, разрывать помолвку с наследным принцем или нет.>

Линке Ху дал очень четкий ответ Рейнхардту, который думал об этом три дня и ночи.

Конечно, Дитрих Эрнст сказал: «Да?» Вы леди? Мне? Ты помолвлен? Спросив: «Я?», я ответил: «Ух! Есть даже брат, который женится на своей сестре! 'Это грубо!' Возникла ситуация крайнего неприятия.

Реакция Линке Ху в тот момент ни в коем случае не была реакцией взрослого, но Рейнхардт думал, что знает все о чувствах Линке Ху. Таким образом, даже после того, как ее бросили, она смогла подготовиться к тому, чтобы стать наследной принцессой.

Однако Райнхардт подумал, что только теперь он сможет немного узнать о чувствах Линке Ху.

Было неприятно видеть, как этот маленький мальчик внезапно вырастает передо мной и раскрывает ту сторону себя, о существовании которой я даже не подозревал. Когда я понял, что знакомый мне Вильгельм куда-то ушел и что передо мной стоит незнакомый молодой человек. и… … .

<Я люблю тебя, Лайн.>

Как только эти слова пришли на ум, Рейнхард вздохнул.

Дитрих Эрнст был приговорен к одному месяцу тюремного заключения за уборку конюшен и высказывания в адрес своей сестры. но,

«Если бы я мог на месяц убрать конюшню и отменить лошадь, я бы так и сделал…» … .'

Стоя перед дверью Амариллис-холла, она думала о Вильгельме.

Я никогда особо не задумывался о такой ситуации. Молодой человек, о котором я заботилась и которого считала младшим братом, внезапно признался мне в любви. Это произошло не только из-за чувства долга. Она слишком долго жила в таких чувствах. Я влюбилась в Дитриха, когда была 16-летней девочкой, поэтому, когда я оглядываюсь на свою прошлую жизнь и считаю годы, забавно, что прошло больше 20 лет.

«Был ли я слишком равнодушен?»

Она вспомнила, как Дитрих покачал головой, глядя на нее за ее невнимательность. Ах, Дитрих. Она почувствовала, как у нее сжалось в груди. Печаль и смущение от потери рыцаря, которому она доверяла и которого любила больше всего, были нормальными, но в какой-то момент они внезапно нахлынули, как волна, и напали на нее.

«Интересно, мог бы я быть немного спокойнее, если бы ты был рядом со мной прямо сейчас».

Она отчаянно скучала по тому, у кого не было возможности вернуться. Жуткость, которую Райнхардт часто чувствовал в глазах Вильгельма, была похожа на то чувство, которое он испытывал, когда незнакомец был слишком дружелюбен.

Было бы это незнакомство чуть менее ощутимым, если бы Дитрих был там? Это было тогда.

«… … «Знаете ли вы этикет при встрече с Его Величеством Императором?»

Граф Малрэй, стоявший перед ней, оглянулся и спросил. Рейнхард рефлекторно поднял глаза. Граф Малрэй вздрогнул.

— Ну, на всякий случай… … ».

Приходите в себя.

Рейнхардт действительно дал бы мне пощечину, если бы не перед Амариллис-Холлом. Место, где она стояла, одетая в угольно-черное платье, находилось не что иное, как перед ее врагом.

Императора всегда сопровождает наследный принц во время встреч со своими великими лордами. Поскольку наследный принц был его единственным сыном, это должно было поставить его лицом к лицу с несколькими великими лордами империи.

… … Так что и сегодня перед нами будет кто-то, кто оторвет Мишель голову.

Рейнхардт быстро посмотрел на графа Малрэя холодными глазами и сказал.

— Как ты мог не знать?

"Да, конечно. … … Кён Ын?

За ее спиной заговорил граф Малрэй. Это было сказано Вильгельму. Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что давным-давно я учил этого ребенка императорскому этикету. «Может быть, мне следовало сказать тебе еще раз», — подумал Рейнхард. Однако Вильгельм также быстро ответил сзади.

"Я знаю."

"Хороший."

Граф Малрэй кивнул и обернулся. Рейнхард оглянулся. Вильгельм улыбнулся, как будто ожидал, что она оглянется. Рейнхардт, чье сознание снова осложнилось этой улыбкой, посмотрел вперед.

Вскоре дверь открылась.

Скрип.

Эрл Малрэй сделал первый шаг. И Рейнхардт тоже сделал рефлекторный шаг. В тот момент... … . Звук раздался у меня под ногами.

Пол Амариллис-холла выполнен из южного мрамора. Рейнхардт явно знал звук мрамора, резонирующего о обувь. Просто так... … . Звук хруста мрамора под ее туфлями. Судя по всему, это был очень распространенный шум, когда она жила в императорском замке, так что это был звук, о котором она никогда сознательно не думала и не думала.

Но именно поэтому Рейнхард вздрогнул от этого звука.

Внезапно на Райнхардта нахлынули воспоминания. Уникальный аромат, который витает в замке, звук ходьбы по нему. Воспоминания о годах жизни в императорском замке сразу напали на Рейнхардта. И в моей нынешней, и в прошлых жизнях были вещи, которые мое тело помнило, хотя прошло почти 20 лет с тех пор, как я покинул императорскую семью.

Она держала голову прямо. Амариллис Холл. Среди них был тот, кого она не могла не ненавидеть. Мужчина с серебристыми волосами, спадающими до плеч, высокомерно смотрел на нее сверху вниз. Это была Мишель.

Зал Амариллис был очень большим, а расстояние между ней и ним было таким большим, что трудно было различить ее лицо, но Райнхардт видел это лицо сотни раз в своих снах. В следующий момент она чуть не выбежала и пнула ублюдка по бесстыдной роже.

Причина, по которой ей едва удалось этого не сделать, заключалась в том, что кристалл все еще держался в ее руке. Удивительно, но кристалл эффективно успокоил кипящую внутри нее ненависть. Рейнхард прямо поднял голову и посмотрел на императора.

Было дано имя Фейлден, а не Райнхард Дельфина Аланкес, Райнхард Дельфин или Линке, но выражение лица Императора совсем не изменилось. Император, казалось, был равнодушен к встрече с ней, которая когда-то была его доверенным лицом, но стала преступницей, зарезавшей его сына, и которая теперь вернулась в качестве верховного лорда.

Да, это произойдет. Это он так долго носил корону Аланков. Как я могу выразить свою радость и горе из-за женщины, стоящей передо мной?

Она намеренно не смотрела на наследного принца. Всего лишь взгляда сбоку было достаточно, чтобы увидеть, как Мишель пристально смотрит на меня из-за спины Императора.

«Ты также не можешь отказаться от своей ненависти ко мне».

Рейнхардт чуть не рассмеялся. Я думал, что это неудавшаяся месть, но своими глазами увидел, что она изменила хоть что-то. В своей предыдущей жизни она была одна в Хелке, страдала от слабого здоровья и ненавидела наследного принца, но Мишель наслаждалась властью так, как будто забыла о ней. Но какова сейчас Мишель? На мероприятии в Амариллис Холле, хотя за ним наблюдало несколько человек, они не смогли скрыть свою ненависть.

«Да, жизнь была бы адом».

Она чувствовала удовольствие. Никто лучше Рейнхардта не знал, что жизнь, прожитая с ненавистью к кому-то, — это ад. И хотя ей, возможно, и не удалось избежать этого ада, ей удалось привлечь к себе человека, которого я ненавидел. Рейнхардту снова захотелось громко рассмеяться. Что, если ты тоже окажешься в аду?

Конечно, это не конец. Рейнхард планировал разжевать кишки этого парня и проглотить их. Тогда император открыл рот.

«… … "Сколько тебе лет?"

«Виконт Фейлдон… … да?"

Граф Малрэй, пытавшийся продолжать говорить, издал глупый звук. В глазах Рейнхардта появилось странное выражение. Император спрашивал Вильгельма, и она восприняла это как сигнал.

Рейнхард зажмурился и посмотрел на императора. Глаза немного размыты из-за возраста, но явно черные. Сейчас мои волосы выглядят наполовину седыми и седыми, а когда-то мои волосы были темными. Она попыталась вспомнить портрет императора в юности, висевший во внутренней комнате императорского замка.

«Мне двадцать в этом году».

«… … Мне двадцать лет. «Танец потрясающий в таком юном возрасте».

«Это слишком большая похвала. — Это благодаря моему господину.

Император отвернулся. Его узкие черные глаза встретились с золотыми глазами Рейнхардта. В этих старых глазах кружился вихрь всевозможных эмоций, включая шок, любопытство и вопросы о ней.

«Вы простолюдин? «Замка нет».

Вильгельм молчал. Вместо этого Рейнхардт открыл рот.

«Его мать потеряла свою семью из-за нападения знати или варваров и умерла, едва родив ребенка».

«… … — Разве там нет отца?

"да. Однако северо-восток — бесплодное место. Иногда ребенок рождается быстрее, чем в столицу приезжает свидетельство о браке. Поэтому у него нет возможности узнать фамилию своего отца. Итак, мне довелось встретиться с ним и пожинать то, что он бродил сиротой».

Рейнхард снова крепко сжал кристалл в руке, а затем понял, почему Вильгельм отдал его лисе Гленсии, вместо того, чтобы передать прямо ей.

Вильгельм не собирался лично платить за свою родословную. Он мог бы иметь дело напрямую с императором, как он это сделал с Гленсией. Но Вильгельм этого не сделал. Вероятно, потому, что он знал, что она беспокоится о Глентее.

Перед императором он еще раз напомнил императору, что подчиняется Рейнхарду, сказав, что он его господин.

<Что бы я ни делал, это твоя сила и твой гнев. Я буду громом и молнией в буре, зовущей тебя. У бури есть путь, но гром и молния просто следуют за бурей и не имеют воли.>

Кроме того, Вильгельм вложил ей в руку рукоять меча. Это был не нож, который в конечном итоге неуклюже вонзит принцу в ногу. Станьте великим лордом, вырастите рядовых солдат, избегайте проверок императора... … . Это меч, который укажет вам более ясный путь, чем что-либо другое.

Ах, Вильгельм.

Рейнхардту захотелось снова закрыть лицо.

«… … — У тебя еще есть свидетельство о браке?

— спросил император. Рейнхардт ответил бесстрастно.

«Однако это не то, что я хочу сказать в этом зале Амариллис. Это потому, что если вы не будете осторожны, это может стать источником позора для семьи. Тем, кто не знаком с суровыми условиями северо-востока, его мать может показаться распутницей».

"Верно."

Император кивнул.

«Через два дня вечером мы проведем банкет в честь рождения новой территории. Пожалуйста, будьте готовы присутствовать. "Оба из них."

"да."

«А могу ли я пригласить Линке Ху на предстоящее послеобеденное чаепитие?»

Брови Рейнхардта впервые дернулись. После Линке. Это был не виконт Фейлдон. Император называл ее так без каких-либо церемоний наследования или возврата титула.

Смысл также был ясен.

«Нам еще многое предстоит обсудить. «В общем, великих территорий в империи всего несколько, и утверждение территории и возврат титула придется делать деликатно и быстро».

«Это Кванён. С радостью».

Рейнхардт преклонил колени и поклонился. Даже краем глаза я мог ясно видеть, как искажается лицо Мишель.

Адъютант Пернахи Гленсии Альцен Штутгар не был хорошо знаком с Рейнхардтом.

Вскоре они прибыли в императорский замок столицы Империи Аланки. Пройдя через хрустальные ворота, поместье Люденов направилось в карету к замку, следуя указаниям графа Малрэя. До этого момента Альзен перемещался среди рыцарей Людена. Альзену там тоже было комфортно.

Однако он только что присоединился к партии лорда Людена в качестве сторожевого пса Гленсии. Мы не можем продолжать действовать только рыцарями.

Итак, правильно быстро пойти и встать рядом с Рейнхардом Дельфиной Линке и лордом Вильгельмом. Внешне он также собирался выступать в роли рыцаря-адъютанта Вильгельма. Естественно, мне пришлось довольно часто конфликтовать с Рейнхардтом.

Тогда Альцену Шутгаллу пришла в голову идея поговорить с ней немного о дружбе. Более того, Вильгельм решил дать им кристалл, чтобы доказать свое происхождение, но дал понять, что их владельцем был Рейнхардт. Это означает, что для того, чтобы Альцен вернулся в Пернаху, он должен получить исправление от Рейнхардта. Так или иначе, мне пришлось высказаться.

Но это было непросто. Прибыв в императорский замок, они объявили о своем визите, и рыцари разоружились. И лорд и лорд Вильгельм последовали за графом Малрэем на встречу с императором. Ожидание было долгим, и после окончания презентации они вошли в VIP-зал ожидания.

Но Альцен ничего не мог сказать. Это потому, что лорд Люден и лорд Вильгельм, две центральные фигуры партии, ничего не сказали.

Рыцари в замешательстве посмотрели друг на друга, но не могли ничего сказать, так как еще несколько месяцев назад они не знали друг друга хорошо. До этого рыцари, собравшиеся в Людене, больше походили на странников, и у них не было особой близости друг с другом, поскольку они добровольно вызвались присоединиться к Людену, число которых росло по мере продолжения территориальных войн.

В таких случаях лорды обычно разговаривают со своими подчиненными, чтобы поднять настроение. Поскольку вы встретились с императором, вполне нормально сделать что-нибудь, чтобы похвалить его.

Более того, после войны все вернулись в свои квартиры, но лорд и его спутники все еще ждали в приемной. Лорд Люден, виконт Фейлдон, просто стоял в гостиной, расхаживая, скрестив руки, и устремляя взгляд прямо в воздух перед собой, как будто перед ним что-то было. Кроме того, Вильгельм, прислонившийся к дверному проему, вместо того, чтобы от имени лорда объяснить цель их пребывания здесь, изредка поглядывал на нее, а затем поворачивал голову.

'Что происходит?'

Вы двое поссорились? Альцен забеспокоился.

«Похоже, что вы двое обменялись словом или двумя после того, как я пришел».

Он вспомнил сцену, которую увидел сразу после прибытия к воротам Суджонмун. Он был знаком со слухами о лорде Людена и молодом рыцаре, с которым развелся наследный принц, и то, что он увидел в Суджонмуне, выглядело знакомым и естественным, как будто подтверждая эти слухи.

Но с тех пор, как он пришел, они молчали.

«Может быть, это потому, что я опаздываю».

это! Это вежливый протест против станции наблюдения Гленсии? Альцен Шутгалл сказал: «О», и поджал губы. Это было разумное предположение. Конечно, это была логика, над которой Рейнхардт посмеялся бы, когда услышал ее, но, по крайней мере, для Альцена это было именно так.

Гленсия заключила важную сделку с лордом Вильгельмом. Однако, несмотря на то, что Вильгельм уточнил, что предметом сделки был лорд Люден, Рейнхардт фактически отсутствовал в сделке, и после того, как лорд узнал об этом, дело стало более масштабным, чем ожидалось. На самом деле, обычно для транзакций такого типа отправляют рыцаря в качестве сторожевого пса, но это может не понравиться лорду Людену. Если офицера наблюдения послали из-за сделки, которая произошла в месте, о котором он не знал, и он даже опоздал... … .

— Э-э, что тут знать?

Но в этот момент Альзен отказался от своих мыслей. Во-первых, подобные соображения были обязанностью моего начальника, а не моей. Альцен был человеком, который больше всего ценил сотрудничество между начальством и подчиненными и больше боялся не справиться со своей работой из-за своих бесполезных мыслей.

Самая большая задача, с которой он столкнулся, заключалась не в том, чтобы предпринять полезные действия, учитывая его политическую позицию сторожевого пса Глентеи, а в том, чтобы получить доказательства сделки от лорда Людена. Так что Альцен долгое время бездельничал рядом с Рейнхардтом. И именно Вильгельм, а не Рейнхардт, указал, что он слишком сильно выделялся среди лорда Людена.

— Что случилось, сэр Шутгар?

«Ух ты, я действительно не могу привыкнуть к тому, что он разговаривает со мной неофициально».

Альзен чувствовал себя немного несправедливо. Вильгельм, который был всего лишь молодым рыцарем на поле битвы, сейчас неофициально разговаривает со мной. Думаю, кровь еще даже не высохла на его черной как смоль голове, но он говорит, что теперь он мой босс. Но в любом случае Альзен был человеком, который придавал наибольшее значение сотрудничеству сверху и снизу и не собирался ослушаться слов Пернахи, чтобы преуспеть, поэтому ответил кратко.

«Мне теперь тоже придется носить черное в столице?»

Рейнхардт носил черное платье, а Вильгельм — черные доспехи. Поэтому казалось естественным, что Альцен, который будет поблизости, будет беспокоиться о том, должен ли он все время носить черное в столице. Когда Вильгельм собирался что-то сказать, Рейнхардт быстро ответил.

"Делай что хочешь."

"Эм-м-м… … ».

Альзен колебался. С древних времен подчиненные больше всего смущаются, когда начальство говорит им «делайте все, что хотите». Это потому, что оно близко к значению: «Ты можешь сделать это сам, но если это встанет у меня на пути, то ты действительно не сможешь сделать это самостоятельно».

Он помедлил и снова посмотрел на Рейнхардта, но она снова смотрела прямо перед собой. Альцен огляделся, даже не решаясь ничего больше сказать, но Вильгельм тоже отвернулся от него и посмотрел на Рейнхардта.

Марк, который не мог видеть, как он ерзает вокруг лорда, как капризный щенок, махнул рукой с другой стороны.

"Пожалуйста, иди сюда."

Альзен подошел к Марку с оживленным выражением лица. Большинство знатных дам не ходили без прислуги, но у Рейнхарда еще не было горничной. Вот почему дочь Сары, Марк, вызвалась добровольцем. Марк поставил Альзена рядом с рыцарями.

«Рыцари решили на официальных выступлениях в столице носить черные плащи».

«Ах».

Альцен тупо открыл рот. Марк спокойно передал ему предоставленный рыцарям багаж. Альзен был смущен. Стоит ли мне самому это слушать? Марк любезно посмеялся над ним, оглядываясь в поисках оруженосца.

— В Людене нет оруженосцев.

«Ах».

Если подумать, это было естественно. Прошло меньше года с тех пор, как название Люден изменилось с пустынной территории на севере на название территории. Тем временем здесь были рыцари под командованием Людена со всех концов, но у Людена не было времени собирать слуг или кормить и одевать их. Это значит, что мне придется нести эту связку багажа. Альзен держал свой багаж и моргал.

Независимо от того, вел себя Альцен глупо или нет, Рейнхард продолжал расхаживать, скрестив руки, погруженный в свои мысли, в то время как Вильгельм выпрямился. Роскошные кресла в VIP-зале оказались бесполезны. Пока лорд делал это, рыцари тоже неловко ходили вокруг. В конце концов Марк осторожно подошел к Рейнхардту и прошептал.

«Милорд, если вы не против, почему бы вам не присесть?»

«… … хорошо."

Рейнхардт на мгновение остановился, но вскоре сел на ближайший стул, как будто почувствовал атмосферу вокруг себя. Вильгельм подошел прямо к ней и отступил. Казалось, она опасалась своего окружения, как будто был кто-то, кто мог ей навредить. Альзен подумал про себя.

— Это ужасно, очень.

В тот день, когда Вильгельм пришел в комнату Пернахи, он поменялся своим происхождением с рядовым из Гленсии.

<Половина крови, текущей через мое тело, принадлежит Аланкам.>

То, что сказал Вильгельм в тот день, было шокирующим. Пернаха Гленсия запросил доказательства, и Вильгельм сказал, что предоставит их в течение года. И, увидев неоднократные территориальные бои, Пернаха пришел к выводу.

Положение Мишеля Аланкеса давно бы стало нестабильным, если бы у него был еще один внук, но сейчас он один. А что, если появится еще один аланк? А что, если бы это был молодой рыцарь, добившийся бесчисленных достижений и превративший маленькую вотчину в большую вотчину?

Император, по крайней мере, думал, что Вильгельм сможет контролировать Гленсию. Родословная иногда сопровождается непонятной слепотой.

Только тогда Пернаха понял уверенность Вильгельма. Если этот молодой рыцарь действительно был внебрачным сыном императора, Гленсии стоило сыграть со своей частной армией. Вильгельм прямо заявил, что он был заинтересован только в завоевании доверия императора и не собирался контролировать Гленсию.

Таким образом, Гленсия передала Вильгельму рядового.

<Этот ублюдок собирается избить Мишеля Аланкеса. Фактически, он доказывает императору, что он довольно хороший союзник, превратив Люден в великую территорию. Лорд Люден будет покинута, но она тоже кое-что приобретет, так что это взаимовыгодно.>

Пернаха сказал это, нахмурившись на веснушчатом лице. Но вывод Альцена был несколько иным.

«Этот ублюдок бросает Людена…» … ? 'Это возможно?'

Повсюду уже распространились слухи, что лорд Люден и ее молодой рыцарь делят постель.

Большинство из них были всего лишь слухами, но по крайней мере некоторые из них были правдой. Даже если вы не знаете лорда Людена, вы узнаете этого парня по имени Вильгельм, когда увидите его.

Единственное, что может видеть этот ребенок без крови на голове, — это брошенный плащ. Альзен перешел к нему из-под командования Пернахи и сопровождал его в феодальной войне в течение шести месяцев и заметил, что образ мышления Вильгельма вращался вокруг феодального владения.

'Он сумасшедший.'

Он почти на восемь лет старше меня. Ну, говорят, что в этом мире есть люди, которые женятся с разницей более 20 лет, но это возможно только тогда, когда дело доходит до брака. Большинство благородных браков заключаются без учета возраста и любви.

Это было совершенно непонятно Альцену, который происходил из простолюдинской среды. Короче говоря, даже тот, кто старше вас на восемь лет, ничего не знает о людях, поэтому, скажем, вы можете в них влюбиться. Однако лорд Людена вовсе не был для него привлекательным партнером. Прежде всего, эта женщина.

«Это женщина, которая ударила ножом своего мужа, который спал с ней в одной постели… … .'

История о том, как наследная принцесса зарезала наследного принца, стала его свергнутой королевой, а затем была изгнана, очень известна. Когда император конфисковал все огромное богатство маркиза Ринке и даже поглотил его рядовых солдат, некоторые даже говорили, что все это было большой картиной императора. Но все покачали головами. Потому что это выходило за рамки здравого смысла.

«Если бы это был я, я бы даже не подумал делить постель с такой женщиной, потому что мне было бы так страшно. У этого ублюдка печень торчит из желудка, или его вкус действительно уникален?

Это было тогда. Рейнхардт потер лоб, который уже давно нахмурился, и, словно вздохнув, позвал Альцена.

— Лорд Шутгар.

«Ах, да».

Он бежал перед ней, как будто забыл все мысли, которые у него только что были. Рейнхард оглянулся и тихо прошептал ему.

— Я слышал, что Вильгельму есть что вам дать.

"ага. — Тебе бы хотелось этого сейчас?

— Нет, я не могу тебе его дать.

«… … ».

Альзен, спокойно протянувший руки, выглядел смущенным. Рейнхардт посмотрел на него со странным усталым лицом и тихо заговорил.

«Просто проверьте глазами».

«… … ».

«Есть еще один человек, которому нужно увидеть это своими глазами. И он имеет приоритет над заветом с Глентеей. «Если бы вы были лейтенантом Пернахи Гленсии, вы бы поняли, что я имею в виду».

«… … понимать. но… … ».

Альзен понял, что она имела в виду, и что это имело смысл. То, что Вильгельм обещал Пернахе Гленсии, было пересмотром империи. Однако, если они действительно хотят воспользоваться родословной Вильгельма, первоочередной задачей будет привлечь внимание императора.

Однако Альзен считал, что, независимо от обстоятельств, то, что ему следует делать, также было определено. Это потому, что это явное нарушение контракта. Поэтому Альцен попытался протестовать. В это время Рейнхардт произнес краткую речь, вздохнув.

«Амариллис будет цвести в зависимости от сезона».

Я хотел возразить, что не знал этого, потому что был невежественным водителем, но Альцен понял. Он думал о том, какое оправдание ему следует написать своему хозяину, и наконец ответил сварливым тоном.

"да."

Амариллис Депапина Аланкес. Это было имя основателя империи, а цветок был выбит в виде полосы на краю таблички, которую носили члены императорской семьи. В центре находился кристаллический узор, а цветок амариллиса часто использовался как сленговое обозначение родословной королевской семьи.

Было бы надежнее взять карту, чем тот кристалл, так что, вероятно, придется подождать сейчас. О, я такой умный. Альзену захотелось ударить себя по лбу.

Неудивительно, что император назвал ее Линь Кэ Ху. Если переговоры пройдут успешно, с этого момента ее по праву будут называть Линке Ху. Конечно, «правильная» часть в несколько раз важнее, чем то, как ее зовут Ринке Ху.

Рейнхард продолжал потирать пальцем висок. У меня была такая привычка, когда я нервничал. Марк подошел к ней и поправил ее волосы, но она снова потерла висок.

'Блин.'

Ей нужен был кто-то, с кем можно было бы поговорить прямо сейчас. Хорошие друзья, с которыми можно поделиться своими проблемами, обычно редки, что делает их еще более ценными. О, черт возьми! Дитрих! В такие моменты я отчаянно скучал по нему. Рейнхард посмотрел в сторону и почти вздохнул.

Не говоря уже о Дитрихе, рядом с ним бродила собака, посланная лисой Гленсии. Когда эта штука была рядом со мной, было очевидно, что даже если бы Дитрих был здесь, мы не смогли бы нормально поговорить.

— Лорд Шутгар.

«Ах, да».

Она быстро упомянула, что Вильгельм «решил подарить» Пернахе Гленсии. Очевидно, что это коррекция. Поскольку Вильгельм пытался торговать со своей родословной, трудно найти другие доказательства, кроме кристаллов.

— В противном случае этому парню по имени Альзен Шутгар не будет смысла следовать за мной за хрустальные врата.

Но она не могла дать исправления. Потому что император должен это увидеть. Когда император спросил, сколько лет Вильгельму, Рейнхард подумал, что император мог заметить происхождение Вильгельма.

Но сейчас время послеобеденного чая.

Она не ожидала, что он позвонит ей так срочно. Поэтому исправления вноситься не могут. Вместо этого Рейнхардт упомянул Амариллис. Жетон императорской семьи, который можно подарить, если переговоры с императором пройдут успешно.

К счастью, оказалось, что лейтенант лиса не просто так стал его, и Альцен Шуцгар быстро среагировал и отступил.

Рейнхард созерцал кристалл в своей руке. Она упомянула амариллис, но это сработает только в том случае, если вы заключите «правильную» сделку. поэтому… … .

«Мне очень жаль, Чемберлен. Не могли бы вы дать моему господину комнату? «Кажется, ты устал от движения с рассвета».

Это было тогда. Неожиданно Вильгельм позвонил камергеру и сказал об этом. Ожидавший камергер был сбит с толку, поскольку это была беспрецедентная встреча с новым великим лордом, но он тоже быстро это заметил. Те, кто работает в императорском замке, не смогут выжить, если они не будут тактичны, и камергер немедленно принял решение, как обращаться с женщиной, которую выгнали как свергнутую наложницу, но которая вернулась как великий господин, и которую император назвал « Линке Ху'.

«Если вы не возражаете, здесь есть комната, где великие лорды могут временно остановиться, когда у них будет встреча».

«Пожалуйста, идите туда».

Группа, включая Альцена и Марка, осталась в зале ожидания. Комната, которую показал нам камергер, была не такой большой, как VIP-зал, но это была спальня с небольшой гостиной. Только тогда Рейнхард вспомнил, что влиятельным лордам предоставлялись комнаты, так как было много случаев, когда людям приходилось ждать целый день в императорском замке.

Это было место, о котором забыли, потому что она была наследной принцессой, а в своей предыдущей жизни она была лордом Хелки, но не имела имени верховного лорда.

— Если не возражаешь, закрой глаза.

Было неловко, но я чувствовал, что могу дышать немного лучше. Рейнхардт едва осознавал, что чувствует беспокойство среди группы. Хотя я только недавно встретил рыцарей на своей территории, единственными людьми в группе, которым я мог доверять, были Вильгельм и Марк.

Нет, Вильгельм… … .

На этом Рейнхардт перестал думать и сумел улыбнуться.

«… … Спасибо. Думаю, я проживу еще немного. Как вам пришла в голову идея попросить комнату?»

Вильгельм посмотрел на ее тяжелое дыхание и затем кивнул.

«Похоже, что в больших величественных замках обычно есть такие комнаты».

"Я понимаю. «Думаю, я понял это во время Территориальной войны».

«… … да."

Рейнхард медленно подошел, сел на стул и наклонил верхнюю часть тела вниз. моя голова болит. Камергер спросил, принесет ли он чай, но Рейнхардт отказался.

«Никто не должен приближаться к вам, кроме как для того, чтобы передать вам сообщение о времени чая».

"да."

Камергер отступил, но в комнате еще были люди. Рейнхардт неопределенно посмотрел на него. Это был Вильгельм.

«… … — Да, тебе тоже следует отдохнуть.

"Я в порядке."

«Вильгельм».

«Правда, все в порядке».

Вильгельм стоял рядом со стулом, и когда он заметил, что она смотрит на него снизу вверх, он опустился на одно колено рядом с ее ногами. Оно было похоже на щенка, и Рейнхардту захотелось вымыть лицо. Уже давно пора гладить молодого человека, который просто разговаривает, но Вильгельм иногда ведет себя передо мной как ребенок. или нет… … . Как домашний щенок.

«Тебе следует присоединиться к нам за послеобеденным чаем. знать?"

«… … да."

"Ты знаешь что это значит?"

Рейнхард подготовил историю о сделках, которые он мог совершить со своей родословной. Возможно, ответ Вильгельма также будет связан с этим. Но ответ Вильгельма оказался не таким, как она ожидала.

"да. — Я должен защитить тебя.

«… … Вильгельм. если… … ».

Рейнхард прищурился и посмотрел на Вильгельма сверху вниз, словно оценивая его. Вильгельм кивнул.

— До банкета времени еще много, но это будет один из двух способов позвонить сразу во время послеобеденного чая. — Либо у Его Величества Императора очень неотложные дела, либо он думает лишить тебя жизни.

«… … ».

«И моя жизнь не будет исключением».

«Вильгельм».

Рейнхард попытался успокоить свой смущенный голос.

«… … Дитрих учил тебя этому? Нет нет… … ».

Рейнхард продолжал в одиночестве размышлять о том, возможны ли «надлежащие переговоры» во время послеобеденного чая, назначенного Императором. Император Аланки — умный, добродушный и жадный человек. У него не было соперников, поскольку он комфортно взошел на престол благодаря императрице, а его сын также был единственным сыном. Так что не надо было ничего торопить.

Рейнхардт не мог понять, то ли он показывал, что торопится, то ли притворялся, что торопится, и пытался застать ее врасплох.

Карты, подаренные императором, безусловно, были заманчивыми. Повышение до великого лорда, возможность восстановления власти семьи Линке и возвращение тела Линке Ху. Напротив, все, о чем он просил, — это приехать на острова, встретиться с императором и официально рукоположить Вильгельма.

Любой мог видеть, что это была сделка, в которой император терял деньги, но было ясно, что намерение состояло в том, чтобы держать новоявленного великого лорда под контролем.

И среди способов держать таких великих лордов в узде есть самый простой и быстрый.

Это убийство.

Рейнхардт — великий лорд, созданный всего за шесть месяцев, и если она потеряет жизнь сейчас, масса территорий под названием Великая Территория Людена немедленно рассеется. Итак, вы можете притвориться, что торопитесь, и позвонить ей прямо во время чая, помешать ей сделать какие-либо приготовления, а затем просто убить ее.

Отпустив эти мысли, Рейнхард попытался очистить свой занятый разум. Однако, не раздумывая, Вильгельм ударил ее ножом в то, о чем она думала в гостиной после интервью.

«… … Дитрих умер прежде, чем ты смог создать великое поместье».

"Мне жаль… … «Поле битвы научило меня многому».

Лицо Вильгельма потемнело, как только он услышал имя Дитрих, но затем горько улыбнулся.

'хорошо. Если бы вы были в зоне боевых действий три года... … А если каждый день видеть, как там умирают люди, и убивать их снова, ребенок может вдруг стать взрослым».

Но даже в этом случае возможно ли вдруг стать настолько умным, чтобы так быстро прочитать ситуацию?

Но Рейнхард тут же отбросил эту мысль. В ее представлении Вильгельм все еще грязный мальчик в горах, но на самом деле он сын императора.

Когда мы думаем о том, как ребенок, который не умел нормально говорить, смог прочитать книгу всего за один сезон обучения чтению, смотреть на Вильгельма свысока на самом деле может быть самой глупой вещью.

«Но я думаю, что убийство маловероятно».

"да. "Я тоже так думаю."

"Можешь мне сказать почему?"

— осторожно спросил Рейнхардт Вильгельма. Вильгельм слегка улыбнулся, как будто знал о Райнхардте все, взял ее руку и поцеловал ее тыльную сторону. И он ответил мягко.

«Я великий лорд, рожденный спустя несколько десятилетий. А главный герой - Рейнхардт, ты. Это свергнутая королева, которая покалечила наследного принца. «Если вы сегодня будете ранены или умрете каким-либо образом в императорском замке, то, что император убил великого лорда, будет установленным фактом, независимо от обстоятельств».

Это было точно. Райнхард, сам того не осознавая, облизнул пересохшие губы. Вильгельм внимательно посмотрел на нее и заговорил медленно и убедительно.

«Все знают, под каким предлогом вас вызвал Его Величество. Император пошел бы на большой риск, если бы убил дочь маркиза Линке, прежде чем оказать ей заслуженную честь. Великие лорды империи отвернутся от Императора. Появятся большие территории, которые будут использовать это как предлог для стремления к независимости».

«Вильгельм».

В голосе Рейнхардта было немного радости. Это было облегчение для человека, который скучал по другу, потому что не с кем было поговорить открыто, и радость для человека, узнавшего, что мальчик, о котором они заботились, удивительно вырос.

Вильгельм снова поцеловал тыльную сторону ее руки. Его грубые, горячие губы прижались к тыльной стороне ее руки и затем упали.

«А у нас есть и другие обстоятельства».

«… … хорошо. Он задавался вопросом, сколько тебе лет.

Вильгельм потер ее руку по щеке.

«Будет ли он видеть меня своим сыном?»

"Возможно нет. Ты дал понять Императору, что принадлежишь мне. Император, вероятно, не хочет спрашивать нас открыто. Ты думаешь, мы не знаем, что ты его внебрачный ребенок. «Они тайно наблюдают и, вероятно, пытаются проверить себя втайне от других».

«… … — Тогда что нам делать, Лайн?

Рейнхардт заметил, что мое настроение явно отличалось от прежнего. Партнер, который может открыто рассказать о ваших опасениях и поделиться честным мнением о вещах, которые вы знаете, но не знаете о других, очень ценен. Тем более, если это Вильгельм.

"Что ты хочешь делать?"

Скорее Рейнхард спросил Вильгельма. Для нее, прежде чем вести переговоры с императором, самым важным было то, что хотел сделать Вильгельм.

— Ты хочешь стать наследным принцем?

Если Вильгельм захочет это сделать, она это сделает. Самым важным для Райнхардта было падение Мишеля, так что это тоже было волнующе. Незаконнорожденный ребенок, обладающий невероятной силой, превративший маленькую вотчину в большую вотчину, выделялся бы больше, чем наследный принц с покалеченной ногой.

Пришло время разобраться в этих расчетах в голове.

«Ну, линия. «Я мало что знаю об этом, потому что это сложно».

Ого, ты вдруг сделал вид, что не знаешь. Рейнхардт засмеялся над этими словами и попытался его отругать. Но Вильгельм даже не дал Рейнхардту возможности открыть рот и улыбнулся, когда она положила руку ему на щеку и закрыла глаза.

— Я просто хочу, чтобы ты поцеловал меня в лоб прямо сейчас.

Расчеты в голове Рейнхардта были прекрасно переплетены. Когда она покачала головой и попыталась прийти в себя, Вильгельм заговорил снова.

«Помни, Лайн. — Мне больше ничего не нужно, кроме тебя.

Рейнхардт пришлось немало потрудиться, чтобы прийти в себя.

Послеобеденное чаепитие обычно проходит спокойно, но никто там не расслаблялся. Во время чая было довольно много людей. Это естественно. Это место, где проживает император.

Кроме императора, ему служили двенадцать слуг и семнадцать рыцарей. Граф Малрэй, который привел Рейнхардта. И был маркиз Пулеа, министр Листа, который вел список дворян. Все приветствовали Рейнхардта с одинаковым достоинством.

«Да здравствует Ваше Величество, Верховный и Благословенный Император Аланки. - Я пришел повидать Ваше Величество.

Рейнхард бесстрастно опустился перед ним на колени. Наедине по королевскому этикету было легко кланяться, преклонив колени. Однако это был первый раз, когда Рейнхард так приветствовал императора с тех пор, как тот был подростком. Можно сказать, что для Рейнхардта прошло почти 20 лет. Поскольку члены императорской семьи могли молча поклониться императору, ей не нужно было становиться на колени, когда она была наследной принцессой.

— Ринке Ху, садись.

"да."

Как и ожидалось, император назвал ее Линке Ху. Не похоже, что он собирался сразу же ударить меня по голове. Как только Рейнхардт сел, косым взглядом обозревая окрестности, император также спросил у юноши, как его зовут.

— А как тебя звали?.. … ».

Это действительно был мужчина средних лет, похожий на лису. Что значит задать вопрос, даже если вы ясно слышали его название? Рейнхардт понял, что этот человек никогда не станет притворяться, будто знает Вильгельма. Вильгельм, который последовал за ней и встал на колени позади нее, поднял голову и ответил тихим, но детским голосом, которого можно было бы ожидать от молодого человека его возраста.

«Это Вильгельм».

"Я слышал, что на территории Линке Ху прогремел гром. Это тот молодой человек?"

Это было невозможно остановить. Рейнхард кивнул на вопрос императора.

«К счастью, я талантливый человек, которого мне посчастливилось приобрести».

"Верно. — Ты тоже, садись.

Вильгельм склонил голову по приглашению императора.

«Я не смею встать на колени перед этими драгоценными людьми, поэтому я отступлю».

Было здорово. Если вы действительно сядете только потому, что это рекомендовано, к вам будут относиться как к идиоту, как ни к кому другому в мире. Вильгельм отступил поистине утонченным и элегантным движением и встал позади Рейнхарда. Поскольку это была частная встреча императора, ему пришлось снять даже легкие доспехи, но его движения были настолько точными, что он выглядел так, будто надел тяжелые доспехи. Даже Рейнхардт был немного удивлен, а Император удовлетворенно улыбнулся.

"Хороший. "Ты молод."

"Спасибо."

Хвалить подчиненного – значит хвалить хозяина. Увидев умелый ответ Рейнхарда, император кивнул и открыл рот.

"хороший. Ринке Ху».

"да."

«Мне очень прискорбно, что я отдалился от тебя, но я очень хорошо знал, что наша связь еще не окончена».

"Для меня большая честь."

«Я не буду много говорить. Маркиз Пулеа.

Император позвал министра Листа, и маркиз Пулеа кивнул и ответил.

«Когда Его Величество Император ранее назвал бывшего виконта Фейлдона маркизом Ринке, все права маркиза Ринке были восстановлены. «Виконт Фейлдон теперь может выступать в качестве законного наследника маркиза Ринке, и любое оставшееся имущество, не захваченное Его Королевским Высочеством на момент возмещения ущерба, независимо от того, является ли это землей или движимым имуществом, будет принадлежать виконту Фейлдону».

После этого маркиза Пулеа еще некоторое время продолжала излагать свои права. В этом не было ничего удивительного, поскольку Рейнхардт был знаком с этим. Рейнхардт просто промолчал.

Когда было упомянуто тело его предшественника, Линке Ху, руке, держащей чашку, потребовалось немного сил, но на этом все. Когда маркиз Пулеа закончил говорить, Рейнхард кивнул поистине благородно.

Следующим было рыцарство Вильгельма. Малрэй ясно дал понять, что право назначать всех рыцарей в Империи Аланки принадлежало императору прежде, чем хозяину, которому они служили. Император представительно открыл рот.

«Как насчет того, чтобы получить посвящение здесь и сейчас?»

Это не было неожиданностью. Рейнхардт также считал, что водителей слишком много, чтобы сидеть за чаем. Взгляд императора остановился на Вильгельме. Казалось, что как только Вильгельм вышел вперед, император тоже встал и поднял меч, чтобы провести краткую церемонию вступления в должность. Но Вильгельм посмотрел на Рейнхардта, а не на императора, и Рейнхардт улыбнулся.

"ваше Величество. «Прошу прощения, но мне бы хотелось уточнить дату его рождения перед рукоположением».

«… … хорошо. Да, в самом деле."

Есть разница между простолюдином, ставшим рыцарем, и дворянином, ставшим рыцарем. Во время аудиенции у императора Рейнхард намекнул, что Вильгельм был благородного происхождения. Император сказал: «Хм», и очистил свой голос.

«Могу ли я увидеть ваше свидетельство о браке?»

"Конечно. — Могу ли я сам отдать его тебе?

Император кивнул, и Рейнхардт встал и встал перед Императором. Рыцари подошли к ней, чтобы получить сертификат из вежливости, но Рейнхардт улыбнулся.

"ваше Величество. Когда я увидел тебя вблизи, ты выглядел еще лучше, чем раньше. «Когда я видел тебя в последний раз, у тебя был небольшой кашель, но ты, кажется, в добром здравии».

Император приподнял бровь от неожиданного замечания. То, что только что сказал Рейнхардт, имело очень личный нюанс. Другими словами, это больше походило на встречу старшей невестки спустя долгое время, чем на великого лорда при императоре, и Рейнхард не сказал бы это очень дружелюбным тоном. Ну, со старшей невесткой я познакомился спустя долгое время.

Не та ли она бывшая старшая невестка, которая пронзила ногу единственному сыну и была изгнана в бесплодную землю?

Внезапно воздух в комнате стал хрупким. Воцарилась такая тишина, что можно было даже услышать, как граф Малрэй и маркиз Пулеа закатывают глаза. Молчание нарушил император.

"хаха. «Он берет на себя все мои заботы».

Так что, независимо от того, насколько хорошо управляется Аланская Империя.

«Если подумать, Линке Ху был очень добрым и добрым человеком. «Я так давно не видел Линке Ху, что забыл, кто он такой».

Трон был очень трудным положением для того, кто был глуп или не проницателен, чтобы сидеть на нем, а император был человеком, который очень подходил для трона.

"Подойти ближе."

Император указал на Рейнхардта с теплой улыбкой, как у обычного, добродушного человека средних лет.

Рейнхардт также улыбнулась, как любимая старшая невестка, опустилась на одно колено перед коленом Императора и положила свой лоб на руку Императора. Лучший пример, который дворяне могут подать императору. Однако, поскольку расстояние было близким, это был пример, который мог осмелиться взять только человек ранга великого лорда.

«Я действительно очень рад видеть вас снова».

Это та женщина, которая раньше дула холодным ветром в Амариллис Холл? Два министра посмотрели друг на друга с недоумением. Рыцари тоже немного неуклюже отошли в сторону, спокойно игнорируя встречу бывшей старшей невестки и ее тестя, ныне верховного лорда.

Наследный принц действительно сделал что-то не так, но, что удивительно, император оказался для Линь Кэ Ху лучшим человеком, чем я думал. Или, может быть, радость от возвращения тела ее предшественницы, Линке Ху, заставила ее немного прийти в себя.

Присутствующие на мгновение были сбиты с толку такими мыслями, и поэтому никто из них не увидел маленького камня, перешедшего из руки Рейнхардта в руку Императора.

Прозрачный кристалл.

Лицо императора совсем не дрогнуло, когда он держал что-то в руке, соблюдая ритм, задаваясь вопросом, задумал ли другой человек что-то.

Хотя сейчас я не могу подтвердить, что это такое. Император улыбнулся и положил сжатую руку на подлокотник роскошного кресла, на котором сидел. Серия движений была совершенно естественной.

Рейнхард улыбнулся и сделал знак Вильгельму, который подошел и передал пергамент рыцарям, стоявшим рядом с ним. В свидетельстве о браке, на котором даже была золотая печать, было указано имя дочери виконта Колонны и бессмысленное имя простого человека. Маркиз Пулеа подтвердил свидетельство о браке и кивнул, что восстановит имя виконта Колонны, вычеркнутое из списка дворян.

«Даже если вы являетесь боковым потомком, вы все равно имеете право на наследство».

"Спасибо."

Глаза императора задумчиво просматривали свидетельство о браке. Рейнхардт даже не обратил на это внимания. Для этого не было никаких причин. С того момента, как он проверит внутреннюю часть своего кулака в месте, где никого нет, ум императора станет безумно занятым.

***

Поскольку маркиз Линке уже давно был передан наследному принцу в качестве алиментов, единственным местом пребывания Рейнхарда был императорский дворец. Любой лорд был бы в долгу перед другими дворянами, союзниками которых он был, но Рейнхардт теперь был новым великим лордом с необычайно большой территорией. Естественно, император приказал ей остаться в императорском дворце.

Близился вечер, когда Рейнхардт прибыл в приемный дворец, где остановились императорские гости.

Конечно, она была меньше, чем комната, которую она «изначально» использовала в императорском замке, но Рейнхардт не возражал. У меня даже не хватило духа сделать это. — осторожно спросил Марк, когда она лежала лицом вниз на кровати и, по-видимому, упала в обморок от изнеможения.

«Увольнение. — Рыцарство лорда Вильгельма было на банкете, верно?

Император со спокойным выражением лица даже не проверил, что было у него в руке, и, естественно, устроил банкет по случаю инвеституры Вильгельма. Рейнхардт не мог не восхищаться этим лисьим поведением. Она поклонилась, смутно вспомнила время чаепития с императором и грубо ответила.

"хорошо. Пожалуйста, подготовьте подходящую одежду».

"Все в порядке. однако… … ».

Пока Марк колебался, Рейнхардт поднял голову.

"Что это такое?"

— Ваше превосходительство, вам еще что-нибудь нужно? … ».

Рейнхардт слегка нахмурился. Она имела в виду, что ей также не нужна специальная одежда, чтобы надеть ее на банкет. Это был бы естественный вопрос для обычной горничной или если бы она была наследной принцессой, но другим человеком был Марк. — резко спросил Рейнхардт.

— Кто тебя это спросил?

«… … ах."

Марк колебался. Марк, который отвечал за охрану загородного поместья, не мог позволить, чтобы кто-то из его окружения позаботился о таком. Кто-то в императорском дворце, должно быть, предупредил Марка. Было так много мест, где это могло произойти. Проще говоря, это могут быть дворяне, пытающиеся подкупить Рейнхардта, или люди, которые были в долгу перед Линке Ху, которые довольны лотереей и пытаются связаться с ней. но… … .

— Это может быть связной императора, а может быть, Мишель.

Отправка яда под видом подарка — старая тактика. Но из уст Марка вырвалось неожиданное имя.

«Лорд Вильгельм попросил меня спросить. Я слышал, что ваше превосходительство без одежды... … . — Я спрошу, все ли в порядке.

«Вильгельм?»

Это было абсурдно. С какой стати она позаботилась о чем-то подобном? Рейнхард поднял усталое тело, помахал Марку рукой и крикнул в открытую дверь гостиной.

«Вильгельм!»

Я уже знал, что она говорила об сопровождении других рыцарей в гостиной. Как и ожидалось, Вильгельм появился прямо в открытой двери.

"Ты звал меня?"

«Ты сказал Марку позаботиться о моей одежде?»

Вильгельм кивнул.

— Леди Сара сообщила мне, что у Вашего Превосходительства нет наряда для банкета.

Сара? На лице Райнхардта появился вопрос, но это был разумный ответ. Рейнхард немедленно отбросил свои сомнения и указал на него.

"хорошо. Кроме того, тебе есть что мне сказать. Приходите и садитесь. Марк, ты можешь уйти, пожалуйста? "Закрыть дверь."

"О, да."

Марк тут же опустил голову, но Вильгельм остановил его, покачав головой. И позвонил Рейнхардту.

«увольнение».

"хм?"

«В императорском дворце много глаз».

Глаза Рейнхардта сузились.

«… … Вильгельм?

Я не знал, что это значит, но не похоже, чтобы Вильгельм сказал это. Вы это имели в виду сейчас? Однако Вильгельм разрушил «ни в коем случае» Рейнхардта.

«Если вы и мужчина окажетесь одни в одной комнате в такую позднюю ночь, люди будут плохо на вас смотреть».

Рейнхардт был ошеломлен. Что это говорит сейчас?

Было две причины, почему она была озадачена. Вильгельм решил, что ей сказать, и я видел, что он пытается убежать от меня.

Причина, по которой Рейнхард чувствовал себя незнакомым с Вильгельмом в течение последних шести месяцев, заключалась не только в том, что мальчик, который раньше вел себя с ним мягко, был жестоким и неудержимым. Вильгельм, который был настолько неуклюж во всем, что ему было трудно учиться инженерному делу у Дитриха, стал таким же быстрым, как и все остальные. Он приближается к ней, словно нападая на нее, ухаживает за ней, а затем убегает, не сказав ничего важного.

Сейчас все было по-прежнему. Если бы она не поймала его быстро, Вильгельм убежал бы, как ящерица из ее рук. Даже не рассказав настоящей истории.

«Вильгельм».

Она окликнула молодого человека необычайно строгим голосом. Глаза Вильгельма слегка дрожали, но он сохранял самообладание. Рейнхард сел на кровать и продолжил говорить, скрестив руки на груди.

«Если ты пытался меня рассмешить, я посчитаю эту шутку успешной».

«Ты не улыбаешься».

"первый. «Другие обычно подражают мне».

Выражение лица Вильгельма стало тонким. Рейнхард наклонил голову и высокомерно улыбнулся.

«Даже когда я тихо сидел рядом с этой ублюдкой Мишель, повсюду были люди, которые смеялись надо мной. Ты бы меня так боялся?

«… … ».

"второй. В любом случае, другие люди думают, что я уже присоединился к вам. Даже если ты будешь со мной в течение дня, люди, которые будут тебя ненавидеть, будут тебя ненавидеть».

Щеки Вильгельма покраснели при втором слове. Когда Рейнхардт увидел это, он запоздало подумал: «Ой, немного грубовато говорить это ребенку, который намного моложе меня, но это уже пролитая вода». Она опустила руки и улыбнулась.

"третий. «Пока я честен, это не имеет значения».

"Хорошо… … "Это правильно?"

На лице Вильгельма появилось сомнение. Рейнхард сидел, скрестив ноги, сложив руки перед коленями, и улыбнулся.

«Всего несколько лет назад я собственными руками мыл тебя голую и тощую. Я никогда не думал, что я мужчина. Этого не произойдет, даже если я умру. «Ты как мой ребенок».

Это ничем не отличалось от объявления войны.

Как и ожидалось, выражение лица Вильгельма потемнело при этих словах. Марк, стоявший в стороне, усмехнулся себе под нос, увидев реакцию. Обычно мальчики этого возраста больше всего ненавидят рассказывать о своем детстве. Рейнхардт махнул рукой с ухмылкой на лице.

— Так что не думай убегать, просто закрой дверь и входи.

«О, гром Людена выглядит младенцем перед лордом».

Марк говорил весело, словно поддразнивая его, осторожно толкнул Вильгельма внутрь и на цыпочках закрыл дверь. Дверь закрылась, и теперь в комнате остались только Райнхардт и Вильгельм.

Вильгельм с недоумением посмотрел на Марка, затем перевел взгляд на Рейнхардта. Рейнхардт, смеявшийся над словами Марка, еще не смахнул улыбку со своего лица.

Но Вильгельму, похоже, не очень понравился этот смех.

Он шел быстро и с нахмуренным лицом и через мгновение оказался перед кроватью Рейнхардта. Что-то было странно: тени появились, а я не успел ничего сделать. Хотя он был стройным, молодой человек, который был вдвое крупнее Райнхардта, поставил левое колено на кровать Рейнхардта и склонился над ней.

В мгновение ока Рейнхард столкнулся лицом к лицу с Вильгельмом, склонившимся прямо над ним. Нахмуренное выражение исчезло, и кривая улыбка озарила лицо Вильгельма.

«Вильгельм?»

«Вы когда-нибудь видели такого ребенка?»

Рейнхардт помолчал, а затем рассмеялся. От этой улыбки глаза Вильгельма засияли еще острее. Но даже несмотря на волнение в глазах, Рейнхардт не мог избавиться от улыбки. Она хихикнула, прислонившись к кровати под плечом Вильгельма.

"Ой, простите. хорошо. Когда я был таким же, как ты, мне было немного неловко, что отец всегда называл меня яблочным пирогом. «Я не хотел делать это в присутствии Марка».

Каждый раз, когда маркиз Ринке называл ее «маленьким яблочным пирогом» в присутствии Дитриха, страдавшая от первой любви девушка сильно смущалась. В любом случае, именно Вильгельм поднял Людена на великую территорию.

«Гром Людена».

Он такой молодой человек, но он говорит о том времени, когда его мыли обнаженным. Это того стоит, если ваша гордость будет задета. Это было то, что Рейнхардт сказала совершенно намеренно, но последствия провокации оказались намного серьезнее, чем она ожидала.

«Я был неосторожен».

«… … "Не этот."

Вильгельм тихо застонал. Взгляд, которым он смотрел на нее, был слишком дерзким, чтобы быть взглядом рыцаря, смотрящего на лорда. Но Рейнхардт не вздрогнул от этого. Напротив, он прямо открыл глаза и посмотрел на Вильгельма.

«У нас с тобой разница всего восемь лет».

"Ах, да."

«Ты не можешь иметь ребенка, когда тебе восемь лет, верно?»

Правильно, вот оно. Рейнхард едва подавил желание закусить губу.

<Я просто хочу, чтобы ты прямо сейчас поцеловал меня в лоб.>

<Я люблю тебя, Лайн.>

Смущающие и незнакомые слова наложились на молодого человека, сидящего на мне.

На самом деле Рейнхард отчасти понимал, почему Вильгельм это делает.

Первоначально первая любовь мальчика и девочки расцвела в подростковом возрасте. Более того, для Вильгельма, неуклюжего и неуклюжего, она была бы чуть ли не единственным человеком, которого он мог любить. Люден был пустынной территорией, и мальчика взяли на поле боя, как только он едва мог функционировать как человек.

Поэтому естественно и печально, что Вильгельм поспешно выбрал ее партнершей своей первой любви. Должно быть, она была единственной, кто знал о температуре человеческого тела.

Поэтому Рейнхард решил аккуратно оттолкнуть Вильгельма. Во-первых, позже в ее планах было оттолкнуть неловкое признание Вильгельма. Просто ответ пришел внезапно, когда я пытался поймать Вильгельма, который пытался быстро убежать, оставив ее позади.

Вильгельм не избежал ее взгляда. Напротив, он посмотрел на нее искоса чрезвычайно нахальными глазами. Меня поразили растрепанные черные волосы, аккуратно причесанные для аудиенции у императора, и темные ухоженные глаза.

«Возможно, если бы я встретил тебя где-нибудь в другом месте или как незнакомца при других обстоятельствах, я бы тоже влюбился в тебя».

Он был таким милым молодым человеком. Рот его, еще не созревший, был красным, а сильные плечи были крепкими, но подвижными. Наверное, немало женщин покраснели бы, увидев сейчас молодого человека. Со временем он станет ужасно похотливым мужчиной.

— Но Вильгельм.

Рейнхард нежно похлопал Вильгельма по щеке.

"хорошо. — Тогда давай назовем его моим младшим братом.

«… … линия."

Глаза Вильгельма сузились. Рейнхардт посмотрел прямо на это лицо, свежесть которого еще не исчезла.

«Мой гордый младший брат».

«… … ».

Хотя это было всего лишь мгновение, между ними воцарилась тишина, которая казалась вечностью. Но Рейнхардт не сдался. Потому что человеком, которому пришлось прогнуться, был не Райнхардт. Поскольку первая любовь обречена на провал, Рейнхард не жалел Вильгельма. Это было просто грустно. Вильгельму пришлось оставаться рядом с ней, но не как любовник.

Конечно, был еще и тот факт, что Вильгельм не чувствовал себя человеком, который мог бы проявить к ней привязанность. Но это было еще не все. Была гораздо более продуманная причина.

Так обстоит дело и с отношениями между мужчиной и женщиной.

Даже если ты не чувствуешь себя мужчиной, искра загорится. Когда мы делили постель с Мишель Аланкес, потому что она дала нам любовь? Более того, нынешний Вильгельм был настолько замечательным молодым человеком, что даже на первый взгляд было неловко. Так было до сих пор. Сердце Райнхардта чуть не упало из-за молодого человека, который внезапно прыгнул на него сверху. Вид молодого человека, который всегда стоял рядом со мной, так близко ко мне и смотрел на меня сверху вниз, вызвал у меня необычное чувство смущения.

Но Рейнхардт вскоре успокоился. Это произошло потому, что ситуация за пределами кровати была чрезвычайно сложной.

Для Рейнхардта Вильгельм значит больше, чем просто хорошо воспитанный молодой человек. Если она поспешно заиграется с огнем и в конечном итоге потеряет его, это будет настоящим ударом. Вильгельм был единственной карточкой, которая у нее была, и она не могла порвать ее собственными руками.

В таких случаях некоторые люди думают, что было бы гораздо лучше принять эту любовь.

Но Рейнхардт прекрасно знал, как быстро исчезает любовь и как нелепо она заставляет людей выглядеть. Мишель Аланкес никогда не любил ее, но он был исключительным человеком, так легкомысленно относился к женщине, с которой делил постель.

Рейнхардт никогда не упускал из виду тот факт, что когда женщина уступает свою сторону мужчине, с ней случается в десятки тысяч раз больше плохого, чем хорошего. Поэтому вместо того, чтобы затащить Вильгельма в постель и притвориться его возлюбленной, чтобы привязать к себе Вильгельма, Райнхард предпочел быстро отрезать ветви эмоций молодого человека.

Нет ничего более болезненного, чем то, что у вас уже есть. С другой стороны, трудно небрежно выбросить то, чего у тебя нет, даже если это прискорбно. Есть на свете люди, которые плюют на то, чего у них нет, но, по крайней мере, Вильгельм не такой человек. Я учился у Дитриха.

И Вильгельм, казалось, проницательно понял намерения Рейнхардта. В его черных глазах разгорелся огонь, и Рейнхард спокойно наблюдал за огнем. Задаваясь вопросом, пройдет ли оно или медленно остынет, она придумала, «что сказать».

— Когда и как ты узнал?

Именно это и интересовало Рейнхарда.

Когда Вильгельм спросил Рейнхардта, когда он узнал о своем происхождении, тот ответил: «Я пока не могу вам сказать».

Когда он впервые встретил Вильгельма, Рейнхард подумал, что он монстр, а не человек. Он был настолько грязным и не мог нормально говорить на человеческом языке, что с тех пор он никак не мог узнать, что он внебрачный сын императора.

Если да, то с каких пор?

По крайней мере, не в своих руках. Рейнхардт, пытаясь угадать время, решил напрямую спросить Вильгельма. По крайней мере, вам следует знать об этом, пока вы находитесь в столице, прежде чем Император снова свяжется с вами. Если вы хотите сыграть в карточную игру с противником, разве вам не нужно знать, какую руку вы держите?

«… … Тебе это интересно?»

«Ах, Вильгельм. Я говорил тебе. Ты для меня как ребенок. Конечно, вы заявили о восьмилетней разнице в возрасте, но, по крайней мере, я так считаю».

Рейнхард намеренно ударился лбом Вильгельма.

«Родители хотят знать все о своих детях».

В этот момент глаза Вильгельма похолодели. Рейнхардт слегка улыбнулся, когда увидел эти глаза, которые вдруг стали холодными и холодными, как будто в Людене наступила зима, но в то же время часть его сердца загрустила. Было ясно, что Вильгельм только что принял отказ Рейнхардта. Мне было грустно, что мне пришлось своими руками причинить боль любимому ребенку. Вильгельм ответил криво.

"Это так?"

"затем."

Сказав это, Рейнхард слегка толкнул Вильгельма в грудь, сидевшего на нем сверху, и выпрямился. Вильгельма мгновенно вытолкнули из постели. Тем временем его красноватые щеки побледнели.

«Конечно, даже если это не так… … ».

Я собирался сказать: «Мне нужно знать это, прежде чем вести переговоры с императором».

Но Вильгельм даже не прислушался к ее словам и только фыркнул.

— Ты никогда раньше не был родителем.

«Вам не обязательно это знать. Мой отец… … ».

«Но ты знаешь это, потому что ты был ребенком».

Молодой человек, стоявший перед ней, говорил чрезвычайно спокойно.

«Дело в том, что дети не любят, когда родители задают им подробные вопросы о секретах, которые они хранят при себе».

И Вильгельм обернулся. Это был поистине мирный шаг для человека, которого только что отвергли, но затем дверь с грохотом открылась и закрылась, отражая чувства Вильгельма. Теперь в комнате остается только Рейнхардт. Ее глаза были широко открыты, и она вздохнула еще долго после того, как дверь закрылась.

Невозможно получить ответ сразу после того, как выгнали первую любовь ребенка.

Но было кое-что, чего Рейнхардт не знал. Иногда холод опаснее огня.

Вильгельм яростно хлопнул дверью. В результате несколько охранников в приемной от удивления открыли глаза и окликнули его.

"Кён?"

«… … Удачи на смене».

Охранники были потрясены тем, что столь незначительные слова поддержки могли звучать так холодно. Это было поощрение, но оно ничем не отличалось от того, чтобы сказать тебе не разговаривать со мной. Однако были среди них и смелые люди.

"Куда ты идешь… … ».

— Я собираюсь осмотреться.

Вильгельм отрезал хвост человеку, который говорил со мной, прежде чем успел закончить предложение, холодно посмотрел на троих охранников, затем повернулся и вышел из гостиной. Охранники вели себя шумно, но это не означало, что они могли открыть дверь Райнхарда и спросить, что происходит. В конце концов охранники беспомощно переглянулись и разошлись по своим местам.

Приветственный дворец был местом, где развлекались гости Аланской империи, поэтому его элегантность была непревзойденной. Впервые пришедшие гости были легко очарованы коридором, наполненным красивыми скульптурами, картинами и украшениями. Однако Вильгельм вырвался из гостиной и ушел, даже не взглянув на драгоценные и красивые вещи.

Внезапно меня разочаровал галстук на шее. Это потому, что он пошел на встречу с императором. Вильгельм грубой рукой потянул галстук. Нежные и тонкие волокна растянулись, как будто их разорвали, но вскоре они не выдержали силы и развязались.

«Лорд Вильгельм!»

Это Марк окликнул Вильгельма, который шел большими шагами.

Вильгельм, нахмурившись, посмотрел в ту сторону, где было произнесено его имя. Девушка с каштановыми волосами ярко улыбнулась, подойдя ко мне, задаваясь вопросом, почему она была так занята этой ночью.

"Куда ты идешь!"

"Есть проблема."

Марк прекрасно сознавал, что этот молодой человек, которого взял с собой его господин, был холодным ветерком для всех, кроме его господина. Это потому, что он вместе с этим молодым человеком служил на поле боя. Большинство женщин Людена обладают легким характером и не заморачиваются по мелочам. С таким характером он вряд ли сможет долго продержаться в холодном Людене. — смело сказал Марк.

«Мне нужно выбрать одежду для банкета, так что приходи завтра утром, если ничего не произойдет».

Что надеть на банкет? Если это не тряпка, это не имеет значения. На самом деле не важно, если это тряпки. Вильгельм ответил спокойно, думая, что Марк будет настолько потрясен, что заснет, если услышит это.

«Я буду носить что угодно. Вам не нужно проходить через эту проблему».

Нормальный человек сказал бы: «О, это правда» и в этот момент отошел бы в сторону. Но Марк сказал: «Ух ты!» Он слегка ударил Вильгельма по плечу.

— Разве тебя не должны рукоположить на банкете?

«Я не звезда банкета. — Вы должны выделиться, милорд.

Вильгельм сказал это, стараясь не произносить слово «господин» слишком сильно. Немедленное опровержение последовало.

"Нет. «Господин сказал мне выбрать для него что-нибудь особенно хорошее».

Фактически, Рейнхард посоветовал Марку одеть Вильгельма подобающим образом. Причина была проста. Если вы собирались носить действительно модную одежду, вам следовало нанять хорошего портного, который сшил бы ее для вас задолго до вашего приезда в столицу.

Однако Вильгельм был занят территориальной войной, поэтому времени на переодевание не было. Однако купить хорошую одежду за один день в столице не удалось. Неделя пролетает быстро, пока вы проходите процесс снятия мерок и выбора ткани.

Даже швее, которая шила одежду быстрее всех в замке, потребовалось два дня, чтобы сшить одну мужскую рубашку. Поэтому, как наследная принцесса, она не давала Марку необоснованных приказов.

Но Марк думал иначе.

Марк уже знал, что Райнхардт нравится этому молодому человеку. Она даже подумала про себя, что надеется, что у этого молодого человека и Рейнхардта будут хорошие отношения. Изначально отношения с другими людьми были веселыми, но не только потому, что они были веселыми.

Марк надеялся, что его добрый господин сможет сделать этого молодого человека немного более терпимым. Хотя было очевидно, что упрямый молодой человек стал светом Людена, он все еще был неуклюж в обращении с подчиненными. Тогда всем становится не по себе. Какой смысл расширять большую территорию только для того, чтобы сделать все возможное?

В любом случае Марк хотел сказать, что Рейнхард внимателен к Вильгельму.

Понятно, что лорд, которому он служит, сейчас немного незнаком с этим молодым человеком. С точки зрения Марка, оно того стоило. Потому что мальчик трехлетней давности и молодой человек передо мной сейчас такие разные.

Однако Марк воочию видел на поле боя, как растет этот молодой человек за последние три года. И, самое главное, Вильгельм только что потерял Дитриха. Лорд тайно отталкивал этого юношу, потому что тот был незнаком, но тогда этому юноше действительно могло не на кого положиться.

— Мир не так уж недобр, сэр. Лорду ты тоже нравишься!

В меру не принимайте слишком много. Как и ожидалось, как и ожидал Марк, хмурое выражение лица молодого человека медленно исчезло.

«… … "Ваше великолепие?"

Вильгельм сказал это так, будто был ошарашен, а затем рассмеялся. Марк тоже улыбнулся, думая, что было очень приятно видеть, как уголки его рта приподнялись.

"да. «Он сказал мне быть внимательным».

Хотя улыбка была близка к насмешке или абсурду, Марк видел на поле боя, что этот молодой человек будет так улыбаться даже хорошим вещам, возможно, потому, что у него никогда не было гладкого детства. Если бы кто-нибудь из служивших на поле боя увидел этот знак, он бы сказал: «Нет, это не знак…» … .' Возможно, он так и сказал, но в любом случае это были мысли Марка.

"Все в порядке."

Посмотрите, он такой послушный и послушный. Марк был уверен в себе и пытался показать мне свою комнату. Но Вильгельм продолжал.

— Ваше превосходительство, вам не нужны какие-то особые приготовления?

— О, но это то, о чем я беспокоюсь.

Марк говорил ясно, как будто он действительно хорошо задал вопрос. Это потому, что ее возлюбленный, который был сопровождающим Райнхардта, беспокоился, что Рейнхардт был одет только в черное платье.

«Приходить на банкет в черной одежде в принципе недопустимо. Но господин принес только черное платье. Что ты думаешь? На самом деле, мне было интересно, есть ли способ приблизиться к одной из дворцовых служанок и что-нибудь с этим сделать... … ».

Марк признался, что, пытаясь подружиться с горничными, которых он плохо знал, они избегали его странными взглядами. Это было действительно возможно, потому что он был деревенским мужланом. Среди дворцовых служанок никто из них не хотел бы сейчас приближаться к доверенному лицу Райнхардта. Разве это не возвращение умершего? Если они перепутают слова, то в конечном итоге окажут неуважение к наследному принцу.

«Должно быть, там есть какие-то драгоценности, которые я собрал в качестве добычи на других великих территориях».

"Это верно."

Вильгельм нахмурился. Восток был вотчиной многих мастеров-художников, а красота драгоценностей, принадлежавших владыкам Востока, была неописуемой. Марк вздохнул, сказав, что он собрал их как трофеи Территориальной войны, но Рейнхард не жаждал ни одного из них.

«Я думал, что ты взял с собой некоторых из них, но это не так. «Он сказал, что для головного убора достаточно ленточки».

«… … под."

Вильгельм засмеялся, словно был озадачен беспокойством Марка.

«Это сложно».

«… … да?"

Когда глаза Марка расширились от бормотания молодого человека, Вильгельм покачал головой.

"нет. — Кажется, вашему превосходительству это не нравится.

«О, может быть и так. Теперь, когда я думаю об этом, наш господин - наследная принцесса, так что... … ».

Марк огляделся вокруг, возможно, думая, что было ошибкой говорить это. Однако, убедившись, что там никого нет, он, кажется, набрался храбрости и что-то шепнул Вильгельму.

«Когда-то вы были вторым по величине человеком в империи после Ее Величества Императрицы, поэтому вы должны быть разборчивы в том, что видите, верно? «Если так подумать, я не думаю, что люди из сельской местности, такие как мы, будут довольны вещами, которые они подбирают».

Вильгельм посмотрел через ее плечо в сторону гостиной, как будто Марка даже не было в его поле зрения, а затем рассмеялся.

«… … — Я не думаю, что ты разбираешься в мужчинах.

Конечно, Марк посмеялся над этими грубыми словами. Обычно там, где нет начальника, ты говоришь что угодно.

"Но что! Ничего не поделаешь. «Был только один наследный принц, поэтому я не могла выйти за него замуж».

«… … ».

«Если бы у Вашего Величества было пятнадцать сыновей, вы могли бы повеселиться, выбрав среди них хорошего, но выбор только один!»

«Это выбор».

Вильгельм тихо рассмеялся, словно вздохнул. Затем он криво наклонил голову.

«Я не думаю, что он обязательно должен был быть сыном императора. Есть много других мужчин... … ».

«Ух, о чём ты говоришь? — Я слышал, что это выбрал отец нашего господина.

Разве он не лучший среди людей, обладающих тремя качествами: деньгами, властью и славой? Он будущий император! Когда Марк понизил голос, Вильгельм прищурился.

"разум… … ».

— Марк, сэр.

В любом случае, я уже знал, что этот молодой человек не интересовался никем, кроме лорда. Марк улыбнулся и ответил. — неподвижно спросил Вильгельм, подняв брови.

— Значит, лучший мужчина для женщины — сын императора?

«Нет, вообще-то, императора, может быть, и свергнут с престола, но мой дедушка такой».

Если бы кто-нибудь это услышал, это сочли бы оскорблением императорской семьи, поэтому Марк приложил руку ко рту и прошептал, как будто это была тайна века.

«Моя мама говорила, что человек — это либо ребенок, либо собака. Если вы собираетесь выбирать между хорошей девочкой и собакой, не лучше ли быть хотя бы принцем, чтобы увеличить шансы на то, что это будет хорошая девочка или хорошая собака? «Я слышал, что породистые собаки стоят дорого».

Потом вдруг неловко добавила, как будто наконец поняла, что Вильгельм перед ней тоже мужчина.

"Я не знаю."

«… … хорошо."

Вильгельм какое-то время молчал, затем улыбнулся и склонил голову перед Марком. Ответив, что завтра утром приеду к Марку, я обернулся. Он без колебаний обернулся, и когда он пошел прочь большими шагами, галстук, который он выпустил ранее, затрепетал и полетел назад. Однако Вильгельм рысью бежал по коридору, как будто даже не подозревая, что Крават упал и исчез в одном из проходов. Марк сказал: «Сэр, сэр!» Казалось, он даже не слышал, как я звоню.

В конце концов галстук подобрал Марк. Это потому, что она, родом из бедной территории Людена, не могла спокойно видеть, как легко сбрасывается даже один галстук.

«Ух ты, ты ходишь так, как будто ходишь вокруг собственного дома… … ».

— пробормотал Марк, взяв Кравата на руки. В любом случае, когда мужчине исполняется 20 лет, это время, когда его разум переживает бурю. Марк тоже обернулся, подумав, что было бы здорово, если бы мой господин взял этого красавца и сделал его своим любовником, а не мужем.

Сад Дворца Добро пожаловать также был просторным и элегантным. От аккуратно расставленных деревьев до цветов, посаженных тут и там и источающих аромат. По сравнению с другими дворцами он имел более широкую ось. Это было интересно, учитывая, что большинство гостей Welcome Palace были занятыми людьми, у которых не было много времени на сад.

Вильгельм вышел без колебаний, даже не обратив внимания на цветы в саду. В ночном саду тут и там горели лампы со свечами, возможно, зажженные горничными по отдельности. В одной из больших областей было несколько сфер света, обладающих магической силой, заключенной в белых кристаллах. Одним словом, это было не что иное, как роскошь.

Однако Вильгельм ни разу не переставал смотреть на шар света. Вскоре молодой человек подошел к небольшому павильону. Удаленное место, где вам придется пройти долгий путь, чтобы даже добраться до сада. Более того, это было место, где большинство людей даже не знали бы, что там есть павильон, так как его закрывали два больших дерева. Под выкрашенным в белый цвет павильоном разместили несколько маленьких стульев и стол.

Вильгельм протащил к ним стул и опустился на него. Тело, подвижное и подвижное, как дикое животное, затрепетало и раскинулось в этот момент так, словно перерезалась нить, соединяющая все тело.

«… … под."

Вильгельм глубоко вздохнул. Холодные глаза. Вид красивого молодого человека с черными волосами, вздыхающего, вероятно, привлек бы внимание многих людей, если бы он находился где-нибудь еще. Но там никого не было, и молодой человек снова что-то пробормотал.

— Возможно, тогда мне не следовало этого делать.

Конечно, даже если бы там были люди, никто бы не знал, когда это было.

Черные глаза молодого человека смотрели в пространство. Под длинными ресницами лишь слабый световой контур указывал на наличие зрачков. Вильгельм долго смотрел туда, как будто кто-то стоял перед ним в темноте.

«… … Дерьмо."

Молодой человек, издавший резкий звук, опустил голову и слегка коснулся лба. Если бы Рейнхардт увидел серию столь изящных движений, он бы не поверил своим глазам. Раньше он вел себя перед ней грубо и неуклюже, но двигался умеренно и без расточительности, как совсем другой человек.

Некоторые могут сказать, что это дисциплинированный жест, уникальный для рыцарей. Конечно, такие вещи, как узкая линия подбородка и широкие плечи, сыграли свою роль в том, что молодой человек выглядел именно так.

Вильгельм внезапно посмотрел на меч, который он нес.

Рукоять меча, к которому теперь привязаны рукава Рейнхардта, стала блестящей. Нормальные люди также завязывают ткань, чтобы меч не выскользнул из рук. Однако связи, которые завязал Вильгельм, были достаточно толстыми, чтобы мешать держать меч. Я прикоснулся к нему так сильно, что поверхность оказалась почти полностью изорванной.

Мужчина несколько раз поиграл с мечом и ножнами, затем осторожно обвел рукой узелок ткани вокруг головки меча. И сразу после этого Вильгельм скрутил ткань и вытащил ее, как бы сжимая. Это был настолько грубый и беспощадный поступок, что любой мог подумать, что это все равно, что оторвать голову величайшему врагу мира.

Естественно, узел развязался. Ткань, оторвавшаяся от рукава женского платья, была расстегнута, обнажив неношенную часть внутри. Вильгельм пристально посмотрел на нее, затем схватил ткань кончиками пальцев и тщательно завязал ее.

«… … ».

Сразу после того, как он завязал узел, взгляд мужчины снова стал мягким, как будто это была ложь. Взгляд совсем другой, чем раньше, добрый и теплый взгляд, как будто он смотрит на женщину, которую любит. Учитывая, от кого исходил меч, местонахождение этой любви также было очевидным. Однако, как бы он ни толкал другого человека, реакции не было, как будто его заблокировала большая стена, а Вильгельм был просто встревожен и зол.

Это было тогда. Послышался шорох.

Действительно, совсем недавно по саду можно было услышать шаги нескольких человек, но Вильгельм не обратил на это никакого внимания. Но теперь звук был слишком близко, и Вильгельм медленно поднял голову. В следующий момент между деревьями появился беловатый человек.

«… … ой."

Это была женщина. И это был кто-то, кого Вильгельм знал. Точнее, человек, лицо которого узнаешь, когда видишь его днем.

Кронпринцесса.

Точнее, женщина, занявшая должность наследной принцессы после лорда, которому он служил.

Это была Канарская принцесса.

Ее волнистые серебристые волосы были заплетены в косу, а платье на ней было немного менее украшено, чем то, что можно было увидеть днем. Однако упругость всего ее тела не изменилась, обнажая ее стройное и стройное тело. Удивленные глаза смотрели прямо в эту сторону, а Вильгельм тупо смотрел на нее. Первой громко шумела горничная кронпринцессы.

"Кто ты?"

Резкий голос рассек ночной сад. Принцессу Канарейку сопровождала пара служанок, одна из которых была в светлых брюках и с мечом, как будто она одновременно выполняла роль телохранителя. Носящая меч горничная быстро вынула меч и громко заговорила.

"Кто ты? Будьте вежливы. «Она наследная принцесса».

Обычные люди уже знали бы, что принцесса Канарейка - драгоценный человек, просто взглянув на нее, и сразу же вставали бы. Даже люди, не знавшие этого, не могли быть спокойны, если горничная говорила так громко.

Но Вильгельм смотрел прямо перед собой равнодушными глазами, словно спрашивая, не лает ли собака, а затем медленно встал. Внезапно горничная снова насторожилась.

«Не приближайся, а поклонись на месте».

При этих словах Вильгельм слегка наклонил голову, чтобы посмотреть в том направлении, затем опустился на одно колено и склонил голову в знак неохотного принятия. Это был простейший пример вежливости по отношению к королевской семье.

«Пожалуйста, простите меня за то, что я не смог должным образом поприветствовать вас из-за моей необразованности. «Это Вильгельм Люденский».

Внезапно на лицах горничных появилось смущение. Они даже не знают имени Вильгельма. Великий лорд Людена и его прямой рыцарь, который сегодня имел аудиенцию у императора. И принцесса Канарейка тоже посмотрела на него взглядом, который ясно узнал его лицо. Да, это произойдет. Было бы трудно забыть того, кого ты видел всего несколько часов назад. Вильгельм опустился на колени и посмотрел вверх.

В глазах канарской принцессы, смотрящих на нее сверху вниз, даже было немного тоски, но как только ее глаза встретились с Вильгельмом, она быстро вытерла теплое выражение со своего лица.

«Это дорога, по которой Его Высочество гуляет один вечером. — Уходи быстро.

Вильгельм сделал озадаченное лицо.

«Извините, но я думаю, что это сад Дворца Добро пожаловать».

Это означает, что я говорю вам, куда идти, когда мое жилье здесь. Да, это правда, но со стороны простого рыцаря было действительно неуважительно отвечать Наследной Принцессе. В любом случае, разве Дворец приветствий не является частью императорского замка? А наследная принцесса была женщиной, которая в далеком будущем станет хозяйкой этого императорского замка. Итак, служанка собиралась открыть рот, но канарская принцесса, стоявшая рядом с ней, остановила ее первой.

«Гилия. Этот человек — первый человек, пришедший сегодня во Дворец приветствия. — Возможно, ты не знаешь.

"Мне жаль."

Горничная тут же опустила голову. Принцесса Канарейка медленно и грациозно повернула голову и сказала Вильгельму теплые слова.

"Мне жаль. Это место находится недалеко от дворца, где я раньше останавливался, поэтому я часто гуляю. К счастью, люди во дворце были внимательны ко мне, и я смог жить комфортно, но я также на мгновение забыл, что сегодня у меня был важный гость в Приветственном дворце».

Большинство людей, впервые видящих Канарскую принцессу, испытывают схожую реакцию. Пока он не увидит ее, он делает всевозможные предположения о злой женщине, которая превратила предыдущий дождь в руины и оставила ее там. Однако, когда все видят ее, она им нравится, даже не осознавая этого. Принцесса Каранира была самой чудесной и опасной красавицей, созданной тревогой, запугиванием, грустью и напряжением.

Поэтому принцесса подумала, что этот мужчина тоже проявит ко мне некоторый интерес. Но мужчина передо мной просто опустился на колени и равнодушно ответил.

"да."

После этих слов глаза, смотревшие на принцессу, были такими спокойными и холодными, что это смутило. Принцесса Канарейка на мгновение моргнула, гадая, не галлюцинирует ли она. Сегодня днем он явно улыбался ей. Ее темные, зрелые глаза были наполнены красотой принцессы. Но теперь в ее глазах не было ничего, кроме холода.

«Как возмутительно!»

Горничная в очередной раз разозлилась на крайне грубый и короткий ответ.

"Ваше Высочество ответили рыцарю Людена величайшей милостью, которую только могла послать императорская семья. Каково его грубое отношение?"

Рядом с ней послышался громкий шум, но принцесса почувствовала, что звук, издаваемый горничной, доносился издалека и не имел к ней никакого отношения. Поэтому она, Дульсинея, просто посмотрела на Вильгельма сверху вниз.

Как ни странно, я не был недоволен, хотя и подтвердил, что у меня нет той доброй воли, которая, как я думал, естественным образом существует. Дульсинея вскоре поняла, что в ней возникло странное и незнакомое чувство. Раздавить? нет. Это было в ее сердце с тех пор, как она увидела этого человека днем.

'Этот… … «Это большая победа».

Женщина, которая никогда ни с кем не сталкивалась, никогда не сражалась и никогда не пыталась победить, чувствовала, что впервые хочет победить кого-то.

Желание победить было конкретным. Например, он хотел выиграть жестокий бой и заставить мужчину встать на колени у его ног. Наполните эти холодные, пустые глаза любовью к ней, и... … .

Дульсинея вспомнила, как он наполнял ее зрачки всего несколько часов назад. После улыбки с приподнятыми уголками губ, черные глаза мужчины были наполнены только ею. Я хотел увидеть это снова, нет, навсегда. Эти грубые и непочтительные глаза были заняты только собой. Если ты заставишь меня наклонить эту затекшую шею. И своими руками… … . Дульсинея быстро стерла воображение, которое в одно мгновение наполнило ее разум.

Я уже испытывал нечто подобное. Так было с Мишелем Аланком, который наткнулся на грубую зелень Вечнозеленого дворца, которую игнорировали даже садовники. Эти высокомерные глаза, наполненные желанием поиграть с женщиной, которая была всего лишь пешкой, мгновенно стали милыми. Я никогда этого не хотел, но я мог это получить.

Итак, насколько легко получить то, чего вы отчаянно хотите?

Дульсинея подняла руку, чтобы заблокировать служанку. Горничная вздрогнула и поклонилась ей.

«Извините, что потревожил ваш отдых. Ради драгоценного гостя Вашего Величества я готов отойти в сторону. Но поскольку это мое единственное удовольствие, могу ли я попросить вас покинуть сад хотя бы на этот раз?»

Мы обменялись слабой улыбкой. Мужчина взглянул на нее и встал, кивнув головой. Горничные грубы, жестоки. Он задрожал, но Дульсинея со странным выражением лица протянула руку и сказала: «Не делай этого».

В этот момент уголки рта Вильгельма слегка приподнялись.

Принцесса Канарейка пожала плечами, затем улыбнулась и поспешно исчезла. Служанки последовали его примеру. Некоторое время спустя вдалеке послышался тихий голос.

— Ваше Величество, в этом нет необходимости.

«… … ».

Я не услышал, что сказала в ответ принцесса Канарейка. Она не была женщиной с громким голосом, так что это было понятно.

Теперь в саду остался только Вильгельм.

Нет нет. Вильгельм бесстрастно смотрел прямо перед собой. Там, где исчезла принцесса, остался красиво вышитый белый платок. Этот цвет был слишком заметен в саду ночью. Вильгельм медленно подошел, взял носовой платок и грубо сложил его на руки.

Это была ночь, когда чьи-то ожидания оказались на удивление верными.

В день банкета вокруг императорского дворца с самого утра было шумно.

Даже когда Рейнхард был рядом, так было в дни, когда устраивались большие банкеты. Раньше наследная принцесса просыпалась рано утром, чтобы сделать все возможное. Но Райнхардт проснулся только тогда, когда солнце взошло в небе и душная летняя влага ударила ему в затылок.

"Ешьте пожалуйста!"

Увидев, что она проснулась, Марк улыбнулся и предложил ей немного ледяной воды. Меня отрезвила эта роскошь. Вода со льдом.

Рейнхард погладил кончиками пальцев покрытую росой поверхность стекла, неся его в свою комнату. Холодное, зябкое прикосновение пробежало по ее рукам.

«… … "Подготовка."

«Все рыцари, которые будут сопровождать вас, одеты в красивые одежды. «Я слышал, до банкета еще есть время!»

Марк ответил весело. Рейнхардт вытер пальцем пот со лба. Холодное ощущение прикосновения пальцев к стеклу пронзило мою голову. Была ли во Дворце Добро пожаловать большая общественная баня или нет? Она молча оценивала мои воспоминания. Я хотел вымыться, но не мог вспомнить, какими удобствами в приемном дворце пользуются гости.

"но."

Но вскоре она отказалась от этой мысли. В любом случае я не могу пользоваться большой общественной баней. Потому что она не знает, где и какая угроза нападет на нее. Рейнхард попросил Марка принести воды и встал. И незадолго до того, как Марк ушел, он добавил услугу.

– Позвони лейтенанту Гленсии.

"да!"

Марк выскакивает из комнаты. Я подошел к окну со стаканом ледяной воды, и перед моими глазами развернулся сад Добро пожаловать дворца, залитый желтым полуденным солнцем.

Моя голова все еще кружилась.

Вильгельм избегал Рейнхардта с тех пор, как два дня назад сбежал из ее комнаты. Он обеспечивал защиту только в случае крайней необходимости, но Рейнхардт не вызывал его специально. Потому что я не могу успокоить Вильгельма.

Все, что теперь может видеть Вильгельм, — это Рейнхардт. Что бы вы ни говорили, скорее всего, это закончится тем, что вы скажете, что хотите стать любовником Рейнхардта.

Поэтому Райнхард решил дождаться, пока Вильгельм сдастся или, точнее, прильнет ко мне.

Однако было несколько проблем.

Во-первых, было слишком мало времени. Император рано или поздно позвонит ей. Теперь, когда он знает, что Вильгельм — его кровь, он, вероятно, подумает об этом по-своему, а затем попытается договориться с Рейнхардтом.

«Но я не могу вести переговоры, не зная, откуда она узнала о моем происхождении».

По крайней мере перед банкетом мне хотелось проверить свои карты. И дело не только в императоре.

«Многое пошло не так».

Во-первых, Рейнхард не собирался так быстро раскрывать перед императором репутацию Вильгельма.

Ее намерением было укрепить власть вместе с Вильгельмом. Но это был довольно долгосрочный план. Люден был отдаленной территорией, и это не было бы заметно, если бы он медленно собрал свою частную армию, поглотив несколько прилегающих территорий. Я заработал немало денег, продавая торф с болота Рэйлан.

Вместо того, чтобы превратить нынешнего императора во врага, он стремился к тому моменту, когда Мишель станет императором. Мишель не был добродетельным, и в его предыдущей жизни, после того как он взошел на престол, волнения участились. Так что оно того стоило бы, если бы война велась с использованием внебрачного сына императора. На самом деле Вильгельм тоже быстро превратился в могущественного рыцаря, поэтому ее ставка на Вильгельма не прогадала.

Но в мире дела обстоят не так. План пошел наперекосяк, когда Вильгельм использовал свое происхождение как предлог для заключения сделки с Гленсией. Тайна становится менее ценной, чем больше людей знает о ней. Поэтому Рейнхардт быстро раскрыл императору происхождение Вильгельма. Он надеялся, что оставит Людену большую территорию, тщательно рассмотрит своих преемников, а затем заключит сделку.

— А условия, которые может предложить император… … .'

Это было тогда. умный. Кто-то постучал в дверь спальни.

"Войдите."

«Альцен Шутгаль… … ага."

Водитель, который собирался сообщить, кто он такой, открыл дверь с озадаченным выражением лица из-за слишком быстрого согласия. Рейнхардт улыбнулся и посмотрел на Альцена Шуцгара. Настолько, что «то, что должно прийти, пришло!» Я не мог удержаться от смеха, потому что это было такое лицо.

— Зачем ты меня позвал?

«Я позвонил тебе не из-за Амариллис».

— Что, тогда зачем ты мне позвонил? Это стало таким выражением. Для такого человека, как поручик лиса Пернаха, это было довольно забавно, потому что все было раскрыто на его лице. Рейнхардт фыркнул, а затем открыл рот.

«Я так понимаю, вы не пойдете на банкет. «Меня также исключили из миссии по сопровождению».

"да. «Я думаю, что есть люди, которые знают мое лицо».

"хороший. «Пожалуйста, отдохните и найдите кого-нибудь в столице».

"Мне? "ВОЗ?"

Вместо ответа Рейнхард передал записку. Лицо Альцена Шутгалла стало странным, когда он взглянул на записку, содержащую краткую личную информацию. Выражение его лица заставляет меня задуматься, оставляет ли он мне что-то подобное.

«Мне нужно кое-кого найти. «Он необходим Людену, чтобы он стал сильнее».

«… … «Я такой человек?»

«Когда мои люди выходят на улицу, это деревенские мужланы, они никого в столице не знают, и им трудно нормально работать. «Ты подходишь».

Он помолчал какое-то время, а затем открыл рот.

«Я уверен, вы не знаете, что моим начальником является Пернаха Гленсия… … ».

Альзен прямо сказал, что сообщит об этом Пернахе Гленсии. Рейнхард пожал плечами.

— Ты можешь либо пойти и поговорить, либо нет.

"ее."

Альзен открыл рот. — задумчиво добавил Рейнхард, опрокидывая стакан с водой.

«Кто ваш босс — Лис из Гленсии, маркграф или император — не мое дело. «Люди, которым весело, должны этим пользоваться».

«Я просто человек, который развлекается? … ».

«Вы не работающий человек».

Альзен поворчал на ее обращение, но спросил: «Как долго я могу приходить к тебе в гости?» он спросил. Рейнхардт улыбнулся. Если вы сначала спросите о крайнем сроке, это докажет, что он довольно хороший лоялист.

Пернаха Гленсия, было бы здорово.

«Местоположение и работа известны, поэтому просто убедитесь, что вы там. — Следующим этапом будет их привлечение.

"Все в порядке."

«Попроси у Марка десять золотых монет и возьми их».

Учитывая сложность работы, залог оказался весьма щедрым. Выражение лица Альцена Шутгалла стало тонким, но он молча поклонился и ушел. В этот момент слуги принесли в спальню большую ванну. Ожидая, пока ванна наполнится водой, Рейнхардт выглянул в окно.

Человеком, которого она искала, был мужчина, который отвечал за управление Хелкой в ее предыдущей жизни. Ее вотчина, Хелка. Хоть она и была богатой и масштабной, она разочаровалась и заняла свое место владычицы Хелки, но период времени, который она провела вдали от нее, был слишком долгим.

Именно этот человек содержал «Хеллкар», который мог бы быть разрушен, если бы он не был осторожен. Он был родом из Хелки и служил в столице, но вернулся, чтобы взять на себя управление семьей после смерти старшего брата. Вероятно, мужчина все еще находится в столице. Я планировал найти его и доверить ему Людена.

— Леди Сара слишком стара и у нее нет опыта управления большим поместьем.

Миссис Сара была человеком, заслуживающим доверия, но опыт – это другое дело. Тому, кто подсчитал цену мешка яблок в Людене, было бы сложно сейчас распорядиться драгоценностями Востока.

«Проблема в том, что то, что ему нужно, находится в Хелке… … .'

Была еще одна причина, по которой этот человек отчаянно поддерживал Хелку. Однако, поскольку ему придется немного подождать, чтобы получить то, что он хочет, он не пойдет в Хелку прямо сейчас.

Причина, по которой Рейнхардт не привел его в Люден с самого начала, заключалась в том, что Люден был настолько маленькой территорией, что не было необходимости иметь отдельного менеджера, но теперь это не так. Этот человек был гением в счете и был дотошным. Хотя его личность была немного дерзкой, это было приемлемо. Это идеальное место, чтобы поручить Людену внезапно возросшую работу по дому.

Причина, по которой Альцену Шутгаллу доверили найти такого важного человека, была проста. Жители Людена действительно были добрыми и честными, но они не были деликатными или хорошо осведомленными о ситуации в столице. Рыцари, присоединившиеся с других территорий, не только не получили доверия Рейнхардта, но были заняты выполнением задачи по ее охране.

— Прежде всего, Альцен Штутгар доложит Пернахе о том, что я приказал ему сделать.

Понятно, почему Пернаха Гленсия уговорил маркграфа помочь, дав ему солдат из Гленсии. Это потому, что мы знаем, что Вильгельм — сын императора.

Другими словами, если Вильгельм не поможет Рейнхардту, Гленсия — это сила, которая будет отделена от нее в любой момент.

Рейнхард, по крайней мере, хотел, чтобы Пернаха заинтересовался и заинтересовался им, лордом Людена. То, что она теперь приказала сделать Альцену Шутгару, будет интересно лису из Гленсии.

Талантливый, долгое время отсутствовавший в столице и не имевший абсолютно никакого отношения к кронпринцессе. Однажды совершенно неожиданно звонят талантливому человеку, который за короткий период времени может успешно управлять территорией, которая превратилась в большую территорию, и просят приехать. Конечно, потребуется время, чтобы понять, что у этого человека достойный талант, но когда он начнет блистать, людям будет интересно узнать о Пернахе Гленсии.

— Как они узнали?

Никто не знает, что она прожила прошлую жизнь и вернулась. Даже если я вам скажу, вы ни за что не поверите. Так у Пернахи Гленсии создастся впечатление, что она хорошо разбирается в столице. Более того… … .

«Даже без Вильгельма было бы хорошо признать, что территория Гленсии достойна союза».

Это было так. Рейнхард также обдумывал возможность ухода Вильгельма.

Рыцарь, который быстро превратил Люден в великую территорию. Он учился у второго сына семьи Эрнст и завоевал расположение маркграфа Гленсии. Они даже одолжили мне рядового. Ходили даже слухи, что он положил конец долгой войне на Севере. Короче говоря, выкуп за Вильгельма был на пике.

Маркграф Гленсии уже жаждал этого. Было вполне разумно думать, что, если бы он был Вильгельмом, он легко мог бы пойти куда-нибудь еще.

«Любовь — самое мимолетное слово».

За последние несколько дней, проведенных в столице, Рейнхардт стал чрезвычайно холодным и чувствительным. Я даже не задумывался о том, стоило ли мне принять это несколько неуклюже. Как я и думал раньше, если она поторопится с именем своего возлюбленного и в конечном итоге ошибется, ущерб, который ей придется понести позже, будет еще большим.

Однако, увидев, что Вильгельм игнорирует и избегает ее в течение двух дней, она добавила и другие возможности, помимо возможности того, что Вильгельм цеплялся за нее или чувствовал беспокойство.

Вильгельм был подобран и воспитан ею, но не зря говорят, что говорящих животных не воспитывают. Я упустил из виду тот факт, что Вильгельм вполне мог бросить меня, поскольку люди иногда закалывают и убивают даже родителей, которые меня родили и воспитали. Конечно, вы не верите, что любите себя.

Конечно, даже если Вильгельм не уйдет и не будет беспокоиться, это все равно займет самое большее несколько лет. Мальчики взрослеют и любят перемены.

«Так что перед этим мне нужно как следует нарастить свои силы… … .'

Территория, которая растет слишком быстро, неизбежно быстро рассеется. Именно Вильгельм объединил великие вотчины подавляющей силой и стратегией и действовал поразительно так, как будто знал все о слабостях этих вотчин. Нынешний Люден был создан Вильгельмом, и если Вильгельм уйдет, Люден превратится в пыль.

Вот и пришлось ей как-то плотно объединить эти территории. Сдавшиеся лорды были связаны клятвами верности, но нет ничего сильнее кристальной клятвы. Если Империя аланков решит продолжить наступление, клятва верности исчезнет, как будто ее никогда не было и следа. Точно так же, как он воспитывал рядовых солдат в Хелке, какой-нибудь лорд мог тайно снова поднять рядовых солдат и поднять восстание.

Рейнхард поставил стакан с водой и застонал, закрывая лицо руками.

«Дитрих… … ».

Я не могла не скучать по мужчине, который ярко улыбался всякий раз, когда у меня было столько мыслей. Разве он не был единственным человеком, которому она могла доверять, не задумываясь?

Но это не означало, что я сожалел или расстраивался из-за сложившейся ситуации, когда я не мог доверять Вильгельму. Разве ее не привлекли в первую очередь для того, чтобы воспользоваться Вильгельмом? Так что это естественно.

Это все, что я думал.

Молодой человек в черной рубашке до шеи шел по коридору Дворца Добро пожаловать. Как только служанки в приемном дворце увидели его, они узнали в нем рыцаря из Людена и покинули это место. Даже если бы он пошел не в Приветственный дворец, а в Вечнозеленый дворец или во дворец Чхонён, где находился император, любой бы узнал его.

Тонкая переносица, темные глаза и молодое, острое лицо, еще не до конца созревшее, но ожидающее следующих лет, были заметны, но мужчин такого уровня в столице действительно было немного. Наследный принц Мишель Аланкес прославился тем, что унаследовал от императора свое прекрасное лицо.

Но лицо молодого человека было решительно холодным. Взгляд, холодный, как труп, и суровый, как северный ветер, был тем, чего не было у мужчин в мирной столице.

Вместо этого было что-то, чего не было и у молодого человека Вильгельма. Это такие вещи, как солнечные лучи, видимые у мужчин, выросших в хороших семьях, или эксплуататорское богатство, наблюдаемое у аристократов, которые по праву правили другими.

Извращенное чувство равновесия, уникальное для мужчин, которые используют свою тревогу как подушку, чтобы заснуть на поле боя. По иронии судьбы, именно это привлекло внимание людей к лицу молодого человека.

«… … ».

Шаги Вильгельма постепенно становились медленнее. Местом, куда он собирался, была комната Рейнхардта. Место, куда я не заходил с тех пор, как Рейнхардт отверг меня два дня назад.

Даже сейчас он все еще колебался, но до сегодняшнего дня он не мог избежать ее. Сегодняшний банкет посвящен Рейнхардту, великому сеньору и наследнику, восстановившему маркиза Ринке. Даже в такой ситуации нельзя вести себя безлико.

Вильгельм крепко держал в руках деревянный ящик.

Он изготовлен из вишневого дерева и имеет красивые серебряные украшения на всех четырех углах. Вильгельм, который несколько дней притворялся, что не знает ее, открыл дверь Рейнхарда и вошел, чтобы поговорить с ней в качестве оправдания.

Мужчина, который другим казался порядочным человеком, но перед Райнхардтом превратился в 16-летнего мальчика, посмотрел на коробку в руке и засмеялся, как будто был шокирован.

"под… … ».

Это было то, что я взял с собой, потому что чувствовал, что не могу без этого даже говорить.

На самом деле это была шкатулка для драгоценностей, которую готовила возлюбленная Марка. Сегодня утром Марк приготовил все наряды для рыцарей, присутствовавших на банкете. Вильгельм был таким же, и, переодевшись в формальную одежду, подошел вперед и выхватил ящик из рук слуги, который сказал: «Я пойду к господину». Служитель вздрогнул, но когда Марк заметил это, он, кажется, понял и сказал, что будет добр ко мне.

И оно пришло сейчас.

Вильгельм взял коробку и подошел к передней части комнаты Рейнхардта. Рыцари, стоявшие на страже перед дверью, приветствовали его.

"Мой господин."

«Вы на минутку встретитесь с сэром Альценом Шутгаром».

«… … два человека?"

Брови Вильгельма нахмурились, а рыцарь выглядел испуганным, как будто он сделал что-то не так.

«Нет, я думаю, интервью окончено… … «Слуги только что принесли ванну».

Ванна. Возможно, это связано с подготовкой к банкету. Кажется, это пришло как раз в нужное время. В этот момент дверь открылась, и вышел Альцен Шуцгар.

"что. привет."

«Лорд Шутгар. "Что привело вас сюда?"

«Ах, господин приказал мне что-то сделать».

"что?"

Как только Альцен Шутгалл вышел из комнаты старой королевы, он заметил, что Вильгельм, с которым он познакомился, ведет себя необычайно резко. Правильно, этот ублюдок уже знал, что лорд закатит глаза. Вероятно, ему не понравилось то, что он и свергнутая королева встретились наедине.

Альзену хотелось посмеяться над ревнивым и эгоцентричным молодым человеком, хотя на самом деле это было ничего, но жизнь драгоценна. Поэтому Альцен Шутгалл сделал вид, что не заметил этого, и закатил глаза.

«Мне немного трудно об этом говорить. Почему бы тебе не пойти и не спросить?»

«… … ».

Лицо Вильгельма стало мрачным. Надеюсь, тебя здесь не зарежут. Альзен заметил это и добавил.

«Господь призвал меня сделать это только для того, поэтому я не могу просто говорить об этом…» … "Это?"

"Двигаться."

К счастью, слова Альцена имели смысл, и Вильгельм нахмурился и указал на Альцена. Альзен вздохнул и вздохнул. Затем, после того как Вильгельм вошел, он глубоко вздохнул.

"дерьмо. «Лучше было сражаться с варварами».

В то время по рангу Вильгельм был ниже меня, причем намного ниже меня. Просто встряхните это. Если ты ударишься головой один раз, никаких желаний у тебя не будет! Альзен проворчал и внезапно посмотрел в глаза рыцарям эскорта, которые пристально смотрели на меня. Рыцари сопровождения оказались из Гленсии вместе с Альценом и тоже говорили глазами. вы тоже? я тоже! Привет, я тоже.

Альцену вдруг захотелось заплакать, и он вышел из гостиной, зажимая воспаленный нос.

***

Служители деловито выходили и выходили из гостиной. В разгар установки ванны и подготовки перегородки для мытья внутри комнаты Вильгельм прошел сквозь суету и вошел в спальню с приоткрытой дверью. А потом я услышал тихие стоны Райнхардта.

«Дитрих… … ».

Наверное, не ожидал, что кто-то услышит.

Стоя спиной к окну, я закрыл лицо руками и словно бормотал жалобы, даже не осознавая этого. Но почему-то больше всего бросалось в глаза имя этого человека.

Вильгельм вдруг стал острее. Человек, чей смех был громким, как гром, и чьи ладони были толстыми и большими. Человек, которого уже не было на свете, на каждом шагу заставлял Вильгельма вставать на ноги. Это вина или чувство неполноценности? Наверное, и то, и другое.

«увольнение».

Рейнхардт вздрогнул.

Потому что я не ожидал, что Вильгельм войдет в мою комнату в этот момент. Она поспешно выпрямила лицо и оглянулась. Там стоял ее рыцарь Вильгельм, который избегал ее уже два дня.

— Что происходит, Вильгельм?

Смущенный голос Рейнхардта был грубым и тревожным. Это сделало Вильгельма еще более чувствительным.

— Я не ожидал, что ты спросишь меня, почему я пришел к тебе.

Но ты пришел потому, что ты был Рейнхардтом? Что я должен делать? Я даже не хотел этого делать. Она ответила, поправляя пальцами нахмуренные брови.

«… … «Если подумать о последних двух днях, оно того стоило».

«… … ».

"Что случилось."

Вильгельм не ответил на ее вопрос, а вместо этого ответил вопросом.

— Что ты сделал с лейтенантом Пернахи?

Рейнхардт прищурился.

«Вильгельм».

Значение одного имени было сложным и сильным.

Вильгельм посмотрел прямо на нее, затем опустил глаза. Молодой человек, положивший коробку на руку и скрестив руки на груди, саркастически вставил в нее яблоко, которое не было яблоком.

"извини. Однако я не думаю, что есть что-то хорошее в том, чтобы остаться наедине с лидером «Пернаха Гленсия». «Рыцари сопровождения были изгнаны из комнаты».

Однако Рейнхардт не терпел такого сарказма. У нее не только не было на это времени, но те два дня, когда она была чувствительна и остра, были временем, которое заострило Рейнхарда, как меч.

«Ты выглядишь как мастер».

Слова женщины были холодными. Вильгельм вздохнул, а затем ответил, как будто снова вздохнув.

«… … нет. но… … ».

— Закрой там дверь.

Рейнхард отдал приказ только что вошедшему дежурному. Сообразительный слуга поставил горячую воду, которую нес, и закрыл дверь. Звук щелчка был необычно громким. Рейнхардт говорил явно раздраженным голосом.

«Если ты хочешь стать принцем, скажи мне сейчас. «Я буду называть вас Его Высочество Принц».

«… … нет."

Но Рейнхардт на этом не остановился. Она подошла вперед, схватила герб территории Люден, прикрепленный к груди Вильгельма, и потянула его левой рукой. Медный приговор необъяснимо упал, и Вильгельм растерянно посмотрел на нее. Однако Райнхард посмотрел на стоящего перед ним Вильгельма, не скрывая своего раздражения, и сказал:

«Если вы хотите следить за каждым моим шагом, я буду относиться к вам как к Вашему Королевскому Высочеству. Однако Его Королевское Высочество не мой муж».

Внезапная вежливость проявилась легко. Глаза Вильгельма расширились, а затем ожесточились. Рейнхарда это не волновало.

«Знай, что с того момента, как ты назовешь меня Ваше Высочество, ты больше не сможешь быть моей семьей».

«… … линия!"

«В качестве клятвенного обещания изменить Унгамсенсим меня называют прозвищем члена королевской семьи. Пожалуйста, возьмите это».

Глаза двух людей встретились. Противостояние было коротким, и казалось, что тот, кто проиграет, был определен. Вильгельм стиснул зубы и схватил Рейнхардта за запястье. В его руке была эмблема Духа Территории. Рейнхардт усмехнулся.

"Вы бы хотели."

«… … Почему ты так со мной поступаешь."

«Думаю, именно это мне следует сказать».

Это был мужчина на голову выше его самого. Но это было совсем не страшно. Лицо молодого человека, который держал его запястье так, будто собирался его сломать, было жалко, словно он терпел несравненно жестокое насилие.

«Тебе лучше знать, что я делаю это не потому, что хочу, чтобы ты называл меня принцем».

Косые глаза заметно поникли. Рейнхард долго смотрел на это лицо, а затем открыл рот.

«Отпусти мою руку».

«… … извини."

Только тогда молодой человек, кажется, понял, что держал Рейнхардта за запястье слишком сильно. Запястье, которое высвободилось из руки Вильгельма, было сдавлено так сильно, что появилась ярко-красная отметина. Однако Рейнхардт не бросил приговор в руке и крепко держал его. Взгляд Вильгельма упал на ее руку, затем упал на пол.

«… … «Я принесла украшения на банкет».

«Это не твоя работа».

Молодой человек, опустивший голову, снова посмотрел на Рейнхардта. Глаза его были печальны, как у собаки, попавшей под дождь, но Рейнхардт в них не попался. Она коснулась своего красного запястья и спокойно открыла рот.

«Я не хочу с вами говорить об украшениях для банкета. — Я не поэтому привел тебя сюда.

«… … ».

"Давай поговорим."

Домашние собаки не подвергаются воздействию дождя. Если он упустит возможность приручить эту собаку, Рейнхардта будут тащить за собой вечно, даже если он наденет на эту собаку поводок. Рейнхард не собирался ослаблять поводок у собаки, которая не слушалась его команд, поэтому решил осторожно затянуть поводок.

«Когда ты узнал? И он сказал, что не может сказать «пока». — Когда ты собираешься мне рассказать?

Рейнхардт посмотрел на Вильгельма, поглаживая его запястье. Глаза Вильгельма, напротив, не отрывались от ее покрасневшего запястья. Ярко-красный отпечаток руки на его белом запястье был достаточно четким, чтобы различить форму пальцев Вильгельма и даже отпечатки его ладоней.

— Ты имеешь в виду, давай поговорим?

— Что, по-твоему, я собирался тебе тогда сказать?

Вильгельм закрыл рот. Но Рейнхард не собирался больше позволять Вильгельму держать рот на замке. Сегодня вечером был банкет, и ей не хотелось играть, не перевернув карты.

«Я буду честен с тобой, Вильгельм. "Ты мне нужен."

«… … ».

Вильгельм моргнул при этих словах. Рейнхардт на мгновение задумался о словах, которые он только что сказал. Этого было недостаточно. Недолго думая, добавил Рейнхардт.

«Нет, этих слов недостаточно. «Я больше не могу быть без тебя».

Кривое лицо молодого человека на мгновение неопределенно нахмурилось. Рейнхард не был уверен, было ли это хмурое выражение лица, призванное рассмешить его, или это было хмурое выражение лица, вызванное неуклюжим и обременительным чувством.

— Но это только в том случае, если тебе нечего от меня скрывать. как было… … ».

Рейнхард пристально посмотрел на Вильгельма.

«Я не могу позволить, чтобы кто-то, в ком я сомневаюсь, был рядом со мной».

«… … ».

— Ты знаешь, почему я пришел сюда. «Я жил, чтобы отомстить Мишелю Аланкесу, и, вероятно, буду продолжать делать это до тех пор, пока эта месть никогда не закончится».

Рейнхард вспомнил разговор, который состоялся у него с Вильгельмом несколько дней назад. Хотя она сказала Вильгельму, что он для нее как ребенок или младший брат, эти слова были лишь предлогом, чтобы держать Вильгельма подальше.

Юноша вырос. Многое без нее. По крайней мере, этого было более чем достаточно, чтобы быть неотделимым от неуклюжей лжи. В этом случае Рейнхардту пришлось относиться к Вильгельму как к взрослому. Не так ли? В то время она разговаривала с Вильгельмом на равных и испытала радость обретения хорошего друга.

Вот почему, проведя два дня вдали от Вильгельма, она пришла к выводу: быть честной.

Однако эта честность была сфабрикована.

«Убийство кого-то требует большой подготовки. Вильгельм, я не знаю, хорошо ли ты знаешь. Возможно, убийство - это то, что ты знаешь лучше меня. Но в отличие от тебя мой противник — не тот, кто приходит на поле боя убивать друг друга, а тот, кто благополучно сидит на своем месте».

Рейнхард сказал это и на мгновение посмотрел в окно. Сад Дворца Добро пожаловать, виденный из окна, был ослепительно красив. Время переходило от конца лета к осени, и приятный ветер дул мимо них двоих. Но в ее сердце все еще была середина зимы.

«Я действительно сделал все, что было в моих силах, чтобы убить Мишеля Аланкеса. Столько времени в одиночестве... … «Я провел его один».

Не осознавая этого, мои истинные чувства вышли наружу. Ее прошлая жизнь была ее тайной. Рейнхардт снова повернулся и посмотрел на молодого человека. Молодой человек все еще смотрел прямо на него. Спокойные, черные как смоль глаза, ни единого дыхания.

«Я провел столько лет в одиночестве, пытаясь выпотрошить этого ублюдка и сожрать его».

«… … Дитрих был рядом с тобой. И мне тоже."

Молодой человек заговорил с ней, как бы подтверждая ее слова. Это выражение разочарования или желание понять ее душевное состояние, когда она говорит это? Это не имело значения. Потому что правда в том, что никто не знает. Здесь бесполезно говорить о прошлых жизнях. Потому что, когда она говорит, что у нее есть еще один шанс на жизнь, именно мальчик, которого она привела и вырастила, будет испытывать сильнейшее чувство предательства.

«Нет, Вильгельм. «Большую часть времени я был один».

Поэтому Рейнхардт позволил молодому человеку думать, что она одинока. Давайте подумаем, что последние несколько лет, должно быть, были годами, которые ни Дитрих, ни Вильгельм не могли заполнить.

«Отец, ваша дочь действительно трусиха… … .'

Я почувствовал отвращение к самому себе. Она отложила самоуничтожение и открыла рот.

— Ты мне не веришь?

«Нет, я верю в это. «Как скажешь».

Вильгельм покачал головой. Затем он вдруг посмотрел на нее и что-то добавил.

«И я знаю годы, которые ты провел в одиночестве».

Он пытается вызвать сочувствие или говорит это, чтобы завоевать мое доверие? Рейн не собирался быть добрым к молодому человеку, поэтому ответил сразу.

— Но почему ты не позволяешь мне доверять тебе?

В одно мгновение лицо его стало несравненно жестоким. Райнхардт едва не задохнулся, даже не осознавая этого. Потому что глаза были как у зверя, а не у человека. Однако она продолжала, повторяя про себя, что это всего лишь неотесанная, подозрительная юность молодого человека, который не смог легко найти любовь и не был принят.

«Я не могу поверить, что ты даже говоришь, что любишь меня. Люди, которые ухаживают, обычно уступают тому, чего хочет их партнер. Но ты не раскрываешь мне тайну, которую хранишь, и не ведешь себя послушно, как человек, пытающийся завоевать мое сердце.

При этих словах молодой человек гневно выпалил.

— Ты действительно не собираешься дарить мне свою любовь.

«… … Вильгельм.

Рейнхардт протянул Вильгельму руку. Молодой человек на мгновение вздрогнул, но послушно поднес лицо к тонкой руке Райнхардта, тянущейся к его щеке. Ее палец коснулся середины правой брови Вильгельма. Это был шрам, разделявший его брови.

"Я знаю. — Всего за несколько лет ты станешь ослепительно красивым мужчиной.

«… … ».

«Тогда у вас будет больше людей для выбора. И появятся другие любви».

Я думал, что Вильгельм рассердится, но реакция молодого человека была немного иной. Он потер щеку о ладонь Рейнхардта, которая, как кошка, касалась его лица. Как будто я вернулся в то время, когда был совсем маленьким, маленьким мальчиком, который вел себя послушно ей. Молодой человек закрыл глаза и тихо заговорил, почувствовав прикосновение ладони Рейнхардта.

"Ты единственная для меня."

«Вильгельм. Я единственный, кого ты встретил. «Прямо сейчас ты меня не любишь, ты просто не видишь игрушку, которой не можешь иметь».

"Если не."

Его тон был вызывающим. Рейнхардт ухмыльнулся.

«Я могу вернуть тебе только то, что сказал тебе ранее. Вильгельм. «Ты говоришь, что твоя любовь искренна, но не говоришь мне ничего, что заставило бы меня поверить тебе».

«… … но."

«Вильгельм».

Рейнхард опустил руку, ласкающую щеку Вильгельма, и коснулся воротника Вильгельма. На высоком воротнике перед воротником-стойкой были свинцовые пуговицы с мелкими узорами из ротанга. Рейнхардт разгладил пуговицу, осторожно расстегнул ее, а затем скользнул внутрь. Это было очень короткое движение, легкое, как приземление перышка, но этого было достаточно, чтобы глаза Вильгельма напряглись.

«Теперь, когда я честен, позвольте мне быть полностью честным, Вильгельм».

Она вынула пальцы из его воротника, где был виден лишь намек на его язычок, и нежно погладила верхнюю часть его груди. Грудь юноши, значительно разросшаяся за долгую войну, была довольно объемной. Убедившись, что уши Вильгельма покраснели, Рейнхард слегка толкнул его. Молодой человек сел обратно, не сопротивляясь. Позади молодого человека стоял мягкий диван в гостиной.

— На самом деле, принять твою неуклюжую привязанность не так уж и сложно.

Рейнхард забрался на бедра молодого человека, сидевшего на диване, затем взял его за плечи и поднял колени. Глаза Вильгельма расширились. Это была совершенно противоположная поза не так давно, когда Вильгельм смотрел на нее сверху вниз на кровати. Рейнхард приблизил к нему свое лицо, и впервые его черные как смоль глаза в замешательстве дрогнули. Она прикоснулась губами к губам Вильгельма, оставив между ними лишь листок бумаги. Это было интимное расстояние, где дыхание другого человека не могло не проникнуть в мои губы, просто вздохнув.

— Я мог бы взять тебя и кататься в своей комнате прямо сейчас.

«… … ».

«Это ничего. «Как говорят люди, я могу затащить тебя в постель и целоваться с тобой каждый день».

Плечи молодого человека задрожали. Когда я сел, кончики моих пальцев, прижатые к дивану, были напряжены. Он старался не схватить ее импульсивно. Я чувствовал, как выпуклость молодого человека выпирает на моих бедрах. Рейнхарду пришлось приложить немало усилий, чтобы не упасть в обморок.

«Выйти замуж за мужчину, которого ты не любишь, я уже однажды сделала. Но почему бы мне этого не сделать? Ты когда-нибудь думал об этом?

«… … ».

«Ты так дорог мне, Вильгельм. Ты мне нужен, и я ничего не могу без тебя сделать... … «Это не из-за этого».

Рейнхард нежно погладил Вильгельма по лбу. Высокие надбровные дуги и густые черные брови над ними. От его прямого и красивого лба исходил сильный запах взрослого мужчины.

«После того, как Дитрих так поступит, все, что у меня останется, это ты».

Черные как смоль глаза Вильгельма пристально смотрели на нее. Это было так близко, что он не мог сосредоточиться, но смотрел на нее так, будто мог видеть в Рейнхардте все. Рейнхардт еще сильнее провоцировал эти взгляды.

— Тем не менее, Вильгельм, если ты хочешь получить меня прямо сейчас… … ».

Рейнхардт просто поднес руку к шее и расстегнул ее. Звук расстегивающихся одна за другой костяных пуговиц траурной одежды, застегнутой до самой шеи, был необыкновенно громким. Глаза Вильгельма затряслись еще сильнее. Когда три пуговицы были расстегнуты, ее ключица обнажилась, и Рейнхард взял руку Вильгельма и положил ее на четвертую пуговицу. Кончики пальцев молодого человека лежали чуть ниже ее ключицы, а его ладонь - в центре ее пухлой левой груди. Интересно, чувствует ли этот ребенок мое сердцебиение? Подумав так, прошептал Рейнхард.

"Возьми меня сейчас."

Кончики моих пальцев дергались и дрожали.

— Взамен ты должен пообещать мне верную месть. Потому что одно неизбежно сопровождается другим. Месть вместо доверия для меня не такая уж плохая сделка. Если тебе нужно мое тело, я готов обменять себя на тебя».

«… … Рейнхардт.

Голос молодого человека внезапно стал резким. Я не мог сказать, задыхался ли я или потому, что был взволнован. Но это был еще не конец. Рейнхард продолжил говорить, потирая большим пальцем щеку молодого человека.

«Но я не дам тебе ничего, кроме своего тела. Вы понимаете?"

«… … !”

«Я не могу потерять тебя, поэтому, если ты хочешь мое тело, у меня нет другого выбора, кроме как отдать его тебе. «У меня больше нет времени приумножать что-то ценное и любимое».

Если бы юная любовь молодого человека, которому только исполнилось 20 лет, могла бы разрешиться таким образом и он остался бы рядом с ней, она подумала, что это действительно возможно. Но в то же время Рейнхардт обладал определенной уверенностью. Вера в то, что Вильгельм никогда не выберет этот путь. Она продвинулась еще немного дальше.

«Хочешь заключить со мной сделку или хочешь остаться прежним? "Сделай свой выбор."

Эти черные как смоль глаза кипели с тех пор, как она села ко мне на колени. То, что было внутри, нельзя было выразить простыми словами, такими как тепло, любовь или желание. Хотя это длилось всего лишь мгновение, Рейнхардту показалось, будто он видел сталь, заточенную в огне, в течение очень долгого времени.

Казалось, прошла вечность, и Вильгельм закрыл глаза.

«… … «Когда твоя месть закончится, сможешь ли ты тогда полюбить меня?»

Все было именно так, как думал Рейнхардт. Она ответила вздохом.

«Я не знаю, потому что я еще не закончил смотреть. — Я не могу вам ничего гарантировать.

«… … Дитрих».

Знакомое имя вырвалось из уст Вильгельма. Рейнхард поднял опущенные глаза и посмотрел на лицо Вильгельма. Молодой человек ничего не выражал. Как будто это было скрыто намеренно, до такой степени, что это было избыточно.

«Раньше вы называли этого человека по имени».

«… … хорошо."

«Могу ли я быть для тебя чем-то большим, чем этот человек…?» … ».

В конце его слов, казалось, выражавших сожаление, что-то застряло. Рейнхардт понял, что это какой-то перепутье. Как Дитрих имел большое значение для Рейнхардта, так и для Вильгельма он был важен. Однако было ясно, что Дитрих значил для Вильгельма больше, чем просто учитель. Только тогда она поняла истинный смысл некоторых слов Дитриха. Например, когда ты посмеялась и сказала Рейнхардту, что до сих пор не знаешь мужчин.

По крайней мере, было ясно, что Дитрих осознавал слепоту, которую этот молодой человек питал с детства. А это также означало, что чувства молодого человека не могли быть решены так легко. Руки Рейнхарда вспотели.

"Может быть и так."

«… … «Вы не даете никаких подтверждений».

Он всегда казался незрелым мальчиком, и это застало меня врасплох. Рейнхардт начал подозревать, что, возможно, он уже давно обманывал этого молодого человека.

«Должен ли я просто цепляться за возможность того, что ты можешь влюбиться в кого-то и отказаться от сладости, которую ты мог бы иметь прямо сейчас?»

— Я не буду тебя заставлять.

"под."

Молодой человек с ухмылкой вздохнул. Горячее дыхание коснулось щеки Рейнхардта, а затем исчезло. На данный момент Вильгельм казался гораздо более опытным торговцем, чем лис из Гленсии. Рейнхардт предполагал, что сделка с Пернахой окажется не такой простой.

«Но, возможно, Пернаха Гленсия чувствовала себя более смущенной».

Рейнхардт глубоко вздохнул и заговорил, как будто выплюнул слова.

«Из-за неопределенности любовь так долго называли ценной».

Это была игра слов. Рейнхард сжимал и разжимал руки. Темные глаза молодого человека, видневшиеся сквозь черные волосы, моргнули, словно оценивая ее. Но наблюдение длилось недолго. Вильгельм убрал руку с груди Рейнхардта и схватил ее за шею. В его руке не было места, где бы не было жарко.

«… … Позвольте мне сказать вам одну вещь, Лайн. — Есть кое-что, что я не могу тебе сказать.

«… … ».

«Но, оттолкнув тебя сейчас, я буду доверять тебе больше, чем чему-либо еще».

Внутренняя часть пальцев Вильгельма была шероховатой и мозолистой. Ощущение прикосновения к царапанной шее Райнхардта сделало ее очень чувствительной. Рейнхард со всем вниманием посмотрел на Вильгельма.

«Потому что я не думаю, что твое тело утолит мою сейчас жажду… … ».

Это было странно. Это потому, что взгляд Вильгельма теперь совершенно иной, чем раньше. Это был не взгляд на объект любви или желания, а скорее ощущение того, что ему придали цену. Это похоже на то, как будто поворачиваешь драгоценный камень в руке, поднимаешь его, наблюдаешь и измеряешь, сколько он стоит. Глядя на нее этими глазами, Вильгельм еще раз признался.

«Рейнхардт. я тебя люблю."

«… … ».

«Я сделаю все, чтобы вы все были у меня. Поэтому, пожалуйста, доверьтесь мне».

Было решено, что скажет Рейнхардт.

«… … хорошо."

Ответив кратко, Вильгельм вздохнул очень сладко, как будто ждал. Потому что их лица были все еще очень близко. Сразу после этого молодой человек схватил Рейнхардта за талию и слегка толкнул его вверх. Естественно встав, полагаясь на свою силу, Райнхардт понял, что молодой человек под ним взволнован сильнее, чем он думал. Это потому, что твердые бедра мужчины задели подол платья.

Забавно, но только тогда Рейнхард до конца осознал, что стоящий перед ним молодой человек на самом деле был взрослым мужчиной. Мое сердце забилось немного быстрее. Она знала, что это за звук. Шестнадцать бессонных ночей с мыслями о Дитрихе и первые дни нашего брака, когда мы ложились спать в объятиях Мишеля. Оно было точно таким же, как и те двое, но имело другой звук.

Итак, в тот момент, когда Вильгельм смотрел на нее полными сожаления глазами, все еще не в силах оторвать руку от ее талии, Рейнхард притянул лицо Вильгельма и поцеловал ее в лоб. Как только она прижалась губами к моему гладкому лбу, она отстранилась и по диагонали подняла взгляд на моего рыцаря. Поцелуй был очень легким, ничем не отличающимся от других поцелуев, которые он и она разделяли, но они оба это знали.

Теперь эти двое больше не могут вернуться к тому, кем они были раньше.

***

Мишель Аланкес все время был в недовольном настроении. Это потому, что банкеты стали тем, что он ненавидит больше всего с тех пор, как пять лет назад его зарезала старшая жена. На банкете нельзя было нести на спине или нести слуг, а также нельзя было ездить в паланкине. Конечно, он показывал людям свои хромающие ноги и походку.

Так что не было причин приветствовать сегодняшний банкет. Это праздник возвращения Рейнхарда Дельфины Линке. После того, как все ее имущество было конфисковано и изгнано на северо-восток, она не умерла и не бедствовала, а была показана всем как третий великий лорд империи. Однако сама Мишель была настолько унижена, что ей пришлось ковылять перед нанесшей ей удар ножом женщиной и даже поздравлять ее.

Итак, поскольку два дня назад у Императора была частная встреча с Рейнхардтом, и по мере приближения банкета наследный принц продолжал выходить из себя, вызывая раздражительность всех горничных.

Горничную, пришедшую утром будить наследного принца, ударила вода, а пара ваз разбилась. Служанки хотели, чтобы принцесса Канарейка успокоила принца, но принцесса Канарейка, похоже, была не в лучшем состоянии. Принцесса Канарейка, которая два дня назад казалась немного дезориентированной, рассказала, что ее служанки сказали: «Его Королевское Высочество, кажется, встревожено…» … ». Хоть он и сказал: «Пожалуйста, успокойте меня», он не обратил на это никакого внимания.

В конце концов, горничные могли обратиться за помощью только к одному человеку. Это была прекрасная императрица Кастрея. Человек, посадивший на трон нынешнего императора, и императрица, нежно любящая Мишель. Императрица, узнавшая о состоянии цесаревича от своих горничных, немедленно пересела на свое место. Она тоже одевалась для сегодняшнего банкета, но ее отношение было таково, что наряд не имел значения. Было очевидно, что она закончит украшать дворец наследного принца, поэтому горничные императрицы последовали за ней со своими аксессуарами.

Шествие императрицы, входящей во дворец наследного принца, было впечатляющим. Как только главная горничная, обслуживающая императрицу, вошла во дворец цесаревича, она мобилизовала горничных цесаревича, сказав, что это должно было украсить неиспользуемую комнату под временную туалетную комнату императрицы. Это была уникальная техника старшей горничной, долгое время служившей Императрице. Так императрица Кастрея смогла наедине лечить своего сына Мишеля, сидевшего посередине кровати с угрюмым выражением лица.

"Вы здесь?"

«О, моя Мишель. Я прибежал, услышав, что тебе сегодня тяжело. "Что происходит?"

Хотя она была единственным сыном и наследным принцем, императрица определенно была старшей старшей наследным принцем. Однако императрица всегда называла Мишеля выше себя. Никто не мог помешать ей заявить, что она такая же ценная, как император. Кроме Мишель.

Мишель сказала: «Моя Мишель», и раздраженно оттолкнула руку императрицы Кастреи, закрывавшую ее голову. Однако Императрица снова протянула руку и коснулась щеки Мишеля, как будто она к этому уже привыкла.

«Как вы готовились к банкету и почему пришли в таком виде?»

Он указывал на распущенные волосы императрицы. Императрица мягко улыбнулась.

«Я слышал, что моя Мишель расстроена, поэтому я должен сидеть спокойно и ждать ее. «Счастье Мишель важнее для этой матери, чем что-либо еще».

Элегантная и красивая женщина всегда гордилась своим сыном. Императрица Кастрея была третьим сыном и сыграла решающую роль в возведении на престол действующего императора, имевшего мало власти. Император в молодости всегда был робок и неуверен в себе. Поэтому императрица была даже довольна высокомерным темпераментом своего единственного сына. Потому что он считал, что высокомерие — это добродетель, а не недостаток для тех, кто взойдет на трон.

Но с тех пор, как дочь Линке Ху ударила ножом своего красивого и высокомерного сына в ногу, императрицу переполнила гнев. С тех пор, как мой сын обмяк на одну ногу, он часто злился и иногда хотел умереть. Поэтому императрица считала Мишеля Аланкеса самым жалким и жалким человеком на свете.

Она уже догадалась, почему Мишель сегодня разозлилась.

Райнхард Линке! Это было из-за этой суки!

Императрица не сомневалась, что считала милостью небес спасти девушку, которую давно следовало отправить на лобное место. Однако эта девушка не только смогла выжить, но и теперь стала великим лордом.

— недоверчиво спросила Императрица, когда увидела, как Император говорит, что восстановит права семьи Линке, приведет Рейнхардта и даст ему титул Верховного Лорда. «На этот раз ты собираешься привести эту девушку и отрубить ей голову, верно?» Но император покачал головой. После основания страны на свет появился великий лорд невиданного масштаба, и он ничего не мог с этим поделать. Императрица сказала: «Тогда я смогу что-нибудь сделать!» Он кричал, но император был упрям. Когда я услышал, что пришло время чая, я попытался уговорить их налить в чашку немного уксуса, но это было бесполезно.

Императрице внезапно стало плохо, и она упала. Ирония в том, что императрица снова вскочила, услышав историю о чаепитии. Мало того, что время чаепития прошло гладко, Рейнхардт не мог не выслушать историю о том, как похожая на лису девушка стояла на коленях у колен императора и дрожала, как будто она все еще была его невесткой. Даже после чаепития Император почему-то молчал.

«Моя Мишель. Как я могу не знать, почему эта мать так злится? «Это из-за той девушки».

«Ха, мама… … ».

Мишель глубоко вздохнула, как будто то, что сказала Императрица, было правдой. Императрице захотелось вырвать себе сердце, когда она увидела тень на лице сына. Но утешение моего сына было на первом месте. Она протянула свою прекрасную руку, усыпанную драгоценными кольцами, и похлопала Мишель по плечу.

«Мишель. В любом случае, трон принадлежит Мишель. Даже если эта девушка — великий лорд, в конце концов, она всего лишь присягнувший член кристалла. Пока она не умрет от старости, она должна следовать словам Мишель. Итак, на сегодняшнем банкете, я надеюсь, тебя утешит тот факт, что ей придется встать на колени у твоих ног.

«… … «Это потому, что Его Величество не видит, что вы беспокоитесь об этой девушке».

Лицо Мишель все еще было морщинистым. Желудок Императрицы закипел. Ему также не нравилось молчание императора. Конечно, императрица не знала, что императору следует быть осторожным. Но почему эта девушка, которая еще даже не приобрела никакого влияния, так напугана, что заикается!

Несмотря на это, Императрица успокоилась и утешила Мишель.

«О, Мишель. Вы еще не знаете. «Людям не так-то легко управлять другими людьми».

Прошло более 200 лет со дня основания империи. Тем не менее, что значит, что он всего лишь третий лорд, получивший титул великого лорда?

«Почему Гленсия и Ленгбо — единственные вотчины, которые с момента основания страны назывались великими вотчинами?»

С момента основания страны появилось больше огромных территорий, чем предполагалось. Однако все они были разорваны на части, не имея возможности сохранить ни одно подразделение. Никогда не бывает легко содержать большое поместье силами одного человека. Причина, по которой эта империя сохранялась так долго, заключалась в том, что император отчаянно пытался угодить лордам. Умывайте лицо умеренно. И ровно настолько, чтобы держать врагов империи под контролем. То же самое было и с Glencia. Они сохранили большую территорию благодаря варварам, врагам империи, но теперь, когда варвары ушли, они забеспокоились.

Конечно, благодаря этому Люден мог вырасти, но Императрица считала, что шансы Людена на выживание низкие. Так и должно было быть. Одолженный рядовой, единственный рыцарь. Более того, есть заброшенный памятник, который не пользуется популярностью. Райнхард Линке, которая никогда особо не выделялась, даже когда была кронпринцессой, не могла долго править этой огромной территорией.

«Великие поместья были разорваны на части, а тела лордов были растерзаны, как и территории. «Не кем иным, как руками этих вассалов».

Императрица успокоила Мишель, говоря как песню. Голос императрицы Кастреи был легким, но хриплым, и его надтреснутый голос имел странный убедительный эффект.

«Мишель, я верю, что тебе не нужно трогать ту женщину, которая разорвет тебя до смерти. мой сын Пока Мишель взойдет на трон, тело этой женщины тоже будет разорвано на части. "Поверьте мне."

Сразу после этого Императрица тихо прошептала.

«Если бы она не была вассалом, эта мать лично растерзала бы эту девушку до смерти. Осмелишься ли ты оставить эту девушку, причинившую боль сыну Кастреи, одну?

Мишель едва закрыла рот при этих словах. Слова императрицы Кастреи были верны, с какой стороны на них ни посмотри. У великих вотчин были веские причины, по которым у них не было другого выбора, кроме как стать великими вотчинами. По сравнению с этим, как поживает Люден? Многие люди уже ждали, что Люден убьет его.

«Я буду молиться дракону, спящему на той заснеженной горе, чтобы она закрыла глаза, прежде чем Кастрея умрет. По крайней мере, я буду жить с решимостью пойти в гроб с тобой. Вы понимаете?"

Сказав это, Императрица махнула рукой. Служанки, ожидавшие снаружи комнаты, поняли сигнал и вошли. Целью было поспешно привести в порядок Мишель, которая, казалось, наконец-то почувствовала себя лучше. Императрица тоже закончила украшать свои растрепанные волосы и продолжила сплетничать.

— И вообще, куда пропал дождь?

«Канарейка? Я не знаю. «Я бы хотя бы заперлась в туалете».

Императрица цокнула языком. В это время пришла служанка и что-то шепнула императрице. Было объявлено, что принцесса Канарейка услышала это как раз вовремя. Это было сделано для того, чтобы помочь Мишель нарядиться перед банкетом, и время прихода принцессы Канарейки всегда было подходящим, но в глазах императрицы это казалось лишь ненавистным.

"Бесполезный. «Пожалуйста, зайдите».

Хотя императрица знала, что принцесса Канарейка уже вышла из комнаты, она говорила громко, как будто ее услышали, и даже начала получать награды. Вскоре вошла принцесса Канарейка и нерешительно поприветствовала императрицу, но она проигнорировала его своим элегантным и достойным видом. Затем он заговорил с Мишель, которая намеренно затягивала пояс.

«Говорят, что сегодня на банкете собираются лорды крупных поместий. Говорят, что среди них скоро приедет дочь Делфаста. Ты помнишь, Мишель?

Мишель моргнула. — сказала Императрица с усмешкой.

«Это женщина, с которой я когда-то пытался спариваться. «У тебя было такое доброе сердце, что ты несколько дней оставался рядом с наследным принцем, когда ему было больно».

Только тогда Мишель, кажется, поняла. После того, как Рейнхардт пронзил ногу, к императрице пришла ее родственница, дочь Делфаста, медсестра Мишель. Конечно, все было испорчено, когда Мишель встретила канарскую принцессу.

«Говорят, девушка еще не замужем. Для нее это было неудачно, но я вспомнил, как был разочарован, потому что думал, что они с Мишель хорошо подходят друг другу. — Как насчет того, чтобы потанцевать сегодня с дочерью Делфаста?

При этих словах Мишель рефлекторно посмотрела на принцессу Канарейку. Однако принцесса все еще стояла с бледным выражением лица и с улыбкой смотрела на Мишель. Это то, что я имел в виду. У Мишель было шокированное выражение лица, но Императрица внутренне фыркнула.

«Какой, черт возьми, смысл сжимать все свое тело, чтобы сесть на место наследной принцессы, а затем сесть без злой овцы?» У этой суки был хоть какой-то дух».

Будь то принцесса Канарейка или Рейнхардт, императрица была одинаково недовольна. Нет, Рейнхардт была дочерью Линке Ху, когда вышла замуж. Насколько легко было бы такому великому генералу, как Линке Ху, появиться снова? Канарское герцогство на самом деле было маленькой страной, состоящей из маленьких островов, и даже принцесса была настолько беспомощна, что императрица чувствовала себя расстроенной. Конечно, даже если бы принцесса Канарейка поступила зло, императрице это бы не понравилось. Честное чувство императрицы заключалось в том, что она не была удовлетворена никем в качестве супруга для Мишель.

'… … сделанный.'

Но Императрица выбросила все эти мысли из головы.

— В любом случае, девчонка вернулась живой, вот и все.

Императрица всегда привыкла преодолевать препятствия. С тех пор, как она вышла замуж за нынешнего императора и до сих пор. Будь то перед Императором или Мишель, Императрица всегда выходила вперед, чтобы убрать мусор. Она считает, что именно это она должна сделать, чтобы стать лучшей женщиной империи.

Когда эта девушка уехала в Люден, я так плакала, что не смогла своими руками сломать ей тонкую шею. Императрица думала, что на этот раз она его не пропустит.

Однако, когда императрица встретилась на банкете с Рейнхардтом, ей некогда было думать о подобных вещах.

***

Пришло время начинать банкет. Рейнхардт, который как раз собирался покинуть приемный дворец, увидел то, что преподнес Вильгельм, и с любопытством спросил.

"Что это?"

Я, конечно, не спрашивал, потому что не знал, что это такое. В руке Вильгельма было красивое жемчужное ожерелье. Роскошное ожерелье из тончайшего жемчуга размером с большой палец Вильгельма, переплетенного золотом.

Рейнхард огляделся вокруг. За ним выстроились Марк, слуги и рыцари. Рыцари, которые сопровождали ее в зал, были одеты в черное, и она тоже. Фактически, ее наряд не изменился с тех пор, как она встретила Императора в Зале Амариллис.

Черное бархатное платье, волосы без аксессуаров. На первый взгляд оно выглядело потертым, так как было просто причесано и перевязано свисающей бархатной лентой. Поэтому я подумал, что кто-то сделает такое вмешательство. Вильгельм продолжал говорить осторожно.

«Я слышал, что леди Сара обеспокоена. — Я не могу отправить виконта на банкет ни с чем.

«Теперь ты маркиз, Вильгельм. «Теперь я могу унаследовать титул моего отца».

«Ах».

Рейнхардт, небрежно поправивший слова Вильгельма, улыбнулся.

«И Вильгельм. «Я не очень этому рад».

«… … ».

«Дорогие и хорошие драгоценности не имеют для меня особой ценности. Я надену черное на банкет. "Ты знаешь почему?"

«Я знаю, что это было задумано как протест Императору, но... … ».

Рейнхардт мрачно рассмеялся.

"Да все верно. И предупреждение тем, кто отвернулся от моего отца и меня».

Вильгельм сразу в этом убедился.

После смерти Линке Ху многие люди отвернулись от Рейнхардта за то, что тот нанес удар наследному принцу в ногу. Все лорды, собравшиеся под началом Линке Ху, были заняты заботой о себе, а некоторые воспользовались неразберихой, чтобы воспользоваться собственностью Линке Ху.

Они станут свидетелями похорон Рейнхардта на этом банкете. Намерением Рейнхардта было заставить людей догадаться, что человек, правивший как великий господин, может в любой момент взять в руки косу и стать богом смерти. В конце концов Вильгельм кивнул. Рейнхардт покинул гостеприимный дворец с улыбкой на лице. Банкет пройдет в Амариллис Холле. Поздний летний полдень. В центре разноцветного гостеприимного дворца сцена женщины в черном, идущей по коридору, и следующих за ней черных рыцарей создавала странный контраст.

Вильгельм, следовавший за Рейнхардом на шаг позади, тихо прошептал, когда они только что вышли из коридора и вошли в самый большой сад замка.

"Я знаю. «По крайней мере, ты прекрасна даже без этих драгоценностей».

«Леди Сара дала вам трудную задачу».

"нет. только… … ».

Вильгельм поколебался, затем снова открыл рот. Рейнхардт все еще шел, устремив глаза прямо в воздух, поэтому понятия не имел, какое выражение лица у Вильгельма.

«Для меня ты абсолютен».

Что вы хотите сказать? Райнхардт мог сказать все: от того, как он сглотнул слюну после разговора, до того, как он немного колебался и даже волочил пальцы ног. Потому что я услышал звук. Вот какой чувствительной она стала.

«Я просто хочу сделать кое-что для тебя. Даже если это не миссис Сара... … Я так думаю. «То, что я привез с Востока, может быть для тебя просто разноцветными камнями, но это все, что я могу сделать».

О, Боже мой. Вильгельм. Рейнхардт чуть не рассмеялся. Вот и все. Если бы владыка Востока услышал эти слова, он бы умер от крови на его голове, взорвавшейся из вазы. Есть ли на свете другой человек, который проявил бы такое смирение, привезя с Востока самые драгоценные и дорогие драгоценности и предложив их мне? В обычной ситуации Рейнхардт улыбнулся бы и принял драгоценность. Но сегодня я не смог этого сделать.

Когда Рейнхардт уже собирался открыть рот, Вильгельм добавил:

«Даже ваш самый ветхий склад в порядке, поэтому, пожалуйста, сохраните вещи, которые я принес, как свои. Я… … «Каждый раз, когда ты это делаешь, я чувствую, что ты меня отвергаешь».

«… … ».

"я знаю. Я обещал дать тебе веру, оттолкнув тебя. "Но это."

В следующий момент Вильгельм приблизился к ней на полшага. До сих пор он был молодым человеком, который шел сразу за Рейнхардтом, сохраняя отставание в один шаг. Но полшага. Хотя она была совсем близко, горячее дыхание молодого человека ударило ей в ухо. Рейнхардт вздрогнул, сам того не осознавая. - тихо прошептал молодой человек.

— Я не говорил, что перестану за тобой ухаживать.

Почему? То, что должно было быть невероятно сладкими словами, показалось жутким. Было ли это потому, что он говорил за ухом? Рейнхард оглянулся, пытаясь успокоить напряжённые нервы. Вильгельм был прямо позади нее, чуть выше нее, искоса глядя на Рейнхардта. Красивые, похожие на искусственные драгоценности глаза ярко сияли в полуденном солнечном свете.

Другим могло показаться, что рыцарь и лорд шептали тайны, которые нельзя было рассказать другим. Более того, из-за трагического наряда Райнхардта двое людей, казалось, обменивались фантастическими планами на банкет, а не на задушевную беседу между мужчиной и женщиной.

«Вильгельм. Я сказал это… … ».

Разумеется, Рейнхардт тоже не собирался вести с ним милую беседу. Она хладнокровно отвергла ухаживания мужчины, стремящегося к любви.

«Если вы хотите мне что-то дать, вы можете бросить Мишеля Аланкеса живым передо мной. «Мне больше ничего не нужно».

Если хочешь добиться моего расположения, предложи тело Мишеля Аланкеса. Лицо Вильгельма стало странным от этих пугающих слов. Рейнхардт на мгновение остановился. На данный момент тощее и менее зрелое лицо молодого человека странно напоминало лицо человека, давно постаревшего. У меня возникло ощущение дежавю.

Рейнхардт не знал, видел ли он лицо Билла Колонны из своей прошлой жизни или был свидетелем вида молодого человека, который вот-вот станет взрослым и внезапно постарел из-за него. Или это из-за его собственной вины?

В следующий момент юноша мягко опустил ресницы. Он просто опустил глаза, но перемена, вызванная этим действием, была настолько драматичной, что Райнхард неосознанно сосредоточил свое внимание на лице Вильгельма. - прошептал молодой человек.

— Тогда, пожалуйста, дай мне один вместо драгоценного камня.

"Что ты имеешь в виду?"

«… … Пожалуйста, позвольте мне проводить вас».

боже мой. Это была поистине незначительная и простая просьба. Райнхард неосознанно высвободил силу, которую он вложил в свое тело, и засмеялся.

«О боже, Вильгельм. — Я действительно не знал, что для этого тебе нужно разрешение.

Он рыцарь, который служит лорду. Если бы у нее не было другого мужа, для Вильгельма было вполне естественно сопровождать ее. Рейнхардт также не сомневался, что Вильгельм выпроводит его из банкетного зала. Но Вильгельм шептал так отчаянно, что казалось, будто он умоляет.

«Рейнхардт. Я ничего не сделаю без твоего разрешения. Действительно."

Это тоже «доверие»? Рейнхардт громко рассмеялся: «Ахаха».

— Да, он хороший парень.

Сказав это, Рейнхардт поднял руку. Вильгельм глубоко и нежно поцеловал тыльную сторону ее руки. Глаза зловеще светились, но их закрывали длинные черные волосы, мягко покачивающиеся на ветру.

***

Это было празднование рождения третьего великого лорда. Хотя банкет проводился в спешке, он прошел идеально, поскольку проходил в императорском замке. Зал Амариллис обычно был очень богато украшенным и величественным, но сегодня он стал еще больше. Гора еды, алкоголя и людей, украшающих зал. Сотни свечей заполняли великолепную люстру, а между ними проходили слуги. Это было зрелище, от которого меня тошнило, просто взглянув на него.

Великий лорд, который только что родился. Более того, она женщина, которая была брошенной королевой. Любопытство людей к Рейнхарду Дельфине Линке было огромным. Но когда они увидели женщину, которая на самом деле там появилась, люди притихли.

Черное бархатное платье было простым и без украшений. На ее длинной тонкой шее не было ни ожерелья, ни ушей. Щеки у меня покраснели, но это потому, что в переполненном зале было жарко. Светлые волосы и бархатные ленты свисали с бледного лица, почти не накрашенного. Вот и все.

"что… … ».

«Похоже, что он тот же человек, что и его бывшее Высочество… … ».

Люди шептались. Поскольку когда-то она была наследной принцессой, многие люди знали ее лицо. Однако они протерли глаза и несколько раз посмотрели еще раз, чтобы убедиться, что Рейнхард Дельфина Линке, которого они знали, и лорд Люден перед ними были одним и тем же человеком. Атмосфера была совсем другой.

«Стоит пожалеть, что Линке Ху скончался вот так. Вот что происходит, когда ты переживаешь смерть близкого тебе человека... … ».

«Но это так убого».

«Ты потрепанный? Вон тот? я в ужасе... … ».

На банкете, где все сверкали, Рейнхардт был единственным, кто не носил никаких аксессуаров. Значит люди там читают что-то мрачное. Вполне естественно, что на ум пришла смерть Линке Ху. Некоторые даже вздрогнули. После смерти маркиза те, кто его предал, стали мейнстримом.

С другой стороны, люди, не колеблясь, перевели взгляд на других. Это был стройный и достойный молодой человек, стоявший рядом с лордом Люденом. Мужчина с черными волосами и черными глазами, все еще молодой, но похожий на остро выкованный меч. Это был Вильгельм.

«Этот человек — Гром Людена… … ».

«Откуда вы взяли такого молодого человека? — А что насчет этого загородного поместья?

Это человек, который был настолько предан ей, что предложил к ее ногам шесть территорий. Не было никакого способа, чтобы внимание не было сосредоточено. Самые бесстыдные из них первыми пошли просить приветствия.

«Как дела, Линке Ху? Я уже поздоровался с тобой... … ».

«Поздравляю с восстановлением в должности, Ваше Превосходительство. Я… … ».

Рейнхардт слегка улыбнулся и принял всеобщее приветствие. Люди, приветствовавшие ее вблизи, были удивлены ее непринужденным отношением, но вскоре убедились. Она говорила о том, какая она убогая, но если вдуматься, она действительно была великим господином с Востока. На наспех устроенном банкете, не говоря уже о великих лордах, большинство из них были дворянами-пенсионерами недалеко от столицы или детьми лорда, сидевшими в таунхаусах по разным причинам. Итак, за исключением императорской семьи, самым богатым человеком здесь сейчас был Рейнхардт.

Вскоре в сознании людей убогие и мрачные чувства трансформировались в досуг тех, кто имел столько денег, сколько хотел. Поскольку у вас много, не нужно этим хвастаться или хвастаться. Все восхищались Линке Ху и не стеснялись говорить предательские слова.

Вокруг Рейнхарда собрались люди, и Вильгельм сделал то же самое. Однако Вильгельм повсюду сопровождал Рейнхардта. Его отношение заключалось в том, что его не интересовали приветствия с дворянами. Некоторые люди ворчали и уходили с неодобрительным выражением лица, а другие восхищались и хвалили его, говоря, что он является примером настоящего рыцаря.

Это также закончилось после появления императора и его жены. Входная дверь Амариллис-холла открылась, и все преклонили колени, когда вошли Император и Императрица. За ними следовали Мишель Аланкес и принцесса Канарских. Все смотрели на Мишель с любопытством, но лицо наследного принца было спокойным. Я вообще не мог выразить свое недовольство в таком месте. Хотя его называли высокомерным, а иногда и неуклюжим, Мишель все равно оставался наследным принцем империи. По крайней мере, все низменное любопытство исчезло в тот момент, когда император пересекся глазами с Рейнхардтом.

Император подозвал Рейнхарда. Обменялись несколькими старомодными приветствиями, и император открыл всем рот.

«Это счастливый случай отпраздновать рождение третьей великой территории, Людена. Плюс есть новый императорский меч. Привет всем, Рейнхард Дельфина Линке, Верховный Лорд Людена... … ».

Рейнхардт слегка преклонил колени и поприветствовал всех. Аплодисменты и возгласы раздавались по всему залу. Сменялось правление императора и обычные стихи. Император и Рейнхардт еще долго продолжали говорить, и люди ответили аплодисментами.

Естественно, последовала церемония вступления Вильгельма в должность. Обычно это заканчивалось празднованием рождения лорда Людена, но провести церемонию рыцарства для одной вотчины было большим делом. Все просто думали, что император даст новорожденному великому лорду очень большую поддержку. В любом случае, для императора рождение третьей великой территории было чем-то, что нельзя было просто отпраздновать.

Однако был один человек, который просто не мог так думать. Это была императрица Кастрея. Уже тогда императрица, стоявшая камнем рядом с императором и глядящая на Вильгельма, сомневалась в своих глазах и ушах.

Это потому, что молодой человек, на которого она смотрела, выглядел как император своей юности. На первый взгляд я подумал, что они просто похожи, но когда я присмотрелся, мои глаза были точно такими же, как у императора. Другие, казалось, не заметили этого, но императрица Кастрея не могла знать. Когда императрица Кастрея еще была милой кузиной бывшего императора, она выглядела точь-в-точь как тот человек, который заставил ее идти по тернистому пути только потому, что она была в него влюблена. Поскольку это был человек, которого она так горячо любила, Императрица еще больше хотела признать, что молодой человек похож на Императора.

«Вильгельму Колонне, сияющему мечу Империи… … ».

Когда император произнес имя юноши, императрица почти бессознательно схватилась за левую грудь, где находилось ее сердце.

Колонна.

Как только я это услышал, мне показалось, что это знакомо, а в следующий момент я вспомнил, чья это фамилия. Она была девушкой, которая хотела убить ее, сжег, но промахнулась и послала убийцу, чтобы убить ее. Она хотела убить эту девушку собственными руками, но северная часть, включая Гленсию, была слишком далеко, и у нее не было другого выбора, кроме как послать надежного убийцу. Однако время от времени я все еще размышлял над этим именем, беспокоясь о судьбе девушки, сбежавшей десять месяцев назад.

Императрица вздрогнула и посмотрела на Императора. Мужчина средних лет, добродушно улыбаясь, как будто даже не мог видеть императрицу, держал церемониальный украшенный драгоценными камнями меч и возложил его на плечо молодого человека, совершая церемонию рыцарства.

Этого не могло быть.

'предатель... … .'

Люди аплодировали. Кто-то рассмеялся. Юноша встал, поклонился императору и сразу же после этого подошел к другому человеку, поднял руку и поцеловал его тыльную сторону руки. Приветствия разразились. Императрица едва сдержала дрожь тела и посмотрела на обладателя тыльной стороны руки.

Рейнхард Дельфина Линке.

Императрица уставилась на нее, затем посмотрела на Императора, который вернулся к ней. — шепнула Императрица Императору, который смотрел прямо перед собой, как будто намеренно не глядя на нее, широко открытыми глазами.

«Ты не можешь сделать это со мной».

"Что это значит?"

Император нахмурился.

«Сколько раз я говорил, что если бы это было восстановление Линке, с этим ничего бы не поделаешь… … ».

«Я говорил тебе, что если бы тебе было стыдно, ты бы не смог так поступить со мной».

Но императрица не слушала ничего, что говорил император. Мне это надоело. Это произошло потому, что император, который неоднократно говорил, что у него не было выбора, когда он совершал зло, похоже, снова оправдывался тем же самым. Я терпела его, когда он плохо себя вел, и терпела, когда он не доверял моему сыну Мишель.

«Я не хотел все это терпеть».

В этот момент Императрице показалось, что последние пятьдесят лет прошли зря. Потому что я понятия не имел, что ты будешь смеяться надо мной в присутствии таких людей. Несмотря ни на что, мужчина, которого я любил, предал ее вот так.

Императрица сделала вид, что слегка споткнулась, и сделала два шага назад к Мишелю, стоявшему позади нее. Мишель немного удивилась и помогла ей подняться. Кастрея прошептала Мишелю.

«Мишель. Этого не может быть. Этот человек... тебе... … И ты не можешь сделать это со мной».

Мишель опешила от настойчивого шепота и снова посмотрела на Кастрею. Принцесса Канарейка тоже была удивлена и попыталась помочь Императрице, но Императрица оттолкнула ее. Принцесса заметила это и отступила назад. Императрица говорила с Мишель так, будто та кричала от ненависти и гнева, но тихо.

«Колонна. «Это имя женщины, которая когда-то служила Вашему Величеству».

Лицо Мишель побледнело. Мишель не могла не знать, что это значит.

Он поднял фиолетовые глаза и посмотрел прямо перед собой. Портрет императора в юности висит во внутреннем дворце императорского замка. Там стоял внебрачный человек, похожий на него. А рядом женщина, которая когда-то была его женой.

В следующий момент Мишель поразил гнев.

Мне никогда не приходило в голову, что ни императрица, ни Мишель, ни император не знают Вильгельма очень хорошо. Потому что ситуация была такой изысканной. Внезапно появились император, который всегда не одобрял Мишель, и рыцарь по имени Гром Людена.

Только тогда Мишель до конца понял, почему Рейнхард Линке смог стать великим сеньором и приехать в столицу. Конечно, это с его точки зрения. Когда Райнхардт только что ранил наследного принца в ногу, он не стал убивать Рейнхардта, а просто прогнал его в Люден. Причина была проста. Она, которую маркиз с детства воспитывал как благородную девушку, никак не могла пройти в одиночку весь путь до Людена, далекого и трудного. Больше всего мне хотелось замерзнуть насмерть на горной дороге, направляясь на северо-восток.

Однако у них возникло подозрение, что выгнанный Рейнхардт вернулся в столицу через несколько лет, после восстановления в должности после Линке. Какой бы замечательной не была статья. Даже если бы у маркграфа Гленсии была частная армия, как это могло быть возможно?

Я не могу не думать о девушке, которая ничего не умеет делать. Это было невозможно. Мишель вспомнил слова императора, который недавно раскритиковал меня на встрече. Его отец, который всегда смотрел на него свысока, говоря, что он тоже его ребенок, воспитал внебрачного ребенка.

Мишель рисовала так, как ей было удобно. Поскольку император не мог сразу рассказать всем о своем внебрачном ребенке, он не мог дать ему ни титула, ни территории. Итак, они использовали Рейнхардта, который стоит на противоположной стороне Мишель. Если вы оставите внебрачного ребенка другим дворянам, вас могут ударить в спину, поэтому вы отдали его Рейнхардту в изолированном Людене. Возможно, вы хотя бы раз слышали слухи о внебрачном ребенке, но я полагал, что именно поэтому Мишель никогда о них не слышала до сих пор.

Именно он решил не убивать Рейнхардта, а заморить его голодом в горах как можно мучительнее. Однако заблуждения Мишель, которая начала воображать, что ей заблагорассудится, распространились и на другие места.

В конце концов, Мишель подумал, что вялая реакция Императора, когда он сказал, что отправит Рейнхарда в Люден с голыми руками, также была уловкой Императора. Паранойя – это такая большая вещь. Отец ударил ее ножом в ногу и покалечил, а девочку, которая когда-то была его, отдал кому-то вне брака.

Глаза Мишель горели гневом. Императрица тоже была такой же. Однако Императрица успокоилась немного быстрее Мишель. Она подумала об этом и снова подошла к императору. Рейнхардт все еще разговаривал с другими людьми, находившимися рядом с императором.

— Как долго ты будешь в столице?

«Давненько я не был в столице… … Мне нужно собрать останки моего отца. «Я планирую остаться еще примерно на месяц».

Линке Ху все еще был похоронен на общественном кладбище за пределами столицы. После банкета оставалось выкопать гроб и перезахоронить его вместе с церемонией восстановления Линке Ху. Императрица вспоминала этот момент и внимательно слушала другие разговоры.

«Итак, ты все еще остаешься в императорском дворце?»

«К счастью, Его Величество был внимателен».

«Ах, маркиз Ринке… … ».

Другой человек замолчал и взглянул на Мишель, но затем наши глаза встретились, и он быстро повернул голову. Это потому, что все в комнате знали, что все активы маркиза Ринке перешли к Мишелю в качестве алиментов.

Императрица шепнула Мишелю.

— Я сказал один месяц.

"да."

«Около 20 лет назад я потерял из виду женщину по имени Колонна. И то, что я тогда не довел до конца, теперь стало таким большим».

Прежде всего, это должно было закончиться ясно. Императрица стиснула зубы. Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Только Канарская принцесса смотрела на перешептывающихся мать и сына с тревожным выражением на лицах.

***

Банкет еще далек от завершения, но те, кто был внимателен, уже один за другим уходили. Рейнхардт тоже устал. Я не мог вспомнить, когда в последний раз встречал столько людей. Я подумывал о том, чтобы быстро побежать назад и броситься в свою постель, но когда услышал, как один из служителей приближается ко мне и тихо шепчет, мои глаза внезапно открылись.

— Он хочет увидеть тебя на минутку.

Нарушители уже давно покинули банкетный зал. Рейнхард оглядел банкетный зал и слегка коснулся руки Вильгельма. Вильгельм, который говорил окружающим бессмысленные слова, немедленно вывел ее из банкетного зала. Разочарованные люди иногда шли за ней, но никто не мог победить холодный взгляд юноши.

"Вы устали?"

"все нормально. — А что насчет линии?

«До сих пор я был уставшим, но теперь мои глаза открываются».

Мы оба прекрасно знали, в чем причина. Двое мужчин последовали за слугой, который ждал их между коридорами. Побродив некоторое время, мы достигли угла замка, который Рейнхардт редко посещала, даже когда она была кронпринцессой. Когда я открыл дверь в маленькую комнату и вошел, там сидел знакомый человек. Мужчина средних лет сказал, что устал и ушел задолго до окончания банкета. Это был император.

Рейнхардт не особо удивился, подошел и помахал рукой. Император всегда был таким. Самые важные истории тайно делились, когда другие веселились и были заняты, когда происходили сумасшедшие и яркие вещи. Прошло как минимум пять лет с тех пор, как она столкнулась с Императором в Императорском замке в качестве наследной принцессы, поэтому для Рейнхардта было естественно знать ее личность.

Император однажды рассмеялся и погладил свою бороду. Слова, которые прозвучали, были спокойными.

«Я видел кристалл, который ты мне дал. «Это не может быть твоим».

«Я был родственником Вашего Величества по крайней мере один раз, но мы не были связаны кровным родством».

Он мог бы отругать мужчину за грубый тон, но мужчина этого не сделал. Вместо этого он перевел взгляд на Вильгельма.

"Мой сын."

Первые слова, которые сорвались с уст императора, были смущающими. Рейнхардт тоже удивился, но не показал этого. Я полагал, что император уже догадался об этом, но не думал, что он из тех, кто открыто показывает, что он своей крови.

Император всегда был загадочным и грубым. Даже если я чего-то хотел, у меня была такая особенность, что я не говорил об этом сразу. Поэтому всегда страдали слуги императорского замка.

Но на самом деле глаза Вильгельма ни разу не дрогнули, когда он услышал эти слова. Он лишь молча склонил голову. Это была самая легкая вежливость, которую мог оказать императору член императорской семьи.

«Жесты, которые вы обычно ожидаете от такого воссоединения, будут немного другими. Если бы ты был жадным, ты бы преклонил колени от радости».

Император поначалу так думал, но вскоре передумал. Потому что было очевидно, от кого исходило это бесстыдство. Оно принадлежало самому императору. С тех пор, как он женился на императрице Кастрее и до сих пор, он никогда не был угодлив перед другими. Несмотря на то, что он может быть разборчивым и упрямым в получении желаемого, он никогда не просит об этом сам первым.

Значит, мой сын, унаследовавший мою кровь, мог бы сделать то же самое.

более того. Император вспомнил женщину, пахнущую лесом, которую он видел давным-давно. Кристалл, который дал мне Райнхардт, когда сидел у меня на коленях. Когда император увидел белый круглый кристалл, он не очень удивился. Это потому, что была женщина, которая бессознательно пришла ему на ум, когда он увидел Вильгельма в Амариллис-холле.

Он был прямолинеен и не имел кокетства, и была женщина, которая отвергла его, но любила его еще больше. Настолько, что меня даже не волнует грубая кожа или потертые платья. Женщина, пахнувшая лесом и никогда не обращавшаяся к императору так, как будто хотела в любой момент покинуть его, носила фамилию Колонна.

Именно по этой причине я спросил Вильгельма, сколько ему лет, в необычайно многолюдном зале Амариллис. Это было поистине иронично, учитывая тот факт, что императрица видела в Вильгельме императора юности.

В любом случае, император чувствовал глубокую тоску по молодому человеку, стоявшему перед ним. Когда он был молод, императрица, пожертвовавшая собой ради своей любви, сделала его императором. Но человек чувствовал, что такая императрица ужасна, и иногда ему было страшно. Он считал, что она тоже любит его, но после восшествия на трон он подумал, что осталась женщина с желанием быть исключительной.

Вильгельм обладал силой вспоминать свежесть, которую он встретил на севере примерно в то время. Император посмотрел на юношу с восхищением.

«Вильгельм. — Я имею в виду Вильгельма.

«Это скромное имя относится ко мне».

«Кто придумал это имя?»

При этих словах Вильгельм посмотрел на Рейнхардта, но она быстро открыла рот.

«Это его биологическая мать».

Лоб юноши слегка сморщился, но император этого не заметил. Обрадованный император положил морщинистую руку на плечо Вильгельма.

— Да, возможно, у нее такое имя.

В каком-то смысле это было обычное и обычное имя, но император полагал, что это, должно быть, имя, данное той резкой женщиной. Мужчина средних лет спросил Вильгельма, как бы подтверждая некоторые вещи. Был ли мой сын разрушителем величественных стен Востока? Неужели это мой сын пробежал через равнины Дельмарила и сжег их одним махом? Неужели мой сын покорил песчаные могилы Палы? Вильгельм каждый раз кивал. Император всегда старался в полной мере насладиться радостями жизни.

Рейнхардт тихо сложил руки на заднем плане и притворился зрителем эмоционального воссоединения отца и сына. Так что были вещи, которые выглядели лучше.

Император уже был убежден, что Вильгельм — его сын, и вопросы, которые он задавал, были не для подтверждения, а для воспоминаний. Это была естественная реакция человека, сыном которого на протяжении 25 лет был Мишель Аланкесман. Для человека, который наслаждался только лучшими вещами в жизни, тот факт, что его сын не был лучшим сыном, был душераздирающим.

Какую радость было бы для такого человека, если бы однажды у него внезапно появился взрослый родственник? Другого выбора нет. Радость иметь лучший вариант для тех, кто принял Мишеля Аланкеса.

Поэтому, когда император повернул ко мне голову, Рейнхард приготовился получить лучший приз. Даже титула Верховного Лорда ей теперь недостаточно. Было еще кое-что, чего она хотела. Я не собирался просить опьяневшего от радости императора о том, чего хотел сразу.

Но была одна вещь, которую Рейнхард упустил из виду. Дело в том, что у императора было два дня на подтверждение модификации. В любом случае император был великим человеком, правившим этой хрупкой империей почти 30 лет, а не тем, кто слепо топал ногами, опьяненный радостью. Он искал все, что мог, о внезапно появившемся сыне. Местом, где остановились Райнхард и Вильгельм, был Дворец приветствий. Это значит, что оно было у него на ладони.

Так что император тоже четко знал, чего хочет Вильгельм.

«Рейнхард Дельфина Линке».

"да."

Император объявил награду Рейнхардт, которая склонила голову.

«Если бы я снова короновал тебя коронпринцессой, ты бы приняла?»

Рейнхардт была ошеломлена.

Поскольку украшений было немного, никому не нужно было об этом беспокоиться даже после возвращения. Как только я вернулся в Приветственный Дворец, я смог отдохнуть. Во внутренней комнате Рейнхардта стояла ванна, наполненная горячей водой, уже приготовленной слугами. Марк спросил, может ли он чем-нибудь помочь, но Рейнхард отмахнулся. После снятия ленты с аккуратно причесанных волос осталась только траурная одежда.

На четырех ножках ванны были красиво инкрустированы драконы. Рейнхардт, утомленный, сел на край дымящейся ванны и зачарованно уставился на нее. Взгляд оставался на драконе, но речь шла не о том, чтобы оценить его. Я попытался расстегнуть свинцовую пуговицу кончиками пальцев, но, как ни странно, мои пальцы действовали медленно.

"под."

Рейнхард расстегнул пуговицу и удивлённо вздохнул. С того момента, как я покинул Амариллис Холл, и до сих пор, в моей голове было так много мыслей, что я не мог их контролировать.

Это гроб кронпринцессы.

Это было самое удивительное предложение, которое она когда-либо слышала. Рейнхард снял шелковые туфли на носочках и сел на край ванны, чтобы подумать. От горячей воды шел пар, но организация моих мыслей была важнее, чем желание вникнуть в них.

Это больной.

В тот момент, когда Рейнхард услышал слова императора, он почти так же отреагировал. Однако нетрудно было догадаться о намерениях императора. Он сказал это не потому, что думал, что Рейнхарду нужен гроб принцессы. Так что действительно император был старым лисом. Несмотря на то, что эта большая страна споткнулась, технологии, которые поддерживали ее почти 30 лет, никуда не делись. Вероятно, он сказал это специально.

<Я думаю, если мой сын станет принцем, вы должны быть рядом с ним.>

Пока он говорил, взгляд императора обратился к Вильгельму. Это было кратко, но ясно. Это было наблюдение за реакцией Вильгельма. Еще не созревший юноша изобразил радость и удивление, хотя и ненадолго, на своем хмуром лице. Император ясно заметил свет, который вскоре исчез. Император произнес эти слова, чтобы похвастаться, но было очевидно, что в тот момент, когда он увидит свет, он сделает эти слова свершившимся фактом.

Рейнхардт вспомнил предыдущую ситуацию и нарисовал пальцем на воде картину, которая вскоре исчезнет.

***

«Я этого не хочу».

Рейнхардт ответил спокойно. Это был ответ, который она должна была дать тут же, но он был совершенно искренним. Я зашел так далеко не потому, что хотел иметь что-то подобное. Кроме того, теперь она была Верховным Лордом. Неожиданно. Говорят, можно ли сравнивать положение великого господина и корону принцессы?

Но именно поэтому Рейнхард понял, что это было также желание императора.

Третья великая территория, появившаяся в составе империи. А грандиозное поместье практически построил сын императора Вильгельм. Расчеты императора были быстрыми. Если Вильгельм сейчас сбежит от Людена, Люден беспомощно рухнет. Император прекрасно знал, что Рейнхардту он нужен, чтобы этого не произошло. Человеком, который лучше всех понимал качества лордов, был император.

Император уже знал, что Вильгельм цепляется за нее.

«Вдохновение как крыса».

Рейнхард про себя выругался, сказав, что будь то лиса или крыса, это не человек. Вероятно, он выпустил шпиона во Дворце Иллюзий. Нет, на самом деле весь этот императорский замок принадлежал императору, поэтому не было бы ничего удивительного, если бы все служанки и слуги были глазами императора. Ходило так много слухов о том, что деспотичная жена Людена вообще затащила рыцаря в свою постель, поэтому было еще более странно не догадаться об этом.

Но я никогда не думал, что он даже осознает напряжение между ними двумя. Я никогда не думал, что он пойдет на такой смелый шаг.

Он потрясает Вильгельма, упоминая гроб кронпринцессы. Было очевидно, что его сын цепляется за эту женщину, поэтому император планировал схватить Вильгельма и запутать Рейнхардта, как петлю. В этом случае не было бы необходимости устанавливать контроль над третьим великим лордом. Кроме того, что он в полной мере наслаждался радостью видеть перед собой своего замечательного сына, он не был ею опьянен.

Была также причина, по которой она была наследной принцессой, а не «наследной принцессой».

Титул Верховного Лорда не принадлежит Императору. Если бы он упомянул наследную принцессу, это означало бы, что Рейнхардту придется потерять свое положение великого лорда в будущем. Однако если Вильгельм останется просто принцем, а она останется и принцессой, она сможет остаться верховным лордом. С этими словами император предложил изысканное перетягивание каната.

и… … .

«Затем Рейнхард Дельфина Линке. "Что ты хочешь?"

Взгляды Рейнхардта и Императора напряженно встретились. Она поклялась, что не собиралась противостоять ему так быстро, но теперь не могла отступить. Было ли то, что Вильгельм дал ей, продав свою кровь, подарком или войной? Прежде чем он успел это вычислить, император спросил еще раз.

«У меня возник вопрос. Вы ударили Мишель ножом в правую ногу и покалечили ее. Но никто толком не знал, почему. Некоторые говорят, что ты разозлился из-за того, что Мишель предала тебя и вышла замуж за другую женщину, но это не то, что такое королевский брак».

«Но у человека передо мной был такой брак».

Рейнхард сравнил брак императора. Третий принц, выбранный любимым племянником бывшего императора. Он смог стать императором благодаря императрице Кастрее, которая его горячо любила. Император ухмыльнулся.

«Люди часто верят, что любовь двусторонняя».

Сумасшедший ублюдок.

Эти слова ничем не отличались от слов о том, что императрица любит его, но не императора. Означает ли это, что даже если Императрица полюбит кого-то другого, Император не будет возражать? В следующий момент Рейнхард понял, что ответ на этот вопрос был прямо рядом с ним. Присутствие Вильгельма было тому подтверждением. Она совершенно сознательно посмотрела на Вильгельма, и Император тоже посмотрел на Вильгельма. Молодой человек выглядел скучающим, но его взгляд был прикован к Рейнхардту.

«Но я не звонил тебе, потому что хотел пофлиртовать с тобой, как уличный торговец, и задаться вопросом, почему ты ударил Мишель ножом».

«Кровь аланков всегда идет на шаг дальше, чем просто задаваться вопросом, почему».

Это была отсылка к Амариллису Депапине Аланкису, отцу-основателю нации. Говорят, что женщина, создавшая Империю аланков, всегда говорила: «Мне не интересна причина». Речь идет не о причине, а о том, чтобы сделать шаг вперед. Это была основная нота Аланков, переданная от Амариллис, и Рейнхардт опирался на эту историю.

Возможно, это была история Амариллис, но на самом деле она была ближе к элегантному сарказму, предполагающему, что вы уже потеряли интерес к Мишель и остальным. Император ухмыльнулся. Лукавая улыбка исчезла между его ухоженной бородой. Этот тоже был похож на Вильгельма. Это правда, что кровь не обманешь.

"хорошо. «У меня есть еще вопросы».

"Что такое."

«Достаточно ли гладить?»

Сам того не осознавая, между моими зубами раздался щелкающий звук. Этого достаточно? Точно нет. Император также не задал Рейнхардту вопрос, на который надеялся получить ответ.

«Вы зарезали моего сына. Удовлетворены ли вы теперь тем, что вернули тело Линке Ху, которого прогнали в Люден и который не смог о нем позаботиться? «Я уверен, что ты проделал весь этот путь сюда не только из-за тела своего приемного отца».

Конечно, это не означало, что император полностью ее понимал. Это тело приемного отца. Разве не было бы здорово, если бы я мог просто назвать Линке Ху своим приемным отцом? Если бы это было так, Рейнхардт не стал бы есть себя, чтобы отомстить Мишелю, а просто улетел бы и пересек горы Фрам, где, как говорят, спит дракон.

Итак, это связь, о которой такие люди, как вы, говорящие о браке в королевской семье, никогда не узнают.

— Вот что было между мной и моим отцом.

Рейнхард тут же подавил желание посмеяться над императором. Это было даже не так важно. Император повернулся и обошел комнату. Шаги были медленными и размеренными, и Рейнхардт видел шаги императора так, словно тот осторожно ступал по ступенькам.

«Чтобы мой статус великого лорда был признан мной? Возможно нет. «Вам следует лучше знать, каков статус третьей великой территории, появившейся в империи».

"Для меня большая честь."

— Тогда чего ты хочешь?

Император сделал шаг вперед.

«Думаю, он вернулся, потому что не мог удовлетвориться одной ногой».

— Он сын Вашего Величества.

Тон Рейнхардта, когда он это сказал, был спокойным, но в нем содержались сомнения относительно того, сможет ли он действительно засунуть вашего сына мне в рот. Морщинистое лицо императора вдруг стало мрачным.

«Он также сын женщины, которая убила женщину, которую я когда-то любил».

Это было абсурдно.

Я знал, что император устал постоянно ходить по канату между своими вотчинами. С другой стороны, Мишель не тот сын, который ей нравится, но она тревожится. Но тревога и привязанность – это две разные вещи. В мире также есть чувства, которые заставляют человека беспокоиться о любви. Неужели у императора совсем нет отцовской любви? Рейнхардту стало любопытно. Радость встречи с Вильгельмом заключалась лишь в том, что появился еще один кандидат, достойный занять его место. Это оно?

Кроме того, это любовь.

Насколько известно Рейнхардту, единственный раз император встретил жену виконта Колонны 20 лет назад во время инспекционной поездки на север. После этого я ей не перезванивал, не задавался вопросом о смерти этого члена семьи и не искал причину. Покойные император и императрица, возможно, боялись. Но разве это тоже называется любовью?

Император ответил так, как будто заглянул в голову Рейнхардта.

«Я знаю, это трудно понять. Однако есть одна вещь, которую все упускают из виду. «У меня было два сына».

Я не говорил о Вильгельме. Рейнхард прищурился и посмотрел на императора. Император коротко вздохнул и выдохнул.

«Это Империя Аланки».

«… … понимать."

"хорошо."

Император рассмеялся короткому ответу.

«Может быть, ты не понимаешь. Даже если бы вы сидели в положении Кронпринцессы или даже если бы вы сидели в положении Императрицы, вы никогда не поймете. «Это место такое».

«… … ».

«У меня был только один выбор, чтобы подарить любимому сыну, но теперь их два, и все, что я могу сделать, это выбрать лучший вариант».

Взгляд мужчины скользнул на Вильгельма. У Вильгельма было свежее лицо, не похожее на прежнее.

«Конечно, я думал, что скажу, что еще не решил, какой вариант лучше… … — Думаю, нет особой необходимости это говорить.

Император также, казалось, понимал, что Вильгельм жаждал только одного.

«В любом случае, одно можно сказать наверняка. Если так будет продолжаться, ты сделаешь все возможное, чтобы оторвать голову Мишель. Каждый испытывает привязанность к своим родственникам, но вы, наверное, уже догадались, что я позвонил Линке Ху не потому, что боялся, что вы убьете Мишель.

Мужчина прищурился и неприятно улыбнулся.

«Линке Ху. «Ты такой отвратительный человек».

Кто говорит, что сказать? Рейнхард проглотил эти слова в своем сердце.

Расчеты императора были одновременно простыми и сложными. Даже если Рейнхард наберет обороты и ударит Мишеля, у императора на замену будет еще один сын.

Он может передать трон Мишелю, а не Вильгельму. Однако император не смотрел на Рейнхардта свысока. Император похвалил его находчивость, которая позволила ему вновь подняться и всего через пять лет стать великим лордом, больше, чем кто-либо другой. Люди говорили, что Рейнхардту посчастливилось встретить грома Людена и что он легко стал лордом благодаря своей удаче.

Но есть вещи, которые могут знать только те, кто контролирует ситуацию.

Удача также всегда нужна правителям. Император слышал о том, как Рейнхард встретил Вильгельма. Потерянный ребенок-сирота, которого я встретил в горах. Такой ребенок. Для нее, которая жила как великая дворянка, это было похоже на камень на обочине дороги, мимо которого она могла бы просто пройти.

Выбрать внебрачного сына императора среди множества камней на обочине нельзя назвать талантом. Это просто удача. И император думал, что удача сопутствует Рейнхардту.

Конечно, Рейнхард узнал, кем был Вильгельм, и смог это сделать, потому что у него были воспоминания о своей прошлой жизни, но император не мог и не должен был знать этого. Рейнхард отвез Вильгельма к Людену и позаботился о нем еще до того, как тот узнал, кто такой Вильгельм.

В любом случае император не думал, что Мишель будет в полной безопасности, даже если он передаст ей положение абсолютной правительницы. Даже для Императора, который, как старая лиса, ищет убежища тут и там, Гленсия — сложный противник, а Люден — противник, требующий пристального внимания.

А как насчет Мишель? Если бы он неуклюже передал трон Мишелю, существовала высокая вероятность того, что Аланкеса растерзали бы вместо того, чтобы расправиться с Рейнхардтом. Это потому, что Рейнхардт обязательно ударит Мишеля. И это также выдвинуло на первый план Вильгельма, внебрачного сына императора. Аланки будут охвачены ужасами войны, и в результате империя понесет сильнейший удар, независимо от того, кто займет трон.

Вместо того, чтобы увидеть, как это произойдет, император хотел оставить аланков нетронутыми как бескровную империю без войны. Корона была одинаковой, независимо от того, на чью голову она была возложена после смерти. Отцовская любовь оказалась не такой уж отсутствующей, как сначала думал Райнхардт. Наоборот, это было очень экстремально. Однако целью является только империя.

Это империя, захваченная человеком, который изначально не мог быть императором. Поэтому он никак не мог быть доволен Мишель, которая разрушила бы империю, которую он любил.

Однако я не собирался в спешке возводить на престол Вильгельма. Посадив на трон героя битвы, он не станет великим императором. Поэтому император внимательно оценивал использование Вильгельма.

«Но только потому, что тебе это не нравится, ты не можешь игнорировать других аланков, которых ты привел. Нет, позвольте мне быть честным. «У меня нет особого выбора».

"Для меня большая честь."

«Может быть, вы неприятный человек, но с вами приятно иметь дело. «Это то же самое, что пригласить на замену Мишеля еще одного аланка».

Император погладил свою бороду. Белая борода и волосы торчали тут и там.

«Теперь я понимаю, почему Гленсия вступила с вами в сговор. Родословная этого ребенка, должно быть, была продана Глентее. Маркграф сделал бы ставку на то, что я смогу заставить этого ребенка держать их под контролем. «Вы старательно создавали сцену».

Улыбка расползлась по его губам.

«Хотя я знаю, что меня используют, мне приходится танцевать под этот кукольный спектакль».

Император также хотел держать Гленсию под контролем и еще больше ослабить ее власть. Если да, то ему придется активно использовать Людена. Потому что Люден находится рядом с Гленсией. Удобнее всего позволить двум большим вотчинам конкурировать друг с другом.

«Я давно слышал, что великого лорда Людена и его рыцаря сбил корабль. Но если бы это было действительно так, ты бы не дал мне кристалл.

«… … ».

«Поскольку Линке Ху дал мне кристалл, я также буду уважать Линке Ху как великого лорда. Однако, когда придет время, наследной принцессе придется надеть его».

Выражение лица Рейнхардта стало жестче. Император рассмеялся, притворяясь юмористом.

«Думайте обо мне как о мастере, заставляющем меня танцевать на сцене вашего кукольного спектакля».

***

Было сложно просто сказать, что все пошло не так. Рейнхардт нервно помешивал воду в ванне. Если бы он постепенно укрепил свою власть с Вильгельмом и стал великим лордом, такая ситуация не была бы принята во внимание. Цена прохождения через ворота Суджонмун вместо того, чтобы медленно идти по длинной дороге, была огромной.

У нее остается только один выбор. На самом деле, это даже нельзя назвать выбором. С тех пор, как она заманила императора в обмен на кристаллы, она ожидала, что он попытается как-то ее связать. Но я не думал, что это поможет стимулировать желание Вильгельма.

Блин.

Рейнхардт на мгновение потер виски из-за головной боли, а затем его мысли внезапно вернулись к Альцену Шуттгару. Это из-за того, что она сделала утром. Первоначально я думал, что это может занять несколько дней, но сегодня я устал, поэтому решил отдохнуть. Но мысли продолжали блокировать ее, и ей нужно было дать выход. В конце концов Рейнхард позвонил Марку из комнаты и попросил его позвонить Альцену. Марк сказал да и ушел.

Но тут же вошел Вильгельм. Рейнхардт нахмурился.

— Это не ты мне звонил.

«Альцен Шутгалль еще не вернулся. и… … ».

Вильгельм подошел к ней и нажал на кнопку Рейнхардта.

— Ты планировал увидеть этого ублюдка в таком состоянии?

Только две пуговицы Рейнхардта были расстегнуты. Рейнхардт фыркнул.

«Ты единственный странный человек, который так на меня смотрит».

«Странно, что люди не смотрят на тебя так».

— ответил молодой человек, заправляя ее растрепанные волосы за ухо. Движение казалось настолько естественным, что Рейнхардт немного удивился. Но Вильгельм продолжал говорить, не давая ей времени удивиться.

«Кроме того, это перед ванной».

— Ты тоже перед ванной.

"да. И я вижу, как ты сидишь перед ванной с расстегнутыми пуговицами.

Вильгельм слегка наклонился и посмотрел в глаза сидевшему Райнхардту. Затем он приблизил свое лицо ко мне и прошептал.

«Тебе не кажется, что это слишком зрелище, чтобы показывать его мальчику, которому только исполнилось 20 лет?»

Эти слова были настолько похожи на тон другого человека, а не Вильгельма, что Рейнхардт, сам того не осознавая, рассмеялся. Поскольку он учился у Дитриха, то, естественно, они были похожи друг на друга, но Вильгельм говорил так, словно был зрителем.

— Ты говоришь как тридцатилетний мужчина.

«Потому что мне придется быстро повзрослеть, чтобы не отставать от тебя».

Вильгельм пожал плечами и опустился перед ней на одно колено. На полу были пятна воды из-за горячей воды в ванне, но его, похоже, это не волновало.

«Должен ли я позаботиться о тебе, чтобы ты мог быстро отдохнуть?»

«… … «Теперь ты говоришь как распутник?»

"Ты знаешь."

Вильгельм снял перчатки и взял принесенную слугами чашу. Налив в него немного горячей воды, Вильгельм сжал ей ногу. Рейнхард вздрогнула, как только мозолистая рука схватила ее босую ногу, но сила Вильгельма не отпускала ее. Юноша опустил ее ноги в теплую воду и начал мыть их так, словно они были самой драгоценной вещью на свете.

«Независимо от того, распутник я или 30-летний парень, я сделаю все, что угодно, лишь бы вы меня приняли».

Райнхардт пожал плечами, чувствуя щекотку, дошедшую до пальцев ног. Молодой человек, заявивший, что не перестанет за ней ухаживать, похоже, пытался вести себя так, как будто он был кем-то другим. Хотя он был неуклюжим, как птенец, только что появившийся на свет, он был настолько удивительно умелым, что трудно было это понять. Рейнхарду снова стало любопытно, какие три года Вильгельм провел на поле боя. Что это за место — поле боя, которое заставило тебя вырасти до такого удивительного уровня?

Некоторое время был слышен только звук плеска воды. Рейнхард взглянул на вход в комнату. Дверь в гостиную была открыта. Вильгельм усмехнулся, возможно, чувствуя, что он опасается, что все может превратиться в странную атмосферу.

"Я говорил тебе. — Я ничего не сделаю без твоего разрешения.

Сказав это, Вильгельм вытер ее вымытую правую ногу тряпкой, а затем осторожно прижался губами к ее колену и к тряпке.

— Мне казалось, ты только что сказал, что ничего не будешь делать без разрешения.

Когда Рейнхардт от смущения спросил слегка хриплым голосом, Вильгельм посмотрел на нее и широко улыбнулся.

«Есть ли люди, которые получают разрешение от Бога и поклоняются ему?»

поклонение. Это означает поклонение. Это бесстыдно. Она почти спросила: «Я Бог?», сама того не осознавая, но следующие слова были настолько очевидны для ее глаз, что она промолчала. В тот момент, когда вы спросите об этом, вы, вероятно, попадетесь на уловки этого молодого человека. Итак, Рейнхард передумал.

"Что вы думаете?"

«Это красиво и очаровательно».

«… … «Хочешь стать императором?»

Вильгельм наклонил голову и ответил.

"нет. "Я говорю о тебе."

«… … «Я спрашивал о том, что сказал император».

«Ах».

Молодой человек широко улыбнулся, и его уши покраснели, как будто он действительно ничего не знал. Однако, судя по тому, как зловеще сложены его глаза, видно, что он сознательно и бесстыдно проделывает трюк. Рейнхард выпрямился и сказал: «Если ты еще раз скажешь что-то не так, я тебя пну». и угрожал. Молодой человек, который был на голову выше Райнхардта, притворился испуганным, пожал плечами и продолжил лить воду на оставшуюся ногу.

«Впечатления схожие. «Я был в восторге».

«… … Они говорили так, будто он был принцем, а не наследным принцем. «Я буду настроен скептически, пока не выясню, действительно ли ты лучше Мишель или нет».

«Нет, это не имеет значения».

Большой палец Вильгельма впился между пальцами ее ног. Кость между большим и вторым пальцами ноги. Вильгельм осторожно надавил туда на первый сустав большого пальца. От легкой боли, прохлады и щекотки волосы по всему телу встали дыбом.

— Я говорил о том, чтобы сделать тебя своей женой.

Меня прошиб холодный пот. Тон голоса был таков, что не имело значения, был ли это наследный принц или император, или даже то, что император предлагал, было кошачьим местом у моих ног. Рейнхард находился в противоречии между желанием вырвать левую ногу из рук Вильгельма и желанием оставить все как есть. Вильгельм тщательно сжал ей ноги. Не знаю, почему я не заметил, когда массировал правую ногу. И только когда молодой человек церемонно прижал губы к левому колену, Рейнхардт наконец смог открыть рот.

«Не верьте всему. Он как столетний лис. «Вы можете видеть, что они идут по канату между вами, мной и Гленсией».

Вильгельм неловко кивнул головой.

— Я понимаю, Рейнхардт.

Однако отношение было настолько прохладным, что Райнхардту как-то стало тревожнее и неуютнее. Она вздохнула. — сказал Вильгельм, улыбаясь ей.

«Если ты собираешься лечь в ванну, я выйду».

"нет. Вода тоже остыла... … Я устал. «Я думаю, что было бы лучше принять душ завтра утром».

— Тогда конечно.

Вильгельм поднял ее и усадил на кровать, а затем позвал Марка, чтобы тот убрал комнату. Серия действий была настолько спокойной, что Вильгельм даже не догадывался, что задумал убить императора.

Уставший Рейнхардт уснул, как только оперся на кровать. Марк сказал: «О боже… … ». Он попытался уложить ее и попросил Вильгельма о помощи. Вильгельм положил руки на шею и колени Рейнхардта и слегка приподнял их. Пока Марк быстро раскладывал и поднимал постельное белье, Вильгельм смотрел на женщину в своих руках.

Когда я был ребенком, он казался таким большим, но теперь, когда я держал его на руках, он уже не казался таким большим. Глядя на его нервное и измученное лицо, Вильгельм на мгновение подумал, что ему хочется увидеть, как надуваются эти круглые щеки.

Хотя он был быстр, Марку потребовалось немного больше времени, чтобы заправить постель, потому что его руки были незрелыми. Я положил Рейнхардта на мягкую постель и положил подушку ему на шею, но Рейнхардт едва открыл свои сонные глаза.

«Эм, я… … ».

«Что ты делаешь, когда даже говорить нормально не можешь? "Все кончено."

Марк улыбнулся и накрыл Рейнхарда одеялом. Вильгельму хотелось еще немного посмотреть, как Рейнхард спит, но он не мог остаться, когда Марк подмигнул ему. Поэтому Вильгельм также выключил свет в комнате, где горело несколько свечей, и сразу же погас.

"отдых!"

"да. Марк тоже.

Вильгельм поздоровался с Марком и обернулся. Его комната находилась прямо возле комнаты Рейнхардта, но, подумав об этом, он спустился по лестнице и вошел в сад. Это было не просто для того, чтобы подышать воздухом. Вильгельм шел ни медленно, ни быстро по саду, где тут и там тускло горели фонари.

<Потому что одно должно прийти и уйти. Месть вместо доверия для меня не такая уж плохая сделка. Если тебе нужно мое тело, я готов обменять себя на тебя.>

<Вы, возможно, неприятный человек, но с вами приятно иметь дело.>

Это сделка.

Вильгельм по очереди обдумывал слова Рейнхардта и императора. Содержание было схожим, но, что удивительно, эмоции, возникшие у говорящего, были совсем другими. Первое было заманчивым, но второе просто заставило меня хотеть убить его.

Пока женщина, к которой я прижимался, разговаривала с императором, Вильгельм спокойно наблюдал за выражением ее лица. Перед императором Рейнхард все время оставался ничего не выражающим, но только Вильгельм мог с первого взгляда увидеть покрасневший затылок.

Предложение императора определенно приветствовалось бы Вильгельмом. Но император плохо знал Вильгельма. У него не было абсолютно никакого желания, чтобы Рейнхардта подарил ему кто-то другой. Если бы я захотел, я бы без колебаний взял ее с самого начала, когда Рейнхард расстегнул пуговицы передо мной.

Однако Вильгельм полностью хотел Рейнхарда.

Как будто он не знал, Вильгельм уже знал улыбку Рейнхарда, когда он кому-то доверял. Когда я улыбаюсь и поднимаю уголки рта, на левой щеке появляется небольшая ямочка, а затем исчезает. Эту улыбку, при которой морщины вокруг глаз складывались, а глаза сверкали золотом, можно было увидеть только у Людена. Улыбка, которую я никогда раньше не видел в императорском дворце.

Однако и Вильгельм никогда не получал такой улыбки. Я знаю это только посмотрев на это со стороны. Рейнхард часто искренне улыбался Вильгельму, но совсем другого рода. Морда домашнего любимца, которого любят и лелеют. Она сказала, что Вильгельм был «как ребенок», но это сказала женщина, у которой никогда не было собственных детей.

Единственный раз, когда она так улыбалась, был рядом с этим мужчиной.

Зеленые глаза, весело сиявшие, и каштановые волосы. Когда их взгляды встретились, оба человека рассмеялись, и никому не пришлось говорить, кто пошел первым. Теплый воздух, витающий между ними, было трудно имитировать каким-либо ароматом. Юный Вильгельм по неизвестной причине чувствовал жажду, наблюдая за Рейнхардом Линке, прислонившимся лбом к груди заслуживающего доверия человека и говорящим о тривиальных вещах.

Эти золотые глаза сверкали, и он надеялся, что человек, на которого он смотрит, был он сам.

<У Алутики все равно есть Хэлси. Разве этого недостаточно?>

<Что лучше? Девушка, которая тебе нравится, будет смотреть на тебя, как на жука.>

Я вспомнил разговор, который у меня состоялся с этим человеком. В то время Вильгельм думал, что это не имеет значения. Даже сейчас я все еще не думаю, что это имеет большое значение. Если бы Дитрих был там, Вильгельм, возможно, движим нетерпеливостью и так жаждал Рейнхарда. И это, должно быть, превратилось в ошибку.

Но этого человека больше нет. Итак, Вильгельм расслабился. Я также узнал причину этой жажды.

Для Рейнхардта слова императора были восторженным предложением, он смеялся и шутил. Это потому, что он рано заметил, что Рейнхардт опасается его жестокости. Когда Вильгельм увидел, как шея Рейнхарда покраснела, когда Император сказал это, он действительно хотел убить Императора на месте.

Я так ненавидела это, но меня раздражало то, что я ничего не могла с этим поделать. Это была не та женщина, которую кто-то вроде него мог бы обнять покровительственно. Мне не понравилось то, что он выпендривался только потому, что у него на голове была корона, когда бог смерти и времени был на его стороне.

«Как было бы здорово, если бы я мог просто вытащить меч и убить его, как раньше».

Вильгельм попытался на мгновение вспомнить «старые времена». Если бы не вторжение незваного гостя, он мог бы сидеть в тихом саду и размышлять о воспоминаниях о прошлом.

Послышался шорох. Вильгельм рефлекторно посмотрел в сторону. — Ох, черт возьми. Я также слышал, как кто-то ругался.

«Эта сука, черт возьми. "Куда мне идти?"

— Пожалуйста, Ваше Величество.

"Уходите! «Ты в одной компании с этой шлюхой, не так ли?»

Незваные гости никогда не приходят тихо. Я услышал, как кто-то молился. Ругающийся человек, похоже, был пьян, и его произношение было нечетким. Даже если бы я просто прислушался к происходящему разговору, я бы смог понять, чья это была группа.

Среди зеленых листьев сада вдруг появилась белесая голова. Вильгельм стоял неподвижно и смотрел, не избегая этого. После этого снова последовала седовласая женщина и несколько служанок. Вильгельм произнес в рот имя человека, стоявшего перед ним.

Мишель Аланкес.

Он был моим сводным братом и ублюдком, которого я хотел зарезать до смерти.

Мужчина споткнулся. Не только потому, что я слишком много пил, но и потому, что хромал. Мишель, которую я видел в Амариллис-Холле, была хорошенькой, но, выглядя в темноте растрепанной, она выглядела не более чем пьяницей. «Ваше Высочество, пожалуйста, вернитесь. да?" Вильгельм также знал женщину, молившую его за спиной. Это была Канарская принцесса.

«Я убью их всех! «Ваше Величество и вы все вместе смотрите на людей свысока!»

«Как я мог смотреть свысока на Ваше Высочество? нет."

Хотя банкет уже закончился, они даже не сменили банкетные наряды. Вокруг стояло пять или шесть слуг, но они были сбиты с толку злом и не знали, что делать. Была только одна женщина, которая могла остановить наследного принца, но как она могла победить большого мужчину своими тонкими руками? В конце концов, принцесса Канарейка была отброшена назад и упала.

"Ух ты,"

Принцесса вскрикнула и упала. Мишель захрипела и попыталась пройти к гостеприимному дворцу. Единственной мыслью в его голове было убить Райнхардта, который родил внебрачного ребенка и открыто оскорбил меня. Мишель, ушедшая до окончания банкета, уже вызвала переполох в утробе наследного принца. Я перевернулся и сломал все в комнате, а слугу, который пытался меня остановить, ударил по лицу. В любое другое время он бы позвонил императрице Кастрее, но она была не в идеальном состоянии. Императрица также заперлась во Дворце Императрицы, борясь с чувством предательства.

В конце концов, единственной, кого позвали, была Канарская принцесса, но буйная Мишель даже не послушала Канарскую принцессу. Я уже был пьян от нескольких напитков на банкете, а принцесса, пытавшаяся меня остановить, лишь ругалась и обвиняла меня в разговоре с императором. Более того, когда мне пришло в голову, что сад, по которому обычно гуляет принцесса Канарейка, был садом Дворца Приветствий, мой гнев бесконтрольно возрос.

«Ты встретил эту шлюху и шептал об этом без меня?»

Для принцессы это было шоком. Императрица Кастрея и Мишель не рассказали герцогине Канарской о внебрачном сыне императора. Это произошло потому, что он смотрел на принцессу Канарейку свысока и даже не думал о ней как о ком-то, с кем он мог бы поделиться своим гневом. Поэтому принцесса думала, что Мишель стала агрессивной просто из-за своей ненависти к Рейнхардту.

Но это сделало ситуацию еще более несправедливой. Разве Рейнхард не заслуживает того, чтобы презирать больше всего принцессу Канарейку? Шептаться не было смысла, да и принцесса еще не ходила туда с тех пор, как встретила Вильгельма в саду Приемного дворца в первый день. Независимо от того, что ей нравилось или не нравилось, ненужная встреча выделялась, и в ней не было ничего хорошего.

"Это возможно? ой."

В следующий момент кто-то помог принцессе Канарейке подняться на ноги. Поскольку служанки были единственными, кто мог прикасаться к ее телу, принцесса оглянулась, задаваясь вопросом, последовал ли за ней кто-нибудь из служанок. Тогда я был так удивлен. Тем, кто убрал руку с ее талии, был черноволосый рыцарь, пришедший с умершей королевой.

"ты… … ».

"ты."

Прежде чем принцесса Канарейка успела заговорить, Мишель тоже заметила Вильгельма. Глаза Мишель стали мрачными.

«Этот злой человек. — К чьему телу ты сейчас посмел прикоснуться?

— Похоже, ты упал.

«Я единственный мужчина, который может прикасаться к ее телу!»

Мишель вскрикнула. Было понятно, что наследный принц империи смутился, когда крикнул, но человек перед ним все еще просто смотрел на него со спокойным выражением лица. Тогда все, что он мог сказать, было: «Ах. «Я не знал, потому что северо-восток был таким суровым». … Это было.

Это было потрясающе. Слова говорят, что северо-восток глуп, а действия – нет. Никто в Аланки не мог быть настолько груб перед наследным принцем. Более того, ты ведешь себя так бесстыдно, даже после того, как прикоснулся к телу Наследной Принцессы!

Мишель была уверена. Автор действует опрометчиво, поскольку верит в мое происхождение.

Мишель тут же вытащила из-за пояса нож. Один из слуг ахнул. Вильгельм был с обнаженной грудью, потому что только членам императорской семьи разрешалось открыто носить мечи в императорском дворце.

"Я убью тебя!"

— О нет, Ваше Высочество!

Принцесса Канарейка вскрикнула от удивления, но Мишель была равнодушна. Он пошел вперед и размахивал мечом. — Ох, — сказала принцесса, закрывая лицо. Это произошло потому, что я не мог вынести зрелища ужасной сцены, которая вот-вот развернется.

Но это было странно. Сколько бы я ни ждал, я не услышал ни криков, ни вздохов слуг. В том, что все? "Фу!" Позже послышался крик, но Канарейка знала этот голос. Мишель.

Принцесса Канарейка вздрогнула, затем осторожно опустила палец, закрывавший лицо. Перед моими глазами развернулось удивительное зрелище. Вильгельм схватил руку Мишеля, державшую нож, и откинул ее назад. Мишель боролась, как будто связанная молодым человеком.

"Отпустить!"

«Если ты отпустишь нож, я отпущу».

«Айк! "Я убью тебя!"

Однако, несмотря на грубую угрозу, на лице мужчины по-прежнему было угрюмое выражение, и он просто ответил, как будто спрашивая, где лает собака.

«Я держусь за тебя, потому что боюсь этого, но если ты скажешь это, я тебя отпущу?»

Запоздало опомнившиеся слуги вскрикнули от удивления. «Пожалуйста, отпустите Ваше Высочество!» «Это возмутительно!» Вильгельм покачал головой, наконец вздохнул только носом и протянул свободную руку, чтобы сильно ударить Мишеля по запястью. Именно Вильгельм тут же пнул меч, который с грохотом упал на пол. Меч издал громкий звук и отлетел назад.

Однако сразу Мишель отпустили. "Отпустить!" Вильгельм, глядя на борющегося Мишеля, казалось, на мгновение задумался, а затем поджал губы. "что?" – спросил Мишель с озадаченным лицом, как будто не совсем понял, но Вильгельм больше не обращал внимания на ситуацию Мишель.

Раздался стук. Глаза принцессы Канарейки расширились. Вильгельм сбил Мишель без сознания ударив по задней части шеи.

Мишель обмякла, как ложь, и Вильгельм плавно поймал её и поддержал вперед. Смущенные слуги неосознанно отобрали у него цесаревича и поддержали его. Вильгельм открыл рот, как будто не давая им возможности что-либо сказать.

«Прости мою грубость».

«… … ».

«Мне кажется, что если я просто отпущу это, произойдет нечто большее. «Ты был пьян, так что можешь сказать, что тебе приснился сон».

Служители обменялись взглядами друг с другом, а затем посмотрели на принцессу Канарейку. Принцесса собралась с паническим разумом и быстро открыла рот.

«То, что вы только что сделали, определенно неразумно, чтобы рыцарь одной территории поступил с членом императорской семьи, но я считаю, что это была ошибка, которую он не мог сделать, поскольку его жизнь была под угрозой».

Это ерунда изначально. Даже если бы ходили слухи, что наследный принц напился и ворвался в сад Приветственного дворца, не было сомнений, что он не сможет высоко поднять голову. Кроме того, вы угрожаете рыцарю с другой территории. Он рыцарь, рукоположенный непосредственно императором всего несколько часов назад. Это будет беспрецедентный скандал. Поэтому вместо того, чтобы дальше расспрашивать о том, что Вильгельм заставил наследного принца потерять сознание, было правильно просто списать это на вину друг друга и сделать вид, что этого никогда не произошло.

«Спасибо за ваше внимание».

Вильгельм ответил кратко. Принцесса попросила своих спутников уйти. Служители, похоже, тоже поняли ситуацию, поспешно подхватили Мишель и поддержали ее. Принцесса последовала за ним. Вильгельм просто наблюдал, скрестив руки.

Я слышал, что раньше было не так. не так ли.

Вильгельм смутно вытащил из своей памяти воспоминания о Мишеле. Я слышал, что Мишель была почти чудовищем, когда только что потеряла ногу. Еще я слышал, что слуг каждый день избивали и выгоняли, они кричали от боли.

Был ли я таким уродливым?

Первоначально он был наследным принцем, который был чрезвычайно высокомерным. Нога, которой больше нельзя было пользоваться, может стать тем, что изменило человека. Но когда я подумал о том, что Рейнхардт делит постель с таким мужчиной, я не смог удержаться от смеха.

В конце концов, сначала мне придется задрать этого ублюдка до смерти.

Вильгельм так и подумал и наклонил голову. Для меня она женщина, которая сведет меня с ума, если хотя бы на мгновение прикоснется к ней, но я не могу поверить, что мужчина, который на какое-то время монополизировал ее сторону, стал таким. Ей тоже было бы обидно.

Слуги и принцесса собирались скрыться между деревьями в саду. Внезапно седовласая красавица издалека оглянулась. Эти размытые голубые глаза встретились взглядом Вильгельма. Вильгельм посмотрел, даже не избегая его взгляда. Она также продолжала смотреть на Вильгельма, пока ее полностью не скрыли деревья.

Есть ли что-то, что не изменилось?

Вскоре вернулся и Вильгельм. В гостеприимном дворце стало тихо, как будто ничего не произошло.

***

Альцен Штутгалл выполнил поручение быстрее, чем ожидал Рейнхард. Как только Райнхард проснулся усталым, он услышал, что в зале дворца иллюзий ждет человек, которого привел Альзен. Это было хорошо.

Рейнхардт не заставил мужчину долго ждать. Я едва смогла удалить слизь из глаз и уйти, но Марк умолял и молился, сумел поправить мою прическу и направился в зал. Хотя Дворец Добро пожаловать назывался залом, он походил на большую гостиную. Посреди зала, где было пусто, если не считать двух или трех рыцарей, стоял человек в очках и смотрел на картину с изображением Дворца приветствия.

Эта встреча была знакома Рейнхардту, но он не знал ее. Она быстро взглянула на мужчину. Он был намного моложе, чем думал Рейнхардт. Первое, что бросилось в глаза, это пушистые русые волосы и оливково-зеленые глаза. Его нервные глаза были узкими и маленькими, но благодаря таким вещам, как довольно тонкий нос и толстый подбородок, он избегал выглядеть некрасиво. Он был немного выше Рейнхардта. Черепаховые очки, которые он носил, были такой же толщины, как и те, которые знал Рейнхардт.

— Ты сказал, что был довольно популярен в молодости, но это похоже на ложь.

Рейнхардт невольно улыбнулся, вспомнив человека, который всегда жаловался мне в Хелке. Мужчина, стоявший на звуке, посмотрел на нее, как будто заметил ее. Он, казалось, на мгновение опешил, когда увидел женщину, одетую только в халат поверх халата, и тотчас же преклонил колени.

«Я встречаюсь с его превосходительством маркизом Ринке».

«Ты быстро замечаешь».

«Во дворце приёма в императорском замке... … »

Он сглотнул.

«Есть ли еще кто-нибудь, кто может одеваться как хозяйка?»

Рейнхардт улыбнулся и наклонил голову. Она хорошо знала личность этого человека и уже догадалась, что то, что он сказал, было, с другой стороны, чрезвычайно вежливым. Какие слова, скорее всего, выпадут?

«Не потому ли, что ты так ходишь и тебя никто не ловит?»

«… … да?"

— в замешательстве переспросил мужчина. Рейнхардт громко рассмеялся.

«Высоты Йелтера. Ваш стиль разговора не элегантен. Если кто-то неправильно расслышат ваши слова, вас казнят. Я никогда не была хозяйкой замка, и прошло уже несколько лет с тех пор, как меня уволили с подобной должности. — Возможно, я тоже почувствовал себя оскорбленным.

«… … "Я прошу прощения."

Мужчина поклонился и ответил так. Рейнхард пожал плечами. Никаких извинений. Все потому, что человек умный, поэтому он бы сразу все понял. Если бы Рейнхардт действительно почувствовал себя оскорбленным этими словами, он бы отослал его, ничего не сказав.

Если другие поняли неправильно, слово «смертная казнь» означало, что это не была смертная казнь, а утверждение о том, что он мог чувствовать себя оскорбленным, также означало, что он не чувствовал себя оскорбленным. Рейнхардт сидел перед столом в зале. Это был стол черного дерева с красивыми рельефными украшениями и мягкие стулья, обитые зеленым шелком. На шелке была вышита Анилак, богиня весны, качество исполнения было потрясающим. Мужчина сидел так, словно был совершенно пуст.

«Он второй сын барона Йелтера. «В настоящее время я являюсь чиновником низкого уровня в Агентстве финансовых услуг».

"Ах, да… … ».

Глаза Хайца Йельтера за очками дрогнули. Казалось, ему было любопытно, почему покойный позвонил ему сегодня утром. Могло быть и так. В этой жизни между мной и этим человеком не было никаких отношений. Будучи вторым сыном барона Йелтера в прошлой жизни, он не смог унаследовать фамилию, поэтому учился в академии в имперской столице и прошел Имперское финансовое управление. Затем его старший брат погиб в результате неожиданного несчастного случая, и он приехал в Хелку, где находился барон Йелтер, чтобы взять на себя управление семьей.

Но его невестка категорически против этого. Она отвергла Хейтца, заявив, что у нее в утробе есть собственный ребенок. Хейтц, который не знал, что у него есть ребенок, в конечном итоге стал секретарем самого низкого ранга в вотчине Хелка. Он всегда пересчитывал в Хелке мешки с пшеничными зернами, пока Райнхардт, случайно обнаруживший его способности, не назначил его на важную должность.

Поэтому было вполне естественно, что этот человек в своей нынешней жизни не знал себя. Рейнхардт улыбнулся.

«Ясно, что я не унаследую семью».

«… … ».

«Комиссия по финансовым услугам не получила широкого признания».

Мужчина внимательно наблюдал за ней. Возможно, вам интересно, о чем мы говорим. Рейнхардт скрестил ноги, положил локти на колени и посмотрел мужчине в глаза. Это было отношение, которое казалось чрезвычайно расслабленным.

«Вы, наверное, знаете, что Люден объединил шесть территорий и стал Великой территорией».

"да."

«Я хотел бы поручить вам управление финансами моей вотчины».

«… … да?"

Глаза Хейца расширились в замешательстве. Рейнхард продолжал быстро говорить. Вызвать у человека сомнения неуклюжими уговорами хуже, чем вообще ничего не делать.

«Люден — это недавно созданная территория. Изначально это была небольшая вотчина, поэтому первоначальному финансовому менеджеру было трудно управлять ею самостоятельно, поэтому они искали другого финансового менеджера. «Я искал кого-нибудь по дороге в Хвансон, и кто-то из моих знакомых порекомендовал вас».

"Который из?"

Она ответила озорным смехом.

«Вы ответите на этот вопрос, когда станете моим финансовым менеджером. Как вы, возможно, знаете, Люден сейчас находится в очень деликатной политической позиции, поэтому он не хочет, чтобы рекомендатель знал, что он близок ко мне. «Если вы откажетесь, я никогда не узнаю имени рекомендателя».

"что… … "Я понимаю."

Это было бы понятное объяснение. В любом случае Рейнхардт ничем не отличался от врага наследного принца, а снаружи он был новой силой, возникшей между Гленсией и императорской семьей, поэтому казалось естественным, что все будут чувствительны. Рейнхардт добавил, прежде чем мужчина успел что-либо спросить.

«В прошлом году вы вместо своего начальника отвечали за сбор уклонений от уплаты налогов на востоке».

"Ах, да… … ».

«Я видел бухгалтерскую книгу Востока. «Очень жаль, что его соскоблили».

Хейтц выглядел смущенным, но Райнхардт не упустил из виду тот факт, что мочки его ушей слегка покраснели. Поскольку Восток был богатой территорией, императорский замок стремился получить деньги с Востока. Ориент также был склонен к уклонению от уплаты налогов, поскольку за управление финансами феода отвечали богатые люди. Однако, поскольку соперником был Хайц Йельтер, это было непросто.

Рейнхардт вспомнил, что мимоходом сказал Хайц Йельтер в своей прошлой жизни. Он рассказал, что был единственным во всей Комиссии по финансовым услугам, кто брал деньги у Orient в течение 20 лет. Однако вместо того, чтобы помнить об этом, его начальник фактически скрывал это, опасаясь, что это поставит под угрозу его положение.

Так что Хейтц, вероятно, сейчас довольно подавлен и бунтует. Действительно, память Рейнхардта была верной. Потому что Хейтц странно нахмурился. Обычно люди избегали Хейтца, когда он делал такое выражение лица, думая, что он расстроен, но Рейнхардт знал, что это выражение лица он делал специально, когда хотел рассмеяться. Это будет прекрасно.

«Я вспомнил твоё имя из бухгалтерской книги. «Я подумал, что это правильно, что рекомендатель даже упомянул ваше имя».

«Но вдруг я, такой большой… … ».

Мужчина заикался.

— Кроме того, как ты можешь мне доверять? … ».

«Я доверяю рекомендателю, а не вам».

Рейнхардт наклонил голову. Рейнхардт знал, что ее золотые глаза иногда пугали и придавали ей умный вид. И это работает более эффективно с людьми, которых она только что встретила, чем с людьми, с которыми она знакома. То же самое было и с Хейцем. Он внезапно начал чувствовать беспокойство. Ищите людей, которые понимают, в чем они хороши. Нет ничего более приятного для человека, который много работает. А Хейтц был человеком, который любил то, что делал больше, чем кто-либо другой, и много работал.

Однако для его колебаний была определенная причина. Конечно, Рейнхардт знал, что это такое, поэтому открыл рот.

— И я могу дать тебе то, чего ты хочешь больше всего.

При этих словах выражение лица Хейтца внезапно стало жестче. Он нахмурил бровь и уставился на нее.

— Знаешь, чего я хочу больше всего?

«Хайтс-Йелтер».

Рейнхардт неторопливо улыбнулся, сложив руки на коленях.

«Я не тот человек, который слепо назначит совершенно незнакомого человека финансовым менеджером моей нестабильной территории».

Это означало, что я узнал о тебе разными способами. Рейнхард быстро добавил.

«Так что тебе не придется долго работать рядом со мной. Потому что я знаю, что ты не будешь там долго. Работаю рядом со мной всего 5 лет. После этого я не буду останавливать тебя, куда бы ты ни пошел».

Услышав эти слова, Хейтц вздохнул. Он выглядел смущенным.

«Ты действительно знаешь, чего я хочу… … ».

«Я больше не буду говорить. Я занят. Если хотите, подайте заявление об увольнении и вернитесь со справкой о том, что ремонт произведен. Я возьму тебя с собой, когда через некоторое время вернусь в Люден. Разумеется, стоимость вашего пребывания будет оплачена полностью, а зарплату я вам дам... … ».

Рейнхардт записала несколько цифр. Хейтц кивнул, не долго думая. Она была удовлетворена. Он нанял лучшего финансового менеджера, которого знал.

При этих словах Вильгельм рассмеялся. Я думал, что невозможно показать радостное и счастливое выражение лица перед принцессой, но ухмылка показалась мне немного другой.

Он волновался больше, чем думал, приходя сюда. Она дала мне свой платок, как будто для того, чтобы покрасоваться, поэтому было естественно, что я с радостью отплатил бы ей, но обращение с принцессой Канарейкой оказалось более отвратительным, чем я думал.

Я этого ожидал. С момента прибытия в императорский замок Вильгельм пережил ряд очень забавных вещей. Если бы не Райнхард Дельфи или Линке, я бы даже не ступил в это место.

'также.'

Вслед за императором она стала наследной принцессой. Он сказал что-то похожее на Рейнхардта на тему отвратительных людей.

Поговорку о том, что другие все равно подражают самим себе, Рейнхардт сказал ему несколько дней назад. Это особенность людей, вошедших в состав королевской семьи, или это просто совпадение? По крайней мере, одно было ясно. Вильгельм был рад, когда Рейнхард сказал это, но то, что говорила мне эта женщина, было отвратительно. Вы хотите сказать, что другие могут подражать вам?

Разве вам не следует придерживаться такой позиции: не делать ничего, что заставит других придираться?

<Мне страшно. Не смотри на меня так... … . Это все из-за тебя!>

Вильгельм вспомнил кого-то, кто ударил его по лицу, говоря дрожащим голосом. Это воспоминание запечатлелось так глубоко, что я не мог его забыть. Удивительно, что я смог хотя бы на мгновение забыть эти воспоминания и жить без передышки.

Вполне естественно, что он подумал о женщине, которая дала ему передышку.

<Даже когда я тихо сидел рядом с этой ублюдкой Мишель, повсюду были люди, которые смеялись надо мной. Испугался бы я чего-то подобного?>

Это сказал голос Рейнхардта. Когда я услышал эти слова, мои щеки покраснели. Ситуация и эмоции явно отличались от нынешних. Так было всегда. Рейнхард потряс Вильгельма даже банальными словами.

Вильгельм повернул голову, притворяясь обеспокоенным. Потому что было ясно, что мой взгляд дрогнет. Вскоре он повернулся к принцессе Канарейке, и выражение его лица было как всегда обычным. Вильгельм скривил губы и протянул руку.

«Тогда мне нужно столько времени, сколько у меня есть времени?»

Принцесса улыбнулась, как будто собиралась сломаться, и положила руку ему на плечо. Вильгельм посмотрел вниз, пока она шла по ее следам в лес, куда человеческий глаз не мог легко добраться, как будто он навещал ее впервые. Ее лодыжки, казалось, дрожали, как будто она осознавала свой взгляд. Он протянул руку, делая вид, что не заметил.

"Я могу вам помочь?"

«… … "Охотно."

Рука, державшая меня за талию, двигалась совершенно иначе, чем раньше. Он был очень намеренен, и принцесса, притворившаяся обмякшей, слегка оперлась ему на плечо.

«Если пойти этой дорогой, там будет небольшой павильон. «Думаю, было бы неплохо немного отдохнуть там».

"хорошо."

Однако и принцесса, и Вильгельм знали, что дорога, по которой они идут, не ведет к шатру. Вильгельм некоторое время шел, ничего ей не говоря. В саду, пристроенном к дворцу наследного принца, была тропинка, ведущая в лес. Лес был не таким уж большим, но его было достаточно, чтобы скрыть мужчину и женщину. Принцесса шла медленно и оглядывалась по сторонам, как будто смущаясь.

«Это определенно так… … ».

Я думал, что запомнил маршрут, потому что горничная приходила со мной каждый день, но, похоже, это не так. Вильгельм кивнул плачущей принцессе и сказал: «Тогда пойдем обратно тем же путем, которым пришли». Принцесса задала несколько вопросов.

«Я слышал, что твои родители умерли, когда ты был маленьким. «Как ты вырос?»

Вильгельм ответил кратко.

«Я мало что помню, но, как говорят другие, думаю, это была жизнь животного».

грязный. Чхонхэ. Так что послушай меня. Голос, который шептал подобным образом, пролетел мимо ушей Азрая. Вильгельм старался не стиснуть зубы, вспоминая, как однажды холодной ночью Рейнхард гладил его по голове. — Я поклялся, а потом появился ты. Действительно. — Знаешь, как я был удивлен? Он до сих пор помнит теплое дыхание Райнхардта, когда он поцеловал Вильгельма в лоб, когда тот лежал, даже теперь, когда тот вырос.

Право, я не знаю, как бы я пережил те холодные ночи, если бы не это дыхание.

"Каково ваше расписание?"

"завтра… … — Вот голова предыдущего маркиза.

Я не могу поверить, что ты ходишь в такое место. Это грязно. Знаешь, как это стыдно? Шепот дьявола все еще был там. Было такое ощущение, будто кто-то постоянно шептал мне на ухо, чтобы мучить его. Хотя я даже не знал, что страдаю, и мне просто было интересно, когда я умру, это были воспоминания, которые сейчас слишком трудно вспомнить. Вильгельм продолжал говорить, изо всех сил стараясь не потерять рассудок.

«Я иду на общественное кладбище».

"хорошо. «Смерть предыдущего маркиза поистине прискорбна».

На этот раз Вильгельму очень хотелось громко рассмеяться.

Кто несет ответственность за беспорядки в Сараваке?

Слова принцессы Канарейки были настолько обманчивы, что мне захотелось разорвать рот. Если бы хозяин юноши услышал это, он попытался бы вырвать ей глазные яблоки, заметив, что она от Вильгельма крови и все такое. Не так ли?

Нет нет. Вильгельм снова задумался. Дружелюбный и теплый Рейнхардт. Она кажется чувствительной, но она тупая, и хотя ведет себя так, будто хочет всех порвать и убить, она стала моим спасением, и я никогда не вырву этой женщине глазные яблоки. Рейнхардт всегда был резок в решающий момент. Даже если бы эту женщину предстали обнаженной перед Рейнхардтом, она не стала бы выкалывать глаза канарской принцессе, а сняла бы платье и прикрыла бы его.

так.

Вильгельм медленно подумал про себя.

Позвольте мне заняться рвением до смерти и выдиранием глазных яблок.

Не позволяйте ничему испачкаться на ваших драгоценных руках... … .

Прежде чем мы успели это осознать, эти двое собирались снова покинуть лес. Открытый сад снова предстал перед их глазами. Это было тогда. — Ух, — сказала принцесса Канарейка, резко споткнувшись, словно потеряв равновесие. Вильгельм быстро схватил ее, и руки принцессы обвили его шею. Прежде чем я успел спросить, в порядке ли я, их взгляды встретились.

Влюбленные часто встречались в лесу, а затем встречались в желудке. Не нужно было ничего говорить, если меня суждено было повесить женщине. Я думал, что это займет еще несколько дней, но глаза принцессы уже дрожали.

Принцесса Канарейка подумала, что хорошо, что она сегодня вышла на прогулку одна. Она медленно закрыла глаза. Мужчина, казалось, слегка задрожал, а затем наклонил к ней лицо. Горячее дыхание коснулось ее переносицы, и принцесса слегка приоткрыла губы.

Но сколько бы я ни ждал, ожидаемое ощущение не вернулось. Принцесса открыла глаза. Молодой человек смотрел на нее с растерянным лицом.

«… … извини."

Мужчина, который прошептал это, быстро оттолкнул ее, а затем прошептал с жестким лицом.

«Это сад дворца наследного принца, так что я думаю, ты можешь пойти туда один».

И тогда молодой человек, не в силах говорить, развернулся и исчез между деревьями. Принцесса Канарейка, оставшаяся одна и в отчаянии глядящая на спину юноши, легко положила сжатую правую руку на левую грудь.

Взволнован, взволнован.

Мое сердце колотилось. Я думала, что хочу влюбить в нее молодого человека, который был настолько застенчив, что даже не мог меня поцеловать, но принцесса Канарейка вскоре это поняла. Скорее, человеком, который влюбился в него, была она сама.

Двадцать четыре года. Это была самая первая любовь Дульсинеи.

Дульсинея медленно вернулась к чреву наследного принца, жуя жвачку и размышляя о растерянных глазах, свидетелем которых она стала. На обратном пути она взяла пару черных кожаных перчаток. Мне были знакомы перчатки, расположенные на расстоянии шагов в десять друг от друга, как будто кто-то снял их, идя в спешке.

Дульсинея взяла перчатку и смахнула ее. Это было мягкое, но знакомое прикосновение. Она была уверена, что именно перчатки из овчины минуту назад обхватили ее лодыжки.

Было очень приятно попытаться разобраться, почему двадцатилетний мужчина без носового платка снял перчатки. Дульсинея вернулась, крепко держа перчатку. Конечно, это было не в ее воображении, что она сняла его от отвращения.

***

Рейнхард много думал о том, куда перенести могилу своего предшественника, маркиза Ринке. Столичный особняк маркиза отобрал наследный принц взамен алиментов. Особняк купил человек из графской семьи, с которой Райнхардт также был знаком. Они думали, что Рейнхардт выкупит их особняк, и, похоже, были готовы взять за него высокую цену. К сожалению, Рейнхард не собирался этого делать. Но очевидно, что вопрос о том, куда переместить могилу отца, нужно было тщательно обдумать.

— Разве здесь нет семейного склепа?

"да."

В ответ на вопрос Вильгельма Рейнхард скрестил руки на груди и вздохнул. Костехранилище семьи Линке располагалось в центре Пеллетена, одной из более поздних вотчин Линке. Это была старейшая территория семьи, первоначально называвшаяся поместьем Ринке, но после того, как она перешла во владение наследного принца, название было изменено на Пеллетин. Более того, не было никакой возможности узнать, что случилось с тамошним склепом. Он мог бы послать кого-нибудь узнать это раньше, но у Райнхардта не было столько свободного времени.

«Даже если я попрошу тебя вернуть его, ты не вернешь его».

«… … ».

Ответ был очевиден. Даже если Мишель, столь ядовитый, захочет продать Пеллетена, продаст ли он его? Во-первых, было неясно, сохранился ли склеп. Было бы еще более удивительно, если бы Мишель оставила склеп одна.

«Давайте пока переедем в Люден».

— Ты уверен, что с тобой все в порядке?

"Есть ли еще что-нибудь? «Это лучше, чем оставлять их на общественном кладбище».

Поэтому Рейнхард перенес гроб маркиза Ринке с общественного кладбища в Люден через хрустальные ворота. Стоимость перемещения чего-либо через хрустальные врата была очень высокой. Рейнхард продал один из исторических цветных драгоценных камней с Востока, который Вильгельм привез с собой.

«Какая трата».

"Что я могу сделать? — Ты не взял с собой денег.

На первый взгляд Марку стало грустно, глядя на драгоценный камень, у которого, казалось, была своя история, но Райнхардта это не волновало. Зимой земля в Людене настолько промерзла, что ее трудно раскопать. Нам нужно было действовать быстро, пока не стало слишком поздно.

На ней по-прежнему не было никаких украшений. Поэтому он пошутил насчет продажи тяжелых драгоценностей и уменьшения веса своего багажа, но Вильгельм не засмеялся, и Рейнхардт почувствовал себя неловко.

Переезд занял три дня. В статье сообщалось, что гроб, пронесенный через хрустальные ворота, был помещен в замок Люден. Я думал, что Райнхардт хочет проверить это сам, но стоимость проезда к хрустальным вратам и обратно была непомерно высокой, а Рейнхардту нужно было сделать очень много вещей.

Лорды территории Людена хотели знать, планирует ли Рейнхардт аннексировать и их территорию. Каждый день десятки людей входили и выходили из гостеприимного дворца, и Рейнхард встречал их всех, а Вильгельм стоял рядом с ним. Большинство людей хвалили находчивость Рейнхардта, когда он стал третьим великим лордом империи. Рейнхардт возразил, что ему повезло, сказав, что это благодаря Вильгельму, но Вильгельм каждый раз говорил это невыразительно и не делая ни единого движения.

«Какой бы великий драгоценный камень я ни подарил ему, он обижался, поэтому я просто старался изо всех сил как слуга».

— тихо спросил Рейнхард посреди ночи. «Вильгельм. — Тебе очень грустно? Вильгельм ответил необычайно холодно. «Как я смею грустить?» Рейнхардт был потрясен, но теперь, когда этот драгоценный камень ему действительно понравился, ему было неловко даже лгать, поэтому он пропустил его мимо.

Неделю спустя император позвал их снова на чай. Это отличалось от прошлой встречи. Это был очень личный разговор, и они оба сидели в Цейлонском зале.

На первый взгляд это была встреча с верховным лордом, который редко приезжает в столицу несколько раз в году. Никто не подозревал, почему новорожденного великого владыку часто вызывали в императорский дворец. В первый раз зал был полон рыцарей, но Цейлонский зал был другим. Зал, где выставлены портреты и статуи членов императорской семьи.

Намерение позвать Вильгельма в такое место было совершенно очевидным. Рейнхардт про себя рассмеялся и выпрямился, любуясь происходящим вокруг. Естественно, это место было ей знакомо.

Рейнхардт даже не прикоснулся к чаю, который принес Чемберлен. Это было естественно. Потому что я не знаю, какой яд там может быть. Несмотря на это, императора не отругали. Это потому, что Рейнхардт сидел в такой позе. Это естественная и публичная позиция – открыто проходить грань между предупреждением и осторожностью. Это был Верховный Лорд. Конечно, внимание императора было сосредоточено на другом.

«Рука Амариллис».

Император подарил мемориальную доску с нарисованной на ней цветочной лозой. Это была также карточка, которая была у Рейнхардт, когда она была наследной принцессой. Поскольку это было исключительно личное мероприятие, присутствовал только камергер. Камергер, прошедший через многие лишения и лишения, сделал так, как приказал император, положил на красную бархатную подушку бляшку с амариллисом и подарил ее Вильгельму, но ни разу не изменил выражения лица и неуклюже взглянул на Вильгельма. Рейнхардта поразило его спокойствие.

Вильгельм взял карточку и тут же убрал ее. На карту можно было взглянуть хотя бы один раз, но того, как он вложил ее в руки, даже не задумываясь, было достаточно, чтобы император выглядел разочарованным. Однако это казалось удовлетворительным.

«Действительно ли хорошо, если мой ребенок ведет себя бесчеловечно?»

Райнхардт внезапно подумал о Линке Ху. Улыбайся чаще, мой яблочный пирог. Когда я подумал о том, как мой отец произнес эти слова, мне показалось, что я каким-то образом могу понять, откуда взялось высокомерие Мишель. Император никогда бы этого не признал, но у этих двух мужчин явно было сходство. Это было забавно.

Император встал и медленно пошел через Цейлонский зал. Рейнхардт и Вильгельм последовали его примеру. Всего в зале было девять портретов предыдущих императоров.

«Самый крупный из них принадлежит Белуксу I. "Ты знаешь почему?"

Это было забавно. Император, казалось, хотел вести себя как любящий отец и продолжил объяснение, держа Вильгельма рядом с ним. Вильгельм ответил с невозмутимым выражением лица: «Я не знаю».

«У него было самое оборонительное и пассивное правление среди всех императоров. Также было много мусора. «Портрет, достаточно большой, чтобы покрыть всю стену, является тому доказательством».

"хорошо."

Рейнхард последовал за ними, отставая на несколько шагов. Она уже несколько раз бывала в Цейлон-Холле, так что это не было чем-то новым. Портреты императорской семьи того времени в Цейлонском зале не висели, поэтому ничего не изменилось.

Большинство портретов висели высоко. Но среди них был самый маленький портрет. Амариллис Депапина Аланкес. Это был портрет основателя империи. Он был свободолюбив и при жизни не писал портретов. В Цейлонском зале висело нечто, что один из ее любовников, художник, нарисовал в качестве хобби и подарил его императорской семье после смерти Амариллис.

Людей, остановившихся в Цейлон-Холле, больше всего интересовал портрет Амариллис. Однако император быстро прошел мимо портрета Амариллис. Причина была хорошо известна. По иронии судьбы, это из-за Мишель. Амариллис с серебряными волосами и фиолетовыми глазами. Это не только из-за цвета. Лицо Мишель было в точности похоже на Амариллис. Это забавно. Хоть она и напоминала Амариллис, которой не с кем было соперничать по интеллекту, Мишель была глупа и высокомерна.

Рейнхардт посмотрел на портрет Амариллис. Возможно, мастерство художника было не таким уж хорошим, но завершающий штрих картины не был гладким. Она сказала, что любовников было так много, что она могла бы открыть две книги. Говорят, что она была столь же жадной, как и умной, но, к сожалению, ее потомки, похоже, унаследовали только ее жадность.

Это напомнило мне «Брошенные книги в экстремально холодных регионах». Рейнхардт все еще не был уверен, был ли Лил Аланкес Амариллис Аланкес. Итак, хотя я и знал, что Вильгельм и Император идут далеко, я остановился и посмотрел на ее портрет. Возможно, потому, что это было время с возлюбленным, на ней было удобное платье, в отличие от других портретов. Аксессуаров почти не было. На моем пальце только одно золотое кольцо... … .

'хм?'

Рейнхард взглянул на золотое кольцо. На слегка размытом золотом кольце находилось яйцо-камея с выгравированным на нем небольшим предложением, и выглядело так, будто я где-то видел его раньше. Однако форма была неясной, поэтому я не мог сказать, где я его видел.

— Я уверен, что где-то это видел.

Именно тогда Рейнхардт нахмурился.

«Рейнхардт».

«… … ах."

Вильгельм позвонил ей. Рейнхардт неосознанно с небольшим удивлением посмотрел в сторону. Она думала, что идет с императором вдалеке, но казалось, что они оба ждали ее. Император был на несколько шагов впереди и оглядывался назад, а Вильгельм был прямо рядом с ней.

«Мне очень жаль, Ваше Величество. «Когда я увидел портрет основателя, меня переполнили эмоции, даже не осознавая этого».

Рейнхардт быстро опустил голову. Император улыбнулся и махнул рукой, как будто он был хорошим человеком. Вильгельм взглянул на портрет Амариллис. Брови, казалось, слегка нахмурились.

«Потому что кольцо красивое».

«… … хорошо."

Вильгельм слегка приоткрыл глаза и затем кивнул. — Сходите к Его Величеству. Когда Рейнхард сказал это, Вильгельм заколебался. Похоже, его беспокоило то, что она осталась позади. Рейнхардт не мог удержаться от смеха и насмешки над своими шагами. Только тогда Вильгельм последовал за ней.

"ваше Величество. — Основатель когда-нибудь шел на север?

"хм? «Разве не известно, что наш основатель загнал северных варваров в холодные ледяные горы?»

«О, это правда».

Рейнхард улыбнулся и продолжил.

«Однако вы сказали, что основатель странствовал по империи в последние годы своей жизни. «Мне интересно, перешел ли он тоже на сторону Людена».

"кофе со льдом."

Император кивнул.

«Основатель хотел полностью истребить этих варваров. Врагов империи много и много, но он смог догадаться, что эти варвары будут преследовать империю очень долгое время. «Вы поступили очень мудро, потому что варвары продолжали оставаться врагами империи более 200 лет».

«Это было давнее желание, передаваемое из поколения в поколение монархами».

Когда Рейнхардт согласился, император удовлетворенно улыбнулся.

"хорошо. Как я рад, что в моем колледже эту проблему решили. — И это тоже руками моего сына.

Вильгельм опустил голову. Он казался очень гордым. Это действительно того стоило. И сын варварского вождя, и сам вождь были истреблены рукой Вильгельма. На самом деле, если бы император захотел передать трон Вильгельму, такого веского оправдания не было бы. И снова Райнхард остро осознал, какая у него рука, по взгляду императора.

«Но давним желанием основателя было нечто иное».

"Что такое."

«Дракон гор Фрам».

Брови Рейнхардта дернулись и поднялись. Горы Фрам, где, как говорят, спят драконы. Ледяной дракон спит в горах Фрама, поэтому весь горный массив покрыт льдом, и люди не осмеливаются туда войти.

«Основатель считал, что дракон гор Фрам символизирует определенный предел, а не буквальный дракон. Я пытался покорить горы Фрам, думая, что, если я пересек горный массив, весенний континент раскинется. Не будет преувеличением сказать, что последние дни ее жизни закончились на Севере. Перед смертью он пошутил, что, прожив девять жизней, десятую жизнь закончит во Фрамских горах. «Глаза закрыты в замке, но дух остается во Фрамских горах».

"хорошо."

Если так, то вполне возможно, что он хотя бы раз приходил в Люден. Рейнхард кивнул, погруженный в свои мысли. Вильгельм взглянул на нее и открыл рот.

«Есть ли в то время портреты Его Величества?»

"этот. «Хотите увидеть мой портрет?»

"да."

Император усмехнулся и приказал камергеру открыть дверь в зал. Чемберлен склонил голову и открыл дверь в вестибюль. Рыцари, ожидавшие за дверью, выстроились в ряд и последовали за ними после того, как группа вышла. Примерно в ста шагах от Цейлон-холла находился огромный коридор. В саду рядом с коридором был небольшой источник, поэтому коридор назывался «Источник Вечности». В то время там было правило прикреплять портреты членов семьи.

Портреты императора и императрицы Кастреи. А еще рядом с ним висел портрет Мишель. Рейнхардт рассмеялся, сам того не осознавая. Это потому, что я вспомнил, что ее портрет изначально висел рядом с Мишель. Как только было принято решение о помолвке ее и Мишеля, художник посетил маркиза и в течение шести месяцев писал этот портрет. Ее портрет с красными щеками в детстве. Император говорил так, будто оправдывался.

«Сейчас место для портрета Рейна пусто».

«Кажется, императорский художник очень занят».

Это не было неожиданностью. Было немало жалоб на принцессу Канарскую, которая сместила первоначальную наследную принцессу и заняла ее место. Ходило много слухов, что император не очень доволен. Я не знал, что такое императрица Кастрея... … . В любом случае, казалось, что в портрет не было вложено никаких усилий.

«В будущем здесь может стать более оживленно».

Рейнхардт сразу понял, что имел в виду император. Это означает, что портрет Вильгельма можно нарисовать и загрузить перед лицом канарской принцессы. и… … .

Это также означало, что, возможно, никогда не будет времени загрузить портрет канарской принцессы. Не мог император, который так стремился поставить меня рядом с Вильгельмом, сказать что-то подобное, не желая этого делать. Какое лисье вдохновение. Затем был задан неожиданный вопрос.

«Где твой портрет?»

Это был Вильгельм. На лицах Рейнхардта и Императора было смущение. Его превосходительство имел в виду Рейнхардта. Очевидно, что здесь висел бы портрет Рейнхардт, которая изначально была кронпринцессой, но где этот портрет?

«Он так странно себя ведет, так почему же он вдруг говорит что-то подобное?»

Конечно, портрет Рейнхардта был бы либо сожжен, либо выброшен. Он ни за что не оставил бы после себя портрет свергнутой королевы, которая зарезала и покалечила наследного принца и была изгнана. Если немного задуматься, то это очевидно, но я не знал, почему задал такой вопрос публично. Я не человек без здравого смысла.

Император тоже был смущен. К сожалению, на этот вопрос почти не было ответа.

«Портрет Линке Ху… … «Почему тебе интересно?»

Мне это интересно, поэтому я напишу об этом где-нибудь. Но Вильгельм ответил странно.

«Я подумал, что было бы хорошо повесить его в замке Людена».

«… … Люден во многом отдалён, поэтому многие гобелены, висящие в замке, довольно старые. Мягко говоря, это старомодно, но, если говорить прямо, немного вульгарно. «Думаю, лорду Колонне было любопытно, потому что он заботился обо мне».

В конце концов, добавил Рейнхардт. Император рассмеялся, ха-ха.

"хорошо. Я должен познакомить вас с хорошим художником. Амман. «Теперь, когда он великий лорд, у него должен быть хотя бы портрет, верно?»

Другими словами, портрет был уничтожен. Камергер быстро поклонился.

— Я поспрошу.

"Спасибо."

Рейнхардт тоже ответил быстро. Только Вильгельм закатил глаза, как будто был чем-то недоволен.

— Ты вдруг здесь.

«… … извини."

На обратном пути во Дворец приветствий Рейнхард слегка отругал Вильгельма. Вильгельм пожал плечами.

«Забавно, что императорская семья хранит портрет преступника-государственной измены. Мой портрет давно бы сгорел. Проблема не в этом... … ».

Рейнхардт потер виски.

«Пришло время Его Величеству Императору задуматься, не умственно ли его сын».

— Я сказал что-то без причины.

Вильгельм ответил ей с лицом, не выражавшим ни малейшего раскаяния. Райнхардту это показалось немного противным, и он потянул Вильгельма за ухо. Вильгельм спокойно сделал вид, что идет к ней. Я лучше умру, чем заболею.

Конечно, император, вероятно, на самом деле не считал Вильгельма глупым. Было предрешено, что Вильгельм хотел Рейнхардта. Можно сказать, я просто немного ослеплён любовью. Но именно такого отношения Вильгельму сейчас следовало опасаться больше всего.

«Парень, который был ослеплен любовью и выбросил здоровую кронпринцессу, теперь сидит на месте кронпринца».

Вильгельм кивнул на объяснение Рейнхардта. Рейнхард шел со вздохом и, как только вышел к внешнему замку, спросил у сопровождавших их сопровождающих, есть ли где присесть. Служитель кивнул и повел ее и Вильгельма к ближайшей ухоженной пешеходной дорожке.

У внешних стен императорского замка был просторный сад и жилые помещения, и государственные служащие, наблюдавшие за делами империи, проходили мимо них с первого взгляда. Агентство финансовых услуг и экзаменационная служба будут расположены неподалеку. Рейнхардт послал слугу за собой, дав понять, что дорога во дворец иллюзий уже в пределах его досягаемости. Служители держались упорно, но не смогли совладать с закатившимися глазами Вильгельма.

«Думаю, мне придется остаться до церкви Тэджон».

"Это так?"

"хорошо. Я думала, что даже месяц - это много... … ».

Рейнхардт вздохнул. Церковь Тэджонг проводится в столице империи раз в три года. Это событие, когда храмы, посвященные различным богам, собираются вместе, чтобы вознести молитвы. До церкви Тэджонг оставалось около трех недель, но император попросил ее посетить церковь Тэджонг.

«Ваше Величество, похоже, были разочарованы».

"Это так."

«Это из-за тебя».

Она снова ущипнула тыльную сторону руки Вильгельма. Мимо прошли несколько государственных служащих, взглянув на великого лорда и его рыцарей, сидящих в дворцовом саду. Это было тогда. "Эм-м-м." Рейнхардт нашел знакомое лицо. Это был Хайц Йелтер.

Она быстро подняла руку, и Хейтц, находившийся среди государственных служащих, подошел к ней, словно прося о минутке понимания.

"привет."

"хорошо. Рад встрече."

— Вы направляетесь к Его Величеству?

«Тогда я, должно быть, встретил наследного принца».

Несмотря на саркастический тон Рейнхардта, Хейт скорее рассмеялся, чем смутился или испугался.

— Вы подали заявление об отставке?

«Я заплатил, но Комиссия по финансовым услугам была смущена. «Ну, я не думаю, что это можно починить, но когда люди спросили, почему, я пока промолчал».

«Не то чтобы слухов не было, так что просто скажи, что придешь ко мне».

"Все хорошо?"

"Что ты знаешь? Или ты можешь называть меня моим возлюбленным.

Хайц Йельтер улыбнулся, слегка нахмурил лоб, а затем глубоко склонил голову.

— Я почувствовал это на днях, но мне нравится, что ты кажешься неформальным человеком.

— Ты называешь меня грубым?

"нет. Как вы знаете, я не из тех, кто особенно вежлив со своим начальником».

знать. Конечно я знаю. Рейнхардт усмехнулся. Хейтц думает, что знает его сзади, но никто не знает его личность лучше, чем она. Это потому, что Хейтц был единственным, кто всегда кричал на Рейнхардта, который был настолько чувствительным, что даже не мог нормально есть, потому что его внутренние органы гнили и гнили.

Но нельзя говорить такие вещи. Рейнхардт улыбнулся и указал на Вильгельма. Затем он снял с пояса Вильгельма мешочек, вынул из него несколько золотых самородков и протянул его Хейцу.

«Используй его какое-то время. «До того, как я приехал в Люден, я щедро жертвовал окружающим».

"ее."

— Как будто ты действительно был моим любовником.

Хейтц проворчал.

«Я думаю, что его продают».

«Я впервые вижу, чтобы человек жаловался после получения такого большого количества золота».

«… … Сэр, сэр. А лорд, которому я буду служить, случайно не дает золото таким случайным людям?»

Это был вопрос к Вильгельму, который сделал шаг назад. У Вильгельма было строгое выражение лица, и он ничего не ответил. Вместо этого Рейнхард принял это.

«Я никому этого не отдам».

"Это хорошая вещь."

"почему. "Влюблен ли ты в меня?"

Хейтц крепко зажмурил узкие глаза, словно устал.

«Если лорд, которому я должен служить, — это тот, кто тратит впустую все свои деньги, насколько сложно мне должно быть управлять финансами под руководством лорда?»

«О, это так?»

Рейнхардт расхохотался. Так или иначе, Вильгельм пристально посмотрел на Хейтц, не сводя с нее глаз, а затем спросил ее.

"Кто это?"

«Ах, Вильгельм. Я этого не объяснил, правда. Это Хайц Йелтер. высоты. Это Вильгельм Колонна. — Я уверен, что ты слышал об этом.

Хейтц поклонился. Сказав что-то о Громе Людена в качестве вежливости, Рейнхард продолжил говорить.

«Леди Сара, вероятно, будет сложно управлять территорией самостоятельно, поэтому я пригласил нескольких людей из финансового управления».

"хорошо."

«Если вы из Агентства финансовых услуг, то это звучит так, будто это не имеет значения ни для кого, кроме меня».

"Ни за что."

Рейнхард похлопал Хейтца по спине и отправил его в путь. На другой стороне его все еще ждут госслужащие. Хейтц поклонился и пошел прочь. Взгляд Вильгельма оставался на макушке спутанных каштановых волос Хейца, пока он не исчез вместе с государственными служащими.

«Когда вы привели этого человека?»

«Я спросил Альцена Шутгалла. «Это станция наблюдения, созданная лисами Гленсии, но, думаю, нам придется привлечь еще немного рабочей силы».

«… … «По какой-то причине я думал, что он часто приходил и уходил».

Рейнхардт усмехнулся.

"почему. "Ты ревнуешь?"

«Я рад, что это закончилось просто ревностью».

Она улыбнулась резкому тону ответа Вильгельма и медленно поднялась.

«После того, как я отвезу вас туда, я хотел бы навестить Имперских Рыцарей».

"Почему ты здесь?"

«Сэр Илон, командующий рыцарями, попросил меня встретиться с ним».

— Лорд Илон?

Рейнхардт был сбит с толку, но вскоре понял. Сэр Илон немного отличался от генерала Линке Ху. В то время как Линке Ху ценил руководство армией как самую важную ценность, сэр Илон был человеком, который ценил развитие отдельных рыцарей и войск. В этом заключалась разница между воинами на передовой, сражавшимися с врагами империи, и рыцарями императорского замка, защищавшими безопасность императора. Поэтому при жизни Линке рыцари после Линке спарринговались с имперскими рыцарями один или два раза в год в мирное время.

Причина, по которой Вильгельма вызвали отдельно, заключалась в том, что он хотел, чтобы он работал вместе с рыцарями.

«Для меня не было никакого особого послания».

«Он попросил меня сегодня выпить чашку чая. Он сказал, что скоро опубликует сообщение».

Рейнхард на мгновение задумался, а затем вскинул руку.

"ты в порядке. Лорд Илон не говорил, что собирается сделать что-то большое. В лучшем случае, разве ты не хотел бы спарринговаться с рыцарями?

"ты прав."

«Тогда можно пойти с другими рыцарями, если в системе безопасности нет дыр. «Мне не нужно об этом беспокоиться».

"да."

Вильгельм кивнул. Рейнхардт вернулся во Дворец приветствий и рассказал историю о том, как рыцари Линке и Имперские рыцари каждый год сражались в спаррингах. Вильгельм покачал головой и прислушался.

«Он из тех, кто считает, что возможности каждого водителя важны. «Несмотря на то, что ты старик, ты так прав».

«Это совсем не похоже… … ».

"так? — Именно это сказал лорд Илон, когда я видел его в последний раз.

Глаза Рейнхардта расширились, когда он подумал о лорде Илоне, которому было за 60, но который все еще был силен, как молодой человек. Что ж, по мнению Вильгельма, возможно, так оно и есть. более того… … Мысли Рейнхардта обратились к Вильгельму из его прошлой жизни. Именно Билл Колонна всего за несколько раундов победил лорда Илона, охранявшего императорский замок более 20 лет. С тех пор Орден был реорганизован... … . Рейнхардт рассмеялся. Так, действительно, старик мог показаться Вильгельму таким.

— Тогда, пожалуйста, отдохни.

"хорошо."

Как только он прибыл в комнату Приветственного дворца, Вильгельм поцеловал тыльную сторону руки Рейнхардта и обернулся. Это было еще до того, как Рейнхардт снял шелковые туфли. Рейнхардт бросился к кровати, прислушиваясь к звуку легко закрывающейся двери гостиной. Прогулявшись некоторое время по Цейлон-холлу, я почувствовал, что умру от истощения.

***

Вильгельм быстро покинул гостеприимный дворец. Имперские рыцари были прикреплены между западной внешней и внутренней стеной императорского замка. Лорд Илон не лгал, когда просил Вильгельма встретиться с ним когда-нибудь, но эта дата была не сегодня. Цель Вильгельма заключалась в другом.

Западная внешняя стена содержит складское помещение и жилую зону. Среди них Имперские Рыцари были прикреплены к складу, где хранились старые активы императорской семьи. Конечно, внутри замка находились драгоценные и дорогие сокровища, но избавиться от императорского антиквариата, которому более 200 лет, было сложно. Однако просто так выбросить его куда угодно нельзя. Поэтому сотрудники службы безопасности были прикреплены к территории рядом с Имперскими рыцарями, чтобы создать складскую зону.

Там же ходил Вильгельм. Поскольку оно пересекалось с жилой зоной, сюда приходило и уходило много людей. Государственные служащие, горничные и слуги приходили и уходили, натыкаясь друг на друга и проходя мимо. Мимо них проходит крупный рыцарь, одетый в черное. Это было заметно, потому что это не была форма Имперских Рыцарей, но все предполагали, что это чей-то рыцарь, посетивший императорский замок, поэтому не обращали на это никакого внимания.

Складская зона позади Имперских Рыцарей была отдаленной, но кое-где были видны сотрудники службы безопасности. Патрульные рыцари безопасности несколько раз вызывали Вильгельма вниз, но Вильгельм, ничего не сказав, показал карту Амариллис. Мемориальная доска Амариллис, символизирующая королевскую семью. Он также был сделан из чистого золота. Рыцари очень нервничали. Император отдал в качестве сына Вильгельму, рожденному вне брака. Однако для рыцарей, не понимающих английского языка, тот факт, что карта принадлежала Вильгельму, не являвшемуся членом королевской семьи, имел другое значение. Должно быть, оно движется по приказу императора или наследного принца.

Инженер по безопасности, стоявший перед Хранилищем 18, похоже, тоже так думал.

— Не могли бы вы на минутку покинуть мое место?

«Ах, но… … ».

«Если возникнет проблема, я возьму на себя ответственность».

Инженер службы безопасности задумался над словами Вильгельма и затем кивнул. Поскольку это был отдаленный район, почти никто не знал, где он возился. Дверь склада закрылась, и Вильгельм фыркнул. Если бы Император не дал ему карту Амариллис, он бы даже не подумал прийти сюда сегодня.

Цель Вильгельма была ясна. Он оглядел склад. Там было полно старых, пыльных сундуков. Сундуки, которые выглядят так, будто им десятки лет. Большинство предметов не были предметами, которые регулярно подвергались воздействию солнечного света, а просто нуждались в хранении в сухом месте. Вильгельм вошел внутрь и нерешительно отложил вещи в сторону. Внезапно фигура, которую я видел много раз, выпала, и я попытался потянуть ткань. Это был знакомый меч, но Вильгельм спокойно посмотрел на него, а затем отбросил.

В конце концов среди широких квадратных коробок он нашел что-то грубо завернутое в грязную ткань. Это было то, к чему он стремился.

Вильгельм выгрузил сверток с тканью совсем по-другому и осторожно, чем раньше. Затем он осторожно снял ткань. Внутри был портрет. Картина достаточно большая, чтобы поместиться в объятия Вильгельма, когда он раскрывает свои объятия.

Темно-светлые волосы, похожие на расплавленное золото, оказались намного темнее, чем он думал. Наверное, потому, что я был намного моложе. Сияющие золотые глаза. Ее яблочно-красные щеки были менее спелыми, свежими и прекрасными. Поджатые губы поначалу казались упрямыми, но Вильгельм знает, как они выглядят, когда улыбаются. Когда вы улыбаетесь, ваш рот открывается, обнажая белые зубы, а внутри зубов видна большая ротовая полость. Очень давно мне не хотелось целовать эти ярко улыбающиеся губы.

Рейнхард Дельфина Линке.

Это была его госпожа.

Вероятно, портрет, который она нарисовала, когда была помолвлена с наследным принцем. Первоначально это был портрет, который должен был висеть в галерее Источника Вечности, который сегодня пришел увидеть Вильгельм. Вильгельм улыбнулся, как будто вздохнул. Это то, что он искал с тех пор, как сказал, что придет в императорский замок. Вверху склада были окна с решетками для вентиляции. Желтый солнечный свет дня струился в окна. Солнечный свет прошел мимо щеки Вильгельма и упал на портрет, а тени угрюмо пожирали его. Вильгельм тщательно протер портрет кончиком ткани, освободил вокруг него пространство и поставил вертикально.

Рейнхардт был там еще девочкой. Круглый, белый, опухший подбородок. По сравнению с тем острым, резким лицом, которое у меня сейчас, я выглядел очень молодым. Перед художником, посланным императорской семьей, кончики его нервных глаз рисовали длинные дуги, как ласточка, наполненная водой. Вильгельм отошел от портрета на пару шагов, полюбовался им, а затем испустил долгий вздох. Затем я сделал шаг ближе и опустился на колени перед ним.

Портрет был достаточно большим, чтобы доходить до груди Вильгельма, и, когда он встал на колени, его взгляд встретился с Рейнхардтом на портрете. Юноша долго смотрел на Рейнхардта, а затем тихо поцеловал его в щеку.

Кончика его губ коснулось ощущение грубой краски, а не мягкой плоти, а кончика носа достиг не запах благовоний, а запах пыли. Но одно это привело Вильгельма в восторг.

Он прищурился и снова посмотрел на девушку на портрете. Кончики его пальцев провели по шее девушки, а затем осторожно прижали ее. Кончики пальцев побелели, и ткань с портретом слегка отодвинулась назад. Было очевидно, что это не картина в рамке. К картине, которая висела в галерее Источника Вечности, возможно, относились с осторожностью и уважением, когда ее вешали, но ее, должно быть, поспешно и грубо выбросили, когда ее сняли.

Я не знал, почему картина оказалась в таком месте и не сгорела. Когда он спросил императора, неужели даже император не подумал, что картина исчезла? На самом деле, даже Вильгельм, который уже знал, что этот портрет очень давно похоронен здесь, не мог разобраться в обстоятельствах. Возможно, кто-то, присматривавший за начальством, не хотел открыто сжигать его, поэтому грубо выбросил его куда-то, а потом он оказался здесь. И он поймал мой взгляд… … .

Вильгельм проследил свои и без того смутные воспоминания и одновременно кончиками пальцев ласкал затылок, ключицу и выпирающую верхнюю часть груди девушки на портрете. Он все еще не чувствовал ничего, кроме текстуры краски на кончиках пальцев.

Затем в какой-то момент Вильгельм испугался и отдернул руку. Как будто кто-то смотрел на него и кричал. Он оглянулся, увидел, что он здесь один, и отступил назад.

Склад был забит товарами, и молодому человеку пришлось сделать всего два-три шага назад, прежде чем его заблокировала гора других предметов. Вильгельм упал на землю и рухнул. Между тем, ее черные как смоль глаза все еще были наполнены девушкой с щеками, похожими на яблоки.

Вильгельм посидел некоторое время, глядя на девушку, затем закрыл глаза и снял кожаные перчатки. Затем он переплел руки и схватил меня за шею. Как будто меня кто-то душил. Пальцы были длинные и толстые, даже покрытые мозолями, но Вильгельм придавал рукам силу, представляя их чьими-то очень тонкими и мягкими пальцами.

Несмотря на то, что он душил себя, кончики его пальцев не колебались. "Хм… … ». Я не мог дышать. Моя твердая грудь раздулась. Он сжимал шею большим пальцем, но вдруг одним махом отпустил руку. Кашель, кашель... … . Кашель заполнил склад. Молодой человек прищурился и откинулся назад. У моих рук и ног не было сил, как у сломанной куклы. Девушка на портрете снова отразилась в его глазах, и он сразу же наполнился экстазом.

знать. Рейнхардт никогда бы его не задушил. Хотя маленькая девочка внутри казалась беспощадной, она всегда была добра к нему. Вильгельм уже был полон вещей, которых он не знал, когда только представлял эту девушку. Улыбающиеся глаза, голос, называющий его Вильгельмом. Кончики пальцев не становятся острыми даже при защемлении тыльной стороны руки.

«Рейн, Харт… … ».

Я вспомнил женщину, которая забралась ко мне на колени и предложила обменять себя. Нижняя часть тела Вильгельма болела так, что он больше не мог этого терпеть, и в итоге выкрикнул ее имя. Мое дыхание стало затрудненным даже без удушения. Мастурбация, глядя на солнечный свет, проникающий в пыльный склад, и на старый портрет внизу, не вызывала у меня дискомфорта.

Некоторое время спустя Вильгельм встал. Он взял поблизости тряпку и вытер руки. Цок… … . Предметы внутри были разбросаны. Казалось, это драгоценные металлы, имеющие небольшую ценность. Вильгельм выбросил ткань и подобрал вещи, упавшие к его ногам. План состоял в том, чтобы бросить его куда угодно.

Упавшие предметы были не так хороши, как те, что застряли на складе. Вильгельм, грубо выбрасывавший их, нашел среди них тупое кольцо. Он поднял кольцо и поднес его к солнечному свету. И я подумал о кольце на портрете, на который смотрел Рейнхард. Вильгельм примерно догадывался, почему женщина, без колебаний продавшая драгоценные и знаменитые старинные драгоценности, смотрела именно на золотое кольцо. В любом случае, я уже знал, но она была непростой женщиной.

Вильгельм усмехнулся и грубо раскидал предметы в своих руках в разные места. Рука, вложившая кольцо, была близка к тому, чтобы выбросить его. Затем он обернул портрет тканью, в которую он был первоначально завернут, и аккуратно положил его среди предметов. Это не то, что должно было находиться на таком складе, но это не значило, что я не мог сразу его вывезти. Когда он выходил со склада, к нему нерешительно подошел охранник, шнырявший издалека.

"Я… … «С процедурной точки зрения вы должны обыскать свое тело хотя бы один раз».

"Уходите."

Вильгельм резко сплюнул. Рыцарь вздрогнул и отступил назад. Взгляд рыцаря упал на него, когда он быстро прошел мимо, но Вильгельм уже давно забыл о рыцаре.

Высоты Йелтера.

Вернувшись в гостеприимный дворец, молодой человек подумал о человеке, которого встретил ранее. Это было имя, о котором я никогда не слышал, но отношение Рейнхардта, когда он ему звонил, было слишком дружелюбным. Не то чтобы я не мог догадаться. Должно быть, это одна из траекторий ее жизни, о которой Вильгельм не знает.

Но это раздражало. Точнее, его оливковые глаза и растрепанные каштановые волосы. Они сильно отличались от тех, кого знал Вильгельм, но он ненавидел их, сам того не желая. Я хочу смести все. Вильгельм заерзал руками в перчатках. На мой взгляд, я хотел сжечь все дотла, включая императорский замок, и все разнести до смерти.

Это так? Ладно, мне стоит его выбросить?

И стоит ли мне бежать? Стоит ли мне забрать эту женщину и отправиться куда-нибудь, о чем никто не знает? Если вы наденете на него поводок и завяжете ему глаза, он не сможет ловить взгляд других людей. Слезы, текущие из этих глаз, не имеют большого значения. Это стоило бы того, если бы все, что я мог уловить в этих влажных золотистых глазах до конца своей жизни, — это мой собственный образ.

Но оно не является «полным».

<Эй, чувак.>

Я все еще отчетливо чувствовал, как большая рука пробегает по моим волосам. Я не могу забыть зеленые глаза, которые смотрели на меня, как на ублюдка, воспитывающего меня.

<Я не знаю, что вам сказать сейчас. мужчины и лошади. Любовь не такая. Действительно.>

В горле у меня закипел жар. Если нет, что это значит?

<Ты поймешь, когда станешь старше. Фу. Иди и спи. Держи глаза широко открытыми.>

Что касается возраста, я намного старше тебя. Если то, что вы говорите, правда, разве эта непрерывная жизнь не будет иметь смысла?

Если такие вещи можно реализовать, просто проводя время, почему я все еще душаюсь?

Глаза сияли, как фальшивые драгоценности. Даже Вильгельм не знал, что скрывалось внутри, которое было настолько полно нечистот, что его нельзя было увидеть. Со временем я почувствовал, что меня куда-то тянут. Если бы не Рейнхардт, он бы действительно упал в пропасть и превратился в монстра, изо всех сил не знающего, что делать.

Ох, действительно нет смысла носить поводок.

Вильгельм нетерпеливо рассмеялся. Разве он не едва держится на верёвке, привязанной к его шее? Этот поводок был моим спасением.

Он шел большими шагами. Мне пришлось вернуться во Дворец Добро пожаловать до захода солнца.

***

Альцен Шуцгар со скептическим взглядом взял карту Амариллиса. Он пару раз перевернул карточку при свете свечи, затем открыл рот.

«… … «Разве это не подделка?»

«кён».

"Ой, извини. «Когда я тусуюсь с Пернахой, у меня всегда появляется привычка говорить чепуху в серьезных ситуациях».

Альзен робко отложил визитку, услышав короткие слова Райнхардта, в которых были улыбающиеся, но не улыбающиеся глаза.

"Была подтверждена."

— Лорд возвращается в Гленсию?

«Так и должно быть, но… … »

Альцен закатил глаза.

«Сообщение пришло. Пернаха приезжает в столицу».

"он?"

"да. «Есть еще церковь Тэджонг».

Рейнхардт рассмеялся.

«Наверное, вы захотите увидеть это своими глазами. «Не похоже, что он доверенный лейтенант».

Альзен выглядел обиженным. Рейнхард пожал плечами.

«Я тоже шучу. — Возможно, ты хотел бы что-то обсудить со мной.

Обычно и Пернаха, и маркграф Гленсии знали бы, если бы Альзен сказал, что он подтвердил это. Но это был еще не конец. Glencia пришлось задуматься, возвращать ли ей одолженных ею рядовых солдат или нет. На данный момент Люден не смог вернуть частную армию Гленсии. Мало того, что император быстро сократил частную армию Гленсии, Великая Территория Люден также нуждалась в частных солдатах.

Итак, Пернахе Гленсии будет интересно узнать о действиях Рейнхардта. Торговля кровью Вильгельма также была основной причиной. Получение мемориальной доски Амариллис означает, что император также узнал, что Вильгельм был его внебрачным ребенком.

Теперь Гленсия будет готовиться к битве за трон. Он соберет лордов, поддерживающих Вильгельма, включая маркграфа, а также территорию Гленсии, и вскоре попытается открыто противостоять Мишелю.

Самым могущественным врагом будет Императрица Кастрея.

Трудно было сказать, что Мишель был наследным принцем, которого горячо поддерживали многие сеньоры. Но присутствие императрицы Кастреи сделало это возможным. Императрица была племянницей бывшего императора. Нынешний император - двоюродный брат. По крови сторона Мишель имела подавляющее превосходство, и было очевидно, что консерваторы также попытаются поддержать Мишель. Если Мишель представляет существующие интересы, намерение Гленсии состоит в том, чтобы использовать Вильгельма для сохранения существующего командования территорией и размера частной армии.

Сценой станет церковь Тэджонг?

Возможно, именно поэтому Пернаха Гленсия приезжает в столицу именно сейчас. У них не было намерения добиваться этого в долгосрочной перспективе. Когда внимание людей будет обращено на столицу, станет известно о существовании внебрачного ребенка. Император также не просто держал Вильгельма и Рейнхардта в плену из-за жалости к своим детям. В чем же была причина столь быстрого выброса Амариллиса?

Он надеялся объявить войну.

Люди любят доказательства.

Это одинаково, независимо от того, благородна ли кровь или низка. Даже если император был ребенком, связанным с ним по крови, он не собирался позволить ему захватить империю, просто взглянув на Белый Кристалл. Было ясно, что он хотел доказать, что Вильгельм был королем, а не иметь невидимое кровное родство.

"Безумец."

После того, как Альзен ушел, Рейнхард некоторое время думал в одиночестве, а затем выпалил.

Ее муж Мишель был снисходительным и мелочным человеком. Поскольку он с рождения занимал высшее положение, у него было высокомерие, что он мог делать все, что хотел. Значит, мой питомец, должно быть, тоже убрался без разрешения.

Когда я развелся, я просто так думал. Даже ее отец и тесть Мишеля, маркиз Ринке, использовали свою хлопотную работу как замену своей собственной и выбрасывали ее, когда он утомлялся, что было просто высокомерием.

Однако, если внимательно присмотреться к нынешней ситуации, высокомерие было не только у Мишель. Если люди становятся жестокими просто потому, что они родились на высоком положении, то и другие дворяне, которых знает Райнхард, тоже должны быть такими.

«Выглядит похоже».

Райнхард, сам того не осознавая, укусил большой палец правой руки. У меня даже не было ногтей, которые можно было бы подстричь и кусать, поэтому я сделал это, потому что нервничал.

Теперь я вижу, что высокомерие Мишель точно такое же, как у императора.

Император быстро понял, что Гленсия уже на стороне Вильгельма. Гленсия находилась далеко от придворной знати в центре столицы, поэтому всегда создавалось впечатление, что она далека от власти.

Так было и в реальности. Поскольку они отвечали за границу, маркграфы Гленсии на протяжении поколений не интересовались имперской политикой. Если быть точным, я просто занял выжидательную позицию. Они были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание, и даже если бы они были заинтересованы, вполне вероятно, что был бы поднят ненужный шум, если бы командование Дэёна с частной армией такого размера проявило интерес к ситуации. Поэтому Великая Территория Гленсия всегда была близка центристской фракции.

Однако Великая Территория Гленсия теперь свободна от битвы на границе. Если Великая Территория, восстановившая мир, укрепит свою мощь мощной частной армией, империю ждут немалые проблемы.

Почему он получил название Тэёнджирён? Это потому, что это огромная земля, которая легко может претендовать на независимость как королевство.

Поэтому император планировал схватить Вильгельма за шиворот и вытащить его из воды, одновременно вгоняя территорию Гленсии в водоворот битвы за трон.

То же самое было верно и для Люденской территории Райнхардта. Если в империи есть еще один влиятельный человек, которого нельзя игнорировать, император, естественно, постарается держать его под контролем.

Все великие лорды, обладающие огромной военной мощью, во главе с Вильгельмом были на время привязаны к столице. Неожиданное появление нового ребенка. Причина, по которой император приветствовал Вильгельма, заключалась не просто в неизвестных кровных узах. Несмотря на то, что он казался выше некомпетентного Мишеля, император был готов бросить ребенка в водоворот крови.

«Тогда не имеет значения, умру ли я. Вы понимаете, почему?

Уже становилась ночь. Даже закончив легкий обед и перекусив, Вильгельм остался рядом с Рейнхардтом. Вильгельм ответил бесстрастно.

«Потому что даже если я умру, наследный принц останется».

"хорошо."

Рейнхардт цокнул языком.

«Вы можете быть некомпетентны, но если вы умрете, а Мишель останется, это будет означать, что Мишель доказала свою эффективность».

«Если Мишель умрет, а я останусь… … ».

«Вы станете беспрецедентным преемником при полной поддержке двух Великих территорий».

Рейнхардт в отчаянии щелкнул кончиком ногтя большого пальца.

Обычно говорят, что отношения между родителями и детьми у высокопоставленных дворян такие. Родители, естественно, требуют, чтобы их дети соответствовали дворянскому статусу, данному им при рождении, и дети, естественно, также принимают доказательства. Однако этого Рейнхардт, тепло воспитанный в объятиях маркиза Ринке, не понимал.

Некоторые могут задаться вопросом, не слишком ли наивен Рейнхардт. Но разве чувство отторжения не исчезает сразу же просто потому, что вы это знаете? Образ императора, который вовлекает двоих своих детей в политическую борьбу, потому что он заинтересован только в поддержании большого судна под названием Империя. В случае с моим ребенком Мишель это была моя жена. Рейнхардт мыслил с точки зрения того, чтобы быть этой женой.

Большинство мужчин хотя бы раз хотят просто сменить жену. А как насчет того, чтобы так изменить своего ребенка?

Должен ли быть монархом такой уровень высокомерия?

И вдруг в конце своего взгляда Рейнхард предстал перед молодым человеком, который мог бы стать монархом после высокомерного императора.

«… … Вильгельм.

"да."

"Ты в порядке?"

«Это не может быть правильно».

Вильгельм чистил виноград рядом с Рейнхардтом. Служанки «Добро пожаловать» приготовили виноград для Рейнхардта, который ел мало. Должно быть, его приготовили, потому что это фрукт, который не так широко распространен на Севере.

Однако Рейнхард не очень любил виноградные косточки. Я даже не прикасался к винограду, потому что мне не нравилась идея класть его в рот, а затем выплевывать косточки. Поэтому Вильгельм разрезал виноград пополам и вынул косточки одну за другой.

Длинные, толстые, ухоженные пальцы двигались изящно. Я даже не могу передать вам, насколько ловкими были движения, когда я вынимала семена кончиком маленькой вилки, которую принесли мне служанки. Мужчина, который изначально держал в руках оружие, способное отнимать жизни людей, теперь вел себя естественно, как если бы он служил ей рядом с ней десятки лет. Эти черные глаза и густые ресницы были сосредоточены на маленькой виноградине, которую он держал в руке. Пока Рейнхардт смотрел на это с удивлением, Вильгельм открыл рот.

«Я просто благодарен».

При таком странном тоне Райнхардт почти подумал, что ослышался. Пока она не могла поверить своим ушам, Вильгельм вынул косточки из винограда, положил их на тарелку перед ней и взглянул на Рейнхардта. Этот взгляд был не чем иным, как томным, но, как ни странно, у меня перехватило дыхание.

«Даже если я отрублю ему голову на глазах у других, разве все меня не похвалят?»

«… … ».

— Как насчет того, чтобы предложить тебе эту голову, Рейнхардт?

По какой-то причине во рту стало сухо. Райнхардт собирался проглотить, не осознавая этого, но Вильгельм собирался положить на тарелку еще одну виноградинку, поэтому он взял ее и протянул ей. Кончик пальца, остановившийся чуть-чуть перед губами Рейнхардта, блестел и был покрыт соком.

«… … ».

Рейнхардт открыл рот, глядя на блестящие кончики пальцев. Вильгельм ухмыльнулся и положил ей в рот полуразрезанную виноградину. Палец медленно выскользнул, небрежно проведя по губам Рейнхардта, как будто это была ошибка. Райнхард закрыл рот, и в то же время Вильгельм небрежно засунул кончик пальца ей в рот и пососал его. Сок винограда оставался у меня во рту и казался странно липким.

Рейнхард едва прожевал виноградинку, проглотил ее и открыл рот.

— Прости, Вильгельм.

"да."

«Я должен быть тем, кто воткнет нож в горло Мишель».

«… … ».

Вильгельм молча наблюдал за ней. Рейнхардт продолжал говорить так, как будто он был нормальным человеком.

«Я тоже не могу отдать это тебе. Вы понимаете?"

«… … «Мой хозяин очень требователен».

Только тогда Вильгельм усмехнулся.

«Знаете ли вы, что труднее сказать «принести животное живым», чем сказать «выследить его»?

Рейнхардт поднял брови.

— Кажется, тебе есть что сказать об ухаживании.

«Ах».

«Ты не в том положении, когда тебе следует встать подо мной на колени и целовать мои ноги прямо сейчас».

Выражение лица Вильгельма стало ярче. Это была странная вещь. Чем больше она пыталась меня унизить, тем больше, казалось, радовался Вильгельм.

— Если хочешь, даже сейчас.

"Покидать."

Рейнхард раздраженно всплеснул руками и попытался отвести взгляд. Она посмотрела в окно, притворяясь, что задумалась. На улице было темно и ничего не было видно. Небольшие костры, время от времени зажигающиеся в саду, лишь жалко притворяются, что освещают окрестности. Рейнхардт внезапно подумал, что Чо находится в такой же ситуации, что и он сам. Я притворяюсь, что освещаю тьму, но я недостаточно хорош, чтобы справиться с тьмой... … .

Если Мишель унаследовал высокомерие императора, куда делась его жестокость? Рейнхардт взглянул на свою собаку. Не мог ли молодой человек, сидевший рядом с ней, чистивший виноград и притворявшийся послушной собакой, быть тем, кто унаследовал жестокость от императора?

однако… … .

Как такой человек может так легко сказать, что поцеловал бы ногу другого? Этого Райнхардт никогда не мог понять. Она отвернулась от Вильгельма. И я решил вместо Вильгельма сосредоточиться на чем-то другом.

К своим собственным желаниям, которые она до сих пор игнорировала.

Ситуация была головокружительной. Рейнхардт шаг за шагом пытался ударить Мишель, как он это делал в прошлой жизни. Потому что ее единственной целью было отрубить Мишель голову. Однако все пошло не так, когда вмешалась переменная по имени Вильгельм.

Я просто думал, что мне повезло, потому что я заполучил внебрачного сына императора и героя войны. Единственным намерением было использовать Вильгельма, чтобы спланировать восстание и победить. В его прошлой жизни не было причин бунтовать, но другое дело, если бы Вильгельм оказался в его руках.

Но что насчет сейчас? Вильгельм схватил ее и поместил туда, где она не хотела быть. Центр Хвансон. На поле битвы власти. Император пытался затеять драку из-за своих детей, и Рейнхардт, естественно, разбогател. Было такое ощущение, будто какое-то животное прыгнуло на нарисованную им карту и оставило грязные следы.

'Чего я хочу?'

Рейнхардт вспомнил слова отца.

<Моя дочь. Чем больше вы чувствуете себя потерянным, тем больше вы сталкиваетесь с самим собой. Тщательно подумайте, чего хотите и чего не хотите вы, а не другие.>

Я хотел отрубить Мишель голову. Тот, кто довел до смерти своего любимого отца. И тот, кто изгнал себя на территорию Людена. Он отрезал себе голову и попытался выпить его кровь. Но теперь Рейнхарду пришлось признать, что у его богатства была еще одна причина.

Она отвела взгляд. Даже если я чуть-чуть повернул голову, мой взгляд тут же встретился с черными как смоль глазами. Это было возможно, потому что другой человек все время смотрел только на нее.

Вильгельм.

'… … «Мое высокомерие».

Причина, по которой Вильгельм до сих пор был в беде, заключалась не только в том, что он ухаживал за Рейнхардтом. В отличие от предыдущего случая, она не избегала взгляда Вильгельма и просто смотрела на него. Слабая улыбка Вильгельма стала немного глубже. Но эта улыбка определенно не была счастливой и милой. Было бы правильно сказать, что это было неприятно и в то же время настолько болезненно, что трудно было с этим смириться.

Рейнхардт старался избегать зрительного контакта. Вильгельм, глядя на нее, покатал в пальцах виноградинку и положил ее на тарелку. Затем он легко опустился перед ней на колени, поцеловал тыльную сторону ее руки и вышел из комнаты. Между ними не было обменяно ни слова.

Через два дня мне срочно позвонил Люден. Лицо Рейнхардта побледнело, как труп, когда он получил письмо, в котором сообщалось, что тело Линке Ху, перевезенного из столицы через хрустальные врата на территорию Людена, исчезло.

«Это то, что может случиться?»

— Ваше Превосходительство, это… … ».

Водитель из Людена даже не мог поднять голову.

— Когда ты это проверял?

«Я прибыл на территорию Людена».

Те, кто ждал в Людене, чтобы временно разместить гроб, чувствовали, что он был странно шумным, когда выгружали его из вагона. Сразу после того, как гроб был выкопан на общественном кладбище, тело Ринке Ху, содержащее только кости, было снова захоронено и помещено в богато украшенный гроб. Рабочие доложили госпоже Саре, полагая, что тело, завернутое в мягкую бархатную ткань, не может издавать такие громкие звуки. Миссис Сара открыла гроб, не задумываясь. И когда он увидел пустой гроб, он быстро послал гонца.

Первоначально ответственность за это дело должна была быть возложена в первую очередь на императора, но Рейнхард лично наблюдал за всем: от выкапывания гроба Линке Ху с общественного кладбища до прохождения через хрустальные врата. Следовательно, кража произошла после прохождения через Хрустальные Врата, и император не нес ответственности.

Райнхардт, который был очень разгневан, приказал тщательно обыскать дорогу к Людену после прохождения хрустальных ворот. Однако с момента исчезновения тела уже прошло несколько дней. Было очевидно, что как бы ты ни искал, найти его будет сложно. Она лежала больная.

Несмотря на это, я все еще был внимателен. Лихорадка сильно поднялась, и Рейнхардт целый день не мог встать с постели. Марк был в слезах и провел ночь рядом с Рейнхардтом.

«Пришло письмо».

Еще одно письмо было доставлено Рейнхардту, которому едва удалось подняться со своего места. Человеком, державшим письмо, был никто иной, как Вильгельм. Говорят, что перед дверью оживленного дворца приема, где лежал больной гость, кто-то оставил коробку с написанными на ней словами «Ринке Ху Чинджон» и исчез без ведома ни мыши, ни птицы. Это было просто потрясающе.

«Имя «Великий Лорд» — просто подделка».

Рейнхардт сел, еще не полностью высохший пот, и вздохнул. Несмотря на то, что у них есть рыцари из объединенных вотчин, подобные вещи случаются потому, что они не работают вместе должным образом. Просто потому, что лорд болен, в страже дыра. При этих словах Вильгельм опустил голову.

"извини."

— Я не хотел тебя винить.

«… … "Это я был виноват."

У Рейнхарда не было сил отвечать дальше, поэтому он закрыл рот и взял письмо. На ней были перчатки, и она обвела конец письма тонкой серебряной линией. Серебряная проволока осталась целой.

«Я испытал яд».

"так. Спасибо."

Рейнхард коротко ответил и открыл письмо. — Уважаемому Верховному Лорду Людена. Я хотел бы вернуть тело моего предшественника Линке Ху». Это было так, как и ожидалось. История о встрече на рассвете на месте, где был похоронен Линке Ху. Однако было написано, что сопровождать должен только один рыцарь эскорта. Рейнхард вздохнул, скомкал письмо и бросил его Вильгельму.

«Ты создаешь проблемы…» … ».

«… … Что я должен делать."

Не могу поверить, что подобное происходит в столице. Должно быть, у него была довольно большая печень. В исходном случае следующим шагом было бы доложить императору и наказать тех, кто посмел сделать это у него под подбородком. Однако если бы они это сделали, существовала высокая вероятность того, что они даже не смогли бы увидеть тело. Рейнхардт нервно потер виски.

— Мне нужно, чтобы ты мне помог.

"Я."

«Почему тебе нужно было прийти только с одним сопровождающим? — Я думаю, это относится к тебе.

«… … ».

Кто бы это сделал? В голове Райнхардта промелькнуло несколько имен. Однако бессмысленно притворяться кем-то, если вы не знаете, о чем попросит другой человек. Рейнхардт привычно расчесывал свои волосы, мокрые от холодного пота, когда встретился взглядом с Вильгельмом. Как только наши взгляды встретились, Вильгельм открыл рот.

«… … Ты в порядке?"

"Без проблем."

Это не хорошо. Слова подступили к горлу, но Райнхард крепко проглотил их. Было время, когда я была счастлива, что могу открыть свои чувства этому мальчику. Вместо того, чтобы думать сложно, она махнула рукой.

«Я был к этому готов с того момента, как приехал в столицу. «Не смешно, насколько ядовиты эти буквы».

«… … ».

«Для всех естественно проявлять осторожность, когда вы внезапно увеличиваетсяе в размерах. «Я глуп, потому что даже не подумал, что кто-то осмелится прикоснуться к телу, доставленному императором».

Рейнхард даже не успел сосредоточиться до рассвета. «Думаю, мне следует отдохнуть еще немного до рассвета. "Уходите." Сказав это, Рейнхард снова лег на кровать. Вильгельм какое-то время смотрел на нее, лежащую на кровати, а затем сразу же вышел. Дверь закрылась, и Рейнхардт снова уснул.

***

Общественное кладбище на рассвете было широким и темным. Небольшие фонарики, которые могильщики включили для патрулирования, скорбно покачивались на ночном ветру. В ответ на исчезновение тела Линке Ху Райнхардт жестко усилил репрессии во Дворце Иллюзий, поэтому там было всего несколько сопровождающих. Даже его оставили наготове возле общественного кладбища, так что Рейнхардт теперь остался наедине с Вильгельмом.

«Следи за своим шагом».

"хорошо."

До места, где был похоронен гроб Линке Ху, не потребовалось много времени. Хотя Рейнхард зарезал наследного принца и был похоронен на общественном кладбище, Линке Ху был великим полководцем, поддерживавшим империю, поэтому император разместил могилу Линке Ху в хорошем месте. Это было прямо рядом с небольшим алтарем, который обычно можно найти на общественных кладбищах. Посетившие кладбище приносили подношения у алтаря и молились о благополучии не только своих семей, но и старых генералов империи.

Чувства Рейнхардта были смешанными, когда он смотрел на пустое кладбище. Забавно, что хоть я и звала отца, он не смог прийти в себя и его тело украли.

Уиинг. Подул холодный ветер. Вильгельм, который был на шаг позади нее, быстро снял плащ и надел его на нее.

«Одет плотно. ты в порядке."

«Я чувствую себя неловко».

Рейнхардт закусил губу, глядя на мальчика, который, не спрашивая разрешения, завернул его в плащ и чувствовал себя неловко. Это было время, когда я раздумывал, стоит ли спрашивать: «Вас беспокоит то, что я чувствую себя некомфортно?»

«По слухам, мы очень хорошо ладим».

В одно мгновение Вильгельм быстро обернулся и вытащил меч. Рейнхард на мгновение закрыл глаза, услышав ужасающий звук вытаскивания хорошо заточенного ножа. Это был знакомый голос. Однако было неожиданно, что этот голос раздался здесь.

«… … ты… … ».

— Ох, давно не виделись, мисс Рейнхардт.

«… … ».

Это было неясно, потому что было темно, но, похоже, вокруг Райнхарда и Вильгельма было довольно много людей. Откуда взялось столько людей? Поприветствовал ее мужчина, стоявший впереди группы. Я не мог ясно разглядеть лица, но Райнхардт не знал этого голоса.

Побочный усыновленный ребенок, усыновленный Линке Ху после того, как Рейнхард женился на наследной принцессе. Так как же звали... … .

«Ах, это Эрих. — Не знаю, помнишь ли ты.

ах. Это было такое имя. Лицо Рейнхардта стало бесстрастным. В этой жизни, после того как Райнхардт зарезал Мишель, она сбежала с частью имущества Линке Ху и бесследно исчезла... … Был ли он двоюродным братом или старшим двоюродным братом? Я даже не мог вспомнить. Во-первых, я приехал в резиденцию маркиза Линке только после того, как Рейнхард женился. Став наследной принцессой, она несколько раз встречалась с Линке Ху, но не произвела на нее особого впечатления, потому что всегда стеснялась перед ней.

"Что ты здесь делаешь?"

«хаха… … . — Если ты даже не встретил меня на ночной прогулке, то почему ты об этом спрашиваешь?

… … Было ли это такое неприятное впечатление? Рейнхардт прищурился. Я слышал, что этот мужчина был сыном двоюродного брата Линке Ху. Хотя они не были такими уж дальними родственниками, мужчина перед ним не имел никакого сходства с Линке Ху, имевшим высокомерный вид. Тем более, что я заикался. Рейнхардт холодно улыбнулся.

— Если бы я встретил тебя на прогулке ночью, я бы, по крайней мере, был рад тебя видеть.

"Мне нужно тебе кое-что сказать... … ».

«Эрих».

Рейнхардт оборвал слова мужчины одним ударом.

«Я не буду спрашивать, кто твой хозяин. «Пожалуйста, не навлекайте на меня еще больше обиды и верните тело».

Сквозь тусклый свет я увидел испуганного человека.

«Господи, господин, господин. Я, я, я законный наследник семьи Линке, и мне также восстановлены права маркиза Линке... … ».

— Императрица Кастрея не из тех, кто поддерживает охотничьих собак, Эрих.

Другой человек вздохнул. Рейнхардт своими глазами увидел, что плечи Вильгельма, стоявшего перед ним на страже, были неподвижны. Поскольку я не мог видеть выражение ее лица, я не мог сказать, спокойна ли она, потому что я уже знал, или она просто притворялась Тэён.

«Нет, я думаю, ты не знал, даже если бы видел выражение лица».

Я примерно угадал. Как только она заметила, что тело исчезло, леди Сара как можно быстрее отправила гонца. Даже заплатив огромную плату за использование исправленного заявления. Вероятно, это потому, что все из-за этого боролись. Однако другая сторона связалась с Рейнхардтом, как только узнала, что прибыл гонец. Дорога на территорию Людена длинная, и, украв по пути тело, он первым приезжает в столицу и связывается с Рейнхардтом. Нет более быстрого средства, чем заявление о внесении поправки. Говорят, что другая сторона также написала поправку.

Изменения не только дороги, но и тщательно фиксируются с указанием того, кто их использовал. Чтобы не быть записанным, нужно быть членом императорской семьи, или... … .

— Член королевской семьи спрятал это.

Тогда виновник станет очевиден. Императрица Кастрея, или Мишель. Мастерство императрицы Кастреи было таково, что она смогла найти Эриха, о местонахождении которого не знал даже Рейнхардт.

«Императрица, я только что лично служил отцу... … ».

«Это мой отец. Ты так называешь моего отца... … хорошо. Подобные вещи тоже случаются».

Рейнхардт расхохотался. Даже в темноте я видел, что Эрих плакал.

«Мы с вашим превосходительством оба приемные дети, так какая же разница? Я связан кровным родством с Линке Ху… … ».

"хорошо. Так что даже если ты меня убьешь, люди подумают, что это битва за власть между семьями великих лордов, внезапно появившихся в империи».

«… … Господи, Господи, я не говорил, что убью тебя!»

— Императрица сказала тебе пощадить меня? "Возможно нет."

Он был человеком, не обладавшим минимальными качествами для высокопоставленного дворянина. Выражение его лица меняется каждую минуту в ответ на слова Райнхардта, он не может найти свой темп и спешит извиниться. Рейнхардт наклонил голову и саркастически сказал.

«Ну, я понимаю вашу позицию. Если бы вы притворились, что помогаете Императрице и хотите чего-то от меня добиться, вы бы сделали вид, что не знаете, что сказала Императрица, как будто ничего не произошло. Но Эрих.

— Значит, императрица не знает… … ».

Казалось, он собирался притвориться, что не знает до конца. Однако Эрих был так занят оправданиями, что не заметил, как мужчины вокруг него достали ножи.

— Тебе лучше быть осторожным.

"что,"

Послышался поп-звук. Тень Эриха падает с серией задыхающихся и булькающих звуков. Сквозь тусклый свет было видно, как один из них вытаскивает окровавленный меч из тела Эриха, уже превратившегося в труп. Рейнхардт цокнул языком. Я никогда не думал, что люди вокруг Эриха в первую очередь являются его человеческими ресурсами. Однако догадка подтвердилась видом вынимаемого ножа без какой-либо обработки отражением.

Императрица планировала столкнуть ее в гробницу, куда упало тело Линке Ху.

«Вильгель… … ».

Прежде чем Рейнхардт успел что-либо сказать, Вильгельм оказался быстрее. Молодой человек, стоявший перед ней, быстро обернулся и схватил Рейнхардта за талию. В тот момент, когда он почувствовал, что его тело плывет, Рейнхардт без колебаний схватил шею перед собой. Вильгельм держал ее. Рейнхардт удивленно взглянул на Вильгельма, но молодой человек даже не взглянул ей в лицо и быстро побежал к зданию рядом с алтарем.

Причина была очевидна. Противников несколько, а нас двое. Более того, Рейнхардт не участвует в боевых действиях. Необходимо было обеспечить минимальное местоположение. Но здание было заперто, и Вильгельм цокнул языком и обошел здание туда, где были сложены дрова для алтарного огня.

«!»

Люди, вероятно, убийцы императрицы, также быстро прибежали за Вильгельмом. Поэтому Вильгельм не уложил Рейнхарда так нежно, как обычно. Рейнхардт чуть не упал между стеной и дровами. Рейнхардт не был идиотом, который рассердился на это, и быстро выхватил кинжал из рук. Дрова были навалены почти так же, как и рост Рейнхарда, а карниз здания находился над его головой, так что, по крайней мере, Рейнхардт был в безопасности.

Вильгельм заблокировал Рейнхардта, сделал шаг вперед и поднял свой длинный меч. Затем он посигналил и свистнул. Вызывается конвой, расквартированный возле общественного кладбища.

— Подожди еще немного.

Кто говорит, что сказать. Однако в этой ситуации отвлечь Вильгельма добавлением еще одного слова было невозможно, поэтому Рейнхард ответил кратко.

"хорошо."

Словно они ждали, один из людей, окружавших это место, быстро ворвался. Он нес длинное древковое оружие. Каждый нерв Райнхардта онемел, когда он увидел копье, приближающееся к нему с намерением убить его, но Вильгельм не нашел это забавным и взмахнул своим длинным мечом, чтобы отбить копье. Послышался звук, и другой человек попятился. Было ясно, что сила огромна.

Глаза Рейнхардта расширились. Другой мужчина быстро взмахнул кнутом, но Вильгельм поймал его рукой и дернул. — Ой-ой, — в тот момент, когда другого человека беспомощно тащили, Вильгельм вонзил свой длинный меч ему в шею. Угол был выбран правильно, и нож пронзил шею, не издав обычного звука ломания костей. Другой человек издал булькающий звук и его вырвало пузырьками крови.

«… … ».

Рейнхардт почувствовал, будто что-то застряло у него в горле. Я хотел закричать, но не издал ни звука.

В этот краткий миг Вильгельм вынул меч из шеи человека, которого он зарезал, затем схватил похожий на марионетку труп, чьи контрольные струны были перерезаны ошейником, и бросил его как щит перед натиском мечей со стороны противника. другая личность. «Упс!» Не дав человеку, на которого напал труп, возможности скорректировать позу, Вильгельм тут же отрубил другому человеку плечо. Как только нож выпал из его руки, он пнул его вместе с телом.

Итак, на самом деле это был первый раз, когда Рейнхард увидел истинное лицо «Грома Людена».

Она смогла спокойно наблюдать за своим рыцарем и быстро убить человека из лучшей позиции.

Наблюдать за игрой оказалось не так увлекательно, как я думал. Скорее, это было ужасно.

"умереть!"

Человек, который ранее отступил, снова нанес удар копьем, но конец был неточным. Вместо того, чтобы увернуться, Вильгельм приложил руку к наконечнику копья. Если бы это был обычный человек, ему бы отрубили руку.

Однако к руке Вильгельма была прикреплена металлическая защита. Как только оно попало в копье, Вильгельм повернул руку и схватил наконечник копья. Это было невероятно ловкое движение. Затем он притянул противника к себе, затем размахнулся и отбросил его.

Это был возможный бой, потому что Рейнхардт был загнан в угол, а его спина была прижата к стене, поэтому он мог атаковать лишь ограниченное количество противников. Однако Рейнхардт начал сомневаться, сможет ли он поймать его, даже если на него со всех сторон нападут пять или шесть человек.

Уже в этот момент Вильгельм вытаскивал один из застрявших в дровах топоров и швырял его, раскалывая кому-то череп.

На другой стороне общественного кладбища начали появляться факелы или два. Было ясно, что эскорт находился в готовности. Убийцы тоже, казалось, спешили, и у них закружились руки. Но Вильгельму было все равно, и он снова быстро посигналил и свистнул.

"Вон там!"

«Увольнение!»

Я мог видеть бегущих рыцарей и стражников издалека. Когда между могилами поднялось несколько факелов, убийц стало видно все отчетливее. Конечно, уточнить, кто это был, не удалось.

Рейнхард держал свой кинжал и с нетерпением ждал, пока рыцари присоединятся к нему. Попытаются ли убийцы сбежать первыми? Конечно, тем временем Вильгельм наносил удар мечом в живот одному человеку. Перед Вильгельмом, стоявшим спиной, раздался хриплый звук.

Это было тогда. Что-то странное привлекло взгляд Райнхардта, когда он стоял у стены. Было такое ощущение, будто карниз здания трясся.

'что.'

Рейнхардт неосознанно поднял взгляд вверх. В следующий момент Рейнхардт крикнул.

«Вильгельм!»

Уйдите с дороги, убегите или нападите... … . В голове Рейнхардта проносилось множество слов, но из ее уст вылетело имя Вильгельма. Ситуация была слишком срочной, чтобы что-либо говорить, и я двинулся быстрее, чем думал.

Убийца спрыгнул с крыши и приземлился ровно в пустое пространство между ней и Вильгельмом. Кинжал в руке убийцы был направлен в шею Вильгельма, и Рейнхард, не раздумывая, махнул рукой в этом направлении.

Однако со звуком «Кан» кинжал в руке Рейнхардта беспомощно отбросился. Не знаю, но, возможно, это потому, что убийца тоже носит доспехи. Убийца взглянул на нее и безжалостно ударил ее кинжалом. Его кинжал также был немедленно заблокирован легкой броней, которую носил Райнхард, но его противником был человек, который специализировался только на убийстве людей. Убийца тут же схватил Рейнхардта за воротник, втянул его вовнутрь и полоснул ему по лицу кинжалом.

"Фу… … ».

Что бы произошло, если бы твое лицо загорелось? Изображение перед моими глазами замерцало белым. Ей едва удалось избежать удара в лицо, опустив голову, но меч убийцы безжалостно полоснул ее по левой щеке и остановился у ключицы. — Ха, — Рейнхардт сглотнул и неосознанно закрыл лицо, но убийца не промахнулся мимо ее ошейника. Это был момент, когда убийца поднял руку, чтобы снова задушить ее.

"линия!!"

Будет ли звук разрывающейся бездны таким ужасным? Рука, державшая ее за воротник, потеряла силу, и Рейнхард рухнул вниз. Вильгельм примчался снова и выполнил приказ убийцы, захватившего Рейнхардта. Вильгельм даже не подумал вытащить меч, застрявший в теле убийцы, и отбросил его в сторону. В затуманенных глазах Рейнхардта он мог видеть рыцарей, бегущих с другой стороны и убивающих оставшихся убийц. Она заикалась и вытянула руки.

«Вильгельм»,

«ла… … ».

Боль в левой щеке была сильной, но когда Рейнхард увидел, что Вильгельм держит его на руках, он даже забыл о боли. Он буквально выглядел так, будто был весь в крови. На его лице и волосах было много липкой крови. В этот момент она отчаялась, потому что что-то давило на ее горло сильнее, чем боль от раны.

Райнхардт отчетливо видел сзади Вильгельма, который буквально мгновение назад рубил людей, как призрак, своими яростными движениями. Его внешний вид напомнил мне историю о том, что на поле боя его называли бешеной собакой, и он был настолько устрашающим, что ему дали прозвище Гром Людена.

Если бы дело было именно в этом, Рейнхардт не был бы так расстроен.

«Рейн, Рейнхард… … ».

Но теперь молодой человек, который продолжал кричать ее по имени очень хриплым голосом, даже не мог обрести тот дух, который был у него всего минуту назад. Я даже не мог прикоснуться к своей щеке, а смотревшие на меня черные как смоль глаза были наполнены лишь слепой любовью к ней.

И эта привязанность постепенно переросла в гнев, когда он увидел кровь, текущую по щеке Рейнхардта.

"Кто посмеет…" … ».

В этот момент, как ни странно, Райнхарда охватило такое чувство, будто он услышал звук треснувших фальшивых, похожих на драгоценные камни, глаз Вильгельма. Вильгельм неоднократно пытался прикоснуться пальцем к ее щеке, но затем остановился. Даже на кончиках его пальцев пылало пламя безудержной ненависти.

Рейнхард едва открыл рот.

«Все в порядке, Вильгельм. Я в порядке. ты… … ».

Но успокаиваться было уже поздно. Глаза зверя загорелись, когда он увидел кровь. Конечно, у меня стучали зубы.

Несколько других рыцарей, которые быстро избавились от оставшихся остатков, спросили: «С тобой все в порядке?» Когда они приблизились большими шагами, Вильгельм выхватил плащ у одного из них и обернул им Рейнхардта. Рыцарь с факелом взглянул на щеку Рейнхардта и ахнул, затем поспешно достал чистый носовой платок и протянул его. Рейнхардт протянул руку, чтобы взять его, но Вильгельм оказался быстрее.

Вильгельм выхватил платок из его руки и осторожно прижал его к щеке Рейнхардта. Прикосновение было настолько нежным, что, хотя оно и было таким болезненным, почти не ощущалось, будто Вильгельм прикасался к нему. Но Рейнхардт продолжал смотреть на лицо Вильгельма.

«… … Ты в порядке?"

И снова призрачный дух на моем лице мгновенно исчез. Вильгельм несколько раз моргнул, глубоко вздохнул и медленно ответил.

«… … да."

"Вот и все."

"нет. как… … ».

«Вильгельм».

Рейнхард протянул руку и схватил Вильгельма за шею. Вильгельм был потрясен. Она притянула его ближе и тихо прошептала.

«Я не могу ходить. — Не могли бы вы переместить меня в тихое место?

«… … да."

Зверь послушно подхватил ее. Никто из них ничего не сказал, пока они не посадили ее, завернутую в плащ, на одну из лошадей, стоявших у входа на общественное кладбище.

Как только она взяла поводья, Вильгельм повернулся и попытался вернуться на общественное кладбище. Однако Рейнхардт, смутно догадывавшийся, что собирается сделать Вильгельм, схватил его за руку.

«Мне трудно ездить на лошади одному. «Пожалуйста, отведите меня в гостеприимный дворец».

Вильгельм какое-то время смотрел на нее, затем опустил голову. Ответа не последовало, но вместо этого Вильгельм быстро забрался на спину Рейнхардта и взял в руки поводья.

Когда Марк вернулся в приемный дворец и увидел щеки и затылок Рейнхардта в крови, он чуть не потерял сознание. Рейнхардт, которому быстро оказали помощь, уснул. Она не отпускала руку Вильгельма, пока не заснула.

Когда Рейнхард проснулся днем на следующий день, он услышал, что Вильгельм превратил труп, который он принес накануне с общественного кладбища, в кашу и скормил его собакам.

Рейнхардт вздрогнул от чувства вины, которое возросло до такой степени, что стало трудно дышать.

В своей предыдущей жизни Рейнхардт встречался с Биллом Колонной только один раз.

Мне было около тридцати пяти лет. Билл Колонна направлялся подчинить клан Мигма на территории Ренбо, следуя приказу Мишеля. Клан Мигма, скрывавшийся в джунглях Ленгбо и эксплуатирующий активы империи, был настоящей неприятностью в империи в то время, когда варвары исчезли.

Поле битвы и джунгли очень разные. Однако Билл Колонна истребил клан Мигмы, сжег дотла половину джунглей. Большинство лордов были ошеломлены его жестокими методами.

И на обратном пути Билла Колонны был «Хелкар».

Билл Колонна попросил приюта и еды для измученных солдат. Поскольку Хелка была богатой территорией, просьба Билла Колонны казалась естественной, но для Рейнхардта она оказалась неожиданной. Поместье бывшей наследной принцессы, с которой в то время развелся император. С точки зрения доверенного лица императора, этого места было бы легко избежать.

Поэтому Рейнхардту ничего не оставалось, как предположить, что Билл Колонна пришел шпионить за Хелкой. Рейнхарду пришлось не спать всю ночь в течение трех дней, чтобы спрятать 3000 рядовых. Поэтому, когда Билл Колонна вошел на территорию Хелка, Рейнхардт встретил его с большой чуткостью.

Моим первым впечатлением о Билле Колонне было то, что он был огромным. Он был такого же роста, как сейчас Вильгельм. Однако такие вещи, как его гораздо более широкие плечи и чрезмерно развитые мышцы, чем у нынешнего Вильгельма, заставляли его выглядеть суровым. Перед Биллом Колонной все бы испугались, если бы он не был Рейнхардтом, который был знаком с Ринке Ху.

Вопреки ожиданиям, что Билл Колонна станет грубить или поднимет шум, как только войдет в Хелку, он вежливо поприветствовал Рейнхардта.

<Знакомьтесь с маркизом Ринке.>

<Добро пожаловать.>

В этом приветствии не было никаких эмоций. У меня было ощущение, что другой человек пристально смотрит на меня, но это было не что иное, как взгляд, наблюдающий за лордом, которого я только что встретил в первый раз. Более того, он сразу же отказался от комнаты в замке, которую приготовил для него Рейнхард.

— Я могу спать на улице с солдатами.

Если бы он был кем-то другим, он бы подумал, что Рейнхардт — всего лишь бережливый рыцарь, заботящийся о своих солдатах, но Билл Колонна был доверенным лицом Мишеля. Я понятия не имел, насколько сильно я разорву Хелку, пока сплю на улице. Рейнхардт улыбнулся, но резко отреагировал.

<И я буду лордом, который унизил первого рыцаря Его Величества.>

<… … .>

<Мне нужно было услышать, что он человек, которого не особо волнуют законы мира. Но таких людей, как я, которых волнует мнение других, больше, чем таких, как лорд Колонна.>

Мужчина долго смотрел на Рейнхардта. Я думал, он рассердится или обидится. С самого начала, сказав это, Рейнхардт притворился, что не может победить, и заставил его остаться снаружи, как просил Билл, и его намерением было отправить в казармы всевозможные предметы роскоши, чтобы они дежурили под предлогом проявления милосердия. Но неожиданно он кивнул.

<Если вы так говорите, я приму ваше гостеприимство.>

<… … Спасибо.>

Естественно, Рейнхардт также ужинал с Биллом Колонной. Потому что еще смешнее говорить о законе и даже не подавать гостям ужин. Ужин прошел тихо и однообразно. У этого человека были неожиданно изящные движения рук, и он никогда не давал развернутого ответа на слова Рейнхардта. Обычно ужин закончился бы так, и Билл Колонна, который пробыл еще около двух дней, ушел бы, как и было запланировано.

Однако Райнхардт, который был очень чувствительным, в тот день допустил небольшую ошибку. Я не помню, как история о Мишель стала горячей темой. Однако Райнхардт помнит тот факт, что он наконец обнажил свою занозу. Было ли это из-за его послушного тона, выражающего свою преданность Мишель, или потому, что он не мог проглотить еду, поэтому вместо этого выпил несколько крепких напитков?

<Это вызывающая слезы преданность. Но вознаграждается ли верность Господа?

Когда я произнес эти слова, я подумал: «Упс». В спокойных серых глазах мужчины появилась легкая рябь. Служители вокруг него также вздрогнули. Ему следовало остановиться на этом, но Райнхардт, как ни странно, не мог перестать говорить.

<Если вы не принесли кавалерскую присягу, то почему Император отправил вас на окраину более чем на 10 лет?>

<Просто используйте инструмент по назначению... … .>

<Вы действительно так думаете?>

увольнение. Кто-то из ее окружения осторожно пытался остановить Райнхардта, но она лишь улыбнулась и саркастически сказала: Возможно, он был пьян.

<Что вы думаете об инструменте под названием бывшая наследная принцесса?>

<… … .>

<Кажется, меня используют по назначению?>

Мужчина не ответил. Рейнхард слегка постучал пальцами по стакану и рассмеялся. Глаза мужчины оставались прикованными к Рейнхардту, и она не отводила его взгляда.

<Люди — не инструменты.>

<… … .>

<Этот ублюдок этого не знает.>

Официант глубоко вздохнул. Рейнхардт уставился на мужчину пьяными глазами. Если ты собираешься разозлиться, посмотри на меня. Я всегда страдал от хвабёна и уже давно не мог нормально глотать пищу из-за внутренней травмы. Он был чувствителен ко всему и испытывал внутри чувство жжения из-за императора, который всегда побеждал. Хотя это была богатая территория, Рейнхардт был единственным, кто не мог в полной мере насладиться ее богатством.

«Может быть, тебе лучше взмахнуть этим ножом и лишить меня жизни сейчас, чтобы ты мог стать призраком и задушить Мишель?»

Возможно, он устал от жизни, которая, казалось, была сосредоточена только на мести, и конца ей не было видно. Я даже не помню, подумал ли я об этих словах или произнес их вслух. Наверное, просто подумал об этом. Если бы он сказал это, Билл, который был верен Мишель, вероятно, сразу же расправился бы с Рейнхардтом.

С того момента, как он впервые произнес слова, оскорбляющие Императора, Рейнхардт был готов умереть от руки Билла Колонны. В качестве доказательства, несколько рыцарей, отвечающих за охрану евшего Билла Колонны, пристально смотрели на нее, положив руки на мечи. Среди них его взгляд встретился с рыцарем с голубыми глазами, а Рейнхардт фыркнул и продолжил говорить.

<Советую вам: разорвав этого человека на части, вы сто раз облегчите свою жизнь.>

<Безжалостный!>

Наконец он вытащил меч. Но Билл остановил рыцарей. Затем он отступил, сказав своему слуге: «Повелитель, кажется, пьян, так что давайте закончим трапезу на этом этапе». Даже когда она встала и поклонилась, поддерживаемая своими слугами, взгляд мужчины не отрывался от нее. Рейнхардт ухмыльнулся, вернулся в свою комнату и уснул.

Глупый человек. На твоем месте я бы задрал этого ублюдка до смерти, Мишель. Это может быть ваше место... … . Билл Колонна был настолько впечатляющим, что в ту ночь явился мне во сне. Рейнхард сказал это, указав пальцем на Билла, который явился ему во сне. Даже во сне он просто стоял и молча слушал слова Рейнхардта. Если бы я мог переродиться, я бы обязательно убил эту ублюдку Мишель. Мне бы хотя бы стать мудаком, чтобы облегчить это чувство... … . Хотя это был всего лишь сон, я от обиды стиснул зубы.

***

По столице распространился слух о том, что восстановленная семья Линке подверглась нападению со стороны приемного сына семьи Линке. Оба погибли от рук грома Людена. Император выразил сожаление по поводу случившегося в столице и отправил в приемный дворец своего личного врача с утешительными дарами. Это была демонстрация братской любви императора к своему великому господину.

«Что это у женщины на лице? «Это оставит шрам».

Доктор щелкнул языком. Рейнхардт бесстрастно посмотрел в зеркало. Рядом с левым ухом, вдоль щеки и до подбородка был красный шрам размером в три пальца. Убийца нанес ему удар ножом с намерением убить, поэтому раны были довольно глубокими, даже ключица и часть шеи были перерезаны. Однако Рейнхард изо всех сил старался этого избежать, поэтому его жизни ничего не угрожало.

«Пока не смеяться и не плакать. «Если выражение лица станет больше, рана будет ухудшаться».

Марк несколько раз плакал, увидев несчастное лицо великого господина. После того, как врач закончил последнее лечение, он сказал, что придет завтра снова, и ушел.

«Хочешь отдохнуть? — Хочешь, я позабочусь о твоей кровати?

«Да, Марк. «Можете ли вы принести мне чего-нибудь выпить перед этим?»

"да."

— А Вильгельм?

Марк сказал с встревоженным лицом, что Вильгельм мучил убийц со вчерашнего вечера. Поскольку мы уже знаем виновника, это бессмысленно. Убийцы не могут с легкостью ответить, кто их клиент, поэтому Вильгельм просто дает выход своему гневу. Рейнхард кивнул и отослал Марка. С грохотом дверь закрылась.

В комнате остался только Рейнхардт. Она снова посмотрела на зеркальце в своей руке. Внутри зеркала была женщина, левая сторона лица которой была покрыта травами и бинтами. Рейнхард долго смотрел на свое лицо, а затем швырнул зеркало. Хорошо отполированное серебряное зеркало с громким лязгом покатилось по полу.

Рейнхард положил лоб на колени и долго пытался успокоить нарастающую тошноту.

Прошлой ночью ей приснился Билл Колонна, мужчина, которого использовала Мишель.

Когда они встретились всего один раз, она даже открыто выразила к нему презрение, назвав его собакой Мишель. Но Билл Колонна обернулся, ничего не сказав, даже услышав ее слова.

Я был готов к драке или конфронтации, но все закончилось так гладко, что я был удивлен. В нем не было грубости или насилия, характерных для тех, кто проводил время на поле боя, и хотя он был ближайшим соратником Мишель, не было ни одного скандала.

Однако теперь Рейнхардт, похоже, понял, почему Билл Колонна сделал это, даже если это было только задним числом. Она, естественно, это понимала, потому что знала Вильгельма. Если быть точным, я помню грязного мальчишку, который спас Рейнхардта, когда его чуть не напугали наемники в горах.

Вместо того, чтобы есть белый хлеб, который был для меня самым дорогим, я сохранял его и каждое утро приносил в постель Рейнхардта. Когда я вложил ему в руку зубную щетку, сделанную из кукурузной щетки, чтобы почистить зубы, мальчик сделал, как я его учил, хотя его руки были холодными от зимней колодезной воды. Несмотря на то, что с ним не обращались люди и он не умел говорить, его было идеально держать и поднимать на руки.

Он был просто невинным ребенком, иногда слепым.

И Билл Колонна поступал так же, как и Вильгельм. Он просто был предан своему хозяину Мишель и, возможно, изначально имел мягкий характер. Да, казалось.

А что теперь с Вильгельмом? Рейнхардт вспомнил кошмар прошлой ночи. Передо мной стоял молодой человек, похожий на демона, весь в крови. Только тогда Рейнхард осознал причину незнакомства, разочарования или дискомфорта, которые он испытывал по отношению к Вильгельму.

Это произошло не по такой простой причине, как внезапное становление взрослым или неузнаваемое взросление за последние три года. Когда он посмотрел на меня, лицо его стало бесконечно нежнее и я вдруг забыл о незнакомстве.

— Или, может быть, я просто не хотел знать.

Во мне была трусость, и я хотел притвориться, что не знаю. Но сейчас Рейнхардт решил признать это.

Этот ребенок где-то сломался.

И это… … .

'Я сделал это.'

Истории о людях, которые изначально были мягкими людьми, но получили непоправимый ущерб в результате войны, очень распространены. Более того, Рейнхард воспользовался Вильгельмом.

Это все, что я думал.

Рейнхард переполнился радостью, когда узнал, кем был мальчик, спасший его опасную жизнь в горах. Помня слова Дитриха о том, что людей следует использовать, как шахматные фигуры, я старался порадоваться, что мальчик выполнил данное мне предназначение.

но.

«Люди — это не инструменты».

'… … .'

— Этот ублюдок этого не знает.

Это были слова, которые я в прошлой жизни сказал молодому человеку. Она презирала Мишель. Он раскритиковал то, как он меняет людей вокруг себя, как будто они меняют украшения для торта, и саркастически спросил Билла, как он мог так следовать за Мишель.

Фактически, Рейнхардт в этой жизни делал то же самое, что и Мишель.

Я подозревал, что Мишель напоминала высокомерие императора. Но не был ли он действительно высокомерным? Она подобрала мальчика, вырастила его и в конце концов подтолкнула в бой. Если бы это было все, можно было бы подумать, что он просто стал таким же жестоким, как Мишель.

Но, увидев вчера вечером Вильгельма, Рейнхард осознал свою трусость. Рейнхардт не грустил из-за мальчика, которого в детстве вытолкнули на поле боя и который стал жестоким убийцей.

Вильгельм вырос отличным рыцарем. Просто посмотрите, как они безжалостно расправлялись с убийцами. Он стал тем человеком, которого можно было бы ожидать от человека, которого в детстве вытолкнули на поле битвы и который провел там свои поздние подростковые годы. А как насчет самого Рейнхарда? Что она просила у Вильгельма?

Она поняла скрытый смысл слов Дитриха.

«Вы должны использовать людей как шахматные фигуры. Я говорю о том, что не следует дарить каждому ребенку любовь и пытаться воспитать его, как собаку на руках».

Если вы собирались использовать его как шахматную фигуру, не следует проявлять к нему привязанность. Если вы собирались проявлять привязанность, вам следовало проявлять ее последовательно с самого начала. Как и его отец. С тех пор, как Линке Ху встретил Рейнхардт на улице, он ни разу не относился к Рейнхардту как к своему приемному сыну и никогда не просил ее быть чем-то большим, чем она сама. Он хотел дать ей лучшее положение в стране, но когда Рейнхард полюбил ее еще девочкой, он охотно поддержал ее. Привязанность, которую получил Рейнхардт, была неизменной и сильной.

На самом деле Рейнхард дал Вильгельму привязанность, но отказался от нее и потребовал, чтобы мальчик, требовавший любви, стал взрослым. Деревья, выращенные на солнечных участках, растут прямыми и зелеными. Деревья, выросшие в тени, вырастают длинными и тонкими. А как насчет деревьев, которые растут между солнечными и затененными участками? Поскольку у деревьев нет ног, если вы будете перемещать их по земле, чтобы они росли, они засохнут. Даже если вам посчастливится выжить, внешний вид дерева будет поистине неприглядным.

И это был тот самый Вильгельм, которого она видела вчера вечером.

Мишель призвала жителей территории, чтобы отомстить ей. Зимой на территории Людена у нее не было другого пути. Если бы вся охрана была призвана и отправлена на войну, жители территории подверглись бы нападению животных и понесли бы большой ущерб.

Но хотя он всего этого ожидал и знал, что его выбор в тот момент был неизбежен, Рейнхард сожалел об этом.

Великий поджигатель войны, которого Райнхард вытолкнул на поле битвы, цеплялся за нее, жаждая ничтожной привязанности, которую он испытал лишь так недолго. Как будто недостаточно цепляться за него, он одержим Рейнхардтом. Рейнхардт увидел момент, когда его глаза, всегда тусклые и блестящие, как фальшивые драгоценности, сверкнули безумием.

Мишель в прошлой жизни использовала инструменты по назначению.

Так что насчет меня?

Использовал ли я инструмент Вильгельм по прямому назначению? Рейнхард уткнулся лицом в колени и боролся с самоуничтожением.

«Разве не естественно, что в прошлой жизни я никогда как следует не бунтовал?»

знать. Рейнхард не ненавидит Вильгельма. Ее привязанность к Вильгельму слишком велика, чтобы просто сказать это. Для нее не осталось ни Линке Ху, ни Дитриха. Все, что у нее есть, это Вильгельм. Поэтому Рейнхард не хотел терять Вильгельма. Либо из-за бунта, либо просто потому, что некого любить. По многим причинам.

Вот почему Рейнхард думал, что он многое испортил.

Поначалу, когда Вильгельм предложил мне свою территорию, я был просто ошарашен. Когда стало известно о происхождении Вильгельма, я подумал, что все произошло слишком рано. Он цокнул языком, когда увидел, как император сравнивает своего внебрачного ребенка с законным сыном, но теперь Рейнхардт понял, что именно он создал эту ситуацию.

Еще не поздно.

Рейнхардт поднял голову. Доктор сказал, что мне не следует плакать. Она вытерла влажные глаза кончиками пальцев.

Если вы его сломали, вам тоже пришлось взять на себя ответственность.

Рейнхардт потянул за веревку и позвонил Марку.

— Не могли бы вы позвонить Вильгельму?

— Но тебе нужно отдохнуть… … ».

"отметка."

Марк, казалось, напугался твердого тона, кивнул и ушел. Спустя некоторое время Вильгельм вошел в ее комнату.

«… … "Ты звал меня?"

Волосы у нее были мокрые, как будто она мыла их перед приездом к Рейнхардту, а одежда была чистой. Однако Рейнхардт почувствовал слабый кровавый запах.

"Идите сюда."

Вильгельм поколебался, а затем подошел к ее постели. С того момента, как молодой человек вошел в комнату, он не мог смотреть Рейнхардту в глаза и смотрел только на пальцы своих ног. Рейнхардт сел на кровать, посмотрел на него и постучал по боку.

«Я хочу сесть».

«… … «Я буду стоять и слушать».

«Вильгельм».

Когда имя было произнесено с силой, Вильгельм вздрогнул и поднял голову, но его глаза затуманились, когда он увидел лицо Рейнхардта. И затем он снова склонил голову.

«Никто не сидит и не слушает выговоры».

— Я звонил тебе не для того, чтобы отчитать тебя.

При этих словах Вильгельм коротко вздохнул и закусил губу. Растерянное выражение его лица, казалось, отражало истинные чувства Вильгельма.

"Ты всегда… … — Ты знаешь, как сделать мне боль больше всего.

«Вильгельм».

Рейнхард протянул руку, схватил Вильгельма за руку и потянул его. Вильгельм сначала попытался стряхнуть ее, но вскоре послушно втянулся в нее. Рейнхардт усадил Вильгельма рядом с собой и поднял подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. Эти нежные черные глаза всегда были перед ней. Рейнхард спокойно посмотрел в эти глаза, затем протянул руку и потянул Вильгельма за шею.

Молодой человек выглядел немного удивленным, но послушно расправил плечи, когда она потянула его. Рейнхард обнял Вильгельма за шею, уткнулся лбом в одно плечо и тихо вздохнул. Вильгельм вздрогнул даже от малейшего ее вздоха.

«Вильгельм».

"да."

«Что бы было, если бы я поднял тебя на руки?»

Я почувствовал, как Вильгельм испугался этих слов. Я не задавал вопрос, надеясь получить ответ.

«Чистый и добрый. «Слушай внимательно».

«… … ».

«Зимней ночью мы укрывались одеялами, вместе ели жареные зерна и говорили о старых временах».

«… … ».

«Весной мы вместе смотрим на ростки, а летом купаемся в озере… … "Если только."

Так говорится во многих старинных историях. Месть просто напрасна. Перестаньте мечтать, потому что это напрасно, и живите своей жизнью. Однако Рейнхардт не мог так думать, и даже в прошлой жизни он прожил свою жизнь, желая только отомстить Мишель. Даже когда у нее высох кишечник и она не могла есть, все, о чем она могла думать, это обезглавить Мишель.

По своей природе люди не чувствуют вины за то, что разрушают себя. Рейнхардт тоже был таким. Но что, если это был кто-то другой?

"Я так и думал."

Еще не поздно. Рейнхардт задумался об этом. Еще ничего не произошло. Ситуация неплохая. — повторил Рейнхардт про себя, прикоснувшись к пульсирующей щеке. Я больше не буду все портить.

Отомсти, покончи с этим... … .

— Ты сожалеешь об этом?

Вильгельм некоторое время молчал, а затем коротко спросил. Рейнхард положил лоб на плечо Вильгельма и слегка покачал головой.

"нет."

«!»

Рейнхардт почувствовал, что молодой человек смотрит на него сверху вниз, и поднял глаза. И прежде чем молодой человек успел что-либо сказать, он первым открыл рот.

— Но я больше не хочу об этом думать.

«… … ».

«Это уже произошло».

Он протянул палец и ласково погладил Вильгельма по лбу. Правая бровь срезана посередине, а под ней лежат длинные темные ресницы. Зоркие глаза... … Красивые черные глаза слепо смотрят на тебя.

Он погладил тонкую переносицу, а затем перешел к губам. Рейнхардта не волновало, что его красные, грубые губы шевелились, словно он смущался, он нежно прикасался к ним.

«Вильгельм. Я ни о чем не жалею. "Это произойдет."

«… … ».

«Так что ни о чем не жалейте и не чувствуйте себя виноватыми».

В этот момент красивое лицо юноши исказилось, словно он услышал что-то ужасное. Глядя на покрытую шрамами щеку Райнхардта и слушая, как он говорит мне не чувствовать себя виноватым, это не имело бы большого значения.

"Вина."

"хорошо. «Ни о чём не жалей».

«… … — Ты действительно говоришь так, будто знаешь меня.

Вильгельм, сказавший это, казалось, был напуган или, возможно, искал ее. Какое печальное зрелище – видеть, как такой жестокий молодой человек вздрагивает, как травоядное животное, при каждом моем слове.

Поэтому Рейнхард обхватил лицо Вильгельма, притянул его к себе и слегка поцеловал в лоб.

Плечи молодого человека, которые были очень напряжены, в этот момент как будто рухнули, но он быстро восстановил позу, как будто пытался прийти в себя. Райнхардту это показалось милым, и он слегка улыбнулся, но уголок его рта приподнялся, и он прищурил один глаз, потому что рана на щеке болела.

"Я знаю тебя."

«… … ».

«Что бы ты ни делал, это будет не для меня».

Были еще вещи, которые Вильгельм скрывал от меня. Однако Рейнхардт решил больше не вызывать подозрений или незнакомства с молодым человеком.

Чего Вильгельм всегда жаждет, так это собственной привязанности, и он сделает для меня все. Итак, вы не должны трястись.

"нет?"

Когда Рейнхардт задал этот вопрос, Вильгельм несколько раз сглотнул, посмотрел ей в глаза, а затем снова отвернулся. Однако вскоре Вильгельм снова встретился с золотыми глазами Рейнхардта и кивнул с совершенно другим выражением лица, чем раньше.

«Что бы я ни делал, это всегда для тебя и для меня, кто любит тебя».

"хорошо. — Тогда этого достаточно.

«… … — Ты действительно прощаешь меня за все, что я сделал?

У Вильгельма, который был немного выше ее, был раскосый взгляд. Морозной зимней ночью, когда вы немного приподнимаете гобелен и смотрите в окно, вы видите холодный свет звезд, виднеющийся сквозь щель. Рейнхарду показалось, что взгляд Вильгельма похож на голубоватый свет звезд, который он видел в детстве. Это тихое насилие, от которого леденеют даже кости.

Я не должен был на это реагировать.

"хорошо."

Вильгельм посмотрел на Рейнхардта и осторожно поцеловал кончик ее носа. Красные, грубые губы остановились, словно исследуя Рейнхардта, а затем мягко приземлились на ее губы.

Рейнхардт закрыла глаза. Первый поцелуй был как перышко и свет. Однако зверь, кусающий ее губы, быстро понял, что она не сдалась и не отказалась от него, и поцелуй стал глубже. Молодой человек тихо прошептал сквозь губы, которые были укушены настолько жадно, что их защипало.

"счастливый… … ».

Я сделаю для тебя все отвратительное... … .

Без чувства вины.

Вильгельм оказался не таким безудержным, как представлял себе Рейнхардт. Затененные черные глаза смотрели на лицо Райнхардта все время, пока она принимала его, но закрылись в тот момент, когда их губы разошлись. Молодой человек слегка потер губы Рейнхардта пальцем, а затем отстранился, чтобы увеличить расстояние между ней и ней. Это была добродетель, не свойственная молодому человеку, впервые встретившемуся губами со своей возлюбленной.

«Ну, на тебе столько трав и бинтов, как я могу сделать тебе больше?»

Вильгельм сел рядом с ней и внимательно осмотрел ее рану. Врач уже все осмотрел за день и сказал, что поменяет повязки только завтра, но молодой человек настоял. С моими красными губами, все еще покрытыми собственной слюной, я умоляла: «Пожалуйста, позвольте мне увидеть это хотя бы раз», но я ничего не могла сделать. Рейнхард доверил Вильгельму свою левую щеку.

Вильгельм, должно быть, солгал, когда сказал, что часто лечил раны солдат на поле боя, умело снимая с нее повязки. Это была щека драгоценной женщины, поэтому, когда повязку, которую доктор тщательно обернул вокруг нее, надеясь хоть немного защитить ее, сняли, из нее выпал толстый комок лекарственного травы. Вильгельм осторожно вытер ладонью остатки средства со щеки. Вскоре открылась открытая рана. Послышался звук молодого человека, скрипевшего зубами.

«… … «Я должен был убить их всех».

Рейнхардт посмотрел на горящие гневом глаза молодого человека, а затем рассмеялся сквозь нос.

— Ты уже убил их всех.

Он имел в виду убийц, но молодой человек покачал головой.

«Наследный принц. И Императрица.

«… … хаха. хорошо."

«В глубине души я не чувствую облегчения, даже если подожгу замок прямо сейчас».

— Тогда я тоже умру.

Словно в шутку, он легонько постучал по тыльной стороне руки молодого человека. Вильгельм сжал кулаки, чтобы успокоить дрожащие от гнева кончики пальцев. Немного успокоившись, он слегка провел рукой по левой щеке Райнхардта и области вокруг раны и прошептал.

«Не делай этого больше».

«… … «Иначе ты бы серьезно пострадал».

«Вероятно, он не умер».

«Вильгельм».

Рейнхардт строго назвал его имя.

— Если бы ты пострадал, я бы тоже мог умереть.

«… … нет."

Вильгельм категорически опроверг ее слова.

«Как бы сильно мне не было больно, я бы никогда не оставил тебя умирать».

Мое сердце болело. Рейнхардт покачал головой, чтобы заглушить покалывающую боль в груди, и постучал вторым пальцем по подбородку Вильгельма.

«Мой отец, который сказал это, погиб на поле боя».

«… … ».

«Что ты делаешь, живя так? «Мне больно, когда тебе больно, так же больно, как и тебе, когда ты видишь мою боль».

Взгляд Вильгельма заострился. Но это было только на мгновение. Красивое лицо ярко улыбнулось.

"большой."

"хм?"

«Мне нравится, когда ты это говоришь. Рейнхардт… … ».

Молодой человек сказал это и внезапно обнял ее за талию. Рейнхардт вдруг обнял молодого человека. Он обнял ее за талию, но то, как он согнул верхнюю часть тела и уткнулся лицом в ее плечо, как будто его обнимал Райнхардт, напомнило ему о том, как он флиртовал с ней, когда был мальчиком.

«Это как в молодости… … ».

Нос Рейнхарда сморщился.

«Вильгельм».

"да."

«… … Мне жаль, что я оставил тебя одного на поле боя. Мне очень жаль."

«Ах».

Вильгельм вздрогнул от бормотания, расширил глаза, приподнялся и посмотрел на нее.

«Почему тебя это волнует?»

«… … «Тебя не может не волновать».

Вильгельм слегка поцеловал опущенный нос Рейнхардта. Без всякой похоти. Точно так же, как молодая собака высовывает язык, чтобы лизнуть его в знак привязанности.

«Это действительно не имеет значения. ты в порядке. Я просто… … ».

Вильгельм, который так отвечал, долго молчал, поэтому Рейнхард спросил: «А?» И он призвал меня сказать следующее. Но Вильгельм покачал головой и улыбнулся.

"Нет."

Затем он раздавил новую траву и приложил ее к ее щеке. Доктор так туго забинтовал Рейнхарду щеку, что он не мог ее пошевелить, но Вильгельм знал, как перевязать ее гораздо удобнее.

Откинув золотистые волосы Рейнхардта на одну сторону и завязав их повязкой, Вильгельм даже аккуратно заплел ей остальные волосы, чтобы ей было легче заснуть.

«У Мишель не так много людей. «Единственный человек, который может найти кого-то вроде Эриха за такое короткое время, — это Императрица».

— Но ты не можешь убить его сразу.

— Ты подумал об этом?

После того, как Рейнхардт лег подушкой немного выше, Райнхардт велел ей лечь рядом со мной, но Вильгельм разжег ее щеки, сказав: «Я не уверен, Райнхардт». «Пожалуйста, поймите, что я не собираюсь разрушать сделку». Последовало замечание.

В конце концов, все разрешилось тем, что Вильгельм притащил стул и сел рядом с лежавшим Рейнхардтом. Молодой человек с нежной улыбкой на лице открыл рот и погладил ее по волосам, пока она лежала на боку.

«Если бы я хотел сжечь Дворец Императрицы и Дворец Наследного Принца, я делал это тысячу раз с того момента, как ты был ранен. Но я не мог этого сделать, потому что если бы это произошло, тело маркиза пропало бы навсегда».

«… … хорошо."

Рейнхард кивнул. Убийцы зарезали Эриха прежде, чем он успел что-либо сказать. И убийцы тоже промолчали и все умерли. Поэтому можно было с уверенностью сказать, что у Райнхардта не было никакой возможности убедить кого-либо найти местонахождение тела.

«Если я подожду, есть шанс, что они снова обратятся ко мне, но… … Церковь Тэджонг находится прямо за углом».

"да."

"как мы это сделаем. «Похоже, император собирается сказать тебе в Королевской церкви, что ты его внебрачный сын».

Она положила обе руки на живот и посмотрела на потолок. Под взглядами ангелов на потолке было нарисовано изображение рыцаря, присягающего своему господину. Поскольку это был дворец, гостеприимный для гостей императора, здесь было множество подобных картин. В частности, роспись потолка можно назвать откровенной. Вильгельм тоже смотрел в потолок, следуя за задумчивым взглядом Рейнхардта.

— Но как только ты это скажешь, тебе станет вдвойне труднее двигаться. Все привлечет внимание. «Интересно, смогу ли я вернуться в Люден».

— Ты возвращаешься?

Рейнхард взглянул на Вильгельма. Глаза Вильгельма были ясными и прозрачными, как у ребенка. Линии были заметно толще, чем когда он был мальчиком, и в сочетании с его изящными чертами лица он обладал волшебной силой, которая не позволяла отвести от него взгляд.

Однако, возможно, из-за еще доносившегося вокруг слабого запаха чужой крови, мокрых кончиков ее волос и жаждущего взгляда, смотрящего на нее, я почувствовал озноб.

Рейнхардт ответил, стараясь не думать глубже.

«Ты не можешь оставаться в императорском замке вечно».

«Было бы трудно отомстить из такого далёкого места, как Люден».

Что ты думаешь? Оранжевая свеча зажжена в темной комнате. И кончик щеки Вильгельма, отраженный там, был прозрачным. Это был ребенок, чья шерсть еще не исчезла, но, как ни странно, в этот момент улыбающийся юноша выглядел так, будто прожил сотни лет.

«Почему бы не заключить сделку и не принести клятву Адельфо?»

Рейнхардт широко раскрыл глаза.

«Вы имеете в виду Клятву кавалера? Мишель?

"да."

Темные-темные глаза ярко сверкали между покачивающимися коричневыми волосами. Клятва кавалера. На заре существования империи жил человек по имени Адельфо. Он родился внебрачным сыном в семье и стал рыцарем территории. Когда его законный брат начинает опасаться его, обладающего исключительными навыками боевых искусств, Адельфо клянется оставаться верным и никогда не причинять вреда своему хозяину и старшему брату.

И когда его брат был убит врагом, он поддержал его, убил всех его врагов и восстановил территорию. История Адельфо широко распространилась, и с тех пор рыцари давали Три клятвы кавалера, чтобы присягать на абсолютную верность своим лордам.

Однако те три клятвы требовали от самого рыцаря слишком суровой жизни. Вы не должны прикасаться даже к волосу вашего господина, всегда должны следовать за ним и поклясться, что будете следовать любым его приказам. Таким образом, рыцари предпочли обычный контракт.

Во-первых, нелегко встретить лорда, способного поклясться в такой преданности. Тем не менее, законные дети некоторых семей заставляли своих внебрачных сыновей принести кавалерскую клятву, но это также подвергалось критике со стороны окружающих, сознательно или неосознанно, поэтому кавалерская клятва постепенно рассматривалась как устаревшая и теперь считалась забытой старой историей.

«Приходите сейчас?»

«Это должно быть значимо, потому что это «сейчас».

Вильгельм поднял волосы Рейнхарда и поцеловал кончик. Потом он игриво прошептал.

«Чтобы сдержать свою клятву, Адельфо взял себе жену своего овдовевшего брата. «Это имеет большие последствия».

Он сравнил это со своей собственной ситуацией, когда он желал Рейнхардта. Он умеет рассказывать такие анекдоты. Рейнхардт невесело рассмеялся. Но с другой стороны, я тщательно просчитывал в голове последствия этой клятвы.

Конечно, если бы я дал эту клятву, я бы смог успокоить Мишель, по крайней мере временно. Хотя говорят, что это старая клятва, контекст, когда внебрачный сын приносит клятву шевалье наследному принцу, другой. В случае с Мишелем, если он причинит вред Вильгельму, ему нечего будет терять, кроме небольшой критики.

«Но Вильгельм. Если ты нарушишь клятву... … ».

"да. Если вы не сдержите добровольно данную клятву, вас подвергнут жесткой критике. «Если я причиню вред Мишель собственными руками, я не смогу взойти на трон».

Вильгельм поднял руку Рейнхарда и игриво поцеловал ладонь. У него было легкое отношение, которое совсем не казалось серьезным, но глаза его были искренними.

— Итак, вы имеете дело с Императрицей. Перед священниками церкви Тэджонг я принесу Мишель клятву Адельфо. «Было бы трудно отказаться от этой сделки, даже если и не добровольно, поскольку это было бы то же самое, что отказаться от права на наследство».

Рейнхардт широко раскрыл глаза. Я не мог понять.

«Но ты не сможешь прикоснуться к Мишель. И знаешь, что это значит, Вильгельм? «Ты больше не будешь моим рыцарем».

— Нет, Рейнхардт.

Вильгельм все еще держал Рейнхардта за руку. Он нежно прикусил губами внутреннюю часть ее запястья, а затем отпустил его. На его губах была глубокая улыбка.

«Мишель неизбежно умрет. И я буду продолжать быть твоим».

"О чем ты говоришь?" … ».

Мужчина слегка сжал плечо Рейнхардта, пытаясь встать. Затем он наклонился и поцеловал ее в лоб. Возможно, потому, что они однажды поцеловались, молодой человек без колебаний подошел к Рейнхардту. Даже оторвав губы от круглого лба Райнхардта, Вильгельм все равно наклонился и долго смотрел ей в глаза. Его рот открылся.

«Рейнхардт. я тебя люблю."

«Вильгельм».

Я попытался сказать: «Не пытайтесь избегать меня, говоря такие вещи», но Вильгельм оказался быстрее.

«Я очень давно в тебя влюблен. Так что не будет иметь значения, даже если ты бросишь меня в пропасть, а не на поле битвы.

«… … ».

«Я обязательно предложу тебе голову Мишель. Поэтому, пожалуйста, люби меня… … ».

пожалуйста. Последние слова были настолько тихими, что их было трудно расслышать, хотя они были так близко. Рейнхардт в замешательстве посмотрел на красивого молодого человека, умолявшего его о любви, а затем глубоко вздохнул. И я высказал правду, которая все время застряла у меня в горле.

"Я влюблен."

Черные глаза стали яркими, как рассвет. Она продолжила.

— Так что возьми голову Мишель.

Мужчина ответил сразу, как будто был счастлив.

"Не важно что."

«… … "Не важно что."

Рассвет исчез, как мираж. То, что осталось в глазах молодого человека, было счастливым зверем. Самый упрямый зверь в мире сделает все возможное, чтобы откусить голову своему врагу. Рейнхардт закрыла глаза. Я очень устала.

Служанка принцессы Канарейки, Джилия, была очень недовольна хрупкой, похожей на лед атмосферой в эти дни.

Джилия была горничной, служившей принцессе Канарейке с тех пор, как она только что прибыла в Империю Аланки.

На самом деле, поначалу ее было трудно даже назвать горничной. Было много, много драгоценных людей, пришедших в империю в качестве заложников, и империя не чувствовала необходимости давать каждому из них благородного товарища. Соответственно, Джилия, нанятая самой низшей горничной в императорском замке, начала служить принцессе Канарейке всего через год работы там.

Я вошел во дворец, дрожа при мысли о том, что буду служить высокопоставленному человеку, но принцесса Канарейка была хорошим человеком. Двенадцатилетняя принцесса, бывшая робкой и робкой, долго не привязывалась к Гилии, но через несколько лет не осталось никого, кому она доверяла бы и о ком заботилась бы так сильно, как Гилия. Джилии также нравился хозяин, которого было легко обслуживать. У вас не было возможности добиться успеха, если вы служили канарской принцессе, но думаете ли вы, что вообще возможно добиться успеха в качестве горничной? Итак, я думала, что состарюсь мирно, работая служанкой, обслуживающей заложницу императорского дворца.

Но все имеет тенденцию меняться неожиданным образом. Хозяин Джилии, который был настолько добр, что другие заложники даже называли его «телохранителем», в одночасье стал наследной принцессой Аланки.

Джилия очень поздно узнала, что красавец, время от времени посещавший ее хозяина, был наследным принцем. Джилия, которая изгнала демоноподобную наследную принцессу и увидела, как ее добрый и прекрасный хозяин стал наследной принцессой, задавалась вопросом, есть ли в мире такая хорошая вещь! И она всплеснула в ладоши и стала служанкой. Принцесса Канарейка не бросила свою служанку Гилию. Гилия, которая была всего лишь дочерью свинопаса, получила богатство. Поэтому для Джилии было естественно служить принцессе Канарейке всем сердцем.

Однако чем всегда был недоволен наследный принц, беспечно обращавшийся с принцессой Канарейкой. Когда с ним была жена, наследный принц, который относился к принцессе Канарейке осторожно, опасаясь, что она может сломаться, если он прикоснется к ней, или что она может улететь, если он подует на нее, стал все чаще ругать Канарейку. Конечно, это было более мирно, чем то, что Джилия обычно видела внутри дома, но иногда она ненавидела наследного принца, когда видела своего хозяина, сидящего в темном месте.

Более того, в наши дни почему-то продолжают происходить вещи, которые изменят небо и землю. Разве злая бывшая наследная принцесса, которую выгнала принцесса Канарейка, не возвращается в качестве верховного лорда? Так что ее хозяин продолжал быть в плохом настроении. Наследный принц и императрица действовали им на нервы и пытались что-нибудь кинуть. Канарская принцесса, которая каждый раз дрожала, постепенно потеряла аппетит.

Итак, сегодня Джилия приготовила особенный обед. Это маринованный айвовый мед. У него хороший запах, но сильный вкус. Дворяне ели его нечасто, но простые люди ели его часто. Я добавила драгоценную гвоздику и мед и хранила их несколько дней, так что надеялась, что принцесса тоже сможет их съесть.

"Спасибо."

Принцесса рассказала, что последние несколько ночей она не могла спать и ворочалась до рассвета. И когда она положила в рот маринованную в меду айву из тарелки в руках Джилии, Джилия обрадовалась. На губах принцессы Канарейки появилась легкая улыбка. В конце концов, принцесса, съевшая больше половины маринованной в меду еды, внимательно огляделась. Канарейка открыла рот Джилии, которая заправляла постель принцессы, и сказала: «Думаю, она собирается еще немного поспать».

«Гилия. — Мне нужно, чтобы ты незаметно выполнил для меня кое-какие поручения.

"О, да!"

Принцесса несколько раз просила Гилию заняться личными делами, но это был первый раз, когда она сказала «тихо», и Джилия была в восторге. Содержание поручения было неожиданным. Это была история о даче обещания Вильгельму Колонне, рыцарю, которого мы встретили в гостеприимном дворце. Этому негодяю?! Джилия чуть не вскрикнула, но успела поклониться. Однако я не мог не почувствовать недовольство, исходящее из моего рта.

— Но ваше высочество… … ».

«Я оказался ему в долгу».

Белолицая принцесса осторожно продемонстрировала пару перчаток. Это была грубая перчатка, которую Джилия никогда раньше не видела. Было очевидно, чьи перчатки принадлежат рыцарям.

«Он помог мне, когда я заблудился. Но у меня есть глаза, чтобы видеть, поэтому мне сложно выразить искреннюю благодарность. Кроме того, я слышал, что с владельцем Дворца Добро пожаловать несколько дней назад случилось что-то плохое.

«… … Все в порядке."

В конце концов, Джилия опустила голову. Казалось, его хозяин, который всегда был добрым и робким, не мог игнорировать то, чем он был обязан и страдал. В такие моменты Джилия знала, что она единственная, кто мог помочь своему хозяину, поэтому вместо униформы горничной она надела неприметный наряд горничной и покинула дворец Наследной Принцессы.

Не могли бы вы зайти в оранжерею на минутку, когда солнце сядет? Мужчина ответил с невыразительным выражением лица. Мне нужно поужинать с моим хозяином вечером, так что приходи во двор Дворца Приветствий в полночь. «Но моему хозяину трудно выйти в такое время…» … ». Джилия ответила недовольно, но молодой человек фыркнул.

«Тогда скажи им, что все готово. «Я получил достаточно благодарностей».

«… … ».

В конце концов, около полуночи Джилии пришлось нарядить принцессу Канарейку и покинуть дворец кронпринцессы, избегая взглядов других служанок. Кронпринцесса, что было необычно, захотела сегодня нарядно нарядиться, поэтому на ушах у нее были сверкающие белые топазы.

Я дал патрульному слуге золотую монету и попросил его уйти. Увидев за спиной Гилии драгоценного человека, слуга испугался и убежал. После некоторой борьбы в саду Дворца Приветствий появился мужчина.

Волосы и одежда молодого человека были черными. Ее грубо зачесанные черные вьющиеся волосы колыхались на лбу, а под ними над надбровными дугами располагались темные острые брови. В ее томно открытых глазах царила атмосфера, мешавшая людям сопротивляться, поэтому Джилии почему-то захотелось себя похвалить. Он выразил свое недовольство прямо на моих глазах! Принцесса! Я служу принцессе всем сердцем!

Сильные, стройные плечи и мышцы груди были освещены светом свечей, тускло освещавшим сад, подчеркивая их отчетливое присутствие под черной рубашкой, которую он носил. Он был привлекательным мужчиной. Даже сердце Джилии колотилось без ее ведома.

«… … «Я бы хотел, чтобы ты пришел в оранжерею».

Молодой человек ответил так, как будто его не интересовали первые слова Канарейки.

— Ты знаешь, кому я служу, не так ли?

Какая непочтительность! Джилия чуть не подпрыгнула, не заметив этого, но Канарейка оказалась быстрее.

"Я знаю. «Я это очень хорошо знаю».

В тот момент, когда Джилия услышала эти слова, ее охватило зловещее чувство, и она посмотрела на лицо своего хозяина, даже не осознавая этого. Это произошло из-за странной теплоты, которую я почувствовал от повторяющихся слов: «Я знаю».

И Джилия сразу увидела по лицу Канарейки, что ее догадка верна. Щеки ее, всегда светлые и бледные, имели малейший намек на осенний румянец.

Джилия растерялась. Но Канарейка не позволила Джилии дальше наблюдать за собой.

«Гилия. «Я не хочу, чтобы меня беспокоили, так что не могли бы вы посмотреть, не придет ли кто-нибудь?»

Это просьба следить за вахтой или запрет гостям? Или, может быть, оба. Джилия понятия не имела. Однако, как всегда, он преданно склонил голову и решил выполнить приказ своего хозяина. Потому что ее хозяин, которого она никогда не могла понять, всегда был прав.

***

Единственная служанка исчезла во тьме сада. Канарейка взглянула на Дворец Приветствий. Вы не сможете ясно увидеть это из Дворца приветствий. Тропа, которую она всегда посещала, находилась в изысканном месте, скрытая тенями деревьев. У молодого рыцаря передо мной было кислое лицо, знал он об этом или нет. Внезапно их взгляды встретились, и Канарейка неосознанно схватила свое трепещущее сердце.

— Ну, я пришел вернуть это.

Пара перчаток из овчины, которые я держал всю дорогу сюда. Другой человек, который видел это своими глазами, слегка фыркнул и протянул руку. Кэнарейка надела перчатки на руки, стараясь не трясти их слишком сильно.

"Спасибо… … ».

Следующий момент.

— Стреляй, — мужчина схватил ее за запястье и потянул. «Ах», — Канарейка издала тихий крик, сама того не осознавая. Мое сердце упало, когда мое тело потеряло равновесие. Это было не потому, что я боялся упасть. Когда я открываю глаза, которые закрылись сами собой.

Канарейка прижалась к юноше, словно ее обнимали.

У мужчины были голые руки без перчаток, и этими руками он крепко держал канарейку за талию. На Канарейке было явное нижнее белье, бюстье, платье и накидка, но, как ни странно, она отчетливо чувствовала тепло в ладони. Как будто касался голой кожи.

И лицо молодого человека было прямо перед ней. Для других этот интервал никогда нельзя было назвать отрицательным. По крайней мере, Мишель была единственным человеком, который когда-либо был так близок к мужчине. Лицо канарейки вдруг вспыхнуло глубоким взглядом, как будто она собиралась поцеловать ее при малейшем движении.

— Ты правда только что пришел, чтобы подарить мне перчатки?

- тихо прошептал молодой человек. Канарейка испугалась и попыталась выбраться, но это было нелегко.

«Ну, что еще я могу тебе дать, кроме перчаток…?» … ».

Зловещим голосом молодой человек сказал: «Ха». Он тихо рассмеялся. Смех заставил его выдохнуть, и его горячее дыхание коснулось кончика губ канарейки, а затем рассеялось в холодном осеннем ночном воздухе. Канарейке было невероятно грустно из-за этого. Мне хотелось безжалостно задержать это дыхание.

Вожделение, которое я испытывал к молодому человеку передо мной с тех пор, как впервые увидел его, в этот момент возросло до абсурдной степени.

«Пожалуйста, оставьте это…» … ».

Но ее губы издавали совершенно другой звук. Канарейке хотелось разорвать рот. Отпусти меня! Даже если бы я попросил еще объятий, этого было бы недостаточно. Пожалуйста, держите меня за талию своими руками. Мне хотелось держать его за руку, как он держал мое запястье. Мне хотелось расстроиться и прижаться своим плоским животом к талии мужчины.

Был ли я таким импульсивным? Канарейка была так растеряна, что даже не могла как следует посмотреть на себя. Это было время, когда она старалась сосредоточить все свое внимание на своих запястьях и талии, чтобы хоть немного запомнить это ощущение, прежде чем молодой человек тут же поставил ее в пример правильного рыцаря.

"Действительно?"

Мужчина прошептал тише, чем раньше. В отличие от своей холеной и красивой внешности, голос молодого человека был низким и спокойным и настолько соблазнительным, что неудивительно было бы сказать, что его нынешний голос был голосом дьявола, выползшего из ада.

— Ты действительно хочешь, чтобы я тебя отпустил?

«… … ».

«Самое большее, я пойду в этот сад в течение месяца, чтобы вернуть одну перчатку».

Мужчина отпустил запястье канарейки и кончиком пальца коснулся мочки канарейки. Даже мочки ушей стали горячими.

«Я не думаю, что ты пришла сюда со всеми этими сверкающими драгоценностями».

Канарейка уставилась на молодого человека перед ней с закружившейся головой. Звук, похожий на звук задушенной вороны, вырвался из ее рта.

"Подари мне поцелуй... … ».

Молодой человек усмехнулся. Канарейка была уверена. Он явно был дьяволом, приползшим из ада, чтобы соблазнить ее. Если бы не дьявол, это не было бы так привлекательно.

'Это трудно... … .'

Дульсинея неосознанно сцепила руки. Это произошло потому, что мое сердце билось слишком сильно. Мы уже несколько раз целовались, но каждый раз, когда мы касались друг друга, мое сердце выпрыгивало из горла.

То же самое было и сегодня. Теплые губы мужчины на мгновение прижались к ее губам, а затем тут же упали. Хотя в нем не было ни капли слюны, этот поцелуй показался Дульсинее крайне непристойным.

«… … ах."

Как только ее губы приоткрылись, черноволосый молодой человек посмотрел на нее сверху вниз, она грустно вздохнула, а затем засмеялась.

"Ты грустный?"

"что… … ».

Мужчина долго смотрел на нее, пока она не решалась ответить, затем приблизил свое лицо к ее лицу, почти касаясь его. Хотя Дульсинея была потрясена, она быстро закрыла глаза, потому что была рада видеть этого человека.

Но мужчина, Вильгельм, остановился, едва уместив в себя лист бумаги. Вместо этого большой палец мужчины коснулся губ Дульсинеи. Дульсинея от удивления открыла глаза от прикосновения, слишком сильного и твердого, чтобы его можно было считать губами. Юноша крепко сжал губы Дульсинеи, как будто испытывая сожаление, и лег на траву рядом с ней.

"Что я могу сделать? «Ее Королевское Высочество кронпринцесса, которая вчера рано вечером погрузилась в воду, не сможет завтра утром молиться перед другими своими пухлыми, опухшими губами».

Вильгельм взглянул на нее, и его тон стал высокомерным. Он плохо обращался с Дульсинеей с того дня, как она вернула ей кожаные перчатки. Но меня не волновали такие вещи. Я не знала, что будет так душераздирающе приятно узнать, что мужчина, которого я люблю, относится ко мне более комфортно, чем кто-либо другой.

Тайный роман, который только что начался, был таким экстатическим.

Я не хотела признаваться, что влюбилась с первого взгляда. Однако Дульсинея мгновенно полюбила рыцаря женщину, которую ее муж считал своим врагом. Если бы этот мужчина не втянул меня первым, она, возможно, осталась бы рядом с ним, как идиотка, и у нее бы болело сердце. Мужчина с дьявольским обаянием украл сердце Дульсинеи и не отпускал ее.

Дульсинея сжала бьющееся сердце, поцеловала его палец и привела в порядок одежду. Это был всего лишь поцелуй, но ее волосы были растрепаны после катания с мужчиной в лесу. Если другие это увидят, они будут шокированы.

Тайная встреча между ними продолжалась два или три дня. Поскольку церковь Тэджонг была прямо за углом, у нее, наследной принцессы, также были огромные обязанности. Дульсинею ждал ряд приготовлений, чтобы поприветствовать первосвященников храма и присутствовать на молитвенном собрании в Великой церкви.

Но Дульсинея ни разу не упустила возможности познакомиться с мужчиной. Платок и перчатки. Если на тропу, по которой идет Дульсинея, упадет черная овчинная перчатка, значит, мы встретимся в этот день.

Джилия каждый раз с неодобрительным выражением лица наблюдала, как Дульсинея поднимала перчатку, но мало что говорила, потому что знала, что это был единственный раз, когда ее владелец, всегда бледный, улыбался.

Все, что он сделал, это прямо сказал: «Если возникнет проблема, я сделаю вид, что не заметил». Однако, несмотря на суровое лицо, он широко улыбнулся, когда Дульсинея дала ему несколько золотых монет, что, казалось, указывало на то, что он доволен щедростью своего хозяина, ставшего щедрым благодаря их тайной любви.

Вчера Дульсинея подобрала на тропе мужские перчатки. Место тайной встречи этих двоих было назначено в лесу возле утробы наследного принца, где они встретились во второй раз. Не только потому, что у него нет человеческих глаз, но и потому, что мужчина сказал, что ему не нравится сад Дворца Приветствий. Джилия стояла возле кустов и смотрела вдаль.

За новостью о нападении на восстановленного в должности маркиза Ринке Рейнхарда Дельфину Ринке последовала жестокость ее молодого рыцаря. Колотая рана, которая осталась на щеке Линке Ху, запечатлелась на всю оставшуюся жизнь, и Гром Людена был в такой ярости, увидев полуразмах раны на своем господине, что раздавил тела убийц.

Дворец приветствия был построен для приема гостей, поэтому тюрьмы здесь не было, а убийц бросали на склад Дворца приветствия и подвергали пыткам. Говорят, что кровь, сочившаяся из трупа, пролилась через дверь склада и по коридору, по которому проходили слуги, от чего служащих несколько дней мутило.

Однако такой жестокости не удалось обнаружить в юном рыцаре, лежащем рядом с Дульсинеей. Я взглянул на толстый вырез, мускулистые плечи, широкую грудь и покрытую мускулами талию мужчины, который только что стал взрослым. Однако его странное освежающее чувство заставило его выглядеть иначе. Это было то, чего не было у рыцарей, служащих императору или наследному принцу.

«Ты тоже завтра придешь на молитвенное собрание?»

«Мой хозяин ушел, поэтому я должен быть готов присутствовать».

"хорошо."

Наблюдая за лежащим на траве мужчиной, Дульсинея тихо легла рядом с ним. Это было примерно в дюйме от меня, но почему-то мне захотелось. С наступлением осени ощущение сохнущей травы стало резким, но это было гораздо удобнее, чем лежать на шерстяном одеяле рядом с Мишель. Вильгельм лежал, заложив руки за голову, и когда он увидел лежащую рядом с ним Дульсинею, он сделал вид, будто не молился.

«Почему ты так на меня смотришь… … ?»

"Почему?"

Мужчина отряхнул волосы и поднял верхнюю часть тела, как будто его это беспокоило. Дульсинея была потрясена, но ярко улыбнулась, когда поняла, что мужчина вскоре заправил ей под голову завернутый плащ.

«Я так рада, что драгоценная наследная принцесса лежит рядом с безжалостным человеком».

«Ах».

Клянусь, даже подушка самой низшей горничной императорского замка лучше этой. Но для Дульсинеи это было лучше, чем перьевая подушка. Если бы Дульсинея знала, что так сильно влюбится в мужчину, которого встретила менее месяца назад, пошла бы она в тот день в Зал Славы? Разве я не должен был пойти?

Даже если бы я знал, я бы пошёл.

«Вы безжалостный человек. "Я тебя люблю."

Поэтому Дульсинея собралась с духом и застенчиво заговорила. Дорогой, любимый. Сказав это, ее сердце дрогнуло, и она почти схватилась за сердце, даже не осознавая этого. Не могу поверить, что такая распространенная фраза так волнует мое сердце. Но мужчина разразился сарказмом.

— Ты можешь это сказать?

«… … не так ли?"

"хорошо."

Юноша пару раз моргнул темными ресницами и игриво посмотрел на нее. В угольно-черных глазах, в которых невозможно было разобрать, что находится внутри, были такие глубокие тени, что казалось, что ты падаешь в них.

«Разве я не твоя игрушка?»

«… … "Почему ты это сказал?"

«Благородным дамам очень свойственно проказничать с рыцарями. и… … ».

Мужчина на мгновение помолчал, а затем фыркнул.

«Вы, жена наследного принца, ни в коем случае не будете серьезно относиться к своему внебрачному ребенку».

Мое сердце замерло.

Вскоре Дульсинея узнала, что Вильгельм — внебрачный сын императора. Поскольку детей у наследного принца и его жены не было, Мишель назначил определенный день и отправился в спальню Дульсинеи. Ночь выдалась, как всегда, беспечной, но тот день был особенно суровым. Дульсинея, заметив, что Мишель выглядит несколько встревоженной и преследуемой, осторожно спросила Мишель, в чем дело.

<Черт побери. Из-за этого ублюдка... … .>

Естественно, что Дульсинея была шокирована, когда узнала всю эту историю. Вот почему Мишель был так пьян на приветственном банкете маркиза Ринке и вот почему императрица так разозлилась. Но еще больше всего Дульсинею потрясло то, что мужчина, которого она умоляла поцеловать накануне вечером, был не кем иным, как ее внебрачным сыном.

Дульсинея была в противоречии. Но одно слово Вильгельма тут же изменило ее мнение.

<Мерзкая кровь Аланки, кажется, возбуждается всякий раз, когда он видит женщину с Канарских островов.>

ах. Это было так. Мужчина умел переворачивать ее сердце так же легко, как переворачивать ладонь. Он сказал так равнодушно и очаровательно, что неизбежно влюбился в Дульсинею. Почему мужчины, унаследовавшие кровь великих аланков, постоянно привязаны к принцессе, ставшей заложницей?

В тот момент, когда Дульсинея услышала эти слова, она почувствовала себя захваченной своей великой и жалкой судьбой. Женщина, взятая в заложники из маленькой островной страны и оставившая позади благородных мужчин. Но этот молодой человек высокомерно вскинул подбородок, как будто это был естественный вывод. Не будет преувеличением сказать, что его слова околдовали Дульсинею.

Но было ли у самого молодого человека чувство собственного достоинства?

Дульсинея смутилась. Ее удивило не только то, что высокомерный молодой человек мог иметь чувство собственного достоинства, поскольку был внебрачным ребенком. Это был первый раз, когда он сказал подобные вещи с тех пор, как встретил ее. Итак, такое ощущение, что я люблю Дульсинею... … .

Она быстро поднялась. К моим волосам прилипло много листьев и травинок, но у меня не хватило смелости их поднять. В моей голове переплелись удивление, радость и неопределенные эмоции.

"Почему вы так думаете? Это шутка... … "Как сильно я тебя люблю."

Было бы хорошо сказать вам, какому риску вы идете, чтобы встретиться с ним? Однако Вильгельм повернул голову и избегал ее взгляда, как будто это было смешно.

«Тебе просто нравится месить кровь аланков».

«… … "Мне?"

"хорошо."

"нет. «Если бы это было так, как бы я мог лежать рядом с тобой прямо сейчас?»

На чьих-то губах появилась усмешка, а затем исчезла. Мужчина, все время отводивший взгляд, казалось, находился в состоянии самоуничтожения, поэтому Дульсинея схватила его за плечо. Но как только Дульсинея прикоснулась к нему, мужчина вздрогнул и отшвырнул ее руку. Дульсинея смотрела на него удивленными глазами, прикрывая тыльную сторону избитой руки, а мужчина тоже смотрел на нее в ответ с растерянным видом.

«Ой, я не хотел… … ».

«… … ты в порядке. "Идите сюда."

Молодой человек колебался, но затем ее потянула за руку. Дульсинея нежно поцеловала юношу в щеку. Потом он сладко прошептал.

«Человек, которого я люблю, — это ты. «Не говори так».

Мое сердце дрогнуло, когда я сказал: «Я люблю тебя». Она даже никогда не говорила Мишель, что любит ее. Поскольку Мишель полюбил Дульсинею, развелся с Рейнхардтом и взял ее, многие думали, что между наследным принцем и его женой восторжествует любовь.

Однако Мишель думала, что ее любовь к Дульсинее важнее, чем Дульсинея. Я не обращал особого внимания на ее чувства. Вот почему Дульсинея всегда тихо сидела у его ног и размышляла о любви, которую подарила ей Мишель.

То же самое было и с Вильгельмом. Дульсинею волшебным образом влекло к этому похотливому юноше, но ее всегда раздражало его равнодушное отношение. С самого начала Вильгельм придерживался позиции «ты соблазнил» Дульсинею и целовал Дульсинею только тогда, когда она просила об этом. Хоть он и говорил о крови Аланки с Дульсинеей, он сказал, что у него просто течка. Итак, Дульсинея поцеловала юношу и снова задумалась о любви.

Но то, что она только что услышала, предполагало такую возможность. Она даже подумала, что новоиспеченный рыцарь великого лорда мог соблазнить ее, чтобы воспользоваться слабостью принца. Однако его слова напомнили Дульсинее о ее желании победить, о котором она забыла на очень короткое время. Вот что я подумал, когда увидел молодого человека в зале славы.

Интересно, как было бы здорово, если бы этот человек влюбился в меня и начал бы бороться.

Так что Дульсинея не стала отрицать слова Вильгельма.

— Но правда и то, что я хочу поставить тебя на колени.

«… … ».

Выражение лица Вильгельма стало холодным. Дульсинея обняла Вильгельма за грудь, закрыла лицо и прошептала.

«Не поймите неправильно. «Я просто хочу видеть, как ты цепляешься за меня и говоришь, что любишь меня».

«… … под."

«Я хочу увидеть, как ты падаешь к моим ногам».

— И ты хочешь, чтобы я поцеловал твою ногу?

Дульсинея посмотрела в глаза словам Вильгельма и слегка улыбнулась. Когда она так улыбалась, люди всегда видели молодое выражение лица Дульсинеи и считали ее грустной женщиной. Я либо хотел, чтобы этот человек видел меня таким, либо я не хотел, чтобы меня видели таким.

"Как ты узнал?"

«… … ».

Вместо ответа мужчина оттолкнул Дульсинею и отвернулся. Дульсинея быстро схватила мужчину за щеки и заставила его посмотреть на себя, но Вильгельм издал пустую усмешку.

— Что ж, думаю, я не откажусь от этого парня.

Тот человек. Я говорил о Мишель. Потому что мне так хочется. Даже если бы пришла сотня таких людей, как Мишель, я бы не променял его на Вильгельма. Любовь Дульсинеи к этому новому, неуклюжему, молодому, но роковому любовнику была глубока и глубока.

Но это не значит, что я могу бросить Мишель и жениться на ней. Ее мужем был императорский наследный принц Мишель Аланкес, а его сюзереном была женщина, через которую Мишель скрипел зубами. В каком-то смысле он также был врагом Дульсинеи.

«Не говори таких вещей, когда знаешь мою позицию… … ».

Так что Дульсинее ничего не оставалось, как нежно погладить Вильгельма по щеке.

«У меня есть Канарское герцогство. И у тебя есть свой хозяин... … ».

«… … ».

«Это факт, который можно увидеть, просто взглянув на расположение сидений на молитвенном собрании».

На молитвенном собрании два дня спустя место Райнхарда и Вильгельма полностью противоречило месту наследного принца. Частично это было связано со статусом Райнхардта, но частично и с Вильгельмом, который теперь стал предметом медленно растущих слухов.

Слух о том, что Вильгельм был внебрачным сыном императора, уже широко распространился в общественных кругах. Император также не стал отрицать слух и промолчал. Из-за этого Мишель целый день входил и выходил из комнаты Императора, и Император сказал, что он даже почти не разговаривал с Мишель.

«Даже если я выберу тебя, ты не выберешь меня».

Дульсинея говорила так, словно это была шутка. Не так ли? История о том, как он отчаянно спас жизнь Райнхарду Дельфине Линке, также была услышана здесь и там, наряду с его происхождением. Это была история, которая понравится любителям роскоши, поскольку сумасшедшая женщина, которая пронзила ногу наследного принца, вернулась и нашла внебрачного ребенка императора из-за обиды и одержимости Мишель.

— Имела ли я право выбрать тебя?

«… … — Это я попросил тебя поцеловать меня.

— мягко сказал мужчина. Какой выбор. Он всегда притворялся неторопливым и безразличным, в конечном итоге заставляя меня держаться. Дульсинея держала рот на замке и просто ласкала твердую грудь мужчины. Вильгельм долго молчал, но потом открыл рот.

«Дульсинея».

«… … ».

«Что бы ты сделал, если бы мог выбрать меня?»

"Что это значит?"

Вильгельм поднял ее распущенные волосы, поиграл рукой, а затем встретился с ней взглядом. Как ни странно, эти глаза, которые всегда казались бесчувственными, теперь были наполнены горячим и глубоким чувством, которое заставило Дульсинею сглотнуть дыхание, даже не осознавая этого.

«Вы когда-нибудь представляли себе, что стоите перед Богом, держась за руку под солнцем?»

Но то, что вырвалось из его уст, было невозможным. Держаться за руки и стоять перед Богом – это то, что делают только супружеские пары. Дульсинея в шоке открыла рот, а затем разразилась тихим смехом. Никогда в моей жизни не было бы времени, когда я бы взялся за руки с этим человеком из-за наследного принца.

«Как это возможно? «Я не знаю, сон ли это».

Однако Вильгельм все еще смотрел на нее строго. Дульсинея обняла мужчину за грудь и уткнулась туда лицом, как бы успокаивая его. Затем он тихо прошептал.

"Я знаю, как ты себя чувствуешь. В тот день, когда я поцеловал тебя, я стучал себя в грудь в постели, задаваясь вопросом, почему я уже встретил Мишель. Но что я могу сделать? Это любовь, которой невозможно достичь. «Я могу только надеяться, что это произойдет и что мы сможем встретиться и полюбить друг друга в следующей жизни».

«Это следующая жизнь».

— прошептал ей Вильгельм с усмешкой в уголке рта.

— Знаешь что, Дульсинея? «Я уже прожил одну жизнь».

— А ты?

"хорошо. И в прошлой жизни я тоже был твоим пленником.

"О, Боже мой… … . «Ты умел говорить такие романтические вещи?»

Дульсинея широко улыбнулась и посмотрела на него. Но молодой человек был чрезвычайно серьезен.

«Я упал на колени к твоим ногам и умолял тебя отпустить меня, но я не мог уйти от тебя. — Ты меня душил.

— А ты тоже встречал меня в этой жизни?

"хорошо."

— Ты и на этот раз будешь пленником?

Решив, что это всего лишь обычная шутка влюбленных, Дульсинея задала игривый вопрос. Мужчина нежно сжал ее щеку, а затем прошептал ей на ухо:

"нет. «На этот раз все будет немного по-другому».

"О, Боже мой. как?"

«Я заставлю тебя стонать, как моего пленника».

Щеки Дульсинеи покраснели. Молодой человек сказал это и встал, оттолкнув ее. Дульсинея тоже поспешно встала и стряхнула с себя платье. Хотя темнота леса скрывала их двоих, им было трудно встречаться слишком долго. Более того, не ведет ли сейчас императрица тайную связь с хозяином юноши?

Дульсинея также смутно осознавала, что Императрица играла с телом своей предшественницы, королевы Линке. Нынешний Линке Ху подвергся нападению убийц императрицы. Несколько дней назад Линке Ху тайно отправил письмо императрице. Это означало, что он хотел вернуть тело своего предшественника Линке Ху. Императрица сделала вид, что не заметила.

Так что кому-либо было бы трудно узнать, что Дульсинея встречается с молодым человеком. Этот мужчина, которым манипулирует эта ядовитая и навязчивая женщина, тоже будет таким. Дульсинея вдруг ревниво заметила.

«Ах, я завидую Линке Ху… … ».

«… … ты?"

Молодой человек, который собирался попрощаться, широко раскрыл глаза, как будто это было неожиданно. Дульсинея колебалась, расчесывая пальцами растрепанные волосы.

«Потому что у нее есть ты…» … ».

«… … — Разве ты не взял у нее что-нибудь?

Вероятно, это не имело большого значения. Однако Дульсинея отреагировала более чутко, чем необходимо.

«Я украл это не потому, что захотел!»

«… … ».

Вильгельм закрыл рот, как будто удивлённый. В то же время Дульсинея тоже поняла, что закричала слишком громко, и в шоке прикрыла рот рукой. И он извинился подавленным голосом.

«… … извини. Но действительно… … ».

«… … ».

«Все говорят, что я соблазнительница, сидевшая в положении кронпринцессы, но я с самого начала даже не знала, что она кронпринц… … ».

Грустные глаза в замешательстве дрожали. Дульсинея вскоре прижалась к груди Вильгельма и тихо заплакала.

"Действительно. Единственный человек, которого я хотел в первую очередь, это ты… … ».

«… … полагать."

Юноша легонько похлопал Дульсинею по плечу. Дульсинее хотелось еще поплакать, но это было невозможно. Тайная встреча, продолжавшаяся до рассвета, была слишком долгой, и Джилия, уставшая от наблюдения за дозорным, забеспокоилась и вернулась к двум мужчинам, подгоняя их в путь.

Дульсинея обернулась с красными глазами. Но юноша не отпустил Дульсинею. Когда она собиралась уйти, он схватил ее за руку и потянул, шепча ей на ухо что-то многозначительное.

«Если вы этого хотели, вы должны это получить».

"что… … ».

"Просто подожди и увидишь."

Это был последний раз. По настоянию Гилии Дульсинея рассталась с мужчиной. Что это значит? Может быть, они пытаются поднять восстание? Дульсинея не могла заснуть даже после того, как проснулась на рассвете.

***

Как раз перед молитвенным собранием Дульсинея узнала, что имел в виду этот человек. Великолепно подросшая императрица Кастрея перед молитвенным собранием навестила цесаревича и его супругу. Императрица, зажатая между двумя только что нарядившимися и собиравшимися вместе отправиться в храм, тихо прошептала Мишель.

— Похоже, она торопится.

«Позорно потерять тело моего отца. "Что это такое?"

Услышав одно слово, можно ясно догадаться, что Райнхард Дельфина Линке поднял белый флаг на этой стороне. – спросила Мишель у императрицы гораздо более счастливым тоном. Императрица ответила с ухмылкой на губах, но не стирая сомнений.

«Говорят, что незаконнорожденный ребенок клянется перед Богом на заключительной церемонии в церкви Тэджонг».

"Что ты имеешь в виду?"

«Клятва шевалье Адельфо».

Глаза Мишель расширились. Императрица коротко и резко рассмеялась, как будто сама была потрясена тем, что сказала.

«Я слышал, что у тебя большая рана на щеке, так что, похоже, ты планируешь бросить этого внебрачного ребенка».

Но больше всего удивилась Дульсинея, которая слушала слова рядом с ними двумя. Прежде чем выйти замуж за Мишель, она посещала интенсивные занятия как принцесса, потому что ей нужно было знать историю империи. Так что она прекрасно знала, в чем заключалась клятва Адельфо.

Обещание сделать все для моего брата. Клятва младшего брата жить только в тени старшего брата. Со стороны это только казалось унизительным отношением со стороны Линке Ху, который пытался вернуть тело своего отца, заставив наследного принца принести клятву верности.

Однако Дульсинея, запомнившая вчера ранним утром слова своего страстного возлюбленного «подождем и увидим», не могла не думать именно так.

Это значит держаться за руки перед Богом. И когда он сказал, что сможет выбирать, он был серьезен.

Эта старая присяга также подразумевала уголовное преследование.

Церковь Тэджонг празднуется 7 дней. А на следующий день после того первого молитвенного собрания Хайц Йельтер был чертовски пьян, несмотря на величественную божественность столицы.

При известии о том, что он станет казначеем лорда Людена, большая часть Казначейства нахмурилась, но некоторые коллеги его поздравили. Благодаря своей скрупулезной личности он выполнял свою работу лучше, чем кто-либо другой, но многие его жалели, потому что он всегда отдавал должное начальству.

Хейтц сообщил Агентству финансовых услуг, что уйдет после завершения исполнения бюджета незадолго до церкви Тэджон, и сегодня был последний день работы Хейца. После утреннего молитвенного собрания Хайц и его коллеги взволнованно взялись за руки и сильно напились на торговой улице перед столицей. Однако из-за ворчания моего непреклонного начальника о том, что до сегодняшнего дня был рабочий день, я пьяным пополз обратно в финансовый офис.

Конечно, они пришли в казну не с пустыми руками. Он пришел с несколькими бутылками спиртного и начал их распивать на месте, как только закончилась дневная смена. Возможно, они были первыми казначеями, которые напились в имперском городе!

Гордые казначеи аланков начали сравнивать выпивку друг друга, и Хейтц ушел с триумфом, став вторым среди них по выпивке.

В такие пьяные дни из его рта всегда вылетала всякая ерунда, поэтому вместо того, чтобы сразу идти домой, он пошел прогуляться по саду возле финансового управления. Казначеи императора обычно работали всю ночь, поэтому, когда стражники увидели его в костюме казначея, они просто кивнули и прошли мимо.

Вот почему, каким бы отдаленным оно ни было, мы не можем не обратить внимание на пренебрежение безопасностью. Но Ваше Величество Император больше не мой начальник, не так ли? Итак, разве у вас не хватает лояльности сказать Его Величеству: «Ваша кровать опасна?» Должны ли мы просто молчать из уважения к некогда перегруженным работой сотрудникам Его Величества? Хейтц, посмеиваясь про себя, понял, что он уже находится в очень отдаленном месте. Это был лес возле чрева наследного принца, куда обычно никто не приходил.

Это место, где финансовые чиновники даже не плюют в ту сторону. Расточительность наследного принца была настолько известна, что наследному принцу приходилось каждый год ругать казначеев, назначенных для ведения бюджета наследного принца. Смысл ругательств всегда был: «Что я могу сделать с такой маленькой суммой денег!» Ну, я не знаю. Хейц всегда завидовал расходам наследного принца, которые он мог назвать крысиным хвостом.

'В любом случае. «Мне так не повезло, что я проделал весь этот путь сюда».

Хейтц сплюнул и отшатнулся. Но я увидел в его глазах что-то странное. В углу леса выросло белое существо. Это было не что иное, как платье кронпринцессы, но Хейцу в тот момент оно казалось чем-то похожим на привидение. Естественно, глаза Хейца расширились. Итак, Хейтц неожиданно увидел еще одно знакомое ему лицо.

Вильгельм Колонна. Гром Людена.

И внебрачный сын императора.

В этот момент Джилия, уставшая от долгого наблюдения, задремала, что дало Хейцу возможность подсмотреть за тайным делом. Хейтц протер глаза и снова посмотрел на лицо, которое он видел. То же самое было и тогда, когда я увидел это снова. Трудно было перепутать этого красивого, обаятельного и устрашающего молодого человека.

'Что это такое?'

Разумеется, флагманом был Heitz Yelter. Не так ли? Первый рыцарь лорда Людена, который станет его новым начальником, встречается наедине с кронпринцессой, которая ничем не отличается от врага лорда Людена, в такое время в таком месте?

Более того, среди слухов, тайно распространявшихся по императорскому замку, был и слух, что рыцарь — внебрачный сын императора. Не знаю, кто это распространил, но люди, дошедшие до слуха, были потрясены поразительным сходством с портретом императора в молодости.

Поэтому Хейтц снова и снова тер глаза. С какой стороны ни посмотри, это была невозможная комбинация. Но протирание глаз не заставило пейзаж, который он видел, исчезнуть. Хейтц щелкнул языком и сказал: «Ага, верно». Среди достопримечательностей, которые он увидел, работая казначеем императорского замка в течение нескольких лет, были всевозможные сцены, поэтому даже когда два совершенно не связанных друг с другом человека встретились взглядами, он решил сделать это. Но действительно ли вам нужно это делать?

— Это так странно?

Он подумал о Верховном Лорде Людене, которому вскоре предстоит служить. Женщина, на которую недавно напали, получила большую рану на лице. Поэтому даже после того, как он уволился с работы, у него редко была возможность встретиться. Я получил сообщение, в котором говорилось, что я бы увидел его, если бы мог, после посещения завтрашнего молитвенного собрания в церкви Тэджонг.

'Что я должен делать... … .'

Я полностью протрезвел. Трудно было сказать, какую сцену он видел. В конце концов Хейтц решил оставить решение на завтра. Сам он и так пил до опьянения, а суждения, вынесенные в нетрезвом виде, обычно не дают очень хороших результатов.

Итак, Хейтц пополз назад. К тому времени оба человека уже лежали в лесу, и их было плохо видно. Конечно, сложный разум Хейтца запутался еще больше.

***

Рейнхардту пришлось проснуться на рассвете, чтобы присутствовать на молитвенном собрании. Это было ее первое публичное появление после нападения, и было естественно, что все внимание дворян, присутствовавших на молитвенном собрании, было сосредоточено на ней.

Он колебался, носить ли вуаль или нет, но в конце концов Рейнхард решил показать свое израненное лицо. Около десяти дней с момента нападения. Рана на моей щеке едва начала заживать. Мнения по поводу открытой раны были разные, но Рейнхардт потребовал удалить все повязки и травы. На лице доктора появилось неодобрительное выражение. Рана может открыться вновь.

Но тогда было еще лучше. Причина, по которой Рейнхард показал свое лицо, заключалась не в чем ином, как в желании покрасоваться. Было бы здорово, если бы пролилась кровь? Подумав об этом, Рейнхардт коснулся лба.

"Вы устали. «Прошлой ночью у меня болела голова, поэтому я едва мог заснуть на рассвете».

"Я понимаю. Но вы красивы."

Вильгельм, который с раннего утра ждал перед комнатой, чтобы проводить ее, протянул руку и улыбнулся. Рейнхард взял Вильгельма за руку и сделал ему выговор.

«Дразнить, сейчас. «Это не значит, что ты не видишь открытую рану».

"О чем ты говоришь? «Как может что-то вроде раны унизить тебя?»

С голым лицом, без макияжа и шрамов, это была острая и странная атмосфера. Скажите, это опасно? Рейнхардт вздохнул.

«Его надо сбрить».

«… … «Он сказал, что мы должны выглядеть жалкими в глазах других».

"хорошо."

Во время прогулки Рейнхардт споткнулась о кузнечика и чуть не упала, поэтому Вильгельм держал ее за талию.

"Спасибо."

«Опирайся на меня».

"хорошо."

Вильгельм отлично поддержал ее, поскольку после дня нападения она испытывала некоторую тревогу. Другим может показаться, что вы в любой момент движетесь назад. Рейнхардт фыркнул.

После того как Вильгельм предложил принести шевалье присягу, она тайно связалась с императрицей. Сначала они просто просили вернуть тело. Императрица ответила возмущением, заявив, что понятия не имеет, о чем он говорит. Однако, когда они вступили в контакт в третий раз, Рейнхардт сказал Вильгельму, что заставит Мишеля принести присягу шевалье, если тот вернет тело. Как и ожидалось, императрица выглядела взволнованной. В третьем контакте не было ни отрицания, ни согласия.

Итак, Рейнхард планировал сегодня раскрыть свою травму перед императрицей. Он собирался сыграть роль свергнутой королевы, которая триумфально привезла в столицу своего внебрачного ребенка, но получила огромную рану на лице и впала в уныние.

Тело моего отца было украдено, а на меня напали. Тот факт, что на ее лице, которое считалось красивым, имело уродливые шрамы, был достаточным, чтобы потрясти мое сердце. Он пожертвовал своим внебрачным ребенком ради безопасности Императрицы и Мишеля, и лишь сделал вид, что намерен вернуть тело Ринке Ху и отступить.

«Но я сомневаюсь, что это сработает. более того… … ».

"Кроме?"

Рейнхардт посмотрел на красивое лицо, которое поддерживало его, словно обнимая. Освежающее выражение лица молодого человека, высокомерного и уверенного в себе, который, кажется, никогда даже не пробовал потерпеть неудачу.

— Разве ты не просил меня вернуть тело после того, как ты поклялся?

«Потому что они никогда не отдадут тебе тело первым. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как сначала предложить себя».

«Но Вильгельм. А что, если они не сдержат своего обещания? Тогда у меня заберут только моего прекрасного рыцаря.

«… … ах."

Когда Рейнхард прошептал это, лицо молодого человека просветлело. Сказал ли я что-нибудь такое, что сделало бы тебя таким счастливым? В этот момент не следует ли вам смутиться или прошептать, что не будете? На сомнения Райнхардта быстро ответили. Вильгельм улыбнулся и заговорил тихо, как будто был очень счастлив.

— Пожалуйста, скажи это еще раз.

"Что?"

«Мой прекрасный рыцарь… … ».

кофе со льдом. Итак, этому молодому человеку, похоже, понравилось, что Рейнхардт назвал его «моим» рыцарем. Рейнхард усмехнулся и погладил Вильгельма по щеке.

"хорошо. «Мой дорогой Вильгельм».

Сразу после этого Рейнхардт был немного смущен драматическими последствиями своих слов. Лицо молодого человека, подставившего ей щеку, мгновенно стало ярко-красным от шеи до макушки. Изменение было настолько разительным, что глаза Рейнхардта расширились. Костяшки пальцев, которые ее держали, тоже были окрашены в красный цвет, как клубника, и, конечно, немного дрожали.

«… … Вильгельм?

Рейнхардта настолько смутила перемена, что он неосознанно назвал имя стоящего перед ним молодого человека. Юноша посмотрел на ее лицо глазами, полными умиления, а затем, не заботясь о том, что думают другие, опустил голову и уткнулся лицом в плечо Рейнхардта, в роскошную соболью шубу.

«… … этот. Вильгельм. «Это коридор Дворца Добро пожаловать».

Всего десять слуг сопровождали этих двоих до молитвенного собрания. Более того, Марк и другие рыцари тоже ждали. Конечно, Рейнхардт был поражен и почувствовал взгляды других людей. Но Вильгельма это не волновало.

«… … подождите минуту. Прямо сейчас... … ».

«… … ».

"слишком… … "Я так счастлив."

При этих честных и освежающих словах признания лицо Райнхардта в конце концов стало ярко-красным. Я поспешно посмотрела Марку в глаза, но Марк, казалось, что-то воображал, и с необычным для девочки того возраста счастливым выражением лица он сложил руки вместе, и его глаза загорелись.

Он ничем не отличался от других людей. Во всяком случае, широко распространена была история о том, что лорда Людена и рыцаря сбил корабль. У всех в комнате были разные мысли по поводу решения: от «Оно того стоит» до «Это действительно хорошо», но никто не удивился.

В Империи Аланки пять храмов. Среди них храм, посвященный Алутике, богу изобилия, был самым большим, и это был главный храм Алутики в столице, где всегда проходили молитвенные собрания церкви Тэджонг.

Роскошные экипажи выстроились в очередь в Тэсинджоне с утра. Еще до начала молитвенного собрания храм был наполнен так называемыми неверными. Перед храмом также собрались нищие. Большинство из них были выгнаны после того, как охранники ударили их по голове, но счастливчики были вознаграждены даже золотой монетой от высоких чиновников и убежали с ухмылкой.

«Это дерьмо».

Пернаха Гленсия, стоявшая перед главным храмом, увидела эту великолепную и грязную сцену и выпалила. Рейнхардт, Верховный Лорд Людена, стоявший перед ним, оглянулся на эти слова и затем рассмеялся.

«Говорят, что церковь Тэджона — дом нищих. «Разве они не приезжают со всей страны?»

«Кажется, у лошадей есть кости».

- саркастически сказала Пернаха. Рейнхардт ответил, не меняя выражения лица.

«Если мне есть что сказать, я не отвечаю».

— Точно так же, как ты выгнал Грома, потому что не было лошади, которая могла бы его накормить.

«Тогда мне стало по-настоящему жаль».

Поскольку на молитвенное собрание пришло так много людей, им пришлось пройти личный досмотр, чтобы войти. Таким образом, передний двор Великого Храма Алутики стал огромной зоной ожидания для высокопоставленной знати. Пернаха Гленсия, прибывшая вчера в столицу как раз к церкви Большого колокола, не стала исключением.

Никто не был настолько глуп, чтобы поверить, что второй сын Глентеи, присутствовавший от имени маркграфа Гленсии, находился здесь, чтобы молиться. Поэтому многочисленные взгляды упали на двух, а точнее троих, стоящих вместе людей. Рейнхард Дельфина Линке, Перная Гленсия и Вильгельм Колонна.

Лишь после прибытия в столицу Пернаха узнала от Альцена Штутгалла, что слух о внебрачном ребенке императора распространился столь открыто. Он взглянул на Вильгельма, стоявшего позади Рейнхарда, чувствуя жгучий взгляд.

У молодого человека все еще было пугающе холодное лицо. Мы встретились перед главным храмом, улыбнулись, протянули руки, и они взяли их вместе, но он все еще не казался симпатичным человеком, поскольку на его лице даже не было улыбки. Однако было интересно наблюдать, как некогда грубый внешний вид стал удивительно податливым. Сможет ли даже бешеный пес Людена стать элегантным в императорском замке? Пока Пернаха думал об этом, Рейнхардт снова заговорил.

«Клянусь, я не считаю второго сына Глентеи нищим».

«Я благодарен за это».

«Если быть честным, мне был бы ближе сборщик долгов, который без труда дошел от границы до столицы».

На лбу Пернахи появилось сухожилие. Хотя интересы обеих вотчин совпали, и они одолжили рядовых солдат, если вдуматься, долг Людена перед Гленсией огромен.

— Нет, я не просил сразу вернуть долг, я просто пришел проверить и все это слышу.

«Если должник умрет, вы не сможете получить то, что одолжили. Долг должника заключается в проверке сохранности залога. «Похоже, я получил несколько царапин, даже не осознавая этого».

Итак, Пернаха тоже принял это. Тем временем он открыто издевался над Рейнхардтом, на которого напали и у которого на лице был большой красный шрам. Это было также саркастическое замечание для Вильгельма, который вообще старался не повредить волосы своей женщины. Этот паршивец, который был так уверен в себе, отлично справился с борьбой за территорию, но... … .

«Я не хочу, чтобы лицо моей женщины, которую я так любил, было так испорчено».

Выражение лица Вильгельма резко изменилось, как будто он действительно был зол на эту провокацию. Пернаха повеселела. Когда-то на поле боя сражался детский бой, и заменой Гленсии была отличная собака. Именно поэтому я назвал ее гадостью, а не хорошей статьей.

Ублюдков, не умеющих контролировать свои эмоции, нельзя считать рыцарями. Конечно, маркграфу Гленсии и другим пограничникам не было нужды контролировать свои эмоции, поэтому они тоже называли себя мудаками, но это уже не в тему... … .

«Так что же думают должники?»

"хорошо. — Ты действительно хочешь это услышать?

С другой стороны, эта женщина, которая сохраняла спокойствие, что бы она ни слышала, действительно была дочерью Линке Ху.

Рейнхард одним взмахом руки успокоил своего молодого рыцаря, который нахмурился от слов Пернахи. Способность сразу понять смысл Пернахи и быстрота первым успокоить человека, который вот-вот рассердится. И даже свобода не злиться на Пернаху.

Вильгельм, обнажив зубы, посмотрел на Рейнхардта, быстро сдержал гнев и отступил. Пернаха был невольно впечатлен. Рейнхардт ответил Пернахе легкой улыбкой.

«Даже если ты ничего не говоришь, я легко могу догадаться, что ты стоишь рядом со мной перед главным храмом».

Причина, по которой его предшественник, Линке Ху, считается магистром-генералом, заключается в том, что он спокойно управлял полем боя. Если война, которую маркграф Гленсия вел на севере на протяжении нескольких десятилетий, была сродни собачьей драке, то тактику Линке Ху по праву можно было бы назвать менеджментом.

Вильгельм Колонна вел территориальную войну и сделал Люден великой территорией, но это был северный путь. Высокопоставленные дворяне в столице думали, что, поскольку то, что они видели и узнали, было собачьими боями, они могли сломаться в любой момент.

Но Пернаха был уверен. Эта женщина будет управлять огромным поместьем в стиле Линке.

Конечно, это будет возможно только в том случае, если в будущем никакие другие волны не коснутся Райнхарда Дельфи или Линке. Этой собаке особенно нужен правильный поводок. Думаю, сейчас у меня все хорошо... … .

"линия."

Когда священник подошел и вежливо поприветствовал его, Вильгельм быстро увел Рейнхарда. Это была полная монополия, из-за которой никому из его окружения было трудно приблизиться к Рейнхардту. Этот ублюдок. Пернаха щелкнул языком.

Собака, которая отказывается отделиться от своего хозяина даже на мгновение, в конечном итоге усложняет жизнь хозяину.

***

Расположение мест на молитвенном собрании в Тэсинджоне было очевидным для любого, кто его видел. Семья императора всегда сидит впереди длинных сидений, расположенных в два ряда под статуей Алутики. Император и его жена обычно занимали первые два стула рядом, а высокопоставленные столичные дворяне по порядку занимали спинки.

Но сегодня было немного иначе. Рейнхарда провели на место сразу за императором и его женой.

Даже Райнхардт был немного удивлен расположением сидений. Это связано с тем, что расположение мест в церкви Тэджонг обычно определяется императрицей. За спиной наследного принца и его жены сидели великие лорды Пернаха Гленсия и Ленгбо. Это чтобы подчеркнуть великих лордов?

Но вскоре Рейнхардт узнал причину. Когда их обыскивали перед главным храмом, все высокопоставленные дворяне, которые шныряли вокруг, чтобы поговорить с Рейнхардтом, колебались. Было что-то такое, например. Если вы поспешно подойдете к Рейнхардту, чтобы поговорить с ним, вы окажетесь перед Императрицей. Более того, расстояние между сиденьями меньше обычного, поэтому, если вы что-нибудь скажете, это услышат император и его жена.

«Попробуй поговорить с этой сукой с того места, где я вижу».

У Рейнхардта перехватило дыхание, когда голос императрицы Кастреи заговорил так живо, как будто он доносился прямо рядом с ним. Даже когда она была наследной принцессой, императрица всегда была занята защитой Мишель и держала себя под контролем, и теперь она стала врагом, которого ей следует опасаться больше всего.

Хотя семья императора еще не появилась, намерение стоявших рядом служанок императрицы было ясно. Более того, Рейнхардт оглянулся с того места, где стоял, и чуть не рассмеялся.

«Я не могу так показывать свои внутренности».

Рейнхардт получил ранение на левой щеке. А позиция, где стоял Рейнхард, была по диагонали обращена влево, что делало ее идеальной для того, чтобы обнажить его левый бок всем дворянам, стоящим позади него. как и ожидалось. Даже краем глаза я мог видеть, как несколько молодых девушек, стоящих рядом, ахнули, увидев мое лицо.

Рейнхард крякнул и застонал, сам того не осознавая. Я намеренно пытался показать рану, но это определенно была уродливая рана, которую могли увидеть другие. Кажется, что неизбежно чувствовать себя немного растерянным. Вильгельм, стоявший рядом с ней, тоже заметил обеспокоенный взгляд и тихо прошептал.

«Может быть, стоит пересесть?»

"нет. Хорошо. «Я ничего не могу поделать».

Сказав это, Рейнхард поправил руку Вильгельма и сел на свое место. Шуба из соболя была прекрасна, но платье под ней не имело ни одного нарядного воротника, оставляя открытыми подбородок и вырез. Было несколько человек, которые быстро обратили внимание на рану, доходившую до шеи.

"ой… … ».

«Они сказали, что на вас напали… … ».

— Но ты мог бы это скрыть… … ».

Клянусь, императрица думала, что Рейнхардт придет с закрытым лицом. Это обычное дело. Однако Рейнхард продемонстрировал все свои открытые шрамы, что вызвало более бурную реакцию, чем ожидалось. Все посмотрели на Верховного Лорда Людена грустным взглядом и, казалось, были немного смущены странным поведением Императрицы при расстановке мест.

— Императрица могла бы разозлиться еще больше… … .'

Никто не хочет быть плохим человеком перед другими. Не лучше ли было показать, что он отчаянно хотел это скрыть? Думая так, Райнхард сжал руку Вильгельма в своих сложенных ладонях.

«… … Ваше Величество».

Это было старое название, которое я уже забыл. Я вдруг занервничал. Кто мне так звонит? Рейнхард повернул свое очень чувствительное лицо и посмотрел на него. Я не знаю, какой он был глупый человек, но я собирался обрушить на него шквал резких слов. Однако в тот момент, когда он увидел слезящиеся глаза, яд Райнхардта исчез, как пыль.

Красивая и нежная девушка с густыми блестящими каштановыми волосами. Старый друг Райнхардта стоял на коленях рядом с ней, его серые глаза были полны слез.

«… … Джоанна!

Рейнхардт на мгновение забыл о ее взгляде и выкрикнул ее имя, широко раскрыв глаза. Голос был полон теплых эмоций и радости, о которых я забыла. Вторая дочь графской семьи, которая служила ей наследной принцессой и помогла ей сбежать, также плакала.

«Ах, Ваше Высочество. Джоанна знала, что мы еще увидимся такими. боже мой… … ».

— Джоанна, Джоанна.

Дворяне заволновались, увидев великого господина, который тут же встал со скамейки и обнял счастливую женщину. Однако ни один из двух человек не плакал, спрашивая друг друга, как у них дела, не заботясь о том, что думают другие. Это было трогательное воссоединение, поэтому некоторые из слабонервных увлеклись им и украли их глаза.

Если бы не тот факт, что семья императора собиралась войти в главный зал, две женщины в тот день наполнили бы главный зал слезами.

Радость воссоединения была недолгой. Рейнхардт быстро огляделся. Потому что было ясно, что Джоанна набралась огромного мужества, чтобы поговорить с ней. В это время, когда все удивляются тому, что она вернулась из свергнутой наложницы к новому великому лорду с внебрачным ребенком императора, насколько трудно должно быть разговаривать с другими?

Действительно, рядом был замечен мужчина, ерзающий. Рейнхард ослабил хватку на Джоанне, вытер ей слезы и спросил:

"Как поживаешь?"

«Да, у Джоанны все хорошо. «Мне не было стыдно отправить тебя в это холодное и далекое место».

— Вы больше не Ваше Высочество, Джоанна.

Джоанна яростно кивнула, ее водянистые голубые глаза засияли при словах, которые она произнесла с улыбкой.

"да! Теперь ты маркиз Ринке! Он также гордый владыка империи! Джоанна верила, что Вашему Превосходительству предстоит хорошо провести время. Действительно... … ».

«Джанна, Джоанна. «Другие смотрят».

Когда она слегка похлопала взволнованную женщину по щеке, Джоанна покраснела и сказала: «О боже», и только потом огляделась. А затем я посмотрел в глаза мужчине, который смотрел в эту сторону. Мужчина, казалось, был обеспокоен, но он, похоже, чувствовал, что Джоанна не вернется этой дорогой в ближайшее время, поэтому он пошел вперед с выражением отчаяния.

«Это Фредерик Шнайдер».

"кофе со льдом. Я знаю. «Это граф Шнайдер».

Это была высокопоставленная дворянская семья, поселившаяся в столице. Рейнхардт улыбнулся.

«Ладно, похоже, теперь это Джоанна Шнайдер».

«Да, именно так все и произошло».

"когда?"

«Вскоре после того, как ваше превосходительство побывало в Людене... … ».

Джоанна ответила так, словно была смущена. Это было приятно для глаз. Родители Йоханны, граф Мюллер и его жена, были обеспокоены дочерью, которая всегда была привязана к Рейнхардту и отказывалась выходить замуж. Даже в этом случае это неприемлемо, но поскольку женщина, которой служила их дочь, стала списанной наложницей, графу и его жене пришлось бы выдать Джоанну замуж, прежде чем дела ухудшятся или репутация их дочери будет обесценена. Рейнхардт горько улыбнулся.

"Ладно это хорошо."

"Да. — Пока Ваше Превосходительство отсутствовал, родился мальчик.

"О, Боже мой."

«Это мой ребенок утешал меня в моем горе. имя это… … ».

Джоанна действительно была готова рассказать все, начиная с момента, когда она забеременела мальчиком, и до того, как ему исполнилось два года. Если бы граф Шнайдер ее не заметил. Граф Шнайдер терпел, чтобы его жена, которая была горничной свергнутой королевы, выражала свое удовольствие великому лорду, но было ясно, что он не приветствовал бы ее проявление большей близости перед другими.

«Ваше Величество скоро будет здесь. - Мне искренне жаль, Ваше Превосходительство.

Мужчина со стильными усами склонил перед ней голову. Рейнхард кивнул.

"нет. Я также был рад увидеть Джоанну спустя долгое время, но у меня будет возможность подтвердить нашу блестящую дружбу, даже если она не будет в присутствии Бога. Джоанна. «Я определенно хочу посетить Дворец Добро пожаловать, прежде чем вернусь в Люден».

"да! Хорошо!"

Говоря это, Джоанна с любопытством оглянулась на Рейнхардта. Рейнхардт сказал: «Ах». Он сделал жест. Вильгельм вышел на шаг позади нее.

«Меня зовут Вильгельм. Сэр Вильгельм Колонна. Вильгельм, это Джоанна. Ты драгоценный друг, который всегда был рядом со мной. «Я официально представлю вас, когда вы позже приедете во Дворец приветствия».

Оба человека слегка поклонились. Джоанна присмотрелась и увидела еще более красивого молодого человека, и казалось, что ей действительно есть что сказать. Но граф Шнайдер снова толкнул ее в рукав. Тем не менее Джоанна сделала шаг назад и открыла рот, как будто ей еще нужно было сказать то, что она хотела сказать.

«Ваше Превосходительство, мне искренне жаль. Позже я официально извинюсь, но... … ».

"что вы говорите."

«Я был так рад видеть тебя таким возвращением, что попытался найти шкатулку с драгоценностями, которую ты хранил. — Но его больше не было.

"Шкатулка?"

Рейнхардт широко раскрыл глаза. Джоанна сказала еще раз, как будто она была смущена.

«Шкатулка для драгоценностей маркизы».

«… … ах."

Потом я вспомнил. Шкатулка для драгоценностей маркиза Ринке, которую Райнхард продал Йоханне, чтобы собрать деньги на поездку в Люден после приговора к изгнанию из столицы. Внутри находились исторические драгоценности, которые передавались из поколения в поколение семьей Ринке. За исключением одной поврежденной жемчужины, все перешло в руки Джоанны и после этого было полностью забыто.

«Прошу прощения, Ваше Превосходительство. Я не знал, но моя мать сказала, что продала его, чтобы оплатить мою свадьбу... … . «Я был так занят, что не мог позаботиться об этом».

Было приятно увидеть, что произошло. Граф Мюллер и его жена были бы очень недовольны тем, что драгоценности маркиза Линке остались в руках их дочери. Возможно, свою роль сыграло и то, что драгоценности маркиза Ринке были дорогими. Не правда ли, что они продали его под предлогом выплаты приданого Джоанне? Рейнхардт быстро снял с руки кольцо и отдал ей. Именно Восточный рубин Марк терпеливо вложил сегодня утром, сказав, что каким бы великим господином он ни был, он не может уйти с пустыми руками.

«Нет, Джоанна. Я вообще-то рад, что ты подумал обо мне. «Это моя запоздалая расплата за дружбу».

«О, Ваше Превосходительство. «Я не могу это принять!»

«Граф Шнайдер ждет вас».

Рейнхардт быстро толкнул Джоанну в объятия мужа. Джоанна снова вытерла слезы и сказала: «Я обязательно приду к тебе в гости, обязательно!» Оно исчезло со звуком. Место графа Шнайдера и его жены, казалось, было дальше позади места Райнхардта, и они вдвоем прошли сквозь толпу и скрылись в задней части главного храма. Райнхардт, думавший о том, сколько глаз должно было быть у Джоанны, чтобы пройти сквозь всех этих людей и побежать ко мне, внезапно повернул голову.

Ее взгляд встретился с Вильгельмом, который смотрел на нее сверху вниз. Хотя лицо его было несколько угрюмым, Рейнхардт решил, что это просто его настроение, и с улыбкой открыл рот.

«Джоанна — горничная, когда я была королевой».

"Это так."

Но полученный ответ по-прежнему был резким. — спросил Райнхард тихим шепотом.

"Почему?"

Юноша пару раз моргнул темными ресницами, как бы неодобрительно повернул голову и неохотно ответил.

«После того, как ты выслушал, мне не показалось, что ты был драгоценным другом, который все время «держал» свою сторону».

"О чем ты говоришь."

«… … Когда вы были в Людене, вы никогда не видели никого подобного. «Не похоже, что он приходил, пока меня не было».

«… … О боже, Вильгельм.

Только тогда Рейнхард понял, почему Вильгельм был таким неуклюжим. Вильгельм, казалось, думал, что Йоханна бросила Рейнхардта и проигнорировала его. Ты ведешь себя как эксперт, но почему в такие моменты ты ведешь себя как ребенок, который ничего не знает? Рейнхард сжал внутреннюю часть руки Вильгельма, которую он держал. Я чувствовал сильные мышцы рук под мягким верхом из овчины. Вильгельм взглянул на нее, чувствуя щекотку.

«Разве у всех людей нет обстоятельств? — Как ты думаешь, Джоанна хотела бы этого сделать?

«… … «Ты слишком мягкий».

«Вильгельм».

- сладко прошептал Рейнхард. Она решила, что отныне будет очень добра к этому жалкому, одинокому молодому человеку. Раз он сам все испортил, то не должен ли он научить Вильгельма, как жить на свете? Вильгельм был поражен мягким голосом Рейнхардта.

«Иногда нужно быть мягким. Потому что человеческие отношения – это не то, что можно так легко прервать. Мы с тобой тоже такие. «Если бы это был ты, даже если бы я сделал тебе большую ошибку, разве ты не смог бы повернуть голову и перестать смотреть на меня за одну ночь?»

«… … нет."

"да? Джоанна тоже такая.

Рейнхардт улыбнулся и еще пару раз сжал внутреннюю часть руки Вильгельма. Лицо Вильгельма, казалось, слегка смягчилось от щекочущей, но интимной игры его рук.

«До того, как Джоанна перестала приходить ко мне, были годы, которые я провел с ней. Судя по времени нашей дружбы, мне приятно думать, что у Джоанны, должно быть, были тяжелые годы из-за того, что она не смогла меня найти».

«… … "Почему?"

— Ну, так больно думать, что она не специально меня искала.

Вильгельм закрыл рот и задумался. Тем временем Рейнхардт шнырял неподалеку и осторожно поприветствовал нескольких дворян. Словно вот-вот должен был начаться молебен, вошли священники, зажгли свечи и осмотрели алтарь. Когда священники-стажеры выстроились в ряд, все поспешно вернулись на свои места. Вскоре войдут император и другие члены царской семьи, и после приветствий начнется молитвенное собрание. Рейнхард поправил волосы, словно хвастаясь.

Затем Вильгельм коснулся края ее соболиной шубы. Похоже, там лежала пыль. Рейнхардт начала расправлять слегка помятый плащ, отбрасывая его, и попыталась остановить Вильгельма, но казалось, что ее рыцарь не собирался отпускать, пока плащ не будет в порядке. В конце концов, поправив на глазах у других свой плащ, чтобы он выглядел презентабельно, Вильгельм выпрямил спину и встал рядом с Рейнхардтом.

«Ваше Величество Император и Императрица!»

«Добро пожаловать, Ваше Величество Наследный Принц и Его Величество Королева!»

Объявление позиции прозвучало громким звуком трубы. Все собравшиеся там дворяне повернулись ко входу, поклонились и преклонили колени. То же самое было и с Рейнхардтом. В это время Вильгельм, наклонившийся рядом с ней, тихо прошептал.

— Тебе бы тоже этого хотелось?

"Что ты имеешь в виду?"

Рейнхардт тоже прошептал. Вильгельм спрашивал снова и снова.

«Даже если я причиню тебе большую зло, ты попытаешься представить мою боль…?» … ».

Это был незнакомый тон голоса. Уместно было сказать это шутливым тоном, улыбнувшись и сказав: «Интересно, произойдет ли то же самое со мной». Но тон Вильгельма выглядел так, словно он умолял. Как будто человек, совершивший действительно большую ошибку, молил о последнем пощаде... … .

Рейнхардт нахмурился и слегка потянул подбородок.

"Почему ты это сказал?"

Но эти слова были заглушены постоянной декларацией. «Всем встать!» Дворяне поднялись на ноги на громкий крик церемониального слуги. Император шел впереди. Ему следовало бы посмотреть в ту сторону, но Рейнхардт не мог оторвать глаз от Вильгельма. В конце концов, на настойчивый взгляд Вильгельма ответила рвота.

«Я бы хотел, чтобы вы были щедры ко мне, как вы щедры к другим».

«… … «Он мягкий».

«Нет, я не могу думать ни о чем таком».

Опущенные черные ресницы Вильгельма моргнули. Взгляд остановился на левой щеке Рейнхардта, затем снова упал на ключицу. Вина то мелькала в нем, то исчезала, а затем снова исчезала во тьме. Чувство вины было настолько глубоким и тяжелым, что невозможно было догадаться о первородном грехе внутри этого молодого человека. Рейнхард был ошеломлен, а затем в глубоком сожалении снова сжал руку Вильгельма.

Семью императора встречали дворяне. Наследный принц и его жена пошли впереди императора и зажгли семнадцать свечей на алтаре в конце долгой дороги. Это был ритуал, заключавшийся в зажжении огня, чтобы Бог мог детально рассмотреть это место сверху.

Тем временем император и его жена прошли на свои места, принимая приветствия от знати. Для высокопоставленных дворян, а также для великих лордов было вежливо приветствовать императора и его жену, когда они проходили мимо. Представитель верховного лорда Лембо опустился на колени и поцеловал руку императрицы Кастреи. Императрица слегка улыбнулась.

«Второй ребенок Гленсии, Пернаха Гленсия, знакомится с Его Величеством Императором».

Пернаха Гленсия также хорошо поработала в качестве агента маркграфа Гленсии. Он напряг веснушчатое лицо и с достоинством поклонился. Император широко улыбнулся и приветствовал Пернаху Гленсию.

«Марграф Гленсии наконец-то закончил свою долгую войну, так что он, вероятно, занят. «Вы видите это во второй раз».

"Для меня большая честь."

— Я скоро позвоню тебе.

— Я с радостью подчинюсь.

Какой бы ни была битва между маркграфом Гленсии и императором, всем нужна была дружеская картинка. Истинные намерения друг друга не раскрывались, будь то солдаты или война. Пернаха Гленсия также слегка поцеловала тыльную сторону руки императрицы Кастреи.

«Я понятия не имел, что второй сын Гленсии такой красивый».

«Я впервые вижу Ее Высочество Императрицу. "Я прошу прощения."

«Пожалуйста, почаще показывайтесь».

Это был очень добрый тон. Рейнхард опустил ресницы и слушал весь разговор. Императрица Кастрея всегда была трудным противником, даже когда она была наследной принцессой. Он был добр ко всем, но всегда был холоден к Рейнхардту. Причина в том, что у всех матерей есть сыновья. Что-то о том, что у Мишель, возможно, есть гораздо лучшая пара. Когда Рейнхард ударил Мишеля ножом в ногу, было удивительно, что императрица Кастрея не последовала за ней в тюрьму и не прервала ее.

Император наконец предстал перед Рейнхардтом. Пока происходил обмен формальными приветствиями, взгляд императора уже был прикован к Вильгельму. Она была так обеспокоена, что не было даже слова утешения по поводу ее видимых ран. Рейнхардт подавил желание фыркнуть и быстро выпрямил согнутые колени. Император быстро встал перед Вильгельмом. Вильгельм опустился на одно колено.

«Вильгельм Колонна Люденский встречается с Его Величеством Императором».

«Я уже третий раз вижу это так близко. "Как твои дела?"

«Спасибо, что позаботились обо мне… … ».

Видя, что Вильгельм не смог закончить предложение, император оглянулся на Рейнхардта, как будто наконец что-то вспомнил. На лице Райнхардта был вырезан большой красный шрам. Поскольку оно было помещено поверх бледного лица, еще не потерявшего свой цвет, оно казалось еще больше. И все же ты не сказал ни слова. Внезапно появившийся отважный и бесстрашный внебрачный ребенок был таким долгожданным зрелищем.

Рейнхард взглянул на императрицу. как и ожидалось. Императрица пристально смотрела на Вильгельма. В тот момент казалось, что Рейнхардта вообще не было видно. В юности она победила врагов Императора, и теперь ее мишенью станут враги Мишеля.

"О, да. После Линке. С раной все в порядке? Я слышал о нападении. Какой человек стал бы красть тело? Несмотря на то, что я прошел через ворота проверки, мне все равно стыдно. «Тело нашего предшественника Линке Ху доказывает дружбу между императорской семьей и поместьем Люден».

Так ли это на самом деле? Рейнхардт усмехнулся про себя. Если подумать, мой отец умер именно так, потому что ваш сын позорно отказался от беспорядков в Сараваке. Будет ли тело моего отца свидетельствовать о моей дружбе с тобой? Ненависть, о которой я забыл, вскипела. Однако, бесстыдно выразив сожаление, император снова похлопал Вильгельма по плечу.

Вскоре перед ней села Императрица. Взгляды двух женщин встретились в воздухе.

«… … Рейнхард Дельфина Линке из Людена встречается с Ее Величеством Императрицей».

"Ой ой."

Это был конец. Даже когда Рейнхардт наклонился и встал, ее глаза не упали на пол, а были устремлены на лицо Императрицы. Человек, который украл тело Линке Ху. Я не мог думать ни о чем, кроме императрицы Кастреи. Рейнхардт уже предпринял несколько попыток переговоров с императрицей Кастреей. Императрица, продолжавшая отвечать, что не знает, о чем идет речь, не ответила на письмо, отправленное сегодня утром.

Если хотите, письмо, чтобы заставить Вильгельма преклонить колени перед Мишелем и принести присягу шевалье. Пожалуйста, верните тело, даже после ругани. Если бы это было так, что подумала бы императрица об обещании Людена оказать королевской семье ту преданность, которую она заслуживает?

Не здороваясь, императрица прошла мимо Рейнхарда и остановилась перед Вильгельмом. Вильгельм элегантно и аккуратно взял руку императрицы и попытался ее поцеловать. Но императрица была быстрой.

Императрица с глухим стуком вырвала руку из руки Вильгельма. Все вокруг были ошеломлены этой холодной и резкой рукой. Императрица подарила рыцарю великого господина меч. Это был момент, когда распространявшийся так долго слух о внебрачном ребенке набрал силу, и окружающие дворяне обменялись молчаливыми взглядами друг с другом.

Однако только те, кто их окружал, сохраняли спокойствие. Император взглянул сюда, повернул голову и подошел к своему месту, а Вильгельм снова поклонился, даже не взглянув на императрицу. Глаза Рейнхардта и императрицы снова встретились. Единственное, чем обменялись две женщины, — это ненависть, поэтому атмосфера, естественно, стала жестокой.

"после."

Но Императрица тут же с улыбкой на лице повернулась и подошла к Императору. Это была улыбка победителя. Рейнхардт еще раз убедился, когда увидел эту улыбку. Императрица была виновницей кражи тела Линке Ху. Я стиснул зубы.

«Твой гордый сын убил моего отца, а теперь ты оскорбляешь даже тело моего отца».

Не было времени успокоить мой разгневанный разум. Человеком, который появился перед глазами Рейнхардта, когда он поднял голову, была Мишель. Наследный принц спустился после того, как зажег все свечи на алтаре, и в его высокомерных глазах появилась улыбка.

«Рана выглядит большой».

"Для меня большая честь."

«Похоже, что гром Людена был всего лишь ливнем, вопреки слухам. «Ты не заслуживаешь звания рыцаря, потому что причинил вред своему господину».

Рейнхардт не терпел пренебрежительных комментариев.

«Положение королевской семьи является высшим, но Его Величество всего несколько мгновений назад говорил о своей дружбе с Люденом. «Почему бы тебе не сохранить свои манеры, даже если тебе придется рассказать об этом перед Богом?»

«… … выгода!"

— Я также склоняюсь перед вашим величеством.

Мишель тут же закатила глаза и попыталась что-то сказать. Однако он также был наследным принцем Аланки и знал, что говорить какие-либо предосудительные вещи в такой ситуации — не лучшая идея. Итак, Мишель прошел мимо Вильгельма, больше не ответив. Все ожидали, что Вильгельма проигнорируют, поэтому никто особо не удивился.

Однако было удивительно, что наследная принцесса остановилась перед ними вместо того, чтобы следовать за Мишель. Светлые глаза, казалось, с оттенком печали, остановились на Рейнхардте, затем снова на Вильгельме. Рейнхардт преклонил колени, когда увидел, что наследная принцесса не уходит.

«Рейнхард Дельфина Людена… … ».

Было время, когда я кричал Мишель, чтобы она лишила эту женщину жизни или хотя бы отрубила ей запястья. Но какой смысл в таком запястье, как твое? Принцесса Канарейка не имела для Рейнхардта никакого особого значения, кроме того, что она была женой его врага. Было время, когда я винил Мишель в том, что она обманом заставила ее убить моего собственного отца, но если я подумал об этом еще немного, то понял, что в этом тоже была вина Мишель.

«Ты, пришедший в империю в качестве заложника, сколько у тебя вариантов выбора?»

Поэтому Рейнхард не жалел о беспомощной женщине, занявшей место, когда-то принадлежавшее ему. Жаль, но пока ты стоишь рядом с Мишель, ты тоже погибнешь от моей руки, именно так я и думал.

Но женщина, похоже, думала иначе.

«!»

Наследная принцесса, которая поочередно смотрела на Вильгельма и Рейнхардта, проигнорировала ее во время приветствия Рейнхардта и протянула руку к Вильгельму. Это было вопиющее пренебрежение к Рейнхардту. Рейнхардт, все еще сгибавший колени, немного смутился, но это не было неожиданностью, поэтому он встал.

Однако было несколько удивительно, что кронпринцесса обратилась к Вильгельму. Какой смысл получать любезность от Вильгельма, игнорируя себя? Если вы игнорируете Верховного Лорда Людена, вам следует игнорировать и ее рыцарей. Несмотря на то, что он внебрачный сын императора, почему он такой, если императрица и наследный принц неоднократно игнорировали его?

Когда Вильгельм увидел вытянутую перед собой тыльную сторону своей руки, он на мгновение посмотрел на нее, а затем засмеялся.

Эту слабую улыбку могли заметить только Рейнхардт и кронпринцесса, стоявшие рядом. Вильгельм посмотрел на кронпринцессу темными, зловещими глазами и схватил ее за кончики пальцев.

«Вильгельм Колонна Люденский встречается с Его Королевским Высочеством кронпринцессой Вильгельмом Колонной».

«Приятно познакомиться, Вильгельм Колонна».

Женщина ответила тонким голосом. На этот раз Вильгельм посмотрел на нее и улыбнулся так ярко, что даже те, кто стоял у самого дальнего подножия главного храма, могли сказать, что он улыбается. Уголки рта кронпринцессы слегка задрожали. Вильгельм медленно опустил голову и прижался губами к тыльной стороне ее руки. Настолько глубоко, что кажется чрезмерным.

Как только странный глубокий поцелуй закончился, кронпринцесса опустила руки и надела перчатки. Он мог бы сделать это и на своем месте, но не знал, почему делал это перед ними, поэтому Рейнхард уставился на кронпринцессу. Почему? Наследная принцесса, слегка лаская ее руку в перчатке, посмотрела на Рейнхардта и слегка ухмыльнулась.

Этот смех почему-то заставил мой лоб сморщиться. Эта улыбка, казалось, говорила Рейнхардту, что он победил, хотя еще ничего не произошло.

Райнхардт никогда не думал о королевской семье как о чем-то, над чем можно смеяться, так что это было естественно, но, как ни странно, это было еще более некомфортно. Наследная принцесса встала рядом с Мишель, и даже когда вошел первосвященник и началось молитвенное собрание, Рейнхард не смог избавиться от тонкости и пристально посмотрел на бледно-серебряные волосы наследной принцессы.

Пока в императорском замке проходило молебен, в столице царило почти праздничное настроение. Это потому, что пока держится церковь Тэджонг, по всей столице делаются пожертвования и пожертвования, а Имперский город также раздает припасы нищим и беднякам. Столица была переполнена людьми, которые хотели пустить своих детей в храм, а также предприятиями, которые хотели поставлять товары на год в храм Хэлси, который не был открыт, за исключением этого времени.

На следующий день после молитвенного собрания Хайц Йельтер встретил Райнхардта. В его руке был букет цветов, который он хотел подарить Рейнхардту.

Торговцы в этот период продавали цветы только для храмов. Поэтому было нелегко найти цветы, которые можно было бы подарить другим, а не храму. Он не спал до полудня, чтобы провести немного свободного времени, поскольку ему не нужно было идти на работу в Управление финансовых услуг, но когда он опоздал купить цветы, он вошел в приемный дворец со смущенным выражением лица.

"Добро пожаловать. «Что это за цветок?»

Рейнхардт с аккуратно причесанными волосами приветствовал его. Казалось, он только что вернулся с молитвенного собрания, а одежда у него еще выросла. Вильгельм все еще стоял рядом с ней. Хейтц, который только что открыл дверь и вошел, улыбнулся и помахал букетом цветов, как будто был смущен.

«Каким бы важным ты ни был, кто-то сказал мне, что при встрече с женщиной невежливо идти с пустыми руками».

"хм. "Вы женщина?"

Рейнхардт ответил игриво. Хейтц моргнул, а затем кивнул.

«Я буду благодарен».

"Да."

Марк взял цветок и сначала понюхал его, чтобы слегка проверить на яд. Только услышав, что все в порядке, Райнхард взял букет и понюхал его аромат. "Хорошо пахнет." "Это так." Марк снова вышел с цветами.

"Мне жаль. Это ситуация, в которой нужно быть осторожным. — Я не сомневаюсь в тебе.

"Я понимаю. что… … ».

Хейтц взглянул на щеку Рейнхардта. Как только она вернулась в Приветственный дворец, ее осмотрел врач, и ее щека снова была забинтована. Итак, Хейтц не мог видеть ран Райнхардта, но мог сказать, что раны были больше, чем он думал.

«Ну, щеки этой женщины… … ».

«Я ничего не могу с этим поделать. «Разве не правда, что убийцы наносят удары и мужчинам, и женщинам?»

Смутившийся Хейтц ответил, как будто оправдываясь.

«Она прекрасный человек, но мне ее жаль».

«… … «Вы тот человек, который может говорить такие вещи?»

Он думал, что его отругают за то, что он сказал что-то самонадеянное, но неожиданно женщина, которая станет его хозяином, открыла глаза и задала вопрос. Знаете ли вы, как сказать что-то подобное? Хейтц почувствовал себя немного униженным.

«Вы спрашиваете об этом, потому что каким человеком я кажусь вам, милорд?»

«Ах».

При этих словах Рейнхардт открыл рот, как идиот, а затем рассмеялся. Затем он на мгновение прикрыл рот, как будто смутился. Только Рейнхардт знал, что это произошло потому, что ему было неловко и стыдно размышлять о воспоминаниях о своей прошлой жизни и произвольно притворяться, что он знает Хейца.

"Мне жаль. Складывается стойкое впечатление, что чиновники Агентства финансовых услуг чопорны и заботятся только о деньгах... … ».

Поэтому Рейнхардт извинился перед Финансовым управлением. Хейтц немного надулся, но не то чтобы он ее не понимал. Мы всегда слышали, что чиновники казначейства были настоящими скрягами, и самым большим скрягой среди них был Хайц Йельтер. Однако сам Хейтц всегда утверждал, что термин «скряга» означает «рациональное мышление, направленное на эффективное использование налоговых поступлений империи», поэтому это было несправедливо.

"Не я."

"Ладно ладно. "Мне жаль."

Да, да, мне кажется, что я раньше громко смеялся. Это из-за моего настроения? … . Хейтц прищурился. В любом случае, казалось, что атмосфера застыла, когда она рассказала о своей травме, но я был рад, что это не так.

С другой стороны… … .

Хейтц взглянул на молодого человека, стоящего рядом с ней. Красивый мужчина с черными вьющимися волосами, которые красиво свисают. Одежда, которую он носил, была черной как смоль, и даже плотно надетые на нем перчатки были выкрашены в черный цвет. Так что как ни посмотри... … .

«Кажется, то, что я увидел в тот день, было правдой… … .'

Хейтц до сих пор не забыл того, свидетелем чего он стал, будучи пьяным возле утробы наследного принца. Молодой человек, одетый в черное, у которого был тайный роман с наследной принцессой. Такие вещи, как эти острые глаза и вьющиеся волосы, были той внешностью, которую нельзя было ошибиться или забыть. У них много черных вьющихся волос и острый взгляд, но такое сочетание встречается нечасто. При одной встрече с ними создается впечатление, что ты заболеешь чесоткой и ближайшие три года будут сплошным дерьмом.

А как насчет слухов вокруг него? Не знаю, кто первым распространил его, но слух о том, что Гром Людена был внебрачным сыном императора, уже был широко распространен в императорском дворце и общественных кругах. Все, кто приходил к Источнику Вечности, чтобы проверить портрет, выходили с открытыми ртами, говоря, что не могут в это поверить.

Более того, согласно истории, которую я узнал сегодня перед тем, как прийти во Дворец приветствий, Императрица проигнорировала приветствия молодого человека на молитвенном собрании и ушла. Императрица Кастрея всегда была честна в своих чувствах, в отличие от императора, который мог быть подозрительным. Однако, поскольку он был человеком, который всегда старался сохранять элегантную позу хотя бы на внешних мероприятиях, его поведение на молитвенном собрании было еще более удивительным.

Слухи о холодном отношении императрицы быстро росли. Говорят, что у императора была настоящая возлюбленная, кроме императрицы, и что императрица убила эту женщину... … . Что-то было правильно, а что-то совершенно неправильно, но только семья императора знала, что из этого было реальным, а Хейц никак не мог догадаться об истине.

«Но мы с кронпринцессой встретились глазами… … .'

Подумав об этом, Хайц пришел в себя. Молодой человек, стоявший рядом с Райнхардтом, пристально смотрел на Хейца, который был погружен в свои мысли и сосредоточил свой взгляд на мне.

«Ик, извини. Я на мгновение задумался о другом... … ».

«… … «С этого момента думай сам».

«Извини, да».

Юноша безжалостно стрелял в него, и Рейнхардт легко остановил его.

«Вильгельм. Не будь таким. «Это тот, кого я увижу еще долгое время».

"да."

Молодой человек, отличавшийся чрезвычайной остротой, на удивление послушно отреагировал на слова Рейнхардта. Хейтц слегка покачал головой, отгоняя свои мысли.

С того дня, как он увидел тайные отношения между кронпринцессой и этим молодым человеком, Хейц был очень обеспокоен. Как бы я ни смотрел на это, я не мог понять зрелища первого рыцаря по имени Гром Людена, встречающего кронпринцессу, канарскую принцессу, которая свергла Рейнхарда на его глазах и стала женой кронпринца. Если бы мы попытались найти связь, было бы это чем-то вроде кражи тела Линке Ху?

Но это тоже не было удивительным ответом. Были некоторые, кто утверждал, что кража тела Линке была делом рук императрицы. Императрица могла попытаться украсть тело королевы Ринке, и если бы она действительно была виновницей, для Рейнхардта не было бы странным связаться с Императрицей. Но даже там у наследной принцессы не было абсолютно никакой возможности вылезти наружу, поэтому Хейтц волновался до глубины души.

Может ли быть так, что этот незаконнорожденный ребенок пересекся с наследной принцессой? Я даже мог представить, как это делаю. Но это абсолютная ерунда. При этом разве взгляд этого человека на лорда Людена не чрезвычайно послушен и слеп?

— Хейтц, садись.

"О, да."

В этот момент Марк вывел машину. Хейтц также принес подаренные ему цветы, аккуратно поставленные в вазу. Рейнхардт рассказал несколько анекдотов о цветах, и Хейтц пожал плечами и согласился. Тем временем вопрос о Вильгельме отодвинулся на задний план.

Он также подсчитал, что ничего не получится, если отвернуть рыцаря по имени Вильгельм и сказать Рейнхарду, что этот рыцарь встретил кронпринцессу. Он господин, которому он только что решил служить. Но какой смысл критиковать доверенное лицо этой женщины еще до того, как он приступит к первой работе? С этого момента важно завоевать ее доверие, но вы ничего не выиграете, если вас будут считать человеком, который сплетничает о других.

Клянусь, Хейтц не сделал бы такого расчета, если бы знал, что происходит в голове Райнхардта. Потому что Рейнхардт уже знал Хейтца из его прошлой жизни. Но Хейц не мог этого знать, и в конце концов тайный роман Вильгельма был похоронен глубоко в сознании Хейца.

— У тебя личные дела в порядке?

"да? Это верно. «Остаётся только уйти в любой момент».

Хейтц кивнул и ответил.

— Простите, ваше превосходительство, когда вы уезжаете из столицы?

"Я знаю. Изначально я планировал уйти до церкви Тэджон, но... … ».

У Рейнхарда тонкое лицо. Император, вероятно, попытается заставить Вильгельма предстать перед народом на банкете в Большой церкви. Поскольку это было мероприятие, на котором собрались все первосвященники семи храмов, в церкви Тэджонг проводились всевозможные мероприятия. Было естественно, что были сделаны многочисленные пожертвования и благословения, но то, с чем сознательно или неосознанно обращались большинство храмов, было доказательством происхождения. Было немало случаев, когда внебрачные дети дворян, обычно не признаваемые семьей, записывались в семью после получения от священника доказательства того, что они смыли первородный грех кровью. Конечно, все было основано на огромном пожертвовании.

Первородный грех императора, запутавшийся в крови внебрачного ребенка. Забавно, что ребенок, рожденный после ухода от жены и возжелавшего другую женщину, имеет первородный грех, но еще смешнее то, что священник может за деньги смыть этот грех. Но самое смешное было то, что император очень хотел это сделать.

В любом случае, именно поэтому Рейнхард не мог покинуть столицу до окончания строительства Большой колокольной церкви. Сразу после доказательства своего происхождения Вильгельм принесет Мишелю шевалье клятву... … .

«Я мог бы ударить этого старика-енота по затылку».

Как отреагирует император? Буду ли я разочарован? Это было то, чего Рейнхардт не мог знать. Я не знаю, о чем думал Вильгельм, но я полагал, что, по крайней мере, Гленсия, которая была должна денег за кредитование рядовых солдат, не будет возражать. Если Вильгельм принесет кавалерскую присягу, это будет доказательством того, что он не будет в разладе с императорской семьей. Гленсия обещает крепкую дружбу с императорской семьей, к которой будет принадлежать Вильгельм, и не будет необходимости сокращать количество рядовых.

Однако он не мог быть уверен, как его рыцарь, истинные намерения которого до сих пор были неизвестны, нарушит клятву шевалье. Рейнхардт сделал глоток чая, пытаясь прояснить свой запутанный разум.

«Сделать это стало сложно. «Может быть, мне стоит остаться на некоторое время после церкви в Тэджонге».

Хейтц моргнул.

«Тогда что мне делать?»

В ответ на слова Хейтца Райнхард на мгновение задумался и ответил: «Хм».

— Думаю, тебе придется принять решение.

"Мне?"

"хорошо. «Ты хочешь подождать меня и пойти со мной, или ты хочешь сначала пойти в Люден?»

Причина, по которой Рейнхард нанял Хейтца, заключалась, конечно же, в том, чтобы использовать его в качестве казначея. Теперь она называется Территорией Людена, но леди Саре трудно в одиночку управлять объединенной вотчиной, которая изначально состояла из шести вотчин.

На самом деле час дня был срочным. Сама ситуация прихода в императорский замок и покидания огромной территории, которая была объединена под Ёнджиджоном, абсурдна. Рядовые солдаты были одолжены у Гленсии, поэтому было жаль, что они могли их возглавить, иначе они вообще не смогли бы спать, потому что боялись, что люди с каждой территории тайно восстанут.

А как насчет финансов? Просто подсчитать сокровища и налоги, взятые с шести территорий, было вздохом облегчения.

«Где вы поймаете главного героя, милорд?»

«Моей базой будет Восточный замок. Итак, вы тоже можете отправиться в Восточный замок. Однако вы должны посетить все шесть территорий, включая Люден и Ориент, и составить план налоговых поступлений».

Это было решение Рейнхардта после долгих размышлений. Люден был слишком далеко и холодно. Это было небольшое поместье, и зимой дороги часто перекрывались, что делало невозможным пребывание владельца большого поместья. С другой стороны, Восток, богатая вотчина, была крупнейшей на Востоке и располагалась недалеко от столицы. Зимой было относительно менее холодно, ее было много, а площадь зернохранилища была большой, что позволяло легко выращивать рядовых солдат.

«Просто слышать это страшно».

«Разве не весело просто слушать это? «Вся книга величайшей территории Востока будет в твоих руках».

Хейтц ухмыльнулся.

— Я больше всего боюсь вас, милорд. «Даже если есть представитель, как ты думаешь, почему ты можешь доверять мне и доверить мне весь реестр вашей новой территории?»

«Это значит верить в существование человека, который посоветовал тебе купить эти цветы».

Улыбка стала жестче. Хейтц был не из тех людей, которые сильно волновались перед другими, но в тот момент он не мог скрыть, насколько потрясено его сердце.

«Вы просто предполагаете, что действительно знаете? или нет… … ».

— Я знаю, Хайц Йельтер.

Рейнхардт улыбнулся и посмотрел на вазу, стоящую у окна. Хейтц покачал головой с растерянным выражением лица.

"большой. — Тогда могу я пойти первым?

«Мне нравится, что ты не говоришь глупостей. «Прогресс быстрый».

«хаха».

Хейтц наморщил нос и ответил, что посетит всю дорогу, начиная с Дель Мариля, до Востока и до Людена. Рейнхардт указал на Марка. Марк снова принес мешок с золотым песком.

— У меня еще осталось кое-что от того, что ты дал мне в прошлый раз.

«Это деньги, которые я дал тебе на покупку алкоголя, так что потрать остальную часть на покупку алкоголя. «Это командировочные расходы».

«Я даже обойду империю».

«Он мой человек, поэтому мне нужно ходить в хорошие места и есть хорошую еду».

Мужчина подозрительно расспросил Рейнхарда.

— Простите, а как вы продержались в Людене при таком распределении?

Причина, по которой Люден был бедной территорией, заключалась в том, что он был очень знаменит. В таком бедном и маленьком поместье такие траты были бы невозможны. Услышав этот уверенный тон, Рейнхард рассмеялся и сказал: «Ха-ха».

«Мне пришлось продать даже материнский жемчуг!»

"Ух ты."

"Говоря о которых. «Есть ли какой-нибудь способ отследить конкретный драгоценный камень?»

— спросил Рейнхард, сморщив нос. Хайц сразу понял, что речь идет о драгоценностях, принадлежащих прародительнице маркизе Ринке, о которых она только что упомянула. Они хотят вернуть проданные украшения.

«Драгоценности моей матери — графиня Шнейдер…» … Первоначально его забрала Йоханна, невестка графа Мюллера, но его жена продала его, чтобы собрать приданое. «Я продал его, потому что ситуация была срочной, но было бы неплохо, если бы я мог вернуть его».

Поскольку это была драгоценность престижного маркиза Ринке, в ней, должно быть, хранились некоторые исторические сокровища. Точно так же, как Рейнхард вернул тело своего отца, он хотел вернуть и эти драгоценности, хотя теперь их уже не было.

"Когда это случится?"

«Должно быть, прошел год с тех пор, как меня свергли».

«Если от него избавились от всего сразу, такая вероятность есть».

Лицо Рейнхардта просветлело от слов Хейтца.

«Это возможно, если у вас есть знаменитый драгоценный камень. Среди коллекционеров есть люди, которые только ищут такие драгоценности. Семья графа Мюллера не продала его, потому что находилась в тяжелом положении, поэтому они, должно быть, нашли время найти людей, которые готовы заплатить хорошую цену. Может быть немного сложно найти драгоценные камни, которые не известны... … ».

«Не обязательно искать все».

«Если это так».

Если бы вы были казначеем императорского замка, вы наверняка имели бы некоторые знания о том, как распоряжаться драгоценностями и покупать их. Хейтц сказал, что ему будет трудно выступить прямо сейчас, поэтому он спросит своих друзей, прежде чем отправиться на территорию Людена. «Случаев будет достаточно. «Используй это как первоначальный взнос». Вот так в руки Хейца попал еще один мешок с золотым песком. Хейтц принял это с застенчивым выражением лица.

«Похоже, я пришел сюда как наемник, а не как твой казначей».

«Я доверяю тебе больше, чем наемнику, что ты имеешь в виду?»

Рейнхардт от души рассмеялся.

"Уже почти время ужина. Хочешь поесть, а потом пойти?"

«Э-э, я думаю… … »

"Ты опоздал."

Эти слова были произнесены поздно ночью, когда солнце садилось. Было очевидно, что еда в «Добро пожаловать во Дворец» будет восхитительной, Хейтц собирался ответить утвердительно, но вмешался неожиданный собеседник. Рядом с ними стоял Вильгельм, не говоря ни слова. На лице Рейнхардта появилось озадаченное выражение.

«У меня было другое расписание?»

Молодой человек бесстрастно посмотрел на Рейнхардта и сказал.

«Первосвященник Алутики хотел посетить нас, сказав, что благословит территорию Людена».

Эти слова — благословение, но, в конце концов, они просто говорят, что хорошо заботятся о храмах на территории Людена, и при этом пытаются собирать пожертвования. У верховного жреца была очень жесткая шея по этому поводу, поэтому они сказали Рейнхардту навестить их, а не приходить к ним в гости. Рейнхардт ответил с выражением явного раздражения.

«Неужели нам действительно нужно сделать это сегодня?»

«Я посмотрел расписание Верховного Жреца Алутики, и единственное время, когда мы можем свободно посетить его, — это сегодня вечером».

«Привет, Хейтц. «Что мне делать, потому что мне жаль?»

Райнхардт сразу согласился и задал этот вопрос Хайцу. Хейтц вскинул руку.

— Разве ты не Верховный Лорд? Вся конструкция будет разрушена. — Я могу пойти к себе домой.

"хорошо. «Позже мы поужинаем на территории Людена».

"Спасибо за ваши слова."

Поприветствовав Хейтца, он встал и опустился на одно колено перед Рейнхардтом. Райнхард, естественно, протянул руку. Хейтц также слегка прижался губами к тыльной стороне ее руки и встал.Как только он встал, он посмотрел в глаза Вильгельму, стоявшему прямо за Райнхардтом. В этот момент Хейц вздрогнул. Это произошло потому, что черные глаза, смотрящие на него, были такими же яркими, как у дикого зверя.

«ах… … До свидания, лорд Колонна. "Надеюсь увидеть тебя снова."

"да."

Это так странно. «Да», который он ответил этому светловолосому лорду, было таким мягким. Я не мог понять, почему ответное «да», услышанное Хейцем, было таким резким и ужасающим, как будто его режут ножом.

Эти сверкающие глаза продолжали следить за Хейцем, пока он не взял эмблему, доказывающую, что он был казначеем лорда Людена, и не повернулся, чтобы покинуть комнату Дворца приветствий. Я все время чувствовал себя некомфортно. Как только он покинул дворец приветствий, Хейтц облизнул губы.

— Нет, клянусь, я не испытываю ни малейшего интереса к этому лорду.

Если бы Рейнхард хотя бы рассказал мне о женщине, которая посоветовала мне не покупать цветы, этот молодой человек уже знал бы, что этот господин меня не особо интересует.

— Но почему ты смотришь на меня так, будто держишь меня под контролем?

Объективно, или даже если Хейтц дал себе весьма субъективную оценку, Вильгельм был весьма респектабельным молодым человеком. Настолько, что вы даже не сможете сравнить его с самим собой. Можно с уверенностью сказать, что у него нет мускулов из-за того, что он несколько лет проработал казначеем императорского замка, а его лицо — вершина посредственности. Этому молодому человеку, крепкому и хорошо подтянутому, совершенно нет нужды держать Хейтца под контролем.

— Этот лорд интересуется мной?

Поразмыслив так далеко, Хейтц подумал: «Эй» и вырвал на себе волосы. У меня бывают всякие заблуждения. Хоть Хейц и был довольно достойным женихом, у них даже было несколько отношений. Но клянусь, то, как повелитель смотрел на него, было больше похоже на то, как он поднял на улице полезный камень, а не на то, как он смотрел на порядочного человека.

— Или я так сильно люблю этого господина, что не хочу, чтобы к нему приближался какой-нибудь мужчина.

Так выглядело гораздо более правдоподобно. В самом деле, не ходили ли уже давно слухи, что лорд Людена и рыцарь сошлись во взглядах и делят постель? Появились десятки провокационных историй, нараставших как снежный ком, в том числе слухи о том, что молодой человек является внебрачным сыном императора.

— Тогда почему ты встретил наследную принцессу? «Неужели я действительно только что увидел это неправильно?»

Я с трудом мог представить себе причину, по которой я встретил Наследную Принцессу в темном лесу, оставив позади женщину, которую так любил. Не имеет смысла, чтобы они взялись за руки, даже если они были врагами... … . Хейтц вышел из замка, наклонив голову.

День стал холоднее, и вечерний ветер усилился. Я слышал, что в Людене намного холоднее, чем здесь. Я засунул руки в карманы, думая, что надо взять толстую шубу и уйти. Я коснулся чего-то шуршащего в моей руке. Я вынул его и обнаружил, что это письмо Хейтц оставил после того, как прочитал его несколько раз днем.

Барон Йелтер, расположенный недалеко от территории Хелка. Это было письмо старшего брата, который строил небольшое имение, которое не странно было бы назвать полем. Это был ответ на письмо Хейца, в котором сообщалось, что он оставил работу имперского казначея и собирается работать на Великого Лорда Людена, и сердце старшего брата было полно заботы о младшем.

… … И сердце моего любимого кузена.

«На всякий случай обязательно купите хотя бы один подарок. Хейтца всегда ненавидят, потому что он не знает, что чувствуют женщины. Если вы не знаете, что купить, цветы – лучший вариант. Я всегда ставлю в гостиной свежие цветы... … .」

В конце письма было написано, что я давно его не видел и поэтому с нетерпением жду возможности заглянуть в имение хотя бы раз. Хейтц усмехнулся и закрыл письмо. Видя, что солнце садится, казалось, что завтра утром нам придется отправиться на территорию Людена.

«Марк, извини, но не мог бы ты еще раз подстричь мне волосы?»

Рейнхард отослал Хейтца и жестом пригласил горничную. Но вперед с гребнем выступил Вильгельм. «О боже», Марк моргнул, а затем быстро сказал: «Я выберу платье». И вышел из приемной. Рейнхард сел на диван, откинул шею назад и посмотрел на приближающегося к нему Вильгельма.

"ты?"

«Я хочу сделать это для тебя».

— Ты знаешь, как это сделать?

Вильгельм закатил глаза и улыбнулся.

«Я видел тебя со стороны несколько раз. «Если вы не удовлетворены, я перезвоню Марку».

Райнхардт не смог удержаться от смеха над мягким тоном, которым он ответил, как будто он на самом деле был Марком. Вильгельм схватил Рейнхардта за волосы и развязал ленту. Я провела пальцами по волнистым светлым волосам, словно проводя ими по линии декольте. Мозолистые пальцы были грубыми, но Рейнхардту они не нравились.

Кончики его пальцев впились в волосы и прижали голову Райнхардта. Головная боль, беспокоившая его весь день, казалось, немного утихла, поэтому Рейнхард закрыл глаза и склонил голову на руку Вильгельма.

«Где ты этому научился… … ».

Концовка его речи, естественно, стала вялой. Вильгельм тихо прошептал.

«Я слышал, что у знатных дам есть слуги, которые делают только массаж».

«Вы не массажистка… не так ли?» … ».

«Клянусь, если бы у тебя был такой служитель, я бы сошел с ума от ревности. «Для меня лучше сделать это, чем видеть, как кто-то, кого ты даже не знаешь, держит тебя за плечо».

Если другие люди услышат это, они упадут в обморок. Когда Вильгельм пробормотал что-то вроде «Используя гром Людена для массажа», он ответил на поцелуй вместо ожидаемого ответа. Я слегка приподнял голову, и рука, поддерживавшая мой затылок, была теплой. Рейнхардт улыбнулся, прищурившись на мягкие губы, коснувшиеся его лба.

"ты."

«Что мне делать, если я так беззащитна перед мужчиной, за которым ухаживаю?»

Вы тот, кто сделал людей беззащитными, но обвиняете их, как в шутку. Рейнхардт попытался обернуться, но не смог, потому что Вильгельм изящно держал ее за плечо и прижимал к себе.

После того, как его напряженные-напряженные плечи и шея расслабились, Вильгельм снова взял в руки серебряный гребень и причесал волосы Рейнхардта. Техника аккуратного зачесывания волос с кончиков и распускания прядей показала, что Марк уже день-два не обращал на него внимания.

Я попыталась попросить его аккуратно зачесать левую сторону волос, но в этом не было необходимости. Потому что Вильгельм уже обратил внимание. Чтобы рана на левой щеке не обострилась, Вильгельм тщательно причесал ей волосы.

«… … "Вы были больны."

— Что, ты имеешь в виду рану? Разве это не естественно? «Нож разорвал мою плоть, и я бы солгал, если бы сказал, что мне не больно».

Рейнхардт ответил равнодушно. Я почувствовал, как пальцы Вильгельма собирают и связывают мои волосы. Как только его перевязали черной лентой, Рейнхардт посмотрел на себя в отполированное серебряное зеркало. Это было идеально.

"боже мой. — Думаю, мы сможем обойтись без Марка.

«Это именно то, на что я надеюсь».

Ответил Вильгельм, уже севший рядом с ней, как избалованная собака. Рейнхардт рассмеялся.

«Что, если Марк исчезнет?»

"нет. Я забочусь о каждом твоем движении. «Знаешь ли ты, что я хочу сделать для тебя все, и тебе даже пальцем не придется пошевелить?»

Рейнхардт нахмурился и снова засмеялся.

«Ты собираешься превратить меня в такого засранца».

"О чем ты говоришь?"

Когда Марк вошел с платьем, Рейнхард слегка оттолкнул Вильгельма. Вильгельм выглядел расстроенным и поцеловал кончик светлых волос, которые он завязал, и я тоже встала.

Когда я вышел из гостеприимного дворца, чтобы встретиться со священником, солнце уже село, и было темно. Однако, поскольку это был период церкви Тэджонг, дорога была ярче, чем обычно. Поскольку людей было так много, по главной дороге было запрещено движение экипажей, и после долгих раздумий двое людей поехали вместе на большой лошади. Рейнхард хотел ехать один, но не смог преодолеть упрямство Вильгельма, беспокоившегося из-за ее травмы.

— весело спросил Рейнхардт, как только вышел из замка.

— Ты сделал это специально, да?

Вильгельм, который ехал на лошади, как бы обнимая ее, естественно, поймал ее над головой.

"Что ты имеешь в виду?"

«Ужин с Хейцем. "В любом случае, единственное, о чем я хочу поговорить при встрече с первосвященником, это о пожертвованиях. Даже если у меня нет времени, если бы великий владыка пришел в храм, чтобы сделать пожертвование, как бы я отказался?"

"Ты заметил?"

— Разве я тебя не знаю?

Рейнхардт ответил вздохом и слегка ударил Вильгельма локтем в живот. Вильгельм громко застонал.

«Не делай этого. «Я не знаю, почему я так много жалуюсь в последнее время».

«Вы жалуетесь».

"хорошо. Внезапно... … ».

С каких это пор это началось? Рейнхардт закатил глаза и попытался угадать время, но Вильгельм улыбнулся, одной рукой держал поводья, а другой обнял ее за талию. Он был скрыт от посторонних глаз, потому что находился под плащом, но Рейнхардт был потрясен.

«Я такой милый?»

"под… … ?»

«Вы жалуетесь».

Но действительно. В конце концов Рейнхардт повернул голову и посмотрел на Вильгельма. Вильгельм улыбнулся, глядя в глаза, как будто ждал.

«Я так рада, что ты был так добр ко мне в эти дни».

При этих словах Рейнхард понял: «Ах». хорошо. Это было после того нападения. Рейнхардт увидел, как изменился благодаря ему Вильгельм в тот день. Я старался быть немного добрее, думая, что если я что-то испортил, то было бы хорошо, если бы я мог полюбить это в свое удовольствие и с этого момента снова включить. Заметил ли Вильгельм этот знак? Жаждущий ее молодой человек вникал в Рейнхардта, словно копался в слабостях врага.

«А потом я стал еще более жадным. — Если тебе это не нравится, я перестану.

«… … — Дело не в том, что мне это не нравится, Вильгельм.

После колебания с ответом рука, державшая меня за талию, внезапно набрала силу. Чувство смущения распространилось вместе с рукой, счастливо сжимавшей мой бок. Может быть, потому, что это место, где даже люди, находящиеся достаточно близко друг к другу, редко вступают в контакт. Внезапно раздался стук, и что-то в моей груди затрепетало. Возможно, это произошло потому, что я внезапно осознал, что молодой человек, который меня обнимал, был не маленьким ребенком, а мужчиной, который был намного крупнее меня.

Только тогда Рейнхард снова осознал размеры Вильгельма. Она вместе ехала на лошади, особо не думая, но теперь ее обнимали так, будто она погружалась в Вильгельма. Из-за накидки это выглядело бы еще более похоже. Грудь, к которой он прислонился, была слишком широкой, а что насчет рук, держащих его за талию? Между рукой Вильгельма и моей голой кожей было несколько листов ткани, но, как ни странно, меня слишком беспокоила температура тела этой руки.

Вильгельм также, кажется, заметил, что Рейнхардт внезапно застыл. Он опустил голову и уткнулся носом в левое ухо Райнхардта. Конечно, мои губы коснулись затылка.

«Когда вместо меня пострадал ты, сначала мне хотелось раздавить всех, кто посмел тебя обидеть. «После убийства всех этих парней он хотел убить меня, Рейнхардт».

«… … Вильгельм.

«Я думал о том, чтобы повеситься и умереть. «Всю дорогу до твоей комнаты адский огонь угрожал поглотить меня на каждом шагу».

Вы думали об этом? Я знал, что буду выглядеть виноватым каждый раз, когда увижу рану, но я не знал, что до такой степени мне хотелось умереть. Я попыталась ответить: «Не делай этого», но мои губы не шевелились. Он не мог сказать, было ли это из-за горячего тела, касающегося его шеи, или из-за чего-то еще.

— Но как ни странно, ты относишься ко мне более доброжелательно, чем раньше… … ».

«… … ».

«Я понял это слишком поздно. Ты не хотел, чтобы я умер, поэтому вместо этого пострадал ты. "Верно?"

"Это очевидно."

Даже если на лягушку наступить ботинком, она издаст звук лучше, чем этот. Я едва ответил, потому что у меня в горле странным образом перехватило дыхание, но Райнхардту казалось, что он упадет в обморок от звука, вырвавшегося из его рта. Почему я издаю такие звуки?

«Тогда я думаю, что не могу умереть. — Ты не хочешь, чтобы я умер.

«… … ».

«Каждый раз, когда я вижу твое лицо, я думаю о чем-то новом. Раны, которые ты получил, являются доказательством твоей любви ко мне... … ».

«… … ».

"извини. Вы, должно быть, больны. Но каждый раз, когда я вижу твои шрамы, я чувствую себя счастливым. «Я тебе не нравлюсь в таком виде».

Она едва покачала головой. Я даже не мог смотреть на Вильгельма. Вильгельм оторвал лицо от изгиба ее шеи и улыбнулся. Тихий смеющийся вздох молодого человека щекотал шерсть Райнхардта. Рейнхардт лишь сжал переднюю ручку седла.

«Как я всегда говорю, ты мне нравишься, Рейнхардт. я тебя люблю. Я люблю тебя больше, чем раньше. Действительно… … ».

Мои уши были горячими. Райнхардту вдруг захотелось надеть капюшон. Ваше лицо, вероятно, сейчас ярко-красное или черное. Среди сотен людей, прогуливающихся вверх и вниз по главной улице столицы, где находится церковь Тэджон, найдутся пьяные, разгоряченные и смущенные, но среди них, вероятно, будет ваше лицо. самый красный. Не каждый день или два Вильгельм шептал мне слова любви, но, как ни странно, я не могла этого вынести, потому что мне было так неловко.

'боже мой.'

Семья, младшие братья и сестры, дети. Ее теперь удивительно потрясло признание человека, который всегда считал, что для нее правильно обнимать и обнимать ее несмотря ни на что. Что случилось с человеком, который спокойно сказал: давай заключим сделку? Я вспомнил, насколько самонадеянно я поступил, решив утешить сломленного человека, и внезапно почувствовал, что хочу отправиться в крысиную нору.

Что это за высокомерие! Я думала, что могу дать этому ребенку любовь, но теперь вижу, что это было даже не это. Любовь, которую питает ко мне этот молодой человек, которого, как мне казалось, разорвало на части резким ветром, безгранична... … .

В это время я услышал лязг, лязг. Это был звук, доносившийся из ножен меча Линке Ху, который Вильгельм всегда носил. Совершенно естественно, что ножны меча тряслись, когда он шел по улице верхом на лошади, но почему этот звук внезапно достиг ушей Райнхардта сейчас? Рейнхардт моргнул.

Оно бесконечно?

Внезапно мне пришла в голову мысль. Сохранится ли любовь, слепо посланная сломленным молодым человеком? Кончики пальцев Рейнхардта внезапно похолодели. Она быстро повернула голову. Нет, Вильгельм. Это не так. Любой человек спасет вас от такой ситуации. Я такой замечательный... … .

Однако в тот момент, когда он обернулся, Рейнхард потерял то, что пытался сказать, от взгляда, с которым встретился. Это было заманчиво. Глаза влюбленного мужчины тускло светятся в праздничном свете. Я даже мог видеть тени, извивающиеся за ним. Рейнхардт догадался. В тот момент, когда вы удержитесь за это, вы тоже будете поглощены этой тенью.

Тем не менее, есть вещи, которым невозможно противостоять. Рейнхард слегка наклонил голову, поднял подбородок и закрыл глаза. Это было импульсивно, но дьявол поцеловал меня, как будто ждал.

Не имело значения, что проходящие мимо люди перешептывались или что рыцари, сопровождавшие этих двоих, смутились и остановили своих лошадей. Казалось, тени плясали над глазами Рейнхардта, видимые сквозь веки.

Поводья ослабли. Слова прекратились. Звук беспомощного лязга меча также прекратился.

После молитвенного собрания Императрица, не оглядываясь, направилась к чреву Наследного Принца. Прошло много времени с тех пор, как она произнесла императору хоть слово, поэтому император не удосужился остановить ее, пока она продолжала двигаться вперед.

Это было удивительно. В такой момент, вместо того, чтобы утешить меня, ты просто отпускаешь меня. Нет, нет причин успокаиваться. Кто это доверил этой шлюхе моего внебрачного ребенка и привел ее сюда?

Императрица Кастрея фыркнула. Мужчина, которого я любила в молодости и сделал ее императором, теперь нанес мне удар в спину, но она не была женщиной, которая так легко относилась к себе. Разве эта сука на самом деле не поклонилась мне и не вошла?

«Выглядит плохо».

Щеки Рейнхардта радовали глаз, когда он стоял на молитвенном собрании. Сначала мне не понравилось высокомерное поведение девушки, которая стояла прямо с красной незажившей раной. Почему ты стоял там с таким гордым лицом?

Однако после молитвенного собрания императрица постепенно почувствовала себя лучше, услышав шепот людей в месте, где священники и члены императорской семьи собирались для приветствия вельмож. Это произошло потому, что было ясно видно, что все избегают Рейнхардта, чтобы следить за императорской семьей.

Поползли слухи, что чернолицый мальчик — внебрачный сын императора, и он сначала стиснул зубы и назвал его ублюдком. Однако в большой ране Райнхардта было что-то такое, что заставило зрителя вздрогнуть.

Вида женщины, которая выглядела как великий лорд с внебрачным сыном императора, держащим ее голову прямо на молитвенном собрании, было достаточно, чтобы омрачить чье-либо суждение. Например, разве не мог бы дворянин прийти и сказать, что можно просто подойти к ней и поздороваться? А что, если на щеке большой шрам? Это не старая рана, ей всего несколько дней. Это также была рана, вызванная кражей тела его отца, возвращенного ему императором.

Каким бы глупым ни был дворянин, он обязательно остановится, пытаясь поприветствовать ее. Даже если после осмотра ран вы думаете, что император позаботится о вас, разве фундамент Райнхарда Дельфины Линке не сильнее, чем вы думаете? Очевидно, что ваши мысли усложнятся.

Более того, подозрения, казалось, усилились, когда он молча поклонился на молитвенном собрании и ушел.

«Ты чертова сука, но разве ты еще не умеешь менять настроение людей?»

Императрица Кастрея сказала это и рассмеялась, как только прибыла в утробу цесаревича. Мишель, которая устала сидеть и стоять на протяжении всего молитвенного собрания, поприветствовала ее, долго сидя на диване.

"Вы здесь?"

«О, Мишель. Ты в порядке."

«Благодаря вашей заботе это терпимо».

Хоть она и сказала это, лоб Мишель был мокрым от пота. Поскольку его всегда опирали на кого-то или несли слуги, ему было трудно так долго стоять перед другими. Императрица получила от горничной чистую тряпку и сама вытерла Мишель лоб.

«Наследная принцесса».

— Я пошел на минутку переодеться.

«Потому что эта одежда тяжелее твоей. «Как мать, я пришла сразу».

Мишель слушала и бормотала, пока Императрица постукивала по словам.

«Клятва кавалера».

Клятва шевалье Адельфо. Было естественно, что, как только я увидел этого жуткого черного внебрачного ребенка, я подумал об условиях, которые предложил Рейнхардт. Одно ее присутствие разозлило меня, и я не мог этого вынести, но именно поэтому Императрица сохраняла здравомыслие. С момента нападения Рейнхард цеплялся за Императрицу, чтобы она вернула тело. А на последнее письмо императрица еще не ответила.

«Наверняка, если вы принесете присягу кавалера перед другими, да еще и перед священником, этот ублюдок не сможет причинить вам вреда. То же самое касается и этой шлюхи.

«Даже если Рейнхард причинит мне боль, люди подумают, что это как тот внебрачный ребенок, который причинил мне боль».

Мишель усмехнулась.

Рейнхардт ясно дал понять в своем письме, что даже если внебрачный сын по имени Вильгельм примет присягу шевалье Адельфо, он будет служить ему как рыцарь. Однако это означало, что он поклянется перед другими, что, будучи ребенком, рожденным вне брака, не будет ослушиваться и угрожать Мишель, своему законному ребенку от официального брака.

Даже будучи императрицей, это приветствовалось. Как бы он ни преклонялся перед Мишель, было очевидно, что он пострадает от болезни, если будет видеть этого внебрачного ребенка каждый день. Никто не хотел бы иметь поблизости доказательства связи своего мужа. То же самое было бы и с Мишель.

— Конечно, Мишель.

На опровержение императрицы Мишель ответила другим вопросом.

— Рыцарь, нарушивший клятву шевалье, лишается всего своего имущества и не может ничему принадлежать, верно?

"да. У лорда, принявшего рыцаря, также было конфисковано его имущество в соответствии с законом чести империи. То же самое касается Ёнджи. Так что эта девушка ничего не сможет сделать с Мишель.

«… … «Может быть, они думают, что им это больше не нужно, потому что это уже произошло».

Мишель нахмурилась. «Тск». Императрица почувствовала, как ее сердце замерло от этого тихого стона. Хотя было ясно, что у нее не было чувствительности в правой ноге, которая была парализована после удара Рейнхардта, Мишель иногда испытывала подобную фантомную боль.

«Ах, Мишель. Я обещаю. Он просто ждет того дня, когда я смогу разрезать эту сучку на куски и пережевать. «После того, как вы станете монархом, никто не сможет остановить Мишеля».

Тощая правая нога беспомощно валялась на диване. Императрица с грустным сердцем встала с дивана и подошла к Мишель. Но как только рука Императрицы коснулась ее ноги, Мишель нервно отшлепнула руку матери. Императрица тревожилась, снова и снова сжимая и разжимая кулаки.

«Если бы у меня было хоть немного… … ».

«Все в порядке, мама».

В этот момент вошла Дульсинея и, увидев императрицу, поспешно поклонилась и поприветствовала ее. Императрица вздохнула и указала на Дульсинею. «Мишель, похоже, не в хорошем состоянии, поэтому, пожалуйста, сделайте что-нибудь с ее ногой». "Да." Дульсинея наклонилась и села рядом с ногами Мишель. Сообразительная горничная принесла таз с теплой водой и полотенце.

"Я сомневаюсь в этом. «Я не знаю, сдастся ли эта женщина, которая стиснула зубы и проделала весь этот путь, если вернет тело своего отца».

Мишель фыркнула на слова Императрицы.

«Это женщина, у которой глаза были настолько широко раскрыты, что они ударили меня ножом, когда я попросил о разводе. Хотя его предшественник Линке Ху погиб, упав с лошади. Если бы это произошло, ты должен был заколоть лошадь. Поскольку вы настолько слепы, что не можете различить, что правильно, а что неправильно, после возвращения тела будет тихо... … Тск.

Мишель вздрогнула, говоря это.

— Дульсинея?

«… … ах. извини."

Дульсинея, шедшая на ногах Мишель, поспешно вырвала кольцо из ее руки. Судя по всему, касаясь ноги Мишель рукой с кольцом, Мишель поцарапала руку, куда она потянулась за украшением кольца. Императрица разрыдалась, увидев красную, опухшую кожу Мишель.

"дождь. "Где твой разум?"

«… … извини."

Эта бесполезная девчонка всегда знает, как извиниться. Глядя на белесую женщину с опущенной головой, Императрица громко вздохнула, словно прислушиваясь. Дульсинея какое-то время наблюдала, затем взяла у горничной полотенце и тщательно вытерла ноги Мишель. Наверное, я был удивлен, что его руки стали более осторожными. Так подумала Императрица и фыркнула.

«Я зажгу благовония Террарии. Ты в порядке?"

Другая служанка Дульсинеи пришла с подносом, уставленным различными ароматическими палочками. Когда Дульсинея спросила, Мишель с готовностью согласилась.

«Он содержит аромат зонтичного цветка Террарии. «Говорят, это помогает заснуть».

Дульсинея всегда привозила благовония и чай из разных регионов и рекомендовала их Мишель. Императрице это тоже не понравилось.

«Мишель. Я тоже не думаю, что этот аромат очень полезен для здоровья. Такое ощущение, что мой мозг постоянно тупеет... … ».

«Потому что моя мама не очень любит духи».

Ее сын, который был очень добрым, снова вышел защищать Рейна. «Но я не ненавижу ароматы, которые приносит Дульсинея. Это также утешает мое сердце. «Я тоже чувствую себя спокойнее». «Если это так с Мишель». Императрица надулась. Тем не менее, поскольку мой сын сказал что-то подобное, я подумал, что мне следует с этим смириться. В любом случае, Дульсинея относилась к Мишель гораздо лучше, чем эта шлюха. Хотя она была бедной девочкой во многих отношениях, в том числе и по происхождению, мне нравилось то, что она хорошо относилась к моему сыну.

«Все, что вам нужно сделать, это сказать, что вы вернете тело после получения присяги».

«Потому что мы не можем вернуть тело без присяги. Тело все равно бесполезно... … ».

Тело Линке Ху было помещено в небольшой ящик и хранилось в месте, которое Мишель плохо знал. Императрица сказала, что позаботится об этом, так что это будет правильно, Мишель вела себя естественно.

«Пернаха Гленсия присутствовала от имени маркграфа Гленсии».

Императрица приветствовала это.

— Говорят, частная армия Людена позаимствовала его у Глентеи. Что касается Глентеи, миру стало известно, что они встали на сторону незаконнорожденного ребенка, поэтому им было бы более приятно увидеть, как Шевалье принесет присягу.

«Это можно рассматривать как заявление о том, что они будут поддерживать королевскую семью до будущих поколений».

«Эта шлюха получила немного своей сущности. Что-то коварное.

Мишель пожала плечами на слова Императрицы.

«Нельзя не сделать что-то подобное. Разве это не было бы более подозрительно, если бы это было не так?»

Хотя он говорил хвастливым тоном, в глазах императрицы он был милым. Внезапно Мишель посмотрела на Дульсинею, как будто вдруг что-то вспомнила.

«Дульсинея».

«… … ».

— Дульсинея?

Дульсинея, вытирая ноги Мишель, казалось, думала о чем-то другом, поэтому она не услышала, что сказала Мишель. Императрица щелкнула ногтями, думая, что понятия не имеет, почему эта бесполезная девчонка так себя ведет. Дульсинея удивленно посмотрела на них обоих.

— О чем ты так усердно думаешь?

"Ой, извини. почему… … ».

"Почему? «Почему ты только что показал тыльную сторону своей руки этому внебрачному ребенку?»

Хотя Мишель просто проходила мимо во время молитвенного собрания, она остановилась и отметила, что получила поцелуй в тыльную сторону руки. Императрица согласилась, сказав, что это правильно. Дульсинея не смогла ответить сразу и долго колебалась. Однако, когда Мишель не остановилась и продолжала уговаривать его ответить, он посмотрел на меня и в конце концов открыл рот удрученным голосом.

"то есть… … — Разве Ее Величество не пошла первой?

Может быть, они пытаются обвинить меня? Когда Императрица подняла глаза, Дульсинея пожала плечами, словно испугалась еще больше.

«Я не беспокоился об этом господине. Я просто подумал, что хотя бы один человек должен проявить к ним некоторую терпимость. Мне было интересно, что подумают тамошние высокопоставленные дворяне, если члены императорской семьи обойдутся с ними жестко только потому, что у них есть обида... … . — Прости, если я был самонадеян.

Императрица была поражена.

"Конечно, это самонадеянно. О чём ты говоришь?"

Дульсинея опустила слезящиеся глаза. Императрица была настолько ошеломлена этим жалким поступком, что ткнула веером тыльную сторону руки Мишель, массировавшей ее ногу.

«Вы действительно думали, что подобное запятнает мою репутацию? — Что ты собираешься делать, проявив снисходительность к этому внебрачному ребенку, Рейн?

Золотое украшение на кончике веера, должно быть, случайно задел тыльную сторону руки Дульсинеи, и она сказала: «Ах». и тихонько застонал. Вскоре белая кожа покраснела. Но императрицу это не волновало.

«Это еще смешнее. — Разве Рейн не тот, кто выгнал ту девушку?

Слова лились как ножи. Дульсинея ни разу не застонала.

«Разве не проблематично то, что ты связываешься с этим внебрачным ребенком? «Забавно, что дождь думает о чести императорской семьи».

Мишель нахмурилась. Вероятно, это означает, что вы не хотите этого слышать. Однако императрицу позабавило, что Дульсинея говорила о щедрости императорской семьи.

«Если бы вы заботились о чести императорской семьи, вам не следовало становиться женой Мишель. «Не так ли?»

Гон Ён явно та женщина, которая обманула мужчину дождём. Императрица ответила преломленной ненавистью. Молодой император несколько раз совершал внебрачные связи после восшествия на престол. Сколько гнева он чувствовал внутри, когда давил этих женщин, пока они не были залиты кровью?

Однако мой сын, которого я так любила и лелеяла, тоже совершил внебрачные связи и изменил мою жизнь. Императрица не всегда жаловалась на действия Мишеля. Но единственное, против чего она возражала, это когда Мишель попыталась убрать дождь. Рейнхард Дельфина Линке. Сейчас ее называют стервой, но было время, когда Императрица была на стороне Рейнхардта. Императрица цеплялась за Мишеля, говоря, что заводить роман с его женой — это безумие, но изменить жизнь Рейна невозможно.

Но императрица не смогла одолеть эту бледную девушку. Даже если бы она пыталась сто дней, принцесса-заложница однажды раздвинула ноги, и все было кончено. Это банальная аналогия, но это была правда. Не произнести этого вслух было последним достоинством, которое могла сохранить Императрица.

«В некотором смысле, это вина этой девушки, что Мишель повредила ногу. — Что случилось, что случилось?

По крайней мере, мне пришлось напомнить себе, что человеком, который проявит терпимость, был не я. Императрица разразилась матерными словами. В ее акварельных глазах появился слабый гнев, и, подождав несколько раз, пока он исчезнет, Мишель наконец издала громкий шум.

"останавливаться! «Я плохо себя чувствую, а ты так беспокоишь мою маму!»

Императрица обернулась и попыталась излить свои обиды и на Мишеля, но ее сын был беспощаден. Императрица повернула голову и махнула рукой, говоря, что не будет слушать, поэтому снова села на диван.

«Что со мной не так? Даже став императрицей империи, я слышу, как люди говорят, что я должна проявить терпимость к девушке-заложнице из такой маленькой страны... … ».

Дульсинея заметила это и снова начала массировать ноги Мишель. Императрице всегда нравилось придираться к тому, что Дульсинея была принцессой, пришедшей в качестве заложницы. Долгое время стояла тишина. Императрица подумала, что, если она подождёт ещё, лоб её сына станет ещё более морщинистым, поэтому она решила изменить свою позицию до такой степени, что проиграла.

«В любом случае, эта клятва — палка о двух концах».

«… … ».

«Мишель. Пожалуйста позаботьтесь о себе. «Ни этот ублюдок, ни эта шлюха больше не смогут прикоснуться к тебе после этой клятвы, но враги империи таятся повсюду».

Говоря это, Императрица нежно коснулась плеча Мишель. Ее сын, кажется, понял, что его мать в этот момент перестала злиться, так как он ее не ударил. Тем не менее, ее сын был очень хорош.

«В тот момент, когда с тобой возникнет проблема, этот незаконнорожденный ребенок заберет все, что принадлежит тебе, в обмен на эту клятву. Клятва шевалье также имеет такое же значение. Вы понимаете?"

«… … «Давайте повысим безопасность».

— Хорошо, хорошо продумано.

Императрица широко улыбнулась и опустилась перед Мишелем на одно колено, держа его за руку обеими руками. «Пусть ее любимый сын всегда будет в безопасности и процветании», — безучастно говорила она на сегодняшнем молитвенном собрании.

«Пока я жив, я буду следить за тем, чтобы этот ублюдок не смог ничего у тебя украсть. «Я не вижу, чтобы оно занимало даже край твоей тени».

«Я всегда буду благодарен, мама».

Мишель повернула голову, чтобы посмотреть на Дульсинею, и сразу спросила.

«Дульсинея. Днем мы встретимся со священниками Хэлси, верно? «Ты, наверное, устал, так что можешь отойти».

Как будто он оказал мне большую услугу. Дульсинея тихо отступила, проглотив свой стыд. Ни наследный принц, ни императрица не посмотрели на нее, когда она их приветствовала. Отсутствие Дульсинеи было наполнено оскорблениями в адрес лорда Людена и его внебрачного сына.

— Привет, Ваше Высочество.

На обратном пути Джилия, единственная горничная, сопровождавшая кронпринцессу, осторожно надела одну из овчинных перчаток на руку Дульсинеи. Видя все оскорбления, которые терпела Дульсинея сзади, я знал, сколько утешения принесет Дульсинее одна пара перчаток. Только тогда Дульсинея улыбнулась и схватила перчатки.

"Спасибо."

Дульсинея сняла с рукава золотую пуговицу и отдала ее Джилии. «О боже, пожалуйста, дайте мне что-нибудь вроде этого… … ». — пробормотала Джилия, словно смутившись, но ее выдающиеся скулы были полны радости. Дульсинея пыталась заглушить свою печаль, теребя перчатки. Даже если бы там были тысячи золотых пуговиц, я бы не смог обменять их на одну пару перчаток.

***

Мужчина немного опоздал. Как только черная фигура появилась в лесу, Дульсинея подбежала к юноше и прижалась к его груди. Изначально Дульсинея не была такой активной, но ей хотелось сделать это только сегодня.

Молодой человек, должно быть, был удивлен тем, что Дульсинея сегодня прильнула ко мне, поэтому вздрогнул и попытался оттолкнуть ее. Но Дульсинея никогда не хотела покидать юношу. Когда я уткнулась лицом в его широкую грудь, меня наполнил освежающий запах. Это был мужской запах. Внезапно покатились слезы.

Было время, когда Мишель тоже пахла так. Я никогда этому не была так рада, но всегда была рада обнять его и почувствовать этот аромат. Яркий, свежий аромат, уникальный для молодого человека. Но теперь все, что исходит от Мишель, — это запах побежденного зверя. Знает ли Мишель, почему Дульсинея всегда воскуривает благовония? Мишель, которая всегда говорила, что Дульсинея хорошо пахнет, втайне обиделась. Никто не узнает, какое оскорбление она наносит. Ее всегда открыто оскорбляют в присутствии других... … . Я плакала бесконечно.

"Хм… … ».

Юноша остановился, словно немного удивился, увидев начавшую громко плакать Дульсинею. И, слегка вздохнув, я запоздало обнял ее. Рука, обвившая мое плечо, еще никогда не была такой теплой. Температура его тела была высокой, как будто он бежал. Проплакав некоторое время, Дульсинея вытерла лицо ладонями и осмотрела лицо юноши. Удивительно, но всегда бесстрастное лицо молодого человека, казалось, выражало легкую тревогу. Уже одно это было большим утешением.

«В чем дело?»

"Нет. «Мне просто сегодня было тяжело».

"хорошо."

— Как твои дела?

«… … «Это был счастливый день».

Я рад, что для тебя это тоже был счастливый день. Я собирался ответить так, но молодой человек оказался быстрее.

— За то, что смог поцеловать тебя на глазах у других.

«… … ах."

Лицо Дульсинеи покраснело. Мужчина невесело рассмеялся.

«Он даже попросил меня сначала поцеловать его. Я ошибаюсь? Возможно нет. да?"

"конечно… … ».

"Зачем ты это сделал?"

В тоне мужчины было ощущение дискомфорта. Казалось, он что-то бормотал про себя. Подумав, что это, вероятно, потому, что ей было неловко, Дульсинея улыбнулась.

"Конечно, я люблю тебя… … ».

"Действительно? "Неужели это правда?"

«Сколько раз я говорил тебе, что люблю тебя… … ».

Мужчина, хихикавший при этих словах, перестал смеяться. Дульсинея моргнула и посмотрела на него. Черные глаза молодого человека дрогнули, но вскоре восстановили самообладание.

— Так ты выставил тыльную сторону руки? "Это оно?"

«… … «Дело не только в этом».

"затем?"

Дульсинея как-то пыталась скрыть румянец на щеках. Потому что она прекрасно знала, что была слишком мелочна в тот момент. Однако мужчина несколько раз требовал от нее ответа, и Дульсинея наконец ответила так, как будто ее рвало.

«Я ненавидел видеть, как она держит тебя, как свою собственную, на глазах у других… … ».

«… … Ага."

«Ты уже мой пленник. "Верно?"

Я не был уверен. Мужчина всегда вел себя с ней невыразительно или грубо, а иногда даже отталкивал Дульсинею, как будто она ему не нравилась. Но недавно молодой человек впервые сказал ей, что хочет Дульсинею. Он даже косвенно признался в любви. Итак, Дульсинея набралась смелости.

— Ты наконец это знаешь?

И конечно, юноша так улыбнулся Дульсинее. Дульсинея широко улыбнулась и снова обняла юношу. Наши губы встретились. Как всегда, Дульсинея попыталась оторвать голову, но сегодня все было по-другому. Юноша схватил Дульсинею за подбородок и приоткрыл ей губы. Внезапное движение заставило мою грудь раздуться, как будто она вот-вот лопнет. Их языки переплелись, и Дульсинея вздрогнула, увидев, что что-то мягкое и влажное вошло ей в рот.

"ах"

Несмотря на запоздалые стоны, молодой человек Вильгельм еще глубже поцеловал Дульсинею. Слезы, которые невозможно было вытереть, покатились из глаз Дульсинеи. Есть что-то такое радостное и восторженное. Мое сердце было настолько переполнено, что мне казалось, что я могу летать.

Они некоторое время катались по лесу, целуясь. Дульсинея хихикала себе под нос, удаляя засохшие листья, прилипшие к ее волосам. Молодой человек лениво лежал, словно никогда еще не целовал ее так страстно.

— Ты действительно собираешься принять кавалерскую клятву?

"хорошо."

Это был резкий ответ.

"Знаете ли вы, что это значит?"

«Я все это знаю».

Вильгельм взглянул на нее и улыбнулся, увидев серьезные глаза Дульсинеи.

"хорошо. Верно, Дульсинея. Я хочу, чтобы оно было у тебя».

«… … ах."

«Я обещаю, что когда-нибудь я смогу заполучить тебя».

«Вильгельм».

«Кроме того, эта клятва мало что для меня значит».

Это были трогательные слова. Мое сердце было так возбуждено, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет. Но, тем не менее, Дульсинея не до конца в это верила.

Разве это не для твоего хозяина? Это действительно из-за меня? Это невозможно. Мысль о том, чтобы задать этот вопрос, стала яснее, когда я посмотрел в черные глаза мужчины. Каждое признание в любви, исходившее из его уст, было одновременно восторженным и душераздирающим, но глаза человека, произнесшего эти слова, были зловещими.

Дульсинея знала, как выглядят такие глаза. Именно эти глаза она увидела в серебряном зеркале на следующее утро после того, как Мишель украла ее ночь. В то время Мишель был наследным принцем и имел жену. Дульсинея всегда говорила, что она не знала, что человек, который прятался во дворце, где жили заложники, был наследным принцем гораздо позже, но на самом деле она знала. Мужчина, который приходит к ней каждый день, является наследным принцем.

Дульсинея до сих пор не жалеет о своем тогдашнем выборе.

Она до сих пор помнит, как выглядела тем утром. Спутанные волосы и сильно помятое старое платье. Тонкая рука с синяками, как будто к ней прикасался мужчина. Он выглядел несчастным и склонным к саморазрушению. Но я все равно думал, что это лучше, чем вечно томиться в углу замка в качестве заложника.

А потом ко мне пришла любовь, и у ее любви были точно такие же глаза, как тогда у Дульсинеи. Этот человек не хотел бы Дульсинею.

нет.

Вам не нужна «только» Дульсинея... … .

"Что я могу сделать?"

Дульсинея открыла рот.

"О чем ты говоришь."

Мужчина нахмурился. Но при этом, как ни странно, лицо как будто улыбалось.

«Ты не можешь его трогать. Да?"

Говоря это, Дульсинея посмотрела на тыльную сторону своей руки. Красные отметины, нацарапанные Императрицей, все еще были отчетливо видны.

«Ваша честь не будет запятнана… … ».

На следующее утро Рейнхард рано утром покинул Дворец приветствий, чтобы встретиться со священниками Хэлси. Пожертвование храму было близко к долгу великих лордов, поэтому было естественной частью их расписания. Однако Рейнхардт был немного удивлен, увидев широко открытые глаза Вильгельма, когда он пришел сопровождать ее.

— Ты не мог заснуть?

"немного."

"Как-то."

«… … — Ты лучше знаешь, как это произошло.

Вильгельм ответил с улыбкой, и Рейнхардт закатил глаза.

Все священники Хэлси — женщины, и мужчины не могут находиться в одной комнате со священниками Холси. По той же причине храм Хэлси открыт только один раз в году. Даже в церкви Тэджонг священники Хэлси не обязательно приезжают в столицу. Только один небольшой храм Хэлси в столице принимал посетителей, и мужчинам вход в храм был запрещен.

Даже когда Вильгельм сказал: «Ты все равно не сможешь тренироваться, так что просто отдохни сегодня», Вильгельм покачал головой и последовал за ним. Рейнхард оставил его в покое, особо не останавливая. Несмотря ни на что, было очевидно, что они меня не послушают.

"Величие!"

«… … "Ваше великолепие."

— Ох, простите, Ваше Превосходительство.

Той, кого я встретил возле храма Хэлси, была Джоанна. После встречи на молитвенном собрании она попыталась пригласить ее в приемный дворец, но муж особенно не позволил ей встретиться с Рейнхардтом. В конце концов мы встретились с предлогом, что собираемся сделать пожертвование на храм. Возможно, это произошло из-за привычки всегда называть ее посланницей, но Джоанна так и не смогла изменить свою манеру разговора. Рейнхардт слегка предупредил, но рассмеялся.

«Ты сегодня прекрасно выглядишь».

«Спасибо, Ваше Превосходительство. «Ваше Превосходительство действительно прекрасны».

Джоанна поколебалась, а затем указала на горничную, которую привела с собой. Когда я открыла шкатулку, которую дала мне Джоанна, я нашла маленькую брошь из лазурита.

"Что это?"

«Мне очень жаль, Ваше Превосходительство… … ».

Драгоценности маркизы явно были проданы Джоанне Райнхардтом, и Джоанна, казалось, не могла этого вынести, потому что ей было жаль избавляться от них. Рейнхард с улыбкой взглянул на Джоанну.

«Я встретил тебя не для того, чтобы получить что-то подобное».

«Конечно, поскольку Восток принадлежит вам, то и огромные драгоценности там тоже должны принадлежать вам. В любом случае, Джоанна не может подарить вашему превосходительству такую чудесную вещь. Пожалуйста, думайте об этом как о простом извинении».

— Я знаю, Джоанна.

Неугомонная Джоанна была настолько милой, что трудно было поверить, что она уже мать одного ребенка.

"хорошо. Это сердце. «Пожалуйста, считайте это драгоценным».

"счастливый."

В конце концов Рейнхардт улыбнулся, взял коробку Джоанны и передал ее служителю. Вильгельм получил коробку от служителя сзади и проверил яд. Джоанна посмотрела на эту сцену и прошептала.

— Кстати, Ваше Превосходительство. Это правда то, что слышала Джоанна?

"хм? "Что ты слышал?"

Они медленно подошли к храму Хэлси. Это связано с тем, что возле храма нельзя было ездить на лошадях. Верховный лорд Людена и графиня Шнайдер. Многие поглядывали на двух людей, следовавших за огромным количеством сопровождающих, но Райнхардта это не волновало, и он продолжал разговаривать с Джоанной. Хотя мы давно не виделись, атмосфера между ними была дружеская, как будто они встретились вчера. Вот почему друзья — это хорошо.

«Джанна слышала, что Ваше Превосходительство запечатлело не только дружбу между Великим Поместьем и Глентеей, но и их любовь!»

«… … Джоанна. — Ты все еще любишь слухи.

"ребенок. Сэр, действительно. Вместо того, чтобы говорить это, просто скажите это».

Джоанна рассмеялась. Рейнхард фыркнул и прочистил горло.

"Еще нет… … «Это не подходящее время».

"ой. «Если ты говоришь, что его еще нет, значит, ты об этом думаешь!»

Джоанна яркими глазами снова взглянула на Вильгельма. Вильгельм следовал за ними примерно в четырех шагах позади. Это казалось суматошным, поскольку его сопровождали два человека, идущие среди толпы.

«Я слышал, ты очень молод и смел? «Я не знал, но он был даже красив».

«… … «Мне только исполнилось 20».

«О боже, Ваше Превосходительство. Я надеюсь тебе понравится!"

Может, он бы так ласково улыбнулся? Кулаки Джоанны были розовыми и сжаты от волнения, как будто это была ее работа. Рейнхард горько улыбнулся, но открыл рот. Поскольку мне редко было с кем поговорить об этих чувствах, я был одновременно рад и не хотел говорить с Джоанной.

"Я не знаю. Я встретил его случайно и взял с собой, как ребенка... … ».

«Был один?»

«… … то есть. Я тоже не знаю."

Мочки ушей Райнхардта слегка покраснели. Увидев это, Джоанна снова сжала кулаки и полюбила это, как ребенка. «О боже, пожалуйста, скажи мне. Как вы познакомились? как… … ». Конечно, в этот момент я понизил тон и снова прошептал.

«… … Правда ли, что он внебрачный сын императора? Вся столица шумит из-за вас двоих. «Мне тоже очень интересно узнать о Джоанне».

«Ха-ха, Джоанна. Не лучше ли было бы оставить эту историю в стороне?»

«О, это правда. Джоанна спросила, не слишком ли это деликатно.

Рейнхардт не был человеком, который ходил кругами, а Джоанна также была крутым человеком, который сразу же отмахивался от тем, о которых Рейнхардт не хотел говорить. Однако, как будто мне было любопытно узнать об истории свиданий свергнутой королевы, которой я служил, я взял Рейнхардта за руку и спросил: «Тогда ты можешь хотя бы сказать мне, состоите ли вы в отношениях?» Я все еще не мог победить, задав этот вопрос.

— Вот и все, Джоанна.

Более того, эту проблему не мог понять даже Рейнхардт. Тем более со вчерашнего вечера. Рейнхард открыл рот, стараясь не вмешаться в ненужные разговоры. Я не забыл понизить голос, чтобы меня не услышал Вильгельм, следовавший за мной.

"Я не знаю. Такого я еще никогда не видел... … «Я просто думал о нем как о красивом, как о младшем брате».

"да."

«Кроме того, я был не очень хорошим хозяином для этого ребенка. Вы знаете что-нибудь? Когда приказ о призыве... … ».

Когда Мишель рассказал историю своего мелкого возмездия приказом о призыве на территорию Людена, глаза Джоанны расширились, и она подпрыгнула на своем сиденье. "боже мой! «Будь мелочным!» Знаешь ли ты, как сильно меня после этого дразнили дворяне?.. Я правда не знаю, насколько мой муж, женившийся на мне, был замечен в императорском замке! Потребовалось некоторое время, чтобы успокоить суетящуюся Джоанну.

«… … Так или иначе, отношения так странно изменились. Я не знаю. контейнер… … ».

Я пока не смог вкратце объяснить эту историю. Двое мужчин перешептывались и пытались пройти через дверь храма Хэлси. Если бы Вильгельм не позвал этих двоих, они бы продолжили идти, даже не зная, что вошли в храм.

«увольнение».

«… … Ах, да. Вильгельм.

— Я не могу войти отсюда.

Только тогда Рейнхард оглянулся. Перед храмом Хэлси стояло множество мужчин, куда мужчинам вход был запрещен. Большинство из них были слугами дворян или рыцарей. Естественно, не было никого с потрепанной внешностью или необыкновенно некрасивой внешностью, но стоя среди них, Вильгельм заметно величался. Внезапно лицо Рейнхардта, когда он посмотрел на Вильгельма, снова начало вспыхивать, и Рейнхардт поспешно сказал: «Я понимаю. — Не выходи сразу. Затем он обернулся. Марк, шедший с рыцарями, поспешно догнал Рейнхардта.

«… … "Что?"

Как только я вошла в храм, мне стало немного жарко, и я захлопала передней юбкой, а Джоанна улыбалась рядом со мной.

— Для Джоанны ты не выглядишь так, будто ничего не знаешь.

«… … нет. «Я правда не знаю».

Рейнхардт ответил угрюмо от смущения.

«Эта девушка настойчиво ухаживала за мной еще до приезда в столицу, но мне это не особо резонировало. Это незнакомо... … Было в этом что-то такое, что меня не устраивало. Мы в разлуке уже три года, так что мне это уже незнакомо, но вдруг я влюбляюсь... … ».

«Ну, я не могу не чувствовать, как мое сердце трепещет, потому что он такой величественный. «Даже я был бы шокирован и затрепетал, если бы несчастный ребенок вдруг стал таким крутым!»

Рейнхардт нахмурился и махнул рукой на замечание Джоанны.

«Ты храбрый, нет. только… … ».

"только?"

Рейнхард на мгновение остановился в ответ на настойчивый вопрос. Затем он неловко улыбнулся и ответил с опозданием.

«На данный момент это просто немного мило».

Говоря это, она коснулась моей мочки уха. Все время было странно жарко.

«… … увольнение. Я упоминал, что мы с графом Шнайдером женаты?

Рейнхардт моргнул от внезапной смены темы. Джоанна шла, сложив руки вместе, игриво глядя на Рейнхардта. Поскольку это было внутри храма, он так ходил спокойно, а если бы это было снаружи, то он бы бегал.

«Мой муж — мой друг детства. На самом деле, муж мне тоже не очень нравился. Как видите, мой муж немного напуган. «Я много обращаю внимание на то, что думают другие люди».

«… … Ага."

Эти слова напомнили мне графа Шнайдера, который во время молитвенного собрания с неловким видом убеждал Джоанну прийти к нему.

«Итак, когда я впервые получила предложение руки и сердца от мужа, я возненавидела его. Я даже плакала и устраивала истерику родителям, спрашивая, неужели мне пришлось так поспешно выходить замуж. Я ненавижу графа Шнайдера так же сильно, как и он. На самом деле мои родители не заставляли меня выходить замуж так сильно, как думали другие. Услышав это, он немедленно отправил сообщение графу Шнейдеру. «Давайте пересмотрим нашу помолвку».

«… … ».

Говорят, что граф Шнейдер прибежал через месяц после этих слов и извинился перед Джоанной. Мне жаль. Ты нравился мне с детства, и я никогда не думал, что ты меня возненавидишь. Прошу прощения, если я вас обидел. Отменить помолвку – это нормально. Услышав эти слова, Джоанна сказала, что почувствовала некоторое недовольство. Это не так уж плохо!! Когда я так ответил, лицо графа Шнайдера... … .

«Я стал немного глупым».

«Ахаха. "Ты сделал это?"

«На самом деле я отказался не потому, что это было так неприятно. «Мне просто не хотелось быстро выходить замуж за человека, которого я никогда раньше не встречала».

"Я понимаю."

Дело не в том, что я не любил людей. Рейнхардт также полностью понимал чувства Джоанны. Когда было решено жениться на Мишеле, дело было не в том, что Рейнхарду не нравилась Мишель, а в том, что Дитрих ему нравилась больше. ах… … . От этих двух имен, которые пришли мне в голову, меня внезапно стало тошнить. Человек, которого я хочу убить, и человек, который уже мертв. О чем еще мог подумать Рейнхардт? Она попыталась очистить свой разум и сосредоточиться на словах Джоанны.

«Но это странно. С тех пор это глупое лицо стало выглядеть таким милым».

«Ха-ха, ты это сделал?»

«Я сказал ему просто пойти и посмотреть, но неделю не мог выйти из комнаты, потому что думал об этом. Мой муж присылал мне разные цветы каждый день в течение целой недели. Я почувствовал это, когда получил эти цветы. «Ой, оно испорчено».

Разрушен? Джоанна широко улыбнулась, увидев сомнение на лице Рейнхардта.

«После долгих раздумий я попросила родителей расторгнуть помолвку. «Каким страшным было лицо моей матери в то время».

«Это очевидно, даже если не смотреть на это».

— В любом случае, я пытаюсь сказать только одно.

Джоанна потянула Рейнхардта за руку. Это было шепотом на ухо Райнхардту, который был выше него самого. Она говорила мрачно, ее голос звучал угрожающе.

— Ваше превосходительство уже разорено.

«… … ?»

«Выглядеть круто — это нормально. Еще есть шанс сбежать. Но если это выглядит мило, то ты облажался».

Принять это. Сказав это, Рейнхардт с недоумением посмотрел на Джоанну, которая снова засмеялась.

Оно испорчено.

сеть… … .

В этот момент мне вспомнился вчерашний поцелуй. Рейнхардт крепко зажмурил глаза. Нагретая мочка уха не остывала.

Потребовалось некоторое время, чтобы встретиться с Первосвященником Хэлси. Тем временем Рейнхардт осмотрел храм изнутри. Было интересно увидеть старые истории, нарисованные на фресках. Хэлси приближается к фрукту, свисающему с оленьих рогов, Алутика смотрит на нее из-за оленя, а Хэлси в гневе улетает, чтобы подарить Алутике Анилак, которого она родила.

«Думаю, у человека, нарисовавшего эту фреску, никогда не было детей».

"почему?"

Джоанна рассмеялась перед фотографией Хэлси, держащей Анилак.

«Кто будет носить на себе вот так новорожденного ребенка?»

"это. «Потому что у меня никогда не было ребенка».

Джоанна была еще больше удивлена странными словами Рейнхардта.

«О, Ваше Превосходительство. Мне жаль. "Я допустил ошибку."

"хм? ах. — Все в порядке, Джоанна.

Брак Рейнхардта и Мишеля продлился менее пяти лет. В то время Рейнхардту не нравилась или не нравилась супружеская жизнь, но после того, как его назвали бесплодным, он временами огорчался. О молодом наследном принце и его жене ходило много сплетен, поскольку у них не было детей.

«Вы не представляете, как мне повезло, что у меня сейчас нет детей».

"Да правильно?"

Услышав слова Рейнхардта, к Джоанне быстро вернулось веселье. "это верно. У Его Королевского Высочества наследного принца до сих пор нет детей. Все только критиковали его превосходительство, а теперь мы все знаем, чья это вина. «Разве не было бы бездетностью использовать такой символ?» Рейнхардт захихикал над проклятием, которое было очень грубо для Йоханы.

"ты в порядке. — Если вы найдете себе в мужья молодого и храброго человека, у вашего превосходительства будет ребенок.

"Это так?"

"конечно. «Вы должны родить наследника третьего великого сословия империи».

Джоанна ответила, сжав кулаки, затем снова сменила позу и начала шептать.

— Но, ваше превосходительство, думайте шире. «Это может быть не обязательно та статья».

«… … ?»

«О, Ваше Превосходительство! Ваше Превосходительство теперь лучшая невеста в империи! Потому что не все знают... … ».

Как хорошо, что ты третий великий господин и у тебя нет мужа? Когда ты вернешься, как насчет того, чтобы собрать 100 потенциальных женихов и выбрать одного? Оставьте лихого и милого рыцаря своей любовницей... … . Разговор Джоанны продолжался, не уставая. Рейнхардт со слезами на глазах рассмеялся этому милому и милому воображению. Когда я был с Джоанной, я на время забывал о своей головной боли.

Процесс знакомства со священником Хэлси оказался на удивление простым. Для храма, который открывается раз в год, здесь почти не было громоздких церемоний. И Рейнхардт, и Йоханна встретились со священником, получили благословение и записали сумму своего пожертвования на листке пергамента. Верховный жрец Алутики, с которым я встретился вчера вечером, подтвердил сумму пожертвования и пробыл с Рейнхардтом целый час, всячески льстив ему. Было приятно, что ничего подобного не было.

Они вошли в большой алтарный зал рядом с комнатой священника и зажгли свечу. Священники Хэлси молились перед алтарным залом. В центре зала висела картина с изображением Хэлси в окружении богов времен года. В тот момент, когда я это увидел, мне внезапно пришло в голову, что Хэлси была богиней, которая защищает не только месть, но и плодородие. Возможно, это из-за Джоанны.

На снимке Хэлси отрезал рог северного оленя и смотрел на плоды, растущие на этом роге. Небрежность, которая соблазнила Хэлси. Разве это не настоящая месть? Слаще меда, соблазнительнее всего... … .

Рейнхард закрыл глаза и помолился.

«На этом пути, который устроил мой Отец, даже если все неопределённо, позволь мне наконец вкусить сладкие плоды».

Вторая жизнь, которую дал ей отец, никогда не будет напрасной. и… … . Когда Рейнхардт открыл глаза, изображение Хэлси появилось снова. Весной она родила Анилака, летом Калон, а осенью Галактию... … И зимний унтер. Уинтер Унтер — единственный сын, которого не было у Хэлси. Ребенок, которого я встретил на обратном пути после того, как бросил Анилака в Алутику.

Хэлси стала богиней мести после того, как ее предал человек, но по совпадению она встретила сына этого человека на обратном пути в свой замок. Хэлси, пожалев ребенка, ставшего нищим из-за отца, проклятого богиней и умершего, подбирает Унтера и воспитывает его в своем замке. Это также причина, по которой Алутика до смерти ненавидит Унтера.

Алутика в конце концов маскируется под Унтер и соблазняет ее родить Калона Моего Лета. Даже снова влюбившись, Алутика забирает все изобилие Унтера и бросает его в сухую и холодную зиму. Первоначально зима — это 100 дней, когда Хэлси, которую предала Алутика, плакала, воспитывая Анилак, но Алутика игнорирует совершенное ею предательство.

Таким образом, Унтер на фотографии находится дальше от Хэлси, чем остальные три сына и дочери. Черные и ломкие волосы, впалые щеки от невозможности высохнуть и блестящие желтые глаза. Тем не менее, глаза смотрят на Хэлси. Я определенно посещала храм Хэлси, когда была наследной принцессой, но тогда я даже не обратила внимания на Унтера. Унтер на картине не имел никакого сходства с Вильгельмом, но Рейнхардт чем-то был похож на Унтера и Вильгельма.

Я не знаю, что он собирается сделать, но я уверен в его слепой любви.

Рейнхардт обернулся. Для самых ярых преданных, которые будут ждать ее возле храма.

***

Разговор Джоанны продолжался даже после выхода из храма, поэтому Рейнхардту пришлось хорошенько подумать, чтобы найти подходящее время, чтобы расстаться с ней. Вильгельм выпрямился, когда увидел, как Джоанна прощается перед императорским замком, а затем неохотно поцеловал тыльную сторону руки Джоанны, когда Рейнхард посмотрел на него. Джоанна, похоже, подумала, что поведение Вильгельма — это всего лишь резкость молодого, неуклюжего и незнакомого столичного рыцаря, поэтому она широко улыбнулась и произнесла несколько слов поздравления.

— Почему ты так прямолинеен с Джоанной?

— А ты?

«Вильгельм».

Рейнхард назвал имя глупого молодого человека. Как только я вернулась из храма, Марк переоделся. У меня был назначен ужин с сыном Глентеи, и до этого у меня было несколько встреч, но время еще было. Итак, Рейнхард сидел в гостиной. Вильгельм стоял за креслом Райнхардта и говорил, что возьмет на себя ответственность за ее безопасность, но она схватила его за руку и заставила сесть рядом с собой.

«Должен ли я учить тебя, как сына?»

Вильгельм немного надулся от таких угрожающих слов, а затем, наконец, ответил, как будто что-то выплюнул.

"Я ревную."

«… … Джоанна не Хейтц. «Он не неженатый мужчина, а порядочная дама с ребенком?»

Вильгельм долго избегал взгляда Рейнхардта, который поднял его брови, как будто он не мог понять. Тогда я говорю, что сделаю это.

«… … «Этот человек знает кое-что о прошлом Рейнхардта, о чем я не знаю».

"ее… … ».

Это снова. Рейнхардт был настолько потрясен, что попытался рассмеяться.

«Это было не очень хорошее время».

"я знаю. Но я все еще ненавижу это».

«Что, черт возьми?»

"только… … ».

Вильгельм выглядел угрюмо.

«Это просто вы двое шепчетесь о вещах, которых я не знаю… … ».

ах. Казалось, его беспокоило то, что он шептался перед храмом так, что Вильгельм не мог его услышать.

— Это была не такая уж большая история, Вильгельм.

"О чем ты говоришь?"

Рейнхардт потерял дар речи, когда его снова спросили. Вильгельм стал более сварливым.

"Смотреть. — Тебе не нравится то, что я слышу.

"Об этом… … У тебя есть причина послушать... … ».

Все, что я сказал, это то, какой ты милый! И я не могу ответить. Рейнхардт не мог не открыть и не закрыть губы. Настроение молодого человека становилось все более неуютным. На глазах у Рейнхардта, который потерял дар речи, Вильгельм выразил свою ревность, прикоснувшись к своим слегка покрасневшим ушам.

"я знаю. Вероятно, это не имеет большого значения. В лучшем случае это воспоминание из детства, а для вас — просто слова, над которыми вы смеетесь и проходите мимо. Но иногда я злюсь, когда представляю, что ты сидишь рядом с другим мужчиной».

«… … ».

«Когда меня не было рядом и я не знала тебя, ты, вероятно, была женой другого мужчины. Я встретил этого человека, потому что ты была его женой. Я… … ».

Красные губы Вильгельма были сладкими.

«Каждый раз, когда это происходит, я чувствую, что зеленоглазый монстр внутри меня пытается меня съесть. «Монстры Фрамских гор не будут такими ужасными».

Рейнхардт вздохнул и схватил мужчину за руку.

«Если ты так думаешь, я ничего не знаю о твоем детстве».

«… … Это мое детство, это ничего не значит... … ».

«То же самое было, когда я была наследной принцессой. — Но ты так не думаешь.

«… … да."

«Почему ты не думаешь об этом так, Вильгельм?»

Грубая, большая рука в ее руке беспокойно извивалась. Рейнхард снова схватил эту руку и крепко сжал ее. Затем он посмотрел в свои черные как смоль глаза и прошептал.

«Я смог встретиться с тобой, потому что было время, когда ты не знал».

«… … ».

«Я вышла замуж за этого человека, меня предали, меня выгнали. Ее предал наемник, которого спасла Джоанна, и она была на грани изнасилования в горах. — Кто меня тогда спас?

«… … ».

"Кто это?"

Когда он задал вопрос, глаза Вильгельма покраснели. Это застенчиво.

«… … Мне."

Брови, которые так ответили, округлились.

«Твое детство бессмысленно, как и мое время в качестве наследной принцессы. Но теперь, когда мы с тобой встретились, это имеет значение. Не так ли."

Всего лишь одно слово, и область под его глазами увеличилась, и его очарование возросло. Блестящие серебристые скулы выдавались на всю ширину, а губы с широкой улыбкой были красными, как кровь. Наблюдая за тем, как лицо молодого человека, прежде неряшливое, резко преобразилось и стало прекрасным, Рейнхардт почувствовал, что в какой-то степени естественно, что он в конце концов увлекся им.

«Рейнхардт».

— прошептал молодой человек редким дрожащим голосом.

"Я хочу поцеловать тебя. Могу ли я."

Как я могу отвергнуть тебя, если ты ткнешься носом в мой и скажешь что-то подобное? … . Вместо ответа Рейнхардт закрыл глаза. Их губы переплелись, как будто они ждали. В моих сцепленных руках ощущалось приятное ощущение давления.

"я люблю это. "Ты мне очень нравишься."

«… … Иногда я чувствую себя неловко, потому что чувствую, что слишком сильно на тебя полагаюсь. Поэтому, пожалуйста, перестаньте говорить подобные вещи».

Между ними пронеслось горячее дыхание. Сквозь расфокусированный взгляд я увидел проблеск удовлетворенных черных глаз.

«Ты даже не представляешь, как я счастлив, что ты на меня полагаешься».

Он слегка поцеловал Рейнхардта в верхнюю губу. В этот момент она могла видеть, что молодой человек подавляет себя, хотя он отчаянно хотел ее.

«Я сделаю все для тебя. Я сделаю что угодно, любую гадость, любую ложь... … ».

"станция",

Не делай ничего отвратительного. Я попыталась это сказать, но мои губы снова приоткрылись. Языки сплелись. Ощущение скользкой плоти, свернувшейся вокруг основания моего языка, как будто она всасывала и тянула, было невероятно приятным.

Совсем немного, совсем немного... … .

Зверь не раскрывает всего сразу. Рейнхардт тогда еще не знал, что только промокнув, как одежда под небольшим дождем, он раскроет свое истинное лицо и приведет людей в отчаяние.

Император поднял руку, усыпанную сверкающими кольцами, и пожал руку Вильгельма. Затем он кратко рассказал о трагедии семьи Колонна. Дворяне, уже знавшие о внебрачном ребенке, выглядели так, словно слышат это впервые в жизни, и испускали вздохи и печаль.

Наследный принц и императрица, стоявшие по одну сторону алтаря, в этот момент казались актерами второго плана. В обычных условиях они бы никогда не потерпели такого обращения. Но все трое знали. Дело в том, что главная роль скоро изменится.

Маркиз Пулеа принес кристалл, удостоверяющий личность императорской семьи. Вильгельм уже миновал контрольные ворота, так что это была просто вежливость. Вильгельм положил руку на кристалл, и он ярко засиял. Это было последнее волшебство, оставленное Амариллис Алланкес. Дворяне выразили свое восхищение.

Вся сцена пролетела мимо Рейнхардта, как будто протекая. Я был более не впечатлен, чем ожидал. Вместо этого Райнхардт задумался над словами Пернахи Гленсии, который сейчас наблюдал за церемонией сертификации с неуважительным отношением за спиной.

<После всего этого я сын Глентеи. Так что, страстная ли это любовь или слепая любовь, меня это не касается. Но, по крайней мере, я знаю, что такое любовь. Сначала я подумал, что он всего лишь ребенок, который борется со своей первой любовью и не может решить, что делать.>

<… … .>

<Но для ребенка он слишком хитрый. Это жестоко.>

В конце концов Рейнхардт посмотрел на него. «Цель Гленсии вот-вот будет достигнута, так вы планируете начать конфликт сейчас?» Пернаха ухмыльнулась, услышав спокойный вопрос.

<Ваше Превосходительство. Я думаю, лорд Дитрих был очень хорошим другом.>

Я чуть не прикусила язык от неожиданного имени.

<Впервые я встретил его во время войны, но он был хорошим человеком. Если бы лорд Дитрих вручил Британский Орден Его Превосходительству, было бы это сделано именно так?>

<… … .>

<Нет. Должно быть, он посоветовался с его превосходительством по поводу займа рядовых солдат. Причина, по которой вы хотите скрыть секрет от женщины, которую любите, заключается в том, что она воняет. Разве не странно прикрывать это верностью и любовью?>

Рейнхардт не сразу отреагировал на эти слова и промолчал до тех пор, пока не состоялась церемония доказательства. Пернаха не стал требовать ответа. Чем больше я думал об этом, тем сильнее ощущал холодок в затылке. Рейнхард закусил губу и посмотрел прямо перед собой. Первосвященник Алутики положил руку на плечо Вильгельма и заявил, что он член императорской семьи. Император открыл рот Вильгельма и положил ему на язык кусочек сахара в форме лепестка белого амариллиса. Это ритуал, который проходят все носители фамилии Аланки. Рейнхардт тоже однажды положил этот кусок сахара в рот.

Кусочки сахара было принято растопить и съесть, но Вильгельм тут же закрыл рот и жевал сахар, издавая хрустящий звук. Лицо священника стало землистым, а император рассмеялся. Она повернула голову к Пернахе, наблюдая, как дрожат его красные губы. Это должно было разрешить вопросы, возникшие у меня вместо сдержанных ответов.

"Что вы хотите сказать? «Если это не акт отчуждения, значит, ты говоришь это для меня?»

Я имел в виду, что вы, просто посторонний человек, можете что-то получить, говоря это.

«… … хорошо."

Пернаха, встретившая ее взгляд, усмехнулась.

Прежде чем приехать в столицу к Великой Церкви, Пернаха тщательно подготовилась к переезду на Великую территорию Людена. Даже для Гленсии потеря Пернахары была болезненной, но именно маркграф послал в ответ на сделку частную армию. Поэтому маркграф решил, что он будет готов послать своего второго сына, как только Альзен передаст сообщение о том, что «рука Амариллис подтверждена».

Однако после приезда ситуация изменилась, и Пернаха заявил, что нет необходимости ехать к Людену. Лисица из Гленсии почувствовала себя неуютно. Это было слишком сладко. Может ли это быть ловушка? Он хотел это сделать, но без его ведома все прошло гладко, и Глентея теперь находилась в процессе выхода из всех этих пьес. Не было никого, кто мог бы получить какую-либо выгоду, поймав Гленсию в ловушку. Рейнхардт и Вильгельм.

Так для кого же ловушка, которую с любовью расставил этот маленький мальчик? Вместо того чтобы высказать свои подозрения, Пернаха захихикал и тихо заговорил.

«Просто выпейте сладкую воду и выбросьте ее».

«… … — Ты говоришь что-то интересное.

«Я говорю вам: наслаждайтесь этим, но не поддавайтесь этому. «Подчиненный, который хранит секреты от своего хозяина, не является хорошим подчиненным».

В это время Вильгельм поднялся с трибуны. — Лорд Колонна, нет, другого моего сына будут звать Вильгельм Алланкес. Народ неохотно преклонил колени перед заявлением императора. Хотя он родился вне брака, теперь он был новым лицом королевской семьи, поэтому к нему нужно было относиться почтительно.

Среди них только Рейнхардт и Пернаха стояли прямо. Внезапно Вильгельм посмотрел в эту сторону, и наши взгляды встретились. Пернаха, как и остальные, быстро опустилась на колени и прошептала.

«Мужчина, у которого есть тайна от своей возлюбленной, тоже не может быть хорошим человеком».

Теперь остался только Рейнхардт. Вильгельм посмотрел на нее и улыбнулся, пока его глаза не расширились.

Рейнхардт в конце концов не преклонил колени. Наши взгляды встретились лишь на мгновение, но мне показалось, что прошла целая вечность. Рейнхардт вытащил несколько нитей среди текстур того времени.

<Было бы трудно отомстить из такого далёкого места, как Люден.>

<Я обязательно принесу в жертву тебе голову Мишель. Поэтому, пожалуйста, люби меня… … .>

<Пожалуйста, скажите это еще раз. Мой прекрасный рыцарь... … .>

<Даже если я причиню тебе большую зло, ты попытаешься представить мою боль...? … .>

<Я чувствую себя счастливым каждый раз, когда вижу твои шрамы. Я тебе не нравлюсь в таком виде.>

Все эти темы указывали на одно. Рейнхардт был уверен. Пернаха ошибся. Это просто молодое животное, которое не знает, как это сделать. Какая ловушка. Тот факт, что он Альцен Шутгалл, не означает, что он расскажет все Пернахе Гленсии. Говорят, Гленсия никогда не забывает, но иногда есть вещи, которые нужно забыть. Среди них неуклюжие пробы и ошибки юноши, только что пришедшего в мир.

Она также часто чувствовала себя незнакомой с Вильгельмом. Но теперь я вижу, что он всего лишь молодой человек, ослепленный любовью. Рейнхардт закусил кончик губы.

Тем временем маркиз Пулеа пересказывал права и обязанности Вильгельма, внебрачного ребенка императорской семьи.

«… … Права, данные вышеперечисленным, такие же, как и выше, и нельзя пренебрегать обязанностями члена королевской семьи».

"на мгновение."

Императрица Кастрея прервала слова маркиза Пулеа. Все в растерянности посмотрели на императрицу, но Рейнхардт знал, о чем спросит императрица. Поэтому Рейнхардт сосредоточил свой взгляд, как молодая девушка, игнорирующая пьесу, содержание которой ей уже известно. На самом деле, хотя он и играл главную роль в спектакле, у него настолько кружилась голова, что он едва мог сосредоточиться.

«Позвольте мне внести ясность. Несмотря на то, что этот человек является внебрачным ребенком Вашего Величества, право наследования принадлежит наследному принцу».

"Это очевидно."

Император продемонстрировал свое достоинство, которое вот-вот упадет.

«Однако я обеспокоен тем, что человек, продолжающий родословную Аланки, имеет другую фамилию… … ».

— Ты тоже такой?

Императрица оборвала слова Императора. Вильгельм изящно и преувеличенно выгнул спину. Это была самая распространенная позиция подчинения подчиненных начальству, но в тот момент Рейнхардт выглядел как дикий зверь, присев на охоту.

«У меня нет намерения запятнать имя великих аланков».

«Тогда не имеет значения, сделаю ли я запрос в качестве дефицита».

«Мишель».

Дворяне с интересом наблюдали за сценками в исполнении царской семьи. Слова, которыми обменивались императрица, Мишель и Вильгельм, были плотными, и никто не казался смущенным и, казалось, декламировал заранее определенные строки. Только тогда император заметил нечто странное.

В этот момент Мишель сделала два шага вперед от того места, где стояла. Брови Императора нахмурились, когда Мишель, которая абсолютно ненавидела хромать перед другими и почти не двигалась по сцене, заняла центральное место.

«Что за черт… … ».

"ваше Величество. «Настоящим я требую присяги шевалье от моего сводного брата».

«Мишель!»

Император выкрикнул имя своего хромого сына. Ответ незаконнорожденного ребенка последовал как струящийся поток.

"Я принимаю это."

Словно она ждала, на лице императрицы появилась победная улыбка. Отовсюду одновременно послышались восклицания и вздохи. Дворяне поняли, что ускользнувшая от императора императрица уже за кулисами заключила какую-то сделку со своим внебрачным сыном.

Некоторые люди цокали языком. Люди уже начали шептаться, задаваясь вопросом, какой будет цена. Пернаха и Альзен, которые делали ставку на то, будет ли лицо императора землистым или зеленым, обменялись вопросительными взглядами. Универсальная фигура Империи теперь была бледной, словно покрытой грязью.

«Э-э, это… … Вы имеете в виду клятву шевалье Адельфо?

Я услышал, как с сомнением спрашивает верховный жрец Алутики. Все затаили дыхание и смотрели на трибуну.

Но Рейнхардту эта атмосфера становилась все более не по душе. Было ощущение, что дышать стало трудно. Рейнхардт посмотрел на свою входную дверь. Бретельки ее черного платья были тугими. Ничего, если я решу эту проблему? Я хотел найти Марка, но на грандиозный праздник не пустили слуг и служанок. Вы даже не можете попросить Альцена его отрегулировать.

Поэтому Рейнхард опустил голову и слегка ослабил ремень. Я создал зазор между переплетающимися нитями и своими неуклюжими руками сделал форму ленты, хотя мои навыки были не так хороши, как у Марка. Это не имело значения, потому что на ее платье все равно никто не обращал особого внимания. Однако только после того, как Рейнхард полностью завязал ленту, он понял, что с плетением веревки проблем нет.

"ты прав."

"Его… … . Вильгельм Коль, или, вернее, принц Вильгельм Аланкес, будет абсолютно предан Его Королевскому Высочеству наследному принцу... … — Ты хочешь сказать, что согласен?

Даже вопрос священника прозвучал как крик.

Только тогда Райнхард понял причину дискомфорта, накопившегося у него под подбородком. Это была не духота вчера и сегодня. Он стоял на коленях у ее ног, умолял и иногда затыкался. Однако она тревожилась за молодого человека, которому пришлось ослепить ее любовью.

<Думаю, сейчас трудно сказать.>

<Я сделаю все, чтобы заполучить вас всех. Поэтому, пожалуйста, поверьте мне.>

На трибуне с вялым выражением лица стоял мужчина, который, казалось, был ее врагом. Мужчина, которого она полюбила, опустился перед ней на одно колено. Император крикнул, а Императрица закатила глаза и улыбнулась. Женщина с голубыми, как вода, глазами моргала.

Рейнхард посмотрел на красные губы, которые целовали его, произнося клятву.

ты поймал меня Клянусь, я не знаю, «завершено» ли это, но мое сердце сейчас с тобой. Сейчас это невозможно отрицать. Я отдал себя тебе.

Так что тебе придется завершить мою месть. В любой форме.

Рейнхард решил больше не терпеть эту тревогу.

Мишель сел и помог Вильгельму подняться. Вильгельм положил лоб на тыльную сторону ладони Мишеля. Дворяне преклонили колени и поклонились. Лицо бледного императора покраснело, а священник начал потеть и быстро прочитал заключительную молитву Великого Чеджона. Альзен усмехнулся, поклявшись, что именно эта молитва завершилась быстрее всех крупных церковных праздников в истории Империи.

Вечером того же дня в приемную приемного дворца прибыли подарки от императрицы. Слуги дворца императрицы вернулись с горой подарков, сложенной вместе с письмом, выражающим материнское сердце к ее новорожденному ребенку.

Были сложены всевозможные предметы, в том числе драгоценные ткани, редкие продукты, пять умелых слуг, красивые стулья и роскошные декоративные мечи. Вильгельм взял большую шкатулку из черного дерева, украшенную синими перьями зимородка, и поставил ее перед Рейнхардтом. Рейнхардт обнял коробку.

Это было тело ее отца, подарившего ей вторую жизнь.

Я плакала так сильно, что повязка, закрывающая мое лицо, намокла, и хотя я знала, что Марк беспокоен, я не могла перестать плакать. Рейнхардт даже не мог отпустить коробку и без конца плакал. Оно едва прекратилось, но мои глаза продолжали пульсировать, поэтому слуги из Дворца приветствия принесли лед. Когда я положила покрытую льдом ткань на веки, область вокруг глаз стала горячей. Я почти подумал, что по моим щекам текли не слезы, а растаявшие глазные яблоки.

Лед растаял, пропитал ткань и потек по моей щеке. Когда кто-то осторожно вытер ее щеку, Рейнхардт убрал лед с ее глаз и посмотрел в сторону. Это был Вильгельм.

«… … Вильгельм.

"Ты в порядке?"

"хм. «А как насчет других людей?»

— Я просил тебя оставить немного места.

Вильгельм все еще выглядел так же, как он видел в Зале Славы. Было приятно увидеть Амариллис в богато вышитом синем топе. Рейнхардт протянул руку, чтобы поправить несколько вычесанных и дрожащих прядей волос. Вильгельм слегка улыбнулся.

«Я даже не мог спросить тебя, как это было. "Как прошло?"

Как только великая война закончилась, Вильгельма вызвали к императору. Лошадь позвали, но ее как будто тащили.

«Ты кричала».

"Император? «Это удивительно».

"Непредвиденный… … ».

«Да, но это человек, который защищает свою гордость, всегда сохраняя самообладание перед другими. «Похоже, он был очень зол».

По-своему, я, наверное, подумал, что стоит создать достаточно правдоподобную боевую структуру-преемницу. Как можно было представить внебрачного ребенка, уже заключившего сделку с императрицей?

«Это человек, у которого есть комплекс неполноценности, потому что он был возведен на престол императрицей Кастреей, когда он был молод. «Это правда, что я устроил тебя ради империи, но я уверен, что ты больше расстроился из-за того, что императрица вновь подверглась насилию».

Рейнхардт усмехнулся. Вильгельм снял влажную повязку со щеки Рейнхардта и тщательно прочистил рану.

«Тем не менее, он спросил меня, с каких пор я был так близок с Императрицей. Казалось, он обо всем догадался. Ничего страшного, если ты найдешь тело сам, но зачем ты все так портишь... … ».

«Человек, который делает вид, что не знает, говорит очень хорошо».

Если это правда, то это означает, что император уже знал, что человеком, укравшим тело Линке Ху, была императрица. Однако вместо того, чтобы протянуть руку Рейнхардту, император стоял в стороне и наблюдал.

«Думаю, она думала, что если бы узнала, что императрица украла тело ее отца, то возмутилась бы еще больше и стала бы сотрудничать с ней. Скучный человек. «Я действительно не хочу видеть кого-то вроде Аланкеса».

На этих словах рука Вильгельма остановилась. Рейнхардт тоже слишком поздно осознал свою ошибку и посмотрел на Вильгельма.

— Я не имел в виду тебя, Вильгельм.

"да. "Я знаю."

Уголки его глаз слегка дрожали, когда он говорил это. Рейнхард похлопал Вильгельма по щеке. Вильгельм даже начал промывать ей раны.

"Что бы ни."

"Что."

«Император тоже довольно мелкий человек. — Разве он не говорил, что отомстит тебе?

"что… … ».

Молодой человек закатил глаза, как будто немного задумавшись, а затем слегка улыбнулся.

— Если бы ты этого боялся, ты бы дал клятву?

"так."

Рейнхард ответил вздохом и тихо закрыл лицо руками Вильгельма. Вильгельм нашел коробку с бинтами, которую Марк всегда держал в гостиной, и снова сел перед ней. Рана начала серьезно заживать, и на моем лице образовались струпья.

Вильгельм осторожно провел большим пальцем по ране Рейнхардта, прежде чем наложить повязку. Я остановился, как только Рейнхард сузил глаза.

— Когда мне вернуться?

— Ты возвращаешься?

«На данный момент мы ничего не можем сделать. — Из-за того, что ты ругался на середине, я какое-то время ничего не мог с этим поделать.

Я принял клятву кавалера, но если задуматься, есть множество способов тайно использовать ее так, чтобы другие об этом не узнали. Однако вы не можете пытаться убить кого-либо сразу после принятия присяги. Неуклюже спасать людей опасно, а Дворец приветствия находится слишком близко к королевской семье, чтобы ждать удобного случая.

Первоначально Рейнхард планировал вернуться в Люден и реорганизовать свою территорию. Времени много, и она никогда не забывает мести. Первоначально Рейнхардт нацелился только на Мишель, но теперь и Императрица навлекла на себя недовольство. Ты играешь с телом своего отца. Я решил отрезать не только кишки Мишеля, но и голову Императрицы и скормить их собакам, но решил, что пора отступить.

— Эм, Рейнхардт.

"почему. "В чем твоя проблема?"

«Можете ли вы дать мне еще один месяц? то есть… … «Маркиз Пулеа».

Вильгельм закатил глаза и заикался. Рейнхардт понял: «Ах».

«Члену королевской семьи должна быть предоставлена вотчина. Название тоже такое же. «Нам предстоит проверить и подписать довольно много документов».

«… … да. Так... … ».

"хорошо. — Тогда мне сначала следует вернуться в Люден?

Лицо Вильгельма слегка потемнело от ее слов. Рейнхардт рассмеялся. Ее молодой возлюбленный всегда ко всему относился спокойно, но подобные комментарии его определенно потрясали.

"Это шутка. «Маркизу Пулеа придется рассказать вам, но у вас также должен быть советник».

«Ну, если ты слишком устал, ты можешь сначала вернуться…» … ».

«Нет, Вильгельм. ты в порядке. Однако, хм.

Рейнхардт наклонил голову и на мгновение задумался. Даже думая о раке, мне не хотелось оставаться в императорском дворце, держа в руках тело Линке Ху. Украсть уже возвращенное тело не было никакой возможности, но Райнхардт очень беспокоился.

«Я хочу похоронить отца в хорошем месте. «Ты так сильно пострадал от рук существ, которые даже не кажутся человеческими».

Вильгельм посмотрел на коробку рядом с ней и кивнул. Только тогда Рейнхард смог немного посмеяться.

«Я проеду через Суджонмун, так что это не займет много времени. На этот раз я отвезу их туда сам, но в Людене уже подготовлено место... … хорошо. «Разве это не займет 10 дней?»

— Если хочешь.

«А когда вернусь, давай искать особняк в столице. «Я больше не хочу здесь оставаться».

"Ах, да."

Вильгельм слегка обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

«Я тоже ненавижу это место».

«Теперь у тебя есть дом со своей семьей».

Вильгельм прищурился на игривые слова. Рейнхардт хихикнул. Мне хотелось поднять настроение хотя бы такой шуткой.

«Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. В противном случае… … ».

"В противном случае?"

«Маркиз Пулеа сказал мне мимоходом. В любом случае, официально я использую фамилию Аланкеса, но в данном случае... … поэтому. «Я родился вне брака».

Рейнхард кивнул. Вильгельм пожал плечами.

«Я слышал, что есть особняк, который обычно отдают аланкам, которые не могут оставаться в императорском замке. «Он принадлежит королевской семье, но они говорят, что я могу им пользоваться».

"Ага?"

«Но если ты не отменишь эту шутку, я напишу ее сам».

Рейнхардт слабо улыбнулся и посмотрел на нее сосредоточенными глазами, как будто говорил что-то очень пугающее.

«Могу ли я использовать его один?»

— Ты все еще относишься ко мне как к ребенку?

«Кто вообще сказал тебе не возвращаться в Люден?»

Вильгельм наморщил нос при ее словах. Это было по-настоящему милое и приятное зрелище — видеть, как его красивое лицо постоянно меняется из-за меня.

«Я тебе ясно сказал. «Если ты устал, вернись первым».

"Это так?"

"линия!"

Рейнхардт засмеялся и откинулся на спинку стула. Вильгельм испугался и лег на ковер, заваленный разноцветными блестящими коробками. «Пол холодный». До сих пор я сидела на полу и плакала, но что? Вместо того чтобы сказать это, Райнхард потянул Вильгельма, который пытался помочь мне подняться. Через мгновение в поле ее зрения появился молодой человек.

Рейнхард лег и посмотрел вверх. Когда молодая пара вошла в красивый, но скучный потолок гостеприимного дворца, мир внезапно почувствовал себя идеальным.

Это было так. Рейнхардт уже мысленно называл его любовником. Не считая тревоги, растущей в моем сердце. Сколько лет прошло с тех пор, как я проводила свои холодные, пустые ночи с этим мальчиком, нет, с этим мужчиной?

Несмотря ни на что, вам не может что-то нравиться полностью. Посмотрите на Мишеля Аланкеса. Ее отец пригласил Мишель в жизнь Рейнхардта, чтобы сделать ее самой благородной молодой леди в империи. Если вы спросите меня, были ли комфортными ночи, которые я проводил с Мишель, лучшим женихом империи, то это определенно не так. В том, что все? Он стал злейшим врагом в ее жизни.

По сравнению с этим, как поживает Вильгельм? Глаза Вильгельма слегка покраснели, поскольку он долгое время смотрел на нее, погруженный в свои мысли, и ему приходилось долго удерживать зрительный контакт, пока он был на ней сверху. Как ни странно, этот образ заполнил мое сознание.

… … Быть опасным.

Поэтому Райнхард поднял второй палец правой руки и приложил его к губам Вильгельма, который наклонил голову, чтобы поцеловать меня. Вильгельм сделал паузу. Рейнхард закрыл глаза и улыбнулся.

"нет."

«… … оно не может?"

Любовь – это то, что в одно мгновение приводит людей в отчаяние. Вильгельм прошептал печальным тоном. Рейнхард приложил указательный палец к губам, а затем снова крепко прижал его к губам Вильгельма. Вильгельм поджал губы. Он выглядел полным недовольства.

«С этого момента нам предстоит долгая игра. Вильгельм. «Прошу прощения, если это покажется мне эгоистичным, но наша сделка еще даже не заключена».

— Я имею в виду сделку.

"хорошо. мне."

Рейнхардт снова ткнул пальцем чуть ниже ключицы. Вильгельм вздрогнул, увидев травмированную ключицу, хотя она была менее серьезной, чем щека. Но Рейнхардт тут же снова ударил Вильгельма ножом в грудь и продолжил говорить.

— И шея Мишель.

«… … ».

"Один за один."

"Один за один... … ».

Вильгельм, словно вздыхая, повторил слова Рейнхардта. Рейнхард правой рукой погладил грудь Вильгельма. Нежная золотая вышивка щекотала ладони Рейнхардта. Я ношу черную одежду каждый день, и она мне идет… … . Я посмотрел на гладкую грудь, шею и гладкое лицо. Раньше я этого не замечал, но даже за тот короткий период времени, что я был в столице, мне показалось, что я еще немного подрос и линия челюсти стала сильнее, чем раньше. Даже переносица, которая, как мне казалось, не созрела… … .

«… … «Ты будешь любить меня, пока я не ударю Мишель по голове?»

"также… … ».

Рейнхардт был еще более удивлен словами, которые он вдруг выпалил, увидев, как молодой человек быстро растет, когда он на мгновение отвел от него взгляд. Вильгельм нахмурился, словно задаваясь вопросом, почему он продолжает говорить такие вещи, но то, что только что сказал Райнхардт, было тем же самым, что он сказал раньше, но имело другой смысл.

Что бы я сделал, если бы ты полюбил кого-то другого и бросил меня?

Раньше у нее был только Вильгельм, а теперь Вильгельм в другом смысле. Не в этом ли причина моего беспокойства? Рейнхардт слегка вздохнул. Она даже не была уверена в своих чувствах.

«Рейнхардт. «Так не бывает».

"хорошо."

Рейнхардт улыбнулся. Однако слова смотревшего на нее Вильгельма не были просто обещанием. Молодой человек поднял волосы Рейнхардта, разбросанные по полу, и поцеловал их. Его глаза были сосредоточены на ней.

— Если тебя это беспокоит, Рейнхардт.

«Не говори, что докажешь это. «Это ответ, который может дать только время».

"нет."

Вильгельм твердо ответил Рейнхардту, который его прервал.

«Я завершу сделку как можно быстрее».

«… … ».

«Так что не тратьте время на подобные переживания. «Вы уже потратили впустую очень-очень много времени».

Волосы выпали из руки Вильгельма. Тысячи золотых нитей, казалось, странно медленно разбегались, словно волны.

«Скоро ты поймешь, что значит отдать мне тебя».

Губы молодого человека коснулись тыльной стороны ее руки. Я не чувствовал никакого благоговения, которое обычно присутствует в таких поцелуях. Вместо этого в руке Рейнхардта что-то было. Она посмотрела на это. Именно бляшку Амариллиса Вильгельм получил от императора.

"Почему это… … ?»

— Если мы уедем, оно может тебе понадобиться.

Рейнхардт ничего не понял, но в конце концов убрал это. Вильгельм ухмыльнулся.

Маленькая птичка, которая все время ждала его в лесу, упала ему на руки, как только появился мужчина. Мужчина просто принял ее и тут же щелкнул языком.

"Почему ты плачешь?"

«Ах».

Глаза Дульсинеи опухли от долгого плача. Через некоторое время женщина собралась с силами и заговорила сдавленным голосом.

— Я думал, ты не придешь… … ».

«Дульсинея».

"извини. Как только мы встретились... … ».

«Давайте сначала зайдем внутрь».

Мужчина огляделся, затем слегка сжал плечо Дульсинеи и оттолкнул ее. Дульсинея последовала за ним, обливаясь слезами. День стал таким холодным, что мои влажные щеки словно замерзли.

«Почему ты плакала?»

Лишь пройдя ненадолго внутрь, мужчина обнял ее. Дульсинея крепко обняла грудь юноши и ласково прошептала.

"Я не знаю. «Я просто плакала».

"Где это?"

"только… … ».

Сегодня утром Джилия подарила мне перчатки из овчины. Это произошло, как только Дульсинея встала с постели Мишель.

Вчера Мишель была в гораздо лучшем настроении. Он достал несколько бутылок драгоценного ликера, поделился ими с императрицей, а также предложил их Дульсинее. Замешаны были и те, кто утверждал, что они руки и ноги Мишель. Она мучилась до рассвета, но и после этого Дульсинея не могла отдохнуть. Мишель, которая пила, снова пожаловалась на невралгию, и я нерешительно обнял ее. Я очень устал, но как только встал с постели, меня снова обрадовали полученные перчатки.

После присяги шевалье Мишель удвоил охрану дворца дофина. Ну, так и должно было быть. Поскольку ни императрица, ни Мишель не были полными идиотами, они всегда имели в виду возможность того, что внебрачный ребенок, давший клятву, мог тайно прикоснуться к Мишель. Поэтому Дульсинее потребовалось вдвое больше усилий, чем обычно, чтобы спрятаться в лесу возле чрева наследного принца.

Мне внезапно стало страшно, пока я ждал молодого человека в лесу, где прятался. Я не знал почему. Это из-за леса, где не видно людей и весь свет заблокирован, так что ты не можешь видеть ни на дюйм вперед, или... … . Дульсинея перестала думать и лишь дала неопределенный ответ.

"Просто так. Пока я ждал тебя... … ».

"Извините, я опоздал. «Это потому, что так много людей узнали меня в замке».

«Ах».

Только тогда Дульсинея снова взглянула на молодого человека. Молодой человек, казалось, был в хорошем настроении. Что ж, оно того стоило. Дульсинея вспомнила вчерашний день.

Молодой человек уверенно доказывает свое происхождение, все время улыбаясь в зале славы, наполненном солнечным светом. Это было так красиво, что я почти забыл, что все остальные смотрели на подиум и были заворожены им.

"Да. извини. "Полагаю, что так."

«Как только я взял фамилию Аланкес, люди стали смотреть на меня совсем иначе, чем когда я был рыцарем Дворца приветствий».

«Должно быть, это были хлопоты».

Молодой человек нежно погладил ее растрепанные волосы и заправил их за ухо.

«Я пришел сюда, думая, что ты сделал бы то же самое».

«… … ах."

Женщина, которая когда-то была пешкой, а теперь носила фамилию Аланкиса, покраснела. Молодой человек засмеялся.

«Теперь у нас обоих одна и та же фамилия?»

«… … Вильгельм.

"Хороший."

Почему я так плакала в лесу? Один взгляд на лицо этого человека делает меня счастливым. Дульсинея снова уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя, как отчаяние, беспокоившее ее всего несколько минут назад, бесследно исчезло.

"Я не знаю…" … ».

"почему? Мне это нравится. — Тебе это не нравится?

«У тебя фамилия Аланки, а не моя… … ».

Дульсинея потеряла дар речи. Вильгельм Колонна, или теперь Вильгельм Аланкес, постоянно жаждал иметь свое. Я так надеялся, что принял решение на всю жизнь. Хотя она ясно сказала это однажды и уже приняла решение, она почувствовала себя глубоко виноватой, когда попыталась сказать это снова.

Она произнесла эти слова, надеясь на утешение или мягкие слова любви, которые заткнули бы ей уши, но когда Вильгельм услышал ее слова, он даже фыркнул.

«… … «Нужно говорить прямо».

"что… … ».

«Разве ты не расстроен, потому что не можешь быть со мной?»

Дульсинея прикрыла рот маленькой рукой в кулаке. Это было точно. Мужчина, который проявлял собственничество с первого раза, когда она его увидела, понял причину ее слез, о которой она не знала. Дульсинея закусила губу. Вильгельм улыбнулся и поднял ее подбородок.

«Вы были бы не очень рады, если бы мне дали фамилию Аланкес. «Чтобы на вашем лице появилась широкая улыбка, нужно уметь сказать, что вас ударили в живот перед другими».

«Вильгельм».

Дульсинея, у которой покраснели щеки, обняла его за шею и попыталась прикрыть ему рот, но Вильгельм саркастически уклонился от ее руки.

— Можно сказать и погрубее.

«Как будто я какой-то сити-менеджер… … ».

"не так ли?"

Молодой человек погладил себя по волосам и посмотрел на нее сверху вниз. В отличие от вчерашнего дня, когда его лоб был полностью открыт, он был одет в удобную одежду, а его волосы были вьющимися, отчего он выглядел сонным. Возможно, днем он выглядел ленивцем, но в ночном лесу он выглядел чрезвычайно маняще, и Дульсинея не могла оторвать от него взгляда.

«Ты всегда избегаешь зрительного контакта и ведешь себя так, как будто ты сдержан, а иногда даже целуешь тебя, как будто это слишком, но я тебя знаю. «Тебе всегда хочется надеть поводок на мою шею».

— Нет, как это могло... … ».

«Я ложусь и умоляю тебя, и мне бы хотелось навсегда остаться твоей собакой. нет?"

Клянусь, я никогда не думал об этом таким образом. Были времена, когда мне хотелось увидеть, как мужчина подчиняется мне, но я не имел в виду это таким подлым образом. нет… … .

не так ли?

Дульсинея бессознательно представила, как душит мужчину. Глаза цвета воды дрогнули. Этот молодой человек на поводке, как собака, тяжело дышит... … . Мужчина спокойно наблюдал за Дульсинеей, больше не смеясь. Раньше у нее уже был подобный разговор с мужчиной, но тон Вильгельма с тех пор имел совершенно другой оттенок. Тогда мне показалось, что он ласково шутит надо мной, но теперь интересно, почему... … . Дульсинея вдруг заметила взгляд Вильгельма и очистила разум.

— Как ты можешь обо мне так думать?

Это был негатив, но не отрицание. Вильгельм ответил бесстрастно.

— Потому что я знаю тебя.

«Никто из тех, кто меня знает, не думает обо мне таким образом».

"Возможно нет."

Длинные, толстые пальцы Вильгельма впились в волосы Дульсинеи. Кончиками пальцев он обхватывал и разматывал тусклые серебристые волосы Дульсинеи, щекоча ее виски. Взгляд, казалось, был направлен на Дульсинею, но казалось, что он смотрел и на что-то еще, кроме этого.

«Подумай о клейме, нанесенном тебе после того, как ты сверг моего хозяина и занял Золотой Трон. «Любой мог подумать, что сможет это сделать».

мой мастер Он имел в виду Райнхарда Дельфину Линке. В тот момент, когда я подумал о блондинке, которая сегодня утром вернулась в Люден через Хрустальные Врата с телом моего отца, я почувствовал странную жестокую ненависть. Я никогда не думал, что ненавижу ее так сильно. Я чувствовал долг, бремя, вину, а иногда и печаль. Но ты меня ненавидишь? почему? Ответ пришел быстро.

мой мастер

Это было так. В тот момент, когда Вильгельм произнес это вслух, Дульсинея возненавидела мысль о том, что Рейнхарда будут называть хозяином молодого человека.

«Какое клеймо».

— Хочешь услышать это из моих уст?

«Это одно и то же, от кого бы вы это ни услышали».

«Урожай с острова».

Вильгельм сказал это и долго молчал. Его взгляд все еще следил за Дульсинеей. Дульсинея не избежала взгляда Вильгельма. Дух победы снова поднялся. У меня было глубокое чувство, что если бы я хотел заставить этого человека подчиниться, я не мог бы просто плакать из-за чего-то подобного прямо сейчас.

«Канарская сука. Женщина, продающая соль… … ».

Это были унизительные прозвища. Были определенные клейма, которые заклеймили Дульсинею в тот момент, когда она взяла под свой контроль Мишель, но услышать эти слова из уст молодого человека было другой болью.

Однако Дульсинея подняла глаза и пристально посмотрела на Вильгельма, как будто не собиралась проигрывать.

«Сейчас мы добавим еще несколько».

"Например?"

"хорошо. «Как вы называете женщину, у которой в мужьях и старший брат, и младший брат?»

При этих словах Вильгельм сказал: «Ахаха» и с улыбкой повернул голову. Дульсинею опьяняло маленькое чувство победы. Молодой человек на какое-то время перестал смеяться, а затем его взгляд стал серьезным.

— Ты действительно собираешься это сделать?

«… … — Я решил это сейчас.

«Дульсинея».

- тихо прошептал молодой человек.

«Может быть, ничего страшного, если все останется так, как есть. Ты сказал, что не запятнаешь мою репутацию, верно? Ваша репутация безупречна. Нет, это может быть лучше. У нас одна фамилия, мы улыбаемся и приветствуем друг друга в присутствии других... … . Возможно, для нас с тобой было бы лучше быть семьей. давай подумаем. Мы видимся всего месяц. — Возможно, ты передумаешь.

«… … "Не вы?"

«Дульсинея».

Выражение лица Вильгельма мгновенно потемнело.

"Я не знаю. «Я набрался смелости на всю жизнь, чтобы стоять у этого алтаря из-за тебя, которого я знал всего месяц».

«… … «Вы не знаете».

Рука, державшая юношу, набрала силу, и Дульсинея неосознанно схватила его за одежду. Я мог чувствовать температуру тела молодого человека, который появился в одной рубашке под моей ладонью. Было жарко и тяжело. Оно совершенно отличалось от того ужасно холодного тела, которое тяготило ее прошлым утром. Дульсинея выплюнула эти слова, как будто ее рвало, сама того не осознавая.

«Несмотря на то, что у нас одна и та же фамилия и мы улыбаемся друг другу, каждую ночь я буду думать о тебе в постели человека, которого я никогда не любила. Знаешь что? — Я думал о тебе вчера.

«… … ».

«Я никогда не имела удовольствия обниматься с этим мужчиной, но мысль, что это ты, заставила меня почувствовать себя немного лучше. — Ты знаешь, как это ужасно?

Закрыв на мгновение рот, Дульсинея прошептала грубо, как будто кричала.

— Ты когда-нибудь целовал кого-то, кого не любишь?

«… … Дульсинея.

"Семья? Не смеши. Ты прав. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня в ступню и умолял об этом. «Я хочу, чтобы ты похвастался перед другими, что я в тебя влюбился!»

Почему? Она всегда была тихой и грустной женщиной, но, как ни странно, после встречи с этим молодым человеком ее охватила бессмысленная страсть. Когда я слушал слова этого человека, мои подавленные чувства, казалось, взорвались, и иногда мне хотелось совершить насилие, подобное удару молнии. Для нее, которая никогда раньше не наступала и не убивала муравья, это была радикальная перемена.

нет. Это может быть гнев, который Мишель долгое время подавляла. Дульсинея почувствовала это вчера. Я обнимал грудь Мишель, когда она заснула рядом со мной, и молодой человек передо мной был тем самым, который поцеловал меня всего несколько минут назад... … .

Вильгельм.

Дульсинея импульсивно махнула рукой на молодого человека, который смотрел на нее сверху вниз. Это был очень внезапный акт насилия, которого не планировала даже Дульсинея. Хлопок, раздался звук, и Дульсинея вздрогнула от звука и рефлекторно потянула руку. В результате на его щеке остался даже след от ногтя там, где его ударила Дульсинея. Черные глаза Вильгельма стали темнее.

"кофе со льдом."

«… … ».

«М-мне очень жаль. Извини… … . Я сделал это не специально... … ».

Она дрожала. Клянусь, это был мой первый раз, когда я кого-то ударил. Но Дульсинея вдруг перестала извиняться. Это произошло потому, что я с опозданием осознал, что внутри меня зарождается слабое чувство удовлетворения. Дульсинея посмотрела на свою правую руку, словно неосознанно завороженная.

«… … ».

«Дульсинея».

Юноша ни разу не погладил свою красную, опухшую от удара щеку, а просто тихо прошептал.

«Не извиняйся».

«… … ».

«Если ты собираешься убить своего мужа, тебе придется к этому привыкнуть».

Услышав пугающе захватывающие слова, Дульсинея подняла голову. Зверь улыбнулся и обхватил ее щеку.

«Целуя кого-то, кого я не люблю, я делаю это каждый день».

Их губы пересеклись. Зеленое пламя горело в груди Дульсинеи. Было ясно, что он имел в виду лорда Людена, которого сбили рыцарь и корабль.

"хорошо. Если хочешь, чтобы я поцеловал тебя в макушку, тебе тоже придется упасть в пропасть... … ».

"Ад."

"хм."

Мужчина ярко улыбнулся прямо перед Дульсинеей. Из всех улыбок Вильгельма, которые она когда-либо видела, это была самая яркая и красивая. Он даже выглядел счастливым.

«Это слишком сложно, чтобы сломаться в одиночку, Дульсинея».

Если он скажет что-то подобное с таким лицом, кто же сможет стряхнуть с него руку? Юноша поджал красные губы и загадочно прошептал.

«… … Спаси меня. Это может случиться?"

Дульсинея решила стать героем своей любви. Моему смутному воображению потребовалось мгновение, чтобы окрепнуть.

После церкви Тэджонг дворец наследного принца был необычайно переполнен. То же самое было и с дворцом наследной принцессы и императрицы. Все понимали, что императрица была на шаг впереди императора, пытавшегося взять внебрачного ребенка и дать ему фамилию Аланки. Дворяне, приехавшие в столицу, чтобы совпасть с церковью короля Тэджона, входили и выходили из дворца трех мужчин, извиняясь, чтобы поздороваться и держа в руках подарки.

Мишель вела себя весело, как будто ее нелюбовь к людям была ложью. Было довольно много людей, которые помнили его как смелого и галантного человека до того, как он обмяк. Основательница страны Амариллис Аланкес была невероятно красивой женщиной, и большинство родословных аланков на протяжении поколений были красивыми людьми.

«Раньше ты был таким освежающим человеком, но теперь я чувствую другое очарование».

"Я надеюсь тебе понравится. «Твоя личность все та же».

Открытый императрицей салон был переполнен людьми средь бела дня. Жены, которые сидели вокруг наследного принца, а их жены пытались поговорить с Дульсинеей.

Дульсинея слегка улыбнулась и отпила чая. У меня с давних пор вошло в привычку медленно пить чай и переводить дыхание, когда мне нечего сказать.

— Я не очень хорошо знаю ваше бывшее высочество.

«О, это так?»

Жена, которая с детства несколько раз общалась с наследным принцем, прикрыла рот рукой и засмеялась. Я всегда смотрела на Дульсинею свысока, потому что она была свергнутой королевой и женщиной, чье имя когда-то было в списке кандидатов на престол наследной принцессы. однако.

«Когда ты был молод, твои волосы были ярче, чем сейчас. Это было похоже на его нынешнее видение. «Недавно я увидел вас двоих, стоящих у алтаря, и подумал, что они отлично смотрятся вместе».

Как весело теперь сидеть перед Дульсинеей и так разговаривать, глядя на ее мысли. Служанки Дульсинеи тайно переглянулись друг с другом, как будто изумляясь. Дульсинея, сидевшая посередине, подумала, что это очень скучно.

«Не так давно вы получили в подарок от Его Королевского Высочества наследного принца большое сапфировое ожерелье».

"Я слышал. Я слышал, что ты вышел перед памятником покойному. Насколько ты был уверен в себе... … ».

"Я думаю. — Ты можешь выйти в следующий раз?

"боже мой. «Последнее украшение, которое подарил мне муж, было, когда я родила вторую дочь, но я не могу вспомнить, сколько лет назад это было!»

Даже если вы знаете эти истории, они не очень-то помогут в жизни. Было время, когда я очень старалась участвовать в таких историях. Было время, когда я бродил вокруг, одетый в большие вещи, которые подарила мне Мишель.

Но когда оно покрыто тьмой, все становится мимолетным.

Дульсинея слегка улыбнулась.

После нескольких дней ночных выходов и возвращения на рассвете ей, естественно, не хватало сна, но Дульсинея действительно чувствовала себя более живой. Ее щеки покраснели, а глаза сверкали. Все говорили о том, вырвалась ли наконец Дульсинея из тени своего отца.

Они идиоты. Я просто влюбился. Но так как я не могу говорить громко, то просто держу рот на замке.

«Я слышал, что покойный вернулся в Люден, верно?»

"что… … . Говорят, что наконец-то найдено тело его предшественника Линке Ху. «Они оба так хорошо это скрывали».

Так и должно было быть. Тело, возвращенное императрицей, было найдено Рейнхардтом после выяснения личности его умершего приемного сына. Рейнхардт вернулся к Людену с телом, и остались только ее рыцарь и внебрачный сын императора. Хотя решение о том, куда идти, еще не принято, разговоры о поездке в особняк «Красный ствол» шли.

«Для этого и нужен особняк Красный Стебель».

«Ваше Величество Император изначально был… … ».

«Сумка Колонна».

"ах. это так. Я слышал, что несколько девушек пытались подрочить Колонне Пэк. Но они все внезапно легли и сказали, что им больно, верно?»

Слухи передавались из уст в уста. Колонна Бакира. Мужчина получил титул графа. Поэтому вместо внебрачного ребенка все называли его Колонна Бэк. Дульсинея провела кончиками пальцев по рельефному узору лепестков на чашке. Это чепуха. Если быть точным, нашлись люди, до которых дошли слухи о внебрачном ребенке и тайно расспросили императора о его жене. Однако человек, которого я встретил вчера вечером, ответил, что император устроил для него лорда Людена.

«Если я стану наследным принцем, огромная территория станет собственностью империи. Даже если бы это было не так, должен был быть расчет, чтобы привязать третью великую территорию к замку Аланки.

Так что блондинка едва не снова взяла фамилию Аланкес. Кончики пальцев Дульсинеи сжались.

'Это мое.'

Она думала над словами, которые Вильгельм снова и снова говорил Дульсинее. История гласит, что на самом деле было запланировано, что лорд Люден случайно встретил его в горах, когда был молод, а император имел комплекс неполноценности по отношению к императрице и хотел сделать наследным принцем Вильгельма вместо Мишеля.

Дульсинея вспоминала, что она использовала свергнутую королеву, отомстившую Мишель, чтобы воспитать внебрачного ребенка без ведома императрицы, и что план стал конкретным, когда лорд Людена стал владельцем Великой территории. Дульсинея почувствовала ненависть к удаче Рейнхардта. в возможности нанести удар Мишель перед ней.

Нет, это смешно. Разве этой блондинке не повезло, потому что ей самой повезло? Мишель любил Дульсинею, поэтому Рейнхард зарезал Мишеля. А еще у нее был мужчина по имени Вильгельм. Небольшая вина, которую Дульсинея испытывала перед Рейнхардтом, давно исчезла. Вместо этого взяла верх зависть и ревность.

Когда Рейнхард Дельфина Линке вернулась в Люден, мужчина каждый день по ночам приходил в лес, чтобы увидеть ее, как будто ждал ее. Это было совсем не так, как раньше, когда мы встречались каждые несколько дней. Дульсинея сказала Мишель, что каждую ночь она устала и больна и что ей пора идти домой. Поскольку это продолжалось почти 15 дней, Мишель ворчала.

— Ты хочешь, чтобы у меня была любовница?

Да, пожалуйста. Пожалуйста, сделай так. Пожалуйста, отведите от меня взгляд.

К несчастью для Дульсинеи, Мишель оказался верным мужем. Если мы установим стандарт искренности для бесчисленного количества людей в империи. Мишель, всегда искавшая Дульсинею, не имела одной из тех обычных любовниц.

Однако сложно сказать наверняка, потому что Мишель любит только Дульсинею. У него был комплекс по поводу правой ноги, которая теперь была парализована и тоньше с одной стороны. Поскольку ей не всегда хотелось показывать правую ногу даже в отношениях с Дульсинеей, она догадывалась, что другие женщины будут тем более. Когда они увидели, что Мишель всегда ищет украшения, чтобы украсить Дульсинею, гладит Дульсинею по голове и целомудренно разговаривает, люди говорили, что он очень хороший муж.

Моя головная боль усилилась. Дульсинея слегка нахмурилась, но люди заметили ее ненормальность проницательнее, чем ожидали.

«О боже, ваше высочество. "Что у тебя болит?"

«Ой, у меня немного болит голова…» … ».

— Думаю, мы причинили тебе слишком много хлопот.

нет. Даже если бы я заметил это раньше, не было необходимости ничего говорить. — Мне нужно немного отдохнуть, — сказала Дульсинея и вышла из гостиной. Служанки быстро последовали его примеру. "Ты в порядке?" «У тебя болит голова? Это стоит того. Какие бесстыдные вещи говорят эти дамы... … ». Мне хотелось, чтобы даже горничные исчезли с моей стороны, но это было сложно.

Ох, как бы мне хотелось, чтобы он был у меня. Дульсинея шла медленно и вспоминала запах травы, исходивший от рук мужчины. Если бы я только могла заснуть в постели с ароматами ночи, исходящими от человека, идущего через лес... … .

Дульсинея снова убила Мишель в ее голове.

***

Ужин также нужно было разделить с другими людьми. Дульсинея, весь день страдавшая от головной боли, попыталась уйти, как только ужин закончился, но Мишель ее поймала.

— Тебе сегодня тоже плохо?

"Я чувствую себя нехорошо. У меня с полудня немного болит голова... … ».

— А что насчет доктора?

«Я не думаю, что станет лучше, даже если я приму лекарства. «Во дворце было много людей, поэтому я не стал звонить им отдельно».

Мишель цокнула языком. Дульсинея немного забеспокоилась. О чем ты пытаешься говорить? Повсюду уже было темно, и мой возлюбленный ждал меня. Дульсинея знала чувство бесконечного ожидания в темноте, пока придет другой человек, поэтому ей хотелось как можно быстрее бежать к своему возлюбленному.

Но ее муж, похоже, не собирался отпускать Дульсинею легко.

"Давай поговорим."

"Что происходит… … ».

Дульсинея, колебавшаяся, наконец вошла в спальню только после того, как Мишель нахмурилась. Обычно мы разговаривали в гостиной. Мишель, укусившая всех присутствующих, оглядела Дульсинею с ног до головы.

«Почему ты такой сейчас?»

"недавно… … О чем ты говоришь? … ».

Руки Дульсинеи вспотели. Когда я наконец поднял глаза и посмотрел на Мишель, она прищурилась, как будто была шокирована.

— Ты продолжаешь избегать этого.

«… … Мне? ты?"

"хорошо. Я болею уже несколько дней. С момента закрытия церкви Тэджон... … День или два... … ».

Мишель, пересчитывавшая пальцы, фыркнула.

«Ты не делил со мной постель пятнадцать дней».

«… … Потому что это больно... … ».

— И я слышал, что ты регулярно гуляешь.

Мое сердце внезапно стало жестоким. Дульсинея внимательно наблюдала, гадая, почувствовал ли он измену жены. Мишель смотрела на нее с раздражением, но не выглядела сердитой. Еще нет. Дульсинея глубоко вздохнула. Учитывая характер Мишель, она перевернула бы чрево наследного принца с того момента, как заметила измену Дульсинеи.

«У меня сильно болит голова, поэтому я подумал, можно ли мне подышать прохладным воздухом».

«Разве ты не знаешь, что когда холодно, у тебя сильнее болит голова? Ты должен быть осторожен. Что, если это нанесет вред вашему здоровью? «Позвоните завтра врачу и лечитесь еще раз».

"Да."

Ты действительно позвонил мне, потому что волновался? Дульсинея пошевелила пальцами. Пока я думал о том, можно ли сказать, что я уйду сейчас, Мишель продолжила говорить.

— И сегодня спи здесь.

«… … что."

«Сегодня вечером перед ужином мы быстро поговорили. Все задавались вопросом, когда же появится преемник. «Он ничего не сказал прямо, потому что наблюдал за мной, но за Дульсинеей».

наследник. Сердце Дульсинеи снова сжалось, словно его поцарапали грубые когти. У Мишель до сих пор не было детей. Не только со своей бывшей женой Рейнхардтом, но и с Дульсинеей. Мишель жестикулировала, не говоря ни слова. Это означало прийти ко мне. Дульсинея медленно подошла и остановилась прямо перед Мишель.

— Спроси у врача и завтра. Я не хочу, чтобы вы вызывали у меня ненужные подозрения. «Больше всего я устал от того, что моя мать постоянно приставает к женщинам».

ах. Дульсинея крепко закусила губу, пытаясь рассмеяться. Вы хотите сказать, что он говорил так там, где его не было?

Императрица всегда считала, что в ее бездетности виновата Дульсинея. Покойная царица заявила, что у нее нет детей, потому что она невезучая женщина, и она открыто скажет, что с Дульсинеей, должно быть, что-то не так.

— Но вы хотите сказать, что рекомендовали правительство там, где меня не было.

Я был посреди горы.

«После лечения лучше было бы какое-то время побыть в утробе наследного принца. «Я подготовлю для тебя отдельную спальню, так что сделай это».

"что… … ».

Губы не разошлись. На это так сложно даже сказать нет, так как же мне жить? Казалось, она даже не думала, что отвергнет руку, которая схватила меня за запястье и обняла за талию. Полагаю, что так. Потому что ты был таким, когда держал заложника... … .

"хм?"

«Давайте зажжем благовония… … — Я переоденусь и вернусь.

Дульсинея широко улыбнулась. Мишель отпустила его с сожалением в глазах и крепче схватила себя за талию. Желание было настолько сильным, что у меня пошли мурашки по коже.

Никогда не думал, что останусь так надолго в сложной и ненавистной столице. Более того, поскольку ему вскоре предстояло вернуться, Рейнхард быстро приступил к работе в Людене. Но работы было больше, чем я думал. Каждая из шести территорий, которые стали называться Великой территорией Людена, имела огромные размеры. Если не считать Востока, самого богатого из них, Дельмарил и Пала были размером с два или три других феодальных владения вместе взятых.

В конце концов Райнхардт, который планировал провести 10 дней, в итоге потратил на 10 дней больше, чем предполагалось изначально. Я отправил Вильгельму письмо с извинениями, но ответа пока не пришло.

"сводит меня с ума. «Мне нужно срочно нанять агента».

«Пока не пришло Ваше Превосходительство, это было все мое».

Миссис Сара ответила без выражения. Рейнхардт, сидевший перед столом, виновато улыбнулся старушке.

«Я несколько раз извинялся».

«До приезда господина я несколько раз думал о том, чтобы просто уйти и поехать в поместье, где живет моя дочь».

Я не смог победить. Рейнхард улыбнулся и выпил стакан воды, стоявший рядом с ним. Марк, ожидавший позади него, цокнул языком.

— Может, приедем на машине?

"Вот и все. «В Людене всегда было холодно».

Это был офис Ориента. Пол был полностью покрыт красивым красным шелком, а занавески были богато украшены. В офисе было стеклянное окно.

створка!

Вы не представляете, сколько раз Марк тер окно, увидев это. Когда Марк сказал: «Вы видели это в императорском замке», он обрадовался и сказал: «Это принадлежит вашему господину!» С этого дня Марк каждый день чистил непрозрачное стекло окна.

Интересно, что для человека, сидящего в таком офисе, Райнхард считал, что даже пить чай — это роскошь и хлопоты. То же самое было даже во времена кронпринцессы. Возможно, это связано с тем, что у маркиза Ринке есть семейная традиция отдавать предпочтение практичности. Ее отец, военный, всегда говорил, что свеженабранная колодезная вода лучше горячего чая. Маркиза, должно быть, чувствовала себя очень комфортно.

Рейнхард построил могилу своего предшественника Линке на самом высоком холме Людена. Изначально я пытался переехать в Ориент, но, как ни странно, там не было места, которое мне нравилось. Поэтому склеп семьи Линке также собирался постепенно переносить в Люден. Чтобы переселить их с территории семьи Ринке, которая теперь является территорией Мишеля, понадобится очень много времени... … .

«Я встретился со своим новым финансовым представителем».

— О, вы встречались?

Рейнхардт выглядел счастливым. Старуха говорила сухо, перебирая документы, которые Рейнхардт уже видел.

«Я слышал, что его превосходительство занят и пришел сначала осмотреть имения. «Он был казначеем императорского замка».

«Один навык заслуживает доверия. «Все не так уж и плохо, если у тебя просто хороший характер».

"да. Он выглядел как молодой человек, выросший в хорошей семье. Я не знаю барона Ельца, но... … ».

Хейтц, получивший открытку от Рейнхардта, первым зашел в «Ориент». Там он поприветствовал госпожу Сару, которой пришлось нелегко, как нового казначея, и сказал ей, что будет останавливаться в различных поместьях. Старуха, которая была рада его видеть, как будто она наконец нашла спасение, в конце концов вздохнула перед человеком, которого она никогда раньше не видела. В конце концов, Хейтц ушел, помогая старухе три дня и еще два дня, хотя изначально он намеревался остаться на Востоке. Рейнхардт рассмеялся при этих словах.

«Вам, должно быть, пришлось очень тяжело, мэм!»

— Я тоже не хотел поступать так безрассудно.

Жена взглянула на Рейнхардта без отвращения.

«Во всяком случае, он разобрался с финансовой структурой «Ориента», которую я изучал почти месяц, за один день. «Думаю, это потому, что он казначей императорского замка».

«Я слышал, что изначально они собирали просроченные налоги. Поэтому для него было бы естественно иметь такой талант».

«Работа была выполнена быстро. В любом случае, я вздохнул».

В том, что все? Говорили, что повелитель Востока наконец-то вычислил количество спрятанных средств для подкупа и нашел их. Повелитель Востока сжег некоторые из своих документов, когда сдался в территориальной войне, но, просмотрев другие финансовые отчеты, Хайц Йельтер сразу же указал на дыры в цифрах.

«Дополнительные украденные деньги были перенаправлены Людену».

«Ах, Люден. хорошо."

Рейнхардт усмехнулся. Она также отправилась в Люден, чтобы похоронить своего отца, и широко открыла глаза на изменения, происходящие на территории. Стены замка, покрытые соломой, засыпались землей, а старые гобелены заменили новыми. Строились новые широкие дороги, и жители Людена, где уже приближалась зима, улыбались Рейнхардту. Это произошло благодаря обильным запасам продовольствия при подготовке к зиме. Я слышал, что миссис Сара предлагала еду по очень низкой процентной ставке.

«Это действительно сильно изменилось».

«Впереди еще долгий путь. «Вы должны расчистить путь».

"хорошо."

Рейнхард до сих пор не забыл, как его чуть не изнасиловали на горе, когда он направлялся в Люден. Люден — бедная территория не только из-за суровых условий, но и из-за удаленности. Если дорога к Людену широкая и твердая, у торговцев нет причин не заезжать сюда. Итак, Рейнхардт только что дал разрешение на строительство большой дороги, соединяющей Люден, Дель-Мариль и Восток.

«Хорошо, что сейчас зима. Нанимайте тех, кто отдыхает от сельского хозяйства, и щедро платите им. «Зарплата должна быть гораздо выше, чем за выращивание озимого редиса».

«Хе-хе».

Марк, ожидавший позади него, засмеялся. Говоря о зимнем редисе, я, естественно, вспомнил тот момент, когда мне нужно было рассчитать цену мешка яблок. Поскольку я беспокоился о том, чтобы зарезать свинью, даже не глядя на документы в моем обедневшем поместье, быть богатым и занятым казалось роскошью и хорошим делом.

Единственными местами, где зимой в замке Люден зажигали огонь, были кухонная духовка и гостиная Рейнхардта. Это потому, что даже дрова нужно было экономить. Но на Востоке было гораздо теплее, чем в Людене, и повсюду горели камины.

Закончив работу, Рейнхард вернулся в свою комнату и взглянул на горничных, вежливо приветствовавших его. Даже горничные, работавшие в замке, хорошо питались и имели хороший цвет лица.

«И мэм. «Наверное, я попрошу тебя какое-то время выполнять работу Вильгельма».

«Ах».

Сара тоже только что услышала историю Вильгельма. Незаконнорожденный сын императора. Возможно, будет удивительно услышать, что черный как смоль ребенок, бегавший по территории замка Люден, как обезьяна, неспособный отличить отца от сына, был сыном императора. Делает ли опыт долгой жизни равнодушным к подобным вещам? Жена кивнула, а затем коротко спросила.

«Когда вы вернетесь, лорд Колонна… … "Вы здесь?"

"Может быть и так."

Это означает, что он будет рыцарем Людена, а не графством, данным ему как члену императорской семьи. Старушка вздохнула от слов Рейнхардта.

«Как мне к тебе относиться?»

«Можешь относиться к этому так же, как и раньше».

— Ты собираешься пожениться?

Рейнхардт, собиравшийся войти в спальню, вздрогнул от слов старушки. Я взглянул на Марка, но Марк смотрел в другую сторону. Марк был третьей дочерью Сары, поэтому ему, вероятно, пришлось рассказать ей о том, что произошло в столице. Более того, Сара не знает, как Вильгельм вел себя по отношению к Рейнхардту во время территориальной войны.

Но я не мог помочь своему лицу покраснеть. Она ответила так, как будто читала, застенчиво потирая уголки глаз.

"Я не знаю. Я пока об этом не думал… … . «Она еще слишком молода».

«Моя старшая дочь вышла замуж, когда ей было 18. — Ваше превосходительство, вам тоже было девятнадцать или двадцать?

Марк посмотрел на меня и быстро взял плащ Райнхардта. Когда Рейнхард взглянул на него, он схватил плащ и побежал в чулан. Ей почему-то стало жарко, она слегка взмахнула руками по волосам на передней части и ответила на слова Сары.

«… … «Я стала наследной принцессой в 20 лет».

«Все больше людей вступают в брак до достижения 20-летнего возраста. Простолюдины женятся раньше. Есть женщины лет сорока, которые выходят замуж за мужей моложе лорда Колонны. Когда заголовок находится на рассмотрении... … ».

«Это не значит, что нам нужен брак по расчету».

«Тем более, что это не был брак по расчету. «Разве этот молодой человек не любит тебя?»

Рейнхардт был смущен. Так это так публично... … ?

Спальня Ориент была заполнена ее мебелью, перевезенной из Людена. Это то, чего хотел Рейнхардт. Миссис Сара продолжила, передавая свой халат.

«Я слышал от Марка, что между вами двумя в столице достигнут значительный прогресс. Я слышал, что его превосходительство тоже, похоже, не испытывает никаких чувств... … «Я не во все это верил, но теперь, когда я смотрю на это, я думаю, что это было не совсем неправильно».

«Эм… … ».

Как только он надел халат, Рейнхардт рухнул на диван. По мере отъезда из столицы мои чувства стали еще более уверенными. Не потому ли было так велико присутствие молодого человека, который всегда был рядом с ней? Рейнхардт иногда говорил в воздух и чаще морщился. Много раз я смотрела в сторону, озадаченная отсутствием ответа, а затем закрывала рот, чувствуя странную пустоту, понимая, что молодого человека нет рядом со мной.

Я оттолкнула его, потому что он был молод, и отвергла его, потому что он был как ребенок, но я не знаю, когда он мне так понравился. Он всегда вызывает у меня беспокойство, у него много секретов, и другие его не очень хорошо принимают, но это заставляет меня чувствовать к нему еще большую нежность.

Рейнхардт возился с ручкой тумбочки рядом с диваном. Это был один из предметов мебели, привезенных из Людена. Открывая ящики мебели, громоздкой по сравнению с интерьером прекрасного восточного замка, Рейнхард обнаружил нечто неожиданное. Это было медное кольцо, которое я давно спрятал и забыл.

'ах.'

Кольцо, которое я не могу найти, разбилось ли яйцо и куда оно ушло. Это была вещь, которую носил молодой Вильгельм. Возможно, тогда он был слишком велик для ребенка, но сейчас, вероятно, он хорошо подходит. Рейнхардт взял кольцо и покрутил его перед глазами.

Хорошо ли оно подойдет? Возможно, кольцо маленькое... … .

Время летит так быстро. Маленький, худой мальчик, заснувший в ее постели, вырос до такой степени, что она в восторге.

Даже когда я ночью ложусь в постель уставший, я внезапно думаю о ощущении прикосновения моих губ ко мне. Он уже однажды был женат, а вещи еще более тайные и глубокие всегда оставались для Рейнхардта загадкой. Но я продолжал думать об этом поцелуе. Глаза, которые смотрят на меня слепо, иногда похожи на дикого зверя, готового причинить ей вред, а иногда - на щенка... … .

<Если ты милый, то ты облажался.>

Джоанна права. Рейнхардт давно понял, что влюблен в молодого человека. Рейнхардт любит Вильгельма. Это произошло прежде, чем я узнал об этом. От захватывающей дух страсти до насилия, которое проистекает из неуклюжести. Я люблю тебя так сильно, что даже тревогу, которая внезапно открывается и выскакивает наружу, как шкатулка с драгоценностями, которую невозможно закрыть, можно скрыть и подавить.

Однако то, что он сказал Вильгельму, было искренним. Она еще не могла договориться. Разве глаза Мишель не ярко-голубые? Тот же конец ждет и императрицу, которая разрезала Мишель желудок, пережевывала кишки и разыгрывала ее как ее отца. Для Райнхардта игра с огнем вместе с Вильгельмом всегда была следующей.

«Нам придется подождать и посмотреть».

Так что все, что Рейнхард мог сказать, это вот что.

«Положение также сложное. «Мне проблематично выйти за него замуж, когда он носит фамилию Аланки».

«Слово должно выйти наружу».

«Ну, император даже не посмотрит на это».

Он вспомнил императора, который пристально посмотрел на него в Большом Императорском зале и вернулся, никогда больше не позволив ему увидеть себя. Император тоже не оставит ее в покое. Возможно, такие слова, как брак, очень далеки... … .

Это то, о чем я думал.

Известие о внезапной смерти Мишеля Аланкеса пришло на следующий день.

Наследный принц умер, как будто спал.

Первым, кто обнаружил умершего в одночасье наследного принца, был помощник во чреве наследного принца. Как всегда, утром я приготовил теплую воду для принца, который был не в духе, и осторожно подозвал его. Поскольку наследный принц не ответил, через некоторое время слуга снова позвал его в дверь. Но Мишель снова не ответила. Учитывая расписание принца на обед в этот день, пришлось его разбудить, поэтому служитель крепко зажмурил глаза и открыл дверь. Слуга, который в тот день изо всех сил пытался открыть дверь, стоял перед кроватью Мишель, весь в поту.

И то, что он увидел на кровати, было трупом наследного принца. Если не считать того факта, что лицо его было бледно-голубым, он был чрезвычайно миролюбив. Слуга закричал, и другие слуги, услышавшие этот звук, прибежали. Чрево наследного принца внезапно перевернулось. Доктор прибежал, но было уже поздно. Императрица потемнела, услышав эту новость.

После появления внебрачного ребенка Мишель утроила количество стражей у утробы наследного принца. Те, кто стоял на страже в ту ночь, показали, что не видели ни одной крысы. На теле Мишель не было ни одной раны, так что не было похоже, что там прятался убийца.

Так это яд? Повара, который готовил еду, которую Мишель съела накануне, и слуг, которые готовили чай, который она пила, увезли. Доктор, осматривавший тело целый день, в конце концов пришел к выводу, что это не похоже на яд, но все, включая повара и слуг, уже давно сошли с ума по поводу пыток.

Наследная принцесса, которая накануне вечером делила постель с наследным принцем, плакала и свидетельствовала, что наследный принц жив, пока она не вернулась в свою спальню.

«Прежде чем я вернусь, все, что я сделаю, это накрою тебя одеялом и зажгу твои любимые благовония».

Были ли проблемы с запахом? Все благовония во дворце кронпринцессы были конфискованы. Однако горничные показали, что эти ароматы принадлежали Мишель и кронпринцессе в течение длительного времени. Более того, кронпринцесса вернулась в свою спальню и зажгла те же благовония в своей комнате. Если бы она умерла из-за благовоний, разве не было бы правильно, если бы и наследная принцесса умерла?

И в центре всего этого водоворота оказался Вильгельм Колонна-Аланкес. Как только императрица проснулась, она закричала: «Этот ублюдок убил моего сына!!» Доказательств не было, но любой мог видеть, что вероятным виновником был он, поэтому император на время заключил Вильгельма в тюрьму.

"Мой сын."

Именно это сказал император, как только встретился с Вильгельмом наедине.

«Если ты сделаешь это, я смогу похвалить тебя за то, что ты молодец. «Какой метод вы использовали?»

Внебрачный ребенок, просидевший в заточении два дня и не мог выпить ни глотка воды, был чрезвычайно спокоен перед императором.

«Я ничего не делал».

«… … ».

«Если бы я возжелал трон, я бы действовал с такой силой и мощью на спине Его Величества, и я бы не принял присягу шевалье».

— Именно из-за этой клятвы вы сейчас под подозрением.

— Итак, Ваше Величество.

Юноша, до этого смотревший в пол с опущенными ресницами, наконец поднял глаза и посмотрел на императора.

«Если бы я не был идиотом, зачем бы я сделал это сейчас?»

Это были глаза гадюки.

Император отослал Вильгельма.

После выхода из тюрьмы Вильгельма отправили прямиком в особняк «Красный ствол», а не в Приветственный дворец.

Рыцари сопровождали человека, вышедшего из императорского замка, в особняк Красного Стебля. Императрица выскочила с криком, что собирается оторвать Вильгельму лицо. Рыцари заблокировали ее, но Вильгельм, молча смотревший на императрицу, шагнул вперед.

«Если ты хочешь убить меня и вернуться живым, пожалуйста, сделай это».

«Ты так хорошо говоришь с открытым ртом! хорошо! Я разорву тебе рот! Если я убью тебя, моя Мишель будет счастлива в подземном мире!»

Погибли только благородные рыцари. Вильгельм смотрел на борющуюся, размахивающую руками императрицу, и вдруг потекли слезы. Императрица расширила глаза.

"Ты… … ».

«Ваше Величество, должно быть, были очень счастливы».

"что?!"

Черноволосый молодой человек говорил спокойно, обнажая лицо, которое за два дня стало необычайно изможденным.

«Разве моя мать, которая меня родила, любила меня так сильно? … ».

Императрица с пеной изо рта откинулась назад. Горничные императрицы дворца выполняли функции флагманов и поддерживали императрицу. "Величие!" Поднялся шум, говорили, что вызовут врача и поскорее доставят его во дворец императрицы. Водители вздохнули с облегчением, как будто все стало проще.

Эту сцену видели все, кто проходил мимо. Чиновники и дворяне, ходившие в императорский замок и обратно, и даже купцы и нищие, торговавшие по другую сторону рва перед императорским замком.

Общественное мнение вскипело. Никто не подозревал, что императрица позаботилась о браке виконта Колонны, у которого в юности родился ребенок. Было немало женщин, у которых император украл каштаны, но ни одна из них не выжила вне рук императрицы. Более того, те, кто видел ужасные раны Райнхарда Дельфины Линке, говорили в унисон. Совершенно очевидно, что Императрица играла с телом Линке Ху.

Итак, разве потеря моего ребенка не является в каком-то смысле возмездием? Кто-то в частном порядке сказал, что наследный принц, который однажды внезапно погиб во сне, должен быть благодарен, что не умер худшей смертью. Ходили даже слухи, что он мог быть наказан Богом. Были и те, кто втайне жаловался, что внебрачный ребенок вылил фекалии прямо на лицо императрицы. С некоторыми из них императрица ужасно обошлась, так что сказать было некому.

Императрица проснулась, потеряла сознание, снова проснулась, а затем потеряла сознание. Вполне естественно, что он был доволен смертью любимого сына. Распространилась история, что он семь полных дней страдал от сильной лихорадки и не мог открыть глаза в царском дворце.

В итоге императрица не смогла даже присутствовать на похоронах цесаревича. Высокопоставленные дворяне, присутствовавшие на похоронах, наблюдали, как бледнолицый дофин дрожащими руками зажигал свечи на алтаре, где покоился гроб Мишеля. В конце концов кронпринцесса не смогла зажечь все десять свечей и выронила палочку зажигания из рук.

«О боже».

Все щелкнули языком, увидев высохшие запястья кронпринцессы после ее внезапной смерти. Было много сочувствия, потому что большинство людей в комнате слышали, что дворцовые слуги императрицы полностью опрокинули комнату императрицы. Но все замолчали, когда увидели человека, держащего ручку зажигания. Он был внебрачным ребенком, одетым в черное. Он взял палку зажигания и вложил ее в руку наследной принцессы, затем вздохнул, увидев, что она все еще трясется и отводит глаза. Затем он начал зажигать оставшиеся свечи непосредственно ручкой зажигания.

Для кровного родственника, если не жены, было естественно зажечь свечу. Более того, этот внебрачный сын дал Мишелю присягу шевалье Адельфо. Но, как это ни парадоксально, теперь он стал новым наследным принцем.

Теперь взгляд тех, кто видел эту сцену, сменился с жалости на интерес или отвращение. На похоронах Мишель он смело и, возможно, амбициозно заявил миру, даже не скрывая, что займет место наследного принца.

«Но если бы вы хотели занять должность наследного принца, все было бы не так. Возможно, есть и другая цель... … ».

Это было то, что кто-то, кто был уверен, что виноват Вильгельм, поднял шум после похорон. Возможно, он пытался отомстить за свою мать, но слова, о которых он говорил, случайно услышала Кронпринцесса, которая садилась в карету, чтобы уехать. Дульсинея впервые после смерти Мишеля встретилась взглядом с сопровождавшим ее Вильгельмом. В уголках глаз Вильгельма появилась легкая ухмылка. Дульсинее пришлось закусить губу, чтобы не улыбнуться.

«Я уже знаю, что ты никогда не хотел занимать такую должность».

— Раз ты знаешь, что я могу тебе сказать?

Слуги, услышавшие то же самое на месте, смутились еще больше. Вильгельм вежливо поклонился кронпринцессе, ехавшей в карете.

«Я просто хочу поблагодарить вас за ваше внимание».

Только они вдвоем знали, что приветствие имело иной смысл, чем казалось. Вагон закрылся. Дворяне покидали это место один за другим. Были и люди, которые незаметно подходили к Вильгельму, который обязательно стал новым наследным принцем, чтобы поздороваться. Однако молодой человек оседлал лошадь и уехал в свой особняк, даже не приняв ни слова.

Наследного принца похоронили в усыпальнице королевской семьи. Это был двадцать первый день со дня его смерти.

Прошло два дня спустя, когда императрица проснулась. Когда императрица узнала, что не смогла должным образом присутствовать на похоронах сына, она, плача, пошла на могилу цесаревича. Перед надгробием Мишеля, расположенным прямо под могилой предыдущего императора, императрица пыталась прикрыть его, когда обнаружила что-то странное.

Поскольку могила была только что вырыта, вполне естественно, что земля была вся красная. Но трава на вершине была странной. Императрице показалось, что это выглядит так, будто кто-то однажды открыл и закрыл его. Дрожащей рукой она схватила служанку за запястье и приказала ей посмотреть на траву.

"странный. — Тебе не кажется, что могилу кто-то раскопал?

«Величество… … ».

"нет. странный! Действительно странно! Посмотрите на эти травы! Может быть, Мишель еще жива? «Вот и мой бедный ребенок сумел откопать могилу и выбраться!»

Графиня Мотиль была давней подругой и горничной императрицы. Он лучше, чем кто-либо другой, знал о порочности и стойкой привязанности императрицы к Мишель. Итак, графиня Мотиль обняла императрицу и тихо заплакала.

"Величество. Я тоже потеряла свою маленькую дочь, поэтому знаю, как это душераздирающе. Но Ваше Величество важнее. «Тебе нужно восстановить свое здоровье».

«Нет, посмотри на это! «Мишель, должно быть, открыла гроб и вышла!»

Императрица жаловалась, но в конце концов не выдержала и заплакала от слов графини Мотиль. Неужели я действительно сошел с ума? Я думал, что мой сын, который умер во сне, на самом деле просто спал и мог открыть гроб и выйти, так что... … .

У меня закружилась голова. Я хочу открыть могилу, открыть эту могилу... … . Не имея возможности даже сказать такое, Императрица вернулась во дворец. Я так устал, что подумал, что надо хотя бы немного поспать.

А когда она вернулась, горе Императрицы было развеяно теми, кто лежал ничком перед ее комнатой. Одна служанка и одна служанка. Горничная рассказала об этом императрице, хотя та дрожала.

«Соин знаком с Гилией, служанкой во дворце кронпринцессы… … ».

Горничная кронпринцессы, ставшая странно расточительной, сказала, что ее хозяин в последнее время был очень щедр. И вдруг она часто спрашивала замужних служанок, действительно ли они так счастливы влюбиться. Когда умер наследный принц, служанка вдруг вспомнила эти слова, попыталась сложить их воедино, но потом ей стало скучно.

Другой слуга признался, что однажды занимался сексом с принцессой, когда Джилия была заложницей. Я вспомнил, как принцесса говорила в постели о том, что некоторые предметы, которые она привезла из Канарского герцогства, были ядом без вкуса и запаха и как нелепо быть заложницей.

Кронпринцессу, которая только что прошла похороны и крепко спала, посреди ночи вытащила императрица за волосы.

"Куда ты пропал!"

Дульсинея едва ответила на ругань императрицы, держа ее за волосы.

«Если бы это была моя горничная, она видела, как слуги обыскивали дворец после смерти Его Величества, подралась и умерла той ночью».

Свидетельства и уже умершей горничной Гилии. Все указывало на одно.

Императрица вскрикнула и ударила Дульсинею по щеке. Но люди не умирают от пощечины. Он попытался ее задушить, но кронпринцесса, уже получившая пощечину, не осталась на месте.

Впервые Кронпринцесса толкнула Императрицу, которая уже несколько дней болела и находилась в нехорошем состоянии. Императрица упала и ударилась головой о стол. Императрица, у которой текла кровь из лба, кричала, чтобы она принесла меч.

Если бы император, услышавший, что дворец кронпринцессы перевернут, не появился, кто-то бы погиб.

Дающие показания появлялись один за другим. Прежде всего были люди, запомнившие разговор внебрачного ребенка с кронпринцессой перед каретой. Один из рыцарей сопровождения добавил, что кронпринцесса разговаривала с внебрачным ребенком доброжелательным тоном, как будто знала, что он не убивал ее мужа.

Но самое главное, причина была неизвестна.

"Зачем ты это сделал?"

— спросил император. Дульсинея слабо улыбнулась. Его лицо было в беспорядке от ударов и царапин Императрицы.

«Я ничего не делал».

«Принцесса».

Тон императора стал немного суровее.

«Если вы не скажете правду, Канарское княжество тоже не будет в безопасности».

Но улыбка Дульсинеи стала ярче. Опухший и потрескавшийся рот лопнул от ветра. Наследная принцесса ответила губами, медленно сочащими кровь.

"Делай что хочешь."

«… … ».

«Меня привезли сюда в качестве заложника, когда мне было двенадцать, и прошло двенадцать лет. Половина моей жизни прошла в империи. «Что для меня значит, исчезнет с карты Канарское герцогство, которого я не помню?»

Это было потрясающе. Трудно поверить, что это она шепнула цесаревичу купить соль для княжества. Императору предстояло впервые увидеть принцессу Канарейку как следует. Могли ли водные глаза женщины, которая всегда казалась слабой, так гореть?

Итак, у императора была догадка. Хотя наследная принцесса разыгрывает это, именно она убила Мишель. Император вздохнул, коснулся лба, а затем запоздало спросил.

«Я прошу вас еще об одном. «У вас когда-нибудь был роман с Вильгельмом Колонной?»

«Это заноза в заднице».

Наследная принцесса фыркнула при этих словах.

«Что я сделала с Его Королевским Высочеством четыре года назад, если не блуд?»

«… … Нахальный!

«Тогда вы позволили мне выйти замуж, но теперь вы спрашиваете меня, был ли у меня когда-нибудь роман с другим из сыновей Его Величества. «Ваше Величество вообще смотрит на меня так, потому что меня называют соляной проституткой?»

Женщина, пришедшая в качестве заложницы из Канарского княжества, опустила ресницы и улыбнулась. Ха-ха-ха-ха-ха. Император, увидев, что она смеется, как сумасшедшая, отдал краткий приказ.

«Попросите Княжество Канария о компенсации. Принцесса Канарейка находится в тюрьме до тех пор, пока княжество не ответит. — Следующим будет суд.

"ваше Величество! но… … !”

Среди тех, кто до этого молчал, протестовали дворяне, стоявшие на стороне императрицы. Император сделал вид, что ничего не слышал, и ушел. Дульсинею, которая быстро перестала смеяться и закрыла рот, стража утащила.

***

Вся столица погрузилась в хаос. Вполне естественно, что наследный принц умер сразу после того, как церковь Тэджона и наследная принцесса была названа убийцей. Императрица сказала, что снова упала в обморок и не смогла встать. Как только Рейнхард прошел через хрустальные врата, он побежал к особняку с красным стволом. Марк и несколько рыцарей последовали за ней.

«Никого не пускают в этот особняк без разрешения Его Величества».

«… … ».

Стражи и рыцари перед особняком Красного Стебля блокировали ее. Рейнхардт собирался отступить, но что-то внезапно пришло ему в голову, и он обшарил свои руки. Это была рука Амариллис.

<Если мы разлучимся, оно может вам понадобиться.>

Могло ли быть так, что Вильгельм знал, что что-то подобное произойдет? В моей голове промелькнула короткая мысль, но спешить с выводами было запрещено. Увидев карту, рыцари переглянулись, а затем быстро ушли с дороги.

«Вооруженные сотрудники должны разоружиться и ждать у входа в особняк».

В конце концов, только Райнхард и Марк смогли благополучно войти в особняк. Марк, спрятавший в рукаве кинжал, фыркнул. — Столичные ублюдки даже не думают обыскивать тело горничной с севера. Рыцари, казалось, не могли себе представить, что она когда-то служила на поле боя солдатом. В обычной ситуации я бы рассмеялся, но у меня даже не было на это времени. Рейнхардт шел быстро, следуя указаниям служителя поместья.

Особняк с красным стволом был трехэтажным. Говорят, что комната, в которой остановился Вильгельм, представляет собой большую комнату на втором этаже, где владельцы особняка жили на протяжении нескольких поколений. Перед комнатой на страже стояли также два рыцаря. Рейнхардт с тревогой смотрел, как открывается деревянная дверь с тиснением красного амариллиса. Дверь открылась, и человек, сидевший, растянувшись в гостиной, встал, как будто глядя в этом направлении.

«Рейнхардт».

Это был Вильгельм. Спутанные вьющиеся волосы и заметно изможденное лицо. Как только я это увидел, у меня сердце разбилось. Страдал ли он от психических расстройств во время заключения? Рейнхардт, увидев молодого человека, который встал и подошел к нему, как только увидел его, почти вбежал в комнату.

«Ах, Вильгельм».

Она протянула руку и погладила лицо Вильгельма. Вильгельм недоверчиво посмотрел на нее, затем ярко улыбнулся и обнял ее за талию, чтобы заключить в свои объятия. Райнхардт случайно обнял Вильгельма за шею, но объятия молодого человека были такими же счастливыми и нежными. Поэтому она тоже крепко обняла его.

"Что это значит? Что случилось? «Это произошло потому, что я опоздал?»

«Нет, Рейнхардт. Это не из-за тебя. хм… … — Хотя было немного поздно.

Рейнхардт взглянул на лицо молодого человека, когда он игриво говорил, и слегка ударил его кулаком в грудь.

"Ты меня смешишь!"

«Я смеюсь каждый раз. Вы вернулись. Как Люден? — Как миссис Сара?

Вильгельм, который спросил меня, как поживают Люден и Сара, выглядел спокойным, как будто ничего не произошло, от чего Рейнхардт рассмеялся.

«Не пора ли спросить об этом! Какое облегчение я испытал, узнав, что Мишель скончалась! Кроме того, ты попал в плен!

"Ага. Вы слышали так далеко... … ».

"хорошо!"

Рейнхардт, услышавший в Людене известие о смерти наследного принца, был буквально ошеломлен. Ходили даже новости, что Мишель умер и первым увезли Вильгельма. Новость пришла через дверь исправительного учреждения, но времени услышать следующие новости не было.

Поскольку ситуация была настолько напряженной, Рейнхардт поехал к хрустальным воротам, даже не собрав свой багаж. Даже пройдя через хрустальные ворота, я почти прокатился мимо ворот столицы. Если бы не Марк, который так о ней заботился, на ситуацию Рейнхардта, вероятно, стоило бы обратить внимание.

«Рейнхардт».

— Да, Вильгель… … ».

Вильгельм поцеловал Рейнхардта в лоб еще до того, как она закончила говорить. Рейнхардт был поражен внезапным выражением привязанности, а Марк, стоявший позади него, вздрогнул и повернул голову. Охранники, заглядывавшие внутрь, выглянули наружу, как только их глаза встретились с Марком. Рейнхардт оттолкнул его с красным лицом.

— Что ты делаешь, вдруг?

"Я скучал по тебе."

Сказав это, Вильгельм снова схватил Рейнхардта и несколько раз поцеловал его в ухо и в щеку. Марк сказал: «Я сделаю шаг назад», когда любовный роман стал более интенсивным. Затем он тут же развернулся и выбежал из гостиной.

Когда она хлопнула дверью в гостиную, два рыцаря снаружи начали спорить, говоря: «Ты можешь просто закрыть дверь» и «Нет, они обязаны нести стражу». Но Марк сказал: «Ваше Превосходительство принесли флаг Амариллиса!» Он выстрелил в ответ и вскоре замолчал. Только тогда Райнхардт, подслушивавший за дверью, покраснел и попытался оттолкнуть Вильгельма. Но это было не так просто.

«Вильгельм. «Все ушли».

«Ах».

Было ясно, что он сделал это, чтобы заставить рыцарей заглянуть внутрь, а Марка — наружу, но Вильгельм удовлетворял свою жадность, как будто воспользовался возможностью.

«Вильгельм».

Позвонив ей еще несколько раз, Вильгельм уткнулся лицом ей в шею и нежно поцеловал еще не зажившие шрамы от ее шеи до щек, а затем удалился, как бы с сожалением. Рейнхард посмотрел на Вильгельма, как будто он был шокирован, а молодой человек прищурился и улыбнулся.

"Это реально. Знаешь, как я плакала, когда получила от тебя письмо, в котором говорилось, что ты опоздаешь?

"Не ври."

"это верно. На самом деле, это ложь, если сказать, что я плакала. «Я в то время сидел в тюрьме».

Лицо Рейнхардта тут же помрачнело при слове «тюрьма». Вильгельм немедленно нежно обхватил щеку Райнхардта и успокаивающе прошептал.

«Не делай такое лицо. Я действительно в порядке. «Это очень приятно».

«Чему радоваться?»

«Разве ты не счастлив?»

— спросил Вильгельм, ударив себя по лбу. «Наследный принц мертв?» — был опущенный вопрос. Лицо Рейнхардта помрачнело.

«Я никого не убивал, так чему же тут радоваться?»

Я понимаю. — пробормотал Вильгельм и погладил Рейнхардта по волосам. Его волосы, всегда аккуратно причесанные и завязанные назад, были в беспорядке, что свидетельствовало о том, что Рейнхардт в панике бросился в столицу. Рейнхард взглянул на Вильгельма и грубо откинул волосы назад. Она была завязана, но лента, должно быть, где-то рассыпалась по дороге, поэтому ее волосы были растрепаны.

«Итак, Рейнхардт, какой у тебя со мной контракт?»

Это был странный напевный тон. Рейнхард играл руками, грубо заплетая волосы, а затем посмотрел на Вильгельма. Темные глаза юноши были полны озорства, как будто ничто и никогда не было столь интересным. В то же время Рейнхард прищурился, очевидно, пытаясь успокоить свое волнение.

«… … Так тебе было весело?

В обмен на жизнь наследного принца Рейнхард согласился отдать меня Вильгельму. Но она действительно не знала, что наследный принц умрет вот так.

Даже когда я мчался в столицу, беспокоясь о Вильгельме, вопрос о смерти Мишеля никогда не покидал меня. В прошлой жизни Мишель стала императором и продолжала добиваться успеха, пока ей не исполнилось 40 лет. Почему он умер так, будто спал вот так?

Однако, в отличие от Рейнхардта, у Вильгельма, похоже, не было особых мыслей. Молодой человек выглядел очень счастливым и сложил руки вместе, прикрывая рот, как застенчивая девушка.

«Мне очень жаль, Рейнхардт. «Ты прибежал ко мне, потому что волновался, но не слишком ли я тебе понравился, даже не осознавая этого?»

Незрелый, бормочущий тон заставил меня почувствовать себя сварливым. Я так волновалась за тебя, но ты был счастлив, что легко достиг своей цели теперь, когда наследный принц мертв. Более того, когда мои тревоги улеглись, старая ненависть поползла мне в горло.

«Сделка есть сделка. «Это не то, чего ты достиг, поэтому награды нет».

«О боже, Рейнхардт».

"Вот и все. Он умер во сне, ничего не зная об этом мире. «Просто жаль, что этот проклятый ублюдок ушел так комфортно».

Вильгельм мог только моргать, слушая звук скрежетания зубов. Я думал, он рассердится или будет отчаянно цепляться за то, что награды нет. Рейнхардт тоже был немного смущен неожиданной реакцией Вильгельма и бессознательно потерял выражение лица. Наконец, через некоторое время Вильгельм открыл рот.

«Тогда, Рейнхардт, а что, если я это сделаю?»

«… … что?"

Рейнхардт нахмурился. Вильгельм закатил глаза, как будто наблюдая за ней, затем усмехнулся и снова обнял ее. Она была настолько потеряна, что Вильгельм снова обнял ее, не успев отказаться. Вильгельм прошептал ей на ухо резким тоном.

«Рейнхардт. — Я поклялся отомстить за тебя любыми средствами.

«… … Вильгельм, какого черта.

— Итак, ты должен меня простить. "Ты знаешь."

обещать. хм? Пожалуйста, пообещай мне. Вопреки его изнеженному тону, руки, обнимавшие ее, были тверды, как камень. Наконец она кивнула, держа Рейнхардта на руках, как будто никогда не отпустит его. Только тогда Вильгельм отпустил ее и широко улыбнулся. Как и раньше, это был чистый, радостный, безумный смех.

Когда Рейнхард спросил, что происходит, Вильгельм увел ее, сказав, что скоро расскажет ей. «Вы прошли долгий путь, поэтому это должно быть трудно. «Этот особняк лучше, чем я думал». Рейнхард был так обеспокоен, что не мог задавать дополнительные вопросы Вильгельму, который сказал это и проводил его в комнату.

Говорят, что особняк с красным стеблем напоминает стебель амариллиса. Стебель цветка выглядит толстым, но если его разрезать, внутри ничего нет. В особняке для тех, кто владел замком Аланки, но не мог жить в императорском замке, было холодно и прохладно, возможно, потому, что его владелец был заключен в тюрьму. Однако в комнате, где остановился Рейнхардт, было тепло.

Я поужинал и немного задремал. Я думал, что поспал недолго, но Райнхард проснулся ранним утром. «Рейнхардт». Именно Вильгельм неожиданно или естественно разбудил Рейнхардта, нежно массируя его затылок.

— Мне нужно куда-то пойти с тобой на минутку.

«… … хорошо."

Рейнхард вздрогнул, увидев, что рыцари выходят из комнаты и следуют за Вильгельмом. Это потому, что они были рыцарями императорской гвардии. Но Вильгельм ухмыльнулся.

«Вам не нужно об этом беспокоиться. «Это мои люди».

«… … как?"

Есть четыре имперских рыцаря? Клянусь, я никогда не думал, что Вильгельм окажется настолько изобретательным. Рыцари-охранники — это не просто те, кто стоит на страже. Вы должны прослужить императорской семье десять лет, чтобы получить признание за свою службу и стать рыцарем-гвардейцем. Но как я могу называть таких людей своим народом? Вильгельм мягко улыбнулся на ее вопрос.

"Как вы сказали."

«… … Я рыцари императорской семьи... … ».

Когда Рейнхардт спросил, Вильгельм покачал головой. Затем он схватил ее за руку и снова прошептал.

«Точно так же, как вы наняли каштанового казначея, я сделал то же самое».

"что… … ».

Собираясь это сказать, Рейнхард остолбенел. ни за что. Осознание поразило меня, как удар молнии. Прежде чем она смогла прийти к выводу, она посмотрела на Вильгельма широко раскрытыми глазами. Вильгельм тихо рассмеялся.

«Пришло время услышать то, что вас интересовало».

«Вильгельм. Это просто я... … ».

«Шшш».

Вильгельм приложил палец к губам и подмигнул рыцарям. Рейнхардт закатил глаза. Если бы только Вильгельм сделал этих рыцарей своими, как она наняла Хейца.

поэтому.

Если у Вильгельма тоже есть воспоминания о его прошлой жизни.

«Я расскажу об этом подробно позже. да?"

«… … Вильгельм!

Рейнхардт неосознанно ахнул и выкрикнул свое имя. Вильгельм внимательно посмотрел на нее и улыбнулся, как будто у него не было выбора. Затем он спокойно взял ее на руки и обнял. Словно укладывает в постель свою вторую половинку. Однако Райнхард прикрыл рот рукой, даже не успев почувствовать возбуждение от прикосновения Вильгельма.

Ах, почему я не заметил?

Мне казалось, что все, что, как я думал, я не мог понять до сих пор, наконец-то встало на свое место. У меня мурашки по коже. Вильгельм обнял запыхавшегося Райнхарда, с любовью посмотрел на него и поцеловал в лоб. А затем я медленно спустился в подвал особняка.

***

Впервые в жизни Рейнхард узнал, что под особняком Красного Стебля есть такая тропа.

Место, где живут те, кто носит имя аланков, но не может оставаться в императорском замке. В этом особняке был секретный проход, который вел в императорский замок.

Это была чрезвычайно мокрая и темная дорога, но Вильгельм держал ее на руках и шел спокойно и размеренно, как будто ясно видел дорогу. Рейнхард собрался с мыслями, молча обнимая Вильгельма.

Вместе с ним вернулся и Вильгельм из прежней жизни. Тогда все имеет смысл. Вильгельм знал свою родословную и торговал ею. Он сказал это так, как будто ясно вникал в ситуацию. и… … .

Он сам его использовал.

Я вспомнил слова Вильгельма, когда он сказал, что пытается использовать меня как инструмент. Этот ребенок с самого начала знал, почему Рейнхардт взял его с собой. Я чувствовал, что схожу с ума от смущения.

кофе со льдом. Рейнхардту просто хотелось рухнуть и застонать. Но она все еще была удержана Вильгельмом и не могла никуда убежать. Более того, сомнения все же существовали. В прошлой жизни Вильгельм был верен Мишелю под именем Билл Колонна. Но ты убил Мишель?

Точно так же, как спать. Как?

Рейнхард, сам того не осознавая, посмотрел на Вильгельма. Единственным светом в подземном переходе был факел рыцаря, медленно идущего перед двумя людьми. Лицо идущего впереди молодого человека было бледным и твердым, как камень. Она закусила губу. Что бы ни случилось, вы больше не будете удивлены.

Но, как всегда, такую клятву соблюдают нечасто.

— Привет, Дульсинея.

Место, где стоял Вильгельм и держал Рейнхардта, находилось в темнице императорского замка. В тюрьме, которую должна была плотно охранять охрана, не было ни одной крысы. Возможно, к этому приложил руку Вильгельм. и… … . Рейнхардт посмотрел прямо перед собой. При словах Вильгельма из угла тюрьмы появилась фигура. Женщина белая, как привидение.

«… … как… … ».

«Как я мог не прийти к тебе в такой ситуации?»

Слабая улыбка расплылась по бесстрастному лицу Вильгельма. В темной тюрьме женщина счастливо застонала и поднялась.

«Ах, любовь моя… … ».

Рейнхардт вздрогнул от этих слов. Вильгельм посмотрел на Рейнхардта, спокойно поцеловал его в лоб и прошептал.

«Ты решил простить меня. Да?"

Женщина в тюрьме среагировала быстрее, чем Рейнхард успел отреагировать. Она встала и подошла к решетке. Принцесса Канарейка. Она победила Рейнхарда, продала соль княжества и в конце концов стала наследной принцессой. Ее лицо было в беспорядке, но в то же время оно было полно радости.

«Любимая моя, ты в безопасности… … ».

Лицо женщины, которая сказала это, держа решетку, внезапно побледнело. Это потому, что рыцарь поднял факел, и открылся образ Вильгельма, держащего Рейнхардта.

"Эта женщина-"

«Ах».

Вильгельм ответил спокойно.

— У меня есть кое-что, что ты должен сказать моему хозяину.

«… … Вильгельм.

Рейнхард ослабил хватку на шее Вильгельма. Но Вильгельм покачал головой. Это значит, что его не снесут.

"Мой мастер. Эта тюрьма такая грязная и грязная. «Тебе здесь не место».

«Положи меня».

— Нет, мой господин.

— Я сказал тебе выйти.

Перед дрожащей женщиной, держащей решетку, Рейнхард решительно произнес: Вильгельм щелкнул языком, как будто ему больше нечего было делать, и опустил ее. Я чувствовал, как шерстяные туфли, которые я носил во время отдыха в особняке, намокли от сточных вод, скопившихся в подвале тюрьмы.

«Если ты не хочешь, чтобы тебя держали, почему бы тебе не наступить мне на ноги?»

Вильгельм помог ей встать на свои ботинки, но Райнхард покачал головой. Вильгельм на мгновение посмотрел на нее и улыбнулся, вздыхая. Черные глаза опасно сверкнули.

«Это тот, у кого действительно нет простых ролей».

«… … ».

«Вильгельм!»

Не выдержав этого короткого мгновения, Дульсинея окликнула его, словно крича. Вильгельм вздохнул и снова приложил палец к губам. По сравнению с Дульсинеей это было поистине тихое и небольшое движение, не привлекающее внимания, но Дульсинея тут же закрыла рот. Вильгельм подмигнул рыцарям. Два рыцаря склонили головы и прикрепили факелы к стене.

— Я буду у входа.

"хорошо."

Вильгельм кивнул, и рыцари тут же исчезли. Рейнхардту удалось запомнить лицо одного из них. В ее предыдущей жизни, когда Билл Колонна остановился на ее территории, она была одной из рыцарей рядом с ним, которые проявили к ней враждебность. Стало ясно. Точно так же, как Вильгельм точно знал, чего хотел Хейц, и поймал его, она, должно быть, завербовала этих рыцарей.

затем… … .

Рейнхардт повернулся и посмотрел на Дульсинею. Седовласая женщина, вцепившаяся в решетку и дрожащая, но поджала губы. Ее лицо было в синяках, а платье было грязным, поскольку она, очевидно, носила его уже несколько дней. Ногти у меня, кажется, сломались давным-давно.

Он настороженно относился к Рейнхардту, но всякий раз, когда он смотрел на Вильгельма, в его глазах ясно читалось неутонченное желание. В конце концов Вильгельм перевел взгляд на Дульсинею, и его встревоженное лицо просветлело.

«О, мне не терпелось увидеть тебя. Вильгельм, подойди немного ближе. Я думал, что тут я волнуюсь... … ».

«Дульсинея. «До этого мне нужно кое-что подтвердить».

При этих словах Дульсинея покосилась на Рейнхардта. Ядовитый яд появился на ее красивом, но беспомощном лице. Рейнхардт сразу понял, что это было инстинктивное предупреждение. Вы могли догадаться об этом, просто услышав слова «моя любовь». Вероятно, она влюблена в Вильгельма.

Я даже представить себе этого не мог, но, наверное, это была Мишель... … .

«Вы сказали перед Его Величеством, что у вас не было романа со мной, но это неправда. да?"

«… … ».

Дульсинея лишь закатила глаза. Казалось, он пытался угадать намерения мужчины, задавшего этот вопрос. В тишине Вильгельм снова заговорил.

«Дульсинея. «Я просто хотел подтвердить это своему хозяину».

«… … С какой стати эта женщина... … ».

«Дульсинея».

Вильгельм быстро подошел к железным решеткам прежде, чем Дульсинея закончила говорить. Лицо Дульсинеи выражало смесь беспокойства и радости. Настороженность женщины, которую нес на руках мужчина, которого он любил, и радость увидеть лицо мужчины, которого он любил, вблизи, смешались в смятении.

«Будьте осторожны в том, что говорите».

Но за этим последовало предупреждение от холодного молодого человека. Изменение было настолько резким, что даже Рейнхардт вздрогнул. Однако Дульсинея на мгновение испуганно пожала плечами и закатила глаза.

«Вильгельм. Я в замешательстве... … ».

«Не надо путать».

Вильгельм очень нежно держал руку Дульсинеи, державшую решетку. Холодное отношение, которое было только что, полностью исчезло. Дульсинея посмотрела на руку, затем с легким облегчением посмотрела на Вильгельма сквозь решетку. Молодой человек прошептал тихо и элегантно.

«Ты любил меня, и я принял клятву Адельфо. Итак, ты убил Мишель, чтобы быть со мной. да?"

— Твоему хозяину это было интересно? "Что насчет нас?"

"хорошо. — Это должен знать мой хозяин.

Только тогда лицо Дульсинеи ярко засияло, как вода, омытая весенним солнечным светом. Она посмотрела на Рейнхардта и выразила понимание.

"это так. «Ваш хозяин вряд ли мог знать всю историю».

«… … ».

«Рейнхард Дельфина Линке. Мне всегда было жаль и жаль тебя. «Я непреднамеренно занял твое место и причинил тебе боль».

Это боль. Лицо Рейнхардта на мгновение исказилось от этих обманчивых слов. Это потому, что прошло слишком много времени, чтобы его можно было обобщить словом «боль». Но Дульсинея улыбнулась, как будто истолковала это по-другому.

«Но я тоже страдал. Я получила должность наследной принцессы, которой никогда не хотела, но не всегда была счастлива. Но ты вернулся спустя столько лет и обнаружил, что у тебя есть то, чего я хотел больше всего, поэтому я, должно быть, очень расстроился».

Рейнхардт прикрыл рот рукой, его рвало от отвращения. Дульсинея широко улыбнулась. В этот момент она была полна жизни и была прекрасна, как цветок в свете факела.

"да. «Я любил твоего рыцаря и убил своего отца».

«… … ».

«Чтобы унаследовать человека, принявшего клятву Адельфо как моего тестя».

Это было шокирующее заявление, но, поскольку я уже догадался об этом, я не был так уж удивлен. Однако я не понял этой ситуации. Глядя на Дульсинею, Рейнхардт почувствовал тошноту и, сам того не осознавая, закашлялся. Вильгельм попытался немедленно подойти к звуку хруста, но Рейнхардт покачал головой. Она едва перестала кашлять и открыла рот.

«Как, черт возьми, с каких это пор…?» … ».

— С того момента, как Ваше Превосходительство вошло в зал славы в чёрных траурных одеждах.

Дульсинея ответила быстро. Клянусь, Рейнхардт никогда не видел ее такой оживленной. Грязное лицо, грязные волосы и израненное лицо. Но ее глаза сверкали, как у шестнадцатилетней девушки на солнце.

«Я полюбила его с тех пор».

И это вся история мести? Рейнхардт в замешательстве посмотрел на Вильгельма. Ты сделал это, чтобы заставить ее убить Мишель? нет. Сердце человека – это не то, что ему кто-то говорит. Это твоя месть? Не совпадение? Однако вскоре Рейнхард понял, что у Вильгельма, как и у него самого, есть воспоминания о прошлой жизни. Точно так же, как она знала, чего хотел Хайц Йельтер, он также знал, какого человека любит Дульсинея. Это значит… … .

— Хотите рассказать вам интересную историю?

Вильгельм, который все время молча смотрел на нее, открыл рот. Прежнее баловство исчезло. Райнхард почувствовал себя так, словно с него слетела оболочка, закрывавшая его веки. Ко мне вернулось смутное воспоминание.

Билл Колонна. Это был точно такой же тон, как у человека, которого я встречал всего один раз.

«Дульсинея. — Ты помнишь, что я сказал?

— Что ты говоришь, любовь моя?

Вильгельм повернул голову и убрал каждый палец Дульсинеи с ее руки. Он убрал руку с прутьев, посмотрел на руку Дульсинеи и слегка поцеловал ее тыльную сторону.

— То, что ты сказал о том, что я был у тебя в прошлой жизни.

Дульсинея внезапно выглядела восторженной.

— Ты сказал, что ты мой пленник.

"хорошо."

В следующий момент Вильгельм крепко сжал руку Дульсинеи. Лицо Дульсинеи, когда она моргнула, внезапно исказилось.

«Ой, это больно».

«… … ».

«Вильгельм!»

Молодой человек напряг тонкую руку женщины, как будто собирался раздавить ее. То же самое было и с его лицом, которое всего минуту назад было невозмутимо. Взгляд презрения и ненависти, словно смотрящий на что-то ужасное, чего еще никогда не видели в мире. Рейнхардт был в ужасе.

«Ты меня задушил. «Он приказал мне встать на колени у его ног и царапал меня до тех пор, пока я почти не потерял рассудок».

"Отпусти меня!"

"хорошо. — Я тоже просил тебя отпустить меня.

Вильгельм слабо улыбнулся. В то же время раздался треск. Дульсинея вскрикнула. Рейнхардт поздно понял, что это был звук сломанной кости пальца. Лицо Дульсинеи было залито слезами и смущением, когда она подняла трясущиеся руки и отступила назад. Вильгельм не перевел взгляда на Дульсинею и смотрел только на Рейнхардта.

«Рейнхардт».

«… … ».

"Это моя история."

Все, что Рейнхардт мог сделать, это выдать себя за Тэён.

Вильгельм все еще находился перед решеткой, и расстояние между ним и ней составляло три шага. Я мог бы сразу сократить дистанцию между собой и ней, но у меня возникло ощущение, что я делаю это не нарочно. Точно так же, как дикий зверь измеряет расстояние, прежде чем поймать и съесть свою добычу. Вильгельм пытается оценить, примет ли его Рейнхардт или нет?

"Я… … Точно так же, как ты ненавидел Мишель, ты тоже... … ».

Ты хочешь сказать, что она была твоим врагом? Я хотел это спросить, но не смог. Потому что разве это не так просто?

Рейнхард не мог поверить, что разрыв между ним и Вильгельмом можно разрешить в таком коротком рассказе. Было ощущение, что было что-то большее. Молодой человек широко улыбнулся, как будто знал, что чувствует Райнхардт.

«Слишком просто описать это одним словом. "Я тоже так думаю."

«Вильгельм… … Мне так плохо. Почему ты... … ».

Раздались рыдания Дульсинеи. Вильгельм по-прежнему не смотрел в ту сторону. На мгновение спина потемнела, и Райнхардт чуть не протер глаза. Казалось, вся тьма подземелья сосредоточилась на тени Вильгельма.

— Но это все.

«Я просто думал, что ты верен Мишель. Да, нет, ты этого не говорил... … Это я."

Билл Колонна. Рейнхард столкнулся сейчас не с Вильгельмом, который прожил не более 20 лет и был поднят со снежной горы и воспитан ею. 20 лет спустя почти 30-летняя жизнь Билла Колонны была накрыта, как одеяло, превратившись в тень и танцуя перед глазами Рейнхардта. Но это было только на мгновение.

«Не говори так».

Когда она едва открыла рот, чтобы что-то сказать, тень, которую носил Вильгельм, рассыпалась, как пыль. Молодой человек нахмурился и открыл рот, словно жалуясь.

«У меня болит сердце, когда ты обращаешься со мной как с незнакомцем».

«… … ».

Но человек передо мной кажется незнакомцем. Прежде чем я успел это сказать, Вильгельм быстро пошел. Прежде чем она успела убежать, он обнял ее за талию. Он явно был намного крупнее ее, и Райнхарда обнимали так, будто его хоронили в Вильгельме, но, как ни странно, такое ощущение, будто молодой человек едва прижимался к ней.

— Не делай этого, пожалуйста… … ».

«Вильгель… … «Рум».

"Ты единственная для меня."

Почему? Всего лишь минуту назад Рейнхардт явно боялся Вильгельма. Однако в тот момент, когда мужчина прижался к ней, Рейнхардт понял, что державший его зверь на самом деле в страхе наблюдал за ней.

«… … С каких пор?"

Это был тот же вопрос, который я задал Дульсинее. Вильгельм поднял лицо, чтобы посмотреть на нее, и тихо прошептал.

«Люди – это не инструменты».

«… … ».

«Этот ублюдок этого не знает».

Рейнхард долго смотрел в эти черные глаза, прежде чем ответить.

«Это как популярный роман».

"Это так?"

«… … «Это настолько очевидно, что я не могу в это поверить».

— Но иногда простые слова спасают кого-то, Рейнхардт.

Пальцы, державшие ее, дрожали, как осины. Глаза, смотревшие на Рейнхардта, были возбуждены, как у пылкого поклонника.

«Итак, Рейнхардт, пожалуйста, прими меня».

«… … ».

"пожалуйста."

Что Рейнхардту делать с этой слепой верой? Весь мир в этих глазах существовал только для нее. Рейнхардт закрыл глаза. Зверь радостно сглотнул, а затем поднял морду вверх. Наши губы встретились.

«Вильгельм?»

Тишину нарушила Дульсинея. Рейнхардт открыл глаза. В ответ на неожиданное вмешательство молодой человек сказал: «О, это правда». Он приоткрыл губы, как бы говоря: «Там была эта женщина». Только тогда фокус сфокусировался, и наши взгляды встретились с черными глазами.

И в следующий момент Рейнхарду ничего не оставалось, как поверить, что молодой человек действительно любит его. Глаза, сверкавшие, как светящее сквозь них солнце, почернели, как солнечное затмение, в тот момент, когда молодой человек повернулся к тюрьме.

"Что ты сейчас делаешь? Я не могу понять… … ».

«Дульсинея».

"Ты шутишь, что ли? Разве это не для того, чтобы сказать своему хозяину, что ты меня любишь? Вильгельм, пожалуйста… … вытащи меня Я… … ».

Улыбка Вильгельма стала шире. Он подошел к входу в тюрьму и посмотрел на Дульсинею, которая лежала на полу, держась за решетку.

"Да, я люблю тебя."

«Вильгельм… … ».

Нежные слова, которые прозвучали так, будто они были правы. Тем не менее, Дульсинея просто упала в обморок и посмотрела на него, как будто больше не могла поверить, что любит его. Человеческий инстинкт — заглянуть в то, что скрывается за сладкими словами. К сожалению, инстинкты Дульсинеи пробудились слишком поздно.

«Настолько, что я могу целовать тебя столько, сколько захочу для своего хозяина».

«… … ты."

«Я была не против упасть к твоим ногам или встать на колени перед твоим мужем. «Отвратительная работа принадлежит мне, а удовольствие — исключительно ответственность моего хозяина».

«… … Вильгельм!

Только тогда женщина все поняла, выкрикивая его имя и хватаясь за решетку.

"Это ложь! нет!"

Над тюрьмой послышался лязгающий звук. Кто-то пытался спуститься, услышав крики этой женщины?

Однако Рейнхард сразу почувствовал облегчение, когда вспомнил о пустом подземелье, как только впервые вошел. Он ни за что не стал бы контролировать женщину, подозреваемую в столь небрежном убийстве наследного принца. Все будет организовано. Точно так же, как рыцари сопровождения императора были людьми Вильгельма. как это… … .

"ты! Это ложь! — Ты сказал ему солгать!

Крик раздался настолько злобный, что трудно было поверить, что это была беспомощная женщина. Рейнхард сделал шаг назад, чувствуя легкую жалость. Дульсинея схватила решетку и яростно трясла ее, но открыть ее так легко было невозможно. Молодой человек, который смотрел на все это сверху вниз, фыркнул, как будто сходил с ума.

«Этого не может быть! нет! О, Вильгельм. пожалуйста… … ».

Женщина, преданная любовью, рыдала. «Я так волновалась за тебя… … . Ты дал клятву быть со мной. Хоть меня так ужасно пытали, я так и не произнес твоего имени... … . — Ты сказал, что скоро будешь счастлив. Мужчина улыбнулся, как будто в тот момент он был по-настоящему благодарен.

"Спасибо. Скоро ты будешь счастлив. "Кроме вас."

«Ложь, ложь… … ».

Женщина, упавшая на пол в слезах, вдруг встала и закричала.

"Сторожить!! Сторожить! Назовите Его Величество Императором! Сторожить! Я обвиню твое имя перед всем миром! Незаконнорожденный сын использовал свой ядовитый змеиный язык, чтобы заставить меня убить наследного принца! Поскольку его подстрекала свергнутая королева, его также следует повесить обнаженным на вершине императорского замка и забросить в него камнями!»

Мужчина мгновенно перестал смеяться и тихо прошептал.

«Дульсинея».

"Я убью тебя! «Я не могу попасть в ад одна!»

— Я говорил тебе быть осторожным в своих словах.

Времени остановить это не было. Вильгельм подобрал копье тюремщика, стоящее на краю тюрьмы, и вонзил его в решетку. Рейнхардт с трудом сглотнул. Женщина даже не смогла закричать и протянула руку, чтобы схватить копье, пронзившее ее сердце, но затем обмякла. Вильгельм убрал руку с наконечника копья и вздохнул.

«Я не хотел заканчивать работу так грязно».

Наконец молодой человек свистнул. Рыцари спустились вниз и цокнули языками.

— Разве ты не говорил, что покончишь с этим ядом?

«Потому что у меня длинный язык».

"Все в порядке. — Вам двоим следует вернуться первыми.

Вильгельм обернулся, даже не спросив, все ли в порядке и что он собирается делать.

«Пойдем, Рейнхардт. этот… … ».

Прежде чем я это осознал, ботинки Рейнхардта были полностью мокрыми. Теперь это была каша, смешанная с кровью, пролившейся из Дульсинеи. Вильгельм усадил ее, снял с нее туфли и бросил их в печь моей тюрьмы. Оставив после себя запах горящей обуви, Рейнхард вернулся в особняк «Красный ствол» на руках юноши.

Я чувствовал себя так, словно мною овладел дьявол.

Я очень устал и хотел отдохнуть. Однако, даже если бы я так лег в постель, было очевидно, что я буду ворочаться всю ночь вместо того, чтобы комфортно отдыхать. После того, как Вильгельм вышел из подвала, он отвел ее прямо в свою комнату в особняке «Красный ствол» и уложил на скамейку.

"Это сложно."

Это сложно? Это была слишком поздняя ночь, чтобы закончиться вот так. Кроме того, ночь еще не закончилась. Я выглянул в окно и увидел, что утренняя звезда была близко к луне. Было очевидно, что нам придется долго ждать восхода солнца. Рейнхард посмотрел на Вильгельма с закрытым ртом.

В отличие от Райнхардта, который был встревожен и смущен, Вильгельм попытался непринужденно снять с ее плеч прикрытый им плащ. Однако, когда Райнхардт пожал плечами из-за обрушившегося на него холода, молодой человек сказал: «Хорошо» и накрыл его плащом. Лицо Вильгельма было таким спокойным, когда он поспешно зажег огонь в камине.

— Возможно, тебе захочется отдохнуть, но не сейчас.

Вильгельм улыбнулся, увидев мерцающие глаза Райнхардта.

«Есть еще незаконченные дела».

"Незаконченное дело?"

"да."

Вильгельм расчесал волосы, как будто это раздражало, и опустился перед ней на колени. Намерение состояло в том, чтобы вымыть ее грязные ноги. Я обернула замерзшие ноги руками, чтобы согреть их, затем намочила полотенце водой.

"извини. «Я бы хотел, чтобы горничная нагрела мне воду, но ситуация не благоприятствует».

Если бы в нынешней ситуации была приготовлена теплая вода, она была бы еще более леденящей. Пока Рейнхард молча смотрел на Вильгельма, мужчина встретился с ее темными глазами и снова ярко улыбнулся. В это время кто-то постучал в дверь. Постучите дважды, затем три раза. Постучав еще два раза, Вильгельм коротко сказал: «Войдите». Я ответил. Это были те рыцари, которых Рейнхардт видел в темнице.

"Готово."

"хорошо."

Как будто яркое выражение лица, которое он дал Рейнхардту, было ложью, лицо Вильгельма было бесстрастным, как будто все его лицо обесцветилось.

"Обработка."

— Я сделал, как ты сказал.

"хорошо."

Вильгельм кивнул и указал на водителя. Оба рыцаря поклонились и открыли дверь в комнату, обычно служившую туалетом. Свет не горел, поэтому внутри было кромешно темно, но, как ни странно, Райнхард почувствовал, как внутри что-то шевельнулось. Такое ощущение, что вокруг таится что-то жуткое. Видя, что Райнхардт не может отвести от него взгляд, Вильгельм мягко улыбнулся и сказал:

«Теперь ты должен закончить свою месть».

Рейнхардт задал вопрос, сам того не осознавая.

«Какая месть?»

«Разве мы не должны лишить наследного принца жизни, измельчить его внутренние органы и выпить их?»

«… … «Разве Мишель уже не умерла?»

Мой ответ прозвучал немного медленно, пока я думал о том, что это значит. Вильгельм, казалось, искренне пожалел слова Рейнхарда, поцеловал тыльную сторону ее руки и прошептал.

"это верно. Я ничего не мог с этим поделать. извини. «Я должен был заставить его живым ползать по полу и умолять сохранить ему жизнь на твоих глазах».

«… … ».

«Я хотел показать, как ты трясешься и плачешь… … ».

Вильгельм встал. Рейнхардт рефлекторно поправил плащ и посмотрел на него.

«Как и ожидалось, мне следовало сдержать свой гнев. Изначально я собирался красиво принести гроб перед тобой, но убил ту женщину и показал тебе ненужную кровь... … ».

Вильгельм продолжал бормотать, пока Рейнхардт пытался догадаться, что он имеет в виду.

«Когда она открывает рот, я так злюсь, что не могу этого вынести. Я очень тяжело это пережила... … . — Я правда ничего не мог с собой поделать, когда она так о тебе говорила.

В следующий момент послышался скрип. Рейнхардт повернул голову на звук. Рыцари выходили из комнаты с гробом. Глаза Рейнхардта расширились. Вильгельм тоже посмотрел на него и удовлетворенно улыбнулся. И прошептал.

«Рейнхардт, посмотри. «Эта женщина украла тело моего сына».

ни за что. Рейнхард прикрыл рот рукой.

Рыцари несли на своих плечах, несомненно, гроб. Гроб, в который кладут тело. Рейнхардт, казалось, уже знал, кто владелец гроба, украшенного золотом и драгоценностями.

Рыцари поставили гроб перед местом, где сидел Рейнхард. Лица рыцарей также были невыразительны, словно их обесцвечивали. Рейнхард попытался поспешно встать, но споткнулся. Вильгельм помог ей, и она с трудом добралась до гроба. При взгляде Вильгельма рыцари быстро удалились из комнаты. Рейнхардт тяжело дышал и пытался открыть гроб. Однако великолепный и тяжелый гроб с трудом удалось открыть силой Райнхардта.

"Открыть!"

Рейнхард не знал, было ли то, что вырвалось из его горла, криком или просьбой. Вильгельм посмотрел на нее и улыбнулся, закатив глаза. Затем он снял черные перчатки и открыл дверь гроба. Внутри гроба, который с визгом открылся, находилось тело Мишель.

Бледное и синее тело. Никаких следов жизни не осталось вообще. Черные пятна на коже тут и там ясно показывали, что бог смерти уже принял приказы принца. Из горла Рейнхардта вырвался кипящий звук.

«… … Мишель… … ».

"извини. Действительно... … . Я хотел позволить тебе покончить с этой жизнью самостоятельно. Вот что я чувствовал... … «На это уходит слишком много времени».

ха ха ха. Я засмеялся, сам того не осознавая.

Было невероятно смешно видеть человека, которого она ненавидела, лежащим мертвым перед ней. «Ахахахахаха!» Рейнхардт просто рассмеялся. Это был освежающий смех, от которого казалось, будто во всех моих внутренностях были дыры.

Это было так смешно, что я заплакал. Ты идиот! Ты идиот! Должно быть, я умер!

"извини. Мой характер такой нетерпеливый... … ».

"Нет нет. Вильгельм. Ахахаха».

Рейнхард засмеялся как сумасшедший и шепнул Вильгельму «нет». Было так забавно видеть человека, который так старался убить меня в своей прошлой жизни, лежащим передо мной в виде вот такого трупа. Я открыл рот и засмеялся так громко, что шрам на левой щеке начал болеть. Но я не мог перестать смеяться.

«Ты идиот, я думал, ты вот так умрешь!»

— Я тоже рад видеть тебя счастливым.

Рейнхардт рассмеялся со слезами на глазах. Единственным человеком, который мог бы быть таким счастливым перед трупом, был бы Рейнхардт. Вильгельм прошептал, что рад за нее, и погладил Рейнхардта по щеке.

«Когда слезы попадают в рану, они испаряются».

"Не имеет значения. «Меня не волнует, если мои слезы закроют рану, кровь снова потечет, и я буду истекать кровью всю оставшуюся жизнь!»

Я понятия не имел, что буду так счастлив и воодушевлен, когда Мишель умрет. Более того, тот факт, что передо мной оказался труп, который уже должен был быть похоронен на королевском семейном кладбище, заставил меня расплакаться и рассмеяться.

«Кастрея! «Ты играл с телом моего отца, и теперь тело твоего сына в моих руках!»

Она вспомнила историю о том, как императрица рассказывала абсурдную историю перед могилой наследного принца, задаваясь вопросом, вернулась ли Мишель к жизни. Выходим живым! Вот так ты мертв прямо на моих глазах!

Казалось, он хотел схватить императрицу за волосы и вытащить ее прямо сейчас, чтобы она могла увидеть, что делает. Я впервые так смеялся. Несмотря на то, что Рейнхардт задыхался от боли в животе, он продолжал смеяться, сжимая передний бампер.

И на этом все не закончилось. Вильгельм, некоторое время наблюдавший за ней, достал из-за пояса чисто-белый меч и вложил его ей в руку. Этот меч был слишком знаком Райнхардту по его предшественнику Линке. Когда Рейнхардт перестал смеяться, а затем выразил сомнение по поводу отцовского меча, внезапно оказавшегося в его руке, Вильгельм ухмыльнулся.

«Рейнхардт. «Дыхание руками перекрыть, может, и не получится, но кишки вытащить можно».

«… … Вильгельм.

Улыбка вышла из уголка моего рта. Рейнхардт вытер слезы с глаз и протянул меч.

"ты в порядке. Я действительно в порядке. Идея измельчить внутренние органы и выпить это всего лишь поговорка. «Видя тело передо мной в таком виде, я чувствую облегчение».

Любой мог видеть, что это было тело, жизнь которого уже отняла смерть. Это уже было волнующе, поэтому не было причин испачкать руки кровью.

«Давайте просто сожжем это тело. То немногое сочувствие, которое у меня осталось, внезапно взяло верх, и я не смог вернуть его ей. «Пусть эта женщина кричит, когда она навсегда потеряет тело своего сына».

«Рейнхардт».

Но Вильгельм некоторое время смотрел на нее и поцеловал тыльную сторону ее руки, держащей меч. Его глаза все еще были темными, как солнечное затмение, и Райнхардт внезапно забеспокоился.

«Вы поистине милосердны. Но я всегда задаюсь вопросом, заслуживает ли эта проклятая раса твоего милосердия.

«… … почему… … ».

«Рейнхардт».

Вильгельм нежно взял ее за руку. Однако это было скорее не нежное прикосновение, а скорее сдавливание его, чтобы он не мог выпустить меч. Молодой человек поднес к ней лицо, словно собираясь поцеловать ее, а затем тихо прошептал ей перед носом.

— Твой отец погиб, упав с лошади.

«… … хорошо."

«Разве вы ни разу не усомнились в том, что великий полководец империи умер, упав с лошади?»

Глаза Рейнхардта дрогнули. Это было жутко, и у меня мурашки по коже. Вильгельм сильнее сжал ее руку. Ему казалось, что пальцы вот-вот порвутся, но боль отделилась от сознания Райнхардта, как будто она происходила где-то далеко.

«Мишель Аланкес воспользовался хорошей возможностью, что ваш отец скончался, чтобы попросить о разводе. Но была ли эта возможность просто совпадением?»

— Что ты имеешь в виду, Вильгельм?

«Вместо того чтобы оставаться на месте, кровь аланков всегда идет на шаг дальше».

Мне казалось, что мои глаза стали черными как смоль. Вильгельм держал ее крепко и шептал ей до самого конца.

«Вот что сказал Мишель Аланкес о том, как он накачал наркотиками лошадь Ринке Хюэ».

Слова Вильгельма немедленно подействовали. Кровь хлынула.

Рейнхардт издал пронзительный крик.

«Мишель Аланкес!»

Мое сердце колотилось. Я чувствовал, что не смогу вынести этого, не порвав что-нибудь.

Вы хотите сказать, что даже планировали смерть моего отца?

Мои глаза стали черными от гнева. Рейнхардт поднял меч в руке и пронзил шею обманщика, лежащего в гробу. Очень небольшое количество черной крови вытекло из шеи холодного твердого трупа. Это не имело значения. Крик, непохожий на ее собственный, вырвался из горла Рейнхардта. Нож в его руке был очень сильным, и Рейнхардт разрубил тело на куски.

Его лицо, которое раньше хвалили как красивого мужчины, превратилось в беспорядок. Шея, богато украшенный саван, живот и уродливые ноги были разорваны и оторваны.

Брызги черной крови и липкие пятна злобы. Разодранная кожа трепетала в сотнях мест, и каждый раз Райнхардт выплевывал ненависть и изливал ее на все тело Аланкеса. Когда я увидел труп, гнев, который, как мне казалось, я отбросил, снова возрос.

ты,

Я собираюсь убить тебя. После убийств сто миллионов раз и убийств снова... … .

Когда я внезапно пришел в себя, вокруг царил беспорядок. Тусклый свет рассвета освещал кровь, текущую из трупа, выступающие внутренние органы, мелкие сломанные кости и его собственные израненные руки. Конечно, внутренняя часть моего большого пальца была полностью разорвана после того, как я тысячи раз царапал и рубил твердое тело незнакомым длинным мечом. Шелковые туфли, подаренные ей Вильгельмом, снова были испачканы кровью и грязью. Рейнхард сел, поглощенный.

«… … Рейнхардт.

И Вильгельм, наблюдавший за ней все утро, медленно опустился перед ней на колени. Раздался хруст, потому что он сидел в луже крови, но молодого человека это совершенно не волновало. «Вы, должно быть, больны. «Хотите сделать перерыв и попробовать еще раз?» Вместо того, чтобы попытаться остановить ее, Райнхардт, который тупо смотрел на молодого человека, который сказал это, держа ее за большой палец, закрыл глаза из-за внезапного порыва и немедленно поцеловал молодого человека.

Молодой человек покачал плечами, как будто был немного удивлен, но затем открыл губы и бросился на Рейнхардта.

Сделка была заключена.

Это из-за Вильгельма, который явно жаждет меня? Рейнхард не сомневался, что в конце концов, вольно или невольно, он окажется в постели молодого человека.

«Но я не знал, что кровать будет выглядеть вот так».

Повсюду стоял запах крови. Рейнхард размытыми глазами посмотрел на комнату, залитую солнечным светом. Было трудно сосредоточиться, но я видел, что в комнате царит беспорядок.

Залитая кровью трупа, она глазами убеждала юношу обнять меня без колебаний.

Это было не очень приятное чувство — переплетаться друг с другом, как лозы. Лозы, полные шипов, склонны ранить друг друга. Поэтому казалось естественным, что рука Вильгельма, когда он расстегивал воротник, дрожала. Когда долго колебавшемуся молодому человеку удалось проникнуть в нее, такое ощущение, будто в ее рану просачивается яд.

Но как ни странно, мое сердце было полно.

"Что ты имеешь в виду."

— с любопытством спросил молодой человек, обнимавший ее сзади. Рейнхардт слегка рассмеялся через нос.

«Ночь настолько велика, что если повесить это одеяло, новый жених подумает, что убил свою невесту».

Молодой человек усмехнулся. Рейнхард повернулся и слегка поцеловал Вильгельма. Ощущение прикосновения чужой обнаженной кожи к моей обнаженной коже было устрашающе мягким. Прежде чем рука молодого человека, державшая Рейнхардта за спину, оказала на нее слишком сильное давление, она отпустила губы. Вильгельм провел губами по ее подбородку, словно с сожалением, но Райнхард слегка оттолкнул грудь юноши.

«Мне нужно убрать свою комнату».

«… … «Я хочу сделать это позже».

«Вильгельм».

Райнхардту едва удалось оторвать молодого человека от ее груди, как он уткнулся головой в ее грудь. Находившаяся в заключении наследная принцесса умерла. Тюрьма уже была бы перевернута с ног на голову. Не знаю, что Вильгельм сделал с уборкой, но я не мог оставить эту комнату одну.

— Тогда может, пойдём в твою комнату?

— А что насчет этой комнаты?

— Эгон это уберет.

Я собирался спросить, кто такой Эгон, но мне пришло в голову, что это, вероятно, имя одного из рыцарей. Рейнхард внезапно проснулся. Когда холод охватил мое тело, я попытался найти свое платье, но оно было полностью пропитано кровью, и я не мог его снова надеть. Вильгельм двинулся первым, заставив ее колебаться. Юноша пошел в комнату, где находился гроб, и принес две свои туники. Когда Рейнхард надел тунику, его плечи были полностью обнажены.

«Ахаха. "Ты милая."

В панике Райнхард убрал руку от попытки затянуть ремень, и Вильгельм потянул ремень. Молодой человек поцеловал ее в затылок, как будто умирал, потому что она была такой милой. Я думал, что на этом все и закончится, но Вильгельм продолжал целовать меня в затылок, а затем в шрам на щеке. Даже ранним утром Вильгельм держал Рейнхардта и продолжал его лизать.

«Каждый раз, когда я вытираю слезы, они говорят, что вернутся снова».

Рейнхард оттолкнул молодого человека и сурово посмотрел на него. Вильгельм улыбнулся, но его едва оттолкнули.

«Ты пахнешь как я. «Это так странно и здорово».

«Вильгельм».

Рейнхардт скрутил молодому человеку нос. — Ой, — сказал Вильгельм, щурясь.

«Пока ты жив, ты можешь иметь столько дел, сколько захочешь».

— Мне действительно есть что сказать по этому поводу, Рейнхардт.

Вильгельм тут же лег и снова поцеловал ее в лоб. И он широко улыбнулся.

— Если хочешь, я это сделаю.

Молодой человек, одетый в тунику на голое тело, шел по луже крови. Когда веревку натянули, вошли рыцари, а не слуги.

Рыцари кивнули, не выглядя усталыми, даже увидев невероятное зрелище в комнате. Затем взгляд одного из них упал на Рейнхардта. Рейнхардт, сидевший на кровати, погрузился в свои мысли, но позже, в смущении, попытался прикрыть халат, лежавший на кровати, но Вильгельм оказался быстрее.

«Йонас. «Отвернись».

"да."

Ледяная стена той заснеженной горы не была бы такой холодной и страшной, как Вильгельм в тот момент. Вильгельм опоздал и забрал ее с одеялом.

"извини."

"что… … ».

«Я должен был вырвать Джонасу глаза».

Рейнхардт вздрогнул от этих слов. Вильгельм посмотрел на женщину в своих руках, которая обнимала ее за шею, с выражением, будто он видел что-то прекраснее, чем когда-либо прежде в мире. Но слова, вылетевшие из его рта, были смущающе холодными.

«Однажды в прошлой жизни я разорвал его».

«… … ».

«Но потом она стала бесполезной как статья».

У меня пока не так много подчиненных. Вы понимаете. Райнхардт был загипнотизирован тихо пробормотанными словами и заглянул в комнату. Хотя рыцари явно слушали Вильгельма, они не двинулись с места и просто смотрели в разные стороны, пока он и она не ушли.

Комната Рейнхардт была такой же, как и прошлой ночью, когда ее разбудил Вильгельм. Вильгельм с тоской посмотрел на спину Рейнхардта, как будто тот убегал от его рук и сначала надел шелковые туфли, затем встряхнул одеяло и сказал:

— Может, повесим его в особняке, как ты сказал?

Одеяло с кровью Мишель. Когда Рейнхардт нахмурился, Вильгельм ярко улыбнулся.

«Я хочу похвастаться перед всем миром».

«… … «Ты так гордишься собой».

— Я горжусь этим, мой хозяин.

Вильгельм весело подошел к ней и снова поцеловал тыльную сторону ее руки, затем прикоснулся губами к ее ладони.

— В конце концов, ты подарил мне кровать.

Рейнхардт засмеялся и ударил Вильгельма в грудь.

«Мой новый муж высокомерный, так что мне делать?»

"Наложница."

"хорошо."

Хотя было понятно, что он был недоволен таким легким обращением, Вильгельм выглядел счастливым.

«Наглая наложница должна быть наказана».

«Какое наказание мне назначить тебе?»

«Все, что пожелаешь».

Рейнхардт нахмурился и рассмеялся.

«Сначала я приму душ и подумаю об этом».

***

Мыть было непросто. Марк, прибежавший после того, как потянул веревку, выглядел смущенным, когда увидел двух людей, которые были залиты кровью и пахли, и для всех было очевидно, что у них был половой акт. Однако Марк прекрасно знал, что не добродетелью слуги небрежно говорить о делах своего начальника.

Вылив много горячей воды, я удалился, ничего не сказав Вильгельму, который сказал, что сам вымоет хозяина. Рейнхард жаловался, что Марк ему нравится, но, конечно, вскоре жаловаться стало трудно.

Мои щеки сильно покраснели от долгого пребывания в воде. Пожалуйста остановись! Рейнхардт продолжал отталкивать пристававшего к ней молодого человека, но тот был непреклонен.

Вильгельм удовлетворенно улыбнулся только после того, как обнял Рейнхарда сзади и сел на кровать.

— Думаю, ты не знаешь.

"что?"

«По сути, проснуться один раз — это все равно, что дать прорваться плотине».

Рейнхардт посмотрел на Вильгельма, который держал меня. Вильгельм откинул растрепанные волосы Райнхардта и осторожно прикусил кончик его уха.

«Очень сложно восстановить плотину, если она прорвалась. «Как мы можем остановить эту воду?»

— Так ты сейчас ведешь себя так бесстыдно?

Лицо Райнхардта скривилось, и он сжал бедро Вильгельма, когда тот сел, чтобы обнять меня. Молодой человек был потрясен, а затем крепче обнял Рейнхардта за талию.

«Как бесстыдно. — Ты знаешь, как сильно меня трясло.

Это было так. Как удивительно и волнительно было видеть, как дрожат руки молодого человека, который всегда желал ее. Рейнхард вздохнул и прислонился к Вильгельму. Мокрые волосы безвольно свисали.

"Чем ты планируешь заняться?"

«Разве не все знают, кто больше всего хочет убить наследную принцессу?»

«Кастрелла».

"да."

Солнце стояло высоко в небе. Было очевидно, что за особняком Красного Стебля до сих пор никто не следил. Известие о смерти наследной принцессы, должно быть, перевернуло мир. Любой мог бы заподозрить, что виновницей была императрица. Начиная с императора, так думали все жители империи.

«Рейнхардт. «Ты такой щедрый».

«Я слышал, что в какой-то момент это было трудно».

Молодой человек рассмеялся над синяками Рейнхардта.

«Ты должен был заставить Мишель ползать у твоих ног. Хоть я и не смог поймать тебя живым, ты отдал себя мне вот так... … ».

«Вильгельм».

Рейнхард говорил так, будто вздыхал, обращаясь к молодому человеку, который уткнулся носом в изгиб шеи и глубоко вздохнул.

«Я всегда это говорил, но никогда не думал, что это возможно».

«… … ».

— Так что я просто благодарен тебе за то, что ты позволил мне разорвать тело этого ублюдка.

Рейнхард тщательно разрезал их на куски, чтобы никто не смог их опрокинуть. Мне все еще казалось, что пространство между большим и указательным пальцами моей правой руки было разорвано.

«Вы не можете избежать уплаты цены только потому, что это несовершенная сделка».

— Я хочу сказать тебе одну вещь, Рейнхардт.

Вильгельм обнял ее за плечи и обнял. Рейнхардт был полностью принят Вильгельмом.

"извини."

"Что ты имеешь в виду?"

«Я целовал другую женщину, кроме тебя».

ах. Так оно и было. Рейнхард приподнял подбородок Вильгельма указательным пальцем. Вильгельм смотрел на нее, как покорное животное, полностью доверив мне свой подбородок. Как ни странно, меня это очень удовлетворило.

«А был ли другой путь, кроме этого?»

«… … Если вы его ищете, оно может быть там. но… … Я говорил тебе. «У меня нетерпеливый характер».

Вильгельм с трудом открывал рот, по одному слову.

«Я не могу себе представить, что вернусь, зная, что есть короткий путь».

«Это короткий путь».

На этот раз Рейнхард взялся за подбородок и повернул его. Лицо красивого молодого человека следовало за ней, пока она двигалась. В то же время то, как он опустил ресницы, словно смущаясь, делало его похожим на собаку, которую наказывают за ошибку.

«Можете ли вы сказать мне сейчас, Вильгельм?»

«… … ».

"Твоя история."

Она все еще помнила, что сказал Вильгельм перед Дульсинеей. История такова, что в прошлой жизни она задушила Вильгельма и совершила с ним жестокие поступки. История гласит, что Дульсинея была врагом Вильгельма, так же как Мишель был врагом Рейнхарда.

«Она любила тебя? Так ты ждал, что она влюбится в тебя и в этой жизни?

«… … — Это немного другое, мой хозяин.

Молодой человек оторвал лицо от пальцев Рейнхардта, державших его за подбородок, и снова поцеловал кончик. Рейнхардт тупо посмотрел на него, и черное солнце, казалось, снова горело в его глазах, которые на первый взгляд казались послушными. Вильгельм кокетливо рассмеялся.

— Если я скажу тебе, ты меня простишь?

«… … — Ты обещал, Вильгельм.

Рейнхард погладил Вильгельма по щеке.

— Это ты сказал, что отомстишь мне любыми возможными способами.

«… … ».

— И ты даже не обещал меня простить?

Золотые глаза женщины были полны удовлетворения. Вильгельм посмотрел в эти глаза как зачарованный.

«Как бы это ни случилось, я прощаю тебя».

Хруст.

В этот момент Вильгельм услышал галлюцинацию женщины, которая в последний раз надевала на меня поводок. Это был экстаз, который отличался от того ужаса, который я испытывал в прошлой жизни.

До конца созданной им второй жизни он ни разу не снимет с поводка.

Молодой человек не может точно вспомнить, когда Мишель Аланкес встретил Билла Колонну.

Когда особняк Колонны был сожжен, девица Аэ, напуганная императором, едва спаслась со своим ребенком. Однако молодой человек всегда был один, поскольку умел различать своих детей и друзей. Я даже не знаю, как умерла девочка.

На холодном и голодном Севере не было места детям, мальчикам и юношам. Его выгоняли из деревни и называли сумасшедшим, это было обычным явлением, и ему потребовалось много времени, чтобы научиться вести себя по-человечески благодаря доброму человеку среди них.

Конечно, доброта заключалась не что иное, как целый день угощать молодого человека и бросать ему кусок хлеба, но все равно это была доброта по отношению к молодому человеку. Итак, я был благодарен и удачлив, что смог выполнять любую работу и есть в тот день. Юноша взял на себя чужие тяготы и набил себе желудок.

Так что, даже когда цесаревич был на экскурсионной поездке и попал в каретную аварию, для юноши это была всего лишь возможность в дороге набить желудок.

Сезон, который только что стал весной. Только в столице расцветают весенние цветы, а на севере дороги едва успевают растаять. Рыцари имперской столицы, не предполагавшие, что дороги будут такими грязными, изо всех сил пытались убрать упавшие на обочину колеса своих повозок.

"Мы уже на месте?"

Мишель открыла окно и разозлилась. Наследному принцу и его жене было несложно выйти из кареты, но они остались в карете под предлогом того, что не смогут испачкать свою обувь и одежду в грязи. Наследная принцесса забеспокоилась и спросила: «Не лучше ли мне тоже выйти?» Я спросил, но Мишель внезапно разозлилась.

«Может ли дождь испачкать мои ноги в грязи? «Это не престижно!»

«Но рыцарям приходится нелегко… … ».

«Если бы вы, идиоты, знали, что дорога будет такой, им следовало подготовиться заранее!»

Рыцари рыли тропу, прислушиваясь к разочарованию. Вся стильная броня была грязной, но сделать ничего было нельзя. «Я не знаю, кто является сыном знатной семьи». Среди них тихо ворчал второй сын графа. Тсс. Все уставились на него. Оно было настолько известно, что наследный принц не знал цены своему народу.

"Эм-м-м… … ».

"что?"

Кто-то говорил. Водитель внезапно разозлился. К ним приблизился гигант. Его плечи, кажется, вдвое шире, чем у других рыцарей, и он на одну голову выше. Водитель заткнул нос от своего грязного поведения.

«Что это за безопасность!»

«Э-э-э… … ».

«подожди секунду».

Другой рыцарь остановил раздраженного человека. Глаза высокого молодого человека униженно блестели.

«Делай, делай, делай…» … ».

Могу ли я вам помочь? Вот что я говорю. Рыцари были смущены, но в то же время чувствовали себя живыми. На первый взгляд сила молодого человека показалась необычной. В конце концов рыцари удержали непропавшее колесо, и юноша вошел в грязь. Это было долгожданным событием для водителей, которые продолжали копать дорогу, потому что никто не хотел въезжать в раскисшую грязь.

Не издав ни звука, молодой человек поднял карету. В результате из вагона раздались крики. "Фу! что?" — Гваэ, ты в порядке? Наследный принц и его жена были смущены. Двое вышедших вскоре увидели молодого человека, покрытого грязью.

«Я простолюдин, проходящий мимо. — Я поделился своими силами, чтобы помочь тебе.

Рыцари не были людьми, которые крали чужой кредит. Мишель указала на Канарейку. Это означало послать несколько монет. Канарейка, ровшаяся в своем бумажнике, вдруг услышала странный звук. Ворчать. Этот звук исходил из желудка молодого человека. Канарейке, державшей в руке серебряную монету, стало грустно.

"Бедный человек. — Похоже, ты даже не ел.

Вильгельм всегда думает, что ему не следовало получать такое дешевое сочувствие.

Все, что было нужно Биллу, — это несколько монет. Однако кронпринцесса, пожалевшая юношу, упросила кронпринца взять его с собой до следующего путешествия. Город находился недалеко, а дороги постоянно были грязными, поэтому рыцари согласились. Мишель посмотрела неодобрительно, но неохотно кивнула, что поняла. Даже для него было неизбежно, что колеса кареты отвалятся на грязной дороге.

Молодой человек покачал головой. Это было потому, что мне было не по себе, когда канарейка смотрела на меня с жалостью. Было бы лучше, если бы рыцари и Мишель смотрели на меня с пренебрежением. Как ни странно, я не знал, почему мне хотелось убежать, потому что на меня смотрели равнодушные взгляды.

Более того, ночь дьявола была уже не за горами. На севере растут каштаны, где растут белые луковицы. Цветок, который первый император распускал в качестве предупреждения, когда ночи были слишком холодными. Когда в очень холодную ночь цветет белый амариллис, в эту ночь никто не выходит на улицу. Вы либо замерзнете насмерть, либо будете разорваны насмерть. Такова была ночь во Фрамских горах.

Однако белый хлеб и сушеное мясо, которые мне приказал съесть один из рыцарей, были привлекательными. Юноша шел за рыцарями и ел сушеное мясо. Он сказал, что даст мне монету, если я пройду полдня и доберусь до следующего города. Поскольку он носит модную одежду, он, вероятно, спит в хорошем месте. Это то, о чем я думал.

Однако, вопреки мыслям Билла, водители даже не знали, что белая лампочка растет. Поскольку Ночь Дьявола — редкое событие, происходящее раз в несколько лет, никто бы не подумал, что путешествие наследного принца совпадет с Ночью Дьявола.

До города оставалось полдня, но солнце уже садилось. Увидев рыцарей, сидящих на земле, юноша отчаянно пытался их остановить, но рыцарей раздражал заикающийся юноша. Билл инстинктивно пытался спуститься с горы самому, но Мишель видела, как он это сделал.

«Он может быть шпионом, пытающимся разоблачить путешествие наследного принца. "Завязать."

Рыцари грубо связали Билла и повесили его на дереве. Молодой человек вскрикнул, а затем потерял сознание, когда кровь прилила к его голове.

Была середина ночи, когда Билл открыл глаза. Это произошло из-за запаха крови. Трупы рыцарей были разбросаны повсюду. Те, чьи желудки лопнули и замерзли, или их едят монстры. Несколько монстров грохотали вокруг кареты, в которой находились наследный принц и его жена. Из вагона время от времени доносились крики. Билл снова попытался убежать и упал с дерева. Вполне естественно, что монстры посмотрели в сторону Билла.

Повезло, что рыцари грубо связали его. Возясь рукой, пока узел развязывался, я поймал топор. Билл отчаянно держался за топор и убивал приближавшихся к нему монстров. Изначально он был человеком огромной силы. Только после того, как все монстры были мертвы, Билл наконец сел. Из моего рта вырывался пар на ледяном северном ветру.

Эй, мне нужно пойти туда... … . Увидев тихую карету, юноша подполз поближе. Когда карету ударили топором, изнутри снова послышались крики. «Аааа!» Вскоре дверь открылась. Как только Мишель, вся в слезах, увидела его в крови, она закрыла глаза и потеряла сознание.

"Пожалуйста спаси меня… … ».

Наследная принцесса, которая так молилась, вскоре поняла, что происходит.

— Ты нас спас?

И только когда взошло солнце, наследный принц и его жена смогли покататься на лошадях рыцаря, приехавшего из-за границы, чтобы добраться до города, в который они направлялись.

"Я спасу тебя. Я тоже отдам тебе должное. «Следуй за мной в столицу».

Мишель говорила высокомерно, но Билл казался напуганным, не понимая, что происходит. В это время Канарейка взяла его за руку и тихо прошептала.

«В будущем произойдут только хорошие вещи».

Лорд города признал происхождение Билла. «Ходят слухи, что он последний оставшийся сын в семье Колонна». Мишель и Канарейка были потрясены, услышав, что сын дворянина бегает как дикий человек, но они быстро поняли, что такие вещи неизбежно случаются на Севере. Это потому, что Север, который они пережили, был слишком трудным. Подводя итог, именно Канарейка предложила использовать Билла в качестве рыцаря сопровождения Мишель, резюмируя странные отношения, которые они встретили на Севере. Мишель тоже кивнула.

Однако, проходя мимо хрустальных ворот, ведущих в столицу, я не мог понять тот факт, что кристалл остался в руке Билла.

Мишель смутилась, а лицо Канарейки побледнело. Приняв Билла в Орден, Мишель начала расследование того, чем занимается семья Колонна. Трагедию семьи Колонна не стоило скрывать, поэтому Мишель сразу узнал, что молодой человек может быть внебрачным сыном императора.

Императрица Кастрея узнала о случившемся и немедленно бросилась его убить. Однако Мишель почему-то не захотела убивать Билла после того, как императрица Кастрея преследовала ее. Вероятно, это было бунтующее чувство против императрицы, которая пыталась слишком сильно обо мне заботиться.

К тому времени Биллу удалось адаптироваться к Ордену. Горному зверю было трудно приспособиться к правилам рыцарей, но Канарейки поддерживали его как материально, так и духовно. Рыцарь-командир стремился выгнать идиота, спасшего жизнь кронпринцессы, если тот допустил хоть малейшую ошибку или ему не хватило навыков, но, по иронии судьбы, идиот быстро рос. Для Билла Колонны это было мгновение, когда он стал самым сильным человеком в «Рыцарях».

«Ах, Билл. «Сегодня тоже хорошо».

Кронпринцесса заботилась о Билле, который спас ей жизнь, гораздо тщательнее, чем другие рыцари. Ей, которой не было места в императорском дворце, молодой человек, должно быть, казался единственным человеком, о котором она могла позаботиться.

Но люди перешептывались со странными лицами. Не было ничего хорошего для женщины из княжества, которая приехала в империю в качестве заложницы и обманула наследного принца, который уже был женат, и обратилась к другому мужчине.

Мишель также услышала историю о странных отношениях между кронпринцессой и молодым человеком. Мишель был так зол, что бросил Билла Колонну на поле боя.

Но Билл Колонна вернулся с войны через два месяца.

Он умел сражаться почти инстинктивно. Рыцари всегда подвергали его остракизму как чудака, но когда они увидели, что он сражается как призрак, остракизм растаял. Каким бы странным ни был его характер, трудно презирать того, кто спасает тебе жизнь.

Мишель еще пару раз бросал в бой Билла Колонну. И Билл всегда возвращался. Позиции Мишель укрепились. Начали распространяться слухи, что наследный принц, занимавшийся бесполезными делами, привел доброго рыцаря.

Билл, который стал умнее, живя в группе, знал, что о нем говорят. Но я думал, что моя жизнь сейчас лучше, чем раньше. По сравнению с тем, чтобы тебя всегда называли мусором, сумасшедшим, а иногда и монстром, гораздо приятнее было, когда тебя хвалили за полезность.

«Очень сложно найти полезную собаку… … ».

Однако перед принцессой Канарейкой он всегда казался странно замкнутым.

У кронпринцессы всегда грустное лицо. Самая слабая и незначительная женщина в императорской семье отождествляла себя с молодым человеком, который всегда был изолирован и не имел ни семьи, ни друзей, потому что не умел обращаться с людьми. В том, что все? Рыцари всегда следили за его текущим положением и старались о нем хорошо заботиться.

Однако Мишель бросила Билла на поле боя и продала Канарейку.

«Мне просто было его жаль».

«Сумасшедшая сука».

Мишель сказала резкие слова Рейну, о котором, по ее словам, она всегда заботилась и любила.

— С какой стати ты жалеешь своего подопытного?

Разве ты не самая жалкая женщина в этом дворце?

Вот какой была любовь Мишель. Тот, который отрезает женщине конечности языком, оставляя ее неспособной что-либо делать. Он запер женщину, которую любил, в клетке, похвалил ее за красоту, отрезал ей крылья и возложил на нее драгоценности.

Однако Мишель не совсем ошиблась. Забота Канарейки о Билле Колонне была не просто из милосердия или сочувствия. Она утешала себя тем, что притворялась, что заботится о молодом человеке ниже ее. Если бы не Билл, принцесса Канарейка никогда бы не узнала, что она такой человек.

Правда в том, что она такая же резкая, как и Мишель, а может быть, даже еще жестче.

Впервые Канарейка ударила Билла, вероятно, когда Мишель выместила на нем свой гнев. В это время Билл вернулся живым из первого боя, и Мишель вымещала на нем свою злость в маленькой комнате во Дворце кронпринцессы. Поползли слухи, что Билл Колонна, вернувшийся из места, где его бросили насмерть, даже самонадеянно стал спасателем для нескольких рыцарей.

Мишель инстинктивно почувствовала угрозу.

Незаконнорожденный сын императора. Мишель попыталась спрятать его от глаз Императора, но было такое ощущение, будто Билл пронзил его, как шило, торчащее из кармана. Он не только вызвал скандал с кронпринцессой, но и теперь выделяется. Молодой человек даже не знал, что он сделал правильно, а что нет, и Мишель его просто ударила.

"Блин! Почему ты... … !”

Мишель, выместившая свою злобу на Билле, разозлилась вдвойне, когда увидела, что крепкий юноша даже не упал. В прошлой жизни Мишель была здоровым и невредимым молодым человеком, но вид Билла, который был на голову выше ее, вызвал у нее странное чувство неполноценности.

Мне также не понравилось зрелище вернувшихся молодых рыцарей, бреющих бороды и подстригающих волосы после того, как они услышали, что их позвал наследный принц. Его лицо было похоже на лицо Мишель, а может быть, даже более величественно. Возможно, это было естественно, поскольку он был потомком Аланкиса, прекрасного старшего брата, но Мишель это абсолютно ненавидел.

Мишель яростно ударила его рукой, а затем импульсивно выплюнула.

— Ты даже не знаешь, почему ты прав.

«… … ».

Молодой человек, которого люди всегда преследовали еще до того, как у него появилось эго, посмотрел на Мишель с пустым лицом. Сказала Мишель, как будто жуя.

«Это потому, что я скромный».

Мишель отдала канарейке сокола в руке. Канарейка была смущена, но вместо этого Мишель приказала наследной принцессе высечь его.

"усталый. "Ты делаешь это."

"но… … ».

«Дульсинея».

Мишель громко выкрикнула имя наследной принцессы. Для Наследной Принцессы, которая всегда была замкнутой, эти четыре слога, казалось, означали, что если бы она даже этого не могла сделать, она бы знала, что у тебя действительно есть чувства к этому мужчине. Канарейка дрожащей рукой взмахнула соколом. Неожиданно первое избиение даже нельзя было назвать избиением, потому что она была женщиной, которая не могла ударить даже самую скромную горничную во дворце наследного принца. Ястреб беспомощно упал на щеку Билла. Мишель была раздражена.

"Это весело? — Ты думаешь, я шучу?

Уход испуганной канарейки становился все более интенсивным. Вскоре тихий свист-свист стал громче. Мишель смотрела на лицо принцессы Канарейки холодными глазами. Если бы в его глазах была хоть одна слеза, он бы ее не отпустил.

Но, что удивительно, лицо наследной принцессы становилось все более бесстрастным. Уголки моего рта дрожали, но этого было недостаточно, чтобы что-то значить. Даже уголки его глаз вылезли из орбит. Мишель не упустила радости в этих глазах.

Через некоторое время наследный принц сказал: «Стоп». И он махнул рукой.

"Уходите."

Молодой человек, в смятении, проснулся, дрожа. Мишель говорила коротко.

«Отныне хотя бы отрасти бороду. То же самое и с головой. «Я не хочу видеть твое лицо, так что закрой его».

«… … да."

Дульсинея все еще стояла на том месте, где ушел юноша, держа жезл. Мишель засмеялась, встала и обняла ее.

«О, Дульсинея. Извини. — Я сомневался в тебе.

«величество».

Дульсинея дрожащими руками обняла Мишель. Мишель тихо прошептала.

«Не жалейте мелочей… … . — Думаю, ты наконец-то уловил суть.

«… … ».

«Чтобы сидеть на троне Аланки, ты должен доминировать над другими. хорошо?"

"Да."

Мишель думал, что в глазах Дульсинеи была радость господства. Для него было естественным полагать, что правители должны получать удовольствие от укрощения и манипулирования другими.

Чувства Дульсинеи в целом были похожи, но немного отличались от мыслей Мишель. Она почувствовала удовольствие при виде молодого человека вдвое выше ее роста, который не знал, что делать после того, как она ударила его. Когда я увидел, как он смущенно закатывает глаза, я нахмурился, как будто не мог смеяться.

Для женщины, которая всегда всего боялась, садизм был как первый раз в жизни попробовать сахар.

Было вполне естественно, что Билл Колонна посетит дворец кронпринцессы. Наследная принцесса, у которой всегда было грустное лицо, звонила молодому рыцарю, спасшему ей жизнь, и время от времени спрашивала, как у него дела. Однако все служанки во дворце кронпринцессы не знали, что кронпринцесса грубо обращается с молодым рыцарем.

Наследная принцесса часто давала молодому человеку пощечину на глазах у других. Из-за того, что молодой человек грубил, было множество бесполезных придирок.

"Ой, простите. — Я не знал, что ты не знаешь императорского этикета.

Однако наследная принцесса всегда говорила это и защищала молодого человека. Затем смущенный молодой человек опустил голову и опустил глаза, словно с облегчением. Это потому, что это означает, что насилие, причиненное ему наследной принцессой, закончилось.

— Эй, а почему бы нам не выпить чаю?

Билл Колонна никогда не пил чай в чайной, в которую вошел в таком виде. Он склонялся лбом к туфлям кронпринцессы или уткнулся в подол ее платья и делал, как просила канарейка. Бывали дни, когда за нами следовали ястребы, а были дни, когда нас осыпали сладкими поцелуями. Канарейка в то время была очень непредсказуемым человеком. В тот день, когда его посадили на поводок, наследная принцесса потянула Билла за поводок и что-то прошептала ему на ухо.

«Дульсинея. Я так это называю… … ».

«… … Дульсинея.

Когда он подпевал, наследная принцесса засмеялась и ударила его по щеке. Молодой человек с ярко-красными щеками был привязан на поводке и не смог убежать. Дульсинея улыбнулась и застенчиво извинилась.

"извини. Я… … «Ненавижу, когда кто-то плохо со мной обращается».

Руки кронпринцессы становились все более грубыми. Однажды он своими тонкими руками задушил молодого человека. Канарейка печально нахмурилась, наблюдая, как молодой человек корчится.

"Но ты мне нравишься…" … . «Я люблю тебя, стоящего на коленях передо мной».

«… … ».

"Ты тоже?"

Молодой человек кивнул зачарованными глазами.

***

Рейнхард не смог сдержать отвращения и вскочил, чтобы прервать Вильгельма.

"Она сказала, что?"

Это был взгляд недоверия. Рейнхардт снова посмотрел на затылок Вильгельма. Шея Вильгельма, обернутая черной туникой, была белоснежной и такой твердой, что, казалось, невозможно было прикрепить к ней что-нибудь вроде поводка. Вильгельм встретил ее дрожащий взгляд и улыбнулся.

— Ты, элегантный человек, не мог себе этого представить.

"но… … ».

Рейнхардт взглянул на лежавшего молодого человека. Никаких следов насилия не было. Конечно. Это уже была прошлая жизнь, и пути, которые они двое выбрали в своей нынешней жизни, были очень разными. Тем не менее, она не могла не спросить.

"Было больно?"

«… … «Я не могу сказать нет».

— Ну, такие дела… … ».

В прошлой жизни она платила деньги окружающим Мишель людям и собирала информацию. Но я никогда не слышал, чтобы что-то подобное происходило. Так что я не мог себе этого представить. Но если задуматься, на самом деле она не была сосредоточена на принцессе Канарейке. Поскольку она была бессильной наследной принцессой, пришедшей из княжества, и вокруг нее не было много споров, такой истории было бы трудно выйти наружу.

Рейнхардт закусил губу. Это заставило меня подумать, что не только Мишель, но и эта женщина умерла слишком легко. Вильгельм нежно погладил Рейнхардта по лбу, который был полон глубокого гнева.

«Я не буду вдаваться в подробности, потому что это слишком противно для вас. только… … «Меня воспитывали как собаку, и вскоре я стал послушным».

"Но как… … ».

Хотя Рейнхард так и сказал, он сразу понял, «как» такое действительно возможно. Трудно посадить и вырастить новые травы на земле, которая уже заросла сорняками, но легко посадить траву на пустыре. Поливать его и придавать ему нужную форму — это то, что требует лишь небольших усилий.

В результате Рейнхардт упал прямо в пропасть ненависти к себе. Хоть он и презирал Дульсинею, ему всегда было стыдно, что она сделала то же самое. Но Вильгельм сразу заметил ее и прошептал:

— Рейнхардт, послушай.

Вильгельм сел на кровати, схватил ее за руку и потянул. Райнхарда обнял Вильгельм и недоверчиво посмотрел на него. Смущение, растерянность и печаль. Вильгельм лениво лег и поцеловал кончики пальцев Рейнхардта.

«Действительно важное дело начинается сейчас».

«… … Вильгельм.

«Вы когда-нибудь задумывались, как собака, лежавшая на поводке, стала поклоняться кому-то другому как своему хозяину?»

"Я…" … ».

Я снова вырастил тебя. Вильгельм заблокировал слова Рейнхардта одним пальцем. Он жадно облизал палец, который приложил к губам Рейнхардта, как будто это была сладкая конфета, а затем нежно провел по ее ключице. Пальцы пересекли покрытую шрамами левую ключицу Райнхардта, а затем прошли по затылку к левой щеке. Вильгельм, зачарованно глядящий на ярко-красную ужасную рану, вдруг встретился с ней взглядом.

Черные как смоль глаза, похожие на что-то из сна, словно они могли проглотить звезду.

"нет. Рейнхардт. — Я знаю тебя очень давно.

«… … ».

— Прежде, чем ты меня узнал.

Руки кронпринцессы становились все более грубыми. Было ясно, что она была увлечена Биллом, но она становилась все более садистской каждый раз, когда он исчезал в битве и возвращался. Хотя информация и дошла до наследного принца, Мишель не думала, что это проблема. Поскольку Билл становился все более и более послушным.

«Разве не естественно, что собак наказывают, если они не подчиняются? Что еще хуже, они относятся к инструментам как к собакам. "Спасибо."

Для Билла поле битвы было единственным местом освобождения. Юноша с пользой использовал их на поле боя, хотя и не знал точной природы гнева или жестокости, возникавших время от времени. Каждый раз, когда писалось исправление, неиспользованные исправления собирались в руках молодого человека. Мишель возмутило то, что он вообще вернул кристалл. Это может быть потому, что это напоминает им, что собаки, используемые в качестве инструментов, рождаются с той же кровью, что и они.

Мишель, ставший императором, дал ему титул. Титул Хозяина Семи Святых мест присваивался самому близкому человеку императора. Титул, который принадлежал семи священным местам храмов, был должностью, позволяющей напрямую обращаться к императору, а также должностью, которую кто-то должен был получить. Потому что это означало, что даже если бы император был правителем всех миров, он бы слушал только одного человека.

Но Мишель отдала титул Биллу. Другими словами, это было высокомерие и нежелание никого слушать.

Вместе со званием вручался значок Амариллис. Теперь Билл мог пойти куда угодно в замке. Однако юноша не знал, куда ему идти, и его шаги в конце концов снова привели ко дворцу кронпринцессы. В то время он был похож на прекрасно дрессированную собаку.

Однако он не знал, что с тех пор, как Мишель стал императором, Канарейка тоже стала императрицей и переехала в свою резиденцию. Это был настолько очевидный факт, что его никто не учил.

Билл, бродивший по пустому дворцу кронпринцессы, начал бесцельно ходить по замку, цепляясь за кристалл в руке.

В императорском замке не было никого, кто мог бы остановить Билла Колонну, ставшего владельцем семи священных мест. Все были заняты наблюдением за настроением только что взошедшего на трон императора, и по иронии судьбы Билл оказался на заброшенном складе.

Склады, хранящие сокровища императорского замка, были открыты для вывоза священных реликвий для церемонии коронации императора, и Билл как зачарованный вошел внутрь.

И был Рейнхардт.

Если быть точным, то это был портрет Рейнхардт в детстве.

Полуденный солнечный свет освещал пустой склад, и там стоял портрет, наполовину накрытый пыльной тканью.

Сначала я даже не знал, кто это. Щеки, прикрытые тканью, были красными, как яблоки, и, как ни странно, я мог видеть светлые волосы, нарисованные императорским художником, сияющие в солнечном свете.

Молодой человек неосознанно снял ткань, закрывавшую портрет.

Внутри ткани была спрятана девочка. Девушка лет позднего подросткового возраста, которая все еще выглядела такой же взволнованной, как тогда, когда ее только что выбрали наследной принцессой, и ее лицо краснело, потому что она стеснялась позировать перед художником. Ее золотые глаза красиво сияли в солнечном свете, а прямой лоб и глаза были полны жизненной силы.

И когда Билл увидел имя, написанное под ним, он понял, кто это был.

Рейнхард Дельфина Аланкес.

Билл Колонна также знал это имя, которое первоначально было Райнхард Дельфина Линке.

Первая жена Мишель Аланкес. Однако после того, как умер ее отец и каприз Мишель оставил ее без поддержки, она получила имение в качестве алиментов и покинула столицу, как будто ее выгнали.

Мишель иногда рассказывала свою историю, как будто пережевывала закуску на попойке. В рассказе принца она была просто глупой, неинтересной и послушной женщиной.

Но девушка, которая привлекла внимание Билла, была совершенно другой.

Сверкающие глаза, создающие впечатление, будто все звезды ночного неба родились именно здесь. Лицо с живой и теплой энергетикой, в которое невозможно не влюбиться. Это было освежающим шоком для Билла, который видел только Мишель и Дульсинею, у которых под бледной кожей текла пурпурная кровь.

Молодой человек, сам того не осознавая, гладил портрет, но потом вздрогнул, выбросил картину и выбежал из склада. Но в ту ночь юноша, сидя на корточках в маленькой комнате отданного ему особняка, всю ночь думал о девушке, которую он видел на складе. На рассвете следующего дня юноша снова вошел в императорский замок. Когда он показал карточку Амариллис, охранник склада молча открыл ему дверь.

Портрет валялся на полу точно так же, как он его выбросил. Билл опустился на колени, поднял портрет и начал рукавом вытирать с него пыль. Девушка на портрете все еще смотрела на него мягкими глазами и румяными щеками. Билл некоторое время смотрел на девушку, затем осторожно накрыл ее тканью и вернулся. Это был еще не конец.

Император и Императрица. Билл попытался рассказать перед этими двумя людьми историю о Райнхарде Линке, но получил удар острым скипетром. На правой брови у него была большая рана, сильно исцарапанная украшением на конце скипетра.

Мишель оскорбляла его словесно, пока кровотечение не остановилось. Дульсинея обработала раны Билла, с грустью спрашивая его, не пытается ли он стимулировать его чувство вины. Конечно, Дульсинее пришлось еще несколько раз почесать рану ногтем, прежде чем обработать ее.

Когда я еду в Хвансон, первое, что делаю, это захожу на склад. Охранник автоматически уступил место Биллу, когда он подошел. С повязкой на лбу Билл присел на корточки на складе и посмотрел на портрет. Человек, которого они оба ненавидят больше всего, возможно, даже надоели.

Странно, что он был таким обаятельным и живым человеком.

Юноша подумал, что девочка очень маленькая и хорошенькая. Странно. Я ни разу не видел, чтобы кто-то улыбался мне, и мне казалось, что я просто встретил девушку на фотографии.

Никто в жизни Билла никогда ему не улыбался. Мишель всегда морщила лоб, когда видела его, а Дульсинея хмурила брови, как будто ей было грустно. Служанки попытались улыбнуться, но это закончилось тем, что их рты дернулись. После приказа Мишеля рыцари просто молча приветствовали его. Поэтому вполне естественно, что я пропустил этот портрет, всегда улыбающийся, даже во сне.

Однажды, бесконечно глядя на портрет, молодой человек импульсивно поцеловал его в щеку. Старый портрет пах старой краской и пылью, а также поднялось чувство вины и радости.

Только тогда Билл понял. он влюблен

Узнать, что задумала девушка, было несложно.

Хелка, богатая и процветающая территория. Говорят, что она, которую выгнали как списанную жену, получила Хелку в качестве алиментов и стала хозяйкой заведения.

Билл задавался вопросом, как ему добраться до Хелки. Стоя перед картой империи, которую он никогда раньше не видел, и измеряя расстояние между столицей и Хелкой, он проводил время.

«Зачем тебе все эти карты?»

Эгон, заместитель Билла, был смущен. Человек, чью жизнь спас Билл, был удивлен тем, что Билл чем-то интересовался, но считал, что это просто желание завоевания человека, увлеченного войной. Для этой цели обычно использовались карты.

Но Билл смотрел на карту не для того, чтобы выиграть бой, а чтобы куда-то пойти. Он рассчитал свой маршрут, но Хелка была не тем местом, куда он мог бы пойти просто для патрулирования близлежащих территорий. Пока Билл размышлял, он посмотрел на юг. Южные джунгли были проблемой со времен правления предыдущего императора.

Он впервые попросил Мишель поучаствовать. Мишель была удивлена, но отпустила его, потому что не думала, что это будет слишком большая потеря. Он боролся за то, чтобы попасть в Хелку, и победил, потому что хотел попасть в Хелку.

Затем он сказал своему заместителю, что перед возвращением заедет в Хелку.

«У нас достаточно припасов, даже если нам не придется на этом останавливаться».

Эгон сказал это, но Билл покачал головой.

"Отдых… … нуждаться."

"Это верно. Это хорошо, потому что это богатая территория, но... … Разве Его Величеству Императору это не понравится?»

«Потому что я выиграл».

Эгон был убежден, когда подумал о щедрости Мишель на победу. Так Билл смог впервые встретиться с Рейнхардтом. Конечно, она не была той девушкой, которую он хотел и о которой мечтал.

У меня было смутное представление, что она будет выглядеть немного иначе, чем живая и милая девушка позднего подросткового возраста на портрете.

Однако женщина, которую он на самом деле встретил, была худой старухой с запавшими глазами.

«Это Райнхард Дельфина Линке».

Голос, сказавший это, показался хриплым. И все же в глазах, которые смотрели на него, сиял свет. Цвет его лица был бледным.

Куда же делись мои яблочно-красные щеки?

Билл просто подумал об этом, молча глядя на нее.

Кто отнял у нее румяный цвет лица? Это был вопрос, на который был ответ, даже не задумываясь об этом.

Женщина села, чтобы обслужить Билла, но мало что сказала. Когда Билл понял, что окажется для женщины незваным гостем, он предложил переночевать за пределами замка, но женщина покачала головой. Невозможно позволить приспешникам Императора спать на улице.

Билл поколебался, затем кивнул. На лице женщины было озадаченное выражение, но для Билла слушать ее было так же естественно, как дышать. Мишель сердито приказывает ему, и Канарейка следует ее примеру, когда она плачет и говорит о своем горе.

Она сказала, что плохо себя чувствует.

«Так и должно быть, раз он редко ел», — подумал Билл, наблюдая, как Лорд Хелки помешивает свою тарелку. С начала трапезы и до сих пор она не клала в рот больше двух кусочков фасоли. Он притворялся, что разговаривает с ним, поднося еду ко рту, откладывая ее и помешивая, но это была вся еда, которая на самом деле коснулась рта Рейнхардта.

Иногда смачиваю рот алкоголем. Билл отчаянно играл вилкой, гадая, пьет ли он еще. Мишель всегда смеялась над его плохими манерами за столом. Как животному может быть легко вести себя как человек? Я не хотел слышать такие насмешки от этой женщины. Естественно, ответ стал короче.

Однако женщина становилась все более острой и чувствительной. Это было естественно. Молодой человек был доверенным лицом Мишель и незваным гостем. Каждый раз, когда Билл что-то говорил, Рейнхардта, казалось, раздражали эти слова.

«Это вызывающая слезы преданность. Но вознаграждается ли ваша лояльность?»

Билл почти остановился на этих словах. Это погашение. Никто никогда не спрашивал его об этом.

«Если вы не принесли кавалерской присяги, то почему Император уже более десяти лет отправляет вас на окраину?»

Его выбросили или выбросили? Какой смысл их различать? У молодого человека не хватило даже таланта ответить.

Билл едва уклонился от ответа.

«Просто используйте инструмент по назначению… … ».

Но женщина снова последовала за ним.

"Вы действительно так думаете?"

Был легкий запах алкоголя. Только тогда Билл перевел взгляд на бутылку алкоголя рядом с женщиной. Бутылка была почти пуста.

«Что вы думаете об инструменте под названием бывшая наследная принцесса?»

С этими словами Билл снова повернулся к женщине. Запавшие глаза, которые до сих пор выглядели странно, наконец-то показали жизнь. Ненависть горит огнем в моих глазах. Это была потрясающая вещь. Билл тысячу раз видел Мишель злящейся, но никогда не видел такой яркой ненависти. Это было возможно, потому что женщина жила с гневом как с источником.

«Выгляжу ли я так, будто меня используют по назначению?»

Как инструмент может об этом судить? Билл не ответил. Я не мог ответить. Потому что он изо всех сил старался уловить гнев женщины, похожий на лесной пожар, не потеряв при этом ни капли его. Худая женщина легонько постучала пальцами по стакану и засмеялась. Ни разу он не избежал взгляда Билла. Не моргнув ни разу, Райнхард снова сплюнул.

«Люди – не инструменты».

«… … ».

— Этот ублюдок этого не знает.

Это такое очевидное заявление, но в каком-то смысле оно похоже на выражение гнева. Но для Билла это было первое головокружительное удовольствие, которое он испытал в своей жизни.

Молодой человек снова влюбился. Видеть сияющие глаза живой  Райнхард Дельфины Линке.

Билл пробыл в поместье три дня. Три дня он без конца думал о ней в комнате, которую приготовил для него Райнхард. Я едва мог успокоиться.

Это была последняя ночь перед отъездом из Хелки. Билл знал, что Рейнхардту не понравится, что он бродит по замку. Но не было никакого способа успокоить его беспокойный ум, поэтому в конце концов он вышел из комнаты посреди ночи. Он планировал пройти лишь небольшое расстояние там, где ему разрешали.

«Пожалуйста, поешьте хотя бы немного».

— Прекрати, Хейтц.

Хотя Билл мог легко пройти мимо голосов, доносившихся из трещин в каменных стенах замка, причина, по которой он не мог этого сделать, заключалась в том, что один из них был ее голосом. Наступала ночь, когда два человека, стоявшие во дворе, разговаривали так, словно спорили.

«Как может человек жить, съедая только половину боба? Служанки лорда пожаловались мне. «Ты вот так рухнешь».

«Твоя работа — управлять финансами, а не подавать мне еду».

— Ваше превосходительство, вам бы хотя бы выпить, чтобы я мог со спокойной душой просмотреть документы. Вы понимаете? «На этой территории нет ничего опасного, но если Ваше Превосходительство умрет, это будет для меня большой катастрофой».

Это был звук ее, едва поевшей, спора со своим казначеем. В конце концов женщина вздохнула и пообещала казначею, что постарается закончить завтрак на следующий день, только чтобы избавиться от ожесточенного спора.

«Сколько бы вы ни говорили, что отомстите, вы отомстите только в том случае, если будете здоровы».

множественное число. Билл, который слушал разговор двух людей, прячась в тени стены, размышлял над этими словами, как будто он был очарован. Кому ты пытаешься отомстить? Ответ был очевиден.

«Высоты. В своей жизни я убедился, что те, кто мечтает о мести, не могут быть здоровыми. «Так устроен мир».

«Это тоже правда».

хаха. Послышался тихий смех. Это явно был женский голос. Сам того не осознавая, Билл с трудом подавил желание держаться за стену и пойти в центр двора. Женщина рассмеялась. Не насмешки, показанные перед ним, а чистый звук смеха просто потому, что это было смешно. Какому лицу улыбается эта женщина? Можно ли улыбаться другим лицом, кроме того, в глазах которого сияет странный свет? Я чувствовал, что схожу с ума от любопытства.

«… … Что ж, Ваше Превосходительство, быстрее бы ваше физическое состояние возродилось.

«Рождайся заново».

Женщина пробормотала самоуничижительно.

«Если бы я мог переродиться, я бы сначала превратил эту ублюдку Мишель в засранца. Нет, я обязательно тебя убью.

Я говорил тебе переродиться и быть здоровым, но ты говоришь, что отомстишь, как только возродишься? сводит меня с ума. Голос казначея не был слышен ясно. "Уже поздно. "Давай пройдем внутрь." Через некоторое время женщина сказала это, и они ушли. Только тогда Билл, стоявший в тени, рухнул на землю.

Я собираюсь убить тебя.

Клянусь, это был мой первый раз.

Человек, который всегда жил жизнью послушания и подчинения другим, впервые представил, как наносит удар своему хозяину, когда услышал эти слова. Мишель и Дульсинее.

Это было потрясающе. Как только я подумала о том, что мои серебряные волосы окрасились кровью, меня охватило странное чувство удовольствия. Ха Гык Сан, который таким нелепым образом забирал жизни людей на поле боя, но ни разу не подумал об этом.

Билл вернулся в комнату, отведенную мне в тот день, и впервые мастурбировал. Это было совершенно не похоже на то, что Дульсинея всегда делала с ним в постели. Глядя на белую жидкость на своей руке, молодой человек думал о своих глазах, полных странного безумия, и хриплом голосе. Слова, которые звучали в моих ушах.

Мне казалось, что ответ был прямо передо мной, но я не мог его найти.

Как только молодой человек вернулся в столицу, он вернулся на склад и посмотрел на портрет. Девушка с яблочно-красными щеками. Счастье и волнение перед свадьбой. Я задавался вопросом, как у этой бойкой девушки, которая, казалось, не знала ничего, кроме прекрасных вещей в мире, оказались такие глаза.

Это удивило Билла, который никогда ничему не задавался.

У него не было обиды на человека, который его ударил, и у него не было гнева на женщину, которая использовала его как добычу и воспользовалась им.

В ту ночь, когда он вернулся после просмотра портрета, он снова увидел Рейнхардта во сне. Это был сон, в котором она приехала в столицу, чтобы убить Мишель, и первое, что она сделала, это задушила Билла. В тот момент, когда пара тонких пальцев схватила его за горло, Билл проснулся, задыхаясь, и понял, что ему приснился поллюционный сон, как если бы он был подростком.

Вполне естественно, что у него была лихорадка без каких-либо симптомов. Однако трагедия молодого человека заключалась в том, что он не знал, что делать. Он хотел Рейнхардта. Нет, точнее, он хотел, чтобы Рейнхардт завладел им.

Я хотел, чтобы женщина, держащая меня на поводке и саркастически смеющаяся, была Рейнхардт, а не наследная принцесса. Мне хотелось, чтобы то, что падало мне на лоб в постели, было сухими, ломкими светлыми волосами, а не блестящими серебристыми волосами.

Но у нее самой этого не будет. В том, что все? Вместо того, чтобы забрать его, они попытаются его убить. Если она приедет в столицу, Билл сможет открыть все затворы столицы и предложить их все ей.

"Ты моя. "Верно?"

Если бы ненавистная Дульсинея прошептала что-то подобное, Биллу захотелось бы рассыпаться в прах и исчезнуть.

Есть еще одна женщина, которая хочет, чтобы я это сказал.

«Что мне делать, если я чего-то хочу?»

Эти слова были сказаны импульсивно. Возможно, Мишель сказала ему, который всегда был бережливым, вести себя как человек, есть ли что-то, чего он хочет? Наверное, это было тогда, когда я с сарказмом спросил: Билл на мгновение колебался, задав Мишель этот вопрос, но Мишель только расширила глаза, как будто она была удивлена.

"Ты можешь иметь это. почему?"

«… … ».

"ее."

Мишель усмехнулась.

«Тебе тоже есть все, что хочешь?»

«… … да."

Билл был первым, кто ответил подобным образом.

"Что? «Если я могу что-то дать, я отдам это тебе».

"Я могу сказать тебе… … не существует».

В тот момент, когда я попросил Райнхарда Дельфину Линке перед Мишелем, было очевидно, что произойдет. Билл с трудом открыл рот.

— У него есть владелец? – с любопытством спросила Мишель. Билл был шокирован этими словами. владелец.

«У каждого предмета есть владелец. Когда ты так говоришь, кажется, что ты жаждешь чего-то, что принадлежит владельцу. не так ли?"

У нее тоже есть хозяин? Это было то, о чем я даже никогда не думал. Билл закатил глаза.

Точно так же, как у меня есть хозяин, у нее тоже может быть хозяин. Конечно, он бы не был привязан на поводке, как сейчас... … . Внезапно я вспомнил разговор с казначеем. Это был трогательный разговор, которого Билл поклялся, что никогда в жизни не слышал.

владелец… … .

"Я не знаю."

Подумав некоторое время, Билл пришел к единственному ответу. Мишель сузила глаза.

«Я не знаю, есть ли хозяин или нет… … ».

«… … ».

«Но это то, чего я хочу».

Мишель скрестила ноги и посмотрела на мужчину, склонившего голову под ней. Мишель думала, что Биллу нужен трон. Поскольку рука Дульсинеи становилась все более жесткой, мало-помалу распространялись слухи, что императрица взяла Билла Колонну в качестве своего любовника. Мишель не могла этого не знать.

— Этот проклятый незаконнорожденный ребенок, детка.

Я принесла старушку с улицы, вырастила ее и накормила, но теперь она жаждала вещи Мишель, даже не зная благодати. Дульсинея? Не смешно, что его предала женщина из этого скромного княжества. Разве она не всегда была такой? Поскольку он соблазнил Мишель, у которой была жена, и без колебаний уложил меня в постель, Мишель всегда думала, что у нее снова может быть другой мужчина.

Однако если этот незаконнорожденный ребенок мыслит высокомерно, дело обстоит иначе.

«… … «Я должен разорвать его насмерть».

"да?"

Юноша в замешательстве посмотрел на него. Блеклые серые глаза дрогнули, затем снова опустили головы и скрылись среди теней. Мишель улыбнулась.

«Независимо от того, есть у него хозяин или нет, снесите все это, убейте и заберите».

Это означало, что если вы можете это сделать, попробуйте когда-нибудь. Билл кивнул, даже не догадываясь, что происходило в голове Мишель.

А всего через три месяца Билла предала Мишель. Их отвезли к северной границе, которую охранял маркграф Гленсия. «Я до сих пор не могу забыть, как той ночью в горах Фрам меня разорили монстры. «Иди и уничтожь их всех». Мишель приказал отправиться в горы Фрам на основании записей, оставленных первым императором Амариллисом Аланкисом.

Маркграф Гленсия отказался, заявив, что неожиданная летняя война будет трудной, поскольку ему придется готовиться к войне с варварами зимой. Так что у Билла не было другого выбора, кроме как отправиться в горы Фрам, имея в руках только эту абсурдную пластинку. Естественно, Билла, которого везли на Север в одиночку, в последнюю минуту предали.

Билл узнал, что его предал рыцарь, который воткнул ему меч в живот на полпути к горам Фрам. Он сказал, что обещал дать ему титул, который он дал Биллу, если он убьет его и представит доказательства.

«Я убью тебя, Мишель Аланкес… … ».

С широко открытыми глазами он клялся, что убьет Мишель, но его полуохлажденное тело не слушалось. Падая на снег, я увидел белые луковицы амариллиса, торчащие из грязи. Предатель открыл сундук Билла, чтобы забрать осколки кристаллов, которые он всегда держал за пазухой. С шорохом золотая пластина Амариллис упала на снег вместе с осколками хрусталя.

Сверкающее золото отражало солнечный свет и жгло мне глаза. В тот момент в голову пришла только одна мысль.

— Я хочу увидеть тебя еще раз.

Когда предатель забрал золотую пластину, я увидел, как его красная кровь растеклась по пятну. Билл стиснул зубы.

Увидимся снова, хотя бы раз... … .

<Это вызывающая слезы преданность. Но вознаграждается ли верность Господа?

Мне бы хотелось быть твоей собакой, говорящей это.

День, когда Рейнхард Дельфина Линке закончил свою жизнь на южной территории Хелка, по совпадению, был почти таким же, как тот день, когда Билл Колонна был отправлен на север и скончался в горах Фрам.

***

Когда он вернулся, мальчик даже не знал, что вернулся.

Единственное, что отличалось от его предыдущей жизни, это шрам над правой бровью мальчика. Но даже об этом мальчику тогда было неизвестно. Снова начались дни грязных и грязных скитаний по заснеженным горам, поедания талого снега, обращения с ними как с сумасшедшими животными и изгнания из окрестных деревень.

Хоть он и бродил без всякого смысла, мальчик продолжал бродить по дороге в поисках чего-то. Мне было больно и хотелось пить. Сколько я ни разбивал замерзший пруд и не пил холодную воду, жажда моя не утолялась.

«Ты сука!»

Один за другим раздавались звуки. В обычной ситуации мальчик ушел бы, как только услышал этот звук. Потому что за глубоким мужским голосом последовал женский крик. Мальчик по опыту знал, что не стоит находиться в месте, где слышны такие звуки.

Но как только мальчик услышал крик женщины, он обернулся.

Я должен идти… … .

Мне нужно пойти туда.

В беде оказались блондинка и мужчина средних лет. По пути в Люден он встретил Рейнхардта, которому предстояло столкнуться с неприятностями со стороны наемника. Конечно, мальчик понятия не имел, кем была эта женщина и кем был этот мужчина.

Я не знал почему. Но мысль о спасении этой женщины была единственным, что доминировало над мальчиком в тот момент. Мальчик бросил камень. Женщина получила помощь от мальчика и совершила свое первое убийство.

Женщина взяла мальчика с собой и отправилась в Люден.

«Вильгельм. хорошо. «Вильгельм был бы лучше».

Вильгельм, а не Билл. Так звали мальчика.

И вот так женщина стала миром Вильгельма.

Поиски воспоминаний мальчика были вызваны незначительной причиной.

Вильгельм, взятый в аренду у Натантины в качестве рыцаря, выглядел нелепо среди суровых рыцарей маркграфа Гленсии. Он еще молод, подвижен, и его тело еще не утратило мальчишеского вида. Хотя он получил заверения Дитриха и отправился рыцарем, в способности мальчика никто не верил. Поэтому Вильгельм смешался с рядовыми солдатами и сражался под командованием еще десяти сержантов.

— Не лучше ли попросить их зачислить тебя в мою часть? С тобой все в порядке?

Дитрих, отправившийся в часть под непосредственным командованием маркграфа Гленсии, задал этот вопрос, но Вильгельм покачал головой. Мужчина цокнул языком, увидев, что Вильгельм упорно отказывается. Поле битвы на севере было слишком опасным, чтобы рисковать и представлять кого-то, кому оно не нравится.

«Это действительно удивительно, что ты ничего не слушаешь».

Мужчина ворчал, развернулся и пошел к середине поля боя. Вильгельм спокойно посмотрел на спину мужчины.

Дитрих Эрнст.

Вильгельма всегда раздражал этот человек.

Ее каштановые волосы были вьющимися, а зеленые глаза сверкали, как нефрит. Человек, который громко смеялся, как лев, внезапно появился в идеальном мире Вильгельма и Рейнхардта.

Рейнхардт, который только-только привыкал к Людену, приветствовал появление мужчины, но для мальчика это было ближе к стихийному бедствию.

Мальчик, у которого до этого не было памяти, всегда в неведении цеплялся за Рейнхардта. Он слонялся вокруг Рейнхардта, который был занят, и с раннего утра шнырял по комнате Рейнхардта, чтобы дать ему маленький белый хлеб, который подавали на ужин.

Рейнхардт так отругал мальчика, но в конце концов он тепло улыбнулся, и Вильгельму понравилось, как округлились глаза Рейнхардта, когда он посмотрел на меня.

Но все изменилось, когда появился мужчина. Глаза Райнхардта, которые всегда тепло смотрели на него сверху вниз, были такими же, когда он смотрел на мужчин. Но было что-то совершенно иное, почти инстинктивно понял невежественный мальчик. Мальчика всегда обнимал Райнхардт, и он был счастлив, что большого Дитриха не мог обнять Райнхардт.

Однако Райнхарду не нужно было обнимать Дитриха. В том, что все? Рейнхард иногда опирался на плечо Дитриха и полагался на него.

Это совершенно отличалось от того, как я относился к себе.

Много позже я узнала, что именно так я смотрела на мужчину, который когда-то подарил мне хотя бы неуклюжую любовь.

Рейнхард иногда читал Вильгельму перед сном детские книги, которые он купил дорого. Он часто делает это, когда понимает, что не знает историю, которую хочет рассказать своим детям.

<Они поженились и жили долго и счастливо.>

<Что такое брак, Лайн?>

<Эм… … .>

Рейнхард поколебался, затем улыбнулся и ответил.

<Два человека живут вместе.>

Итак, я тоже женат на Лайн? Я пытался спросить, но Вильгельм не сказал этих слов. Хотя он был мальчиком, который ничего не знал, взгляд Рейнхардта, когда он говорил о браке, был необычным. А иногда выражение глаз Рейнхарда, когда он смотрел на Дитрих, было таким же, как выражение ее глаз, когда она говорила о браке. раскаяние. Сожаление, а может быть… … . Сложные перспективы, содержащие мысли.

Вильгельм инстинктивно опасался Дитриха. И было естественно, что Дитрих мне никогда не нравился. Тем более после того, как узнал, что первой любовью Рейнхарда была Дитрих.

Казалось, этот человек всегда жалел Райнхардта и не мог этого вынести. И при этом он всегда был строг с мальчиком. Вильгельм постоянно злился на Дитриха. Если мальчик хотел пойти на встречу с Рейнхардтом, он хватал его за спину, как кошку, и бросал на тренировочную площадку или блокировал его.

Это был день, когда Вильгельм вышел из себя. Одна из горничных из замка Люден сказала Вильгельму: «Тебе не следует так поступать со своим учителем». Сказал он с улыбкой. Вероятно, она была женщиной, которая была влюблена в Дитриха. Кроме того, возможно, это произошло потому, что ему было жаль всегда невежественного мальчика, которому было трудно строить отношения с другими. Но Вильгельм вздрогнул и удивился этим словам.

<Например… … это так. Я как учитель Билла. Хе-хе… … .>

Ворчать. Звук поводка, тянущего мою шею, и тихий женский голос, шепчущий успокаивающе, отчетливо звучали в моих ушах. Вильгельм закричал и убежал с места происшествия. Горничная была в замешательстве, не зная, что она сказала Вильгельму, что так расстроило мальчика.

В тот день Вильгельм убил птицу. Это был неудачливый фазан, проходивший неподалеку. Людям было неловко видеть труп птицы, который был настолько разорван, что казалось, будто на него охотились, но, увидев мальчика, похвалили его за то, что он потрясающий охотник. Фазан стал ужином Рейнхарда. Рейнхардт наслаждался едой, которую он порезал и убил, и сказал: «Вильгельм, это действительно здорово». Мальчик почувствовал гордость, когда увидел похвалу.

Так что бояться войны не нужно было. Хотя она и ненавидела разлуку с Рейнхардтом, женщина сказала об этом мальчику.

<Я буду думать о тебе каждый день. И я молюсь, чтобы ты всегда сиял ярче всех на поле битвы, и я буду ждать твоего возвращения.>

Как ты мог отступить, услышав эти слова? Мальчик направился на поле боя, держа в руках оторванный ею рукав и меч. Однако мне так и не удалось подружиться с Дитрихом. Он ненавидел все, что Дитрих делал для него. Особенно учитывая взгляд Рейнхардта, смотрящий на него.

Подразделение без Дитриха чувствовало себя спокойнее. Поначалу солдаты отдалились от молодого мальчика-рыцаря, но по мере того, как они постепенно привыкали к бою, солдаты начали безоговорочно признавать Вильгельма. Тем не менее он не пытался подружиться с Вильгельмом. Поэтому Вильгельм часто сражался в бою один, и это случалось и тогда, когда Вильгельм сражался на передовой.

«Ублюдки империи теперь высылают маленьких младенцев, у которых даже не высохла кровь!»

Он был сыном вождя варваров. Он выхватил меч Вильгельма, который на мгновение был изолирован, сзади, и продемонстрировал свою гордость, флиртуя и дико размахивая своим мечом из чистого серебра. Вильгельм смутился и заикался под ногами. Меч его предка Линке Ху, подаренный ему Рейнхардтом, был отнят.

«Ахахахак, ты идиот!»

Ткань рукавов Рейнхардта была испачкана окровавленными руками молодого варвара. Кровь Вильгельма хлынула. В моих глазах пролетела искра.

"Ты… … ».

В этот момент внезапная боль пронзила мой висок.

<Разве не естественно, что собак наказывают, если они не подчиняются?>

ах. Если бы не поле боя, Вильгельм мог бы просто пал. Нет, если бы не украденный у него меч. Вильгельм стиснул зубы и широко раскрыл глаза.

<Не жалейте беспечно скромные вещи... … .>

Голова болела так, словно собиралась взорваться.

«Умри, ублюдок!»

Я ничего не видел. Широко раскрыв глаза, Вильгельм поднял меч в руке и убил его. Одичавшему юноше пронзили шею за то, что он смешно посмотрел на мальчика. Вильгельм, выхвативший меч Рейнхардта из руки окровавленного трупа, разозлился, увидев грязную ткань. Головная боль все еще не проходила.

<Это Райнхард Дельфина Линке.>

Мальчик поклялся, что никогда не видел, чтобы она говорила таким холодным голосом. Но почему? Этот холодный голос танцевал в голове Вильгельма, как будто он слышал его раньше. Вильгельм пытался избавиться от своих галлюцинаций, убивая всех варваров вокруг себя. Головная боль вроде бы наконец утихла, но ночью слуховые галлюцинации и головная боль обязательно возвращались.

Вильгельм целый месяц страдал от головных болей. Головная боль постепенно утихла, когда я кого-то убил. И воспоминания, которые мальчик забыл, тоже всплыли на поверхность.

Это стало ясно, когда мы продолжали сражаться.

Дело в том, что это был Билл Колонна, человек, который жаждал Рейнхарда Дельфину Линке. Ночью на поле боя Вильгельм не спал с воспоминаниями о своей прошлой жизни. После того, как мои глаза были залиты кровью, воспоминания, которые были стерты, вернулись ко мне, как будто что-то стерло их.

<Если бы я мог переродиться, я бы сначала сделал Мишель засранкой. Нет, я обязательно тебя убью.>

В ту ночь, когда Вильгельм вспомнил эти слова, он захихикал как сумасшедший. Это была ночь, когда были убиты шестнадцать варваров.

Моя кровь вскипела. Райнхард Линке действительно сдержал свое слово. Она переродилась и, по ее словам, превратила Мишеля Аланкеса в засранца.

Моя кровь вскипела. Я хотел сразу бежать к Райнхарду Дельфине Линке, но это было невозможно.

«Нямма. «Ты хочешь продолжать вот так отклоняться от поля боя?»

Это произошло из-за того, что Дитрих Эрнст сдерживал его.

«Если вы продолжите это делать, я сообщу об этом виконту! мужчины и лошади. Разве Ваше Превосходительство не велели мне слушать внимательно? один."

Сердце Вильгельма наполнилось желанием немедленно покинуть Север и встретиться с Рейнхардом, но Дитрих удержал его на этом пути. Я не знал, почему я почувствовал такую слабость, когда услышал, как люди говорили, что я подойду к Рейнхардту с улыбкой и что виконту это тоже не понравится.

Если бы это был Билл Колонна в его предыдущей жизни, он бы этого не услышал. Однако Вильгельм затихал каждый раз, когда слышал имя Рейнхарда, а Дитрих был «милен». Сказал он и погладил себя по голове.

«Водителям предоставляются кровати, так почему я слышу, что вы всегда спите на полу? Если я позволю тебе спать на холоде, меня будут критиковать так же, да? "Пожалуйста послушайте меня."

«… … «Не вмешивайся».

Поэтому все, что Вильгельм мог сделать, это грубо отшвырнуть руку Дитриха. Дитрих, только что позвавший Вильгельма в свои казармы, выглядел беспомощным и вздохнул.

«Я лучше умру, чем заболею. — Я тоже не думал, что ты скажешь «да, да».

«… … ».

— Хорошо, просто напиши письмо здесь.

«Какое письмо?»

«Разве ты не собираешься написать письмо с приветом виконту?»

Как только эти слова были окончены, Вильгельм быстро сел за стол, приготовленный Дитрихом. Дитрих рассмеялся и дал ему ручку, чернила и бумагу. Но когда я посмотрел на газету, я не знал, что написать. Что, черт возьми, я должен сказать?

Посмотрев в сторону, я увидел воду, которую Дитрих налил ему в миску для питья. Это была ситуация на поле боя, поэтому нам пришлось использовать миски, потому что мы не могли использовать стаканы с водой. Вильгельм посмотрел на свое лицо, отраженное в чаше.

Он выглядел совершенно иначе, чем в прошлой жизни. Если в прошлой жизни он был похож на огромного зверя или бандита, то сейчас Вильгельм похож на шустрого волка или волчицу. Шрам на моей правой брови, поцарапанный Мишель и порезанный Дульсинеей, подтвердил тот факт, что эта жизнь не была сном. Щеки, которые всегда были впалыми и грубыми, исчезли, и лицо красивого мальчика, которое Рейнхардт часто мазал маслом, оказалось в воде.

На этом Вильгельм не остановился, а нарисовал в Людене лицо обратившейся ко мне женщины, а не Хельки. Щеки ее покраснели от холода, но глаза были полны жизни. Хотя временами он кажется чрезвычайно одиноким и трудным, когда он смотрит на себя, его цвет лица становится ярким, как богатое поле.

Внезапно мне очень захотелось увидеть эту женщину. Это произошло не из-за странных бледных, тощих глаз, а потому, что мне было интересно, здесь ли еще девушка с портрета. И он, естественно, вспомнил время, когда умер. Он сказал, что разорвет Мишель до смерти. Так юноша поднялся на Фрамские горы, не упав в снег... … .

Вильгельм вздрогнул. На ум пришли вещи, которые он до сих пор упускал из виду. Рейнхардт улыбнулся ему и попросил принести ей победный букет, но у Вильгельма было что-то лучшее, что он мог ей подарить.

Шея Мишель.

Тело ненавистной женщины, которая сказала, что собаке нужен хозяин.

«С тех пор я начал увлекаться войной».

Рейнхардт рыдал. Голос Вильгельма прошептал ей, и горячее дыхание коснулось ее уха.

«Я подумал, что мне следует быстро закончить войну и приехать к вам. До этого я цеплялся за тебя, не зная почему, но когда я узнал почему, мои внутренности горели, как лесной пожар».

«… … Вильгельм.

«Мне нравилось, как ты всегда мне улыбался. Я думал, что это естественно, ведь именно ты учил меня жизни, но каждый раз, когда я видел тебя, чувство вины, скрывающееся в уголке моего сердца, сжимало меня так, что я не мог дышать. Это естественно. Я жаждал того, кого не должен желать... … ».

Мой позвоночник похолодел. Женщина, к которой я стремился за пределами моего сознания, теперь была в моих объятиях. Вильгельм почувствовал, что возвышенность уже не за горами. Это был момент, когда прошлые годы, казавшиеся такими далекими, были забыты.

"Не плачь."

Молодой человек убрал пальцы Рейнхардта, закрывавшие его лицо. Влажные золотистые глаза смотрели на него.

— Ты, наверное, знал, не так ли?

"О чем ты говоришь?"

«Я пытаюсь использовать тебя… … ».

Вильгельм улыбнулся, увидев, что Рейнхардт борется со стыдом.

"Это естественно. Я тоже, наверное, использовал все, что было в наличии. И я вам говорил.

«… … ».

«Пожалуйста, будьте готовы использовать меня».

Руки Вильгельма поймали Рейнхардта в свои объятия. Женщина застонала.

«Если бы не ты, я бы не смог отомстить».

Воспоминания о моей предыдущей жизни были такими же. Но Вильгельм был уже не тот. Это был Вильгельм, а не Билл Колонна, и Рейнхардт воспитал его скорее как охотничью собаку, чем как послушную собаку.

Вильгельм воспользовался своим происхождением и щедро распорядился своей памятью. Варвары его предыдущей жизни были истреблены руками Вильгельма десять лет спустя, но Вильгельм порылся в своих воспоминаниях и истребил даже вождя, потерявшего сына.

«… … что."

Внезапно лицо Рейнхардта потемнело. Вильгельм сразу понял, о чем думает Рейнхардт, и обнял ее крепче.

«Мне очень жаль, Рейнхардт. Действительно, ничего не поделаешь... … ».

«… … «Дитрих».

«Если бы этот хребет не был заблокирован, все бы там погибли. База Гленсии, должно быть, тоже была снесена ветром. Я… … Мне нравится Дитрих Эрнст... … ».

Слова Вильгельма были прерывистыми. Рейнхард стиснул зубы и сдержал слезы, но это было бесполезно. Густые слезы текли по моим щекам.

Вильгельм решил поддержать Дитриха, но уже слышал, что он не может повернуться спиной к вождю, переправившемуся на восточную стену Гленсии, соединяющуюся с хребтом Фрамских гор. Вильгельм внимательно посмотрел на Рейнхардта, не закончив предложение. Несмотря на то, что Райнхард плакал, он затаил дыхание и успокоился.

"знать. "Это не твоя вина."

«… … ».

«Но это очень печально. «Я не могу в полной мере насладиться радостью теперь, когда месть окончена».

«Рейнхардт».

Женщина вытерла глаза тыльной стороной ладони.

«Вильгельм. — В том, что ты сказал, есть одна ошибка.

«… … ».

«Я был не единственным, кто вырастил тебя как охотничью собаку. «Был Дитрих».

Услышав слова женщины, Вильгельм вдруг вспомнил голос, который давно забыл.

<Я сделаю тебя ублюдком, достойным этой чести. Потому что виконт так хочет.>

Уголок рта Вильгельма слегка дернулся. Рейнхард прижал палец ко рту Вильгельма и мягко улыбнулся.

«Я буду честен. Слушая все, что ты говоришь, я чувствую некоторую обиду на тебя. Если бы я все помнил... … «Я не могу не задаться вопросом, можно ли было спасти Дитриха».

«… … Извини… … »

«Нет, Вильгельм. нет."

Рейнхардт поспешно прервал извинения, прозвучавшие почти рефлекторно. Ее дрожащие глаза. Вильгельм смотрел на ее волосы, которые дрожали, потому что она трясла головой, как будто он почти пожирал их.

«Что же тебе теперь скрывать? Я слышал, ты знал все о моей уродливой стороне. Я просто думаю, что больше нет необходимости скрывать меня от тебя. «Может быть, это звучит очень бесстыдно, но».

«… … ».

«Ты знал меня. Но ты не мог знать Дитриха. Он был вторым сыном Эрнста и оставался его человеком до конца. Чтобы его не было в твоих воспоминаниях.

Это было для того, чтобы не пропустить Рейнхардта в тот момент. Вильгельм смотрел на морщины на глазах Рейнхардта, на ресницы и даже на то, как открываются и закрываются его губы, как будто они были выгравированы в его глазах. Райнхарду был слишком знаком слепой взгляд Вильгельма, поэтому он просто улыбнулся.

«Для вас Дитрих, должно быть, был сильным человеком. «До такой степени, что я даже не мог себе представить, что умру вот так».

"извини."

— Пожалуйста, не извиняйся.

Рейнхард слегка сжал плечо Вильгельма.

«Я не виню тебя, Вильгельм. «Так было раньше и так происходит и сейчас».

«Рейнхардт».

Только тогда голос Вильгельма задрожал от легкой радости. Рейнхардт обернулся. Затем, повернувшись лицом к Вильгельму, он опустился на колени на кровати и приподнял свое тело. Естественно, Вильгельм, сидевший на кровати, взглянул на нее, а Рейнхард протянул руки и схватил ее за шею. Эти двое мгновенно стали ближе.

«Вильгельм».

"да."

Иссиня-черные, как обсидиан, глаза под черными вьющимися волосами. Глядя на эти темные глаза, которые, казалось, поглощали весь свет, Рейнхард вспомнил слова Пернахи Гленсии.

<Причина, по которой вы хотите скрыть тайну рядом с любимой женщиной, заключается в том, что она воняет. Разве не странно прикрывать это верностью и любовью?>

Действительно, он ничего не знает. Он сказал, что странно для мужчины хранить тайну от своей возлюбленной. Но теперь Рейнхардт был уверен. Теперь все секреты молодого человека принадлежат ей. Кроме того, посмотрите. Глаза этого молодого человека наполнились такой слепой любовью.

Вы неправы.

Рейнхардт широко улыбнулся.

"Я влюблен."

«… … Рейнхардт.

«Нет, позвольте мне перефразировать это. В моей несчастной жизни не было любви... … »

Женщина наклонила голову и посмотрела на молодого любовника перед ней. Молодой любовник, который сказал, что хочет только ее, последовал за ней по этой одинокой тропе из своей прошлой жизни. В том, что все? Я встал перед ней, всем телом заблокировал прохладный северный ветер, пошел вперед и завершил свою месть.

«Но, Вильгельм. «Если это не любовь, то что же такое любовь?»

«Ах, мой хозяин».

Как только Райнхард закончил говорить, молодой человек обнял ее и уткнулся лицом в ее ключицу. Мои уши были ярко-красными. — прошептал Рейнхард, обнимая молодого человека, который беспомощно стонал от радости.

"Вы сказали, что. «Я не знаю, что значит отдаться тебе».

"Я сделал."

Вильгельм едва оторвал лицо от ее груди и ответил, словно плача. Рейнхард приложил руку к щеке молодого человека.

— Ты хочешь иметь меня?

«Да, нет, да. нет… … ».

Взволнованный молодой человек говорил тарабарщину. Но его глаза никогда не дрогнули и смотрели прямо на нее. Вильгельм долго колебался, прежде чем открыть рот.

«Я хочу, чтобы ты был моим хозяином».

«… … ».

«Я хочу обладать тобой полностью. Поэтому я надеюсь, что ты мой единственный хозяин. Рейнхардт, если это произойдет, у меня не будет другого выбора, кроме как умереть.

«Вильгельм».

– спросила женщина с улыбкой.

"Что ты хочешь чтобы я сделал?"

«… … мне… … ».

Молодой человек поколебался, а затем сжал ее руку. А затем он положил тонкие пальцы Рейнхарда на мою шею. Когда Рейнхардт, казалось, немного удивился, Вильгельм быстро добавил:

«Убить меня и спасти меня — это вся ваша ответственность… … ».

Уши Вильгельма стали ярко-красными. Только тогда Рейнхард понял, чего хочет его юная возлюбленная. Она помедлила, а затем осторожно прижала большой палец к локтевой кости Вильгельма. Как будто это было то, на что надеялся Вильгельм, он медленно убрал свою руку из ее руки и опустился на колени.

Теперь на шее Вильгельма остались только две руки Рейнхардта. Даже когда руки Райнхардта обвили шею молодого человека в расцвете сил, было трудно ухватить ее, но она немного испугалась. Вильгельм прошептал так, как будто знал все ее тревоги.

«Я хочу всегда быть полностью в твоей власти. Рейнхардт.

«… … испуганный."

«Не бойтесь. Пожалуйста, не заставляйте меня сомневаться в том, что моя жизнь и смерть полностью в ваших руках».

Вильгельм полностью расслабил тело и опустил плечи. А затем я посмотрел на Рейнхардта. Она подняла зубы и укусила своего врага за шею, в конце концов убив его, но только для нее там была красивая и послушная собака. Рейнхард поколебался, а затем осторожно надавил на пальцы. Глаза Вильгельма стали еще ярче.

«Раинья, рт… … ».

«… … ».

"Я весь твой… … ».

Как только Вильгельм, говоривший, закашлялся, Рейнхардт вздрогнул и отдернул руку. Однако Вильгельм обнял ее за талию, когда она пыталась отступить, кашляя.

"большой. я люблю это… … ».

«Вильгельм».

"Мой мастер. я тебя люблю. Я действительно тебя люблю… … ».

Вильгельм, уткнувшись лицом в кожу Рейнхардта, продолжал бормотать, как будто молился. Разве на это похожи фанатики, поклоняющиеся Богу?

«Даже если ты прикажешь мне умереть, я умру счастливым, Рейнхардт».

Рейнхард закрыл рот и погладил Вильгельма по уху. Лицо молодого человека было окрашено волнением и радостью, а от неистовых слов молодого человека даже ее лихорадило.

Рейнхард снова осторожно провел рукой по шее Вильгельма. При этом прикосновении Вильгельм наклонил голову, поднял ту часть лица, которая была привязана к Рейнхардту, и посмотрел на нее искоса. У меня закружилась голова. Потому что в этих глазах было явное желание.

"Вы понимаете теперь?"

Юноша, затаив дыхание, шептал между страстными поцелуями. "Что ты имеешь в виду?" Рейнхардт ахнул. Молодой человек сердито толкнул ее.

«Ты сказал мне, что думаешь обо мне как об игрушке, которой у меня нет».

"Это я сделал?"

"Это верно."

Прежде чем я успел это осознать, Рейнхардт снова лег. Молодой человек, сидевший у нее на бедре, добродушно улыбнулся, как ангел, и прошептал, как дьявол.

"смотреть. «Они относятся к тебе как к игрушке».

«Ахаха».

Юноша отвязал длинную ленту от груди Рейнхардта, и тот разразился смехом. Тонкая лента, которая выглядит так, будто может порваться, если приложить слишком большую силу. Вильгельм, обмотавший его вокруг шеи, вложил конец в руку Рейнхардта и прошептал ему на ухо.

«Я очень боялась, что не стану твоей игрушкой… … ».

Ты действительно был бессердечным. Смех рассеялся. Рейнхардт потянул за конец ленты. Конечно, молодого человека втянули.

Когда Марк пришел навестить Рейнхардта, был холодный день. В столицу только что пришла зима, но комната Рейнхардта была наполнена теплом. Это было естественно, поскольку камин горел весь день.

«увольнение».

Рейнхард грустно улыбнулся и поприветствовал Марка. Марк взглянул на красивую складную ширму. В самой просторной спальне особняка Red Stem есть несколько складных ширм, которые стоят здесь уже давно. Надо ли говорить, что его привез наследный принц.

Вильгельм Колонна, который недавно был назначен наследным принцем, пригласил великого лорда Рейнхарда Дельфину Линке остановиться в особняке Красный Стебель. И еще я никогда не покидал особняк Ред Стебель. Уже было общеизвестно, что новый наследный принц провел больше ночей в спальне особняка Красного Стебля, чем в утробе наследного принца.

И сегодня тоже было так. Марк уже знал, что Вильгельм со вчерашнего дня не выходил из этой спальни. В обычной ситуации она бы даже не осмелилась прерывать время пары.

Но я не мог больше откладывать встречу с Рейнхардом. Это потому, что сегодня был день, когда Марк уехал в Люден.

«Сегодня день возвращения?»

"Да."

Поскольку в столице сейчас начало зимы, в Людене, должно быть, уже середина зимы. Несколько дней назад Марк попросил Рейнхарда вернуться в Люден. Когда Рейнхардт впервые приехал в столицу, он был крайне осторожен, позволяя людям окружать себя. Итак, изначально в Людене Марк, бывшая солдатом, служила горничной у Рейнхардта.

Однако, когда Рейнхардт всерьез расширил свое влияние в столице, необходимости в этом отпала. Мишель был мертв, а императрица Кастрея так волновалась, что даже не могла выйти из дворца императрицы.

Поскольку Вильгельм, ставший после него наследным принцем, открыто защищал ее, к стороне Рейнхардта добавились новые служанки. Женщины, у которых руки были намного лучше, чем у Марка, и из лучших семей, расчесывали Рейнхардт волосы и мыли ей ноги.

Поэтому Марк решил сделать то, что откладывал.

«Жаль, что я не смогу увидеть свадьбу».

«Ахаха. Хозяин присутствует на свадьбе своего слуги. «Это то, чем можно гордиться».

Марк широко улыбнулся и наклонился. Ее возлюбленный также был одним из сопровождающих Рейнхарда, и их свадьба, отложенная из-за трех лет войны, должна была состояться этой зимой. Рейнхардт тоже знал все о таких обстоятельствах.

«Изначально мы могли бы пожениться раньше, но из-за меня это снова было отложено».

Когда Рейнхардт заговорил извиняющимся тоном, Марк вздрогнул и вскинул руку.

"О чем ты говоришь? «Благодаря тебе я чувствую себя так комфортно».

«Разве вы не задержались из-за того, что я приезжал в столицу?»

«И благодаря этому моя мать стала не просто служанкой маленькой вотчины Людена, а полномочным представителем великой вотчины».

Марк горько улыбнулся. Рейнхардт тоже засмеялся. Это верно. Свадьба Марка должна была состояться с размахом в замке Люден.

Если бы он женился до войны, Марку пришлось бы пригласить жителей деревни и провести свадебную церемонию во дворе своего небольшого дома. Конечно, Марка беспокоил не брак. Первоначально все браки у люденов были такими.

Но сейчас мать Марка является полномочным представителем поместья Люден. Благодаря предусмотрительности Рейнхардта Сара смогла потратить на свадьбу Марка двадцать бочек вина. Даже если бы все люди на территории собрались вместе, пить было бы недостаточно. В том, что все?

В качестве свадебного подарка Марку Рейнхардт подарил ему красивое ожерелье. Он был сделан из чистого золота. Марку было трудно небрежно распоряжаться драгоценностями, поэтому было решено продать их позже, когда ему понадобятся деньги.

«Когда я отложила свадьбу, все в деревне называли меня бедным Марком, которому скоро предстоит стать старой девой. «Но теперь мы можем пожениться во дворе замка, так насколько это здорово?»

— Да, если тебе это нравится, то и мне это тоже нравится.

Глаза Рейнхардта озорно сверкнули. Затем она подняла руку и позвала горничную. Когда Марк тревожными глазами посмотрел сквозь ширму, Рейнхардт слегка улыбнулся.

— Я проснулся до того, как ты пришел. ты в порядке."

"Это так… … ».

— Я спал все утро, так что не волнуйся.

Горничная пришла с коробкой, как будто ждала. Рейнхард отдал коробку Марку. Хотя Марк был смущен, он получил коробку и открыл ее. Внутри был чистый белый мех.

«Это мех снежной лисы. «Если вы хотите пожениться во дворе замка в это время года, примите тот факт, что будет холодно».

«Увольнение… … . Это такая драгоценная вещь. «Я не могу это принять».

"отметка."

Лицо Рейнхарда было суровым.

«Если я не дам столько людям, которые работают рядом со мной, люди будут меня критиковать».

"но… … ».

— Ты собираешься заставить меня повторить это дважды, Марк?

Говоря это, Рейнхардт щелкнул пальцами горничной. Идея заключалась в том, чтобы отдать его Марку. Райнхардт выглядел удовлетворенным, когда увидел Марка с сияющим лицом, одетого в мех белой лисы.

«Это тебе очень подходит. Накиньте его поверх платья невесты».

«Спасибо, правда».

Марк был в восторге. Когда Рейнхардт собирался улыбнуться и что-то сказать, он услышал крик. Это был звук, доносившийся из-за ширмы. Сами того не осознавая, как только Марк и Райнхардт посмотрели в том направлении, из-за ширмы появился человек, время которого, казалось, было намеренно запланировано.

— Честно говоря, я не думаю, что ты это хочешь сказать.

Марк неосознанно покраснел и повернул голову. То же самое произошло и с одной из горничных в комнате. Это потому, что мужчина выглядел так, будто только что встал с постели. Как бы ни было тепло в комнате, через переднюю щель было видно плотно сбитое тело молодого человека, на плечи которого был накинут лишь халат.

«Вильгельм».

Это был Вильгельм. Рейнхардт прищурился и улыбнулся. Это была критика его небрежного наряда, но молодой человек лениво расправил спутанные черные волосы и прислонился к ширме, скрестив руки на груди.

"отметка. Кому ты рассказываешь. «Куда делись все вещи, которые я принес в этот особняк вчера днем?»

На мгновение смутившись, Марк рассмеялся над этими словами.

«Они все вернулись в кладовую в утробе наследного принца!»

"это так. Рейнхардт. Мой хозяин поистине капризен. «Удивительно видеть, что Он не принимает все, что я предлагаю, но щедро дает Своим слугам и говорит такие вещи».

Вильгельм, прислонившись к ширме, криво улыбнулся. Рейнхардт прищурился.

«Вильгельм. Ты слишком много.

«Если я не дам так много своему ближайшему возлюбленному, другие будут меня критиковать».

"'Столько'?"

"почему."

«О боже мой, Вильгельм».

Рейнхардт покачал головой.

«Я думал, ты обшарил весь императорский замок!»

Конечно, это было так. Марк снова тихо рассмеялся.

Назначение Вильгельма наследным принцем прошло с минимальными формальностями. Это было естественно. Поздравительная музыка не была слышна в должности наследного принца, которую Мишель занял после его смерти. Более того, после смерти Мишель вокруг него было много подозрений. Сколько бы грехов ни совершила императрица, не так уж много было людей, которые открыто поздравили бы Вильгельма.

Однако после церемонии вступления в должность Вильгельм продемонстрировал свою расточительность. В основном это было для Рейнхарда. Все предметы роскоши в столице были собраны и переданы Рейнхардту, а все красивые ткани принадлежали ей. Он был с Рейнхардом, куда бы тот ни пошел, и каждый день приносил в особняк необычные подарки.

А несколько дней назад Рейнхард наконец начал отвергать все подарки Вильгельма. Причина была проста. Мало того, что склад в особняке Ред Стем полон, так еще и все три большие комнаты заполнены подарками. Я не могу сказать тебе, сколько тысяч поцелуев мне потребовалось, чтобы отказаться от этого подарка.

Тем не менее, даже получив все поцелуи, молодой человек все еще выглядел надутым.

«Даже если мы пожертвуем всем императорским замком, этого будет недостаточно».

«Я понимаю. — Хватит этой истории.

Молодой человек усмехнулся, но подошел к ней и поцеловал ее в лоб. Затем он махнул рукой горничной. Это означало принести свою собственную одежду. Рейнхардт, наблюдавший, как краснеющая служанка поспешно уходит, повернул голову к Марку.

— Ты собираешься остаться в Людене на некоторое время?

«Я бы хотел, но мама говорит, что у меня не хватает рук. — Я, наверное, тоже буду на Востоке.

«Когда я вернусь на Восток, я буду видеть тебя снова каждый день. Тогда тебе не придется расстраиваться».

"линия."

Как только Райнхардт радостно заговорил, Вильгельм громко назвал ее имя. Молодой человек, обнимавший ее за плечо из-за дивана, на котором сидел Рейнхардт, выглядел заметно грустным.

— Ты собираешься на Восток?

«Я не могу оставаться в столице навсегда».

"Нет, я не хочу. Не ходи."

"этот."

«Вот почему мне не нравится, когда меня назначают».

Рейнхард смущенно взглянул на Марка. Марк закатил глаза и быстро расправил мех, который был на мне. Молодой человек приставал к Рейнхардту независимо от того, смотрели люди или нет, и когда он делал это, люди вокруг него часто смущались еще больше. Даже сейчас поцелуй Рейнхардта в щеку казался именно таким.

«Я не хочу быть похожим на наследного принца. Ведь лучше было тебя не слушать. «Я хочу поехать с тобой на Восток, но не могу».

«Тогда ты будешь жить как рыцарь Людена?»

"Что в этом плохого?"

Молодой человек говорил так, как будто его баловали. Марк также смутно осознавал дилемму этих двух людей. Вильгельм первоначально отказался стать наследным принцем. Причина заключалась в том, что, если он станет наследным принцем, ему придется остаться в столице.

Рейнхард пытался убедить его, что это ерунда, но молодой человек был почти упрям. В конце концов, Вильгельм принял церемонию вступления в должность наследного принца при условии, что Рейнхард останется на некоторое время в особняке Красный Стебель, но, похоже, мнения разошлись.

«Я тебя услышал, значит, ты просто живешь как дворянин в столице».

«Как ты можешь это сделать? «Оставьте территорию в покое».

— Таких людей много, верно?

«Я Верховный Лорд. — А я даже как следует не оглядел свою территорию.

Это было так. Вильгельм сморщил нос и прикусил ее за ухо. "ой." Рейнхардт застонал.

«Вильгельм, несмотря ни на что… … ».

«Собака может укусить своего хозяина».

«Вильгельм!»

«Это не сработает».

Рейнхардт позвал его по имени, но Вильгельм даже не фыркнул, а зарылся дальше и умолял.

«Ведь мы поженимся. да?"

Конечно, Райнхардт ни за что не стал бы это слушать.

"Вы с ума сошли?"

Вильгельм выглядел по-настоящему обиженным этими словами. Рейнхард с улыбкой оттолкнул Вильгельма.

«В тот момент, когда я выйду за тебя замуж, мне придется засунуть всего Людена в пасть Его Величества».

"очень жаль."

«Ты тот, кто зашел слишком далеко».

У Рейнхарда было суровое выражение лица.

«Не приставай ко мне так, когда знаешь, что это не сработает. «Ты знаешь, что если ты поднимешь этот вопрос между нами, это только ранит мои чувства».

"но… … ».

Я понимаю. Этот молодой человек был так сильно влюблен в Райнхарда Дельфину Линке, что был почти одержим им. Даже став наследным принцем, он каждый день ночевал в особняке Красного Стебля. Я следовал за Рейнхардтом, куда бы он ни пошел. Все знали, что молодой человек безумно любил Рейнхардта.

Но Рейнхардт — верховный лорд. Хотя она и была влюблена в Вильгельма, она не собиралась выходить за молодого человека замуж. Марк также знал, что происходит. Рейнхардт однажды сказал это вслух.

<Я не хочу, чтобы меня выгнали без чего-нибудь, как это было с Мишель.>

Марк понимал беспокойство Рейнхардта. Ощущение того, что меня в одно мгновение вытеснили из положения наследной принцессы. Ей, потерявшей все и упавшей в пропасть из-за мужской прихоти, будет сложно отказаться от того, что она имеет, и снова выйти замуж.

Просто оставаться в столице, как сейчас, было здорово.

«Вильгельм?»

Лицо Вильгельма скривилось от тона Рейнхардта, как будто он наказывал непослушного ребенка. Затем он вернулся на диван и сел рядом с ней, притянув ее за талию и уткнувшись лицом ей в плечо. Избалованной собаки действительно не было. Но он ничего не сказал. Возможно, это потому, что Рейнхардт посоветовал ему не приставать к нему.

Марк лишь закатил глаза со смущенным выражением лица. Рейнхардт затем неопределенно улыбнулся и посмотрел на Марка.

«В любом случае, Марк. «Свадьба проходит в Людене, верно?»

"да. — Его дом тоже находится в Людене.

— Хорошо, тогда у меня есть к тебе просьба.

«Пожалуйста, скажите мне что-нибудь».

Когда Марк ответил, Рейнхардт улыбнулся.

«Хотели бы вы посетить могилу Дитриха, когда поедете в Люден?»

«Ах, могила».

"хорошо. Позже я вспомнил, что на этот раз я был настолько сосредоточен на могиле отца, что не смог даже позаботиться о могиле Дитриха. "Мне жаль."

"Конечно. "Это моя работа."

Пока они разговаривали, молодой человек, висевший на талии Рейнхардта, продолжал извиваться и смотреть в пол. Марк подумал, что в таком виде он действительно похож на ребенка.

«Это довольно неловко, хотя это могила».

— пробормотал Рейнхард, поправляя халат на плечах. Ее глаза были сосредоточены где-то в воздухе, как будто она думала о Дитрихе. Марк также знает этого доброго и сердечного молодого человека. Однажды в Людене внезапно появился верный юноша и служил Рейнхардту. В том, что все? Марк также несколько раз был обязан жизнью своему подразделению. Тем не менее, он никогда ни к кому не проявлял снисхождения... … .

«Я думаю, чем лучше человек, тем быстрее его заберут небеса».

"это. Но разве хороший человек уходит, не оставив ничего подобного? … ».

Рейнхардт грубо расчесал волосы. Марку неосознанно хотелось подойти к ней и взять ее за руку. Однако подойти к ней было нелегко, потому что молодой человек обнимал ее за талию.

«Тела нет. «Я хотел хотя бы положить меч в этот гроб».

Финальная битва была чрезвычайно трудной, словно доказывая отчаянную борьбу вождя. Когда бой закончился, осталось еще несколько солдат, тела которых не были найдены. Поэтому вполне естественно, что тело Дитриха не было найдено.

но… … .

Марк нахмурился.

"Но затем…" … ».

"хм?"

Рейнхардт перевел взгляд. Марк попытался продолжить говорить. Но в следующий момент молодой человек, висевший на талии Рейнхардта, поднял голову и посмотрел на Марка. Марк сглотнул, даже не осознавая этого. Откуда только что пропал изнеженный ребенок, и там были глаза злобного зверя, который выглядел так, словно собирался ее съесть.

«… … Эм-м-м… … ».

замолчи.

Марк был совершенно сбит с толку юношеской напряженностью этих черных, как смоль, взглядов. Это то, что я только что увидел? Вы не ошибаетесь?

Смысл в глазах молодого человека был достаточно простым и легким, чтобы его мог понять любой. Но Марк смутился еще больше. Потому что сейчас у нее не было причин молчать.

"что… … ».

"отметка?"

Глаза Рейнхардта расширились, и он поочередно посмотрел на Марка и Вильгельма. Он заметил, что глаза двух людей соприкоснулись.

"Почему? Вильгельм?

«Ах, потому что Марк выглядит холодным».

И Марк смутился еще больше. Черные как смоль глаза, сверкавшие так, будто они собирались его съесть, вскоре засияли жизнью и слегка изогнуты, когда они посмотрели на своего владельца. Как будто то, что произошло только что, было ложью, Вильгельм широко улыбнулся и крепче обнял Рейнхарда.

«Мне также нужно подарить Марку что-нибудь приятное. «Ты все равно отвергла этот подарок, поэтому я уверен, что он ничего не скажет, если я подарю один из них Марку».

«Э-э, нет… … . Все в порядке, Ваше Высочество».

Марк смутился внезапной сменой темы и всплеснул руками. Но Рейнхардт сказал: «Это хорошая идея». Он с радостью согласился. Вильгельм спросил: «Это так?» Он улыбнулся Рейнхардту, затем снова перевел взгляд на Марка.

"отметка. — Мы уезжаем сегодня вечером, да?

«Да, да».

«Не откладывайте свой отъезд. Я скоро пришлю кого-нибудь. Среди вещей, которые я хотел подарить Вашему Превосходительству, есть зеленый подсвечник из нефрита. Они говорят, что желают паре здоровья... … ».

Я сказал: «Я не могу принять что-то столь ценное» и попытался отказаться. Но его томный взгляд на нее был гнетущим. Взгляд ближе к угрозе, чем к подарку.

«Пожалуйста, возьмите это. И будьте здоровы надолго».

Итак, Марку удалось сказать: «Да…» … ». Я должен был ответить.

***

Слухи о большой свадьбе, состоявшейся в поместье Люден, разнеслись повсюду. То же самое было и с деревней Лапелт, которая стала Великой территорией Людена. Лапельт была очень маленькой деревней и одной из шести вотчин, она принадлежала Дельмарилу, который испугался грома Людена и поддался ему. В этой деревне, раскинувшейся у подножия горы, было не более пятнадцати домов, причем дома находились так далеко друг от друга, что ее трудно было назвать деревней.

"Пятнадцать."

"Ага… … ».

И непременно рука нового лорда потянулась к этому селу. Это было естественно. Говорят, что некоторые высокопоставленные чиновники являются коллаборационистами и пропускают работу по сбору налогов. Так что начальнику Лапельта сегодня пришлось очень тяжело. Это потому, что утром в деревню пришел человек по имени Казначей Всевышнего и проводил перепись.

Только когда мне хочется, ох, этот человек. У нас закончились дрова на зиму, поэтому нам нужно прямо сейчас пойти срубить несколько деревьев, давай сделаем это позже вечером. да? Я хотел оттолкнуть его, но не смог. Просто глядя на непростое звание казначея, трудно было представить, насколько высоким он был.

Мужчина с растрепанными каштановыми волосами назвал свое имя Хайц Йелтер. Видя, как высокопоставленный человек раскрывает имена этих деревенских подонков одно за другим, единственная надежда деревенского старосты заключалась в том, что он не очень плохой человек.

«Так какова численность населения?»

"О, это… … ».

Один два три. Глава деревни пересчитал население деревни Лапельт, сложив десять пальцев.

«В моем доме я и моя жена. В доме под деревом, примерно в 150 шагах от моего дома, живет еще пара и двое детей, и их жена в эти дни чувствует беспокойство. «Я могу скоро умереть, так стоит ли мне считать это за три или четыре?»

«Вы умеете считать до четырех. Во всяком случае, еще раз.

«Ох, блин… … Тогда вас шестеро, стоящих один за другим у реки. Эх, если бы пять человек... … ».

Когда староста деревни сложил все десять пальцев и запаниковал, Хейтц вздохнул и начертил веточками на полу одиннадцать кругов.

Я провел много времени, попивая такой чай, пока не подсчитал, что население деревни составляет примерно менее пятидесяти человек, но к этому я привык. Все сельские деревни такие. Нелегко было сосчитать места, где странники строили дома в примерно пригодных для жизни местах и называли их деревнями, когда они вырастали.

Хотя изначально это была работа переписчиков, у Хайца была и другая цель. Если вы составите приблизительную картину региона, выясните его население, а затем сравните его бухгалтерские книги, вы получите представление о том, где казначеи Делмарила ели свою еду.

Этот метод использовался, когда он был налоговым инспектором императора, но этот метод также можно довольно эффективно использовать на Великой территории Людена. Поэтому Хейтц намеренно вел подробные записи о населении и рабочих территориях нескольких мест, которые он посетил.

"ах! верно!"

Мы только что пересчитали и записали всех телят в деревне и переходили к козам. Глава деревни громко крикнул.

«Там у подножия горы живет девушка! "Я почти забыл!"

"Ага, понятно."

Хейтц без особого энтузиазма обрисовал углем население деревни в 48 человек и написал 49. Глава деревни продолжал говорить.

«Ну, раньше она была охотницей и жила с Эбби, но она так редко бывает дома, что я иногда о ней забываю! «Даже после смерти отца я ходил на охоту повсюду, и когда слышу, что он иногда натыкался на варваров, у меня сердце холодеет!»

«Варвары?»

Глаза Хейца сузились. Видя, что он подозревает, что они были в сговоре с варварами, староста деревни махнул рукой, говоря «нет».

"Нет нет! Напротив, варвары застрелили ее отца, поэтому, если бы она была варваркой, она была бы сукой».

"Это так."

Так в этом доме есть теленок? Хейтц, который собирался спросить, закатил глаза. Коровы не могут жить в горах. Пока он задавался вопросом, стоит ли ему спрашивать, есть ли коза, рядом с ним заговорил староста деревни.

«Разве она не настолько храбра, что недавно даже увела мужа у варвара?»

"на мгновение. — У тебя есть жених?

"Это верно!"

Хейтц нахмурился. Он снова нарисовал углем число «сорок девять» и переписал его как «пятьдесят».

Тогда надо было с самого начала сказать, что это были два человека! Пока я едва сдерживал желание разозлиться, староста деревни оживленно болтал.

«Я слышал, что варвары убегали и тащили человека, поэтому я расстрелял их всех из стрелы и привел обратно! Ух ты, доспехи были настолько хороши, что вся деревня, которая их продавала, покупала мясо… … ».

Глава деревни, сказавший это, ахнул, прикрыл рот рукой и посмотрел на меня. Хайц, который слушал, закатил глаза. Вы продаете свою броню. Солдатская броня - явно собственность территории!

Глава деревни начал что-то бормотать. Однако Хейтц уже заметил признаки частного хищения и начал угрожать бедному деревенскому старосте.

Конечно, у меня не было намерения угрожать старосте деревни вернуть доспехи. Хейтц просто сказал старосте деревни: «Возможно, ты на мгновение был ослеплен сиюминутной прибылью, но я хороший казначей, поэтому, пожалуйста, позволь мне сегодня переночевать у тебя дома и поужинать или что-нибудь вкусненькое». Достаточно было обратиться с той же просьбой. Как может быть хорошо, если горская девушка встретит молодого солдата и обустроит дом?

Клянусь, я не знал, что территориальный солдат, которого утащили, был любимым рыцарем Великого Лорда Людена.

Рейнхардт внезапно проснулась на рассвете.

С наступлением зимы ночи в столице наполнились банкетами. Люди не знали, как провести долгие зимние ночи. В результате Райнхардт также стал чаще посещать банкеты и, конечно же, часто просыпался рано утром из-за пьянства.

Так было и сегодня. Возможно, из-за того, что я выпил больше обычного, мое тело стало горячим, а голова заболела.

Когда она от разочарования пошевелилась, мужчина рядом с ней, как всегда, обнял Рейнхардта во сне.

«Хм, Вильгельм… … ».

Рейнхардт потребовалось много времени, чтобы выбраться из объятий Вильгельма. Это потому, что Вильгельм в полусне хихикал и нарочно не отпускал ее. «У меня болит голова, мне нужно воды…» … ». Только сказав это, Вильгельм разжал руки.

— Я принесу это тебе.

"Нет это нормально. «Это потому, что жарко».

Как только он встал с постели, Рейнхардт стянул половину халата, который был на нем. Верхняя часть моего тела была влажной, вероятно, потому, что я вспотел, потому что во время сна было жарко.

«Она такая липкая, но ей так хорошо удается ее обнимать и спать».

Подумав об этом, Рейнхард налил воды в стакан, стоявший у его кровати, и выпил. Когда я легко прошелся по гобелену и открыл непрозрачное стеклянное окно шириной с ноготь, в комнату быстро ворвался холодный ветерок. Я чувствовал, что буду жить.

Пытаясь протрезветь, я неоднократно пил воду и садился на диван.

Чем больше я пил, тем больше я не мог спать, поэтому каждое утро я думал: «Мне нужно бросить пить прямо сейчас». Я думал об этом, но когда пошел на банкет, устоять перед предложенным алкоголем было непросто. Разве не Рейнхардт выиграл политическую битву против императрицы? Поэтому все боялись, что им не удастся произнести тост за Рейнхардта.

С моих губ соскользнула улыбка. Рейнхард откинулся на диване и откинул назад спутанные волосы. Она грубо расчесала руками свои блестящие светлые волосы и обдумывала свою сладкую месть.

Кто знал, что конец мести будет таким сладким?

Каждый день был веселым и счастливым. Конечно, это не означало, что я мог в полной мере насладиться этим удовольствием. Это потому, что жизнь не заканчивается полностью только потому, что месть окончена.

Рейнхардт был не из тех людей, которые могли забыть и предаться удовольствиям только потому, что они были ему даны. Работы было много.

То же самое относится и к Ёнджиману. Разве не она заботилась даже о мельчайших деталях, даже в этом маленьком Людене? Я не мог оставаться в столице навсегда, оставив в покое это большое поместье. Я все еще здесь из-за Вильгельма... … .

— Мне нужно быстро вернуться.

Рейнхардт подумал про себя, что теперь пришло время наладить свою жизнь.

Полноценная собственная жизнь, о которой она ни разу не подумала, хотя на протяжении десятилетий она проживала две жизни снова и снова. Ненависть и месть исчезли, но жизнь осталась.

Прежде всего, семья Линке должна передаваться по наследству. Рейнхардт потер лоб. Хоть я и был женат на Мишель вот так, детей не было. Эрих, который изначально был приемным сыном семьи Линке, только что умер таким образом.

«Стоит ли мне усыновлять ребенка из боковой семьи?» … .'

Она понятия не имела, что у них с Вильгельмом будет ребенок.

Хотя Райнхард задумался об этом всего на мгновение, он подумал, что это крайне маловероятно. Это произошло из-за его собственных проблем, а не проблем Вильгельма. Клиенты, которые приходили каждый месяц во время моего брака с Мишель, стали редко приходить после того, как я переехал в Люден. То же самое было и в моей прошлой жизни.

Во-первых, у меня не было намерения жениться и заводить детей. Так что было бы неплохо поискать еще одного ребенка из боковой семьи или хотя бы молодого человека, чтобы взять его к себе и воспитать как преемника... … .

Пока Рейнхардт так думал, он вдруг увидел меч, который снял Вильгельм. Это был след прошлой ночи, когда я пришел домой после того, как слишком много выпил.

Вильгельм всегда аккуратно раскладывал одежду, которую она грубо сняла после романа, но, напротив, сам занимался своей одеждой. Глядя на брошенную под диван одежду, Рейнхардт улыбнулся и протянул руку. Тем не менее, меч казался весьма ценным, и это была единственная вещь, прислоненная к дивану.

Меч, который она дала Вильгельму, когда он уходил на войну. Прекрасные ножны из чистого серебра имели оттенок холода. Старая ткань из джакара, привязанная к ручке, все еще была там. Рейнхардт, тщательно манипулировавший им кончиками пальцев, вытащил меч.

'хм?'

Что-то было странно. Меч, вытащенный с резким-резким звуком, показался странно тупым. Рейнхардт нахмурился. Это потому, что лезвие почернело. Хотя этого не может быть, потому что он металлический, похоже, что он заплесневел.

Разве ты не позаботился об этом? Я подумал об этом на мгновение, но когда я подумал об этом снова, я понял, что это ерунда. Этот меч всегда носил Вильгельм. Потому что его мне подарил Рейнхардт.

<Я всегда чувствую, что смогу вернуться к вам, когда у меня будет этот меч.>

Я уже говорил это раньше, но я не мог не позаботиться о ноже. Рейнхардт, который несколько раз смотрел на меч, внезапно встретился взглядом с Вильгельмом, который повернулся к ней всем телом и лицом. Она тут же встала и села на край кровати.

«Вильгельм, почему цвет этого меча изменился?»

«Ах, линия».

Молодой человек, лениво моргая, хриплым голосом назвал ее имя. Он очистил голос, несколько раз покачал головой, чтобы прийти в себя, и ответил снова.

«Я тоже не знаю. Недавно он вдруг так изменился, и я показал его тестю... … . «Все просто ответили, что старый меч может это сделать».

«А ты? "Какой это день?"

«День хороший. «Это было так, хотя я был там совсем недавно».

Ответив на это, Вильгельм внимательно посмотрел на нее и попытался встать. Поэтому Рейнхард толкнул молодого человека в плечо и заставил его лечь.

— Все в порядке, спи дальше.

"Я проснулся."

"нет. Мне нужно больше спать. — Я тоже буду лучше спать.

Вильгельм закатил глаза и снова лег. Рейнхард улыбнулся и пригладил растрепанные волосы Вильгельма на лбу. Вильгельм закрыл глаза и приятно улыбнулся, словно смакуя кончики пальцев Рейнхардта. Свободной рукой Райнхард вложил выпавший меч обратно в ножны.

"ты в порядке. «Возможно, это потому, что меч сделал свое дело».

"Моя роль?"

«Потому что все кончено».

Хотя темы не было, Вильгельм понял, о чем идет речь, и засмеялся. Он протянул руку и обнял Рейнхардта за талию, уткнувшись сонным лицом в ее бок. Думая о Вильгельме, который в последние несколько дней был гораздо более занят, чем Рейнхард, мне стало немного грустно.

Вильгельм не особо хотел становиться наследным принцем, но у него не было причин отказываться. <Занимайте лучшее место, Вильгельм. Даже когда Рейнхард сказал: «Никто не может смотреть на тебя свысока, как в твоей прошлой жизни», Вильгельм нахмурился и показал, что не хочет этого.

<Было время, когда я думал, что хочу стать кем-то вроде этого.>

<Это так?>

<Я имею в виду вашу горничную, Рейнхардт. Тот человек сказал это. Женщинам нравятся лучшие мужчины, и наследный принц именно такой мужчина.>

<Ахаха.>

<Но ты все равно будешь любить меня, даже если я не лучший мужчина.>

Так что нет необходимости в наследном принце или императоре. Рейнхардту пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить человека, который так шептал.

Ему все еще трудно посещать занятия для преемников по утрам. Я выдерживаю убийственный график, чтобы встретиться с Рейнхардтом во второй половине дня. Райнхардту почему-то стало жаль, и он осторожно пригладил волосы Вильгельма.

Я увидел, как глаза Вильгельма медленно закрылись. Он всегда называет себя собакой Райнхардта, но, видя, как он ведет себя как домашняя собака, я почувствовал себя странно. Если вдуматься, то и манера его речи тоже такая же. На банкете Вильгельм говорил так, словно был правителем с рождения. Однако он всегда показывает ей голову очаровательным тоном.

«Как будто меня действительно нужно погладить».

Взгляд Рейнхардта внезапно упал на рукоятку меча, лежащую у него на коленях. Изношенная и грязная ткань Jakar. Это был рукав платья, которое она однажды оторвала. Сколько раз я слышал неодобрительные комментарии от миссис Сары после того, как она порвала рукава своих единственных двух платьев?

Однако он не имел формы предмета, которым можно было бы обернуть меч, который будет носить наследный принц. Он такой изношенный и черный от крови.

— Могу я тебе помочь?

Даже если бы я сказал ему выбросить его и дать мне новый, было очевидно, что он не послушается. Рейнхардт уже достаточно хорошо знал Вильгельма. — Или мне следует сделать ход? Если вышить его серебряной нитью поверх темно-синего цвета, он все равно будет выглядеть довольно красиво.

Рейнхард перестал расчесывать волосы Вильгельма и расстегнул рукав. Толстая ткань была обернута настолько плотно, что казалась вдвое больше рукоятки меча. Она так тщательно завязала узел, что, хотя и попыталась развязать его обеими руками, это не сработало, и она застонала, сама того не осознавая.

«Ах».

Когда узел наконец был развязан, Рейнхардт даже почувствовал свободу. Когда я разворачивала скомканную ткань, мне показалось, что рукава оказались странно длинными. Это было так долго? Вышивать это, наверное, непросто... … . Пока я думал о том же, я внезапно почувствовал озноб.

"что ты делаешь."

"ой."

Услышав тихий голос возле своего уха, Райнхардт неосознанно выронил меч из руки. Свободные рукава вместе с мечом летели через колени. Она посмотрела в сторону испуганными глазами.

«Вильгельм».

Молодой человек бесстрастно смотрел на нее. Представление о том, как Рейнхардт только что баловал себя, исчезло. Рейнхардт открыл рот с озадаченным выражением лица.

«Ткань была слишком старой, поэтому я хотел ее залатать…» … . "Ты проснулся?"

Но Вильгельм не ответил и взял меч с ее колен. Глядя острыми глазами на закатанные рукава, он быстро завернул ткань снова и отжал ее.

«Тебе не обязательно этого делать».

"но… … ».

— Все в порядке, Рейнхардт.

Я еще раз завязала туго завязанные рукава. Только после того, как он положил меч обратно под кровать, Вильгельм посмотрел ей в глаза. Рейнхардт почувствовал себя незнакомым. Как будто меч важнее ее, нет... … .

«Более того, я чувствую себя несколько некомфортно… … .'

Вильгельм, казалось, тоже чувствовал то, что чувствовал Рейнхард. Молодой человек посмотрел прямо на Рейнхардта, затем уголки его рта приподнялись и он улыбнулся.

«Мне нравится так, как есть, я».

А потом он поцеловал ее в щеку.

«Утро еще рано. "Спать больше."

Мягкий голос теперь полностью вернулся и стал ровным. Вильгельм затащил Рейнхарда в постель.

Это было немного странно, но когда Вильгельм начал целовать ее в затылок, продолжать думать стало трудно.

'Это возможно…? … .'

Если подумать, то с самого детства она иногда была одержима чем-то, чего не понимала. То же самое касается и того, чтобы всегда приносить белый хлеб.

Конечно, Рейнхардт знает, что у нынешнего Вильгельма есть прошлая жизнь. Но, возможно, это произошло потому, что я все время наблюдал за молодым Вильгельмом. Рейнхардт всегда забывает, что он, как и Рейнхардт, прожил долгую жизнь. Конечно, в том, что он так себя ведет, виноват и Вильгельм.

Прежде чем он успел закончить свои мысли, Вильгельм стянул с Рейнхарда переднюю часть платья. Райнхард расхохотался, и ему пришлось приложить все силы, чтобы оттолкнуть его. "Голова болит. Сейчас трудные времена, Вильгельм. "Взгляни, пожалуйста." После долгих уговоров и нескольких поцелуев Рейнхард снова смог спокойно спать.

Тем временем замок на Востоке был занят. Как только свадьба состоялась в Людене, Марк приехал в Ориент и засучил рукава, чтобы помочь Саре. Старшая и вторая дочери Сары плохо умели считать, поэтому, естественно, Марк помогал им по хозяйству в замке.

— Я думаю, тебе подходит профессия солдата, мама.

"этот. Ты возвращаешься в Люден? Пожалуйста, не делай этого. «Эта мать с каждым днем стареет, как будто прошло 10 лет».

Даже когда она сказала это, лицо Сары было полно жизни. Мать Марка была счастливее всего, когда была занята. Марк усмехнулся и вручил Саре список торговцев, которым он звонил вчера.

«Интерьер замка тоже нуждается в изменении. «Когда вернется господин?»

— пробормотала Сара, просматривая инвентарь торговцев. Марк ответил, даже не осознавая этого.

«Может быть, он больше не придет».

"О, Боже мой."

Сара наморщила лоб. Марк пожал плечами.

«Твоя мать, вероятно, не знает, как сильно Он, ныне наследный принц, любит нашего господина».

"О чем ты говоришь? «Я знаю лучше всех».

"это так?"

Если задуматься, эта старуха — человек, который следил за Рейнхардтом рядом с ним с тех пор, как он подобрал мальчика Вильгельма. Марк наклонил голову. Старушка ухмыльнулась.

— Но он не сделает этого.

Под ним он имел в виду Рейнхардта.

«Изначально любовь — это то, что остается на очень короткое время, а затем уходит. Не существует такой вещи, как вечная привязанность. И он знает это лучше, чем кто-либо другой.

«Несмотря на все это, ты, кажется, наслаждаешься этим моментом так, как будто он будет длиться вечно… … ».

Марк пробормотал, не раздумывая: «Ах, я имею в виду, что выглядит хорошо». Добавил он.

Конечно, для Марка было хорошо, что вечно нервный лорд наслаждался ситуацией с молодым человеком в качестве своего любовника. Разве ей тоже не понравилось, когда она увидела лицо Рейнхардта, которое с каждым днем хмурилось, больше улыбалось, а щеки его всегда были румяными?

Желание Марка поскорее сделать этого молодого человека своим мужем или любовником исполнилось, и это было прекрасно.

Но у Сары были другие мысли.

«Есть люди, которые отдают всего себя перед любовью, а есть люди, которые не могут. Наш господин не может этого сделать. Лорд Вильгельм… … «Нет, Его Высочество наследный принц может так думать».

"Что это значит?"

«Даже когда он обдумывал месть, он пересчитал со мной мешок яблок. «Он выкопал это мусорное болото Рэйлана, чтобы купить зимние припасы для жителей территории».

ах. Марк издал небольшой вздох. Водно-болотное угодье Лейлан, полученное в обмен на отправку Вильгельма Колонны в качестве инженера по аренде, согревало жителей территории зимой. Тот, кто не потеряет своего долга перед лицом мести, вероятно, не потеряет себя перед лицом любви.

но.

«Тогда смогут ли эти два человека встретиться и быть счастливыми?»

Даже в глазах Марка эти два человека были очень разными. Молодой человек, который откладывает обязанности наследного принца и, кажется, живет только ради Рейнхарда. Однако Рейнхардт – женщина, которая думает о жизни даже перед лицом любви.

Могут ли такие люди встретиться и быть счастливыми навсегда, как в сказке?

Старуха нахмурилась.

«Разве это не будет очень сложно?»

"Полагаю, что так… … ?»

Марк вспомнил время, когда он уходил. Молодой человек, который баловал его и просил выйти за него замуж, и Рейнхардт, который отказался. Марк также хорошо знает Вильгельма, чьи черные как смоль глаза иногда вспыхивают до жути.

Марк также знал, когда эти глаза стали такими черными. Это было время, когда росло желание монополизировать Рейнхардта. Даже когда Марк расчесывал Рейнхардта, молодой человек иногда выхватывал у него гребешок.

— Нашему господину, должно быть, очень трудно.

И все-таки, если вдуматься, именно благодаря ему у него такое процветающее имение. Неужели у каждого счастья есть свои взлеты и падения?

Марк, который, наклонив голову, сортировал свои документы, вдруг что-то вспомнил и спросил Сару.

«Мама, если подумать, я приехал присмотреть за могилой сэра Дитриха в Людене».

"Ах, да. Хорошая работа."

"У меня есть вопрос. «Вы ничего не оставили, кроме шлема, в могиле лорда Дитриха?»

Сара подняла брови на вопрос Марка.

"хорошо. Они даже не нашли тело. «Я слышал, что казармы были полностью разрушены, поэтому не удалось найти ни одной личной вещи».

«О нет, мама. «Я был в его отряде».

Марк отреагировал на слова Сары широко раскрытыми глазами.

«Я нашел его вещи и забрал их».

"боже мой. — А ты?

Глаза Сары тоже расширились.

"Итак, что случилось?"

«Нет, я пропустил это, потому что в тот момент мне было некуда торопиться… … ».

Марк, который собирался что-то сказать, внезапно закрыл рот. Это потому, что она помнила человека, которому вручила подарок на память.

замолчи.

Человек, который пристально смотрел на меня этими глазами.

Марк до сих пор помнит. Она была в одном отряде с Дитрихом, а обоз своей части нашла, собирая следы происходившего ожесточенного боя. В принципе, личных вещей у Дитриха было не так много, поэтому собирать было нечего, но одна вещь осталась.

И Марк передал его Вильгельму. Молодому человеку, который три дня молча охранял гроб Дитриха.

но… … .

— Ты до сих пор не отдал его лорду... … .'

Марк чувствовал, что Вильгельм монополизировал его. Кажется, я смутно понимал, почему так произошло.

Человек, похожий на солнечный свет, который всегда громко улыбался и без каких-либо недостатков ладил с Рейнхардом, и молодой человек, горящий желанием быть исключительным. Ответ, который был получен, был очень простым.

— Несмотря ни на что, это подарок на память?

Марк чувствовал себя крайне неловко. Но это не помешало мне даже открыть рот. Он хотел знать, стоит ли рассказывать эту историю.

"отметка?"

Сара в замешательстве назвала свое имя. Марк покачал головой.

"О, нет. В это время я передал его кому-то... … . Во время войны мира не было. «Я не помню».

"Хорошо. но… … . Должно быть, после окончания войны все были в смятении. «Это была трата».

"да. «Грустно думать об этом сейчас».

Марк закрыл рот. Несмотря на то, что она была матерью, она думала, что не сможет с этим справиться, если будет неосторожно пользоваться ртом и попадет в беду. Марк был осторожным человеком и говорил что-либо, основываясь только на своих чувствах.

— Мне придется спросить тебя напрямую, когда у меня будет такая возможность позже.

Меня также беспокоило то, что они намеренно не позволили мне выступать перед Рейнхардом. Возможно, это не было спрятано просто из-за печали Рейнхардта.

Это было тогда. Вошла горничная и сообщила, что прибыл человек по имени Хейс Йелтер. Лицо миссис Сары сразу просветлело.

"боже мой. Я наконец-то собираюсь перевести дух. «Теперь, когда казначей здесь, думаю, я выживу».

«Я тоже это видел. Это так много?»

Миссис Сара широко улыбнулась.

"Тогда ладно. Он очень тщательный человек. «Как легко работать с этим человеком!»

Я был еще более счастлив, потому что увидел Марка рядом с Рейнхардтом. Насколько удивительно, что именно Рейнхардт выбрал и отправил его?

— Я тоже этого жду.

Так ответил Марк, пытаясь стряхнуть с себя мысли в голове. Потому что подозрительность к начальству – самое болезненное для подчиненных.

"хорошо. Пожалуйста, скажи мне сначала приготовить ужин. «Вы прошли долгий путь, поэтому будете голодны».

Марк покачал головой, слушая, как Сара разговаривает с горничной. Теперь, когда прибыл казначей лорда, дела станут еще более занятыми.

«Мне нужно работать прямее!»

Но в тот вечер. Услышав новости, которые принес Хейтц, Марк очень смутился.

***

Новогодний банкет Хвансона, как и все последние мероприятия, прошел в небольшом масштабе. Вскоре после смерти цесаревича поползли слухи, что императрица совершенно ослабла и находится на грани смерти.

На новогоднем банкете император произнес лишь вступительную речь и задержался недолго.

Естественно, главными героями новогоднего банкета стали Райнхард и Вильгельм. Вильгельм, который был вынужден здороваться с людьми, в конце концов не выдержал и вытащил Рейнхарда на террасу. Конечно, Рейнхардт тоже с радостью согласился. Я даже не мог сосчитать, сколько мужчин сегодня капало слюной на тыльную сторону ее руки, чтобы поцеловать ее.

«Тыльная сторона моей руки настолько опухла, что вот-вот лопнет».

Вопреки своим саркастическим словам, Рейнхард улыбнулся и вытер руки об одежду Вильгельма. Вильгельм выглядел плачущим.

«Я хочу отрезать все эти носики».

"этот. — Некоторые тоже так думали.

Особенно этот старый лорд Цицерон!

При мысли о седовласом мужчине, который открыто смотрел на Рейнхардта, ее плечи задрожали.

«Знаете ли вы, что говорит господин Цицерона?»

"Что ты говоришь?"

«Молодой и красивый мужчина не знает, что дорого. «Говорят, тебе следует доверить свою жизнь пожилому человеку?»

«Рейнхардт».

Вильгельм широко улыбнулся.

«Вы бы возненавидели меня, если бы я убил кого-нибудь на новогоднем банкете?»

«Я вовсе не возненавидел меня, я хочу попросить вас об этом… … Вильгельм!

Еще до того, как она закончила говорить, Райнхард едва успел сжать плечо молодого человека, как тот обернулся, как будто ждал. Как только она потянула ее за руку, Вильгельм действительно потянул ее за руку и крепко обнял. Я чувствовал желание исключительности, исходящее из рук, обнимавших ее плечи и талию. Рейнхардт расхохотался, как девочка-подросток.

«Несмотря ни на что, не делай этого».

«Старая крыса не знает, насколько драгоценна его жизнь, и грубо разговаривает?»

— Ты собираешься отказаться от моего поцелуя?

«Ах, Рейнхардт».

Молодой человек, который обнял ее, затем низко улыбнулся и поцеловал ее. После нескольких легких поцелуев Вильгельм пробормотал.

«Правда, лорд Цицерон не знает, сколько раз вы спасали ему жизнь».

— Тебе нужно знать?

Музыка была слышна с террасы. Холодный зимний ветер заставил его щеки покалывать, но холод быстро исчез, когда большие теплые руки Вильгельма обхватили лицо Райнхарда.

«Мои щеки холодные. Оно было красным, когда ты раньше танцевала в зале... … ».

«Было так жарко, что в тот момент было трудно дышать. "Не сейчас."

«Знаешь, как удивительно красиво, когда у тебя краснеют щеки?»

Рейнхардт нахмурился и рассмеялся при этих словах.

"внезапно?"

«Я думаю об этом все время».

Вильгельм ответил прямо.

«Но я не хочу, чтобы ты танцевал с кем-то еще. «Мне хорошо, когда я вижу твое лицо с красным румянцем, но когда я вижу, что кто-то держит тебя за руку, у меня в желудке закипает».

"не против. — Тогда ты тоже станешь завидовать моим служанкам.

Вильгельм не ответил, Рейнхардт моргнул и сказал: «Вильгельм!» И я засмеялся как крик и назвал его имя. Ты правда тоже завидуешь горничным? боже мой. Выражение лица Вильгельма стало серьезным после слов Рейнхарда.

«Даже сейчас так много людей просто закатывают глаза, пытаясь сделать тебе предложение. «Я сдерживаюсь от желания вырвать себе все глазные яблоки».

«Это звучит ужасно. «Будут слухи, что новый наследный принц империи — коллекционер человеческих тел».

Не прошло и дня, и двух с тех пор, как этот молодой человек сказал что-то подобное. <Танцуй только со мной. Да?> Вильгельм всегда говорил это перед банкетом, но Райнхардту все же удавалось это вырезать. Его зовут великий господин. Зачем приходить на банкет, если ты собираешься только потанцевать с Вильгельмом? Если это так, то лучше просто остаться в особняке Красного Стебля.

Рейнхард сел на террасе и прижался лбом к груди молодого человека. Ха, его дыхание растеклось в холодном воздухе.

«Я ни за кого не выйду замуж, Вильгельм».

«… … ».

«Но теперь я люблю тебя. «Разве ты не знаешь?»

Молодой человек не ответил.

В столице не было никого, кто не знал бы, что Рейнхард и Вильгельм были любовниками. Отношения между Громом Людена и великим лордом были очень известны со времен Территориальной войны.

Итак, теперь я добавил это. Вильгельм, ставший наследным принцем, всегда оставался рядом с ней, как бы хвастаясь тем, что он любовник Рейнхарда.

Это была странная вещь. Мужчины, привыкшие к власти, стараются похвастаться перед другими тем, что у них есть. Однако Вильгельм не подчеркивал, что Рейнхард — его, а всегда подчеркивал, что он принадлежит Рейнхарду. Я почувствовал облегчение только тогда, когда посчитал себя собственностью Рейнхарда.

В том, что все? Даже стоя рядом с Рейнхардтом, молодой человек всегда настороженно относился к другим.

«Рейнхардт».

Через некоторое время молодой человек назвал ее имя.

— Ты все еще думаешь, что я когда-нибудь тебя отпущу?

Рейнхард какое-то время молчал, затем слегка опустил голову и посмотрел на свои колени. И Рейнхардт, и Вильгельм знали, что там. Это старый шрам, оставшийся от пыток в тюрьме. Вильгельм закусил губу.

— Ты мне не веришь, да?

«Это значит, что нельзя доверять всем».

— Значит, ты тоже мне не веришь.

Волосы молодого человека слегка покачивались на холодном ветру. Рейнхардту иногда казалось, что вьющиеся волосы Вильгельма похожи на розовую лозу, свисающую со стены замка. Оно красиво и соблазнительно, но никто не знает, сколько шипов оно скрывает внутри.

Рейнхард по привычке погладил Вильгельма по лбу. Юноша грубо поднял руку, словно пытаясь от нее избавиться, но вскоре расслабил руку и опустил плечи. А потом он вяло добавил.

«Каждый раз, когда ты это делаешь, я напоминаю себе о том, как мирно умерла Мишель. Это яд. «Жалко, что он так умер».

"Ты сделал это."

«Я не знал, потому что в то время я был очень обеспокоен».

— Что такого срочного?

Вильгельм подождал, пока Рейнхардт не убрал руку со лба и не прижался своим лбом к ее лбу.

«Однажды ты что-то сказал. — Отдать свое тело и затащить меня в постель — это пустяки.

«… … Вильгельм.

При этих словах щеки Рейнхардта покраснели. Было время, когда она сказала это мальчику, который признался, что любит ее. Тогда я еще не знала, что буду любить молодого человека так же сильно, как сейчас.

Но для Вильгельма это, казалось, имело несколько иное значение. Вильгельм прошептал, как вздох.

«Честно говоря, в эти дни я счастлив каждый день. В прошлой жизни я каждый день задавался вопросом, как долго мне придется продолжать эту скромную жизнь. «Много раз я закрываю глаза и думаю, что не хочу просыпаться на следующее утро».

«… … ».

«Большие кровати — это то, чего я боялся больше всего. Но сейчас, в постели с тобой, Рейнхардт. «Я буду смеяться так сильно, что сойду с ума».

Рейнхардт не все слышал об отношениях Билла Колонны и Дульсинеи в своей прошлой жизни.

Я знал, что то, что рассказал Вильгельм, — это еще не все, но я не хотел слышать подробности. Я не думал, что будет хорошей идеей снова просмотреть свои воспоминания и рассказать их Райнхардту.

Но догадаться, как это было, вполне можно было.

Дульсинея потрясла в своих руках молодого человека, который жил, как дикое животное, не умея различать друзей и семью. В том, что я надругался над ним, чтобы облегчить свои чувства, и в том, что молодой человек, привыкший к насилию, страдал, но жил, не зная, почему он страдает. Однако, когда я действительно услышал такую историю от Вильгельма, я не мог не почувствовать разбитое сердце.

«Но иногда то, что ты сказал, застревает у меня в голове. Поскольку ты кажешься таким небрежным, затаскивая меня в постель, мне интересно, оставишь ли ты меня однажды случайно.

— Я не знал, что ты так думаешь.

— Тебе следует думать только о хорошем, любовь моя.

— сказал Вильгельм и поцеловал тыльную сторону руки Рейнхардта. Рейнхардт поднял голову и посмотрел на Вильгельма. Молодой человек засмеялся так, будто собирался сломаться.

«Если ты мне тоже не веришь, что мне сделать, чтобы ты поверил в меня? «Теперь мне больше нечего тебе дать».

Вильгельм говорил, что теперь, когда его месть окончена, он больше ничего не может ей дать.

нет. Месть была чем-то, что никто не мог мне дать. Но ты отомстил мне. И самая совершенная месть.

Поэтому я буду доверять тебе. … … Это следовало бы сказать. Райнхардт вдруг почувствовал странное чувство долга, поднимающееся за его спиной. Истинные чувства Рейнхардта заключаются в том, что он любит его, но не может ему доверять. Но разве молодой человек не отомстил ей?

Это забавно. Один за один. Поскольку она сказала именно это, она также заслуживала расторжения сделки. Однако Рейнхард только что собственными устами признался, что любовь, которую он подарил Вильгельму, также не была полной.

нет. Я доверяю тебе.

На самом деле так оно и было. Если она не доверяет Вильгельму, вернувшемуся в ее прошлую жизнь и пришедшему к ней, то кому она может доверять?

Тем не менее Рейнхард не хотел этого говорить. Почему? Не потому ли, что Мишель Аланкес, с которым он поклялся жениться, слишком легко его предал?

Хотя я говорил о любви вслух, выразить свою веру было нелегко.

«Вильгельм. «Почему ты говоришь, что нет никого, кто подарил бы такой совершенный подарок, как ты?»

Рейнхардт с трудом открыл рот. Вильгельм все еще смотрел на нее тревожными глазами. Странно. Хотя мы так счастливы, мы с тобой обеспокоены. Глядя в эти глаза, Рейнхард заикался.

«… … «Я верю только в тебя».

Почему так трудно сказать это одно слово? Даже после того, как я произнес это вслух, я почувствовал странное ощущение, будто мой рот застрял.

«Вильгельм».

"да."

«И ты, и я вернулись с очень трудного пути. Итак, это все."

Он назвал имя Вильгельма, как будто говорил с ним, но слова Рейнхарда были так, как будто он говорил их самому себе.

Причина, по которой я тебе не доверяю, заключается в том, что путь, по которому мы прошли, слишком тернист. Причина, по которой кажется, что это счастье рухнет в любой момент, заключается в том, что я никогда не испытывал счастья.

Рейнхард сказал это и посмотрел на Вильгельма. Молодой человек слабо улыбнулся.

"Ты единственная для меня."

«… … ».

«Пока ты есть у меня, все остальное не имеет значения. Поэтому я рад, что ты говоришь это сейчас».

Сказав это, Вильгельм опустился на одно колено у ее ног. Затем он снова сел, прижавшись лицом к бедру Рейнхардта. Это был способ молодого человека успокоить мое беспокойство. Рейнхардту стало жаль, и он нежно провел пальцами по волосам молодого человека.

«У нас есть поправка».

«… … Ты собираешься в Люден?

«И я вернусь снова».

Вильгельм просто посмотрел на нее.

— Могу я тоже последовать за тобой?

«Вильгельм».

Всякий раз, когда он говорил что-то подобное, Рейнхардт был намеренно резок. Но теперь я чувствовал, что хочу принять любое баловство, которое могу получить. Тем не менее, она не могла попросить его приехать к Людену, поэтому вместо этого улыбнулась.

«То, что месть окончена, не означает, что жизнь окончена. «Теперь тебе нужно наладить свою жизнь».

«Моя жизнь принадлежит тебе».

— А что, если я исчезну?

Лицо Вильгельма внезапно стало расплывчатым. — тихо прошептал Рейнхард.

«Я до сих пор не могу поверить, что я из прошлой жизни захватил твою душу теми словами, которые я даже не помню. Но если да, то пусть будет так. Однако Вильгельм. Опасно оставлять все одному человеку. «Что ты будешь делать, если я вдруг исчезну?»

«… … «Я тоже хочу умереть».

«Не говори так».

Вильгельм играл с ее свисавшими набок волосами. Казалось, он намеренно не реагировал на слова Рейнхардта.

«Поскольку я получил идеальную месть, разве я не должен жить идеальной жизнью? «Возможно, в прошлой жизни вы ничего не знали, но теперь все в ваших руках, поэтому постарайтесь прожить свою жизнь на полную катушку».

Тем не менее Вильгельм, казалось, не смог расслышать слов Райнхардта и разочарованно пробормотал, уткнувшись лицом ей между ног.

«Вы не говорите, что не пойдете… … ».

В конце концов, Рейнхарду ничего не оставалось, как изменить свое мнение.

«Мне не холодно».

«Не холодно. Я также поднялся на горы Фрам... … ».

В это время два пальца отморозились и сломались. Вильгельм хихикнул, сказав это шепотом. Губы Рейнхардта на мгновение сжались.

«Поднимитесь на горы Фрам».

Вильгельм сказал, что поднялся на горы Фрам. Но не сказали когда. Это не казалось таким важным, поэтому я никогда не спрашивал об этом. Стоит ли спрашивать, что это значит? Рейнхард задумчиво посмотрел на молодого человека и внезапно издал короткое восклицание.

"это верно. — Мне было что тебе дать.

"Что это такое? "Твоя любовь?"

Рейнхардт взглянул на молодого человека, хихикавшего, повторяя бессмысленные каламбуры, и забрал кольцо, которое висело глубоко в его руках вместе с ожерельем. Глаза Вильгельма сузились.

— Я привез его сюда, когда возвращался из Людена не так давно.

медное кольцо. Это было то, что носил молодой Вильгельм. Райнхардту оно было великовато, поэтому он надел его на ожерелье. Она потянула Вильгельма за руку и дала ему кольцо.

«Я не уверен, принадлежит ли оно твоей матери или оно передалось по наследству от семьи Колонна. Оно было в твоей молодой руке, но даже когда я вернул его тебе, ты выбросил его, как будто это было для него неприятностью. Ты случайно не помнишь?

«О, это… … ».

Вильгельм взял медное кольцо, несколько раз покрутил его передо мной, а затем засмеялся.

«Думаю, мне следует сказать, что это моя мать».

"Действительно?"

При этом отношение Вильгельма к кольцу было странно тревожным. Когда Рейнхардт посмотрел на него с сомнением, Вильгельм улыбнулся и надел кольцо на большой палец. Когда я был молод, свободное кольцо идеально подходило мне.

«Это от Амариллис Аланкес».

«… … что?"

Рейнхардт нахмурился. Вильгельм сказал: «Ваши глаза привыкнут». Затем он внезапно выглянул за пределы террасы. Терраса и внешний садовый этаж были примерно в половину высоты одного этажа. Пока она задавалась вопросом, куда она идет, Вильгельм быстро встал и поднял ее. Райнхард обнял его за шею, даже не осознавая этого.

«Вильгельм!»

В тот момент, когда я закричал, я почувствовал, что мое тело плывет. А потом он приземлился с грохотом. Рейнхардт рефлекторно от удивления открыл закрытые глаза. Она спустилась в сад, ее держал Вильгельм.

"Ты удивил меня!"

«Глядя на подобные вещи, не похоже, что ты мне не доверяешь».

Однако Вильгельм пробормотал это, не обращая внимания на выговор Рейнхарда. Его взгляд был прикован к рукам Райнхарда, которые крепко обнимали меня. "Положи!" Глаза Рейнхардта расширились, но молодой человек пошел прямо, держа ее.

"смотреть."

После небольшой потасовки мы прибыли к Фонтану Вечности. Рейнхардт широко раскрыл глаза и посмотрел на портрет Амариллиса Аланки, первого императора. Золотое кольцо, которое она носит. И медное кольцо, которое держал Вильгельм, было тем же предметом.

«Это действительно похоже на… … ».

«Изначально это было золото, но оно потускнело».

Вильгельм засмеялся, сравнив кольцо на портрете со своим.

Если бы это было кольцо первого императора, оно не было бы дешевым и позолоченным. Рейнхардт задавался вопросом, почему кольцо обесцветилось, но вскоре вспомнил о мече своего отца и убедился. Меч из чистого серебра тоже мгновенно потускнел, но золотое кольцо не означает, что оно будет служить вечно.

«Но если это предмет, доступный только по приглашению, он должен быть ценным».

«Теперь это бессмысленный предмет».

Вильгельм выбросил медное кольцо. Цок, цок... … . Кольцо с громким звуком подпрыгнуло на мраморном полу. Рейнхардт был удивлен и ударил Вильгельма в грудь.

«А что, если я его вот так выброшу?»

«Мне это действительно не нужно. «Это также то, что никогда больше не засияет».

"Больше никогда… … ?»

На лице Рейнхардта появилось озадаченное выражение. Вильгельм внимательно посмотрел на нее и вдруг поднял брови. Коварная аура разлилась вокруг его рта, и Рейнхардт нахмурился.

— Что такое, Вильгельм?

«Эм, Рейнхардт. Чего я не сказал... … «Оно существует».

Ну, есть одна или две вещи, которые ты мне не сказал. Звук вот-вот должен был проникнуть мне в горло. Вильгельм открыл рот быстрее, чем она.

— Если я тебе это скажу, ты выйдешь за меня замуж?

«… … ».

Рейнхард открыл и закрыл рот, нахмурившись. Действительно, этот ребенок. Он даже не обратил внимания на то, что она сказала минуту назад.

"Я говорил тебе. Жизнь без меня... … ».

«Рейнхардт».

Вильгельм сложил глаза в форме полумесяца. Но по теням, танцующим в его глазах, Рейнхардт мог сказать, что Вильгельм не в настроении улыбаться.

«Я говорил это ранее. Без тебя я бы просто умер. "Что это значит?"

"Что ты имеешь в виду…" … ».

"Мой мастер."

Молодой человек опустил Рейнхардта и поставил его на мрамор. Затем он снова опустился на одно колено, посмотрел на нее и попросил ее руки.

Рейнхардт неохотно отдал руку. Красные губы Вильгельма коснулись тыльной стороны руки Рейнхарда и упали.

«Если ты не со мной, то только потому, что ты мертв».

«… … ».

«Кроме этого, ты ни за что не покинешь меня».

Глаза, смотревшие на нее, были полны упрямства, как туман. От этой черной, как смоль, навязчивой идеи у меня мурашки по коже. Рейнхард хотел что-то сказать, но ее губы не слушали должным образом. Пока Рейнхардт молчал, как идиот, Вильгельм встал и обнял ее за талию. Кончики моих пальцев были наполнены жадностью.

"я знаю. Ты никогда не надевал поводок на мою шею. Я сам взял поводок и направился к вам. Это все лишь моя жадность. Но Райнхардт.

«… … ».

«Вы когда-нибудь видели раба без хозяина?»

«Вильгельм. Ты не мой раб... … ».

Не в силах больше терпеть, Рейнхард открыл рот. Но черные как смоль глаза молодого человека не позволили ей сказать больше.

«Я буду играть роль клоуна и сидеть на троне. Но Райнхардт. — Потому что ты этого хочешь.

«… … ».

«Ты хочешь, чтобы я убежал от тебя, Рейнхардт. "Вот и все."

Молодой человек отчаянно прошептал, а затем поцеловал ее в левую щеку. Рейнхард неосознанно дотронулся до раны на левой щеке. Рана, которая уже зажила, ощущалась странно покалывающей.

«Я не могу это слушать».

Рейнхард долго смотрел в глаза Вильгельму, смотревшему на нее сверху вниз. О чём ты, черт возьми, думаешь? Я не мог этого понять. Рейнхардту все еще было трудно избавиться от ощущения, что за этим детским, невинным выражением лица что-то осталось.

Поэтому Рейнхард едва улыбнулся.

«Ладно, тогда не делай этого. «Как скажешь».

«… … ».

«Что бы ты ни говорил, я не выйду за тебя замуж, Вильгельм. «Это то, что я решил».

Красивое лицо на мгновение расплылось. Рейнхард обхватил щеку молодого человека обеими руками и прошептал.

«Но если ты так скажешь, я могу потерять сердце и подумать, что можно жениться на тебе…» … «Если ты говоришь что-то подобное, пожалуйста, не говори этого».

«… … Я очень хочу это сделать... … ».

"нет. Вы понимаете?"

Наконец, они снова стали обычными любовниками, хихикая и шутя. Рейнхард скрестил руки Вильгельма и повторил про себя. Если это звучит мило, ты можешь делать все, что захочешь. Как легко вместо обещания положить сахар на губы.

Это молодой человек, который следовал за ней всю свою жизнь и в конце концов отомстил Рейнхардту. Разве это не плохо и не эгоистично с вашей стороны — холодно пресекать все, что вы говорите?

Думая об этом, Рейнхард погладил рану на левой щеке. Коричневые шрамы на его щеках все еще были грубыми, в отличие от остальной мягкой кожи. Это происходит потому, что новая кожа не прорастает должным образом.

«Портрет Мишель пуст».

"да. «Потому что портреты умерших людей положено вешать отдельно».

Они оба прошли через Источник Вечности, рука об руку. В отличие от переполненного банкетного зала, здесь было тихо и спокойно, что делало его подходящим для минуты отдыха. Более того, не было другой сцены, где бы так красиво была показана месть двух людей. Рейнхард взял кольцо, которое Вильгельм ранее выбросил, и надел его на руку. Он был слишком большим и свободным, поэтому я вернул его в руку Вильгельму, и молодой человек засмеялся.

«Это даже не обручальное кольцо, но я рада, что ты его надела».

Рейнхард закатил глаза и продолжил говорить.

«Ваш портрет скоро появится на этой стене».

— Несмотря на это, императорский художник все эти дни ждал в замке.

Молодой человек ворчал и говорил, что, когда Вильгельм утром посещал занятия по наследству, императорский художник всегда был рядом, чтобы нарисовать лицо Вильгельма. «Если я буду продолжать видеть, как ты смотришь на меня, я буду так нервничать, что умру». Рейнхардт слегка улыбнулся, увидев бугристое лицо.

"Это так потрясающе. «Хоть ты и прожил так долго, ты все еще кажешься ребенком».

— Ты так чувствуешь?

"Ты расстроен?"

— Нет, я рад.

Два человека стояли перед скульптурой первого императора. Скульптура Амариллис Аланки, наступающая на монстров в горах Фрам. Это всегда было спорным предметом, поскольку в его груди было воткнуто короткое копье. Скульптор создал эту скульптуру по заказу Амариллиса Аланкиса, который был еще жив, но первый император ни разу не получил ранения в грудь. Хотя это была работа, которая могла подорвать ее авторитет, это был ее собственный заказ, поэтому никто не понял ее намерения.

Вильгельм, смотрящий на скульптуру, осторожно прислонил свою голову к ее.

«Ты бы присмотрел за мной, если бы я вела себя так, будто была совершенно взрослой?»

"затем."

"хорошо. «Я так не думаю».

В отличие от прежнего грубого тона, он был низким и спокойным и заставил сердце Рейнхардта дрожать. Рейнхардт слегка повернул голову. Вильгельм оторвал от нее голову, посмотрел на нее сверху вниз и прошептал:

«Перед тобой я останусь ребенком. Это не совсем так. «В прошлой жизни я ничего не знал».

«Ну, ты очень элегантно ел передо мной. Спокойно позаботился о своих людях... … ».

«О боже мой, Рейнхардт».

Раздался короткий смех.

— Я тебе сейчас говорю, но ты не знаешь, как сильно меня тогда трясло.

"ложь."

«Он тот, кого я всегда видел только на портретах. Этот человек сидит передо мной... … . Каждый день я слышал только, что это грязно, варварски и низко. «Я думал, что нет ничего страшного в том, чтобы слышать что-то подобное снова и снова, но, как ни странно, я чувствовал, что мне действительно разобьется сердце, если ты скажешь что-то подобное, поэтому я был чрезвычайно осторожен».

Поэтому я затаил дыхание и поиграл ложкой. Действительно. Сочувствуя и любя молодого человека, который говорил так серьезно, Рейнхард встал на цыпочки и поцеловал его в щеку. Вильгельм коснулся щеки, где соприкасались губы Рейнхарда, и широко улыбнулся, как впервые влюбившийся мальчик.

— Ты научил меня всему.

«… … ».

"Я все помню. Когда ты научил меня чистить зубы, когда ты провел пальцами по внутренней стороне моих губ, когда ты держал меня на руках и рассказывал историю Хэлси и Алутики... … ».

"смущающий. останавливаться."

Рейнхардт почему-то смутился и толкнул Вильгельма в грудь. Но Вильгельм не сдался.

"Он взял меня за руку, когда я пытался убежать, и подошел к Людену. Он взял меня и опустил в горячую воду... … . Вы также плакали, опустив голову, в горячей и влажной ванне. «Я даже помню, как подумал, что мне следует похлопать тебя по плечу, хотя я тогда ничего не знал».

За смехом, который стал таким громким от смущения, последовали легкие объятия и поцелуи. Два человека обнялись друг с другом среди десятков портретов и скульптур.

Я не мог вспомнить, кто взял меня за руку и повел первым. В любом случае, дорога от главного замка до чрева наследного принца казалась слишком длинной.

Банкет еще не закончился, но присутствующие в смущении опустили головы, увидев двух человек, входящих в утробу наследного принца. Обычно мне было бы неловко, но сейчас мне было все равно.

Как только он вошел в комнату, Вильгельм собственноручно захлопнул дверь. Слуга, который пытался закрыть дверь снаружи, смутился еще больше, и было слышно, как он кричал. После долгого поцелуя Райнхард ахнул и прошептал Вильгельму:

«Завтра пойдут слухи, что наследный принц закрыл дверь собственными руками».

«Какое это имеет значение?»

Я даже испытал чувство удовольствия, когда меня отстранили. Я продолжал смеяться, когда Вильгельм уложил меня на кровать и зубами снял с меня шелковые носки.

— Знаешь, иногда я так тебя боюсь, что у меня мурашки по коже.

Я признался в своих истинных чувствах, даже не осознавая этого. Я думал, что сейчас все будет в порядке. Вильгельм засмеялся только после того, как полностью снял один носок.

«Не бойся. "Я тебя люблю."

После этого было трудно даже нормально говорить. Рейнхардту удалось отдышаться, пока молодой человек своими длинными мозолистыми пальцами возился со шнуровкой ее платья.

На одной стороне комнаты наследного принца висел знакомый портрет. Это был ее детский портрет, нарисованный, когда она только что была избрана наследной принцессой. Его вывезли из хранилища сразу после установки Вильгельма.

«Мне немного стыдно за это, Вильгельм».

Молодой человек поднял голову и проследил за взглядом Райнхардта, не расстегивая шнурков. Красивое лицо, покрытое грязным желанием, вдруг стало нежным.

«Не стесняйся. «Это мое сокровище».

«На самом деле все является сокровищем».

Я ворчал, но вскоре и это стало трудным. Это потому, что молодой человек, бросивший верёвку, попал Рейнхардту в юбку.

Ты даже не представляешь, как я представляла, как ты смотришь на себя там наверху... … .

Последние слова были почти приглушенными и трудными для понимания.

Это человек, посетивший всю территорию. Так что было понятно, что он ничего не сказал, потому что был утомлен долгой поездкой. Более того, миссис Сара заказала для Хейса Йелтера довольно хороший ужин.

Были такие вещи, как целая курица-гриль с яблочным соусом, свинина-гриль с грибами и тыквенный суп с уникальным вкусом. Они были настолько вкусными, что для обычного человека не было бы странным положить голову на стол.

Но как только Хайц Йельтер сел за стол, он отодвинул тарелку. Глаза Марка расширились.

«Если вам не нравится меню… … ».

«Нет, это не то».

Мужчина махнул рукой.

«Это потому, что мне нужно поговорить о чем-то более срочном, чем еда».

"Ах, да… … ».

О чем, черт возьми, говорит со мной этот человек, которого я видела всего несколько раз? Марк также стал более серьезным. Как только он прибыл в Восточный замок, мужчина пригласил Марка на ужин. Вот почему я спустился.

«Я уже видел тебя с твоим господином. «Судя по тому, что я слышал, он также был опытным в гражданских делах и боевых искусствах».

«Ах, мне немного неловко, когда ты говоришь это… … ».

«Я слышал, что этот красивый человек тоже пошел на войну».

Вы, наверное, встретились со мной не только для того, чтобы похвалить, даже пропуская обед, верно? Лицо Марка стало странным. Ни в коем случае, возможно. Марк зажмурил глаза и открыл рот.

"Я вышла замуж."

В свободное время у Марка в голове проносились многочисленные популярные романы, которые он нашел и прочитал в столице, о чем он сразу же сказал. Вы не хотите сказать, что мое лицо, стоящее рядом с вами, милорд, смеялось надо мной на протяжении всей поездки или что-то в этом роде, не так ли?

Конечно, к сожалению, это не так.

"да? ах. Я слышал. Поздравляю».

Хейтц открыл рот с несколько глупым выражением лица и быстро ответил. Лицо Марка покраснело от его простого, но невежественного отношения.

Хейц также был сообразительным, поэтому сразу понял, что молодая женщина перед ним, а точнее замужняя женщина, совершила ошибку, но он имел любезность не смутить Марка, сказав это вслух.

«В любом случае, ты тоже участвовал в трехлетней войне с варварами, верно?»

Это еще больше смутило Марка. Конечно, она была гордой дочерью Людена, поэтому быстро проглотила смущение и ответила.

"да."

«Вы знаете лицо сэра Дитриха Эрнста?»

«… … да?"

Почему здесь появляется это имя? Марк моргнул, а затем кивнул.

«Я имел честь быть членом своего непосредственного подразделения».

— Тогда мы сможем поговорить быстро.

Хейтц кивнул и открыл рот. Слов, которые прозвучали одно за другим, было достаточно, чтобы шокировать Марка.

***

Хейтц остался на три ночи в маленьком городке Раппельт. Первоначально он намеревался остаться всего на один день, но усталость от поездки внезапно обрушилась на него, как прорванная плотина. В первую ночь Хейц страдал от высокой температуры и едва приходил в себя до второй ночи.

— Эй, ты в порядке?

К вечеру третьего дня дела пошли еще лучше. Деревенский староста отправился вместе с Хейцем, сказав, что он попросил рагу из крольчатины для вялого путника. Место, куда я прошел несколько сотен шагов, оказалось домом одной особенно общительной жительницы. Поскольку оно было прочным и просторным, здесь часто собирались жители села.

«Леони! «Кролик очень настоящий!»

«Кто-то такой хороший».

Кролика поймала женщина по имени Лиони. По словам деревенского старосты, именно эта женщина спасла солдата и сделала его своим мужем. Хейтц равнодушно взглянул на нее, доедая тушеное мясо. Глава деревни сказал, что у него очень жестокий характер, но по сравнению с ним он был небольшого роста и симпатичным на вид.

В этот момент кто-то вошел в дом. Поскольку в Лапельте тоже была зима, другой житель приветствовал мужчину, который ремонтировал свинарник в другом доме из-за холодной погоды.

"Феликс! «Когда отремонтируют стены в моем доме?»

«Ха-ха, подожди. «Во всем есть порядок».

Мужчина весело улыбнулся и помахал Джумину рукой. Голос был настолько громким и волнующим, что заставил даже Хейца, готовившего рагу опустив голову, снова поднять голову. И когда Хейтц увидел это, его глаза расширились.

— Что такого большого?

— Ох, Феликс! Вы здесь? Подойди и поздоровайся. Хозяин нашей территории послал высокопоставленного человека... … ».

"О, да."

Мужчина моргнул и подошел ко мне. Широко раскрытые глаза Хейца стали еще шире. Это потому, что молодой человек по имени Феликс был очень высоким. Мужчина добродушно улыбнулся и поклонился.

«Это Феликс».

«Э-э, это… … . Эм-м-м. да. Я Хайц Йелтер. Казначей Люденской территории... … ».

"Вы здесь?"

Тем временем женщина по имени Лиони подошла и схватила мужчину за талию. Очень маленькая женщина, стоящая рядом с мужчиной, была похожа на белку, застрявшую на старом дереве. Глава деревни расхохотался.

«О боже, на старом дереве нет белок!»

«Ты снова это говоришь! Действительно!"

«Леони милый, как белка».

Завязалась душевная беседа, за исключением Хейца. Между тем, смущался только Хейтц. Судя по тому, что я слышал, похоже, что человек по имени Феликс был тем солдатом, которого тащили эти варвары. Но когда я это увидел, мне было очень стыдно.

«Нет, эти варвары — гиганты или что-то в этом роде».

Клянусь, потребовалось бы десять варваров, чтобы утащить этого человека. Он был таким крепким молодым человеком. Он был высоким, его плечи были широкими, и я мог видеть, что у него сильная грудь, обученная боевым искусствам. Его голос был громким, как будто он использовал силу своего желудка.Любой мог сказать, что он не был обычным солдатом.

По сравнению с этим, глядя на крошечную женщину по имени Лиони, трудно было поверить, что она спасла этого человека.

Хейтц быстро стал интересным.

«С какой территории этот человек по имени Феликс?»

Какой господин с полным желудком оставит такого солдата одного в деревне? Я подумывал о том, чтобы взять его, потому что считал его хорошим талантом. Однако интерес Хейца быстро охладился после того, как он услышал ответ старосты деревни.

«О, этот друг потерял память».

Вместо интереса возникло подозрение. Это было не что иное, как награждение. Человек, которого спасли от захвата варварами в конце Трехлетней войны. Но я потерял память. Первый вывод, который делается, заключается в том,

— Вы не дезертир?

Есть подозрение, что мужчина был дезертиром во время войны.

Дисциплина в императорской армии была довольно строгой. Особенно дисциплина Северной Гленсии. Дезертирам не было ни прощения, ни пощады. Поскольку их призывали вместо военной службы, дезертирство означало смерть.

С другой стороны, компенсация, выплаченная семьям погибших солдат, была вполне разумной. Есть много дезертиров, которые живут, притворяясь мертвыми, чтобы собрать утешительные деньги. Хейтц, казначей, сразу заподозрил, что этому человеку нужен утешительный приз. Конечно, есть и другая возможность. Есть вероятность, что он преступник, притворяющийся мертвым. Однако, поскольку на нем были доспехи, более вероятно, что он не был преступником.

Хейтц выпил фруктовое вино, подаренное ему старостой деревни, и естественно заговорил с мужчиной.

— Ты потерял память, да? — В самом деле, разве ты не дезертировал?

… … Похоже, Хейтц был единственным, кто считал это естественным. В одно мгновение неторопливый вечер жителей, наслаждающихся напитком после еды, превратился в место для допроса высокопоставленного человека.

Глава деревни закатил глаза от внезапно застывшей атмосферы. С другой стороны, мужчина по имени Феликс выглядел немного смущенным, но затем рассмеялся.

«Ах, это естественно для тех, кто занимает высокие посты, так думать. Но я не могу ни о чем думать».

«Потерять память не так-то просто».

"Я точно знаю."

Мужчина пожал плечами. Легко было злиться или оправдываться, но, как ни странно, он был расслаблен. Или, может быть, у меня просто беззаботный характер. Зеленые глаза мужчины просто озорно мерцали.

«Когда я проснулся, мне показалось, что небо падает, но мои воспоминания не вернулись. "Что я должен делать?"

«… … ».

«На самом деле, поскольку я потерял память, трудно сказать наверняка, что я не дезертир. ах. Пожалуйста, простите меня, если это звучит высокомерно. Но я не лгу».

Мужчина засмеялся и почесал свои тусклые каштановые волосы. С другой стороны, разозлилась женщина по имени Лиони.

«Он не такой человек!»

Кричавшая женщина сунула руку под рубашку беспомощно смеявшегося мужчины и начала что-то искать. «Леони, как бы сильно тебе не нравился твой новый муж, это немного… … ». Он попытался поднять настроение, рассказав анекдот, который даже не принадлежал старосте деревни, а только вызвал гнев Лиони. «Это не весело!» "хаха. Главный. «Ты всегда так шутил с моей женой?» Мужчина по имени Феликс тоже улыбнулся, но его глаза не улыбались. Это вызвало странное чувство страха, поэтому староста деревни вздрогнул и извинился.

"Мне жаль."

Как ни странно, Хейтца в этом как-то убедили. Правда или ложь, что этот человек потерял память? Предполагается, что он, вероятно, не был обычным человеком.

И все было именно так, как думал Хейтц. Лиони стянул с шеи Феликса кулон с помощью кожаного шнурка. Старинный серебряный кулон считался предметом, указывающим на статус человека. Большинство из них принадлежали знати, но, к сожалению, они были искажены и помяты, что затрудняло распознавание их истинной формы. Глаза Хейца безжалостно затряслись.

«Вот что носил Феликс. «Он сделан из серебра!»

У простолюдинов это кулон из серебра. На первый взгляд казалось, что эта женщина только что проделала кожаную веревку. Лиони проворчал.

«Однажды я видел, как мой покойный отец подобрал что-то подобное из замерзшего трупа в горах. Говорят, его обычно носят люди из знатных семей. Но что я знаю? Я сказал, что этот человек в тот момент был без сознания, поэтому мне следует спросить его, когда он проснется. «А что, если я потеряю память?»

Это была обычная история.

Мужчина, потерявший память, казалось, имел благородный статус, но, как простолюдину, ей негде было его узнать. Поэтому они ждали, пока к мужчине вернутся воспоминания или его состояние улучшится, и к тому времени, когда мужчина выздоровел, они влюбились друг в друга.

Несмотря на то, что у нее был немного свирепый темперамент, Лиони была довольно милой девушкой, а этот мужчина определенно был красивым мужчиной, которого считали красивым, куда бы он ни пошел. Поскольку девственный холостяк в расцвете сил все еще слонялся поблизости, для него было естественно злиться. Таким образом, мужчина не собирался ехать в большой город или поселок, чтобы выяснить свою личность.

«Мне любопытно, но… … . Чтобы покинуть Лиони и отправиться в центр Дель Мариля, потребуется пятнадцать дней. «Как я мог оставить тебя одного в горах?»

Мужчина скрестил руки на груди и вот так улыбнулся. Глава деревни ворчал.

— До вашего приезда Лиони три года жил один.

«Вы слышали, да? «Они действительно бессердечные люди».

Молодой человек широко улыбнулся, обнажив зубы, и крепко сжал руку Лиони. Девушка, которая казалась свирепой, быстро покраснела. Они были красивой парой. Вот только лоб Хейтца был слегка сморщен.

Пик счастья

В любом случае, кулон, который я получил, имел форму лилии. Но я не мог угадать ничего, кроме формы лилии. Должно быть, в Империи аланков есть одно или два места, где форма лилии используется как семейный символ.

«Я где-то много это видел… … ».

Две лилии. И символ над ним. Символ самый важный, но поскольку он серебряный, то он мятый. Когда Хейтц проворчал, мужчина добродушно улыбнулся.

«Я слышал, что чуть не умер и вернулся к жизни. «Еще более странно, что кулон безопасен».

"Вы действительно… … ».

Хейтц открыл рот. Мужчина моргнул.

«У тебя приятный характер. «Думаю, я бы расстроился, если бы это был я».

«Ах, спасибо. — Конечно, я тоже был расстроен.

«Я так не думаю».

Что это за разочарование, после того, как ковыряешься в носу, с этим ничего не поделаешь! Думаю, я это сделал. Хейтц подозрительно пробормотал и снова поднял кулон. Однако скомканному и раздавленному кулону нет возможности вернуть первоначальную форму.

— В любом случае, если ты из благородной семьи… … . «Хотя это пустая трата».

«Сколько это стоит?»

"хорошо. Личность?"

Если вы были дворянином, то, скорее всего, вы были рыцарем, а не солдатом, и мужчина услышал историю о том, что вы можете получать пенсию в зависимости от выслуги лет. Услышав все, я широко улыбнулся.

«Но это даже не точно. «Какой смысл тратить деньги, которые ты даже не знаешь, сможешь получить или не получить?»

Мне не нравятся эти дети... … . Хейтц был настолько ослеплен, что попытался закрыть глаза руками. Я не вписываюсь в число этих детей, у которых, похоже, нет комплекса неполноценности в жизни... … . Хейтц поднял кулон и спросил, бормоча про себя что-то, чего мужчина не услышал.

«Могу ли я сначала позаботиться об этом? «Я все равно вернусь на Восток, и в замке лорда будет список дворян».

На эти слова отреагировала женщина.

"Нет! «Откуда ты знаешь, продам ли я его и вытру рот?»

«… … Я похож на такого человека?»

"да!"

Из висков Хейтца выросли сухожилия. Всегда бывают моменты, когда человеку, находящемуся на таком высоком уровне, становится трудно. Только тогда Лиони, который немного заметил, заколебался.

«В то время кулон, который нашел мой отец, также был унесен столь высокопоставленным человеком, что весть о нем потерялась навсегда».

— Ну, я понимаю.

«Леони».

Когда Хейтц отреагировал с некоторым раздражением, Феликс взял на себя инициативу и слегка отговорил жену.

"ты в порядке. Если бы я был действительно важным человеком, кто угодно пошел бы меня искать. Но похоже меня никто не ищет. «Не проще ли было бы думать о нем как о ребенке, брошенном семьей?»

— Ты называешь это лошадью?

«Это потому, что на твоем красивом лбу все время появляются морщины. не злись."

Феликс улыбнулся, поглаживая лоб Лиони. Лиони сразу почувствовал себя лучше и расхохотался. Конечно, Хейтц сказал: «Я действительно не вписываюсь в число этих детей…» … .' Размышляя об этом, я еще больше наморщил лоб.

«На войне также есть так называемый список участников. «Если бы это была большая территория, такая как Гленсия, они бы составили список сначала после мобилизации войск, так что я думаю, что могу сослаться на это».

"Ага… … ».

Пара широко открыла глаза. Хейтц нервно отодвинул миску с тушеным мясом и продолжил.

"И я новый казначей Великой Территории Людена, поэтому у меня нет причин присвоить это ожерелье. Если вы думаете, что я это сделал, сообщите мне".

Феликс наклонил голову.

Как бы то ни было, супруги передали ожерелье, а Хейц, не раздумывая, взял его и, как только вернулся в поместье, проверил реестр. Намерение состояло в том, чтобы сначала решить мелкие проблемы, прежде чем приступить к серьезной работе Людена.

А когда перед ужином он открыл список заметок Людена из «Гленсии», глаза Хейтца чуть не вылезли из орбит.

Дитрих Эрнст.

Гербом семьи Эрнст были две лилии. И крест, торчащий, как кисточка лилии. Хейц сравнил смятый герб в руке с гербом, нарисованным рядом с именем Дитрих Эрнст.

Оно было настолько похоже, что мне не пришлось представлять первоначальную форму смятого креста.

И, услышав эти слова, глаза Марка вылезли из орбит, когда он открыл список рядом с Хейцем. Хейтц слабо рассмеялся, увидев его широко раскрытые, как лягушки, глаза.

«Насколько мне известно, я слышал, что второй сын семьи Эрнст — вассал, который служил семье Линке с тех пор, как лорд был молод. Это верно?"

«Я вассал. боже мой… … ».

Марк прикрыл рот. Вассал. Если бы я только мог выразить это в таких словах!

Марк также вспомнил человека, внезапно появившегося однажды в небольшом поместье Люден. Дитрих был весел и легко улыбался, всем нравясь. Он не мог быть высокомерным или хвастливым только потому, что был сыном дворянина. Великий рыцарь, который любил охотиться со своей стражей и был добр ко всем.

«Если это правда, я должен послать сообщение моему господину. Но перед этим позвольте мне проверить.

— Я тоже хотел бы об этом попросить.

Если вы расскажете Райнхардту преждевременно, и он окажется совершенно другим человеком, вы получите только огромное разочарование, которое невозможно будет разрешить. Марк поднялся без колебаний.

«Отправляйтесь в Лапельт прямо сейчас».

Хотя была ночь, Хейтц тоже кивнул. Как только ужин в «Хейтце» закончился, Марк уехал из «Хейтца и Ориента».

Проехав два дня, они прибыли в Лапельт. Хейтц даже не зашел к дому старосты, а направился прямо к дому Лиони, который, как говорили, жил у подножия горы.

"что? — Разве ты не высокопоставленный человек?

Это была середина зимы. В этот момент мужчина, который собирал сухие листья возле старой хижины и нес их на руках, широко раскрыл глаза, увидев двух людей.

«Ты уже вернулся? Путь до Востока занял 15 дней… … "Ага."

Мужчина был смущен. Удивительно, что высокий мужчина, уехавший максимум на неделю, возвращается из-за другой красивой женщины рядом с высоким мужчиной. На первый взгляд можно было сказать, что она, по крайней мере, богатый человек, потому что на ней были качественные кожаные штаны, но как только она увидела мужчину - Феликса - ее глаза широко раскрылись, и по ее лицу текли слезы.

"боже мой."

Это было естественно. Марк просто повторил эти слова. О боже мой, о боже мой, о боже мой.

Дитрих Эрнст был там.

Мужчина размером с гору и с веселым смехом. Человек, который днем яростно смеялся и разрубал голову врагу на поле боя, а ночью тайно подавал выпивку солдатам в казармах.

Даже Марк зависел от мужчины, когда ему приходилось тяжело.

Он стал немного меньше, чем в последний раз, когда я видел его на поле боя год назад или около того. Однако, если вы когда-либо сражались плечом к плечу с мужчиной, вы не сможете забыть эти добрые зеленые глаза. Даже если на тебе потертая одежда, с неуклюже сделанными щеками на красных, замерзших щеках.

Это был Дитрих Эрнст.

«Э-э, это… … Ты в порядке?"

Мужчина был растерян и понятия не имел, что происходит. Хейтц, глядя на Марка, вздохнул. Затем он преклонил перед ним колени и выразил уважение. Мужчина широко открыл глаза.

"Все будет хорошо. — Что ты вдруг делаешь?

«Я не думаю, что тебе следует называть меня Нари».

Услышав вежливые слова Хейца, мужчина моргнул, а затем наклонил голову.

"Ни за что."

В ответ последовал удивительно спокойный вопрос. Уже было легко догадаться, что происходит, но выражение его глаз показывало, что такого быть не может. Но Хейтц покачал головой.

«Человек рядом со мной — Марк, солдат Великого Лорда Людена. И Марк служил с тобой на поле боя».

«О, это так? Ох, это. на данный момент… … Рад встрече?"

Можно сказать, что он трогательно беззаботен. Но это определенно было то же самое, что и отношение Дитриха, который всегда был вежлив и добр к другим, даже в неловких ситуациях.

Марк вытер набежавшие слезы и неловко рассмеялся. Хейтц вздохнул и продолжил.

«Дитрих Эрнст. «Это твое имя».

«… … «Я не знаю, но это действительно классное имя».

Мужчина почесал голову. Так что это была действительно мирная встреча в духе Дитриха.

***

Ни у кого из них не было никаких сомнений в том, что нужно срочно сообщить своему господину эту новость. Однако Марк покачал головой, когда Хейтц сказал ему сначала вернуться и пройти через хрустальные врата, чтобы сообщить новости.

"Это невозможно. «Со мной что-то не так».

"да? Что это такое? «Я уверен, вы не говорите, что мы должны похоронить сэра Дитриха Эрнста вот так из уважения к его идиллической и мирной молодожённой жизни».

- с сарказмом сказал Хейтц. Марк сузил глаза. Она тоже уже видела, как девочка, похожая на белку, внезапно выскочила из леса из-за переполоха, который эти два человека устроили в хижине. Вид Дитриха, держащего ее и успокаивающего.

<Если то, что ты говоришь, правда, то я очень важный человек, Вон. Поскольку они даже сделали гробницу, ее было достаточно легко не найти.>

Выслушав их обоих, Дитрих Эрнст кивнул и попросил немного времени.

<У меня нет памяти, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как верить тому, что вы говорите, но это не значит, что я могу слепо следовать им. Я не могу оставить Лиони позади.>

Хейтц сказал, что если бы они поженились, Риони тоже стал бы дворянином, и Верховный Лорд Люден щедро приветствовал бы их обоих. Но Дитрих покачал головой.

<Если бы я был таким важным человеком, у меня было бы достаточно времени. Я не собираюсь уезжать отсюда с женой вот так. Это жилое пространство и родной город Лиони. Пожалуйста, дайте мне время привести себя в порядок.>

Причина, по которой он это сказал, была совершенно очевидна.

Как только маленькая женщина по имени Лиони услышала, что сказали эти двое, она закрыла рот с тревожным выражением лица. Разве это не обычная история? Это история о простолюдинках, брошенных дворянами.

Но глядя на поглаживающего ее Дитриха, казалось, что этого никогда не произойдет.

Во всяком случае, по этой причине Хейтц и Марк в настоящее время сидели у подножия ближайшей горы, положив головы вместе. Марк спокойно открыл рот.

«Если лорд Дитрих найдет хорошую жену, это будет благословением, а не камнем преткновения. — Меня беспокоит Ваше Величество.

"Ваше Величество? Вильгельм... … «Нет, вы имеете в виду Его Высочество наследного принца?»

Хейтц наклонил голову.

«Может быть, вы двое были соперниками в любви? Но теперь это не имеет значения, когда сэр Эрнст нашел жену, не так ли?

«Это не такая проблема».

Марк потер лоб. У меня заболела голова.

В тот день, когда она покинула столицу, на ум пришло кое-что, не считая молчаливого взгляда Вильгельма, призывавшего ее заткнуться, когда она говорила о вещах Дитриха. Это словно фрагменты воспоминаний, внезапно пришедшие на ум во время разговора с Сарой.

«… … Есть вещи, которые ты скрыл от своего господина. «На первый взгляд это может показаться простым, но это вопрос доверия».

"Что это такое?"

— Знаете ли вы, что его превосходительство относится к своим подчиненным с особым уважением?

"Да что угодно."

Марк долго молчал. Прежде чем говорить, я пытаюсь соединить кусочки в голове.

— Я вам тоже не говорил, ваше превосходительство. Не то чтобы я этого не говорил, но я просто не знал, что его превосходительство не знает. Вообще-то, мне следовало сказать тебе раньше, когда я узнал... … ».

Хейтц терпеливо ждал, пока Марк заговорит. — сказал Марк со вздохом.

«Я собрал вещи лорда Дитриха. Нет, это уже не память. Потому что я подтвердил, что ты жив. Я собрал свои вещи и передал их Его Высочеству Вильгельму. Но Его Высочество не передал это Его Превосходительству».

Когда я разговаривал с Сарой, кое-что теперь мне стало ясно.

Память такая. Это вещи, о которых вы склонны забывать в суете, но они всплывают в вашей голове даже через несколько лет.

В то время так было с Марком.

Марк входил в отряд Дитриха, но был отправлен отдельно, чтобы сопровождать Вильгельма на пути к нему. Таким образом, Марк стал единственным выжившим из отряда.

В конце страшной войны Марку пришлось пойти собирать вещи членов своего отряда. Потому что вместе с компенсацией мне нужно было доставить хотя бы памятный подарок. Или нам пришлось заглянуть в тела членов отряда.

На посту части Марк собрал вещи Дитриха вместе с вещами других людей.

Единственной вещью, кроме военных припасов, был рукав, оторванный Рейнхардом. Марк тоже знал, что это такое. Потому что Сара жаловалась, что господин вырвал единственное приличное платье из своего бедного гардероба.

Причина, по которой Марк отдал рукав Вильгельму, была проста. Это потому, что Вильгельм был учеником Дитриха и в то же время приемным сыном лорда. Для Вильгельма было более уместно доставить предмет, а не просто для одного солдата. Итак, Марк отправился к Вильгельму, который в это время охранял гроб Дитриха.

Гроб Дитриха был пуст. Это было естественно, потому что тело не было найдено.

Уже тогда солдаты обыскивали пустые равнины, пытаясь опознать тела. Если бы тело Дитриха нашли, его нашли бы уже давно. Доспехи солдат и рыцарей изначально были разными.

Когда он увидел молодого человека, лежащего лицом вниз перед гробом, хозяин которого так и не был найден, Марк не знал, как его утешить.

Вильгельму и Марку, значительно подросшим за три года войны, пришлось уже тогда очень тяжело. Это было естественно. Это произошло потому, что она была только в отряде Дитриха и никогда особо не разговаривала с Вильгельмом.

Более того, Марк уже слышал о зачастую неожиданном поведении Вильгельма. Тем не менее Марк счел необходимым утешить молодого человека. Именно такие действия должны предпринять другие, когда умирает кто-то из их близких.

Марк осторожно подошел к Вильгельму.

<Привет, сэр. Выражаю искренние соболезнования. Я Марк, призванный вместе с Лордом в Люден.>

<… … Ах.>

Только тогда Вильгельм посмотрел на Марка. Его впалые щеки были измождены, а лицо ничего не выражало. Марк осторожно вынул из кармана вещи Дитриха.

<Это сувенир сэра Эрнста.>

Когда Марк протянул ткань, лицо Вильгельма странно исказилось. Казалось, он либо смеялся, либо плакал. Марку было знакомо это выражение. Когда она потеряла отца, ее мать сделала то же самое. Я знала, что после этого польются слезы.

Однако Вильгельм поступил иначе, чем ожидал Марк.

<… … Хаха.>

Молодой человек выхватил ткань из рук Марка. Затем я уронил рукав перед собой. Разорванные рукава неуклюже развевались. Молодой человек некоторое время смотрел на рукав, а затем начал смеяться, как будто это было нелепо.

<Ха, ха-ха-ха. под. Хаха.>

<… … .>

<Ха-ха, ха. Ахахахаха. Ха-ха-ха!>

Смех становился все громче и громче, а затем снова утих. Вильгельм взял ткань в руки, как будто она была очень драгоценной, и склонил голову. Затем он продолжил хихикать.

<Черт возьми, я умру вот так, черт возьми.>

<… … .>

<Я не знал, что умру вот так... … .>

Реакция человека, который схватил ткань, развернул ее, снова крепко сжал ткань в руке, опустил голову и улыбнулся, не была очень странной. В мире есть люди, у которых другие способы выражения печали.

Марк ничего не мог сказать. Потому что слова Вильгельма тоже вызвали у нее слезы на глазах. Вильгельм некоторое время так смеялся, а затем внезапно его лицо стало суровым, когда он увидел Марка с красными глазами. Кажется, он наконец понял, что Марк здесь.

<Иди и посмотри.>

<… … Да.>

Сказав это, Вильгельм осторожно вложил ткань ему в руки. Марк покинул это место. Я не мог просто плакать. На руках у Марка все еще были вещи других солдат.

В любом случае, война закончилась, и ей нужно было готовиться к возвращению. И вот память забылась. С печалью других, оплакивающих умерших.

***

«… … Я думал, что это просто печаль, но теперь, когда я думаю об этом, это немного странно. И если моя догадка верна, Ваше Высочество... … »

Марк закатил глаза и с трудом продолжил говорить.

«Ваше Величество, с юных лет вы были чрезмерно привязчивы к своему господину. Сэр Эрнст всегда беспокоился об этом. Если вдуматься, неожиданные действия Его Величества всегда были связаны с честью господина. Иногда казалось, что даже лорду Эрнсту он не нравился.

Выражение лица Хейца стало странным.

«… … Итак, то, что вы говорите, это... … «Вы даже свои сувениры не сдали из-за своего извращенного желания монополизировать?»

«Вы думаете, что у меня чрезмерное воображение, да? Я тоже. Но Его Королевское Высочество немного… … ».

Марк нахмурился, потирая виски.

«Мои слова настолько непочтительны, что невозможно удержаться от смеха. Но он немного... … «Есть аспекты вас, которые находятся за пределами категории обычных людей».

«Нет, я понимаю. Я тоже... … ».

Хейтц скрестил руки на груди, задумался, а затем открыл рот.

«Я совсем недавно встретил лорда, Ваше Высочество наследного принца…» … Ох, мне действительно не нравится это название. Допустим, это лорд Вильгельм. В любом случае, я мало что знаю о детстве Кёна, но знаю одно. «Господь особенно опасался моего разговора с Ним».

«… … Хейтц был не единственным таким. «Он ненавидит всех людей».

"Я действительно являюсь."

Хейтц почесал голову.

«И если говорить так, я распутный человек».

"да?"

"О, нет. этот… … «Во-первых, я не думаю, что мне хотелось бы об этом говорить прямо сейчас».

Хейтц быстро закрыл рот. Марк наклонил голову, как будто ему было любопытно, но больше вопросов не задавал. Сейчас Хейц думал об образе Вильгельма, который он видел ночью за чревом наследного принца.

У Вильгельма был тайный роман с кронпринцессой, которая сейчас мертва. На первый взгляд я подумал, что было ошибкой видеть, как Вильгельм дерзко обращается с кронпринцессой. Потому что это полностью противоречило вежливому отношению Вильгельма, замеченному рядом с лордом Люденом в течение дня.

Но даже после того, как я промыл глаза, это все равно был Вильгельм. Тогда он думал, что забудет об этом, но позже, бродя по поместью, он также услышал известие о смерти цесаревича и смерти цесаревича. Хейтц, естественно, вспомнил этих двоих из той ночи. Подозрение быстро росло.

Вильгельм подстрекал кронпринцессу убить кронпринца. На первый взгляд, это был нелепый инцидент, но если подумать с политической точки зрения, это вполне соответствовало чьему-либо мнению. Вильгельм Колонна, внебрачный сын, даже принял присягу шевалье.

Среднестатистический человек, вероятно, подумает, что Вильгельм сделал это потому, что хотел захватить власть над кронпринцессой или принцессой Канарейкой. Но Хейтц уже знает, как Вильгельм относится к лорду Людену.

Глаза, которые заставляют ее хотеть их иметь. Кроме того, Хейтц, находившийся рядом, выглядел так, будто собирался умереть от отвращения.

Так что имело бы смысл, если бы я сделал это, чтобы отомстить за моего любимого лорда Людена, а не за наследную принцессу. но… … .

«Ты действительно думаешь, что зайдешь так далеко только потому, что любишь одну женщину?»

Хейтц почесал затылок. В любом случае было ясно, что Вильгельм находился вне категории обычных людей. Он немного подумал, прежде чем открыть рот.

«Я думаю, что есть еще кое-что, чего мы не знаем».

«Если это что-то… … ».

«Я еще не знаю. Но я не думаю, что это может произойти просто из-за стремления к эксклюзивности. «Как сборщик налогов Его Величества Императора, я путешествовал по провинциям и пережил всякое».

Хейтц подумал о человеке, который спрятал вещи рыцаря, которому он доверял.

«Я также видел сегодня сэра Эрнста. Даже если бы это был не лорд Вильгельм, любой негодяй, вероятно, невзлюбил бы его. Любой может увидеть, что у него хороший характер и он красив».

Я не сказал: «Мне тоже не нравятся такие дети». В любом случае, главное другое. Марк осторожно согласился.

"да. «Вы настолько близки с лордом, что служанки даже обсуждали, не поженитесь ли вы двое».

"Вот и все. «Как бы сильно им ни руководила монополия, в определенный момент сэр Эрнст был уже мертв».

Хейтц покачал головой. Несмотря на то, что я был в замешательстве, мне пришлось самостоятельно привести в порядок свои мысли.

«Нет смысла прятать вещи того, кто уже умер. Не так ли? «Как бы сильно повелитель скучал или даже любил его, мертвые не могут вернуться».

"Хорошо… … "Да."

— Тогда как насчет того, что была еще одна причина скрывать это?

Лицо Марка потемнело.

«Трудно понять».

«Я знал, что оно живое… … Или. нет. Это не имеет смысла. Тогда бы ему подарили подарок на память и еще яснее дали бы понять, что он умер. Если у вас есть желание быть эксклюзивным, имеет смысл препятствовать этому. Тогда эээ… … Что еще там... … ».

Хейтц протянул руку, но затем остановился. Марк спросил: «Почему?» Я уговаривал его, но он какое-то время молчал. В следующий раз, когда я произнес эти слова вслух, чувство отвержения возросло.

«… … — Ты убил его сам?

"Это вздор!"

Марк ответил быстро. «Эта битва была неизбежна! Надо было пойти за поддержкой, но вдруг вождь варваров... … — успокоил Хейтц, перебивая ее.

"ВОУ ВОУ. Это всего лишь гипотеза. В любом случае, ты согласен, что что-то некомфортно, да?»

Марк неохотно кивнул. Хейтц вздохнул. Я думал, что проживу жизнь, хвастаясь и получая много денег в качестве казначея великого лорда, но в итоге я ввязался в нечто нелепое. Но это не соответствовало его характеру — позволить случиться чему-то неприятному.

«В любом случае, давайте узнаем всю историю еще раз. «Надеюсь, я совершу несколько действительно нелепых прыжков».

«… … пожалуйста."

«А пока не говорите моему господину. — Я тоже не помню сэра Эрнста и попросил немного времени.

Два человека посмотрели друг на друга и кивнули.

Но был кто-то более подозрительный, чем эти двое. Это была Рейнхардт.

Поскольку Вильгельм почти всегда был привязан к Рейнхардту, Рейнхардту было очень легко прикоснуться к мечу Вильгельма. Нет, в первую очередь нельзя сказать, что это меч Вильгельма. Это реликвия нашего предшественника Линке Ху.

Рейнхард был совершенно сбит с толку необычным поведением Вильгельма. Что меня беспокоило больше, чем ткань, так это обесцвечивание меча. Тем не менее, когда я смотрел на меч возле своей кровати, задаваясь вопросом, можно ли оставить его кому-нибудь, чтобы он заточил, я внезапно вспомнил тот неприятный рассвет.

Почему? Вместо того, чтобы спрашивать Вильгельма, моей первой мыслью было распутать ткань.

Вильгельм только что уснул после того, как, как обычно, пытал ее до рассвета, а Райнхард только что проснулся от сна.

Она легла и выдернула ткань, придерживая меч, чтобы не разбудить Вильгельма. И Рейнхардт столкнулся с куском ткани, разорванным пополам.

Рейнхардт вскочил.

Меня даже не волновало, проснулся Вильгельм или нет. Необычно толстая ручка. Я просто подумал, что это потому, что у Вильгельма была сильная хватка. Или я предположил, что это произошло из-за того, что ткань Jakar была слишком толстой. Это не так.

С обоих ее рукавов были оторваны два куска темно-синей ткани, а также два куска ткани теперь находились в руках Рейнхардта.

«Рейнхардт»,

Она проснулась, как только проснулась и услышала, как Вильгельм в замешательстве зовет ее сзади. Рейнхард тут же обернулся и протянул Вильгельму к глазам две тряпки. Вильгельм, только что приподнявший верхнюю часть тела, замер.

"Объяснять."

«… … линия."

"Объяснять!"

Рейнхардт закричал.

Я не понял. Один рукав — Дитриху, другой — Вильгельму. Судя по всему, один из двух принадлежал Дитриху и считался потерянным навсегда. Но теперь у Рейнхардта в руках двое.

«Почему здесь вещи Дитриха?»

— Это, Рейнхардт.

Вильгельм долго молчал, а потом едва ответил.

«Я упустил подходящее время, чтобы высказаться. извини."

«Это не оправдание».

Я все еще не мог понять.

«Когда Дитрих умер, вы видели меня грустным, потому что у меня не было подарка на память».

«… … «Я сделал это, потому что мне было так грустно, ты!»

— Не говори чепухи, Вильгельм.

Рейнхардт встал с кровати. Вильгельм смутился и встал, чтобы последовать за ним, но Рейнхард прервал дистанцию между ним и юношей.

«Недавно я рассказал Марку историю Дитриха. Тогда было нормально об этом говорить. Вильгельм. «Скажи это правильно».

Вильгельм хотел было подойти к ней, но остановился, увидев, что Райнхардт смотрит ядовитыми глазами. Рейнхард буквально вскинул брови и настороженно относился к Вильгельму.

Было такое ощущение, будто тревога, которую она сознательно или неосознанно скрывала, внезапно вспыхнула, как лесной пожар.

Тень, которая мелькала перед глазами Вильгельма даже в самые счастливые минуты. Это был момент, когда я узнал немного о личности чего-то, что внезапно исчезло, мгновение за мгновением, и было трудно даже уловить конец этого.

боже мой. Было кое-что, о чем ее возлюбленный еще не сказал ей.

— Тебе придется сказать это, чтобы я понял, Вильгельм.

Рейнхард произносил каждое слово выразительно. Вильгельм так посмотрел на нее и засмеялся, как будто был удивлен.

'Улыбка?'

Я чувствовал, что хочу рассказать вам, кто был потрясающим. Рейнхард открыл рот, чтобы напасть на Вильгельма, но Вильгельм оказался быстрее.

«… … — Ты хочешь меня понять?

«Вы должны заставить их понять. И теперь ты говоришь это... … »

«Рейнхардт».

Вильгельм вымыл лицо насухо. Затем он глубоко вздохнул, не убирая рук с лица.

"Это реально."

Между слегка раздвинутыми пальцами виднелись плотно закрытые глаза. Темные ресницы вскоре превратились в тонкие щелочки. Внутри мелькнули глаза, черные, как бездна. Наблюдающий взгляд прошёл сквозь щель, но в тот момент, когда Райнхард вздрогнул, Вильгельм убрал руку от лица.

Открытое лицо было полно печали и страдания. До такой степени, что мне интересно, был ли взгляд, который я только что увидел, иллюзией.

"Позволь мне объяснить. Максимально подробно. Но это действительно все, что нужно сделать. Пожалуйста, верь мне."

«… … сказать."

Рейнхард сфокусировал взгляд и посмотрел на это лицо. Вильгельм не смотрел ей в глаза, а вместо этого покосился на пол, а затем на ткань, которую она держала. В конце концов Вильгельм открыл рот.

«Мне вручили этот сувенир, когда я охранял гроб Дитриха. — Я получил это от Марка.

«… … «Марк?»

"да."

Внезапно в памяти Райнхардта мелькнула отметка о недавнем прошлом. В это время Марк собирался что-то сказать, облизываясь от слов Рейнхардта, но внезапно закрыл рот.

<Тела нет. Мне хотелось положить в этот гроб хотя бы меч.>

<Но это… … .>

В это время глаза Марка явно смотрели поочередно на себя и на Вильгельма. Рейнхардт, вспомнив глаза, давно задержавшиеся на Вильгельме, слегка нахмурил брови.

— Я подумал, что должен сказать тебе лично. Позвольте мне внести ясность, Рейнхардт. «До тех пор я действительно не знал печали смерти близкого мне человека».

«… … ».

«В прошлой жизни рядом со мной никого не было, и смерть Дитриха была для меня незнакомой вещью в этой жизни. Я не знаю, как ты... … ».

«… … ».

«Я чувствовал себя странным и опустошенным. «Все плакали, но я был единственным, кто не плакал».

Только тогда Рейнхард вспомнил о мальчике, который вернулся с гробом. Этот ребенок плакал в то время? Я точно не помню. Рейнхардту было так грустно, словно кто-то колотился у него в сердце, что он даже не мог как следует взглянуть на ситуацию вокруг себя.

«Я собирался спросить тебя. Я не плачу, так почему же это так? Я хотел было что-то попросить и дать тебе, но ты прошел мимо меня и побежал к гробу. — Я думал, ты собираешься упасть, поэтому помог тебе подняться.

Это было так. Я сделал... … .

«Но ты тоже не плакала. Его глаза были полны слез, но он не плакал и встал, чтобы утешить другие скорбящие семьи. так… … ».

Вильгельм грустно посмотрел на нее. Глаза беспощадно дрожали.

"Я думал об этом. — Ой, ты не можешь плакать.

«… … ».

«И там, где никого не было рядом, ты просто плакала у меня на руках. Потому что ты так плакала... … «Я так боялся, что умру, Рейнхардт».

Воспоминание об этом времени внезапно потрясло Рейнхарда. Это было так. Был момент, когда я разочаровался в себе из-за того, что бросил Вильгельма, думая, что это тоже будет ее первый разрыв.

«Ты был удивлен, что я такой большой, Рейнхардт. Для меня ты тогда был слишком маленьким. Ты был тем, на кого мне всегда приходилось равняться в течение долгого времени, но человек, который плакал у меня на руках, был таким маленьким и худым... … ».

Вильгельм некоторое время колебался, а затем снова открыл рот.

«Я даже вспомнил, как впервые увидел тебя. Я говорю о тебе, который в Хелке был худым и впалым. «Тебе в прошлой жизни и тогда казалось, что ты скоро умрешь».

Мне нечего было сказать. Рейнхард в отчаянии посмотрел на Вильгельма. Первое расставание с близким человеком. А молодой человек говорил, что боится, что вместе с ним умрет даже Рейнхардт.

«Я думал, что скажу тебе, когда ты немного поправишься, и когда ты почувствуешь себя лучше, я скажу тебе. Но потом… … "Ты знаешь."

Перная Гленсия хотела его. Рейнхардт отказался, и Вильгельм начал территориальную войну.

… … И вот мы прибыли. Бурные сезоны прошли. Слова Вильгельма о том, что сейчас совершенно неподходящее время для разговоров, были правдоподобны.

«Мне очень хотелось поговорить. Я так испугалась, когда ты сказал это Марку. Почему я сам этого не сказал? Вот так... … ».

Вильгельм закусил красные губы.

— Боюсь, ты так на меня разозлишься.

«… … — Тогда тебе следовало сказать это раньше.

В словах было негодование, но даже Рейнхардт почувствовал, что тон утих. Но Вильгельм покачал головой. Он все еще не мог даже посмотреть в глаза Рейнхардту.

«Вы не знаете. Как сильно я люблю тебя, как сильно... … ».

Через некоторое время Вильгельм едва поднял голову. Эти черные глаза уже увлажнились. Юноша заикался, сверкая глазами.

«Я пугаюсь, если ты хоть немного суров со мной. Рейнхардт. У тебя есть так много людей, кроме меня. Но но."

«… … ».

"Ты единственная для меня."

В моей прошлой жизни и в этой жизни. Рейнхардт смог прочитать смысл, скрытый за словами. Но это не означало, что я мог простить его сразу. Потому что ее тревога все еще не ушла.

Вместо того, чтобы обнять беднягу перед ним, Рейнхард спросил еще раз.

— Есть ли еще что-нибудь, что ты от меня скрываешь?

«… … ».

«Если у вас есть что-нибудь, скажите мне сейчас. Вильгельм. — Не заставляй меня никогда больше тебе не доверять.

Допрашиваемый молодой человек взглянул на нее с явным страхом, а затем с трудом открыл рот.

«… … есть."

"сказать."

«… … Я собирался сказать тебе тогда, но ты сказал мне не делать этого. Но если бы я мог это сказать, я бы сказал это сейчас».

Речь шла о ночи новогоднего банкета. Затем Вильгельм попытался что-то сказать ей, предлагая выйти за него замуж, но Рейнхард прервал его, рассмеявшись.

В тот момент я подумал, что не имеет значения, если молодой человек не скажет всего. Когда вы видите, как люди трясутся и злятся на подобные вещи, они действительно полны радостей и горестей.

"сказать."

«Я убил дракона в горах Фрам».

«… … «Я не знаю, что это значит».

Вильгельм отреагировал быстро. Как будто он не хотел больше затягивать это и обидеть ее.

«Вы сказали, что эту жизнь дал вам ваш предшественник Линке Ху. Но это не так. В то время меня предал Мишель Аланкес, и мне грозила смерть у подножия гор Фрам, но я не умер. Вместо этого мы поднялись на горы Фрам. И незадолго до своей смерти я встретил дракона и убил его».

Это была такая нелепость, что Рейнхардт даже не подумал ответить и закрыл рот. Но Вильгельм сорвал кольцо с руки. Это было медное кольцо, которое Рейнхардт снова надел на него. Пригласительное кольцо.

«Твоя вторая жизнь принадлежит мне, Рейнхардт. «Это моя дань уважения тебе».

Мужчине понравился портрет Рейнхарда. Иллюстрация девушки с красными щеками.

К тому времени, как мужчина увидел портрет, она уже стала брошенной королевой. Ему было безумно любопытно, когда писался портрет. Но спросить о портрете свергнутой королевы мужчине было негде. Если он укусит Дульсинею, ему дадут пощечину, а если он укусит Мишель, его могут лишить жизни.

Это было забавно. Мужчина всегда хотел умереть, но боялся смерти, потому что хотел знать, когда будет написан портрет.

Мужчина искал портреты в Источнике Вечности. Я узнал, что большинство портретов были написаны в молодости. А также история первого портрета короля.

Амариллис Аланкес при жизни всегда говорила, что прожила девять жизней заново. А еще у нее была привычка говорить, что для того, чтобы построить империю, нужно как минимум девять жизней.

<Но тогда кто дал эту жизнь? Ты не человек?>

Когда ученый, который был одним из многих любовников Амариллис, задал этот вопрос, Амариллис Аланк ответила так, как будто это была шутка.

<Мне было одиноко даже во Фрамских горах. Так что я завел там любовника.>

<Там никого нет, не так ли? Это просто монстр.>

<Есть одно существо, способное любить людей.>

По мнению ученых, Амариллис Аланкес в то время была пьяна и хихикала из-за того, что ее возлюбленным был дракон. Билла Колонну эта история не заинтересовала, поэтому, прочитав ее, он проигнорировал ее.

Но когда он встретил дракона в горах Фрама, Билл Колонна понял, что история, записанная ученым, правдива.

Верный слуга Мишеля устал от морозной погоды в горах Фрам и ушел. Некоторые не думали, что Билл Колонна, чей желудок был вспорот так, что была видна половина его внутренних органов, выживет.

Но Билл проснулся, хотя у него лилась кровь. Единственной мыслью было то, что надо жить. Он держался руками за разорванный живот и полз, дрожа.

Если бы это был нормальный человек, он бы умер. Точно так же, как и думала статья Мишель.

Но тут появился дракон.

***

— Ты хочешь, чтобы я в это поверил?

Вильгельм спокойно посмотрел на Рейнхардта.

— Время действительно неудачное, Рейнхардт.

«… … Что ты имеешь в виду?"

«Если бы мне пришлось рассказать вам эту историю во дворе новогоднего банкета, вы бы недоверчиво рассмеялись и обрадовались. Но теперь, когда вещи Дитриха были обнаружены спрятанными, дела обстоят совсем иначе. «Я рассказываю эту историю не для того, чтобы вы в нее поверили».

«… … ».

— Но Рейнхардт, мой хозяин.

Вильгельм опустился на колени. Он не стал на одно колено и не приблизился к ней, как делал всегда. Он сел на оба колена. Точно так же, как рабы так относятся к своим хозяевам.

«Тем не менее, я открываю рот только для того, чтобы сказать тебе то, чего ты не сказал. Даже если ты не веришь, я ничего не могу с этим поделать. — Потому что я был неправ.

Рейнхардт закрыл рот, увидев, как подчинение распространилось по всему его телу. Верно также и то, что отношение к выполнению того, что должно было быть сделано, лишило меня дара речи.

Кроме того, на ум пришло еще кое-что. Лилль Аланкес [Заброшенные книги холодной земли]. Первоначально в книге говорилось о северных землях, включая Гленсию и Люден, но по мере развития она описывала магию, монстров из гор Фрам и драконов.

Эти невероятные истории теперь тянули Рейнхарда за шею.

«… … — Продолжим?

Рейнхард отбросил свое замешательство и кивнул. Вильгельм несколько опустил глаза и открыл рот.

***

Воспоминания о том времени непонятны даже Вильгельму. Как можно оставаться в здравом уме, когда из желудка льется кровь и кишки?

Было так холодно, что его руки замерзли, и все, что он знал, это то, что горячая кровь, льющаяся из его живота, то замерзала, то оттаивала. Его глаза закрылись, но он продолжал думать, что ему надо жить во что бы то ни стало.

Это была странная настойчивость. Это не было одержимостью жизнью. Билл Колонна был человеком, который всегда хотел умереть. Дульсинея все время душила его и была в восторге, но не убила его окончательно.

Он просто хотел увидеть ее снова.

Женщина, чьи иссохшие золотые глаза сверкали жаждой мести.

Когда Рейнхардт снова встретил его после того, как эта жизнь прошла, он спросил ее, любит ли она его, основываясь на таких очевидных словах. Это забавно. Это чувство, которого не понимает даже человек, который заставил меня влюбиться.

Но слова Вильгельма были искренними. Иногда самые очевидные и распространенные слова могут кого-то спасти. Например, слова, сказанные ему Рейнхардтом в прошлой жизни, были подобны веревке, протянутой к человеку, погруженному в болото по голову.

Так как же он мог не жаждать Рейнхардта?

Тем не менее, Билл Колонна в конце концов поклонился. Суровый холод гор Фрам вообще не мог вынести раненый человек.

Он хрустел землей, даже не замечая, что его щека замерзла, когда она коснулась холодного пола. Это было похоже на умирающего жука. По крайней мере, так казалось дракону.

<Вы — ребенок Амариллис.>

Кровь, пролитая человеком в горах Фрама, пробудила возлюбленную Первого Императора. Спящий в снегу дракон учуял запах своей тоскующей и ненавистной возлюбленной по слабому запаху крови, принесенной снежной бурей.

Женщина, которая сказала, что вернется, прожив девять жизней, так и не вернулась. Хоть он и знал, что вечная жизнь для человека невозможна, дракон на всякий случай проснулся и полетел, став свидетелем смерти не своей возлюбленной, а своего кровного родственника.

Дракон внезапно стал несчастным. Это был такой позор, что священное животное, которое живет вечно, было оставлено бродить в снежной буре, как собака, потерявшая хозяина из-за нескольких капель крови.

Для дракона это был порыв, но для Вильгельма, клянусь, произошло нечто чудесное.

<О боже. Ты собираешься меня убить?>

Билл Колонна медленно моргнул, не понимая, что это значит. Дракон издавал странные звуки, как будто он был дружелюбным соседом, который случайно спросил: «Не могли бы вы дать мне стакан воды?»

<Это ребенок Лил. Я поклялся умереть кровью Лил, но она никогда не вернется ко мне. Если ты убьешь меня, я отдам тебе последнюю оставшуюся жизнь.>

И дракон добавил, как будто понимая, что у умирающего человека не осталось ума, чтобы правильно понять, что он говорит.

<Это означает, что вы тоже можете снова прожить свою жизнь, как это сделала Лил. С человеком, которого вы рисуете.>

Поэтому Билл Колонна собрал последние оставшиеся силы и убил его, как приказал дракон. Дракон упал в снег и засмеялся.

<Это ребенок Лил. Как и Лил, ты тоже попытаешься удовлетворить свою жадность моей жизнью.>

Как только дракон умер, его кожа и внутренние органы сгорели. Огонь был настолько сильным, что растаял даже вечный лед Фрама. Именно там остались только кости дракона. Кольцо, оставленное возлюбленной дракона. Мужчина потерял сознание, держа в руках кольцо с выгравированной на нем камеей Амариллис.

— И я смог снова увидеть тебя.

Мужчина посмотрел на нее. Его глаза все еще были влажными и широко открытыми.

Рейнхардт несколько раз открыл рот и закрыл его снова. По словам Вильгельма, жизнь, которую, как она думала, вернул ей отец, явно была той жизнью, которую вернул ей Вильгельм.

Ерунда.

Отрицание несколько раз задерживалось у меня во рту. Но одна часть моей головы уже верила, что нелепые слова Вильгельма были правдой. Это была чрезвычайно абсурдная история, но это не значит, что можно было бы реалистично сказать, что мой предшественник Линке Ху вернул мне жизнь.

Этот… … .

Не слишком ли это жестоко?

Вильгельм продолжал говорить, не подозревая о намерениях Рейнхардта.

«Я прикасаюсь к твоему лицу несколько раз ночью. Вталкивая в тебя свое грязное, грязное «я», я все время задаюсь вопросом, сон ли это, и действительно ли я все еще галлюцинирую и умираю на ледяных стенах гор Фрам».

«… … ».

«Рейнхардт. Ты неоднократно говорил мне, что хотел бы, чтобы я мог жить без тебя. — Но я не могу этого сделать.

Молодой человек только смотрел на нее и качал головой.

«Было бы лучше, если бы месть не закончилась. Хоть я и люблю тебя, мне было что тебе дать. Ты не оставил меня, пока я не убил Мишель, поэтому я был слеп, но не беспокоился. «Хоть я и был расстроен, я не расстраивался».

«… … ».

— Но сейчас мне нечего тебе дать. Месть окончена, и вы пытаетесь жить своей жизнью. «Я не могу жить без тебя».

Вильгельм тихо пробормотал, что это может быть проклятие дракона. «Я не знаю всей истории этого дракона, но Лил Аланкес воспользовался своей жизнью и не вернулся. Так что я не знаю, понесу ли я наказание».

Это были действительно подлые и злые слова. Даже услышав такую историю, как ты мог не простить молодого человека перед тобой?

Рейнхард спокойно посмотрел на Вильгельма и вытер пальцами слезы с глаз. Гнев из-за того, что он не рассказал историю Дитриха, давно утих.

— Просыпайся, Вильгельм.

Молодой человек тупо посмотрел на нее, а затем медленно поднялся. Рассказ был длинный, и Вильгельм, сидевший прямо, как будто немного споткнулся. Рейнхард протянул руку и схватил за талию шатающегося Вильгельма.

Вильгельм тут же обнял ее, как будто ждал ее. Любовник, не упускавший возможности обнять Рейнхарда за талию, когда тот был слаб, был поистине бессовестным.

Но, несмотря на это, Рейнхард не смог избавиться от юноши. Как всегда, она была похоронена в объятиях Вильгельма, но он отчаянно нуждался в Рейнхардте, словно едва прижимаясь к нему.

«… … — Не ври мне больше.

«Ты ошибался, Рейнхардт. извини."

Как только слова Райнхардта прозвучали, Вильгельм обнял ее крепче, снова и снова умоляя ее, что он был неправ. Плачущий голос продолжался.

«Говорили, что собак без хозяев бросают. Ты умрешь. Мне это не нравится... … . Я не могу жить без тебя. Пропустить время было не страшно. Я не хотел, чтобы ты чувствовал хоть малейшее разочарование или злость на меня. Я боюсь, что ты оставишь меня... … ».

Рейнхардт глубоко вздохнул.

«Если ты еще раз солжешь мне, я действительно уйду, Вильгельм. Вы понимаете?"

"Нет. Я больше не буду этого делать. Не говори так... … ».

Ее трусливый любовник несколько раз умолял душераздирающим голосом. Лишь после долгого похлопывания Вильгельма по спине Райнхард едва смог встретиться взглядом с его налитыми кровью черными глазами.

«Я полностью верю тому, что вы говорите. Так что не волнуйтесь».

— Да, Рейнхардт.

«… … и… … ».

Рейнхард некоторое время молчал и наконец открыл рот.

"Я благодарен вам. «Я должен тебе кое-что, даже не зная об этом».

«Нет, не говори так. «Это моя жадность».

«… … нет. Я сказал один в один, но ты подарил мне другую жизнь и даже отомстил. Так что я должен подарить и тебе тоже».

Мои заплаканные щеки окрасились радостью от прощения. Рейнхардт нежно поцеловал эту влажную щеку.

«Я не могу жениться на тебе. Но в остальном я сделаю все, что ты захочешь».

«Все в порядке, Рейнхардт. "Я просто нуждаюсь в тебе."

"Думаю об этом."

— сухо прошептал Райнхард, вытирая большим пальцем бормочущую щеку. Было трудно дышать. Внезапно на ум пришла еще одна вещь, и я добавил.

«Нехорошо просить прощения за ложь. Прощение никогда не приходит снова. понятно?"

Молодой человек передо мной наконец сумел ярко улыбнуться.

«Да, Рейнхардт. — Тогда я сохраню это.

«… … хорошо."

Рейнхардт тоже засмеялась. Эта улыбка была неприятной.

Пернаха Гленсия почесала голову. Затем он напал на своего единственного лейтенанта.

— Откуда у тебя такие неприятные вещи?

«Раздражающее существо» вздрогнуло и посмотрело на него. Пернаха улыбнулся и махнул рукой.

— Я не тебе этого говорил, юная леди.

Это верно. «Леди», то есть Марк, выглядела обиженной. Пернаха изо всех сил старался сделать вид, что не заметил.

Марк обратился за помощью к Альцену Штутгаллу.

Альцен работал под руководством Райнхардта в столице и у него сложились довольно близкие отношения с Марком. И единственным человеком в сети Марка, который мог знать о войне в то время, был Альзен.

<Можете ли вы рассказать мне немного о ситуации последней битвы возле замка Гленсия?>

Марк нанес быстрый визит в Гленсию и задал Альзену вопрос. Альзен смутился, выслушав всю эту историю. Потому что это не его дело было решать.

На самом деле, со стороны Марка было самонадеянно приехать в Гленсию и сделать это вообще. Однако Альцен не потрудился указать на это. Потому что он не владелец Марка.

Однако он отправился в Пернаху. Это связано с тем, что ценность, которую Альцен ценит больше всего, по-прежнему нисходящая. Он чувствовал, что не может ничего ответить без разрешения своего начальника, Перной Гленсии.

А теперь ситуация была такая. Ситуация, когда Марк, Пернаха Гленсия и трое Альзенов встретились в замке Гленсии.

«Прежде всего, я внимательно выслушал то, что она сказала. поэтому… … Хотя это немного удивительно. Сэр Дитрих Эрнст жив?

Пернаха с интересом коснулся подбородка. Марк кивнул.

«Я видел это своими глазами. Однако, поскольку он сказал, что потерял память, мы пока не взяли его туда».

«Подобные вещи очень распространены на поле боя. Я также видел случаи, когда кто-то терял память на три дня после удара по голове. поэтому… … ».

— Ах, кстати, что лично ты испытал со своей младшей сестрой… … »

— Альзен, заткнись.

"ага."

Альцен быстро закрыл рот. Пернаха Гленсия сжала кулак перед своим адъютантом, который так же легко забыл самый большой позор своей жизни, как если бы он был конфетой. Альзен кивнул и сжал кулак. Боевой, молодой господин! Пернаха Гленсия очень хотел убить своего адъютанта. Я, конечно, не знаю, что депутат иногда испытывает ко мне то же самое.

«В любом случае, это обычное явление. Но леди. — Ты понимаешь, что я имею в виду, когда ты прибегаешь ко мне?

"да?"

Марк моргнул. Пернаха рассмеялась. Веснушки на его щеках игриво задергались.

«Может показаться, что молодая леди раскрыла маркграфу Гленсии слабость лорда Людена или улики, которые ведут к конфликту между Великим поместьем Людена и наследным принцем».

«… … ой!"

Цвет лица Марка побледнел. Поскольку она была солдатом, а не командиром, она не могла себе представить такую ситуацию. — добавила Пернаха, пытаясь утешить бедную девушку.

«… … Это означает, что вы должны осознавать, что это произошло бы, если бы другой человек был плохим. «Я не хочу этого делать».

О боже, как я могу это сделать? Что я должен делать? Задача Альцена заключалась в том, чтобы успокоить смущенного Марка. Через некоторое время Пернаха наконец увидел настоящего Марка и пожал плечами.

"Давайте взглянем. Я в долгу перед этим господином. Честно говоря, Его Королевское Высочество. Сказать это меня смущает? "Ебать?"

Пернаха выругался таким тоном, который не помешал ему ничего сказать. Альцен принял это так, как будто был рад это видеть.

— Я тоже согласен.

— Тогда давай назовем его Вильгельм.

«Что мы можем делать без короля? соглашаться."

Перед Марком, у которого все еще было бледное лицо, в одно мгновение вырисовалось имя отсутствующего молодого человека. Пернаха продолжила.

«В любом случае, я в долгу перед Вильгельмом. Изначально я должен был работать под началом этого парня, но меня освободили. Но поскольку этот лорд был лордом Вильгельма, я предполагаю, что я в долгу перед ним. "Что вы думаете?"

"Эм-м-м… … . Я… … ».

"Давайте сделаем это. В любом случае, насколько я слышал, тот факт, что лорд не знает об этой ситуации, может вас сильно разозлить, верно?

Альцен вмешался.

«А что, если кто-то спрячет мои мертвые останки и не отдаст их тебе?»

"Это не мое дело? «Разве это не пара вонючих гетр, которые остались у тебя на память?»

«Ух ты, это слишком».

«Во всяком случае, говорили, что Дитрих Эрнст умер, но это не так, и ситуация неясна. Все в порядке. «Давайте придумаем, как погасить долг».

Просто дай мне десять дней. Пернаха сказал это и организовал для Марка отдых в замке Гленсия. Это было естественно, поскольку десяти дней Марку было недостаточно, чтобы просто путешествовать туда и обратно на Восток.

«Мне все равно нечего делать, так что все в порядке».

«Нечего делать, я так занят в эти дни!»

Хотя Альцен Шутгалл так громко кричал, он помогал Пернахе в работе. Сначала мы собрали свидетельства тех, кто в свое время укрывал жителей территории на стенах. Поскольку Гленсия хорошо управляла своей частной армией, нетрудно было найти людей, работавших на стенах в то время.

"хорошо. В то время с нами работал Его Королевское Высочество наследный принц? «Первое шоу Деб».

Есть люди, которые так говорят.

«О, этот черноволосый сумасшедший? Я знаю. Этот парень был немного странным. Я всегда бормочу про себя. Но видите ли вы на поле боя одного или двух сумасшедших? Я не возражал... … ».

Были люди, которые говорили это с радостью.

Определенно было странно видеть собранные вместе свидетельства. В то время Вильгельм совершал фантастические подвиги, как будто знал, по какому пути нападут варвары. В то время я чувствовал, что Вильгельм выделяется только потому, что все были заняты борьбой, но когда я сосредоточился только на действиях Вильгельма, странные детали начали всплывать одна за другой.

«Кажется, ты подготовился заранее?»

"да. «В тот день я чувствовал себя странно ленивым и думал, что благодаря тебе я выжил».

Кто-то так сказал. В тот день, когда Вильгельм должен был отправиться поддержать Дитриха Эрнста, несмотря на прибытие проводника с сторожевого поста, Вильгельм отложил свой отъезд, сказав, что пойдет после осмотра укрепления стен замка. Несмотря на то, что в этом сезоне солнце в Гленсии садится рано, имеет смысл отправиться в путь пораньше.

«Но поскольку он был немного сумасшедшим, никто ничего не сказал, когда он внезапно оглядел стены замка. «Есть ли хотя бы один или два человека, которые подрались с этим человеком и им отрубили головы?»

Пернаха нахмурилась.

В случае с Дитрихом Эрнстом Пернаха тоже подробно это помнил. К концу трехлетней войны Пернаха довольно близко подружился с Дитрихом. Он был хорошим рыцарем, заботившимся о своих войсках и хорошим собутыльником. Помню, Дитрих был благодарен, когда я сказал ему, что выдвину войска Вильгельма с тыла, потому что беспокоился о том, смогу ли я защитить сторожевой пост с небольшим количеством войск.

<Но даже в этом случае я давно не видел этого ублюдка во время войны. Спасибо.>

<Ты неудачник?>

Я отчетливо помню, как Пернаха хихикала над этим нелепым названием. Дитрих широко улыбнулся и ответил. <Поскольку ученик не ищет своего учителя, его нужно, по крайней мере, заставить встретиться с ним.> Я также вспомнил, что они почти не виделись, за исключением тех случаев, когда встречались, чтобы отправить письмо лорду.

А ущерб сторожевому посту, сражавшемуся лишь с небольшим количеством войск и без поддержки Вильгельма Колонны, был огромен. Погибло также более половины рядовых Гленсии. Число трупов, раздавленных варварами, топтавшими и ползшими по упавшим со стены трупам, было огромно.

Пернаха постепенно собирал показания.

В это время Вильгельм был опечален тем, что не мог переместиться на сторожевой пост, поскольку был занят отбиванием внезапно напавшего вождя варваров. В то время Вильгельма уже нельзя было допрашивать из-за причины, по которой он обезглавил вождя, и из-за окончания войны. Более того, Вильгельм был одним из тех, кто больше всего опечален смертью Дитриха.

Однако, взглянув на показания солдат и беженцев того времени, можно сделать один вывод.

Вильгельм знал, что вождь пытается пересечь гору и атаковать эту сторону. Поэтому я бы отложил подачу заявления. С какой стороны ни посмотри, ситуация была ясная. И что из этого получается... … .

— Вы были в сговоре с варварами.

Пернаха стиснул зубы. У Альзена было растерянное лицо.

«Был ли среди варваров предатель?»

«Наверное, так. Вильгельм не предал тебя. Но это трудно простить».

Обычно, если вождь знает информацию о нападении, он может сообщить об этом начальству и подготовиться. Но Вильгельм не доложил.

«Это должно быть из-за заслуг».

«Ты чертов ублюдок».

Пернаха не знал, что Вильгельм жил второй жизнью, поэтому сделал такой вывод. Говорят, что Вильгельм был настолько ослеплен своими подвигами, что не заметил смерти Дитриха Эрнста и убил вождя. Причина также ясна. Позже он обменял свою родословную с Пернахой.

«Как незаконнорожденному сыну императора, должно быть, были необходимы заметные достижения».

«Ух ты, это жутко. «Мы пойдем на войну, оставив затылки этому ублюдку?»

«На поле боя это благородный человек».

Пернаха облизал губы.

«Это не имеет значения, ведь война закончилась, но господин не знает, что он принес эти вещи в свою постель?»

«… … молодой мастер. — Я спрашиваю осторожно.

"сказать."

Хотя поблизости никого не было, Альзен тихо понизил голос.

«Неужели ты не можешь просто промолчать об этом? «Если я скажу тебе, то думаю, что что-то произойдет, если ты окажешься между нашей территорией Людена и наследным принцем».

— Ты уже несколько лет у меня адъютант, так что у тебя голова, похожая на каменную глыбу, начинает кружиться.

«Это оскорбительно. — Я вызываю тебя на дуэль.

"ой! «Это действительно большое улучшение — чувствовать себя оскорбленным!»

Двое людей рассмеялись, а затем горько рассмеялись. Поздно обнаружить темные внутренности — такое неприятное послевкусие.

"это верно. Теперь, когда Мишеля Аланка нет, этот ублюдок — единственный наследник империи. «Если мы делаем что-то не так, то это действительно мы».

Пернаха поднял мизинец.

«Это сработает».

— Тогда, я думаю, мне следует просто держать рот на замке?

— Но мне не нравится этот чертов ублюдок?

«О боже, хозяин».

Альзен издал плач. — раздраженно пробормотал Пернаха, грубо расчесывая свои алые волосы.

«Пахло странно плохо. — Я с самого начала не хотел, чтобы ты женился на моей сестре.

— У вас действительно нет совести, молодой господин.

"Тихий. В любом случае, я не могу себе представить, чтобы этот ублюдок залезал в постель Верховного Лорда Людена и развлекался. По крайней мере, я ненавижу этого ублюдка. «Я тоже должен денег».

Маркграф Гленсия проявил интерес к истории своего второго сына. Гленсия на протяжении нескольких поколений была воинственной семьей, поэтому Пернаха позвонила Марку и быстро заговорила.

«Давайте сделаем это вот так. Дитрих Эрнст будет под нашей защитой. «Кажется, тебе нехорошо оставаться наедине с кем-то, кого ты даже не помнишь».

Марк пытался протестовать, но предложение Пернахи не устояло.

— А ты остаешься в Людене. Я поеду в столицу. «Если вы и тот человек, которого зовут казначеем, выйдете вперед, вы не более чем кучка бессовестных подчиненных, которые выполнили работу без ведома лорда, а я нет».

Марк был убежден, потому что это была честная оценка и разумное предложение. Альцен Штутгар вместе с Марком отправился в Лапелт, а Пернаха направился прямо в столицу, чтобы встретиться с лордом Люденом.

Во время пребывания в особняке Ред Стем она встретила неожиданного гостя. Однако, в отличие от первого приветствия, наполненного смехом, встреча завершилась мрачным выражением лица.

Великий Лорд Люден покинул столицу с сообщением, что на некоторое время посетит Гленсию. Никто не знал, клянусь, что она не вернется в столицу до наступления весны и лета.

Лиони изначально была известна как самая свирепая девушка в деревне Лапельт. Было неизбежно, что маленькая девочка размером с белку станет грязной, поскольку она жила одна в горах после смерти своего отца-охотника.

Однако даже у Лиони, обладавшего скверным характером, не было другого выбора, кроме как замолчать, как будто ему зашили рот перед неожиданно встреченными высокопоставленными людьми.

Самым выдающимся человеком, которого Лайони когда-либо встречал в своей жизни, был человек по имени казначей лорда Людена, недавно приехавший в город. Даже несмотря на то, что из-за своих путешествий он был нищим, трудно было поверить, что он высокий человек. Но теперь этот нищий человек стоял перед Лиони в очень роскошной одежде.

— Расскажи мне, как ты его спас.

Он стоял, согнувшись, перед женщиной, одетой в еще более роскошную одежду, и так разговаривал с Лиони. Лиони тяжело сглотнул.

«Итак, я Феликс…» … «Когда я его сохранил, зима как раз подходила к концу».

В конце зимы из своих берлог часто выходят голодные животные. Это было время, когда охота была лучше, чем в разгар зимы.

Так Лиони объяснил, что, обрезав тетиву и завязав ее, он отправился на длительную охоту.

На самом деле целью Лиони было нечто иное, чем голодающий зверь. Задача заключалась в том, чтобы подобрать железяки недалеко от севера Гленсии, где шла война с варварами.

«… … «Вы взяли оружие и доспехи и продали их».

«Господи, пожалуйста, убей меня… … ».

Лиони собирался поклониться равнодушным словам высокого человека. Но Верховный махнул рукой. "Вперед, продолжать." В этот момент теплая рука поддержала Лиони за талию. Лиони посмотрела на мужчину, стоящего рядом с ней, затем продолжила говорить снова.

«Недавно я узнал, что это неправильно. «Мой отец обычно ходил собирать выброшенное железо каждый год после окончания войны между Гленсией и варварами».

Если вы попытаетесь поймать дичь в конце зимы, качество кожи будет не очень хорошим, а прибыль будет небольшой. Итак, правильно сказать, что охота на животных сводилась лишь к поиску ассортимента, а по сути он ходил собирать металлические детали и продавать их.

Лиони в тот день был необычайно смел. Возможно, отсутствие большого количества денег дома также сыграло свою роль. Трудно было обеспечить себя полноценной едой за те немногие монеты, которые остались.

Итак, Лиони остановился возле двух охотничьих хижин недалеко от Раппельта. И увидела она, как варвары тащили кого-то в поле далеко в горах.

Оглядываясь назад, я понимаю, что это было недалеко от того места, где произошла последняя битва при Гленсии. Я не знаю, почему варвары его утащили.

Как бы то ни было, глаза Лиони закатились, когда он увидел, как варвары тянут человека вверх ногами. Вероятно, это потому, что ее отца затащили на смерть, когда он собирал брошенное оружие.

Лиони выпустил все имеющиеся у него стрелы и убил варваров. Потерявший сознание мужчина был серьезно ранен, поэтому маловероятно, что он сможет нормально ходить, даже если его разбудят. Лиони ныл весь день и, наконец, сумел довести мужчину до ближайшей охотничьей хижины.

Даже после того, как мужчину наконец доставили в каюту и оказали ему помощь, он некоторое время не приходил в себя. Лиони вылечил мужчину и оставил его в этой хижине.

"Вот и все. Действительно. Феликс не мог вспомнить, кто он такой. Я… … Клянусь, Феликс, нет, Феликс... … ».

Лиони говорил тарабарщину. Феликс. Это было имя, которое он дал себе. Человек, не помнивший имя, которое он дал, был вполне доволен этим именем, сказав, что ему, должно быть, повезло, что он был спасен собственными руками на этом пустом поле.

Но это было не имя этого человека.

«Дитрих».

Женщина, слушавшая Лиони со слезами на лице, открыла рот.

«Дитрих Эрнст. Это его имя.

Дитрих Эрнст. Это имя звучало настолько чудесно, что такому простолюдину, как Лиони, было трудно придумать его. Лиони в страхе посмотрела на мужчину, стоящего рядом с ней. Как всегда, мужчина дружелюбно похлопал Лиони по спине. Несмотря на это, Лиони все еще беспокоился. Причина была проста.

«Дитрих. Я думал, ты умер, и как, как... … ».

Женщина, сидевшая впереди, внезапно упала перед ними. На первый взгляд у нее были заплетенные светлые волосы, которые были великолепны и красивы. На шее у нее висели две цепочки ожерелья с драгоценными камнями, которые явно были дорогими. На ее левой щеке был большой шрам, на который было страшно смотреть, но он контрастировал с мягкой и светлой кожей женщины и показывал, насколько она драгоценна.

Два ручья горячих слез потекли по щекам стоящей перед ними женщины. Муж Лиони, которого звали Феликс, или, вернее, Дитрих, молча посмотрел на нее, затем поднял руку, схватил тыльную сторону ее протянутой руки и поцеловал ее плавным поцелуем.

Движение было настолько естественным, что Лиони сразу поняла, что ее муж — благородный рыцарь.

«Аааа. кофе со льдом… … ».

В итоге женщина плакала, держа за руку мужчину, который держал ее за руку.

«Семья Эрнст наконец смирилась с этим. кофе со льдом. ах. Дитрих. Я знал, что так будет. С тех пор, как гроб без тела привезли в Люден, я кричал, что этого не может быть, и думал, что ты когда-нибудь вернешься живым... … ».

На лице мужа Лиони было озадаченное выражение. Было вполне естественно, что высокопоставленный человек плакал перед ним из-за того, чего не мог вспомнить. Лиони почувствовал жалость к женщине, плачущей перед ним, ее маленькие плечи тряслись, поэтому она выпустила руку мужа со своей талии и посмотрела на него.

«Позволь мне утешить тебя».

Я тихо прошептала, а муж слабо кивнул и неловко похлопал по плечу женщину, стоящую перед ним. Лиони посмотрела на свои руки. Женщина была потрясающе красивой и довольно высокой, поэтому, стоя в таком положении с моим мужем, она выглядела как картина.

Я уже давно подготовил свой разум. Феликс, проснувшийся без памяти, был очень хорошим парнем и казался крупным мужчиной из хорошей семьи, поэтому было бы трудно думать о нем как о простом солдате.

Она думала, что когда-нибудь найдутся люди, которые придут искать ее мужа, поэтому сначала оттолкнула Феликса, признавшегося в любви к нему.

Несмотря на то, что она наконец приняла Феликса и решила стать его женой, она втайне знала, что однажды ей, возможно, придется отпустить этого мужчину. Конечно, ее муж держался за Лиони и клялся: «Этого никогда не произойдет», но он, вероятно, не знал, что такая красивая женщина так отчаянно скучает по своему мужу.

— Передумает ли Феликс или Дитрих, который сказал, что этого не произойдет? '

Лиони украдкой взглянул на Дитриха, утешавшего женщину. Женщина долго плакала, а муж Лиони до конца утешал ее, как он обычно делал с другими.

Спустя некоторое время женщина перестала плакать.

Женщина извинилась и заказала легкие закуски в гостиной. Гостиная Гленсии была очень простой, как будто отражала личность маркграфа Гленсии, но даже она показалась Лиони очень великолепной.

— Ты ничего не помнишь?

Дитрих ответил осторожно.

— Честно говоря, я не помню.

"хорошо. «Это то, что я слышал».

«… … — Я чувствую, что ты мне знаком.

Сердце Лиони упало при этих словах. С другой стороны, женщина широко улыбнулась. Золотые глаза сияли так красиво, что кружилась голова.

"хорошо. Я искренне благодарен за то, что просто живу».

Когда она сказала это, глаза женщины обратились к Риони. Лиони вздрогнула, сама того не заметив, но женщина вытерла глаза и улыбнулась Лиони.

«Ты красивая девушка. — Ты сказал жена?

"да."

Что я могу сказать? Лиони забеспокоился. Вы хотите сказать, что этот брак нельзя признать? Хочешь сказать, что они не могут терпеть женитьбу на такой скромной простолюдинке, поэтому сразу тебя выгонят? Сама того не осознавая, она сжала маленькие кулачки. Однако из уст женщины прозвучали неожиданные и простые слова.

«Дитрих. «Твой брат будет счастлив».

Дитрих почесал голову, а затем ухмыльнулся.

«Я впервые слышу, что у тебя есть старший брат… … — Раз ты так говоришь, я думаю, что так и есть.

"хаха. «Я был не единственным, кто всегда хотел, чтобы ты встретил хорошую девушку и женился на ней».

Сказав это, женщина прищурилась на девушку-охотницу. Лицо Лиони стало ярко-красным. Верховный знал, о чем беспокоился Лиони!

Я почувствовал облегчение и смущение, поэтому мне просто хотелось убежать и спрятаться. Женщина, представившаяся лордом Люденом, быстро перешла к делу.

«Дитрих. Я подарю тебе одно из моих владений. — Но это, должно быть, сложно, раз у тебя нет никаких воспоминаний.

"да. Честно говоря, я до сих пор даже не осознаю, что я рыцарь».

"хорошо. Я не знаю, когда ко мне вернутся воспоминания... … . Врач рассказал, что в этих случаях он часто видел людей, память которых так и не вернулась. Но это не значит, что мы можем позволить ему жить охотником в этом маленьком городке.

Женщина постучала пальцами по подлокотникам кресла и взглянула на Лиони и Дитриха.

— Ты сказал, что ее зовут Риони?

"Ах, да… … ».

Лиони ответил, закатив глаза. Женщина улыбнулась.

«Я слышал, что Дитрих настолько полюбил девушку, что не смог прийти прямо к Людену. Но Дитрих мой любимый рыцарь. Так что, думаю, мне следует держать его при себе. «Как думаешь, сможешь переехать в Люден?»

У меня не было возможности сказать «нет». Лиони только энергично кивнул. Я думала, ты собираешься сказать мне расстаться с мужем, но ты посоветовал мне переехать. Похоже, история о том, что Верховный Лорд Люден был хорошим человеком, была правдой.

Дитрих посмотрел на Лиони и осторожно спросил: «С тобой все в порядке?» он спросил. Лорд подпер подбородок и посмотрел на Дитриха со злой улыбкой.

«Вы бы прожили свою жизнь, завидуя людям, которых видите? — Ты был охотником, да?

"О, да."

«В Людене тебе понравится. Люден — место, где к охотникам всегда хорошо относятся. Но поскольку Дитриху придется немедленно приехать на охоту, как насчет того, чтобы побыть моей эксклюзивной горничной на некоторое время?

Глаза Лиони расширились. Быть горничной у высокопоставленного человека – работа, о которой мечтал каждый. Женщина пожала плечами.

«Я подумал, что для человека без памяти было бы хорошо иметь рядом свою жену, если бы он собирался учиться всему с нуля рядом со мной. В любом случае, человек, который должен был быть моей горничной, уволился. «Пожалуйста, придите ко мне и оставайтесь пока с Дитрихом».

"Спасибо… … ».

Лиони несколько раз благодарно склоняла голову, не в силах понять, был ли это сон или она жива.

"Вот и все. — А пока отдохни сегодня.

Это было короткое поздравление.

Дитрих и Лиони ушли вместе. Рейнхардт, который смотрел в спину этих двух людей со слабой улыбкой, напряг лицо, как только дверь закрылась. Человек, наблюдавший за всем этим, Пернаха Гленсия, встал сзади. Характерная расслабленная улыбка не стерлась с его лица.

— Разве ты не благодаришь меня?

"Спасибо."

«Это ответ?»

"Конечно, нет."

Рейнхардт встал с холодным лицом и снял ожерелье. Пернаха прищурился и рассмеялся.

"Что ты делаешь? «Сделал бы я что-то подобное только ради денег?»

«Разве я не снял ожерелье, чтобы дать тебе немного денег?»

Как только она сняла свое великолепное ожерелье с драгоценными камнями, она бросила его на пол. Раздался громкий лязг. Глаза Пернахи расширились.

То же самое касается сережек и колец. Рейнхардт вытащил каждую жемчужину, вышитую на его волосах, и грубой рукой швырнул их в камин. — воскликнула Пернаха, подняла растопку и выскребла пепел. В одно мгновение резные драгоценности разлетелись на пол вместе с горящими дровами. Не было необходимости слышать, что это были вещи, которые ей подарил Вильгельм Колонна.

«Нет, если ты собираешься это сделать, ты сделаешь это просто ради денег».

«Используй это, если тебе это нужно».

Рейнхард даже не фыркнул, а собрал свои спутанные волосы и заплел их. Это было спокойное движение для несравненно разгневанного человека. — в растерянности спросила Пернаха, присев на корточки.

"Чем ты планируешь заняться?"

"Что бы ни."

Рейнхард прислонился к стене неподалеку, чувствуя себя беспомощным. Это потому, что было трудно оставаться в одиночестве.

«Они говорят, что все по-другому, но я не думаю, что он ответит, когда я спрошу Его Высочество наследного принца, как это произошло и всю эту историю».

"хорошо."

«Я очень хорошо знаю, что это может быть расценено как вбивание клина между Люденом и императорской семьей. но… … ».

Рейнхард прервал слова Пернахи одним взмахом руки.

По пути в Гленсию Рейнхард размышлял над словами Пернахи. Даже если бы это было не так, Пернаха Гленсия, которую она видела, по крайней мере, не была тем человеком, который намеренно сделал бы что-то настолько бесстыдное. Более того, у Гленсии нет причин разлучать императорскую семью и Людена. Разве Гленсия и Люден не братья?

"Я знаю. Вы не тот человек, который может это сделать. Он человек, который был бы доволен просто уйти со сцены и спокойно поддерживать Гленсию. — Маркграф тоже такой.

"Спасибо."

— Я не верю всему, что ты говоришь.

Рейнхардт ответил на благодарность Пернахи без выражения. Пернаха вздохнула от этих пустых слов, обесцвеченных гневом и ненавистью.

— Ты возвращаешься в столицу?

"Ни за что. «Я никогда больше не поеду в столицу».

Рейнхардт вздохнул и слабо улыбнулся.

"Лучше. Даже если бы я попытался вернуться в Люден, покинуть столицу было бы сложно. «Я буду хорошо заботиться о своей территории».

Пернаха подняла алые брови.

— Разве ты не собираешься привести нового человека?

«Трижды предал мужчина?»

Раздался резкий ответ. Пернаха пожал плечами, когда увидел, что сердце Рейнхардта наполнено абсурдными эмоциями.

«Ты любил меня, поэтому тебя предали. — Я вас не люблю, и ваше превосходительство меня не любит, так что мне незачем вас предавать.

«Жених вдруг станет кандидатом?»

«В Гленсии второй старший сын — обуза».

Это полушутка. Учитывая, что Пернахе Гленсии доверяли Гленсию, история о ее кандидатуре в женихи была, вероятно, всего лишь замечанием, сделанным для того, чтобы немного поднять настроение Рейнхардту.

Но Рейнхардт был не в настроении принять шутку.

"Я устал. Дай мне немного времени побыть одному. Маркграф Гленсия встретится с вами завтра утром. «Я в большом долгу перед Glencia».

"Пожалуйста. «Мой отец также был рад услышать, что вернулся выдающийся рыцарь».

Дальнейшего разговора не было. Пернаха поздоровался преувеличенным жестом и тут же ушел. Дверь в гостиную захлопнулась. Как только дверь закрылась, Райнхард сел, и его вырвало.

"Ух ты… … ».

Утром Марк умолял меня немного поесть, поэтому все, что я клала в рот, выливалось наружу. Я забулькал, и из горла потекли рвота и кислая жидкость.

Все они забрызгали платье Райнхардт, но она опустилась на колени на рвоту. У меня даже не было сил держать свое тело как следует.

Вильгельм снова обманул ее.

Нет нет. солгал ей

Пернаха, похоже, думал, что Вильгельм, как внебрачный сын императора, предал Дитриха, потому что ему были нужны его подвиги. Рейнхардт это отрицал, но выслушал показания беженцев и солдат. Записи о передвижениях войск Вильгельма сохранялись на протяжении всей войны.

Это Гленсия, которая уже несколько десятилетий борется с варварами. Запись битвы была ясной и краткой. Вильгельм в какой-то момент выделился. С начала и середины войны он часто совершал в своей части экстравагантные поступки, и все эти экстравагантные поступки приводили к публичным подвигам.

Маркграф Гленсия сделал его белым солдатом с середины своего правления. Войска Вильгельма двигались и сражались так, как будто могли своими глазами видеть пути передвижения и повадки варваров. Рейнхард отчетливо запомнил слова Вильгельма о возвращении к нему памяти во время войны.

Из записей и показаний был сделан только один вывод.

Вильгельм убил Дитриха намеренно... … Я не хотел в это верить. Было бы небрежно сказать, что это было преднамеренно и осуществлено.

Но было ясно, что Дитрихом пренебрегли. Вильгельм проигнорировал поддержку и остался на месте, ожидая, пока вождь нападет и обезглавит его. Отказ от Дитриха и никого другого.

На ум пришли слова Пернахи. Если бы это было просто для того, чтобы увеличить свои достижения, он мог бы остаться и послать еще одно подразделение. Но Вильгельм молчал.

Обычно Рейнхард побежал бы прямо к Вильгельму и спросил, почему он это сделал.

Но сейчас Рейнхард просто не хотел этого делать.

"Неделя… … ».

Ее вырвало все, что было в желудке, и перед ее коленями струилась липкая рвота. Ощущение отвращения не прошло.

Странная привязанность и странная одержимость, которую Вильгельм проявлял ко мне. Вильгельм в детстве настороженно относился к Дитриху.

— Нет, Вильгельм. 'Нет?'

Тебе стало бы легче, если бы ты побежал и спросил прямо сейчас?

Однако Рейнхард вспомнил реакцию Вильгельма, когда тот не так давно спросил его о вещах Дитриха. На вопрос, почему он спрятал свои вещи, Вильгельм даже прослезился и сказал, что просто потерял счет времени. А насчет того, чего он не сказал, он ответил, что фактически вернул ей эту жизнь.

Услышав эти слова, ни у кого не останется другого выбора, кроме как простить Вильгельма. В то время Рейнхард подумал, что Вильгельм действительно был подлым и подлым, но в итоге он обнял молодого человека.

«Ах, Вильгельм… … .'

Черт возьми, Рейнхард любил Вильгельма Колонну. Вильгельм завязал глаза Рейнхардту, когда тот грубо спросил о лжи.

И Райнхардт тоже смотрел, зная, что тот закрывает глаза.

Потому что она любила черноволосого зверя, которого нежно вырастила.

Что бы сказал Вильгельм, если бы его спросили о Дитрихе? Рейнхард был уверен, что Вильгельм никогда не скажет правду. Однако, несмотря на это, Рейнхардт также… … .

«Если бы она попыталась закрыть мне глаза, я бы с радостью их закрыл».

Более того, это было несомненно. Она хотела поверить Вильгельму, но не могла. Дважды солгать достаточно.

"Ух ты."

Я снова почувствовал тошноту. Ощущение холода поднялось по моим рукам от каменного пола, которого я едва коснулся, но я даже не почувствовал, что мои руки замерзли.

Рейнхард продолжал лить горячие слезы. Чувство предательства свернулось внутри нее и сдавило горло. Словно скрывавшийся внутри зверь внезапно вышел наружу и испортил картину, которую один молодой человек считал идеальной.

Все, что осталось, это моя любовь, которая была разорвана на части.

По дороге в храм я вспомнил, как мы поцеловались на главной улице той ночью, когда на ум пришли огни вечернего фестиваля. Как я был рад почувствовать, что на моем сердце стало теплее впервые за очень долгое время. Но ее любовь обожгла ее сердце до черноты. Рейнхардт боролся, держась за оставшийся пепел.

— Ах, отец.

На ум пришел меч из обесцвеченного чистого серебра. Почему это трогает мое сердце в этот момент, когда я плакала, когда меч моего отца звенел, когда мы целовались?

«Мой отец меня предупреждал. Но все же я был ослеплен любовью и ослепил себя».

Рейнхард стукнул себя в грудь грязным кулаком. Сколько бы раз я ни ударялся по верхней части груди, ощущение удушья не проходило.

Она любила и проклинала Вильгельма. Мое желание поверить еще раз было растоптано. Когда она прибыла в Гленсию, она передала краткое послание Императорскому дворцу.

<Я скоро вернусь, так что подождите немного.>

Как вы чувствовали тревогу, когда писали это короткое письмо? Рейнхардт наконец осознал причину беспокойства, которое он чувствовал каждый раз, когда видел Вильгельма.

Молодой человек, сказавший, что любит ее, предал ее с невозмутимым выражением лица. Чтобы монополизировать Рейнхардта, он так экстатически ласкал ее тело рукой, что сжег все, что она любила, в огне. Губы, шептавшие любовь, будут продолжать спокойно обманывать ее.

Рейнхард больше не мог доверять своей возлюбленной. Она никогда больше не вернется к Вильгельму.

Она кашляла, не в силах побороть тошноту, рвала на себе растрепанные волосы и плакала, как животное. Ладони, крепко сжимавшие каменный пол, беспощадно шлифовали. Ага, ага. Услышав сухой крик, Марк наконец открыл дверь в гостиную и ворвался внутрь.

Рейнхардт упал на пол и в конце концов потерял сознание.

***

Десять дней спустя Рейнхардт направился в Люден.

— Я слышал, ты едешь в Люден, а не на Восток.

— спросила Пернаха Гленсия, вышедшая ее проводить. Рейнхардт, собиравшийся сесть в карету, слегка улыбнулся.

«Когда я даже подумал о возможности возвращения воспоминаний Дитриха, я подумал, что так будет лучше».

Именно врач из Гленсии рекомендовал создать привычную среду для людей, потерявших память.

Но действительно ли это только из-за Дитриха Эрнста?

Пернаха посмотрел на ожидающего там Дитриха. Вероятно, это не только ради того мужчины, который заботится о своей жене с пустым лицом и без памяти. Дорога на Люден еще не разработана, и нет даже корректирующих ворот. Если вы воспользуетесь воротами Суджонмун, чтобы добраться до Востока, процветающей территории, поездка из столицы займет менее полдня.

А в столице… … .

Кашель, Часы.

Пернаха снова посмотрел на Рейнхардта из-за внезапного кашля. Рейнхардт раздраженно поперхнулся, а затем закашлялся, потому что у него сдавило горло.

"Ты в порядке?"

"ты в порядке. Это часто бывает так. В прошлом… … ».

Рейнхард замолчал и закрыл рот. Тошнота была знакомой проблемой для нее, которая в прошлой жизни страдала от тяжелых заболеваний внутренних органов.

Но Рейнхардт поклялся себе, что никогда больше не сделает этого.

Даже несмотря на то, что Вильгельм столкнул ее в ад, она никогда не будет жить как в аду.

Ух ты.

Меня снова подташнило, хотя я ничего не ел. Она вытерла уголки рта и попрощалась с Пернахой глазами. Пернаха склонил голову. Дверь кареты закрылась, и один из ямщиков равнодушно крикнул: «Поехали!»

Это было очень давно, когда история о встрече взглядов наследного принца и верховного лорда Людена пронеслась по столице. Это было настолько близко, что ходили даже слухи о том, что Великое поместье Людена может быть включено в состав императорской семьи, но слухи, циркулирующие в настоящее время по столице, были совершенно иными. Говорят, что между наследным принцем и Великим Лордом Люденом вспыхнул конфликт.

Люди предполагали разные причины. На каждой стене роскошных столичных особняков росли летние розы, а под ними доносился коварные шепоты.

<Наследный принц сделал предложение лорду Людену, но лорд Люден решил не носить корону наследной принцессы?>

<Оно того стоит. Кто захочет сидеть на позиции, когда его выгнали?>

<Есть история о том, что лорд Люден был слишком близок со вторым сыном Глентеи... … .>

<Вероятно, нет. Также есть легенда, что к этому приложила руку императрица Кастрея.>

<Посмотрите на рану на щеке лорда Людена. Некоторые говорят, что он вернулся, потому что не был уверен в себе.>

Несомненно было то, что Великий Лорд Люден не вернулся в столицу после зимы.

Рейнхард Дельфина Линке покинула особняк «Красный Стебель», словно убегая, оставив после себя лишь слова о том, что она собирается в Гленсию. Когда великий лорд Люден не вернулся даже через десять дней и месяц, наследный принц отправил депешу в Гленсию.

Павал, вернувшийся из Гленсии, сообщил, что Великий Лорд Люден уже вернулся в Люден.

Это была весна. Выражение лица Вильгельма Колонна Аланкеса не изменилось даже после того, как он услышал эту новость. Это потому, что владелец территории вполне может вернуться на свою землю. Однако в тот день по столице прошел слух без источника, что во дворце наследного принца был разбит драгоценный нефритовый стол.

Наследный принц снова отправил Людену депешу. Но ответа от Людена не последовало. Три депеши вернулись без ответа, и примерно в начале лета наследный принц отправил четвертую депешу. Вместо ответа Люден занял более определенную позицию.

«Мне очень жаль, но Люден закрыл хрустальные врата, ведущие в столицу, поэтому я не смог получить к ним доступ».

Пабал непрерывно потел перед императором с бледным лицом. Причина, по которой он находился перед императором, а не наследным принцем, была проста. Это связано с тем, что территория обычно закрывает хрустальные врата, ведущие в столицу, когда готовится к восстанию.

Хрустальные ворота были проходом для императорской семьи, а поместье Люден закрывало Восточные хрустальные ворота на дороге в Люден. Император был потрясен и позвонил наследному принцу, но наследный принц не ответил на призыв императора.

Также было хорошо известно, что внебрачный сын, ставший наследным принцем после смерти Мишеля Аланка, плохо ладил со старейшинами императорской семьи, будь то император или императрица.

В конце концов император отправил Пабала обратно и сделал ему строгое предупреждение.

<Великий лорд Люден вдохновлен своими прошлыми достижениями и проявляет необоснованное неуважение к империи. Если не хотите превратить всю империю во врага, откройте хрустальные врата еще раз.>

Поскольку хрустальные врата были заперты, сообщение прошло через хрустальные врата Гленсии. Из Гленсии пришлось долго ехать верхом до Людена, где остановился Верховный Лорд Люден. В начале лета император вновь получил вежливый ответ от Великого Лорда Людена.

<Да здравствует славная Аланская Империя. Рейнхард Дельфина Линке с территории Люден на время закрыла хрустальные врата, чтобы реорганизовать территорию из-за личных проблем, вместо того, чтобы осмелиться восстать против империи. Великая Территория Людена верна Империи, пока существуют день и ночь, луна и солнце.>

Помимо сообщения о том, что дверь будет открыта на доработку, под ней было прикреплено еще одно требование. Император нахмурился.

<Кроме того, Великий Лорд Люден почтительно просит Его Королевское Высочество наследного принца Вильгельма Колонну Аланкеса вернуть вещи его предка Линке Ху.>

Император также знал, что представляют собой мощи его предшественника Линке Ху. Это был меч из чистого серебра, который Вильгельм Колонна всегда носил на поясе. Меч, который он считает своей жизнью, хотя никогда не было показано, чтобы он вытаскивал его наружу.

Я слышал, что Верховный Лорд Люден отдал меч Вильгельму, которого называли Громом Людена, и велел ему идти вместо него.

— Я говорю тебе вернуть его сейчас же.

Император предчувствовал, что его внебрачный сын и Великий Лорд Люден действительно разлучены. Император, спешивший вновь позвать цесаревича, сам встал. Потому что я давно не видел ни единого волоска этого проклятого ублюдка. Если бы я сидел там и звонил, то, возможно, не увидел бы его до зимы.

Как только они вошли во дворец, наложницы быстро поклонились. Убедившись, что наследный принц находится во дворце, император без предупреждения вошел в комнату принца. Богато украшенная сусальным золотом дверь открылась. Император вздрогнул, пытаясь войти туда.

Несмотря на полдень, во всей комнате было темно.

"Убирайся."

И как только дверь открылась, тут же послышался коварный голос. Император нахмурился.

«Это бремя».

«… … ах."

Даже несмотря на всеобщее признание Аланки, это было единственное, что вырвалось из уст красивого ублюдка. Император был изумлен и издал громкий шум.

«Осветите эту комнату прямо сейчас!»

Стоявшие сзади государственные служащие поклонились в знак благодарности и поспешили внутрь. И только после того, как с окон сняли гобелены и темные шторы, Император понял, что вся тьма была покрыта тканью.

В комнате царил беспорядок. Диван и подушки в гостиной были разорваны, повсюду летали перья. Пахло пылью, как будто его давно не убирали. Стены были разорваны, как будто их что-то поцарапало, а в камине не горел огонь, поэтому в комнате было холодно, хотя дело было накануне лета.

И посреди всего этого лежал, растянувшись, очень исхудавший молодой человек. Вместо того, чтобы проснуться, чтобы увидеть императора, он выругался и закрыл лицо от солнечного света, внезапно вошедшего в комнату.

"Проклятие… … ».

Лицо слуги, стоящего позади императора, было бледным, как будто его выбелили. Как ты смеешь говорить такое перед императором и надеяться на безопасность?

Однако император уже привык к безрассудству юноши. Поскольку в первую очередь ожидать было нечего, не имело значения, были ли они грубыми или вежливыми.

"Что вы наделали?"

«… … ».

Молодой человек быстро встал и посмотрел на императора. Лицо его было бледным, а глаза странно блестели. Когда я увидела худые щеки под черными спутанными волосами и непослушный, покрытый щетиной подбородок, я не смогла не повернуть язык. Он даже не встал, а просто сел на диван.

По крайней мере, молодой человек, притворявшийся вежливым перед императором, начал вести себя так после того, как Великий Лорд Люден покинул столицу. Я догадался, что Великий Лорд Люден подтолкнул молодого человека к тому, чтобы сделать его наследным принцем, и заставил его вести себя вежливо перед императором. Но когда это оказалось правдой, аппетит императора испортился.

«Это моя рука».

Мишель не была красивым ребенком. Это было жалко и расстраивало, но в большинстве случаев я все же руководствовался здравым смыслом. Этот внебрачный ребенок, который казался таким правдоподобным, когда Мишель была рядом, показал свое истинное лицо, как только Мишель умерла. Если Мишель был жалким парнем, то Вильгельм был сумасшедшим.

— Ты не собираешься отвечать?

«Я ничего не делал, поэтому мне не за что отвечать».

В ответ последовал дерзкий ответ. Император слегка коснулся лба, а затем снова открыл рот.

«Я должен вернуть меч Линке Ху Людену, так что передай его».

«… … Линь Кэ Ху сказал это?»

"хорошо. «Пабал вернулся сегодня».

Было очевидно, что если бы я послал дежурного, они бы даже дверь не открыли, поэтому я не удосужился сказать, что пришел лично. Император не упустил из виду странный огонек в глазах умирающего юноши, как только он произнес слова «Ринке Ху».

— Это все, что ты сказал?

Император нахмурился.

«Ты такой распутный. — Я не обязан вам отвечать.

Вильгельм не умолял его, не допытывался и не извинялся. Он просто посмотрел на императора, который сказал это. Черные глаза, которые долго смотрели на меня, были ненормальными, и император был настолько потрясен, что даже немного испугался. Это потому, что сумасшедшие склонны внезапно совершать безумные поступки.

— Ты не собираешься отдать его мне?

Поэтому император снова призвал. Вильгельм слегка приоткрыл рот, как будто смеясь, и покачал головой.

"Это невозможно."

«… … Вильгельм Колонна Аланкес!»

В конце концов император забыл, как ему сейчас было страшно, и разозлился.

«Что случилось с Великим Лордом Люденом, что вызвало такой раскол? Великий лорд, который явно был на вашей стороне, пока не стал наследным принцем, не может не действовать столь беспечно даже после того, как отказался от этого Садала! «Я отпустил то, что держал, и теперь, из-за странной ошибки, если я не верну заветный меч семьи Линке, что будет с императорской семьей?»

— Попроси его прийти и забрать это самому.

«Вильгельм!»

Когда он кричал и махал рукой, что-то зацепилось за руку императора. Я обернулся, чтобы посмотреть, что это такое, и увидел, что это шкатулка для драгоценностей. Император досадливо размахивал руками, а юноша смотрел на него, нахмурив брови. Вильгельм, специально разглядывавший шкатулку с драгоценностями, висевшую у него на руке, вдруг открыл рот.

«… … — Я сам поеду в Люден.

Хотя он и продолжал рассылать депеши до сих пор, сам он туда не ходил. Это потому, что член королевской семьи не имеет права по неосторожности первым проникнуть на другую территорию.

Конечно, этот молодой человек был не из тех, кто заботился о таких правилах, но, учитывая его одержимость лордом Люденом, Вильгельм оставался странно спокойным и тихим в утробе наследного принца.

«Не мое дело, как вы обидели Великого лорда Людена, но я не тот лорд, который откроет дверь только потому, что вы пришли лично!»

«Тебе следует открыть дверь. «Я держу этот меч».

Его тон был таким, как будто он нес то, что хотел, так как же он мог не открыть дверь? Император не захотел больше говорить и сказал: «Делайте, что хотите!» Потом он развернулся и ушел. К тому времени, когда император пересек коридор дворца наследного принца до конца, Вильгельм встал и закричал.

«Йонас! Эгон!

Два рыцаря, ожидавшие перед комнатой, быстро вошли и опустились на колени. Несмотря на то, что Вильгельм, который уже несколько месяцев не был вне утробы наследного принца, внезапно позвонил, один из них открыл рот, как будто он этого ожидал.

— Подготовимся?

"хорошо. КАК МОЖНО СКОРЕЕ."

Вильгельм коротко сказал и подошел к тумбочке, где стоял император. Шкатулка для драгоценностей, которую он приготовил для нее, едва висела на тумбочке и не падала на пол. Он взял шкатулку с драгоценностями и бросил ее служанке, стоявшей рядом с ним.

«Упакуйте это в свой багаж».

«Да, да».

Вильгельм посмотрел в другой конец комнаты, нервно сжимая грубый бородатый подбородок. На него смотрел портрет улыбающейся краснощекой девушки. Я думал, ты всегда будешь рядом со мной. Его хозяин ушел, оставив после себя лишь пустые слова, говорящие ему подождать немного и что он скоро вернется.

Чувство поражения поднялось до шеи молодого человека.

Он думал, что сможет обнять ее в ответ и спросить, почему она так поздно, но слова, принесенные ему императором, повергли его в отчаяние. Видимо, хозяин забыл, что его ждут.

Что я могу сделать? У собаки не было другого выбора, кроме как найти его.

Когда я прошел через хрустальные врата Востока, люди выстроились в очередь, чтобы встретить меня. Среди них были люди, которых Вильгельм хорошо знал. Старушка Сара. Но Вильгельму было все равно, и он опустил поводья.

— Ух, — люди, выстроившиеся в очередь, отступили назад. Все были готовы выйти навстречу наследному принцу, узнав, что он приедет навестить лорда. Они не знали значения поговорки о том, что территория закрывает ворота в столицу. Даже если бы столица обвинила его в измене и осадила его территорию, этого было бы недостаточно.

Итак, когда в Суджонмуне появился худощавый и острый на вид молодой человек верхом на коне с рядом рыцарей, все занервничали, как им следует служить этому молодому человеку.

Поскольку его когда-то называли Громом Людена, не было никого, кто не знал бы высокомерного и сурового характера молодого человека, что усиливало напряжение.

Однако никто не знал, что наследный принц просто уедет, не обратив на них никакого внимания.

"Привет!"

Черные вьющиеся волосы развевались на ветру. Черные как смоль глаза под лбом юного Джунхана упорно смотрели куда-то вдаль, а не туда. Рыцари поехали за ним, ничего не сказав. Люди, выстроившиеся у хрустальных ворот, падали назад, создавая шум.

К тому времени, как павшие успели сориентироваться и прийти в себя, наследный принц и его спутники уже покинули ворота Суджонмун и побежали к далеким холмам. Марк поспешно помог матери подняться.

— С тобой все в порядке, мама?

Миссис Сара зачарованно открыла рот.

"этот… … ».

Его жена тоже во многом переживала за Вильгельма. Если беспокойство других людей было сосредоточено на лорде Людене, который закрыл ворота замка, то беспокойство леди Сары коснулось и Вильгельма.

Старуха, которая видела молодого человека, который был особенно одержим лордом Люденом с тех пор, как он был маленьким мальчиком, испытывала к нему какое-то умиротворяющее чувство, которое тоже можно было назвать привязанностью.

Но когда она увидела убегающего молодого человека, у миссис Сары на уме было одно.

"отметка. — Я думаю, ты поступил мудро.

После столкновения с Хайцем Йелтером Марк отправился в Гленсию один, но миссис Сара с опозданием громко его отругала. Но теперь я вижу, что моя дочь была права. Марк, казалось, не мог расслышать, что говорит Сара, и деловито поправлял подол платья старухи.

Миссис Сара цокнула языком. Я надеялся, что нынешний Великий Лорд Люден просто прогонит этого молодого человека.

Конечно, у миссис Сары тоже была часть ее веры. И ее «уголок верующих» блестяще сыграл свою роль.

***

Дорога на лошади от Востока до Людена занимает неделю. Вильгельм совершил форсированный марш за четыре дня. Это было результатом переутомления лошадей, время от времени менявшего их из-за поражения Амариллис. Они также частично воспользовались планом лорда Людена построить дорогу к Людену, небольшому вотчину на северо-востоке. Это произошло благодаря тому, что склады Пабалмы были установлены в каждой деревне еще до строительства дороги.

Вильгельм был в восторге, когда достиг низких стен Людена. Лошадь шла с пеной изо рта и тяжело дышала, но глаза ехавшего на ней юноши ярко блестели. Щеки у него были худые, борода сбрита, но красивое лицо все еще было на месте. Скорее, это было лицо со странным очарованием, от которого невозможно было отвести взгляд.

Как и ожидалось, ворота были плотно закрыты. Даже небольшую ставню, изначально открытую для прохожих, стража быстро закрыла, увидев издалека бегущих рыцарей. Рыцарь Джонас громко крикнул.

"Откройте ворота! «Его Королевское Высочество наследный принц Вильгельм Колонна Аланкес!»

Но ответа от ворот не последовало. Рыцари еще раз громко попросили открыть ворота, но ни одна крыса так и не вышла. В конце концов, Йонас надел стрелу на свой лук. План состоял в том, чтобы перерезать шнур ворот стрелой и заставить ворота открыться. В этот момент лук Джонаса погнулся, а руки опухли.

Вздох.

Ставни замка были открыты. Вильгельм поднял руку, чтобы остановить Йонаса. Рыцарь тут же опустил лук и убрал его. Ставни открылись, и вышла пара охранников с испуганными лицами. Вильгельм собирался открыть рот, гадая, что он пытается сказать.

Послышался лязг, стук конских копыт.

Насколько знал Вильгельм, в этом маленьком поместье был только один человек, который мог ездить на лошади. Лицо Вильгельма осветилось радостью. По дороге сюда он много раз предсказывал, что человек, которого он встретил, не скажет о нем ничего хорошего. Но кроме этого, меня переполняла радость при мысли, что я смогу увидеть лицо моего хозяина.

«ла… … ».

однако.

Человек, появившийся верхом на лошади через ставни, был человеком, которого он никогда не ожидал встретить. Это было не то, чего я ожидал, я бы никогда не подумал об этом во сне.

Лицо Вильгельма выразило удивление. Губы, приоткрытые от радости, скривились от смущения. Кровь вытекла.

Человек, стоявший перед воротами замка, был не блондинкой, а крупным рыцарем с каштановыми волосами. На его гордых плечах носились серебряные доспехи. Добрые зеленые глаза холодно смотрели на Вильгельма.

Дитрих Эрнст.

— Прошло много времени, Ваше Высочество.

Это был знакомый, но и незнакомый голос. Оно было мне знакомо, потому что я слышал его днем и ночью, когда был молодым, но сейчас я так давно не слышал его, что оно кажется мне незнакомым. Сильный и глубокий мужской голос.

В молодости его голос звучал как гром, поэтому, став старше, я втайне довольствовался данным мне прозвищем «Гром», но бывали времена, когда я злился. Никто так не вызывал у Вильгельма чувство неполноценности и лишений, как этот человек.

"ты,"

«… … ».

"Как ты мог?"

Вильгельм невольно ахнул. Я запыхался.

Рыцари, стоявшие позади Вильгельма, были потрясены. Это произошло потому, что они никогда не видели своего господина, который всегда был высокомерным и самоуверенным, таким потрясенным.

Вильгельм Колонна был абсолютной фигурой, знавшей все для своих рыцарей, и благодетелем, спасшим одним людям жизни, а другим нечто более ценное, чем жизнь. Было шокирующим видеть такого молодого человека, который не может нормально дышать и трясет плечами. Рыцари инстинктивно выступили перед Вильгельмом, но Дитрих засмеялся так, как будто это было смешно, когда он увидел это.

«Слава богу, потребовалось немало времени, чтобы выбраться оттуда живым».

«… … ».

Вильгельм глубоко вздохнул. Его глаза дрожали от беспокойства. Дитрих продолжил с ухмылкой.

— Теперь ты знаешь всю историю?

"Я не знаю… … Я не знаю."

Почетное обращение вырвалось из уст Вильгельма. Это также шокировало рыцарей. Вильгельм Колонна Аланкес редко выказывал уважение кому-либо, кроме Императора или Верховного лорда Людена. Иногда приходилось проявлять уважение к окружающим Великого Лорда Людена, но это случалось крайне редко в местах, где не было Великого Лорда.

Кто автор? Вильгельм растерялся в несколько раз больше, чем рыцари.

«Ты определенно, определенно мертв… … ».

"это так. "Ты убил меня."

Вильгельм вздохнул. Дитрих внимательно наблюдал за происходящим. Смущенный молодой человек потерял свой прежний высокомерный и достойный вид и сильно дрожал.

Тем не менее он не стал опровергать слова Дитриха. Я до сих пор не знаю, могу ли я это отрицать или даже не думаю об этом из-за замешательства. Но у Дитриха вообще не было причин раскрывать это. Он посмотрел прямо на Вильгельма, который потерял дар речи, и нарочно приподнял уголки рта под углом.

«Ваше Превосходительство не встретится с Его Высочеством наследным принцем».

Дитриху хотелось горько улыбнуться. С самого начала он представлял себе молодого человека, выходящего из ворот замка, то ли влюбленного, то ли грустного, то ли растерянного. Однако он встретил преступницу на грани нервного срыва, которая была жалко чувствительна даже к двум буквам «Отлично», которые даже не были ее именем.

Однако преступник сразу пришел в себя, услышав мои слова. С этими словами свет наконец вернулся в черные как смоль глаза Вильгельма.

Когда я слышал, как люди обращаются к Рейнхардту, мне казалось, что она взяла верх над замешательством. Чувствительный гнев тотчас же отразился на его худом и красивом лице. Высокомерие также быстро нашло свое место. Юноша выпрямил спину и выругался.

«Нет прецедента, чтобы какой-либо лорд отказался от визита королевской семьи! «Я не потерплю высокомерного неприятия шпиона, чьи слова не являются его собственными!»

Однако его голос немного дрожал.

Дитрих медленно закрыл и открыл глаза. И он тут же посмотрел на Вильгельма и произнес слова отказа.

«Нет, есть».

«… … ».

Вильгельм поднял брови. Острая и грубая сила, казалось, могла срезать меня в любой момент и вытащить свой меч. Но Дитрих был уверен.

«Этот ребенок не сможет тебя порезать. По крайней мере, если это человеческий детеныш.

Лорд так сказал. Дитрих произносил каждое слово выразительно.

«Лорды могут отказаться даже от визита королевской семьи, если у них есть проблемы со здоровьем или они больны. «То же самое происходит, когда ты беременна».

Краска схлынула с лица молодого человека при упоминании о беременности. Дитрих не переставал говорить.

«У Вашего Превосходительства теперь родился ребенок. «Весь Люден ждет рождения очень красивого ребенка».

«… … Ни в коем случае, это… … ».

Дитрих даже не дождался, пока красавец-наследный принц закончит говорить.

«Я надеюсь, что мой будущий ребенок будет такой же красивой дочерью, как и моя жена».

В тот момент, когда он произнес эти слова, мужчина почувствовал себя так, словно стал свидетелем солнечного затмения.

Прошло мгновение, прежде чем его черные как смоль глаза, светившиеся безумием, превратились в отчаяние. Глаза красивого молодого человека вскоре налились кровью. Ее глаза покраснели, а бледные щеки задрожали.

«Ты, ты… … ».

Тонкая рука в черной кожаной перчатке направилась к мечу из чистого серебра, висевшему на его поясе.

Дитрих уже знал, что это за меч. Изначально мне пришлось бы взять этот меч, но вероятность этого казалась очень малой. Его господин даже не ожидал этого. Дитрих набросился еще до того, как меч был обнажен.

«Ты глупый ублюдок!»

Рука Вильгельма остановилась.

«Не забывайте, что причина, по которой Его Превосходительство сохранил вам жизнь, заключается в том, что я жив!»

«… … ».

Рот молодого человека смягчился. Казалось, он хотел что-то сказать, но Дитрих не стал ждать.

«В тот момент, когда ты направишь на меня свой меч, Люден исчезнет с карты империи! Хрустальные Врата будут разрушены, и Люден захочет вступить в войну с Империей!»

«Дитрих Эрнст!»

По сравнению с громовым голосом Дитриха, голос Вильгельма, зовущий его, звучал слабым и слабым. Хотя это был явно громкий звук, казалось, что он мерцал, как свет на ветру. Дитрих даже закричал.

«Это законное право, которым может воспользоваться лорд, у которого есть дети, которых можно передавать из поколения в поколение, и даже член королевской семьи не может его нарушить!»

Молодой человек, потерявший любимую возлюбленную или хозяина, которым он очень восхищался, сломался на месте. Ах ах ах ах ах. ах. Рейнхардт, Рейнхардт.

Драгоценный юноша разорвал себе шею и закричал, как животное. Черная кожаная одежда, которую носил молодой человек, запуталась у него в пальцах и была разорвана. Рейнхардт, мой хозяин, пожалуйста. Рейнхардт! Это ложь! Рейнхардт! Лошадь с пеной изо рта покачала головой, но вместо того, чтобы натянуть поводья, молодой человек покатился вниз.

Рыцари испугались и попытались помочь ему, но юноша плакал и полз по полу, как сумасшедший. Красивое лицо было испачкано пылью.

«Рейнхардт! — Я сказал, что скоро вернусь!

Сильный воющий голос разнесся сквозь летний ветер Людена. Дитрих холодно произнес свои последние слова.

«Его Величество наследный принц лично сказал, что надеется, что вы покинете Люден, не переночевав. «Как член королевской семьи, я надеюсь, что ты останешься вежливым и верным своему великому господину».

Рыдающий молодой человек, казалось, даже не услышал этих слов. Но у Дитриха не хватило воли остановить это. Мужчина повернулся и вошел в ставню. Охранники вошли и закрыли ставни. хлопнуть. Дверь Людена закрылась.

Дитрих направился прямо в замок. Он все еще не помнил, но замок Людена был таким же маленьким, как и прежде, и Дитриху не потребовалось много времени, чтобы войти прямо в комнату лорда.

Не так давно служанка нового лорда склонила голову и открыла дверь. Хоть это и была комната лорда, она не была слишком уж экстравагантной. Однако он был уникален тем, что имел два больших открытых окна с непрозрачным стеклом, как у Востока.

Поскольку это комната лорда Людена, было бы неплохо предаться любой роскоши. На самом деле, великий лорд, похоже, не собирался этого делать. Она опиралась на небольшой диван перед окном и смотрела наружу.

Даже если вы посмотрите на стекло, вы не сможете ясно увидеть форму снаружи. Блондинка, которая смотрела на улицу так, словно могла что-то видеть, сегодня выглядела особенно маленькой. Дитрих легко опустился перед ним на одно колено. Женщина открыла рот, не повернув предварительно головы.

— Он вернулся?

"Я вернусь."

Только тогда женщина повернулась к нему всем телом. Под худыми плечами и худыми щеками виднелся выпуклый живот. Трудно было найти на теле женщины какое-либо место, кроме живота, прилегавшего к сандалии. Рейнхард, женщина с пустым лицом, похвалила его.

«Ты много работал, Дитрих».

"Что вы говорите? «Я мало что сделал».

«хаха».

Женщина криво улыбнулась. Дитрих вздохнул.

Вскоре Рейнхардт, вернувшийся в Люден, узнал, что она беременна.

Даже после возвращения в Люден ее так тошнило, что она пару месяцев не могла нормально есть. Когда она узнала о предательстве Вильгельма, она стала более чувствительной, и дни, когда она едва могла замачивать хлеб в воде, увеличились.

В том, что все? Было несколько человек, которые не могли нормально спать, и их видели ранним утром бродящими вокруг замка Люден и могилы своего предшественника Линке Ху.

В конце концов, несмотря на отказ Рейнхардта, Сара позвонила врачу. <Как долго вы собираетесь держать этого старика на Востоке?> Это были слова старой женщины, которая не могла вынести вида Рейнхардта, не прислушивающегося ко всем ее опасениям.

Рейнхардт слабо улыбнулся и только тогда был осмотрен врачом и получил шокирующий ответ.

<Мне очень жаль, но у лорда родился ребенок.>

Рейнхардт отверг ответ доктора, как будто не мог в него поверить.

<Это не имеет смысла. Прошло несколько лет с тех пор, как прекратился лунный свет.>

<Луна очень часто останавливается, а затем начинается снова. Я останавливаюсь, когда переживаю что-то трудное... … .>

<Лодка даже не вышла!>

Однако, словно дразня Рейнхардта, с этого дня у него ужасно раздулся живот. Все в замке Люден были взволнованы, когда узнали, что до Сэндала осталось меньше четырех месяцев. Тем временем тошнота не прекращалась, поэтому я перепробовал все, но бесполезно.

Рейнхардт становился все тоньше и тоньше, как скелет. Вместо того, чтобы хорошо есть пищу, я даже не мог ее доесть. Люди часто заставляли себя есть хлеб, смоченный в воде, а затем их рвало. Лиони, которая ей служила, плакала, измельчая фрукты, чтобы накормить Рейнхардта, и говорила, что ей жаль лорда.

<Закройте и повесьте дверь исправления.>

Причина, по которой все последовали за Рейнхардтом, когда он сказал это, заключалась в том, что они думали, что, если так будет продолжаться, лорд умрет первым. Хайц Йельтер забеспокоился, сказав: «А что, если это будет считаться изменой?», но леди Сара немедленно закрыла хрустальные врата Востока, сказав: «Независимо от того, что королевская семья натворит, сначала я спасу своего господина».

И два месяца прошли тревожно. Все беспокоились, что что-то произойдет, когда королевская семья распадется, но, как ни странно, Рейнхардт выступил первым.

<Скажем, была личная причина. И отправь письмо с просьбой вернуть меч моего отца.>

Были редкие случаи, когда хрустальные врата закрывались, когда на территории вспыхивала чума. Однако в данном случае протестный характер был сильным. Хайц снова забеспокоился о том, примет ли императорская семья этот протест, но Рейнхардт покачал головой.

И как предсказания Райнхардта всегда оказывались верными, так и на этот раз.

Рейнхард позвонил Дитриху, как только Павел с письмом ушел.

<Я знаю, что ваша память не идеальна, но мне придется доставить вам кое-какие неприятности.>

<Да.>

К Дитриху все еще не вернулись воспоминания, но Рейнхардт попросил Пернаху Гленсию посвятить его в рыцари. Инструкции Рейнхардта ему, который снова учился держать меч по инструкциям рыцаря, были простыми, но трудными.

<Если я правильно подумаю, он, вероятно, придет.>

'что'. Он имел в виду Вильгельма. Наследный принц, которого он никогда раньше не видел, но который когда-то был его учеником. Рейнхардт попросил Дитриха изобразить его таким, каким он был до того, как потерял память.

Дитрих услышал от Рейнхарда полнее, чем когда-либо прежде, какой он человек. Второй сын в семье Эрнст и друг детства Рейнхардта. И рыцарь, прибежавший ради нее к Людену, несмотря на то зло, которое было причинено империи.

<Могу ли я сыграть такого крутого человека?>

Рейнхард беспомощно улыбнулся Дитриху, который выглядел смущенным.

<Ты очень хороший человек тогда и сейчас. Несмотря на то, что он потерял память, казалось, что Дитрих действительно был Дитрихом.>

<… … .>

<Этот ребенок не сможет тебя порезать. По крайней мере, если это человеческий детеныш.>

Дитрих увидел, как глаза Рейнхардта наполнились смирением и грустью, когда он произнес эти слова. Итак, оно пришло сегодня. Все еще носит неуклюжие доспехи и ездит на лошади.

Однако, когда я надел их, доспехи показались мне знакомыми, как будто я носил их с самого начала, и я мог плавно управлять лошадью, как если бы я ездил на них с прошлой жизни. Наверное, поэтому я смог так громко кричать перед ним. Дитрих колебался, прежде чем открыть рот.

«На самом деле, я впервые встречаюсь с вами… … «Это чувство».

"Полагаю, что так. — У тебя нет памяти, да?

Это была история о Вильгельме.

«Но когда я встретил его странно, мне захотелось его ударить».

Рейнхардт измученно улыбнулся. Дитрих тоже улыбнулся, потому что ему сказали улыбаться.

"Полагаю, что так."

"да."

И, подумав об этом, Дитрих снова добавил.

«… … «Вы, должно быть, много работали».

Дитрих поначалу почти невольно был впечатлен, когда увидел Вильгельма Колонну.

У него также не было памяти, но он редко видел кого-то более крупного и дисциплинированного, чем он. Говорили, что жители Лапельта были всего лишь солдатами империи, но если посмотреть на маркграфа Гленсии и Альцена Шутгара, то размеры и движения рыцарей кардинально отличаются от обычных людей.

Поэтому Дитрих подумал, что у наследного принца перед замком, вероятно, возникнет такое же впечатление.

Однако впечатление Дитриха, когда он увидел Вильгельма Колонну, стоящего верхом на коне перед замком Люден, было совершенно иным. Если использовать аналогию, я подумал, что было бы примерно так, если бы меч или зверь превратились в человека. Рейнхардт сказал, что он взял его к себе, когда тот был молодым, и тренировал его, но... Он не мог быть уверен, потому что не мог вспомнить, но Дитрих не верил, что такой предмет вышел из его собственных рук.

Красивый, но высокомерный зверь. Однако причина, по которой его нельзя было сравнивать с человеком, также была очевидна. В тот момент, когда всплыло имя Райнхардта, молодой человек тут же потерял рассудок.

Это меч, но он не выкован, а заточен настолько остро, что может даже зарубить своего владельца. Будучи животным, оно было настолько ранено, что даже не могло видеть окрестности и было сосредоточено только на том, чтобы одичать.

Поэтому Рейнхарду стало еще больше жаль Дитриха.

Рыцарь или даже богатый человек не стал бы держать такой меч. Если вы не будете осторожны, вы навредите себе. Если бы это было животное, лучше было бы убить его и снять шкуру. Но как можно не влюбиться в этого прекрасного зверя, когда он притворяется прирученным?

«Как сейчас дела у Риони?»

Слова Рейнхарда вырвали Дитриха из его мыслей. Он почесал голову.

«У нас все так хорошо, что мне стыдно вам об этом говорить».

«Разве это не удача?»

Затем Рейнхардт улыбнулся немного ярче.

Лиони тоже была беременна. Он был быстрее Рейнхардта. Когда он увидел, как Лиони топает ногами и плачет рядом с Рейнхардтом, который постоянно срыгивал еду, Рейнхардт не мог не заставить ее взять отпуск. Лиони в эти дни передвигался по Людену на своей тяжелой лодке, хотя Сандал все ближе. Поместье Люден мне нравится тем, что оно маленькое и уютное.

«Будь то сын, похожий на тебя, или дочь, похожая на Лиони, это будет очень мило. — Я тоже этого жду.

Лицо Дитриха стало ярко-красным.

"Ты слышал… … ».

«Как ты можешь не слышать меня, когда я так громко кричу возле замка?»

Замок Люден небольшой, поэтому кажется, что громкие звуки за воротами доносятся прямо сюда. Дитрих хотел спрятаться в крысиной норе. Это было так. Он сознательно делал вид перед наследным принцем, что ребенок, зачатый Рейнхардтом, был его собственным.

«Как я смею грубить…» … ».

"Нет, спасибо. «Я очень обеспокоен тем, что вас и Лиони будут преследовать ложные слухи».

«Это нелепый слух».

«Может быть, я не говорю этого своими устами, но они говорят, что я злая женщина, которая держала всех сыновей Аланков под своей промежностью и манипулировала королевской семьей Аланков».

На губах Рейнхардта заиграла насмешливая улыбка.

"О чем ты говоришь… … . «Если такие люди найдутся, я буду первым, кто разорвет им рты».

"Спасибо. Кстати, я сказал сотрудникам, что сегодня была хорошая говядина. — Возьми его с собой, когда вернешься.

— Ваше превосходительство, не желаете ли вы это съесть?

«Разве мне не следует есть одному? Их было слишком много. «Сезон — лето».

Дитрих проглотил свои слова. Конечно, мои воспоминания о ней не вернулись. Однако даже из моего краткого опыта общения с Рейнхардтом я нашел его действительно хорошим и уважаемым человеком. Также было разумно предположить, что они достаточно хороши, чтобы ладить друг с другом без каких-либо недостатков. Даже сейчас Рейнхардт относился к нему очень недобросовестно.

Но Дитрих не мог спросить ее.

— Разве ты не ждешь ребенка в твоем животе?

Я мог это сказать, просто взглянув на его измученное лицо. Рейнхардт теперь выглядела крошечной, как будто она уменьшилась вдвое по сравнению с тем размером, который был у Дитриха, когда она впервые увидела ее несколько месяцев назад. До такой степени, что мне кажется, что оно постепенно высохнет и исчезнет из мира.

Круглое, похожее на полную луну лицо Лиони было полно счастья, но на лице Рейнхардта такого выражения не было. Казалось, ее раздутый живот был для нее слишком большим.

Дитрих знал, что Рейнхардт все еще пропускает приемы пищи, хотя он говорил о говядине. Тем не менее, он не мог решить эту проблему. Дитрих сказал короткое спасибо и вышел из комнаты.

Рейнхардт уже выглянула наружу.

Летний ветерок проникал в приоткрытое окно. Рейнхардт также мог ясно видеть, как деревья меняют цвет от нежных весенних новых листьев к более жестким и сильным зеленым листьям. Правдоподобным был и внешний вид замка Люден, который был заново отремонтирован по возвращении Рейнхардта. Люди, гулявшие по замку, были полны жизни.

В то время, когда все созрело, Рейнхардт была беспомощна.

Своими тонкими руками она подняла копье немного выше. Дитриху сказали, что его голос был громким и что он его очень хорошо слышал, но это было неправдой. Она прислушивалась к звукам за воротами еще до того, как кто-то пришел.

Это было древнее время без волнений и радости.

Я почувствовал, что схожу с ума, когда услышал слабые крики, доносившиеся из-за ворот.

Ненависть и вздохи пересекались несколько раз за короткий промежуток времени. Даже сейчас ему хотелось открыть эту дверь, выбежать и задушить юную возлюбленную, которую он любил. Но в то же время мне не хотелось этого делать.

Рейнхард знает, что сказал Дитрих. Было бы здорово, если бы молодой человек сделал вид, что вообще не заметил. Если бы Вильгельм на мгновение растерялся и обрадовался возвращению Дитриха, Рейнхард спрыгнул бы и обнял молодого человека за шею.

Но теперь Вильгельм умолял ее сделать что-нибудь не так.

Рейнхардт прислонился лбом к окну и снова вздохнул. Теперь я привык к неприятному ощущению, когда мой язык прилипает к концу выдыхаемого воздуха. Утреннее недомогание было очень сильным.

Лобовое стекло дрожало на летнем ветру. Прежде чем Рейнхард успел об этом подумать, он протянул руку и опустил копье. С глухим стуком голос молодого человека стал немного тише. Если вы стряхнете его, вы можете выдать его так, как будто вы его вообще не слышите. Я ненавидел себя за то, что слушал этот голос, который был тише, чем звук насекомого.

Рейнхард по своей привычке потрогал живот, а затем удивленно поднял руку.

До того, как она узнала, что беременна, ее живот совсем не вздулся. Однако с момента оглашения вердикта врача у меня раздулся живот. Просто задержите дыхание и оставайтесь неподвижными, и в тот момент, когда ваша истинная личность будет раскрыта, вы должны взорваться в размерах.

Это было похоже на молодого человека, который ее предал.

<Это мой маленький яблочный пирог. Если хочешь плакать, плачь в любое время. Нет ничего постыдного в том, чтобы лить слезы.>

Поэтому Рейнхардт много плакал. Но не было отца, который мог бы погладить меня по голове. Плач не заставил ребенка исчезнуть.

У меня было такое чувство, будто у меня в животе сидело дитя дьявола. Я хотела стереть своего ребенка. Однажды я поднялся на вершину самой высокой башни замка Люден. План состоял в том, чтобы превратить историю неосторожной женщины, потерявшей ребенка после падения с лестницы, в собственную историю.

Но в тот момент, когда он стоял в конце лестницы, Рейнхард понял, что не сможет этого сделать.

Она была дочерью Линке Ху. Его воспитал отец, который одарил несравненной любовью ребенка, которого подобрал на улице. Яблочный пирог Линке Ху не обязательно должен был быть сладким, милым ребенком, словно обмакнутым в мед, но он не обязательно должен был быть ребенком, который сделал что-то, что расстроило бы его отца.

Рейнхард лег на кровать, не в силах ничего поделать с тем, что его тело тряслось, как тростник. Я смутно слышал, как молодой человек жалуется на свои ошибки.

Теперь я жалею, что даже отправил письмо с просьбой вернуть меч.

«Это меч. Я также отдал его наемнику Набурангу.

Это был меч, который можно было отдать даже наемнику, пытавшемуся напугать ее по пути в Люден. Если бы она сделала это ради собственной безопасности, я думаю, Линке Ху действительно похвалил бы ее за то, что она отказалась от меча.

Рейнхард уткнулся лицом в кровать. Я очень устал. Я уснул как смерть. Я смутно подумал, что предпочел бы никогда больше не открывать глаза.

***

"Он скончался."

Накануне того вечера пришел Дитрих и объявил. Вильгельм отступил. Хотя сам Рейнхард велел мне не ночевать в Людене, я был очень удивлен.

— Ты уверен, что оно полностью вернулось?

"да. Была подтверждена."

Дитрих признался Рейнхардту, что после ухода Вильгельма с рыцарями последовал за ним и подтвердил, что полностью пересек границу Людена. Рейнхард бесстрастно кивнул.

"Хорошая работа."

"Спасибо."

Но Дитрих необычайно колебался. Рейнхардт, стоявший со скрещенными руками, с любопытством посмотрел на него. Дитрих какое-то время колебался, а затем открыл рот, словно что-то бормоча.

— Ваше Высочество просило меня кое-что передать.

"вещь?"

Это действительно меч? — добавил Дитрих, словно угадав мысли Рейнхардта.

«Я не думаю, что это меч Линке Ху».

"Принеси это."

Если бы это был глупый трюк, достаточно было бы просто посмеяться над ним. По знаку Рейнхардта двое солдат, ожидавших снаружи комнаты, принесли коробку. Рейнхардт нахмурился. Внутри хорошо отесанной коробки из черного дерева находилась знакомая шкатулка, обернутая драгоценной тканью.

«… … ».

В тот момент, когда Рейнхардт увидел коробку, его охватило неописуемое волнение.

Это был предмет, который она однажды спросила у Хейца, сможет ли он получить его снова. Шкатулка для драгоценностей маркиза Ринке. Передав его Джоанне в коробке, Рейнхардт попросил денег, чтобы отправиться к Людену.

И по пути я встретил Вильгельма… … .

Голове стало холодно. Один из солдат посмотрел на меня и сказал: «Откроем?» он спросил. Рейнхард рефлекторно кивнул, даже не задумавшись об этом, но тут же пожалел об этом. Потому что было правильно не обращать внимания.

Но руки солдата были быстрыми. Возможно, свою роль сыграло и уникальное любопытство людей, которые изначально не были связаны с этим видом предметов роскоши.

Шкатулку открыли, и Рейнхардт обнаружил внутри знакомые драгоценности. Такие вещи, как ожерелье и серьги маркизы, а также маленькая корона и кольцо, которые она носила, когда выходила замуж. Он был настолько тщательно оборудован, что даже Райнхардту пришлось бы долго пересчитывать их всех. Однако больше всего Рейнхардта привлекла жемчужина.

Не кольцо и не ожерелье, а поцарапанная жемчужина.

Рейнхардт рефлекторно понял, в чем дело. Это была бесценная жемчужина, которую она хранила до конца, но ее пришлось продать, чтобы обеспечить продовольствием солдат, отправляющихся в Гленсию.

<Разве не правда, что когда молодая женщина носит жемчуг, она с большей вероятностью будет плакать? Не повезло, но все обошлось.>

Даже то, что он передал жемчужину, сказав это, было ясно. Горькая улыбка появилась на губах Рейнхардта. Это произошло не потому, что я был счастлив или благодарен. С Вильгельмом ей всегда было не по себе. Я думал, что это было что-то, что я почувствовал от Вильгельма, который до сих пор лгал мне, но, похоже, это было не единственное.

«Ты подлый ублюдок».

Рейнхард сплюнул и вытащил из шкатулки всю шкатулку с драгоценностями. Шкатулка для драгоценностей была такой тяжелой, что ее худое тело споткнулось, но она подняла ее над головой и швырнула изо всех сил.

Раздался громкий хлопок. Солдаты ужаснулись и посмотрели на нее широко раскрытыми глазами. Даже Дитрих посмотрел на нее с удивлением.

"О верно. — Ты, должно быть, забыл.

Рейнхардт усмехнулся. Причина, по которой она стала называть Дитриха только «ты», хотя раньше называла его «ты», заключалась в этих незнакомых глазах. Тихие глаза, которые ничего не знают. Он по-прежнему оставался милым и неизменным человеком, но когда я увидел на его лице отсутствие привязанности к Рейнхардту, у меня не было другого выбора, кроме как назвать его так.

Действительно, в этот момент она поняла, что не осталось никого, кто мог бы понять Рейнхарда. Вильгельм все это забрал.

Дитрих утверждал, что Рейнхард сохранил Вильгельму жизнь, потому что тот не был мертв, но Рейнхард, заставивший его так сказать, так не думал. Дитрих, который себя не помнил, тоже был драгоценен, но к нему не относились так, как раньше.

«Это драгоценности моей матери».

«… … ах."

При этих словах Дитрих слегка открыл рот и снова закрыл его. Он понял, почему Рейнхардт рассердился на это единственное слово.

"Расстройство… … ».

"извини. Должен ли я позвонить кому-нибудь, чтобы он это убрал?»

"хорошо. «Положи на склад».

Отдав этот приказ, я хотел было обернуться, но потом что-то пришло в голову, и я продолжил говорить.

«Отправьте сообщение, что нет необходимости возвращать меч предшественника Линке».

— Хотите, я попрошу письмо у миссис Сары?

«Неважно, если вам не придется это формализовать. — Ничего страшного, если ты воспользуешься им.

"Все в порядке."

В то время Рейнхардт действительно думал, что было бы хорошей идеей приехать прямо из Гленсии в Люден. Как и ожидал Рейнхардт, Вильгельм сказал бы правдоподобную ложь, когда его спросили о Дитрихе. Я не хотела, чтобы меня снова обманул молодой человек, полный лжи.

По какой причине Вильгельм мог принести эту шкатулку с драгоценностями именно в это время? Даже в этой ситуации Вильгельм пытался проникнуть в ее слабое место. Он даже перехватил то, о чем просил Джоанну.

Рейнхардт мог бы заплакать, если бы не знал, что солгал. Приняв хитрость этой шкатулки с драгоценностями, в которой есть хотя бы одна жемчужина, за любовь. Но сейчас для Райнхардта эта шкатулка для драгоценностей была просто жуткой. Это результат обнажения всего моего желудка.

Рейнхардт внезапно схватился за солнечное сплетение. Мне казалось, что жуткое ощущение Вильгельма пролилось мне в горло и пронзило живот. С тех пор, как я забеременела, я очень часто испытывала боли. Говорят, что иногда ребенок шевелится или пинается внутри живота, но Рейнхардт никогда не чувствовал ничего подобного. Даже это было неприятно для Рейнхарда. Как будто ребенок в моем животе свернулся калачиком внутри моего живота, как Вильгельм, ожидая наступления дня, чтобы его не заметили.

"Хм… … ».

— С вами все в порядке, ваше превосходительство?

Дитрих, собиравшийся уйти, в замешательстве посмотрел на нее. Я попытался ответить, что все в порядке, но прежде чем Рейнхард смог продолжить говорить, меня первой ударила боль. Я чувствовал, что мой желудок разрывается на части. Рейнхардт наклонился и присел на корточки. Холодный пот струился по моему лицу.

«Увольнение!»

Один из солдат смутился и позвал горничных. Когда служанки погнались за ним, Рейнхард без сознания упал на пол.

На рассвете, когда наследный принц вернулся, в Людене родился мальчик. Это был маленький мальчик с черными волосами и черными глазами, словно пытавшийся рассказать матери, кто его отец.

Мальчика, как и его отца, никто не приветствовал. Даже их матери.

Даже если любовь терпит неудачу и печаль останавливает сердце, время идет.

История о разрыве наследного принца и лорда Людена вскоре потрясла столицу, но вскоре утихла и была забыта. Никто не хочет долго рассказывать одну и ту же историю.

Еще до того, как летние розы полностью расцвели, история о любовнике, пошедшем наперекосяк из-за недоразумения, снова поразила столицу, и распространилась шокирующая история о виконтессе, которую съел зверь на территории. Ходят слухи, что императрица была так взволнована, что наконец встала со своего места, и что император готовился передать трон. История гласит, что наследный принц уехал на юг еще до того, как зимний северный ветер достиг столицы.

Слова смешались, поплыли вокруг и исчезли. Он рухнул, а затем снова загорелся. Тем не менее, жизнь продолжается.

Когда-то зеленые листья почернели, а затем снова стали светло-зелеными. Там, где проходил северный ветер, снова цвели летние розы.

И где-то в императорском замке, где тем летом цвели розы, нашлись люди, попавшие в безвременную беду.

«Очистить игру».

«… … «Это все о нас?»

"Есть проблема?"

"О, нет."

Чрево наследного принца.

Служанки были в растерянности из-за внезапного прибытия поздно ночью рыцарей. Дело не только в том, что водители возвращаются поздно вечером.

Перед мрачным двором дворца наследного принца была свалена гора дичи. Это не были охотничьи животные, обычно встречающиеся возле замка, такие как кролики или олени. Там было несколько диких зверей, в том числе зубастый лев с огромными зубами и даже медведь с одной стороны. Вряд ли служанки, прекрасно выросшие дочерьми знатных семей, общавшиеся с высокопоставленными людьми, да и просто прислуживавшие или заезжавшие, видели бы подобное.

Все были потрясены перед двором, за исключением нескольких сообразительных служанок, которые быстро сказали, что пойдут искать слугу. Пара человек захлебнулась. Это происходит из-за кровавого запаха, исходящего от трупов животных.

Рыцари, вероятно, тайно высмеивали или хвастались такими служанками, но все они держали язык за зубами и каждый снимал доспехи или успокаивал своих коней. Само собой разумеется, что эту атмосферу создавал мужчина впереди, снимавший пропитанный кровью шлем.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Он был наследным принцем Аланки.

Наследный принц такой большой империи, как Аланки, и рыцари, которые ему служат, обязаны быть высокомерными. Даже если это люди, обладающие добродетелью смирения, они, по крайней мере, излучают благородную ауру.

Однако все, что служанки чувствовали от Вильгельма и других рыцарей, — это варварство и резкость.

Это стоило того. Все горничные во дворце наследного принца были недавно избранными женщинами, когда наследный принц изменился из-за трагического инцидента четыре года назад. С тех пор, как он взошел на трон в качестве наследного принца, и до сих пор, количество раз, когда они видели Вильгельма лично, было сосчитано по пальцам.

Вильгельм Колонна Аланки редко оставался в утробе наследного принца.

Обычные люди думают о таких вещах, как роскошь и удовольствия, когда слышат, как наследный принц выходит из дворца. На самом деле, было время, когда Вильгельм Колонна был таким. Это было время, когда в столице находился великий лорд Люден, сыгравший решающую роль в возведении его на престол в качестве наследного принца. В то время он жил в особняке Красного Стебля, где останавливался Великий Лорд Люден, и появлялся на всевозможных банкетах.

Однако после чего-то, по причине чего никто не знает, наследный принц и Верховный лорд Люден полностью расстались. И то, как Вильгельм Колонна Аланк вышел из чрева наследного принца, тоже немного изменилось. Поле битвы, которое он выбрал в качестве замены Особняку Красного Стебля, было полем битвы.

Вот уже три года, как новый наследный принц посещает только самые шумные поля сражений империи. Он разбирался во всевозможных грязных делах, начиная с конфликта на юге. В хорошем смысле он был примером храбрости, с которым не могли сравниться враги империи, в том числе и варвары.

Однако большинство людей цокали языком, спрашивая, что они могут сделать, ведь у него темперамент боевого демона. Это было естественно. Смерть бывшего наследного принца Мишеля Аланкеса сыграла решающую роль в том, что Вильгельм Колонна стал наследным принцем. Неизбежно, что те, кому повезло благодаря чужой смерти, будут осуждены плохо.

Поэтому Вильгельм Колонна Аланкес всегда был неведомым страхом для горничных. Из-за этого свою роль сыграла и динамика врагов империи. Хотя он, похоже, был недоволен своим нынешним положением, так как ему приходилось ходить на охоту и искать охотничьи угодья.

— Разберитесь с этим.

«Да, да».

Одна из служанок попыталась взять шлем и перчатки Вильгельма. Я думал, что потный шлем лучше, чем охота. Однако горничная, державшая в руках длинные черные кожаные перчатки, слегка нахмурилась. Мне было интересно, почему мои перчатки такие мокрые. В следующий момент горничная посмотрела на свою ладонь и, сама того не осознавая, издала короткий крик.

«Ой… … ».

На ее руках была жуткая красная кровь. Перчатки были пропитаны кровью и сыростью. Сам наследный принц был безразличен к крику, но рыцари вокруг него нахмурились.

"что."

— П-прости... … ».

Горничная, которая быстро расплакалась, закрыла рот. Когда она взяла перчатки и шлем и отступила назад, к спине Вильгельма подошла еще одна горничная.

«Иди, я сниму доспехи…» … ».

Наследный принц слегка нахмурился. Рыцарь по имени Йонас прошел прямо мимо испуганной горничной.

"Я сделаю это для тебя."

Наследный принц кивнул. Горничная, собиравшаяся снять доспехи, подумала, что обрадовалась, но взглянула на молодое лицо наследного принца. Причина была проста. Горничная видела его издалека только один раз, когда ему было всего 20 лет, и он только что вошел во дворец наследного принца.

Однако молодой человек, которого она помнила, и молодой человек перед ней были настолько разными, что горничная неосознанно открыла рот.

В то время он был стройным и обладал свежим обаянием. Хотя это может быть тьма, жизнь молодого человека, которому только что исполнилось 20 лет, — это то, что может быть не у каждого. Юноша в то время обладал незрелой свирепостью и незрелой резкостью. И теперь, когда они полностью повзрослели, они производят совсем другое впечатление.

Его нос полностью вырос и выступает из-под молодого лба. Холодный ветер дул из кончика красного рта. Застывшие черные глаза выглядели так, будто их не могла растопить даже гнев дракона. Было немало людей, которые шептались о том, не стали ли их глаза такими приукрашенными из-за того, что они прожили свою жизнь благодаря смерти других.

Нет нет. Было время, когда мужчина хотя бы на мгновение улыбался перед другими. Если хорошенько подумать, одна из горничных, возможно, запомнит, как он улыбался с детским лицом только рядом с блондинкой. Но даже тогда не было никакой разницы в тех местах, где не было женщин.

Грубый и холодный взгляд не делал различий между мужчинами и женщинами, молодыми и старыми, а также дворянами. Человек, который никогда и нигде не улыбался, с возрастом стал более равнодушным. Если молодёжь прошлого тайно притягивала внимание взрослых девушек, то двадцатичетырёхлетний Вильгельм Колонна Аланкес стал человеком, обладающим смелостью заставлять девушек избегать их взгляда.

«Невочка здесь запуталась. Тебе не было неловко?»

— спросил Джонас, снимая с мужчины броню. Мужчина покачал головой. Черные, кориандровые волосы с засохшей кровью дрожали клочьями. Это был след медвежьей крови, попавшей на него во время охоты посреди дня.

Некоторые люди, в том числе Йонас, сказали, что почистят его сразу, но мужчина настолько их раздражал, что они отказались. Думая, что он все равно умоется, когда пойдет в утробу наследного принца, хотя это и будет хлопотно, Йонас не стал ему советовать дальше и оставил его в покое.

Но прежде чем мужчина успел снять доспехи, послышался сбивающий с толку звук.

«Ваше Величество Император поел!»

Был уже поздний вечер, и на небе висел серп луны. Визит императора в это время. Все повернули головы к входу во дворец, гадая, не ложь ли это. Однако Ман-ин-санг уже прибыл и вошел у входа. Рыцари, которые всегда были ничего не выражающими, как и их хозяева, быстро опустились на колени с лицами, полными смущения. Единственным, кто был равнодушен, был наследный принц.

"Вы здесь?"

Мужчина снял доспехи и опустил голову. Прибывший перед ним император даже не попытался скрыть своего недовольства и перешел прямо к делу.

«Почему вы не принимаете передачу?»

«… … ».

Мужчина держал рот на замке. Люди вокруг него выглядели так, будто не знали, что делать. Император оглянулся и цокнул языком. Цк.

«Я думал, что он, должно быть, умер в охотничьих угодьях, потому что он так и не вышел из горы, но, похоже, это было не так».

— К сожалению, ты жив.

«… … — Ты об этом говоришь?

Император спросил в ответ, как будто был шокирован ответом наследного принца. Мужчина не ответил. Император еще пару раз щелкнул языком.

«Они придумывали оправдания, чтобы пойти на войну без оружия. Хотя я и задавался вопросом, не привел ли я в детстве поджигателя войны, я держал рот на замке, думая, что уйду, как только все окажутся на своих законных местах. Но теперь, когда война закончилась, так называемые охотничьи угодья высохли. «Ты не фанатик войны, ты фанатик охоты».

«… … ».

«Благодаря вам мне было очень неловко, когда прошлой весной я пошел с премьер-министром на близлежащее охотничье угодье. «Ни один кролик не остался без внимания».

"Мне жаль."

Мужчина ответил с выражением, не выражающим ни малейшего извинения. Рыцари переглянулись. Сообразительные служанки уже отступили далеко. Поскольку рыцари также медленно отступали, император разозлился.

«Люди вокруг тебя, кажется, не обращают на это внимания, но почему ты ведешь себя как дурак?»

«… … ».

«Я спрошу еще раз».

Император оглянулся и спросил.

«Почему вы не принимаете передачу?»

Только тогда мужчина поднял голову. Как всегда, непочтительный и единственный ребенок императора дал ответ, которого ожидал император.

«Мне очень жаль, но я считаю, что моих талантов недостаточно, чтобы бросить вызов Империи аланков».

Тон речи был вежливым. Однако поза человека, произнесшего эти слова, была крайне беспомощной. Даже на глазах у всех он опускает плечи. Император нахмурился. Энергия, которая наполняла императора, когда он впервые встретил этого человека, исчезла, и остался только человек, похожий на пустую оболочку.

«Какой высокомерный ублюдок».

Итак, император разгневался.

«Если это не ваше приглашение, то почему вы говорите, что должность короля достигается талантом? Первоначально положение императора основывалось на крови… … ».

«Если бы вы пронесли это через свою кровь, Ваше Величество не смогло бы взойти на трон».

Император не мог поверить своим ушам. Вы уверены, что с возрастом ваши старые уши работают неправильно? Это не так. Наследный принц явно только что сказал что-то уничижительное в адрес императора. Глаза императора внезапно покраснели.

«Этот бесстыдный… … ».

Я был потрясен. Ни для кого не было секретом, что император сел на престол благодаря императрице Кастрее. Однако было также очевидно, что у императора был огромный комплекс неполноценности, поэтому никто не говорил при нем таких вещей открыто.

Император собирался разразиться гневом, но на мгновение потерял дар речи. Хотя император явно пытался разозлиться, его длинные, прищуренные глаза были просто безразличны. Молодой человек вел себя так, как будто говорил правду. Как будто он уже предчувствовал, что императора это спровоцирует.

Поэтому вполне естественно, что гнев императора стал еще сильнее.

В обычной ситуации Император ударил бы наследного принца по лицу и покинул место происшествия. И это именно то, чего хочет наследный принц Вильгельм. Так что, я думаю, они говорят такие вещи, как будто они невиновны.

Однако император пришел с твердой решимостью не поддаваться на изменения Вильгельма только сегодня.

Ведь сегодня была шестая попытка императора передать трон. Это означает, что молодой человек, стоявший перед ним, пять раз отказывался передать трон.

Оправдания были разными.

Ему не хватает таланта, он неподготовлен и только что был принят в императорскую семью, поэтому ему не хватает навыков, чтобы быть монархом.

Даже четвертым оправданием была Императрица. Он спросил, как ему взойти на престол, если прошло три года с тех пор, как императрица Кастрея была больна и прикована к постели. В столице даже ходила шутка, что императрица Кастрея, беспомощно лежавшая при этих словах, встала и начала пускать кровь.

Это было еще не все.

«Ты обошел только беспорядочные поля сражений, а твоя и без того грубая манера говорить теперь стала еще более низменной».

Император глубоко вздохнул и произнес резкие слова. Молодой человек поднял брови и бесстыдно что-то залепил.

«Поэтому я думаю, что перевод еще более невозможен».

под. Император фыркнул.

Прошел день или два с тех пор, как я связался с этим высокомерным ублюдком, и передача прошла в беспорядке. Он еще раз пообещал себе, что больше не будет провоцировать цесаревича и отвлекать работу.

Это было еще не все. Император планировал сегодня хорошенько ударить стоящего перед ним молодого человека. Уши императора, разносившиеся по всей империи, уже слышали новости, которые могли поразить молодого человека. Поэтому император открыл рот, притворяясь снисходительным.

"хорошо. Спокойной ночи. Если ты так думаешь, я не заставлю тебя передать мне трон. «Очевидно, что внезапно предоставленная вам должность тяжела и для вас».

Вильгельм прищурился, как будто слова Императора были действительно неожиданными. По его лицу я видел, что этот старик думает, что это какой-то беспорядок. Это не очевидно. Просто это не было скрыто.

Желудок императора снова закипел, но он также был императором, который содержал аланков на протяжении десятилетий. Если ты разозлишься внутри этого засранца, все пойдет не так. Он спокойно открыл рот.

«Я слышал, что лорд Люден родил ребенка».

«… … ».

Вильгельм нахмурился при упоминании лорда Людена. Императора внезапно позабавило, что молодой человек выставляет напоказ такую обиду. Конечно, сразу после этого я понял, что у меня такая мелочная сторона, и немного разозлился.

«Разве эта история не была распространена уже более трех лет назад?»

«Так и было. Ходили слухи, что он был сыном второго сына семьи Эрнст под его руководством».

Это была еще одна удивительная новость, потрясшая столицу три года назад. Всего несколько месяцев назад она познакомилась с наследным принцем Вильгельмом Колонна Алланкесом, и как только она вернулась в Люден, верховный лорд Людена родил ребенка от другого рыцаря. Говорили даже, что рыцарь был вторым сыном в семье Эрнст, о котором изначально было известно, что он умер.

В это время старший сын, унаследовавший семью Эрнст, поспешно отправился к Людену, чтобы подтвердить это. Захоронили гроб без тела, но кто знал, что это приведет к возвращению к жизни. Для Эрнста это было поистине радостное событие. Однако матриарх Эрнст промолчала, когда люди спросили, правда ли, что у нее был ребенок от Высшего Лорда Людена.

Это стоило того. Когда-то она была свергнутой наложницей, а затем стала женщиной, захватившей большую территорию, выйдя замуж за внебрачного сына императора. И как только ты посадишь на трон этого незаконнорожденного ребенка, ты затащишь моего живого рыцаря обратно в постель. Это была запутанная история. Это была также позорная история для семейной традиции Эрнста, известного своей искренностью.

Однако Верховный Лорд Люден с гордостью провел причастие ребенка в храме Хэлси. Они сказали, что он был сыном, который передаст фамилию Ринке.

Как только императрица Кастрея встала от этих слов, она перевернула весь дворец и снова легла больная. Сказать, что Верховный Лорд Люден родил ребенка, было то же самое, что сказать, что мертвый Мишель Аланкес был бесплоден. Сварливые люди хихикали в темноте. В любом случае, это была захватывающая история для всех.

За исключением вот этого молодого человека.

И отныне этот молодой человек тоже станет интересен. Император был уверен.

«Но я слышал, что у нее черные волосы и черные глаза».

Это был решающий удар. Произнося эти слова, император очень рассчитывал на реакцию молодого человека. Потому что именно он лучше всего видел, как двадцатилетний молодой человек вел себя как язык во рту перед той блондинкой.

В какой-то момент император даже подумал о том, чтобы еще раз короновать Великого Лорда Людена наследной принцессой. В любом случае это был прибыльный бизнес. Однако юношу бросил Верховный Лорд Люден.

Это было ясно каждому и было близко к уверенности императору. С весны, когда он вернулся из Людена, он находился вне замка, что делало это заметным для всех. Юноша утолил свою жажду резней на поле боя. Теперь идти на войну было некуда, поэтому император держал их в плену, и они переходили от охотничьего угодья к охотничьему угодью.

Было очевидно, что он до сих пор не может забыть эту женщину.

— Поэтому, когда ты услышишь, что этот ублюдок — твой ребенок, ты не сможешь не удивиться.

Император был готов фыркнуть.

Почему император вообще узнал об этой новости именно сейчас? Уши и глаза императора, охватившие всю империю, в Людене не работали должным образом. Вряд ли лорд Людена обладает большими навыками поиска шпионов. Это женщина, изначально дослужившаяся до должности наследной принцессы. Никто не знает, что лучше иметь взгляд императора на любой территории.

Значит, это было дело рук того незаконнорожденного ребенка. Я не знаю, почему. Не знаю почему, но молодой человек шагнул вперед и отрезал императору глаза и уши в сторону Людена. Однако не было похоже, что молодой человек слушал Людена.

«Может быть, это потому, что я даже не хочу ничего слышать об этой женщине».

И действительно, все было именно так, как он думал. Темные глаза молодого человека, всегда скучные, вдруг стали странно опасными. Черные глаза сузились и начали блестеть. Оно начало дрожать, как будто у него вдруг появилось много мыслей, а затем снова перевернулось.

Императора впервые охватило чувство восторга от того, что он распоряжался этим молодым человеком так, как ему заблагорассудится.

«Я послал имперского оценщика».

«… … — То есть.

«Я больше не могу смотреть, что ты делаешь. «Ясно, что мой ребенок от крови Аланки, поэтому я передам его ей, а не тебе».

Сказав это, император лишь внутренне вздрогнул. Сколько бы лет ни было ребенку, ему всего три-четыре года. Поскольку он не мог передать трон трех- или четырехлетнему ребенку, император, по сути, говорил, что ему придется сидеть на троне еще целых десять лет.

'… … Но если бы я немедленно передал его вам, было бы очевидно, что вы его отвергнете».

Когда император впервые объявил о передаче престола, ситуация была немного иной, чем сейчас. Император медленно чувствовал, как его стареющее тело утомляется. Незаконнорожденный ребенок, сидевший на месте Мишель, казалось, справлялся со своей задачей гораздо лучше, чем Мишель, независимо от того, что думали другие.

Он выместил свой гнев на врагах империи после того, как его отвергла женщина, которую он любил. Возможно, это история за кулисами столицы, но с точки зрения правителя нет ничего более приятного, чем это. Более того, они отсекли шпионов императора. Конечно, он также довольно находчив.

Поэтому, хотя ему и не хватало знаний как правителю, император решил передать власть. Обучение преемников можно проводить, посадив их. Однако до этого дело дошло только из-за настойчивого отказа Вильгельма.

Поэтому император надеялся, что его стимул хотя бы раз подействует на высокомерного наследного принца.

«Королевская родословная имеет приоритет над всем. Более того, как долго Великому Лорду Людену понадобилось обмануть кровь Аланкета? «Я больше не буду сидеть и смотреть, как происходит что-то подобное».

Это означало, что и вас обманули, но Вильгельм не особо отреагировал на слова императора. Парень без гордости. Император про себя щелкнул языком. Но некоторые ожидания также возросли.

Быть человеком — это то, что меняется в присутствии крови. В 24 года ты уже достаточно взрослый, чтобы прийти в себя перед детьми.

«Если мой тестер вернется и подтвердит, что ребенок Великого Лорда Людена имеет кровь Аланса, тогда ты сможешь пойти туда сам».

Я лично создаю для вас повод пойти к лорду Людену. Император не сомневался, что Вильгельм клюнет на эту наживку. Но неожиданно Вильгельм тупо посмотрел на него и покачал головой.

«Я не могу пойти».

«… … что."

Думаешь, я не знаю, что ты смотришь на эту женщину? Император едва сдержал желание закричать и открыл рот.

«Даже если они скажут, что это твой ребенок?»

«Это не имеет значения».

Я был почти удивлён. Что вы подразумеваете под «подобными вещами» в отношении моих детей? С головой что-то не так, или вены совсем не чувствуются? Император хотел закричать, но голова у него сразу похолодела.

нет. Его сын был сиротой с рождения. Дочь Колонны, которую когда-то любил император, умерла после родов. Поэтому, хотя у нее были свои дети, ей казалось естественным вести себя как ребенок, который ничего не понимает.

Но было кое-что, чего император не знал. С самого начала у молодого человека было что-то, что имело приоритет над его детьми.

Его абсолют.

Если она сама не откроет ворота, молодой человек не сможет приблизиться к Людену. Они используют своих детей как предлог, чтобы пойти к Людену и попросить их отказаться от своих детей?

С самого начала для Вильгельма это была почти невыполнимая задача.

Сухой взгляд Вильгельма обратился к императору, затем упал на пол.

Что хорошего в том, что у тебя есть ребенок? Он не может туда пойти.

<Я скоро вернусь, так что подождите немного.>

Молодой человек еще раз вспомнил эти короткие слова. 'скоро'. Это все, что сказал Рейнхардт. Я скоро вернусь, так что подожди. Я вернусь. Я вернусь... … .

Молодой человек все еще помнил шлепок перед дверью, произошедший четыре года назад. Когда Вильгельм упал на землю и плакал перед плотно закрытыми воротами замка, он мог думать только об одном.

Я скоро вернусь.

Каким человеком был Рейнхардт? Вильгельм снова вернулся и вспомнил Райнхардта, который превратил Мишеля в засранца.

Рейнхардт всегда держит свое слово. Рейнхард Линке. Значит, ему следовало доверять своему хозяину.

Но он не мог дождаться ее возвращения и пошел ее искать. Я думал, что меня наказали за это.

Я не могу вернуться к ней с надуманным оправданием, как ребенок. Было бы большим событием, если бы она действительно разозлилась и подумала, что никогда не вернется.

«Я не могу туда пойти…» … ».

— бессмысленно повторил Вильгельм. Император сказал: «Ха», скрестил руки на груди, словно в шоке, и в конце концов отвернулся. Императору не хватило терпения попытаться понять сумасшедшего.

Десять дней спустя вернулся дегустатор императора. Оценщик сообщил, что кристалл Аланкеса сверкал в руках сына Верховного Лорда Людена. Император написал письмо непосредственно Рейнхарду Дельфине Линке с просьбой отказаться от потомков Аланков. Поскольку наследный принц сказал, что не пойдет, мы ничего не могли сделать.

Он уже догадался, что Великий Лорд Люден откажется, но даже в этом случае Император не собирался сдаваться.

Но неожиданно Люден с готовностью согласился. Император воспользовался этой возможностью, чтобы послать послание Верховному Лорду Людену, чтобы тот посетил его лично, взяв с собой ребенка. Лорд Люден также согласился.

Осенью, примерно четыре года спустя, Рейнхард Линке снова ступила на порог столицы.

Это большая сделка.

Это то, что люди во дворце наследного принца говорили больше всего за последние несколько дней.

С момента входа во дворец наследный принц ни разу не просил своих служанок носить что-то особенное.

Их жизнь была настолько безрадостна, что, хотя двор был полностью распахан, никакого благоустройства они не хотели, поэтому садовникам императорского замка попали в беду. Комната тоже была такой же. Любой, кто помнит дворец наследного принца времен жизни Мишеля Аланкеса, был чрезвычайно удивлен, и ему нечего было смущаться. Когда мы добрались до комнаты Вильгельма, она была почти ветхой. Возможно, это потому, что он редко проводит время во дворце.

Итак, недавно все во Дворце наследного принца, от служанок до слуг, устали от чувствительности наследного принца в преддверии визита Верховного Лорда Людена.

"Странный."

«О, а как насчет этого? Это бархатный жакет, на котором вышита часть мифа… … ».

— Кажется, ты хвастаешься.

Горничная Джулия сильно вспотела. Шел уже третий день. Вильгельм Колонна Аланкес, живший ничем не примечательным образом, вдруг стал обращать внимание на свою внешность. Вчера он позвонил парикмахеру Хвансона и весь день изводил его, чтобы поправить прическу, которая была очень грязной, а сегодня он позвонил трем служанкам, которые присматривали за его одеждой и как раз готовили ее.

«Это единственная одежда?»

«Ну, извини. Дней, когда Его Величества не было во дворце, было так много, что мы не могли провести измерения отдельно... … ».

Я был потрясен. Это все, что можно надеть? Это были слова, которые Джулия никогда не ожидала услышать с тех пор, как ее поместили во дворец наследного принца. Кто бы мог подумать, что наследный принц, который никогда не носил ничего, кроме охотничьей кожаной одежды или простой формальной одежды, и не интересовался наличием гардероба, скажет такое?

Поэтому Джулия повернулась так сильно, как только могла, и сказала это. Даже если наследного принца нет, обязанностью сопровождающего является подготовить одежду, соответствующую сезону. Однако наследный принц стал больше, чем четыре года назад. Похоже, она плохо ест, а она такая высокая, что Джулии приходится вытягивать голову, чтобы посмотреть вверх. Прожив целый день на поле битвы и охоте, мои руки и ноги стали толще.

Около двух лет назад мне очень хотелось взять его в руки и измерить. Поскольку одежда ее вообще не интересовала, она отказалась от мерок и просто взяла с собой черную боевую форму, которую всегда носила, и несколько готовых домашних вещей, и это было все, чем Джулия занималась до нескольких дней. назад.

«Приведите швей».

— холодно потребовал наследный принц. Его тон был настолько холоден, что Джулия чуть не упала на колени, думая, что он велит ей убить всех швей. Просто я едва понял слова наследного принца, прежде чем он упал ничком и извинился... … .

«Приходите, снимите новые мерки и в течение двух дней получите новый наряд, несмотря ни на что».

«Да, да!»

Джулия быстро убежала. Обидно для швей, которым за два дня приходится шить новый комплект одежды. Однако Юля, которой наконец удалось вырваться из этой адской атмосферы, без каких-либо колебаний покинула комнату. Стоявшие рядом адъютанты Эгон и Йонас быстро переглянулись. Даже для них недавние выходки наследного принца были неприятны.

Однако эти двое, похоже, смогли кое-что понять. Эти двое следили за каждым шагом Вильгельма и лорда Людена несколько лет назад.

Итак, они оба до сих пор помнят, как красивого молодого человека перед ними жестоко выгнали из Людена. Принц, который всегда был высокомерным и почти абсолютным перед этими двумя людьми, бросил все и заплакал перед воротами замка.

Плачащий молодой человек стоял теперь перед зеркалом, снова и снова разглядывая свое лицо и раздраженно отряхивая короткие рукава.

Вы могли бы задаться вопросом, почему служанки одевались с такими мрачными лицами, как будто дул ветер и угрожал убить их всех, но Джонас и Эгон знали. Дело в том, что Вильгельм немного взволнован.

— Когда вернется Верховный Лорд?

Они даже меня об этом спрашивают. Каким бы великим лордом он ни был, наследный принц никогда бы не поступил так с великим лордом. Тем более «возвращение». Эгон посмотрел на Джонаса с обеспокоенным лицом. Джонас бесстрастно повернул голову. Я ничего не могу сказать, так что вам придется разобраться самому. Эгон открыл рот, едва сдерживая желание вздохнуть.

«Прошло три дня».

"До полудня?"

"да."

— Думаю, мне пора приготовить обед.

Обед… … . Эгон отстранился. Строго говоря, Великий Лорд Люден приезжает не заводить друзей, а присылать ребенка. Ланчон сказала, что забрать ребенка у матери — очень мирное дело. Вместо этого Император также послал наследного принца на встречу с Верховным лордом Люденом, но не дал никаких указаний, например, пообедать.

Поэтому Эгон покачал головой так сильно, как только мог.

«Мне очень жаль, Ваше Величество, но я постараюсь включить сообщение, но обед, вероятно, будет затруднен».

"сказать."

почему? Самое страшное в Вильгельме Колонна Аланкисе то, что он не спрашивает. Если он так говорит, значит, он не потерпит этого, какова бы ни была причина. Эгон пристально посмотрел на Джонаса. Джонас все еще отводил взгляд с ничего не выражающим выражением лица.

«Великий лорд Люден — дворянин, входящий в тройку лучших в империи. Для такого ужина с знатными вельможами, даже если это императорская семья, ингредиенты готовятся минимум за десять дней. Однако, если вы вдруг попросите обед... … »

Эгон решил сосредоточиться на Верховном Лорде Людене, а не на поваре.

«Это будет не очень сытная еда даже для Великого Лорда Людена».

«… … Хм."

И отчаянные усилия Эгона, похоже, увенчались успехом. Вильгельм лениво сидел в кресле, о чем-то думал и кивнул.

"хороший. «Я ничего не могу поделать».

"Мне жаль."

«Пожалуйста, вместо этого приготовьте подарок».

«Когда ты говоришь, что это подарок… … ».

"Что-либо. Лучший пример. И еще раз проверь гостеприимный дворец.

"да."

Как только он вышел из комнаты принца, Эгон глубоко вздохнул. А затем он ударил кулаком в бок Ионаса, вышедшего вместе с ним. Йонас по-прежнему шел медленно и быстро, не выражая никакого выражения. С тех пор, как несколько лет назад он услышал, что выколет глазные яблоки Верховному Лорду Людену за то, что тот неправильно на него посмотрит, у него вошло в привычку стирать выражение своего лица.

в любом случае. Это была необычная ситуация.

На самом деле, по сравнению с другими, нервозность Вильгельма даже не на нервной оси. Во-первых, отругать за отсутствие одежды или приготовление еды было не так уж сложно для чиновников, привыкших к требованиям высокопоставленных людей. Мне просто неловко, потому что время уходит, а Вильгельм уже не тот человек, которым он всегда был.

Так что другим Юнан будет казаться только счастливым, имея собственного ребенка. Но Эгон забеспокоился. Вильгельм Колонна всегда поклонялся ей, прежде чем был резко отвергнут Верховным Лордом Люденом. Не могло быть, чтобы Эгон не знал, что все его внимание было сосредоточено на Верховном Лорде Людене, а не на ребенке.

Что я могу сделать? Надеюсь, Верховный Лорд Люден будет относиться к нему немного мягче, чем несколько лет назад.

Но Эгон также знал, что это абсурдное желание. Сколько матерей, у которых забрали детей, могут стать нежными? Тем не менее он на это надеялся.

***

В день прибытия лорда Людена с рассвета шел проливной дождь. Грохнул гром. Осенний дождь пошел гораздо раньше обычного. Дождь не был сильным, но продолжал идти.

Садовники императорского замка промокли и возились в саду. После осенних дождей стало очень холодно, поэтому пришлось позаботиться о луковицах и деревьях. Там было очень людно: слуги бегали из-за канализации замка, а служанки перевешивали гобелены везде, где они подвергались воздействию ветра и дождя.

Наследный принц с самого утра стал чувствительным из-за хаотичной атмосферы императорского замка. Проверив несколько раз, чтобы убедиться, что карета, которая должна быть доставлена к воротам Суджонмун, безопасна, он заверил гостей, что на них не должна быть пролита ни одна капля дождевой воды.

Наследный принц, который всегда имел холодное выражение лица и даже не открывал рта, так нервничал, что даже слуги императорского замка стали очень чувствительными и были на грани. Было отдано указание удалить из сада всех садоводов, независимо от того, смыло луковицы или нет. Некоторые жаловались, что Его Величеству Императору было бы гораздо лучше приехать трижды. Императора всегда раздражали подобные вещи.

Но императора сегодня нет. Он также заслужил появление на церемонии приема внука императора, но император не встал со своего места под предлогом того, что ему было зябко с рассвета из-за раннего осеннего дождя и он плохо себя чувствовал.

Не все знали, что намерение было неким ожиданием цесаревича. Однако сам Вильгельм вел себя так, словно давно забыл об императоре. Его отношение заключалось в том, что его даже не заботила болезнь отца.

Лорда Людена будет приветствовать граф Малрэй, как и четыре года назад. Граф Малрэй также был в полной боевой готовности, стоя перед хрустальными воротами из-за деликатного поведения принца.

Поскольку он уже так давно не отвечал за протокол императорского дворца, император мало что говорил ему о протоколе. Однако, поскольку наследный принц был таким чувствительным и страшным, а слуги прыгали вокруг и делали ошибки, которых они не совершали раньше, по мнению графа Малрэя, такого понятия, как беспорядок, не было.

«Это сигнал».

Человек, отвечающий за хрустальные врата, поднял руку. Граф Малрэй тоже поднял руку. Рыцари стояли перед воротами Суджонмун с зонтиками, сделанными из китовых костей. Это было сделано для того, чтобы дождь не попадал на передвигающихся людей. Хрустальные врата засияли белым, и кто-то вышел из света.

Блондинка и рыцари, следующие за ней. Те, кто пришел нас встречать, все преклонили одно колено. Лишь граф Малрэй слегка поклонился женщине, слегка согнув оба колена.

«Встреча с императором».

Нет нет. Это был человек, стоящий за женщиной, который принял любезность от Эрла Малрэя. Точнее, ребенка, которого держал этот человек. Мальчик смог пройти через хрустальные врата без поправок Аланкеса, поскольку тестер королевской семьи уже подтвердил, что в нем течет кровь Аланкеса.

Женщина, прикрывшая глаза тыльной стороной ладони, словно ослепленная светом хрустальных ворот, равнодушно посмотрела на них сверху вниз.

Это была Рейнхардт.

Как только он покинул хрустальные врата, Рейнхардта поразил влажный воздух. Холодный, влажный осенний воздух висит у меня на кончике носа. Тогда стреляй... … Послышался голос. Рейнхардт посмотрел прямо перед собой. Это был дождь. Осенний дождь.

Капли дождя тяжело падали между пестрыми деревьями. Перед воротами Суджонмун все императорские рыцари очень нервничали и окунали одно колено в грязь. Это они пришли ее встретить. Рейнхардт выглядел совсем иначе, чем когда он стал лордом Люденом и прошел через хрустальные врата.

На губах Рейнхардта появилась усмешка, когда он увидел графа Малрэя, стоящего впереди. Он кланяется ей в спину, а не ей самой. Это не было неожиданностью. Первоначально в империи было правилом первым в любой ситуации кланяться членам королевской семьи.

Но правда и то, что это было забавно.

Рейнхард оглянулся, и его глаза встретились с черными глазами, которые все время смотрели на нее.

«гага… … ».

Пухлого ребенка с красными щеками держала на руках Дитрих, шедшая следом за Рейнхардтом. Черные волосы, похожие на чьи-то, были волнистыми. Ее круглое лицо и черные глаза были достаточно хороши, чтобы любой мог назвать ее красавицей, но Рейнхардт не выражал никакого выражения.

Но ребенок расширил глаза и протянул руку, как будто был рад видеть, как она смотрит на меня. Маленькая рука была ровно вдвое меньше руки Рейнхардта.

«гага».

Но Рейнхардт повернул голову. Ребенок заскулил, но Дитрих его успокоил. Эрл Малрэй выглядел немного озадаченным. Обычно это происходит потому, что мы обмениваемся короткими приветствиями и знакомим ребенка. Но Рейнхардт ничего не сделал, просто прошел мимо него и прямо к приготовленному экипажу. Граф Малрэй был растерян. Рыцари, стоявшие перед каретой, тоже поспешно убрались с дороги. Прежде чем сесть в карету, Рейнхардт что-то сказал сзади.

— В сопровождении нет необходимости.

Это действительно кажется ненужным... … . Граф Малрэй смутился и тихо пробормотал. Кто-то постучал его по плечу, как бы сожалея. Куда бы ни посмотрел граф, там был Дитрих, державший ребенка одной рукой. Граф Малрэй нервничал, даже не осознавая этого.

Дитрих Эрнст. По слухам, он был новым человеком Великого Лорда Людена. Что вы пытаетесь сказать? Дитрих похлопал ребенка и смущенно улыбнулся графу Малрэю.

«Ваше Превосходительство, должно быть, устали. — Не беспокойся об этом слишком сильно.

Графу Малрэю сэр Эрнст немного понравился, когда он впервые увидел его.

«В Людене уже зима, но в столице еще тепло. — Как вы себя чувствуете, Мастер?

Вытирая капли дождя, забрызгавшие его руки, мужчина прошептал это ребенку, которого держал на руках. Ребенок сначала посмотрел на Верховного лорда Людена в карете, и только услышав эти слова, он посмотрел на Дитриха.

"холодный."

«Ой, ты холодный. — Тогда пойдем быстро кататься в карете?

"нет."

Ребенок покачал головой. Дитрих горько улыбнулся.

"этот. «Мне придется не спать всю ночь, чтобы пойти с вами в замок, Мастер».

"нет… … ».

— Я не могу просто отослать тебя без него.

При этих словах ребенок снова посмотрел на карету. Тем временем Рейнхардт сидел в карете с закрытыми глазами. Ребенок также мог видеть Рейнхарда, сидящего прямо в окне кареты. Дитрих тихо прошептал, как будто заглядывая в сердце ребенка.

«Вы должны защитить Ваше Превосходительство. Да?"

«… … хм."

Только тогда ребенок схватился за переднюю ручку Дитриха. Маленькие ручки, державшие кожаную одежду, выглядели странно жалко. Дитрих взял у другого водителя зонтик, воспользовался им и быстро сел в карету.

«уйти».

Граф Малрэй, осмотревший все направления, объявил об отъезде голосом, который показался даже резким. Дверца кареты закрылась, и колеса покатились.

Дождь не прекращался.

***

«Великий лорд Люден прибыл в императорский замок».

Как только дверь замка открылась, служитель, ожидавший перед дверью, побежал прямо в зал славы и сказал это. Наследный принц, долгое время ждавший ее в Зале Славы, равнодушным взглядом огляделся вокруг. Только Эгон заметил легкое волнение в этих глазах.

"Но… … ».

Слуга колебался.

«Мне очень жаль, но я посылаю вам сообщение, которое мне бы хотелось, чтобы вы передали как можно большему количеству людей, если это возможно».

«Все выходят».

Как только эти слова были закончены, Вильгельм дал короткую команду. Когда Эгон смутился из-за эскорта, Вильгельм усмехнулся.

«Эгон. «Кто несколько раз спасал вам жизнь на Южном фронте?»

"Мне жаль."

В любом случае, Верховный Лорд Люден тоже явился безоружным. Более того, мне было интересно, захочет ли кто-нибудь увидеть кровь в присутствии своих детей. Наследный принц ненавидел повторять что-то дважды. Ходил известный слух, что одному из слуг, недовольных законом, отрезали язык во чреве цесаревича.

В конце концов, все ссоры в Зале Славы ушли на свои места, хотя они и наблюдали. Рыцари также получили жест Эгона и выстроились в ряд возле Зала Славы. Единственным человеком, оставшимся рядом с Вильгельмом, был Йонас. Даже это остаётся незамеченным. Я не знал, когда меня выгонят.

Через некоторое время Великий Лорд Люден прибыл к Залу Славы. Блондинка, медленно идущая издалека, выглядела бесконечно спокойной и хрупкой. Среди тех, кто посетил императорский замок, не было никого, кто бы ходил так, как будто это был их собственный дом. Но вскоре Эгон узнал об этом. Императорский дворец когда-то был ее домом, и именно она держала Императорский дворец в своих руках и трясла его. Так что у меня не было другого выбора, кроме как сохранять спокойствие.

Искусительница, печально известная во всей империи. Женщина, которая обрела огромную власть, победив Мишеля Алланкеса, Вильгельма Колонну и даже моего рыцаря.

Рейнхард Дельфина Линке.

Но подойдя ближе, Эгон заметил, что ее шаги были не расслабленными, а скорее апатичными. Даже в императорском замке нельзя расслабляться. Хвансон ее не впечатляет. Даже если вы просто идете по горной тропе, а не по императорскому замку, вы не сможете равнодушно двигаться так.

И после этого… … . боже мой. Эгон глубоко вздохнул.

Я видел мальчика с черными волосами, которого держал темноволосый рыцарь. Длинные, узкие глаза. Черные как смоль, пушистые глаза и круглые щеки. Маленькие ручки и ножки. То, как он оглядывал окрестности, как будто с удивлением, ничем не отличалось от поведения любого другого ребенка, но это можно было сказать, просто взглянув на него.

Лицо настолько похожее, что, казалось, оценщику Императора не было смысла идти к Людену.

Любой мог сказать, что это ребенок Вильгельма Колонны Аланкиса.

Она шла достаточно медленно, чтобы у Эгона перехватило дыхание, и достигла двери. Двери в Зал Славы были закрыты. Рейнхардт поднял голову в сторону Эгона.

"Открой это."

«… … Прости, но ты просил меня укусить всех внутри... … ».

Эгон посмотрел на рыцаря, держащего ребенка. Рыцарь собирался что-то сказать, но Рейнхард отмахнулся.

«Меня позвали, так что тебе придется столько терпеть. "Открой это."

Этот холодный тон был не чем иным, как тем, чего он заслуживал и что ему следует вернуть его.

Эгон едва подавил вздох. Потому что то, на что он надеялся до прихода Великого Лорда Людена, теперь было полностью разрушено ее словами.

Поскольку он смутно знал историю наследного принца и верховного лорда Людена, он ожидал, что она будет немного нежной с наследным принцем. Потому что Эгон видел, как Верховный Лорд Люден разрывает тело Мишеля Аланкиса на куски.

Наследный принц завершил настойчивую месть этой женщины, а она когда-то любила его. Я не знал, почему эти двое поссорились, но привязанность между любовниками по своей природе мимолетна. Поэтому Эгону не показалось странным, что она так грубо обошлась с наследным принцем.

Однако он просто надеялся, что теперь, когда время прошло, Великий Лорд Люден будет относиться к наследному принцу немного теплее. Хоть любовь и ушла, но факт того, что наследный принц отомстил ей, все еще остается.

Однако Рейнхардт, похоже, решил полностью игнорировать даже этот факт. Так что Эгон просто надеялся, что его начальник Вильгельм не пожалеет Райнхардта.

Конечно, я уже знал, что такой возможности нет.

***

Одежда, пропитанная влагой, была неудобной. Не было ни единой капли дождя, но от этого Райнхардту стало еще хуже.

Я снова вернулся в замок. Хвансон, вернувшийся в третий раз, по-прежнему был великолепен, но не вдохновил Рейнхардта. Высокие потолки и сверкающее золото, призванные ошеломлять посетителей, теперь вызывают презрение.

Все это ради крови аланков.

Скрип.

Служители поклонились, и двери Зала Славы открылись. Рейнхардт прищурилась, когда свет, отраженный от мрамора холла, ударил ей в глаза.

Когда она сделала шаг, послышался звук ее шагов по полу Зала Славы.

Снова… … .

Это действительно то, чего я давно не слышал. Когда вы в последний раз слышали этот звук? Внезапно Райнхардт чуть не впал в воспоминания. Причина, по которой она не могла этого сделать, заключалась в тяжелом дыхании ребенка, которого держал водитель позади нее.

Хрипя, ребенок, прижавшийся к Дитриху, тяжело дышал, как будто тревожился. Маленькие дети громко дышат, когда они взволнованы или испуганы. Это было то, что Рейнхард узнал после родов.

Раньше я дрожал от звука шагов, ударяющихся о мрамор, но теперь эта дрожь стала настолько незначительной, что ее легко рассеять звуком детского дыхания. Глаза Рейнхардта помутнели.

«гага… … ».

Ребенок что-то пробормотал. Рейнхардт даже не взглянул на него и пошел прямо вперед. Потолок был высоким, а воздух был абсолютно черным.

Далеко передо мной стоял мужчина. Юноша, восседающий на нелепом троне Аланки.

Гораздо больше, острее и острее, чем она помнила... … .

Подумав об этом, Рейнхардт остолбенел и слегка горько улыбнулся. Как жалко. Кто жалок? Это было забавно. Если вспомнить несколько лет назад, то было именно так. Рейнхардт достигла этого зала славы, чтобы встретиться со своим врагом. А там, где сейчас сидел юноша, сидел ее враг.

Мне действительно ужасно везет, когда я снова поднимаю врага в ту же позицию. Рейнхард так и думал. Казалось, что родословная между ней и Аланкесом ей совершенно не подходила. Это была единственная мысль, которая пришла мне в голову, когда я наблюдал, как ненавистный человек тогда и сейчас сталкивается с ней в Зале Славы.

Прежде чем я успел подумать дальше, молодой человек, сидевший во главе стола, встал.

"линия."

Молодой человек быстро встал из-за главного стола и спустился. Это было бы возможно, потому что в Зале Славы не было людей. Здесь нет слуг или рыцарей сопровождения. Кроме одного человека. Рыцарь-охранник, стоявший рядом с главным столом, был знакомым лицом. Его не смутило внезапное поведение молодого человека, и он сразу же последовал за ним.

Рейнхардт смотрел, как молодой человек быстрым шагом идет прямо к ней.

Это было ужасно заманчиво.

— Линия, давай… … ».

Рейнхард опустилась на одно колено прежде, чем молодой человек закончил говорить. Дитрих держал ребенка, поэтому лишь слегка согнул колени рядом с ней.

«Я вижу вас, Его Величество наследный принц».

Поскольку я опустила голову, я не могла видеть лица собеседника. Рейнхардт, посчитав это удачей, встала, опустила голову и продолжила говорить.

«Это ребенок, в котором течет твоя драгоценная кровь».

Дитрих истерически обнял ребенка и схватил Рейнхардт за плечо. Я ищу свою мать, даже не осознавая этого. Но Рейнхардт вытащила пальцы ребенка из-под края его одежды. Палец ребенка отвалился без особого сопротивления.

Если бы Рейнхардт был решительным и упрямым, его трудно было бы отделить от Рейнхардта в одиночку, но, как ни странно, для своего возраста ребенок не был упрямым.

Ребенок испугался и держался за передний бампер Дитриха. Маленькая рука, держащая коричневую кожаную одежду, которую носил Дитрих. Взглянув в ту сторону, Рейнхардт представил ребенка.

"имя это… … Биллрой. «Это Билл».

Щеки молодого человека передо мной заметно дернулись при знакомом имени.

Рейнхард медленно подняла голову. Ребенок продолжал оглядываться по сторонам с встревоженным лицом, а когда увидел, что юноша смотрит на него, сильнее схватился за передний бампер Дитриха, как будто испугался. Дитрих был единственным со спокойным выражением лица. Со слабой улыбкой на лице, словно пытаясь утешить испуганного ребенка, он пару раз отругал его, а затем пошел вперед.

"молодой мастер. Ты мой отец. Он также является наследным принцем Аланки. «Это слишком сложно для тебя, хозяин, не так ли?»

Холодных лиц Вильгельма и Рейнхардта как будто и не было видно. Глаза Вильгельма слегка дрогнули, когда он увидел руку Дитриха, привыкшую утешать детей. Однако Дитрих не обратил на это внимания, вышел с жалким выражением лица на руках и протянул его Вильгельму.

«Это Мастер. "Пожалуйста обними меня."

Ребенок задрожал и сильнее схватился за передний бампер Дитриха. "нет." Ребенок отказался очень тихим голосом. Вильгельм наблюдал за этой сценой с холодным, ничего не выражающим лицом, затем взглянул на Дитриха и сказал:

"Убирайся."

Дитрих нахмурился от бессердечного приказа поздравить гостей. Но Вильгельм тут же добавил:

«Йонас. — Ты тоже выходи.

Йонас переводил взгляд с Дитриха на него и обратно, затем покачал головой.

«Я не могу выйти из комнаты из-за проблем с безопасностью».

— Уходи, пока я тебя не убил.

Было невероятно страшно говорить это тому, кто не мог уйти из-за своей безопасности. Йонас колебался, но в конце концов сделал шаг назад и исчез в проходе, предназначенном для королевской семьи за Залом Славы.

Дитрих вздохнул и посмотрел на Рейнхардта. Рейнхардт посмотрел на Дитриха и улыбнулся. Щеки Вильгельма снова дернулись от этого смеха. Это была первая улыбка женщины, которая ни разу не улыбалась в Зале Славы, но она была адресована не ему.

«Останься на минутку, Дитрих».

— Что нам делать, Мастер?

«Для ребенка это не очень хороший опыт, так что возьмите его с собой».

Ребенок закатил глаза, как будто он был встревожен, а затем ответил на ее слова словами: «Иди…» … ». Он открыл рот. Рейнхардт не ответил ребенку. «Пойдем, хозяин. — Похоже, твоя мама занята. Дитрих, заботившийся о его ребенке, был больше похож на отца, чем на ласку.

Звук шагов Дитриха эхом разнесся по залу славы. В конце концов дверь закрылась. Теперь осталось только два человека.

Вильгельм, наблюдавший за ней до этого момента, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Райнхардт оказалась быстрее. Она посмотрела себе под ноги и открыла рот.

«Я думал, что никогда в жизни не буду больше разочарован ни одним человеком, но это забавно. Похоже, Его Величеству наследному принцу действительно нравится быть властным. Ты спокоен?»

Глаза Вильгельма слегка расширились. Как будто он никогда не думал, что Рейнхардт скажет что-то подобное. — настойчиво спросил лихой молодой человек, который теперь был на голову или больше выше Рейнхардта.

«… … Рейнхардт. "Почему ты это сказал?"

«Если вы спросите меня, почему, что мне ответить? «Я, Рейнхард Дельфина Линке, Верховный Лорд Людена, и я спросил Ваше Величество наследного принца, как он поживает».

Раскосые золотые глаза Рейнхардта ярко сверкнули. Хотя он по-прежнему не смотрел на Вильгельма, легкое презрение, содержавшееся в нем, мгновенно разорвало Вильгельма на куски.

Дело не в том, что у Рейнхардта не было сложных чувств.

Ей казалось, что она наконец открыла глаза. Только сейчас после блуждания в долгом-долгом тумане.

***

Рейнхардт долгое время не спала после родов.

Ребенок родился менее чем через десять месяцев. Ребенок, которого она родила, имел жуткое сходство с Вильгельмом. Черные волосы, круглые черные глаза. Даже промыв глаза, я не смог найти места, похожего на Райнхардта.

Я думаю, это потому, что у него большие руки. Оно было черным как смоль, худым и маленьким. Это было похоже на первую встречу с Вильгельмом, и Рейнхарду было трудно как следует взглянуть на ребенка.

Однако ребенок не отпустил Рейнхардта, что было противно.

Ребенок был настолько чувствительным и порочным, что, как только родился, отказался от чьего-либо прикосновения. Мокрая мать продолжала утешать ребенка, но ребенок продолжал плакать, даже не прикасаясь к мокрому рту нанятой Рейнхардтом няни.

Это было одновременно неловко и понятно Рейнхардт, которая всю беременность не могла переносить тошноту.

Разве он не тот ребенок, который унаследовал кровь Вильгельма? Попытка не уйти от Райнхардта казалась ужасной, но в то же время и такой естественной. Рейнхардту это надоело, и он приказал забрать ребенка. Няни в слезах жаловались, говоря, что ребенок умрет в течение двух дней.

Он все время плакал, даже не прикасаясь к мокрому рту, а потом снова и снова засыпал. Лошадь засыпала, но была близка к обмороку. Смерть ребенка, родившегося так рано, была лишь вопросом времени.

Должен ли я позволить ему умереть?

Рейнхардт забеспокоился. Но она не могла быть такой жестокой. Разве она не дала себе обещание? Вильгельм столкнул ее в ад, но она сказала, что никогда не будет жить так, как если бы это был ад.

В конце концов Рейнхард выполз из постели и дал ребенку молоко, которое через четыре дня вытекало с трудом. Ребенок не смог проглотить даже несколько глотков молока и затем заснул.

Молоко у Рейнхардта быстро высохло, и после этого Лиони по очереди кормила ребенка. Даже если бы ребенка держал Лиони, он бы быстро заплакал, если бы Рейнхардта не было рядом.

Рейнхард назвал ребенка Биллой. Я пыталась дать ребенку имя человека, который приходил мне на ум каждый раз, когда я его видела, но в то же время думала, что не смогу дать ему это имя.

Каждый раз, когда ребенок цеплялся за меня, я до смерти ненавидел этого человека, Вильгельма, и каждое утро, когда я едва мог заснуть один, мне хотелось увидеть смерть Вильгельма. Оставшиеся эмоции Рейнхардта были настолько противоречивы.

Он думал, что огонь потух и остался только пепел, но оставшееся в пепле тепло не ушло и продолжало мучить Рейнхардта.

Ребенок вырос хорошо. Когда он вырос, он очень любил Дитриха и Лиони, но был чувствителен к другим людям.

Однако он был сообразительным и никогда не называл Рейнхардта «мамой». Ребенок назвал Рейнхардта «его превосходительство». Я подражал Дитриху, Лиони и моему молочному брату Феликсу.

Ребенок как привидение знал, что если Феликс назовет его «мама», как если бы он называл его Лиони, Райнхард сразу же начнет действовать ему на нервы. Слова его были короткими, так что он даже не мог правильно сказать «Ваше Превосходительство», но позвал ее, сказав: «До свидания».

Сожалея об этом, Рейнхард снова попытался обнять ребенка. Я хотел любить тебя. Ребенка с белыми мягкими щеками неловко держали на руках Рейнхардт, но он любил ее тепло. Несмотря на то, что ребенок часами ныл, когда няня укладывала его спать, он быстро засыпал, когда Рейнхард держал ребенка на руках и укладывал его в постель.

Но это было только на мгновение. По мере того как слова становились все длиннее и длиннее, ребенок все больше и больше стал напоминать Вильгельма.

В эти дни ребенок с белыми мягкими щеками чаще всего говорил «Нет». Когда я говорила такие вещи, как «Я не хочу этого делать», «Я не хочу это делать» и «Я не буду это есть», ребенок просто говорил «Нет». Рейнхардт снова расстроился.

Ее плечи снова стали тонкими. Когда я подумал, что мне будет трудно больше видеть ребенка, пришел оценщик императора.

Я думал, что так лучше.

«Давайте отдадим этого ребенка. Давайте отдадим его.

Рейнхардт направился в столицу, думая, что я дам вам знать, как мне, должно быть, было больно видеть ребенка, похожего на вас. Дитрих несколько раз пытался остановить его, но безуспешно.

Рейнхардт просто хотел отпустить эту кучу багажа, который на меня навалили. Мне было больно чувствовать себя ужасно за ребенка, которого я родила и вырастила собственным молоком, и в то же время мне хотелось убить себя за чувство беспомощной привязанности к ребенку.

А в Зале Славы Райнхард хотел задушить себя за то, что дополз сюда. Она вспомнила последние несколько лет и увидела расстроенного молодого человека, отдающего приказы своему адъютанту.

Я знал, что у этого молодого человека была ужасная сторона. Та ночь на кладбище несколько лет назад. Однако Рейнхардт был готов полюбить эту сторону молодого человека, потому что думал, что сам испортил ее.

Вильгельм всегда улыбался перед ней, округляя конец своих слов. Ребенок, который каждое утро клал белый хлеб рядом со своей кроватью и молча смотрел, как Райнхардт просыпается. Мальчик чистил зубы так, будто это делала она.

В ее воспоминаниях Вильгельм всегда был опасным и жалким зверем, казалось, сломленным.

Я думал, что это лишь временное явление, что красивый молодой человек, который клялся, что любит Райнхардта, и вел себя как язык во рту, время от времени проявлял опасную сторону. Истинная сущность Вильгельма — слепой и слабый мальчик, как будто он — все на свете.

Так что Рейнхардт долго страдал и скучал по нему. Но теперь, в Зале Славы, Рейнхарду предстояло увидеть.

На лице Вильгельма, который стоял, не сводя глаз с Райнхардта, было свирепое выражение. Это было так же естественно, как дышать без колебаний сказать водителю, который беспокоился за этого человека, что он тебя убьет. Прекрасного зверя, которого она знала, нигде не было видно, он скалил зубы и был суров с другими.

Каково было бы увидеть своего ребенка? Это был ребенок, которого Райнхард обнял, хотя он отворачивался десятки раз. Ребенок был невиновен. Если бы у Вильгельма все еще было человеческое сердце, не было бы разумно хотя бы взглянуть на ребенка?

Однако мой ребенок был еще и всего лишь препятствием, которое нужно было устранить от Вильгельма, познакомившегося в этот момент с Рейнхардом.

'ах.'

В этот момент Рейнхард поняла.

Она прожила две жизни. Вильгельм тоже прожил две жизни. Так что для Вильгельма и для нее то, что было показано, было еще не всем. Острая чувствительность Райнхардт была свойственна человеку средних лет, прожившему неоднократно более пятидесяти лет, так что Вильгельм тоже будет таким же.

«Но почему я заботился о Вильгельме, как о неуклюжем ребенке, как будто он был молодым человеком, которому только что исполнилось двадцать лет?»

Бездна

Вильгельмом был Билл Колонна, который прожил тридцать лет и был мальчиком, который поднялся на горы Фрам, убил дракона, переродился и был подобран ею. Она подверглась жестокому насилию со стороны Дульсинеи и испытала все жестокие вещи на свете, и вместо того, чтобы испачкать руки кровью, играя языком, она заставила Дульсинею убить своего мужа.

Все дело было в Вильгельме, но Вильгельм вел себя так же невинно, как новорожденная собачка, словно и не подозревая о такой жестокости. Зверь, мурлыкавший и вилявший хвостом у нее на руках, лишь спрятал когти перед Райнхардом. А затем он закрыл Рейнхардту глаза.

Это было так ужасно – быть зверем, который был слеп к ней.

Мужчина, по которому она тосковала, был всего лишь иллюзией, и Рейнхардта было легко обмануть. Даже чувство предательства, которое я испытывал от лжи, рассеялось и ничего не осталось.

Несмотря на это, она все еще была очарована им, и Рейнхардту захотелось умереть.

Поэтому Рейнхардт холодно вздохнула.

«Приятно видеть, что вы пробудили высокомерие, которое течет в крови Аланков».

При этих словах Вильгельм с озадаченным лицом назвал ее имя.

«Рейнхардт».

«Человек, которого я знала, исчез, и передо мной только Его Высочество наследный принц Аланки».

Сказав это, Рейнхард сказала нет. Это потому, что казалось, что она ненавидит его, но в то же время скучает по нему бесконечные годы.

Но Вильгельм поспешно отрицал это, как будто даже не замечая его.

«Нет, Рейнхардт. нет."

«Я так не думаю».

Что-то в груди Рейнхардт похолодело. Мне пришлось прийти в себя.

Если мы не отрежем его сейчас, Рейнхардту снова придется пережить ад с завязанными глазами.

«Несмотря на то, что я родила ребенка Вашего Величества, теперь я всего лишь подданный Вашего Величества. Поэтому, пожалуйста, не обращайся со мной так, будто я твой бывший любовник».

В конце концов она впервые подняла голову и посмотрела прямо на Вильгельма. Лицо молодого человека было гораздо суровее, чем она помнила.

То, что мне показалось, было ужасно заманчиво, да. Действительно, это было так.

Лицо молодого человека, которое мне всегда казалось красивым, манило своей спелой мужской красотой.

Она добавила еще одно слово, прежде чем смогла продолжить свои мысли.

"Это отвратительно."

Лицо мужчины, стоящего перед ней, застыло. Наступила жуткая тишина.

Но молчание длилось недолго. Вскоре брови Вильгельма беспомощно опустились. Ее глаза затрепетали, а губы приоткрылись.

"ложь."

«… … ».

«Почему ты так говоришь, Рейнхардт? Ты только что вернулся... … ».

Тон мужчины был сладким, как ложь. Куда делся тот ледяной тон, которым он велел своим подчиненным уйти, прежде чем убить их?Его голос был сладок, как мед, а глаза были чрезвычайно добрыми.

Вильгельм, который был намного выше Рейнхардта, слегка наклонил голову набок, повернулся спиной и наклонился к ней. Как большая собака, проявляющая привязанность к своему хозяину.

«Ты говорил, что скоро вернешься, но это заняло слишком много времени. Я думал, ты улыбнешься и обнимешь меня. Зачем ты это делаешь? «Ты думаешь, я с тобой незнаком, поскольку ты вернулся так давно?»

«величество».

Рейнхард стиснул зубы. Но Вильгельм пошел еще дальше. Он поднял ее висящую руку и нежно поцеловал ее тыльную сторону.

Рейнхард попытался отдернуть руку, но Вильгельм оказался быстрее. В одно мгновение мое запястье было схвачено. Сила была настолько сильной, что даже когда Райнхард попытался оторвать ее, она не сдвинулась с места.

Вильгельм, казалось, был взволнован, когда схватил ее за запястье.

"ты в порядке. Я понимаю."

«… … Вильгельм!

«Ах, теперь ты наконец-то зовешь меня по имени».

Вильгельм нежно притянул ее к себе. Хотя это было смехотворно маленькое движение, худой Рейнхардт беспомощно упал лицом в объятия Вильгельма.

Ух, на Райнхардта напал знакомый запах. Мой разум запутался. Руки Вильгельма крепко обняли ее. Тихий шепот достиг моего уха.

«Я подумал, что вы можете быть такими, поэтому сказал вам всем уйти».

«… … ты!"

«Мне очень жаль, Рейнхардт. Как бы неловко это ни было, ты говоришь это... … ».

Рейнхард извернулся, чтобы вырваться из рук Вильгельма. Но руки молодого человека были настолько сильными, что, что бы он ни делал, он не мог выбраться. Вильгельм продолжал говорить, глядя на женщину в своих объятиях, как будто в экстазе.

«Ты слишком худой, Рейнхардт. Как ты так долго оставался один в этом холодном Людене? Это не Ориент, это Люден... … ».

"Отпустить!"

Даже Рейнхардт, сказавший это, не думал, что Вильгельм меня отпустит. Однако Вильгельм со смущающей легкостью ослабил ее объятия. В результате Рейнхардт чуть не упал навзничь, а Вильгельм сказал: «Ах». Он снова схватил Рейнхардта за талию. Таким образом, Рейнхардту едва удалось избежать некрасивого падения.

"будь осторожен. «В Зале Славы скользко».

Рейнхард взглянул на руку, обвившую его за талию, и пристально посмотрел на смотрящие на него черные глаза.

"Отпустить."

"да."

Вильгельм на этот раз осторожно отпустил ее руки, чтобы она не упала. Рейнхардт сделал пару шагов назад и увеличил расстояние между ним и Вильгельмом. И, вздохнув, он снова почти не говорил.

«Не веди себя так, будто ты не знаешь».

«… … Рейнхардт.

— Не то чтобы ты не знал почему.

При ее словах лицо Вильгельма снова похолодело. Но это была совершенно другая холодность, чем прежде. Вильгельм открыл глаза и посмотрел на нее.

"Я не знаю."

«Не лги».

«Я не лгу. Рейнхардт, почему ты это делаешь? Я обещал не врать тебе. — Разве ты не помнишь?

Та ночь... … . Рейнхард яростно посмотрел на красные губы, произнесшие эти слова. Это был действительно приятный тон. Если бы вы не знали, вы бы забыли это.

— Тогда, Ваше Высочество. Пять лет назад, в последнюю ночь войны в Гленсии. «Почему ты не поехал к Дитриху?»

«… … ».

«Я слышал показания. Ваше Величество не уехали до полудня, когда вам следовало отправиться к Дитриху. Говорят, что он был там прямо перед заходом солнца в Гленсии зимой, когда дни были короткими. Дитриха и пост охраны охраняло всего около пятидесяти человек. Хотя было очевидно, что если ты не пойдешь, Дитриха убьют».

В конце концов мне пришлось высказаться. Рейнхардта охватило чувство поражения. Во-первых, Рейнхард не собирался вести столь долгий разговор с Вильгельмом. Что бы ни говорил Вильгельм, он проигнорировал это и попытался отказаться от ребенка и вернуться.

Но Вильгельм перед ней сейчас не был обычным, и Рейнхард увлекся Вильгельмом и в конечном итоге вспомнил историю Дитриха.

— Нет, так лучше.

В тот день, четыре года назад, Рейнхард закрыл дверь Людена, даже не спросив Вильгельма о Дитрихе. В то время он сделал это, потому что думал, что Вильгельм его обманет.

Однако нерешенные вопросы и дискомфорт иногда превращались в сожаление и тоску внутри Рейнхардт и мучили ее.

Если бы она спросила, разве Вильгельм не рассказал бы ей то, чего она не знала? Даже если все свидетельствовали, что Вильгельм в то время был странным, разве у Вильгельма не было своих обстоятельств?

Оставил бы Вильгельм, любивший меня, Дитриха умирать вот так, зная, что мне будет грустно?

Ночь, наполненная бессмысленными вопросами, была очень болезненной.

«Ваше Величество, у которого есть воспоминания о вашей прошлой жизни, почему вы отвернулись от Дитриха?»

Рейнхардт излил в меня рассветы. В этих словах были ночи, когда я постоянно скучала по молодому человеку, которого любила.

Так как же выглядело лицо Вильгельма, когда он скрыл все эти слова?

«… … под."

Открытый рот женщины закрылся. Лицо, смотревшее на нее без всякого выражения и говорящее: «Не знаю, я не вру», помрачнело одновременно с этим кратким вздохом. Длинные узкие глаза уставились на Рейнхардта. Блестящие черные глаза были полны раздражения, нервозности и всякого рода гнева.

«Дитрих. «Опять это имя».

«… … ».

«Я действительно ненавижу это».

В то же время его лицо стало еще более жестоким.

Рейнхардт вздрогнул. Вильгельм, казалось, заметил, что Рейнхард хочет избежать его взгляда. Однако милая улыбка, которая, казалось, таяла, как прежде, не вернулась. Вильгельм рассмеялся.

«Если бы я знал, что это произойдет, я бы действительно убил его».

Сердце Рейнхардта было разбито.

«Если ты так думаешь, мне следует просто убить тебя».

«… … Чон… … ».

— Тогда это не будет несправедливо.

Мой рот неоднократно открывался и закрывался. Вы хотите сказать, что он убил его или нет? что ты имеешь в виду. Это несправедливо. Тогда извинись передо мной. Невысказанные слова витали повсюду вокруг Райнхардта.

Ему хотелось выбросить все эти слова, но ненавистное лицо Вильгельма леденило губы Райнхарда. Вильгельм с гневом в глазах посмотрел за Зал Славы, на дверь, через которую она вошла и где скрылась Дитрих.

«Я не убивал Дитриха. Мне очень хотелось его убить. Но я не убивал его».

Безумие танцевало.

«Но ты мне не веришь. Тем не менее, вы должны в это поверить. Я тебе так сказал. «Я не буду тебе врать».

«… … по какой причине!"

Рейнхардт закричал, а в следующий момент закричал Вильгельм.

"Ты жив!"

Как будто мужчина, который флиртовал с ней ранее, никогда не существовал, только насилие ожило и стало безудержным.

«Это снаружи! Я следовал за тобой! Ты жив! — Я не убивал его!

«… … «Не играйте словами!»

Я запыхался. Рейнхардт закричал голосом, который почти задушил его.

«Вы оставили Дитриха под угрозой смерти!»

«О, теперь это проблема, потому что я этим пренебрегаю?»

Черные глаза сузились. Вильгельм скрестил руки на груди. Он просто скрестил руки на груди и повернулся спиной, но это выглядело так же устрашающе, как и гора Тай, и Рейнхардт испугался, даже не осознавая этого. Вильгельм ясно заметил, что она испугалась, но только один раз поднял брови и не развел рук.

— Да, я пренебрег этим.

Это был саркастический тон.

«Я решила не врать, поэтому расскажу вам. это так. В тот день я не пошёл к Дитриху. — Я пошел не специально.

"С начала… … »

«Я не собирался уходить с самого начала. Я,"

Прежде чем Рейнхардт закончил говорить, Вильгельм ответил на ее вопрос. Как только я услышал эти слова, у меня вдруг перехватило дыхание. Рейнхардт, глубоко дышавший, сильно закашлялся прежде, чем Вильгельм закончил говорить.

Кашель, Часы. Вильгельм остановился на этом звуке. Мужчина тут же наклонился, посмотрел на нее снизу и протянул руку. Это было сделано для проверки моего состояния. Но Рейнхардт отшлепнул руку Вильгельма. Щелкающий звук был очень тихим, но его было достаточно, чтобы лицо Вильгельма ожесточилось.

Рейнхард глубоко вздохнул и раскритиковал Вильгельма.

«Ты меня обманул».

«… … Рейнхардт.

Вильгельм опустился на одно колено, посмотрел на нее и открыл рот.

«Я… в тот день… … ».

"И не говори."

Я снова сделал шаг назад. Мои шаги были шаткими. Я почувствовал головокружение.

«Потому что теперь я знаю твою истинную сущность. — Я даже не хочу больше ничего слышать.

«Рейнхардт».

"И не говори!"

Яростные крики разносились по залу славы.

Бывали моменты, когда Вильгельм вдруг чувствовал себя незнакомым. Когда ты чувствуешь, что твои глаза оценивают вещи на Рейнхардте, а не на человеке, которого ты любишь. Когда наполненные светом глаза казались фальшивыми драгоценностями, а не человеческими.

Одно время я думал, что это просто потому, что я чувствителен. Такое ощущение, что обстоятельства, окружающие ее, слишком суровы и жестоки.

Это не так. Для Вильгельма Рейнхард был любимой «вещью», но не любимым человеком. Она любила и любила и пыталась дать ему то, что он хотел, но только теперь поняла, что это было не так, как «хотел Рейнхардт». Мужчина, которого она любила, был ничтожным.

Так что Рейнхардт был по-настоящему зол. Гнев по отношению к Мишелю Аланкесу даже не смешен.

«Вильгельм».

Рейнхардт спокойно открыл рот. Ее разум был пуст, и она не могла ни о чем думать, но она могла еще больше сосредоточиться на чем-то одном.

«Вильгельм Колонна Аланкес».

«… … ».

«Вы тоже аланки».

В глазах Вильгельма, стоявшего перед ней на коленях, горел огонь. Это было настолько жестоко, что раньше я мог бы испугаться. Но Рейнхардт не сдавался.

«Поскольку в тебе течет кровь ненавистных аланков, предательство тоже естественно. Я не буду разочарован. «Я просто приму это».

«Рейнхардт».

— Итак, Ваше Высочество.

Рейнхардт закусил губу. Мои губы побелели, а затем начали кровоточить. Острый вкус наполнил мой рот. Глаза Райнхардта расширились, и из его глаз начали наворачиваться слезы. Я надеялась, что слезы не потекут. По крайней мере, перед этим человеком.

«По какой бы то ни было причине, не пытайся меня ослепить. Даже если у тебя была веская причина, это твое дело, а не мое».

«… … ».

«Я отдам тебе ребенка. «Он также кровь аланков».

Я не хотел отдавать это тебе только потому, что ты об этом попросил. В этот момент единственной мыслью в голове Райнхардта было то, что он не хочет, чтобы те, кто унаследовал кровь Аланки, были рядом с ним хотя бы на мгновение. Вильгельм встал и стоял, глядя на нее сверху вниз. Рейнхардт тоже расширил глаза и пристально посмотрел на Вильгельма.

— Но не звони мне после этого времени.

"Нет, я не хочу."

«… … ».

Раздался ответ, похожий на детское ворчание. Рейнхардт молчал. Длинные, прищуренные глаза теперь были полны сварливости.

«Мне это не нравится».

«… … ».

"Я сказал это. Я дал тебе все, что мог, и боюсь, ты бросишь меня. — Что ты тогда сказал?

«… … ».

«Ты сказал, что жизнь окончена не только потому, что месть окончена».

«Я не собираюсь сейчас играть с тобой воспоминаниями».

Мужчина стиснул зубы. Рядом с его виском выпирало синее сухожилие.

«То, что ты делал со мной, становится для тебя воспоминаниями?»

«… … ».

«Они сказали, что теперь, когда месть окончена, я должен жить идеальной жизнью. Это твоя идеальная жизнь? Рейнхардт.

Рейнхардт по-прежнему не отвечал. Как только вы ответите, вами сыграет этот хитрый зверь. Вильгельм долго смотрел на нее, затем его глаза на мгновение расслабились. Вскоре область под глазами опухла. Рейнхард на мгновение застыл при виде этого знакомого, но незнакомого выражения лица, затем понял, что это была улыбка.

«Это из-за Дитриха?»

«… … ».

— Скажи мне, Рейнхардт.

Мужчина внезапно приблизился. Рейнхардт, который даже не знал, что он приближается, потому что пристально смотрел ему в лицо, попытался отступить, но было уже слишком поздно. Шаги Вильгельма были намного шире, чем у Рейнхардта, и когда она пришла в себя, большая рука крепко схватила ее за шею и талию. Сопротивление было бесполезным.

«… … "Отпустить!"

«Он сказал, что теперь, когда все кончено, давайте жить долго и счастливо?»

Лоб Вильгельма коснулся лба Рейнхардта. Теперь они были слишком близко, и я мог ясно видеть черные глаза, горящие ненавистью.

«Подумай об этом, Рейнхардт. «Почему тот человек снаружи еще жив?»

"Отпустить,"

"Я говорил тебе. Мне очень хотелось его убить. Но я не убивал его. Я даже не прикасался к нему. Зачем ты это сделал? «Я сделал это, потому что было очевидно, что тебе будет грустно».

"пожалуйста! Вильгельм!

под. Вильгельм усмехнулся перед ней, как будто был поражен.

"пожалуйста."

«… … ».

— Я сказал «пожалуйста», сейчас?

На моих красных губах появилась кровь. Раздираемые глаза Вильгельма сузились еще сильнее.

«Ты даже не послушал меня, когда я столько раз умолял тебя перед воротами замка Люден».

— Ты предал меня первым.

Она посмотрела прямо на Вильгельма. Черные зрачки были расширены. Точно так же, как у змеи.

«Я поклялся, что никогда больше не буду лгать».

«Значит, ты не врешь. Знаешь, каким сумасшедшим я сейчас себя чувствую?

Вильгельм бесстыдно согласился.

«Я не пренебрегал Дитрихом. В тот день действительно произошло много событий. Как на поле битвы, на моем пути стояло много вещей. Беженцы умоляли меня, а плачущая девочка просила найти ее родителей. Это было как оглянуться на свое прошлое, когда я бродил без родителей, поэтому не мог просто оставить ее, взял ее с собой и скитался среди беженцев. И вдруг мне пришла в голову мысль. Речь идет о варварском вожде, перешедшем этот путь... … ».

Ярко-красный язык высунулся. Рейнхарду хотелось отрезать этот язык. Вильгельм замолчал лихорадочно и внезапно закрыл рот. Темные глаза Вильгельма были полны печали, но сейчас Рейнхардту это казалось лишь лицемерием. Вильгельм долго молчал, затем снова открыл губы.

«… … — Ты можешь так лгать, Рейнхардт.

«… … ».

— Но я поклялся тебе. Я больше никогда не буду лгать. Насколько ты хороший ребенок? «Ты говорил, что скоро вернешься, но нашел меня так поздно, а я спокойно ждал тебя».

"Замолчи."

"Нет, я не хочу. «Думаешь, я послушаю тебя после того, как сделаю, как ты просил, и увижу, что со мной сейчас случилось?»

Вильгельм придал силы руке, схватившей ее за шею.

«Ты дал мне обещания и не сдержал их, так почему я должен тебя слушать?»

«… … ».

«Если я сейчас выслушаю тебя и отпущу, все, что я получу, это потеря».

Рейнхардт боролся, но не смог вырваться из рук мужчины. Вильгельм крепко обнял ее и уткнулся головой в шею Рейнхардта.

"Нет, я не хочу. — Я больше не буду тебя слушать.

У меня мурашки по коже. Голая кожа там, где коснулись губы Вильгельма, казалось, вспыхнула. Вильгельм продолжал бормотать.

«Я больше не могу жить без тебя. Насколько тяжело мне было? «Я ждал, что ты вернешься и скажешь мне, что ты милая и красивая, но теперь ты говоришь мне не искать тебя, что мне делать?»

Рейнхардт боролся, но Вильгельм держал ее крепче.

'Хороший запах… … .'

Райнхардт всегда обладал хорошим нюхом. Деревья на горе Людена имели острые и грубые листья. Неповторимый едкий запах, исходящий от листьев. Рейнхардт тоже почувствовал этот запах. Это также было похоже на запах холодной зимы. Сильный, холодный запах опавших листьев, покрытых грязью и гниением. Вильгельм глубоко вздохнул. Если я глубоко вдохну этот запах, Райнхардт как будто проникнет в меня.

Кончик моего носа был холодным. Несмотря на то, что держал ее. Вильгельму казалось, что он снова стоит в этом холодном, сухом воздухе.

Темная ночь, которая, казалось, никогда не закончится. Тот рассвет, когда ярко-красное пламя пронзило сухой воздух. Такие вещи, как полдень зимой, когда солнечный свет, падающий на снег, скопившийся за всю ночь, был настолько ослепителен, что ты даже не мог подумать о лице человека, которого отчаянно скучал.

Обрушенная стена замка.

Вильгельм вздохнул.

***

К концу войны молодой человек был выше всех в своем подразделении. Поскольку он так сильно вырос, императорские мундиры, выдаваемые рыцарям, за три года менялись четыре раза. Тем не менее, даже последняя военная форма была немного тесновата.

Броня была дорогой. Натантина не предоставила доспехов арендованному рыцарю, поэтому Рейнхард во время войны отправил доспехи Вильгельму. Даже этого было слишком мало для Вильгельма, поэтому маркграф Гленсии цокнул языком и раздал свои рыцарские вещи. Любой мог видеть, что внешний вид Вильгельма, одетого во все, что он мог, был не чем иным, как рыцарем, прошедшим долгую войну.

Но выражение его глаз было странным. Черные глаза, всегда смотрящие куда-то за поле боя, не задерживались надолго даже на стоящем перед ними противнике. Юноша без колебаний рубил воинов-варваров, как будто его взгляду всегда было одно место, где он мог бы остановиться. Он был настолько беспощаден к своим врагам, что его боялись даже члены отряда, непосредственно подчинявшегося юноше.

Но в этот момент Вильгельм колебался.

«Поддержите лорда Эрнста».

Прошло много времени с момента издания этого приказа.

Война была почти окончена. Война неожиданно затянулась, потому что он, потерявший память, в начале войны убил сына варварского вождя. Но Вильгельм знал о варварах все. Я тоже был уверен. Когда я вернусь в Люден, я посвящу Рейнхардту многие достижения. Я использую свою родословную, чтобы дать Рейнхарду солдат и власть.

Однако было препятствие.

Это был Дитрих Эрнст.

После того как к нему вернулись воспоминания о прошлой жизни, Вильгельм всегда держался подальше от Дитриха. Когда у меня не было воспоминаний, я ненавидел Дитриха без всякой причины, но после того, как я нашел свои воспоминания, у меня появилось много причин ненавидеть Дитриха.

Не было никого, кому бы не нравился человек с такими добрыми глазами. Даже хозяин Вильгельма. Взгляд Райнхарда Дельфины Линке на Дитриха был полон привязанности и доверия, и Дитрих Эрнст тоже смог отплатить ему. Человек, который покинул империю и пробежал весь путь до Людена ради Рейнхардта.

В своей предыдущей жизни Билл Колонна был препятствием, о котором он понятия не имел.

Это был человек, которого не было рядом с Рейнхардтом в его предыдущей жизни. Это тоже было естественно. В прошлой жизни Рейнхардт владела обширной территорией под названием Хелька, поэтому Дитриху Эрнсту не требовалось тесно ей помогать. Было грустно и жалко терять отца, но поместье Эрнста по-прежнему принадлежало семье Линке, а вассалы семьи Линке были на стороне Рейнхардта. Поэтому не было никаких оснований запечатлевать имя Дитриха Эрнста на Вильгельме.

Но в этой жизни Дитрих был слишком большой стеной для Вильгельма.

Даже если война закончится, Дитрих останется между Вильгельмом и Рейнхардтом. Даже если Вильгельм попытается торговать родословными, как ему заблагорассудится, Гленсия попытается вести переговоры с Дитрихом, а не с Вильгельмом. В том, что все?

<Вам шестнадцать лет. Меня предложили Рейнхардту, когда мне было восемнадцать.>

<Знаешь, что я всегда делаю рядом с виконтом? План был в том, чтобы отобрать людей с такими же глазами, как твои, и выгнать их с территории.>

Пока он там, Вильгельм не сможет прикоснуться ни к одному волоску Рейнхардта.

Ведь мне придется его убить.

Вильгельм так и думал.

Хотя он знал, что Вильгельм ненавидел Дитриха, Дитриху всегда было любопытно, что касается Вильгельма. Поскольку он был рыцарем, взятым в аренду у Натантины, Дитрих не мог командовать Вильгельмом или быть организованным в одно подразделение, но Дитрих хотел проводить большую часть операций вместе с Вильгельмом.

Поэтому во время войны было крайне много моментов, когда Вильгельм мог убить Дитриха. Вильгельм боролся со своими порывами в эти бесчисленные моменты кризиса. Несмотря на возвращение воспоминаний, свою роль сыграли боль и тоска от невозможности сразу увидеть Райнхарда, а также лицо Дитрих, которое всегда появляется всякий раз, когда она рисует воспоминания о ней в этой жизни.

Тем не менее, причина, по которой Вильгельм до сих пор не тронул Дитриха, объяснялась двумя причинами.

Самая большая причина – ненависть Рейнхарда Дельфины Линке.

В прошлой жизни Вильгельм изобразил Рейнхардта лишь поверхностно. Поэтому Вильгельму после обретения памяти Рейнхардт в этой жизни показался удивительным и странным.

Если Рейнхардт прошлой жизни запомнился ему как контраст между девушкой с красными щеками и мстителем со странными глазами, то кусочки Рейнхардта, которые теперь оставил после себя Вильгельм, были разнообразны, и все они источали богатый и свежий аромат. .

Рейнхардт был красив и мил. Он был одновременно теплым и холодным, а также унылым и богатым. Даже после четырех сезонов вместе Вильгельм даже не мог представить, какой она будет в следующем сезоне.

Так что тоже ожидалось, что Рейнхардту будет грустно. Потому что это тоже Рейнхардт.

Однако, когда Рейнхард узнал, что это было сделано моей рукой, единственное, что испугало Вильгельма, — это ее ненависть ко мне. Он знает, насколько тяжела тяжесть ненависти Рейнхардта к Мишелю Аланкесу. От прошлой жизни до этой жизни Рейнхардт всегда питал глубокую ненависть к Мишель.

Таким образом, хотя Вильгельм и хотел убить Дитриха, он не поднял руку. Правильнее было бы сказать, что его не трогали. Но теперь приближалось время принятия решения. Если мы сейчас вернемся на территорию Людена, Вильгельм снова станет ребенком, о котором Райнхардт будет заботиться. Даже если он будет бороться, Дитрих его остановит.

'… … Должен ли я убить его?

Вильгельм закусил губу. Женщина-солдат из подразделения Дитриха уже утром отправилась на пост охраны в качестве разведчика и проводника. Чтобы указать путь. Она действительно была Марком, но Вильгельм тогда еще этого не знал. Марк двигался, оставив своих солдат на перекрёстке. Чтобы поддержать Дитриха, ему пришлось уйти как можно быстрее, но Вильгельм в тот день продолжал колебаться.

Еще одна причина, по которой он не мог прикоснуться к Дитриху.

Как ни странно, каждый раз, когда я пытался убить Дитриха, у меня трясло в затылке. Я не знаю, почему. Если бы он вырос нормально, если бы его жизнь в Людене была его первой и последней, а не второй, он мог бы знать. Добрые глаза этого человека достигают не только Райнхардта. Иногда, когда эта большая рука трогает мои волосы, я чувствую тепло где-то на левой стороне груди. Что это.

Только Вильгельм продолжал колебаться. Я не знаю, почему я продолжаю останавливаться. Когда Юмин Ай шпионила за Вильгельмом, Вильгельм использовал ее как предлог, чтобы снова отложить свой отъезд. Когда я увидел, что стена замка рухнула, я откладывал это снова и снова. Когда вождь варваров пересек гору и вторгся в стены замка, Вильгельм был внутренне счастлив.

И снова мне удалось отложить прикосновение к Дитриху Эрнсту.

Мужчина размером со лев. Это был человек, который всегда шел перед ним первым. «Так, может быть, он и без его помощи сможет вернуться живым», — подумал я и отвернулся от него.

Таким образом, он отвернулся от любимого друга детства Райнхардта и толкнул его на смерть.

Если это была вся история, то это была вся история.

Таким образом, Вильгельм предал Рейнхардта.

Ограничения человека, ослепленного любовью и пошедшего против жизни, были такими жалкими.

Я не убивал его, потому что было очевидно, что ему будет грустно. И все же я даже не мог придумать ничего, что могло бы сделать ее счастливой.

Вильгельм не знал. Как был бы счастлив Рейнхардт, если бы он спас Дитриха Эрнста от смерти?

Единственной радостью, которую Вильгельм мог представить для Рейнхарда, была смерть Мишеля Аланка. Потому что радость, о которой мог думать Вильгельм, была только о Рейнхардте.

Однако радость жизни – не такая уж постоянная и простая вещь. Радость – это то, что можно почувствовать просто от того маленького факта, что ты просыпаешься утром и погода хорошая. Юноше пришлось пройти долгий путь, чтобы узнать, что радость может раскинуть свои ветви.

Если бы Дитрих не умер в тот день, Вильгельм мог бы знать, что есть другой путь. Возможно, я смог шаг за шагом осознать, что человеческое сердце не так просто и что любовь не дается в качестве награды.

Однако не было никого, кто мог бы рассказать такие вещи молодому человеку, прожившему скудную жизнь. Нет, Рейнхардт был единственным. Невежественный молодой человек оказался на поле боя.

Дитрих заботится о тебе. Тебе тоже немного не нравится Дитрих?Жизнь не может быть полной любовью одного человека. Место, где некому напомнить нам о таких вещах и нет времени напоминать.

В тот день юноша был вознагражден за свои старания. Это была смерть, а точнее исчезновение, Дитриха Эрнста. Это было ближе к катастрофе, чем к компенсации, но молодой человек этого не знал.

В тот день, когда был устранен камень преткновения по имени Дитрих Эрнст, юноша смеялся перед гробом. Радость от того, что соперник, который беспокоил его все время, исчез, и радость от того, что ему больше не придется иметь дело с ненавистью Рейнхардта, тяготила его.

Поэтому Вильгельм не мог глубоко задуматься о дискомфорте в сердце. Немного грусти на душе. Но вместо того, чтобы обратить внимание на эту печаль, он слепо бежал в погоне за другими радостями, о которых осознавал лишь поверхностно. Даже не осознавая, что я на кривом пути.

Это было похоже на охотничью собаку, бежавшую вслепую, увидев свою добычу.

Не осознавая этого, я отказался и от возможности прожить совершенно другую жизнь с Дитрихом Эрнстом.

Таким образом, Вильгельм превратился в огонь и прильнул к Рейнхардту, который остался один. Бездумное пламя носилось тут и там, сжигая окрестности.

Вильгельм считал, что Рейнхард Линке будет рад убить Мишеля рукой Дульсинеи.

Конечно, самым большим удовольствием для нее было бы отрубить Мишель голову собственными руками. Вильгельм тоже знал. Самая приятная месть для Райнхардта — это потратить время и усилия на то, чтобы шаг за шагом противостоять Аланкам и гордо высушить кровь Аланков на глазах у других.

Для Рейнхардта Дульсинея была женщиной, о которой он не заботился, несмотря ни на что. Для Вильгельма Дульсинея была ненавистным и отвратительным человеком, но пока Рейнхард был перед ней, она была почти как человек, о котором он не заботился.

Поэтому Вильгельм мог бы поработать рыцарем, чтобы угодить Рейнхарду. Дитрих, который уже мертв, — единственный рыцарь или человек, на которого она может положиться, хотя она ничего не может с этим поделать.

Однако это был не очень привлекательный метод для Вильгельма, который уже без каких-либо усилий испытал награды и радость.

Почему я должен выбрать быстрый путь и вернуться назад?

Она уже пробовала этот метод в прошлой жизни, но он не был завершен даже через 15 лет. Так давайте быстрее доставим ей удовольствие. Думая подобным образом, Вильгельм принял меры раньше Рейнхардта. Он соблазнил Дульсинею, которая влюбилась в него, и довел Мишеля до смерти.

В каком-то смысле «Гром Людена» было действительно подходящим прозвищем. Какое прозвище, кроме грома, мы должны дать животному, которое вышло само по себе и начало реветь еще до того, как пришла гроза?

Даже если это не самый приятный способ, разве она не была бы счастлива, если бы достигла своей цели?

Таким образом, зверь любил своего хозяина без уважения.

Однако для слепого зверя, не уважающего своего хозяина, был только один исход.

Охотничью собаку, которая не слушается хозяина, бросают.

Вильгельм не знал этого очевидного факта.

***

Как бы он ни боролся, он не смог преодолеть силу Вильгельма. Чем больше она боролась, тем крепче Вильгельм обнимал ее. В конце концов Рейнхардт расслабил свое тело.

"Ты любил меня. «Как я могу верить тебе, когда ты говоришь, что я отвратителен, когда следы твоей любви ко мне так ясны, Рейнхардт?»

Красные шрамы простирались до затылка и левой щеки. У Рейнхардта побежали мурашки, когда Вильгельм взглянул на это место. Вильгельм попытался нежно поцеловать ее в щеку, но Рейнхард отвернулся. Вильгельм остановился, а Рейнхардт наклонил голову и пристально посмотрел на него.

— Я мог бы плюнуть тебе в щеку прямо сейчас.

«… … ».

«Причина, по которой я этого не делаю, заключается в том, что я считаю, что ты, завершивший мою месть, должен проявить хоть какую-то вежливость, Вильгельм».

«… … ».

— Тебе также следует быть вежливым со мной.

Уголок рта мужчины, казалось, слегка дрожал, а затем внезапно уголки его рта поднялись вверх. Ее белые зубы были обнажены, а красные губы ярко улыбались.

улыбка.

В одно мгновение разум Рейнхардта запутался. Вильгельм улыбался, как ребенок. Лицо Вильгельма сияло ярче всего в мерцающем зале славы.

"ты в порядке."

Мой разум, который раньше был запутан, теперь застыл. Вильгельм взял ее за плечи, слегка увеличил расстояние между ними и сделал шаг назад. Между ними снова появилось пространство, но от настойчивого взгляда Райнхардта у него перехватило дыхание. Улыбка на ее красивом лице была подобна ножу.

«Все в порядке, Рейнхардт. Ненавидеть меня. Плюнь мне в лицо. большой. Все, что вы говорите, хорошо. У меня перехватывает дыхание. «Все в порядке, пока ты смотришь на меня».

Руки Вильгельма соскользнули с ее плеч, крепко схватили ее запястья и положили себе на затылок. Так же, как несколько лет назад я доверил ей свою жизнь посреди счастья, казалось, что не имело значения, задушит ли она меня прямо сейчас. Как будто он действительно хотел смерти от ее рук.

В конце концов Рейнхард не выдержал и выругался.

«Ты сумасшедший ублюдок».

— Ты можешь называть меня так.

Вильгельм улыбнулся ярче.

«По сравнению с тем временем, когда я ждал тебя, я рад, что ты презираешь меня сейчас».

"пожалуйста! Отпусти, Вильгельм. «Ребёнок, которого ты хочешь, уже здесь!»

«О боже».

Глаза Вильгельма похолодели.

«Есть ли у меня какая-то причина хотеть чего-то вроде ребенка?»

«… … ».

«Это произошло и в моей прошлой жизни. Но, Рейнхардт, я никогда не любил такие вещи».

У меня мурашки по коже. В прошлой жизни в воспоминаниях Рейнхардта внезапно вспыхнули трое внуков, рожденных Мишелем и Дульсинеей. Означает ли это, что ребенок был также ребенком Вильгельма? Было очевидно, что Дульсинея затащила Вильгельма в постель, но я не знал, что она это сделает.

Рейнхардту хотелось прикрыть рот. Если это правда, то для этого молодого человека быть ребенком — не более чем свидетельство эксплуатации и семя презрения. Мне казалось, что я смутно понимаю причину, по которой они равнодушно смотрят на ребенка, который выглядел точно так же, как я.

Раньше это было бы поводом пожалеть моего возлюбленного, но теперь это была всего лишь далекая мысль. До самого конца Рейнхард не мог избавиться от привязанности к четырехлетнему ребенку, которого он привез в столицу. Даже ребенок, который вызывал у него отвращение, но в конце концов полюбил его, для молодого человека просто «что-то такое».

«Ты взял мой поводок, так что ты единственное, чего я хочу, и ты мой хозяин».

— прошептал молодой человек, щелкнув змеиным языком.

"Я это сделал. «Если тебя нет рядом со мной, то только потому, что ты мертв».

Райнхард неосознанно усилил руку, лежавшую на его шее. Улыбающиеся глаза юноши были влажными, но внутри были не слезы, а слякоть.

У Рейнхарда было предчувствие. Даже если она вот так задушит молодого человека, ей не удастся спастись.

Скорее, вы в конечном итоге закопаетесь в грязи.

Однако еще смешнее снова встречаться с человеком, который меня предал. Она не могла этого сделать.

В конце отчаяния Рейнхардт увидел меч своего отца. Меч из чистого серебра, который Вильгельм до сих пор носит как драгоценное сокровище.

Не потребовалось много размышлений, чтобы вытащить обесцвеченный меч.

<Если тебя нет рядом со мной, это значит, что ты… … .>

Лицо молодого человека застыло при звуке «Среунг», от которого у меня побежали мурашки.

Вильгельм, не сомневавшийся, что Рейнхардт убьет его, не смог помешать ей перерезать себе горло.

«Рейнхардт!»

Резкая боль пронзила ее шею. Рейнхард инстинктивно понял, что потерпел неудачу. Поскольку лезвие было длинным, а у меня не было опыта правильного обращения с длинным мечом, я не смог сразу нанести себе удар в шею.

Однако горячая кровь продолжала хлестать из перерезанной клинком шеи. Нож выпал из руки Рейнхардта. Нож со звоном упал на мрамор, и в то же время у нее подогнулись колени.

"линия! Рейнхардт!»

Большие руки обняли ее за плечи и талию. Ты даже не позволяешь мне упасть одному, ты... … . Рейнхард пытался это сказать, но, как ни странно, слова у него не выходили. У меня так сильно болело горло. Она подняла тусклые глаза. Вильгельм с налитыми кровью глазами держал ее и во весь голос выкрикивал ее имя.

«Что это за линия? этот… … ».

«… … ».

"этот… … ».

Вильгельм держал ее и не знал, что делать.

Райнхардт порезал левый затылок. Место, где она когда-то преградила путь Вильгельму и получила травму. Кровь текла из темно-красной раны, недавно вырезанной поверх раны.

Вильгельм видел множество ранений на поле боя. Хотя раны Райнхардта были серьезными, если смотреть невооруженным глазом, Вильгельм головой знал, что сможет выжить, если отреагирует спокойно.

Но Вильгельм не мог оставаться спокойным. спокойствие? Было бы хорошо, если бы осталась хоть какая-то причина. Вильгельм подхватил ее, поставил на колени и поспешно зажал ей горло руками.

Кровотечение не остановится, даже если ты остановишь его вот так. Лицо Райнхардта исказилось, как будто от боли, когда его руки начали возиться.

"кофе со льдом. Рейнхардт. Рейнхардт.

Энергия, которая пришла к ней всего несколько минут назад, чтобы попросить ее убить меня, ушла, и все, что осталось, это испуганное животное. Вильгельм снова и снова выкрикивал имя Рейнхардта.

Я скомкал свой плащ и прижал его к шее Рейнхардта. Это потому, что я уже видел, как солдаты вот так прижимали свои раны на поле боя. Однако, когда Рейнхардт почувствовал признаки боли, он поспешно укусил его снова.

И снова он побледнел, как будто его собственная кровь вылилась из раны на шее.

«Почему, Рейнхардт? почему… … . Почему, почему... … ».

Золотые глаза Рейнхардта беспомощно сузились. Это не была смертельная рана, потому что она была нанесена не прямым ударом, но было много кровотечения, потому что ее порезали острым мечом. Вильгельм, который только тогда заметил, что его глаза становятся все более расфокусированными, настойчиво крикнул.

«Йонас! Эгон!

На его крик дверь в Зал Славы распахнулась. Рыцари, прибежавшие посмотреть, что происходит, встревожились, когда увидели, что некогда белый мрамор полностью испачкан кровью. Наследный принц, сидевший на нем сверху, кричал, обнимая окровавленного лорда.

"Вызовите врача!"

"Мой господин!"

Дитрих бросился за ними и вскрикнул от удивления. Ребенка оставили на попечение другого водителя. Он пробежал мимо всех рыцарей императорской семьи и оказался перед Вильгельмом, который ее держал.

— Что вы делаете, Ваше Величество?

При этих словах Вильгельм широко раскрыл глаза, словно наконец-то придя в себя, затем стиснул зубы, увидев Дитриха. Юноша крепче обнял Рейнхарда, но Рейнхардт, открывавший затуманенные глаза в объятиях юноши, был быстрее. Она протянула руку Дитриху. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но из него вырвался лишь звук, словно кипящая мокрота, исходившая от Рейнхардта, у которого было повреждено горло. Вильгельм посмотрел на Рейнхардта и крепко сжал ее плечо.

— Нет, нет, Рейнхардт. Никуда… … . Я не могу никуда пойти... … ».

Однако золотые глаза Рейнхардта были сосредоточены исключительно на Дитрихе. Пожалуйста, вытащите меня отсюда... … . Дитрих прочитал в этих глазах и заговорил сквозь стиснутые зубы.

— Дайте мне это, ваше превосходительство.

Однако Вильгельм взглянул на Дитриха и обнял Рейнхарда.

«Ваше Величество наследный принц!»

Хотя Дитрих потерял память, его темперамент на удивление остался прежним. Он хотел убить ублюдка перед ним. "Шокирует, что лорд, который всегда лечил Дитриха, потерявшего память, пережил такую катастрофу. Что он делает с пациентом перед ним?"

В следующий момент рука Рейнхардта обмякла. Он потерял сознание. В итоге он взорвался.

"Двигаться!"

При звуке глухого удара рыцари Императорского замка захватили флагман. Дитрих ударил наследного принца по голове рукой в перчатке. В этих руках не было ни грамма вежливости по отношению к высокопоставленному человеку. Вильгельм споткнулся. Дитрих стиснул зубы и снова закричал.

«Положи это немедленно!»

В это время ворвался врач императорского дворца и его придворные, поспешно следуя за Ионой. Дворцовый врач остановился, увидев необычную атмосферу. Рыцари сказали Вильгельму: «Мы привели доктора!», но Вильгельм, который на самом деле держал Рейнхардта, не пошевелился и мускулом. Он не сводил глаз с находящегося без сознания Райнхарда.

«Ваше Величество, дворцовый врач… … ».

«… … ах."

Вильгельм, который бесцельно смотрел на Рейнхарда, наконец, посмотрел в сторону дворца. Дворцовый врач что-то пробормотал и поклонился им двоим. Это была вежливость по отношению к королевской семье. Тем временем Дитрих, которого рыцари схватили и связали за конечности, крикнул.

«Пришло время поклониться?»

Бедный Гунггуй зря потратил время. Вильгельм пристально посмотрел на придворного, не говоря ни слова, и придворный подошел с испуганным выражением лица. Когда протестующие ворвались внутрь, Вильгельм стиснул зубы и тут же положил ее на пол. Затем он опустился на одно колено и обратился к дворцовому врачу.

"Спаси меня."

"да? О, для более подробной информации мне нужно посмотреть на состояние пациента... … ».

«Если ты не спасешь его, твоя жизнь будет потеряна».

Лицо Гонг И стало еще более задумчивым. Однако он не был тем, кто в течение дня или двух общался с высокопоставленными людьми, потерявшими рассудок перед лицом своей жизни, и он знал, что если он сейчас совершит ошибку из-за страха, это будет конец. Итак, дворцовый врач начал спокойно осматривать состояние Рейнхардта.

«О боже, как это случилось…» … ».

Пожалуйста, принесите дезинфицирующую воду. Рана большая, и ее придется зашивать. Так сказал дворцовый врач и указал на придворных. Когда Вильгельм отступил назад, кровь потекла по одной стороне его лба. Та часть, где Дитрих ударил его перчаткой, казалось, была разорвана. Рыцари снова были потрясены.

"Величие!"

Вильгельм остановил крики рыцарей одним взмахом руки. Когда дворцовый врач заколебался, увидев свои раны, он яростно закричал.

«Не волнуйся об этом, сначала спаси ее».

Да, да! Дворцовый врач снова поспешно взглянул на Рейнхардта. Когда Йонас приказал рыцарям утащить Дитриха, Дитрих стиснул зубы и пристально посмотрел на Вильгельма.

«Снаружи есть хозяин».

"так."

Вильгельм был равнодушен. Дитрих был в ярости. О том, что этот молодой наследный принц никогда не причинит вреда своему господину, можно было догадаться уже по поведению Вильгельма сейчас. Так что, должно быть, это было что-то, что Рейнхардт сделал сам.

«Вы планируете показать мне эту сцену, господин Мастер?»

Даже Джонас остановился. Билою Ринке, или, скорее, Билою Аланкесу, которого будет держать на руках кто-то другой снаружи, всего три года. Разве не было бы хорошо показать внуку, которого следует воспитывать с уважением, вид кровопролития его матери? Но Вильгельм все равно сказал: «Но», как будто это не имело к этому никакого отношения. Дитрих вскрикнул от гнева.

— Вы думаете, что Вашему Превосходительству нужно жить, но не думаете ли вы, что Ваше Превосходительство беспокоится о вас?

Вильгельм махнул рукой. Нет, я пытался его выбросить. Он поднял руки и посмотрел на Дитриха и Рейнхарда, лежавших на полу долгое время. Вильгельм посмотрел на нее, на ее лицо, шею и часть платья, залитые кровью, и пусто пробормотал.

«Сначала убери ребенка снаружи. «Пусть автор пойдёт самостоятельно и оставит его наедине с ребёнком».

«Но телохранитель Императора… … ».

— Вы сами позаботитесь о безопасности.

Когда Джонас заколебался, Эгон сжал его плечо и развернул. У Йонаса не было другого выбора, кроме как открыть дверь в Зал Славы и вернуться, чтобы навести порядок снаружи. «Если с тобой что-то пойдет не так, я не оставлю тебя в покое». Дитрих, который все время пристально смотрел на Вильгельма, оставил эти слова и ушел. Мне ничего не оставалось, как отступить. Даже если бы кто-то осмелился прикоснуться к наследному принцу, не было никого, кто бы оставил его там.

И все же в Зале Славы осталось немало людей. Это даже стало более занятым. Рейнхардт потеряла рассудок, дворцовая стража торопливо зашивает ей раны, а священники носят дезинфицирующую воду. И рыцари выстроились возле Вильгельма.

«Эй, Ваше Высочество. Лечите свои раны... … ».

Другой придворный врач, вызванный поздно, увидел разбитый лоб Вильгельма и заерзал, чтобы поговорить с ним, но Вильгельм, казалось, остался один и только смотрел на Рейнхардта с закрытым ртом. Нет, вообще-то, никто не попадался ни в глаза, ни в уши Вильгельма.

Опасаясь, что раны лежащего владыки откроются, священники не могли даже поднять ее и продолжали обливать ее дезинфицирующей водой. Кровь, смешанная с дезинфицирующей водой, образовала небольшую лужу в Зале Славы. Вильгельм посмотрел на Рейнхардта, лежащего посередине, опустошенный.

Это была женщина, которую я всегда рисовал. Я сотни раз видел ее лежащей и тысячи раз представлял это в своей голове. Например, один осенний день, когда я был очень счастлив.

Особняк «Красный ствол». Когда она легла спать, чтобы разбудить ее, которая спала до позднего вечера, Рейнхард закрыл глаза и спал, как будто она умерла, но когда она услышала, как он притворяется ею, она проснулась и слабо улыбнулась. Мои глаза полузакрыты, потому что я еще не проснулся. Такие вещи, как тонкая шея и обнаженная верхняя часть тела. Единственной печалью Вильгельма было то, что ему пришлось просыпаться от этой феерической сцены собственными руками.

Внешний вид Рейнхарда, лежащего теперь трупом перед Вильгельмом, был такой же, как и тогда, но совершенно другой.

Счастливый Вильгельм тогда кричал как сумасшедший внутри нынешнего Вильгельма.

Это твоя ошибка.

Это из-за тебя.

Ты все испортил!

Я все испортил!

Вильгельм схватился за грудь. Это не помешало кричащему монстру вырваться из меня. Рыцари вздрогнули, увидев, что наследный принц вдруг схватился за грудь, словно от боли, и спросили, как у него дела, но Вильгельм этого не увидел и не услышал.

Его глаза были сосредоточены исключительно на Рейнхардте.

Я собираюсь умереть.

Она умрет.

Это из-за тебя.

Потому что ты все испортил... … .

Я запыхался. Вильгельм понятия не имел, что делать. Так что же мне было делать? Он не может жить без нее, которая говорит, что не любит его.

Мое сердце колотилось. Вильгельм вздохнул, и поле вздохнуло, даже не осознавая этого.

Я все испортил.

Я… … .

Я все испортил.

— прошептал ему другой Вильгельм, а точнее Билл.

ты в порядке. ты в порядке. Почему бы не сделать это снова? Вы можете сделать это снова. На этот раз давайте вспомним все полностью. С начала… … . Не делай ничего, что ей не нравится, и снова стань ее идеальным, прекрасным рабом... … .

Однако дракон не дал родословной Аланкеса второго шанса. Шепот умирающего дракона внезапно снова ожил в ушах Вильгельма.

<Но постарайтесь вспомнить. Это ребенок Лил.>

<Я подарил Лилу девять жизней, но не могу или не хочу дать это тебе.>

<Итак, пожалуйста, постарайтесь максимально использовать свою единственную жизнь.>

«… … кофе со льдом."

Вильгельм застонал. Стоны переросли в плач, а плач превратился в крик.

"кофе со льдом. Аааа. Ах ах ах ах ах!"

Он опустился на колени и издал сухой крик, как будто его рвало.

Слёз не было.

государственные деньги на 2 недели

Лорд Люден, предпринявший попытку самоубийства в Зале Славы, был перенесен во Дворец Приветствия в условиях строжайшей секретности. В императорском дворце царил беспорядок. Наследный принц заставил присутствующих замолчать, но было так много людей, которые смотрели и слушали императорский замок. Никто не знал, что произошло в Зале Славы, а следовали только догадки.

Император был в ярости. Он велел им немедленно позвонить наследному принцу, но камергер выглядел смущенным и сказал, что наследный принц не покинет приемный дворец. Император подошел прямо к Дворцу приветствий и похлопал наследного принца по щеке. Каким бы жалким ни был Мишель Аланкес, он был императором, который ни разу не ударил человека ножом.

«О чем ты, черт возьми, думаешь!»

«······».

«Если ты не справишься с этим должным образом, я действительно свергну тебя!»

Эти слова еще больше напугали окружающих. Было очевидно, что император не любил внебрачных детей, но репутация наследного принца снова росла по мере того, как он покорял врагов империи. Но больше всего расстраивал император. С самого начала было ясно, что даже если бы я сказал, что свергну этого придурка, это не имело бы никакого эффекта.

Это просто означает, что терпение императора лопнуло. Он, который всегда ценит лицо перед другими, даже упомянул о низвержении.

«Они делают что-то подобное в замке только потому, что так трудно привести ребенка!»

Мне очень жаль, Ваше Величество, но Верховный Лорд Люден отрубил себе голову. Рыцарь Великого Лорда Людена свидетельствовал так... Кто-то так советовал, но император не отпускал гнева.

Император был тем, кто лучше всех знал об отношениях Рейнхарда Линке и Вильгельма Колонны Аланкеса.

«Глаза этого маленького засранца обращены от похоти, сестра-молот Аланкесуля!»

Я знал, что женщина, которая когда-то была свергнута, но вернулась, не интересуется своими детьми. Это задело мою гордость, но в то же время я восхищался умным поведением лорда Людена. Мне стало грустно и пропал аппетит, но, узнав, что моего ребенка от лорда Людена зачал внебрачный ребенок, я остался просто доволен.

В общем, быть женщиной с ребенком означает, что даже если отец ужасен и не выдерживает, ее чувства в конечном итоге переходят к ребенку.

Итак, если бы Великий Лорд Люден оставил его в покое, он бы разрушил империю из-за этого ребенка, но Рейнхардт проснулся от звука.

Как только я открыл глаза, первое, что меня смутило, это незнакомая мягкая постель.

Рейнхардт уже знал, где он находится, еще до того, как открыл глаза.

— Должно быть, это где-то в императорском замке.

Рейнхард лег и посмотрел на темный потолок. Краем глаза я выглянула в окно, но было неясно, день сейчас или ночь, потому что шел сильный дождь. Было темно, но был слабый свет, так что я едва мог сказать, что еще не совсем ночь.

В течение четырех дней, пока он терял сознание, Рейнхардту снились кошмары. Это был сон, в котором я оказался в ловушке в лабиринте императорского замка и никогда не мог выбраться. Я помню, что со мной произошло.

Она перерезала себе горло на глазах у Вильгельма.

Это было импульсивно, но в то время я думал, что это единственный путь. Дикие глаза и одержимость, которая смотрит только на себя. Это было ужасно. В своей второй жизни я думала, что мужчина, которого я выбрала, был лучшим, но в ответ оказалось предательство и слепота.

Она лежала неподвижно и измеряла Вильгельма. Если подумать, никогда не было более эгоистичного человека.

Поскольку ей было приятно видеть смерть Мишеля, Вильгельм жаждал мести.

Рейнхард заранее отомстил себе и отомстил на своих условиях. Потому что его собственная радость была важнее настоящей радости Рейнхардта.

Можно было бы найти более подходящий путь. Забавно сомневаться в том, что месть умеренна, но у мести есть своя степень. Рейнхардт внезапно вспомнил, что однажды сказала Пернаха Гленсия.

«Если бы лорд Дитрих представил вам Великобританию, было бы это именно так?»

Я отомстил на своих условиях, и теперь я должен иметь ее рядом со мной — жестокий эгоизм. Слова Райнхардта о желании собственноручно пронзить шею Мишель были проигнорированы с извинениями.

〈Просто промойте сладкой водой и выбросьте ее. Я говорю вам: наслаждайтесь этим, но не поддавайтесь этому.〉

Это действительно была лисица из Гленсии. Надо было последовать совету этой лисы... Смеха не было. Ты смотришь, Пернаха Гленсия? ты

Посмотрите, что случилось со мной, потому что я проигнорировал совет и поспешно приступил к делу...

Услышав, что он сможет покинуть меня только после смерти, Рейнхардт вытащил меч своего отца.

‘······.Было бы лучше, если бы я умер?'

Рейнхард попытался нетерпеливо рассмеяться, но закашлялся быстрее.

Потому что я все время был в коме. В тот момент, когда я задохнулся и закашлялся: «Увидев, что ты ранен, я… нет. извини. Какое это имеет отношение к моему сердцу? Я больше не буду этого делать. Пожалуйста, Рейнхардт, открой глаза. Я схожу с ума. «Пожалуйста, просто скажи, что все в порядке».

«······».

«Должен ли я позвонить дворцовому врачу? В противном случае я вызову горничную. Я некоторое время не мог прийти в себя. Вам следует хотя бы пить воду. «Говорят, рана не такая уж и большая…»

Это было отвратительно. Я уже видел, как молодой человек, унаследовавший кровь Аланки, был бессердечен по отношению к другим рыцарям и к своему собственному ребенку. Однако он говорил передо мной умоляющим тоном, как если бы я был ребенком. Прямо как тогдашний ребенок Груден, нуждавшийся в ее ласке...

В этот момент глаза Рейнхардта расширились. хорошо. Именно этот тон голоса ослепил ее. Хотя это был Билл Колонна, человек, который пересекался с ней, Вильгельм вел себя как ребенок на ее руках, вызывая в ней чувство вины и теплоты.

Разве жалобы на то, что не следует смотреть на что-то как на ребенка, разве это то, что может сделать только ребенок?

Таким образом, Рейнхард снова и снова влюблялся в Вильгельма. Теперь, когда Райнхардт знал все это, его внутренности наполнились страхом.

«······Я думаю, со мной все будет в порядке, пока Ваше Высочество не будет рядом со мной».

«······.»

В конце концов, Рейнхард так и сказал. Краем глаза я увидел, как Вильгельм закрыл рот, собираясь что-то сказать, но Райнхардт не смотрел в эту сторону.

Она посмотрела на потолок кровати, на которой я лежал. Это была знакомая картина на потолке. Казалось, это был желанный дворец. Рейнхард пытался подумать о том, в какой ситуации я оказался, игнорируя Вильгельма. Потому что я хотел быть крутым.

«······Если ты так скажешь, я уйду».

Это сказал Вильгельм, который некоторое время молчал.

«Я вернусь после того, как ты поправишься. пожалуйста······."

Однако в последующих словах Рейнхардт потерял самообладание, которое едва восстановил.

«Пожалуйста, не приходите».

"······линия."

— Даже не называй меня так.

— ······Я был неправ, Лайн.

«Перестань так говорить!»

Инженерная школа мгновенно перешла на непринужденную речь. Боль в шее причиняла ей ужасную боль, но Райнхардту было все равно, и он сразу же встал. Как и ожидалось, перед ее взглядом оказался Дворец Приветствий. Повсюду темно, тяжелая и старомодная мебель императорского дворца. Вокруг царила сырость, возможно, из-за дождя, и посреди нее молодой человек стоял на коленях и смотрел на меня снизу вверх. Это сильно отличалось от того, когда она осталась, но это было ясно. Рейнхард открыл глаза и пристально посмотрел на Вильгельма.

«Это отвратительно. «Они даже не видят во мне человека и продолжают вести себя так, будто я ребенок, и враждебно настроены по отношению ко мне».

«······».

Черные глаза юноши испуганно затряслись. Тревога, страх и отчаяние. Но Вильгельм умолял Рейнхарда еще до того, как тот успел обо всем этом подумать.

«······Я был неправ, я был неправ······. Пожалуйста, позвольте мне позвонить во дворец. Тебе было очень больно, тебе было больно. «Нехорошо так кричать…»

Я был потрясен. Почему ты так бессовестно поступаешь, говоря, что для меня сейчас нет ничего хуже тебя? Рейнхардт раздраженно отбросил одеяло, которым я укрывался. Однако сил не было и одеяло тяжело просело. Рейнхардт закричал, чувствуя, что его гнев усиливается. Вильгельм поспешно приблизился к ней, но она снова закричала.

«Не подходи ближе! Убирайся! Уйди и никогда не возвращайся! пожалуйста!"

При этих словах рука мужчины, пытавшаяся дотянуться до нее, остановилась в воздухе.

Рейнхард отвел бедра назад и попятился от Вильгельма. А потом я снова закричал во все стороны.

«Дитрих! Дитрих!»

Черные глаза молодого человека сверкнули. Рейнхардт всегда чувствовал тревогу, когда Вильгельм выглядел таким образом. Потому что только ненависть, гнев или слепота по отношению к ней могли заставить эти темные глаза дрожать.

Но следующий момент. Густые слезы набухли и потекли из его глаз.

И вскоре последовали слезы...

Оно текло медленно.

Рейнхардт, искавший Дитриха, тоже остановился. Клянусь, я впервые видел, как Вильгельм плакал. Слёзы, которые бесконечно текли из его чёрных глаз, были чрезвычайно разрушительны. Это было так потому, что слезы, льющиеся из такого изможденного, но очаровательного лица, были прекрасны, а также потому, что взгляд Рейнхардта был отведен от него, сам того не сознавая.

«Рейнхардт. извини. Пожалуйста, прости меня... Пожалуйста, прости меня..."

Юноша в слезах опустил голову. Когда я замолчал, я понял, что она в ужасе, поэтому глубоко вздохнул и поправил тон голоса.

Однако разум Рейнхардта прояснился.

Она уже этого ожидала. Вильгельм посоветовал мне воспользоваться моими ошибками, а также найти свои слабые места и действовать хитро. В уголках сердца Рейнхардта все еще теплилась любовь к Вильгельму, что злило ее еще больше. Вильгельм должен знать. Что она все еще питает чувства к молодому и прекрасному Вильгельму.

Итак, вот как вы себя ведете.

ПИФ-паф. Снаружи в дверь постучали. Они были слугами. «Величие,

Я прошу прощения. "Что происходит?" Но ни один из них не ответил.

Вильгельм без конца плакал и сжимал простыни кровати, на которой она сидела, а глаза Рейнхардта, наполненные гневом, были устремлены на макушку Вильгельма.

«Я не буду говорить такие вещи… Я ничего такого не скажу, есть только смерть. Поэтому, пожалуйста, не делайте этого. пожалуйста······."

Юноша горько плакал. Это сильно отличалось от Рейнхардта.

— Я думал, ты умрешь, и я…

— Разве я не говорил, что смогу покинуть тебя только тогда, когда умру?

«Неправильно, неправильно. Неправильный. Рейнхардт.

Рука, сжимавшая простыни, была несчастна. Шрамы на тыльной стороне рук, раненных на поле боя, толстые костяшки пальцев с мозолями. Когда молодой человек, лежа в постели, схватил меня за талию, от этих вещей у меня внезапно заболело сердце. Но теперь, когда она смотрит вниз, она понимает, что ничто в Вильгельме не может потрясти ее сердце. Теперь у нее есть надежда, что она действительно станет свободной.

«Я хочу уйти, а ты не хочешь, чтобы я этого сделал, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как умереть».

«Не говори таких вещей. пожалуйста."

Вильгельм поднял голову и обратился к ней. Но Рейнхардт был непреклонен.

«Эта великая территория изначально не была моей, поэтому я верну ее императорской семье».

«······».

«Ринке — известная семья, поэтому я надеюсь, что императорская семья найдет залог и коронует его. «Вы, должно быть, так преданы мне».

Он говорил, что, поскольку ему суждено умереть, он должен взять на себя ответственность за семью Линке. Вильгельм слегка открыл рот и закричал.

"Пожалуйста пожалуйста! Если ты это сделаешь, я тоже не смогу жить! пожалуйста······."

«После того, как я умру, какая разница, умрешь ты или нет? нет······."

Райнхардт внезапно вспомнил историю о том, что все, кто вызвался добровольно, навсегда преклонили колени в лаве Зимней горы. Она холодно рассмеялась.

«Унтер, который соберет желающих, отнимет мою жизнь, так что не умирай сам. «Если ты сразу последуешь за мной, я не буду спокоен даже после смерти».

«Рейнхардт. Рейнхардт...»

«Вильгельм»

Она посмотрела прямо на заплаканное лицо молодого человека. Лицо, которое я так любила и по которому скучала, больше не казалось красивым.

«Я думал, что мой выбор — герой. «Я думал о нем как о герое, который спасет меня, отомстит за меня и приведет меня к удаче».

«Я, я...»

«Теперь я вижу, что не я выбрал тебя, ты выбрал меня. «Ты завершил свою месть на своих условиях и обманул меня, даже после того, как предал меня».

"Нет нет. Ты спас меня, Рейнхардт! «Почему ты этого не знаешь!»

Рейнхардт фыркнул.

«Я был высокомерным и не знал, что действительно потерпел неудачу. Это не твоя вина, это моя вина. Поэтому, пожалуйста, позволь мне выбрать смерть».

Как только эти слова были закончены, Райнхард прикусил язык. Послышался хруст, и ужасающая боль охватила ее, но вместо того, чтобы расслабиться, Райнхард прикусил сильнее. Было несправедливо, что он не умер вот так раньше.

В следующий момент неуклюжая рука Вильгельма схватила ее за подбородок и заставила его открыться. Кровь текла. Рейнхард боролся, но Вильгельм

— Но когда я опомнился, то понял, что ты не бедный Унтер, а подлая и хитрая Алутика.

Это была не кто иная, как Хэлси, которую обманул Алутика, замаскированный под Унтера. У ее Алутики было красивое и яркое лицо, и она вела себя так, как будто она была ребенком, которого нужно любить и лелеять.

Таким образом, Рейнхардт был полностью обманут и трепетал от предательства и ненависти, но теперь ему хотелось избежать даже этого.

Мне было скучно. Годы, которые я прожил ради мести, были бессмысленны. В прошлой жизни я потратил свою жизнь напрасно, пытаясь отомстить, поэтому подумал, что на этот раз у меня обязательно получится. Итак, он вырастил Людена, прошел войну, приехал в столицу и прошел через многое. А что ей остается, так это предательство, ребенок-сирота и разбитая любовь.

Рейнхардт закрыл глаза.

отец.

Мой отец рано ушел из жизни, поэтому я просто решил отомстить за него. Я думал, что тогда мой отец упокоится с миром. Но отец.

Сейчас я считаю, что мне действительно повезло, что мой отец рано ушел из жизни.

Твой отец поистине счастлив, потому что он ушел из жизни, так и не увидев этого глупого и жалкого человека.

«Нет, это не то, чего я хочу».

«······».

"Один за один. «Это то, что ты сказал».

Мои влажные глаза блестели. Жадность все еще бушевала в нем.

«И у вас все еще есть долги, которые не выплачены».

«······.»

— Ты сказал, что дашь мне то, что я хочу. «В ту ночь, когда я признался в убийстве дракона гор Фрам».

Только тогда Рейнхард понял, что говорит молодой человек.

〈Я сказал один на один, но ты дал мне другую жизнь и даже отомстил. Так что я тоже должен дать тебе один. Я не могу жениться на тебе. Но кроме этого, я дам тебе все, что ты пожелаешь.〉

Я фыркнул. Вы все еще это помните?

«Я бы еще сказал тебе, что прощения больше никогда не будет».

Глаза молодого человека дрогнули.

— Я не прошу тебя простить меня.

"Что ты хочешь. Поскольку у тебя забрали даже моего ребенка, мне больше нечего дать».

— Нет, у тебя есть ты.

Рейнхардт почувствовал, как краска слилась с его лица. Молодой человек попытался улыбнуться. Казалось, он хотел не торопиться, но результат был одновременно жалким и презренным.

«Пожалуйста, дайте мне то, что вы хотели дать мне в первую очередь, вместо мести».

«У тебя нет веры, но у тебя есть месть, так что у меня тоже будет твоя оболочка».

Мои губы дрожали. Рейнхард посмотрел на эти красные губы и холодно ответил:

— Я даю тебе три дня.

«Если ты пообещаешь больше не искать меня после этих трех дней, то я это сделаю».

Вильгельм долго смотрел на нее. Глаза молодого человека, смотревшие на нее, всегда были переполнены желанием, но в этот момент Рейнхард ничего не чувствовал в глазах Вильгельма.

Дрожащие губы медленно открылись.

«Как я мог не обещать? "Ты хочешь это."

В конце концов Вильгельм закрыл глаза и поцеловал ее. Последние скопившиеся слезы потекли по моим щекам и проникли между соприкасающимися губами.

Сделка, которой никто из них не хотел, была заключена именно так.

Приезжая в столицу, Рейнхард и не думал, что поладит с Вильгельмом. Но в итоге она поплатилась за то, что сказала давным-давно.

Насчет Вильгельма сказать нечего. три дня. Три дня и ночи. Когда она сказала это, молодому человеку захотелось закричать. Всего три дня не могли удовлетворить жадность молодого человека.

Но Вильгельм инстинктивно знал, что это был последний раз, когда он достигнет Рейнхардта. Он ничего не мог сделать, поскольку женщина, по которой он скучал все это время, прикусила язык и пошла кровь.

В тот момент, когда Рейнхард, сказавший, что умрет, если не будет возможности уйти, перерезал себе горло, Вильгельм испытал потерю, перевернувшую весь его мир. Дворцовый врач заявил, что ее раны не опасны для жизни, и она продолжала дышать на своей кровати в Приветственном дворце, но четыре дня, проведенные ею рядом с ним, были адом.

На глазах у Рейнхардта, который пришел в ярость и заявил, что месть Вильгельма бесполезна, Вильгельм на мгновение подумал, что ему лучше умереть. Но в следующий момент Вильгельм понял, что он не тот человек, который может умереть, оставив ее одну.

Наши губы встретились. Шершавые губы жадно жаждали губ Рейнхардта.

Трупные глаза женщины не закрывались даже во время поцелуя. Вильгельм подавил желание пролить слезы. Мне хотелось яростно схватить его языком, но я не мог дотронуться до внутренней части ее изорванного рта.

«Рейнхардт, Рейнхардт…»

Вместо этого он, как сумасшедший, назвал имя Рейнхардта. Молодой человек уткнулся губами в шею женщины сзади, обнял ее, а затем повторил преследование. Температура между ним и женщиной явно была разной. Рейнхардт все время раскачивался под ним, как бесцельно плывущий корабль. Вильгельм выглядел так, будто вот-вот потеряет дыхание.

«Пожалуйста, скажи мне, что я люблю тебя, что я люблю тебя. да? пожалуйста."

Женщина в его руках вместо ответа сухо рассмеялась.

Это был смех. Было неясно, был ли смех направлен на Вильгельма или на себя. Не имело значения, смеялся ли я над собой.

— прошептал Вильгельм, осторожно поглаживая левую щеку Райнхардта кончиками пальцев.

"Только раз."

«······».

"только один раз······."

Рейнхардт не ответил.

В тот момент, когда я коснулся ее губ, которых я так жаждал в течение долгого времени, мне показалось, что я растаю и растеряюсь, но мое сердце тронуло холодные глаза, смотрящие на меня. Заставив себя в этом, он достиг экстаза, но это был такой же экстаз, как мираж, умирающий в пустыне.

«Я, я скорее умру, но это правда».

Слезы снова потекли из глаз Вильгельма. Слеза упала, оставив водяной знак на щеке Рейнхардта. Рейнхардт не ответил.

Вильгельм разговаривал сам с собой в постели, как сумасшедший, и отчаянно целовал ее.

«Я не могу умереть. «Я просто не могу умереть…»

Не то чтобы я о чем-то сожалел в жизни. только.

«Я боюсь, что в мире, где я умру, ты забудешь меня и будешь счастлив...»

Вильгельм так сильно хотел Рейнхарда, что не мог видеть, как Рейнхард снова любит кого-то и счастлив в мире, где он умер. Даже если бы я закрыл глаза, я бы не смог этого допустить. Женщина, которую он держал, была моей, и он также был ее пленником. Означает ли это, что он убьет ее и себя? Это было смешно. Как я могу прикоснуться к женщине, которая мне так дорога, даже пуховая прядь?

Это было иронично. Вильгельм медленно убивал ее, потому что она не могла умереть или быть убитой.

Почему всё стало таким?

Всю ночь он обнимал Рейнхардта и размышлял о своей жизни. Как до этого дошло? Но я не знал. Даже если бы вы это знали, это нельзя было повернуть вспять.

Рейнхард мучил Вильгельма, не имея возможности даже шагу встать с постели.

Даже когда дворцовый врач пришел лечить рану на его шее от ножевого ранения, Вильгельм держал Рейнхарда на руках и велел ему лечиться. Мне не хотелось расставаться с ней даже на мгновение. Я отчаянно упустил даже момент падения и почувствовал себя таким одиноким, что у меня болели кости.

Придворный все время следил за наследным принцем. С налитыми кровью глазами он был настолько жадным, словно не прощал даже малейшего прикосновения к великому господину, которого я держал в руках, поэтому без особого энтузиазма закончил лечение и убежал из дворца иллюзий.

Лечение, которого я боялся, не могло быть эффективным. Я даже не мог его как следует перевязать, поэтому все время катался, обнажая рану, которая едва перестала кровоточить. Рейнхардт застонал, но не мог понять, было ли это от боли в ране или от чего-то еще. Мужчина, прижавшийся к ней, как собака, долго смотрел на рану, а затем уткнулся заплаканным лицом ей в плечо.

В свое время ее раны были для Вильгельма доказательством того, что Рейнхард любит его. Но теперь дела обстоят совершенно иначе. Раны Рейнхардта были следами ее попытки убежать от Вильгельма, а для Вильгельма они были свидетельством потери.

Несмотря на это, Вильгельм все еще любил ее и отчаянно желал ее.

Он провел по ее правому боку голой рукой. Рейнхардт молча вздрогнул.

"Знаешь что? «Мне очень понравилось измерять твою маленькую сторону пальцами».

«······».

«Это так удивительно, что твоя грудина помещается в моих руках».

Мужчина снова удовлетворил свою жадность. Рейнхардта все еще трясло, когда мужчина тряс его, не пошевелив и пальцем. Вильгельм рыдал.

«Ты для меня такой удивительный и желанный человек, и вот ты в моих руках… «Мне нравится держать его в руках».

Знаешь что? Если сломать ребра, все не смогут дышать, а затем умрут... Тон голоса мужчины, шепота, как будто он плакал или смеялся, был странным.Я чувствую себя настолько счастливой и любимой, что ты даже доверил мне свою жизнь...

Кончики моих пальцев проследили плоть на ребрах, словно пересчитывая их одно за другим.

«Задушите меня... Скорее зарежь меня... Я не могу умереть в одиночестве. Рейнхардт...

Ты не будешь счастлив без меня. И все же, если ты меня убьешь, я умру счастливым. Ты был моим хозяином. Мужчина засмеялся.

Воистину, мой хозяин совсем не простой...

Это потому, что они продолжали целоваться и прикасаться друг к другу? Решение было принять легче, чем я думал.

«Если бы мне дали еще одну жизнь, Рейнхардт. «Я больше не буду этого делать».

— прошептал Вильгельм, наблюдая за рассветом третьего рассвета.

На его руках была женщина, которая была почти без сознания.

За три дня женщина ни разу не выступила против Вильгельма. Райнхардт, упорно державший рот на замке, не дал Вильгельму услышать ничего, кроме стона боли. Даже если бы это было не так, ответа от спящей женщины не последовало бы. Вильгельм нежно поцеловал ее за ухо. Прямо как в то время, когда я любил всласть.

«Но другого шанса мне больше не дадут…»

Я не спал всю ночь рядом с ней, и следующие три дня тоже были тяжелым временем для Вильгельма. Он закрыл сухие глаза. Вместо того, чтобы открыть глаза и смотреть, как она уходит, мне хотелось просто потерять сознание и заснуть.

Когда я проснусь, ее уже не будет у меня на руках. Итак, давайте хотя бы вспомним ощущение засыпания, держа ее на руках... Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить, а не насладиться мягким ощущением кончиков пальцев.

Прошло много времени с тех пор, как я держал на руках чужую температуру тела, поэтому это тепло приветствовало меня и заснуло. Словно отрицая бесчисленные бессонные ночи, Вильгельм мгновенно погрузился во тьму.

У меня есть мечта.

Тем не менее, жизнь не заканчивается.

"Живи своей жизнью..."

Так она сказала однажды.

Мне показалось, что что-то теплое коснулось моей щеки. Мягкая, но грубая, как губы...»

В следующий момент Вильгельм открыл глаза. В комнате Добро пожаловать во Дворец уже было светло.

Осенний дождь, который шел уже неделю, прекратился, как призрак, и полуденный солнечный свет был ярким.

Он застрял в стене или шторы были порваны.

И посреди всего этого стоял Вильгельм, прислонившийся к стене с одной стороны. Эгон, сам того не осознавая, повернул голову, проследив за взглядом молодого человека, который смотрел куда-то с загипнотизированным лицом.

Там был портрет красивой улыбающейся девушки.

Все окружающие обои были разорваны в клочья. Стол внизу был разбит, не оставив никаких следов. Одна сторона золотой рамы была уродлива, как будто ее схватил и оторвал великан.

Однако фотография девушки с яблочно-красными щеками была одинокой и красивой.

Похороны императрицы Кастреи были одинокими.

Поскольку это были похороны королевской семьи, великолепие, естественно, не имело себе равных нигде, но на похоронах покойной императрицы присутствовало не так много лордов.

Она страдала семь лет после смерти сына. Не будет преувеличением сказать, что у женщины, которая когда-то держала и трясла Аланкеса в одной руке, был такой плачевный конец.

«Кажется, что только вчера импульс был таким высоким. Так живут люди. верно?"

После похорон Пернаха Гленсия обернулась и спросила адъютанта, который всегда был рядом с ней. Альцен Шутгалл застенчиво почесал подбородок, понимая, почему его начальник так говорит. Это не потому, что смерть покойной императрицы кажется неудачной или напрасной. Это связано с тем, что Пернаха Гленсия также недавно пережила смерть близкого ей человека.

"что······. Разве все не так? «Иногда я удивляюсь тому, что я еще жив».

«хаха».

Пернаха Гленсия, или, скорее, человек, который впоследствии стал маркграфом Гленсии, горько рассмеялся.

Предыдущий маркграф, который был намного сильнее длинных стен Гленсии, пал, и его старший сын унаследовал маркграфа, но даже он отдал свою жизнь монстру. Поэтому Пернаха Гленсия присутствовал на похоронах покойной императрицы в качестве маркграфа. Похороны покойной императрицы были не чем иным, как чем-то, на чем он присутствовал, когда приехал получать прокламацию маркиза. Маркиз Гленсия, охранявший северный фронт Аланки, занимал важную должность.

«И вообще, когда вы встретитесь с Вашим Величеством? «Они звонят кому-то и заставляют сбегать на месяц».

Если бы другие люди услышали это, они бы от удивления расширили глаза. Слова Альзена Штутгалла в отношении императора аланков были такими грубыми. Но Пернаха тоже фыркнула.

— Ты вымещаешь на мне свой гнев, да?

«Еще более удивительно, что еще осталось достаточно обид, которые можно дать волю. Ты идиот, тебя бросили. «Не так ли?»

«Альцен. Будьте осторожны в том, что говорите. «Вокруг еще много слушающих ушей».

Пернаха поднял руку, чтобы остановить Альцена. Поскольку это были похороны покойной императрицы, можно было с уверенностью сказать, что это было место, где в адрес нынешнего императора практически не встречали благосклонных приветствий. Но вам все равно придется быть осторожным в том, что вы говорите. Альзен проворчал.

«Обидно, потому что сейчас лето, и если оно продлится еще немного, Север может быть разрушен. — Тогда кто проиграет?

«Ну, в такие моменты я с нетерпением жду щедрой натуры моей матери».

Пернаха рассмеялась. Альзен взглянул на него.

«Разве ты не думал, что у тебя все хорошо благодаря мисс Сьерра?»

"Тихий."

— Нет, это правильно сказать…

Когда всплыло имя единственной жены Гленсии, которая всегда была головной болью для ее второго брата из-за ее вспыльчивого характера, Пернаха сдалась и поспешила прочь. Сьерра Гленсия, у которой не было никого, кроме мадам Папье, чтобы контролировать поводья, была очень трудным соперником для Перной Гленсии.

«Честно говоря, мне интересно».

"что?"

«Если бы только мисс Сьерра поступила в королевскую семью так, как ей хотелось. Победит ли этот сумасшедший ублюдок или победит леди Сьерра…

"······хм. «Мне это тоже немного интересно».

Сьерра Гленсия была во многих отношениях известной молодой женщиной. Девушка из Гленсии, унаследовавшая воинственный темперамент и красоту мадам Папье. Ее личность, унизившая ее отца, предыдущего маркграфа, нельзя было игнорировать, просто сказав, что она дружелюбна. До Хасимана, из-за природы северной части, она редко упоминалась в столице, поэтому жители столицы не знали, что третья дочь Глентеи обладает таким сильным характером.

Именно на новогоднем банкете в этом году заговорили о личности Сьерры Гленсии.

Предыдущему императору пришлось в Новом году этого года передать трон единственному наследному принцу Вильгельму Колонна Аланкису. Иными словами, новогодний банкет был еще и торжеством, служившим церемонией коронации. Лорды и высокопоставленная знать империи стекались в столицу, чтобы присутствовать на банкете.

Старший сын Гленсии, служивший в то время маркграфом, находился в беспокойном состоянии.

После того как варвары исчезли, на север стали приходить монстры. Никто не знал почему. Монстры с варварской натурой не покидали окрестностей Фрамских гор. Некоторые говорят, что это свидетельство господства дракона в горах Фрама, но правда неизвестна.

В любом случае, поскольку даже дикий дух, способный блокировать этих монстров, исчез, Гленсия подверглась нападению монстров. Поскольку зима была временем, когда свирепствовали монстры, старший брат не смог осмелиться приехать в столицу и послал вместо нее Сьерру.

А Сьерра влюбилась в нового императора с первого взгляда на новогоднем банкете. Она величественно пригласила нового императора на танец, но высокомерный император наотрез отверг Сьерру. Столичные девушки ушли бы со сцены, как будто бы они были смущены, но Сьерра схватила руку Вильгельма Колонны Аланкеса и удержала ее.

Я чуть не порезал запястье. Это действительно произошло бы, если бы Сьерра Гленсия не была одним из ведущих воинов на территории Гленсии.

Говорят, что император, размахивающий мечом на коронационном банкете, предупредил Сьерру, которая быстро отступила без малейшего смеха.

〈Никогда больше не прикасайся к моему телу.〉

Все девушки столицы уже знали. Дело в том, что до того, как император занял трон, все женщины, приближавшиеся к нему, либо смущались, либо подвергались жестокому обращению.

Из-за его незаконного происхождения высокопоставленные дворяне не хотели отказываться от своих дочерей, поэтому место рядом с ним всегда было пусто. Некоторые женщины даже осмелились войти в его спальню, потому что пустое пространство, казалось, возбуждало их необоснованную жадность, но всех их ждал ужасный конец.

Но Сьерра фыркнула.

〈Я думал, что столичные люди мягкие, но они довольно выносливые...?〉

Лейтенант Сьерры, Франц, сказал, что в то время он думал, что Сьерра сошла с ума. А Пернаха вздохнул и ответил адъютанту, сказавшему ему это: «Теперь ты знаешь, что она сумасшедшая?» Так или иначе, император не пошел навстречу Сьерре, которая несколько раз настойчиво просила аудиенции у меня, а в последнюю минуту запретила ей от въезда в столицу.Я заказал.

Амман — дочь Глентеи, вот и все. Так закончилась безответная любовь Сьерры.

После этого Сьерра вернулась на север и лишь хлопнула Пернаху по спине: «Ты старший брат! Что бы ни случилось, ты должен был выдать меня замуж!〉Эй, сумасшедшая девчонка, я тоже пыталась ее отослать, но собака ее не приняла, и только после того, как услышала, как она сказала другому, что она сумасшедший ублюдок женщина долгое время была отпущена в Пернаха Сьерра.

<Другая женщина? кто?>

Пернаха часто сожалеет, что, какими бы злыми ни были его глаза, ему не следовало этого говорить. В противном случае ситуация в Гленсии сейчас была бы чуть более комфортной.

"Эм-м-м."

Пока Пернаха задумался, в поле зрения появился знакомый мужчина. Альзен тоже посмотрел на это и открыл глаза. Другой человек, выходивший с похорон императрицы, увидел их и широко раскрыл глаза, а затем быстро подошел к ним, как будто был рад их видеть.

«Прошло много времени, сэр Эрнст».

"давно не виделись."

Это был Дитрих Эрнст. Он был близким другом Пернахи и снова стал его другом даже после потери памяти. Хотя он потерял память и жил как муж деревенского отца в горах, его щедрый и освежающий характер все еще сохранялся. Пернаха также цокнул языком, сказав: «Человеческий темперамент так легко не меняется».

Хотя Дитрих Эрнст тогда немного смутился, он первым приехал в поместье Гленсия и услышал от Пернахи Гленсии, что он делает. Альзен помог мне снова научиться держать меч. Глаза Дитриха, когда он смотрел на этих двух людей, были полны благодарности за встречу со своим благодетелем.

"Рад встрече. Должен ли я теперь называть вас маркграфом?

"Привет. «Не делай этого».

«хаха».

Дитрих ухмыльнулся, когда Пернаха с отвращением махнул рукой. — спросил Альзен.

«Вы присутствовали от имени Верховного Лорда Людена?»

"да."

«Ваше Превосходительство, у вас действительно большое распределение. — У вас, вероятно, не очень хорошие отношения с Ее Высочеством покойной Императрицей.

Дитрих только улыбнулся. Он был человеком, который не стал бы небрежно говорить о своем хозяине там, где все могли его услышать. Так было и в прошлом. Пернаха пожал плечами.

Дитриха укусили своего адъютанта.

"Иди первый."

"да. Я буду ждать."

Адъютант склонил голову и пошел прочь. — с любопытством спросила Пернаха.

«Думаю, у нас есть планы на следующий раз».

"да. Хоть я и самонадеян, я решил встретиться с Его Высочеством наследным принцем».

«Ах».

Расскажи наследному принцу. Пернаха слегка приоткрыл рот. да. Теперь этот маленький мальчик — наследный принц.

Прежде чем Вильгельм Колонна Аланкес занял императорский трон, покойный император возвел мальчика, рожденного от грандлорда Людена и Вильгельма, кронпринцу. Хотя были и противники этого, маловероятно, что наследный принц родит еще одного ребенка. Говорят, что покойный император говорил на собрании вполголоса.

«Как ты думаешь, смогу ли я иметь еще сыновей?»

Услышав это, Пернаха фыркнула. Вдруг появился взрослый сын, и не может быть, чтобы не появился еще один. В любом случае, теперь, когда Вильгельм стал императором, маленького мальчика, естественно, будут воспитывать как наследного принца.

«Сколько сейчас лет этому маленькому мальчику, Его Высочеству наследному принцу?»

"ах. «Тебе исполнилось шесть лет после твоего дня рождения этим летом».

"Привет. «Будь маленьким».

Дитрих горько рассмеялся. Он не знает, что имел в виду Пернаха, когда сказал, что оно маленькое. Покойный император передал свое имя ребенку, родившемуся у Великого Лорда Людена. Девон Виллой Аланкес вытеснил имя, данное ему Верховным Лордом Люденом.

Это сделано для того, чтобы прояснить, что этот ребенок принадлежит к родословной Аланка.

Однако молодой император, который был отцом ребенка, почти проигнорировал ребенка.

Хотя бывший император очень любил наследного принца Девона и лично учил его, любовь бабушек и дедушек и любовь родителей различны. Пернаха также грубо подхватил рассказ шпионов о том, что ребенок был одинок и каждый день навещал лорда Людена.

— Надеюсь, ты придешь лично.

Пернаха сказал это, вытирая нос. Дитрих все время улыбался и слегка нахмурился.

«Ваше Превосходительство очень занято. Глен

Особенно благодаря Сиа».

У лошади была кость. Пернаха застонала.

«Я действительно остановил его…»

«Конечно, ты это сделал».

Зеленые глаза Дитриха нахмурились, наполненные множеством значений.

На его губах все еще была улыбка. Но не было ничего страшнее, чем добродушный человек, злящийся и смеющийся. Пернахе хотелось внутренне ворчать.

Нет, ты говоришь, что потерял память, но как же и это не изменить?!

«Благодаря вашей даме, я слышу много негодования от своей жены».

«Ха-ха-ха-ха-ха».

Леони Эрнст. Причина, по которой знатная дама, которая изначально была простолюдинкой, но теперь была доверенным лицом лорда Эрнста и одной из служанок лорда Людена, возмутилась Дитрихом, очень проста.

Это из-за Сьерры Гленсии.

После того, как император выгнал ее на банкете, она была изгнана из столицы и вернулась на север, задыхаясь. Сьерра настаивала на том, что она все еще любит императора. Пернаха Гленсия, хорошо знавшая Вильгельма, сделала несколько резких замечаний в адрес своей родственницы, но Сьерра вскрикнула.

〈Вот что такое любовь, ублюдок!〉

Но это не значит, что делать особо нечего. Сьерра Гленсия вскоре отреклась от своего императора. Потому что северные девушки разумны. Вместо того, чтобы смотреть на цветок, который вы все равно не можете сорвать, лучше прямо сейчас сосредоточить все свое внимание на победе над монстрами перед вами.

Гленсия была не единственной, у кого были проблемы с монстрами. То же самое было и с Территорией Люден. Монстры гор Фрам, охватывающих северо-восточную часть империи, не питали никакого уважения к территории Людена. Итак, Гленсия и Люден с самого начала объединились и сражались против монстров.

С самого начала, когда Люден позаимствовал частную армию у Гленсии, две территории находились в своего рода союзе. Поскольку сэр Эрнст, доверенное лицо Великого лорда Людена, как говорили, вернулся из Гленсии, другие территории также не сомневались в прочности союза между двумя великими территориями. Поскольку доверительные отношения были крепкими, сражаться с монстрами было легко.

Проблема возникла из-за Sierra Glencia.

Только после того, как Сьерру бросил Император, она услышала о великой истории любви между лордом Люденом и Императором.

Еще до того, как он стал наследным принцем, император был обнаружен Верховным лордом Люденом, увеличил ее территорию и поднялся до положения наследного принца. Однако, как только он стал наследным принцем, его покинул Верховный Лорд Люден. Верховный лорд Люден использовал наследного принца Вильгельма только как средство.

Он хорошо к ней относился и даже подарил царской семье рожденного им ребенка.

Однако наследный принц, который был без ума от великого лорда, вступил с ней в конфронтацию и ударил ее ножом, увеличив пропасть между великим поместьем Люден и королевской семьей. Даже после возвращения Великого Лорда Людена распространялась история о том, что наследный принц сошел с ума и разрушил матку наследного принца в течение нескольких месяцев после его возвращения.

Конечно, все высокопоставленные дворяне знали. Дело в том, что Великого Лорда Людена в тот момент не зарезал наследный принц, а он покончил с собой. Придворный врач даже показал перед императором, что на самом деле он пытался убить цесаревича.

Но люди думают то, что хотят думать. Это нежный и хладнокровный Верховный Лорд Люден. Когда умер наследный принц Мишель, все шептались, что в женщине, которая смеялась и красовалась на банкете вместе с тогдашним принцем Вильгельмом, не было ни крови, ни слез.

〈Может ли такая женщина причинить себе вред?〉

Итак, все начали говорить о том, что наследный принц нанес ей ножевое ранение.

Сьерра не смогла сдержать свое любопытство и открыла рот, обедая с Высшим Лордом Люденом.

— Ваше превосходительство, вы действительно навредили себе? Ты так сильно ненавидел этого парня?

Конечно, прежде чем задать этот вопрос, Сьерра выразилась по-настоящему достойно и вежливо. Вопрос, который она задала, не значил ни больше, ни меньше.

И вместо того, чтобы улыбаться, уклоняться от разговора или уклоняться от разговора, Верховный Лорд Люден сразу же встал после еды.

〈Пернаха Гленсия. Поскольку я ценю нашу с вами дружбу, я остановлюсь здесь на сегодняшний обед.〉

Поза лорда Людена также была достойной и элегантной, а в его словах не было и намека на удовольствие. Но если бы я перевел это буквально: «Я забочусь о тебе только из-за твоего брата, так что не облажайся». Вот что это означало.

Сьерра немедленно извинилась на месте. У дочери Глентеи было столько еды. Но в то же время она возненавидела Верховного Лорда Людена.

Мадам Папье рассмеялась, сказав, каково было бы девушке в расцвете сил быть такой же дикой, как жеребенок. Наряд Пернахамана взорвался.

И этой весной.

Сьерра-Гленсия объявила территориальную войну.

〈В любом случае, мою душу забрал Его Величество Император, так что, поскольку я не могу выйти замуж, мне нужно иметь свою вотчину.〉

Пернаха отреагировала так, словно спрашивала, где собака это сделает. Он только что унаследовал должность маркграфа Гленсии после внезапной смерти своего старшего сына.

«Я так занят, что схожу с ума, что это за чушь? Эй, я позабочусь о Ёнджи, так что оставайся на месте.〉

<нет!>

〈Эта сумасшедшая сука. Ох, я тоже не знаю. Делай что хочешь.>

Если бы Пернаха знал, что сбежавшая после этого Сьерра нацелится на Натантину, клянусь, он остановил бы ее, присвоив ей титул маркграфа.

Натантайн был весьма процветающим городом и по какой-то причине пользовался хорошей репутацией на территории Людена. Было также известно, что император Вильгельм Колонна-Аланкес когда-то служил рыцарем, отданным в аренду Натантине.

Однако на самом деле оборона Натантинской территории была несколько слабой. Это произошло потому, что это было безопасное место от варваров и монстров. Итак, Сьерра нацелилась на Натантину. Он раскритиковал ее, сказав: «Вместо этого мне следовало захватить одну из территорий Гленсии», но Сьерра усмехнулась.

〈Что мне делать в таком районе, как Гленсия, где нечего есть?〉

Я действительно думаю, что ты сумасшедший.

Одна мысль об этом времени заставила Пернаху покачать головой. Хотя это было правдой, что Гленсия была территорией, которую стоит посмотреть, была еще одна причина, по которой она сосредоточила свое внимание на Натантине. Лорд Люден был мелочен и хотел затеять драку.

Так или иначе, Сьерра отправилась к Натантине. Когда осадное орудие, которое использовалось для борьбы с варварами, было брошено в стены замка Натантин, лорд Натантин был поражен и побежал к Верховному Лорду Людену. Лорд Натантина был суровым человеком, и Верховный Лорд Люден сразу же выразил свое недовольство.

〈Пернаха Гленсия. Мне бы хотелось, чтобы ты дважды проверил дружбу Гленсии и Людена. Третьего не дано.>

Лишь получив письмо, Пернаха узнала, куда пропала Сьерра, и чуть не вырвала себе все алые волосы.

«Ты сумасшедшая девчонка! Ты собираешься убить меня вазой и стать маркграфом? Тогда я просто позволю тебе это сделать, так что хватит валять дурака!〉

В конце концов Сьерра отказалась от Натантины. Конечно, это произошло из-за гнева мадам Папье из-за того, что она украла осадный инструмент мадам Папье. И только в начале лета этого года Сьерру вытеснили на передовую на территории Гленсии.

Но осталась ли Сьерра на месте? Точно нет. Вместо ослабленных монстров Сьерра начала ссориться с солдатами Людена. Дитрих Эрнст в конце концов отправился на фронт.

〈Пожалуйста, мисс Гленсия. Я очень хорошо знаю, что ты энергичная дочь Глентеи, поэтому, пожалуйста, оставь бедных солдат в покое.〉

Но реакция Сьерры была такой же.

〈А, ты тот рыцарь, который говорит, что ты лучший в Людене? Тогда сразись со мной.〉

Дитрих Эрнст вздохнул и соревновался с Сьеррой Гленсией. Сьерра проиграла всего с разницей в одну бумажку. Если бы у него были воспоминания, Дитрих, возможно, смог бы сокрушительно победить Сьерру. Однако Дитрих все еще не мог найти свои воспоминания, поэтому все, что он мог показать, — это подавляющую разницу в силе.

Сьерру невозможно победить с помощью технологий.

В Сьерре было тихо всего одну неделю. Затем он снова начал спорить с Дитрихом. В конце концов, Дитрих не смог вернуться в Люден, и ему пришлось остаться на передовой, чтобы подавить флаг Сьерры. Тот факт, что сейчас лето, не означает, что монстры вообще не нападают, поэтому кто-то должен был быть на передовой, но это был лорд Эрнст, первый рыцарь лорда Людена.

Более того, у Лиони собиралась родить второго ребенка. Поскольку первые роды Лиони были очень трудными, Дитрих хотела быть рядом с Лиони, когда она собиралась родить. Однако из-за нарушителя спокойствия по имени Сьерра ноги Дитриха были привязаны к северному фронту.

***

— Значит, тебе каким-то образом удалось приехать в столицу…

Пернаха Гленсия избегала взгляда Дитриха с лицом, полным вины.

Пернаха также не знает о злодействе своей сестры. Дитрих ухмыльнулся.

Конечно, даже эта улыбка была полна обиды.

— Если бы я не знал вас, ваше превосходительство, я бы подумал, что Глентея намеренно затеяла драку с Люденом.

«Лорд Эрнст. «Ваша дружба поистине войдет в историю…»

«Моя дружба на грани краха».

«ха-ха-ха».

Пернаха неловко закатил глаза. Дитрих вздохнул.

«Леди Сара также испытывала трудности с передвижением, поэтому Хейтц не смог приехать в столицу. Кроме того, мне нужно было найти Его Высочество Биллроя. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как приехать».

"Мне жаль. «Это моя младшая сестра».

Альцен добавил слово.

«Среди рыцарей Гленсии ходила история, что если бы леди Сьерра была немного сильнее, она смогла бы забрать голову дракона с гор Фрам…»

"хаха. «Сегодня я чувствую, что хочу оторвать голову дракону».

Дитрих все еще не стирал своей злобной улыбки.

— Кроме того, мисс Гленсия сказала что-то нелепое прямо перед приездом в столицу.

«Ах, этот звук…»

Пернаха закрыл лицо ладонями. Сьерра Гленсия сказала еще больше чепухи, чем обычно, когда Дитрих сказал, что его не будет, потому что ему нужно поехать в столицу вместо лорда Людена. Пернаха стала еще более абсурдной, услышав этот звук. Выражение лица мадам Папье также ухудшилось после этих слов.

«Мне нужно хотя бы раз увидеть Его Величество Императора, но личность мисс Гленсии…»

— Ты можешь поклясться.

Когда Дитрих колебался, прежде чем говорить, быстро вмешался Альцен.

Дитрих поколебался, затем вздохнул и продолжил.

— Я не могу сказать тебе эту безумную вещь.

"боже мой. Взгляни на милость сэра Эрнста, Альзен.

«Я тоже это слышал. «Ты не можешь поверить, что только что назвал Мисс Сьерра сумасшедшей».

«Вы двое даете мне это лекарство?»

Дитрих наморщил нос. Пернаха посмотрел на него без стыда, а затем вымыл лицо насухо.

«Это потому, что мне неловко, потому что мне неловко. «Почему девушка не может сдаться после того, как ее бросили…»

— Вы, кажется, похожи на свою предшественницу, которую мадам Папье бросила десять раз, а затем в одиннадцатый раз сделал ей предложение…

«Благодаря тебе ты ни разу в жизни не смог сказать ничего плохого своей матери…»

Второй сын и его лейтенант обменивались юмористическими шутками по поводу знаменитой истории любви предыдущего маркграфа. похоронное бюро в то время

Священники вышли из Дитрих сделал лицо, говорящее: «Упс». Я даже не знал, почему прошло время.

— Тогда увидимся через два дня.

"Конечно. «Если тебе скучно, зайди в особняк Гленсия».

«Этого не произойдет».

Дитрих улыбнулся, показав зубы на очень сердитом молодом лице. Было ощущение, что он жив, и только после того, как он скончался, Пернаха смог выдохнуть. в любом случае,

Похоже, им действительно нужно было расправиться с этой чертовой младшей сестрой.

Мальчик сидел.

В возрасте шести лет. Пришло время побегать и поиграть. Не было ничего, что могло бы сравнить его с Феликсом, его первым сыном, рожденным от Лиони. Лиони описал своего сына от Дитриха как свихнувшегося: «Этот ублюдок! Феликс! «Ты сюда не приходи!» Лиони разозлился не на один-два дня.

По сравнению с этим мальчик, тихо сидевший посреди комнаты в утробе наследного принца, не издавая ни звука, был похож на куклу. Дитрих прищурился.

Горничная, которая вела его, открыла рот, как будто смутившись.

«Его Высочество Девон такой взрослый…»

«То же самое было и в Людене».

Это не ваша вина, так что не смущайтесь. Дитрих протянул руку, чтобы помешать горничной позвонить принцу. Затем он медленно подошел к ребенку.

Даже пол чрева наследного принца был великолепен. Это красивая картина, созданная путем объединения в формы алых и белых узорчатых камней. Пол, на который, должно быть, потребовалось огромное количество рабочей силы и денег, был явно ошеломляющим, но Дитриху хотелось посмеяться.

Это было хуже, чем грубый каменный пол Людена.

Звук грохота эхом разнесся по каменному полу чрева наследного принца. Ребенок моргнул от звука и обернулся. При этом Дитрих мило улыбнулся.

«Ваше Высочество Биллрой».

«······Дитрих!.»

Мальчик вскочил, как будто сидеть, как кукла, было ложью.

Затем он быстро побежал и обнял Дитриха. «Дитрих!» Лицо мальчика было наполнено радостью и смехом. Горничная, наблюдавшая сзади, прикрыла рот и сказала: «О Боже мой». Все потому, что лицо мальчика редко так светится.

«О боже, это тяжело. «Ты так выросла!»

«Дитрих! Дитрих!»

— Ты даже произносишь мое имя правильно. да?"

Биллрой несколько раз недоверчиво произнес имя Дитриха, а затем расплакался. Кажется, Дитрих был очень рад увидеть его спустя долгое время.

Конечно, оно того стоит. В одно мгновение я отделился от дружелюбного рыцаря, за которым наблюдал с детства, а также от своей матери. Дитрих цокнул языком.

«Я же говорил тебе, что хорошие дети не плачут».

Когда отец этого ребенка был коронован императором, Дитрих также присутствовал на церемонии коронации.

Это был последний раз, когда Биллрой видел Дитриха. Я пыталась заехать в замок каждый сезон, придумывая разные оправдания, но в последнее время я не могла его видеть почти полгода из-за монстров, поэтому было очень жаль видеть, как маленькая девочка плачет от радости. .

Ребенок наконец перестал плакать после долгого утешения. К тому времени все служанки ушли. Одна из горничных сказала: «Пожалуйста, скажите мне поговорить с Девон».

«Ваше Величество в замешательстве», — сказал он, но Дитрих не собирался это слушать. Девон. Это было действительно странное имя.

"Величество. "Как твои дела?"

"нет······."

Биллрой покачал головой.

Бывший император, в последнее время ослабевший, казалось, был слишком строг с шестилетним ребенком. Но ты наследный принц Аланков, поэтому ты должен вырасти прямым. Ты не можешь вырасти, как твой отец. «Ты понимаешь?» Дитрих вздохнул, когда услышал, что слышит это каждый день.

«Мне не нравится Хальмамма…»

Ему приходилось каждый день навещать императрицу Кастрейю, поскольку это было законом королевской семьи, но, похоже, его всегда отвергали у дверей. Вот почему? Ребенок, казалось, был рад смерти императрицы Кастреи. Принимать чью-то смерть было еще слишком рано, поэтому он казался счастливым, что ему больше не придется каждое утро слушать резкий голос Императрицы.

«Я все это читал. И барон Фелт сказал, что ты вчера хорошо поработал, потому что прочитал все это?

То, как он приносит законченную книгу и хвастается ею, определенно похоже на поведение моего сына. «Хорошая работа», — сказал Дитрих. "Классно выглядишь." Он погладил наследного принца по голове. Это было действие, которое другие сочли бы грубым, но у ребенка было счастливое лицо и сияющие темные глаза.

"Что насчет твоей мамы?"

«Ах, Ваше Превосходительство. — Его превосходительство был занят в эти дни и не смог приехать.

Когда мать спросила, на лице ребенка не было ни малейшего ожидания.

Но при ответе Дитриха его неожиданное лицо наполнилось разочарованием. То, что у вас нет ожиданий, не означает, что вы не будете разочарованы. Дитрих поспешно обнял ребенка и утешил его.

— Ваше Превосходительство тоже очень хотели вас видеть.

"Действительно?"

Лицо, задавшее этот вопрос, было размытым. Когда он стал немного старше, его круглые глаза вытянулись в стороны, и Дитрих, сам того не осознавая, был поражен, потому что он был похож на своего отца. Рейнхардту надоело то, что широко открытые глаза его ребенка всегда напоминали ему об отце. Но Дитрих засмеялся, говоря себе, что ему не следует поступать так со своим ребенком.

"да. Он каждый день называл имя Его Высочества Виллеруа, говоря, что очень по нему скучает. Но монстры в горах Фрам продолжают смотреть на Людена.

«Монстр?»

"да."

Ребенок быстро испугался. «Монстры с рогами на голове и такими длинными когтями. «Эти монстры продолжают охотиться на жителей территории Людена…» МОЙ БОГ······.

При словах Дитриха девочка уткнулась головой ему в грудь. Будь тоже милой.

Дитрих обнял Биллроя и улыбнулся.

«Итак, Ваше Превосходительство намеревались победить этих монстров».

"очень жаль······."

Ты боишься? Это слишком? Дитрих широко раскрыл глаза. Биллрой тихо пробормотал.

«Я думаю, моя мама тоже испугалась бы…»

ах. Мое сердце болело. Этого маленького ребенка пугают истории о монстрах, но он также беспокоится о своей матери. Слово «мать» казалось до странности трудным для выражения словами, поэтому он даже начал говорить «мать», как ребенок, тыкая Дитриха в грудь.

Дитрих нарочно громко улыбнулся.

"Это верно. — Ваше Превосходительство тоже очень испугались.

«Но почему моя мать единственная, кто дерется?»

— Это потому, что, Ваше Превосходительство, вы должны защитить Его Высочество Виллои.

Черные как смоль глаза ребенка расширились.

«После того, как монстры съедят всех жителей Людена, разве они не придут в столицу и не съедят жителей столицы? «Тогда Его Высочество Биллой тоже окажется в опасности».

«Ах…»

«Вот почему Ваше Превосходительство так упорно борется за Его Высочество Виллуа».

Лицо Биллроя вскоре стало ярко-красным от волнения. Кажется, он думал, что его мать, которая не могла прийти, потому что боролась за него, была крутой. Но это было только на мгновение. Биллрой снова помрачнел и что-то пробормотал.

— Тогда приезжай в столицу.

«······».

«Знаешь, Дитрих, это секрет... «Мне никто не доверяет».

Ребенок прошептал на ухо Дитриху. «Под моей кроватью живет очень страшное чудовище… У меня зеленые глаза... Ты можешь переспать со мной сегодня вечером? «Разве Дитрих не может убить монстра?» Дитрих на мгновение сделал грустное лицо, но затем улыбнулся, потому что ребенок этого не заметил.

— Я спрошу горничную.

"Да!"

Биллрой быстро снова стал счастливым. Ребенок постоянно болтал со своим товарищем по играм, которого давно не видел. Когда бы Рейнхардт ни выходил на дорогу, за ним всегда следовали Дитрих или Лиони, держа на руках Биллроя, поэтому самыми близкими к ребенку людьми были Эрнсты.

А что насчет Риони? А что насчет Феликса? Я скучаю по Феликсу... Ребенок заскулил и продемонстрировал свою новую игрушку. Дитрих также рассмеялся, когда в качестве вежливости отдал одну из своих замечательных игрушек-белых лошадей.

Горничная, которая принесла закуски, спросила: «Дитрих, ты можешь сегодня переспать со мной?» Выражение его лица стало двусмысленным, когда он услышал слова Биллроя. Это было лицо, которое говорило: «Как я могу отказаться?»

И Биллрой прочитал это выражение гораздо быстрее, чем Дитрих.

"······хорошо······."

Теперь горничная выглядела смущенной. Это потому, что ребенок слишком быстро сдается.

Дитриху хотелось вздохнуть. Даже в Людене Биллрой быстро сдался. Это из-за Рейнхардта.

Блестящие черные волосы. И черные блестящие глаза. Длинные разрезы глаз и заостренные щеки настолько похожи на Вильгельма, что даже Дитрих часто смотрит на них.

Были моменты, когда мне было неловко. Это был лишь второй раз, когда он увидел человека по имени Вильгельм в императорском замке, но потом он задумался. Если автор не является отцом этого ребенка, кто вообще может быть отцом этого ребенка?

Только тогда я понял нежелание Рейнхардта использовать Биллроя. Рейнхард держался подальше от Биллроя до такой степени, что другие могли бы назвать его бессердечным. Поэтому, даже когда Билрой потянулся к матери, он опустил голову, увидев ее холодный взгляд.

Однако, похоже, темперамент не исчез, а ухудшился.

«Да, Дитрих. У меня есть кое-что, что я хочу спросить. «Ни барон Фелт, ни графиня Лянж меня не учили».

Это могут быть имена учителей ребенка. Дитрих кивнул.

"да. "Спрашивай о чем угодно."

«Хм, сколько ночей я смогу проспать, прежде чем увижу маму?»

Дитрих открыл рот и выглядел немного ошеломленным. — изнеженно спросил Биллрой.

«Сарлот сказал мне, что я смогу встретиться с мамой всего за сто ночей. Итак, я насчитал одну ночь, две ночи, три ночи, но я могу сосчитать только до десяти».

Затем он растопыривает десять пальцев. Ребенок, который сказал, что может считать только до десяти, потому что у него всего десять пальцев, шепнул Дитриху, что он тайно пометил крючком нижнюю часть оконной рамы.

"Посмотри на это. У меня всего десять пальцев. — Осталось десять ночей.

Если набить десять пальцев десять раз, получится сто. Биллой заполнил номер. Сердце Дитриха разрывалось, когда он увидел, что крючковатые веревки под оконной рамой были именно такими. — прошептал Биллрой, не останавливаясь.

«Но теперь, когда я это вижу, мне кажется, что моя мама не придет, даже если я просплю десять ночей. «Дитрих здесь».

Итак, ребенок был действительно умным. Достаточно, чтобы знать, что Рейнхардт не появится внезапно в столице только потому, что проспал на десять ночей больше, чем сейчас. Приезд Дитриха также означает, что он некоторое время не сможет видеться с Рейнхардтом.

Биллрой глазами говорил, что это то же самое, что сказать, что это невозможно.

«Когда я думаю об этом... Шарлотта ничего не знает о своей матери.

Шарлотта никогда не была в Людене. Так что утверждение, что твоя мать придет после 100 ночей сна, также является ложью. да?"

«······».

«Но, Дитрих, ты знаешь, когда придет твоя мать?»

Губы Дитриха задрожали. Биллрой смотрел на него широко раскрытыми черными глазами. Глаза были серьезными и грустными. Как ребенок, который должен был играть и смеяться на руках у матери, так быстро сдался?

Он странно напоминал Рейнхардта. Он всегда сидел в этом холодном замке с выражением на лице, что мир кончился...

Блин.

Дитрих закусил губу.

"Конечно я знаю."

"Действительно? "Когда ты придешь?"

«Всего сто ночей».

"также?"

«Ты не веришь Сарлоту, но ты веришь мне, верно? Сто ночей. Сто ночей. «Вам просто нужно поспать 100 ночей».

Ребенок улыбнулся, и Дитрих обнял его. Дитрих подержал ребенка, погладил его и принял решение. На этот раз я должен удовлетворить абсурдную просьбу Сьерры Гленсии.

Нет, я должен хотя бы попытаться выслушать. Вздох вырвался из уст мужчины, крепко державшего ребенка. Действительно. Я никогда не думал, что захочу слушать эту сумасшедшую женщину.

Просьба Сьерры Гленсии оказалась на удивление здравой для обычного человека.

〈Великий император Аланки наказал этих злых варваров и положил конец долгой войне на Севере, и Глентея не может не испытывать благодарности за его милость. Однако ни Гленсия, ни империя не знали, что это только начало очередной опасности, и монстры Фрамских гор угрожали империи...〉

Слова были длинными, но содержание было простым.

Я искренне благодарен тебе, великий император, за уничтожение варваров, когда ты еще даже не был наследным принцем. Но вот почему свирепствуют монстры? Гленсия даже не сражалась с монстрами, не так ли? Очень повезло, что количество рядовых не сократилось благодаря тому, что мы встали на вашу сторону, но это очень трудно терпеть.

Так что пришлите мне немного денег.

Или вы можете прийти сами.

Если подумать, это было правильно. Гленсия была мощной территорией, отвечавшей за северную часть империи, но это не было местом с большим количеством денег, поскольку все ее производство было сосредоточено на войсках. Итак, империя разрешила построить в Гленсии большую частную армию и направила достаточные средства на поддержку. Но это было до вымирания варваров.

Благодаря Вильгельму Колонне погиб даже вождь варваров, а враги империи были рассеяны. Империя сократила свою поддержку Гленсии. Glencia тоже не сидела без дела. Была предпринята попытка расселить в Гленсии рядовых, которым не было работы, и увеличить производство.

Однако после появления монстров история снова изменилась.

После того, как маркграф умер от старости, старший сын унаследовал трон маркграфа и начал всерьез сражаться с монстрами. Примерно в то же время Пернаха начал переосмысливать рассказ «Гленсия не забывает».

〈Если я не забуду, я ничего не забуду! — Ты всё забыл!?

Пернаха порылась на старых книжных полках Гленсии, чтобы разобраться с монстром. К сожалению, хотя сменявшие друг друга маркграфы Гленсии были очень заинтересованы в боях, они, похоже, мало интересовались сохранением книг. Записи о монстрах хоть и были, но они были утеряны или повреждены.

Если бы Великий Лорд Люден не опубликовал книгу под названием «Конец Холодной Земли», Гленсия была бы уничтожена зимой два года назад. Чудовище с головой коровы с двумя рогами, чудовище с широким хвостом с ядовитым жалом на конце и чудовище, похожее на маленькую ящерицу, взбирающееся на замок и выдыхающее огонь... Закон их уничтожения был написан в конце книги. Солдаты Гленсии и Людена, научившиеся бороться с монстрами, вновь отправились защищать север.

Но война стоит огромных денег.

Даже если вы знаете миллион вещей о разрушении, это бесполезно, если у вас нет денег, чтобы кормить солдат.

Предыдущий император оказал Гленсии лишь минимальную поддержку в первый и второй годы.

«Может быть, эти монстры появились на мгновение?» — сказал он. Узнав, что летом монстры вернулись в горы Фрам, ситуация стала еще более очевидной: «Будьте готовы летом!» Когда Пернаха услышал эти слова, он закричал в сторону столицы.

〈Ты сумасшедший парень! Ты заснул и сказал, что если будешь много работать, то однажды ты станешь богатым!〉

Причина, по которой бывший император не поддержал Гленсию, приводя всевозможные оправдания, заключалась в том, что он опасался нового роста власти Гленсии. Гленсия была вотчиной, которая встала на сторону нынешнего наследного принца, который был внебрачным сыном, и императору не удалось сократить частную армию Гленсии. Так что наплыв монстров был в то время хорошей новостью для императора.

Итак, Пернаха, у которого сегодня была запланирована аудиенция у императора, на этот раз была по-настоящему подготовлена. Действующий император, которому был передан трон. Это чтобы получить что-то от Вильгельма Колонна Аланкиса.

"Ваше Величество, я собираюсь обратиться к вашему сочувствию и спросить, знаете ли вы, что воевали вместе с нами. Что вы думаете?"

— Ваше превосходительство ошибаетесь, думая, что вы сочувствуете этому ублюдку.

«Ах!»

Пернаха в гневе топнул ногой на резкий ответ адъютанта.

«Есть дети, у которых даже нет собак! Тем временем, возможно, возникло сочувствие!»

Я скорее поверю, что собаки перестанут какать. Когда Альзен собирался ответить, его прервал другой голос сбоку.

«Я бы предпочел, чтобы деревья росли в пустыне».

"ее."

Человеком, открывшим дверь в гостиную и вошедшим, был Дитрих Эрнст. Пернаха широко раскрыл глаза и поочередно тыкал пальцами то на себя, то на Дитрихтля.

Дитрих горько рассмеялся.

"да. «У меня сегодня тоже есть аудитория».

"Это безумие."

Дитрих был поражен и огляделся. Казалось, он задавался вопросом, можно ли бросать такие неуважительные слова в адрес Его Величества Императора. Как и ожидалось, брови камергера, провожавшего Дитриха, дрожали. Пернаха фыркнула.

«Я думал, что после встречи со мной ты встретишь Господа».

— Я же сказал тебе прийти ко мне через два дня.

«Я думал, мы говорили об этом сегодня вечером на церемонии вручения титула!»

Это обычное чаепитие с императором перед церемонией присвоения титула. Обычно на встречи с великими лордами вежливо не приглашать других великих лордов.

Казалось, император забыл все манеры. Конечно, Пернахе повезло в том смысле, что императором был Вильгельм. Неудивительно, что это выходит так грубо.

"в любом случае. — Вы встречались с вашим величеством до меня?

«Я бы хотел сказать, что это нелояльно…»

"что. «В месте, где нет императора или деда императора, критикуют и императора, и деда императора».

Пернаха фыркнула, увидев, что камергер исчез. Дитрих горько рассмеялся.

"Это не так. «Сегодня я впервые вижу Ваше Величество».

"однако?"

«Я встретился с Его Высочеством наследным принцем. «Он сказал, что встречался с Его Величеством всего пару раз после церемонии коронации».

Дело в том, что вместо того, чтобы надеяться на сочувствие к нему, я предпочел бы надеяться, что в пустыне вырастут деревья. Лицо Пернахи исказилось.

«Я вырос на севере, поэтому мало что знаю о жизни столичных дворян... «Это слишком холодно для нормальных отношений между родителями и детьми в королевской семье».

«Ваше Величество, вы необыкновенный».

"Блин. «Если бы это было так, то почему ребенок попросил что-то другое?»

Пернаха почесала свои алые волосы. Дитрих вздохнул.

Другие могли подумать, что это естественно, поскольку оно должно было стать основой королевской семьи, но все здесь знали истинную причину. Просто это не сказано косвенно.

Ребенок был всего лишь предлогом для вызова Верховного Лорда Людена, который жил в уединении.

«Если это так, то как только он взойдет на трон, он станет тираном и проведет грандиозную церемонию свержения на костре».

«Ах ах ах ах ах. молодой мастер. Я еще что-то говорю о вашем величестве, но это уж слишком.

«Это Императорский замок?»

Альзен испугался и остановил Пернаху.

«Ах, я признаю это».

Пернаха взглянул на потолок. Предыдущий император, вероятно, приложил бы сюда свое ухо. Но нынешний император не сделал бы такого. Если быть точным, я должен сказать, что у меня нет мотивации...

Сразу после того, как Великий Лорд Люден вернулся после того, как вызвал волнение в столице, тогдашний Наследный Принц, а теперь Император почти полностью перестал есть и пить. Говорят, что королевским наложницам пришлось силой открыть дверь и войти, потому что наследный принц не вышел из чрева. После этого цесаревич почти год жил как разорившийся человек. Если бы он пил или сближался с женщинами, люди бы показывали на него пальцем. Но он ничего не сделал. Это буквально.

Вильгельм Колонна не выходил из своей комнаты в утробе наследного принца. Среди дворян тайно ходили слухи о людях, сидящих в оцепенении или сутками лежащих без движения, тупо глядя в потолок.

〈Говорят, что в этой комнате находится портрет лорда Людена, когда он был кронпринцессой...〉

〈Говорят, что некоторые из слуг так пристально смотрели на портрет, что попытались тайно убрать его и были жестоко избиты.〉

Последствия были слишком чрезмерными, чтобы женщина могла их просто отвергнуть. Он не смог прийти в себя, пока не стал посмешищем дворян и вскоре был забыт.

Предыдущий император жил только с молодым наследным принцем, привезенным из Людена.

〈Теперь, когда внебрачный сын сошел с ума, я думаю, он передаст его непосредственно молодому наследному принцу.〉

Это казалось естественным. Однако начиная с двух лет назад наследный принц пришел в себя. Однажды утром служанка упала в обморок, увидев его, стоящего, словно привидение, на заднем дворе чрева наследного принца. Это потому, что я думал, что это призрак. Он был очень худым, а его волосы были достаточно длинными, чтобы закрыть лицо, из-за чего он выглядел призраком для любого, кто его видел.

〈Какую модификацию они сказали на этот раз?〉

Говорят, что император, выслушав доклад, цокнул языком. Хоть он и вышел из чрева наследного принца, я не думаю, что он вышел сделать что-нибудь полезное.

Изменение произошло тихо, но быстро. Наследный принц по-прежнему был бесстрастным и мрачным, но, по крайней мере, он стал тем человеком, которым хотел его видеть император. Мои руки, которые были сухими из-за жизни инвалида, набрали мышечную массу и вес. Императору было приятно услышать, что наследный принц не удосужился заглянуть в комнату, где хранился портрет лорда Людена. Я, конечно, догадался, что он пытается стереть тень лорда Людена.

Однако этот прогноз оказался ошибочным.

〈Я знаю, почему горы Фрам переполнены монстрами.〉

Однажды на совещании наследный принц сказал бесстрастно. Он был наследным принцем, который обезглавил вождя варваров, когда тому было всего шестнадцать лет. Так что император тоже слушал с интересом. не важно как

Даже если вы опасались роста силы Гленсии, на всякий случай важно было знать причину переполнения монстров. Я не знал, сможет ли императорский двор контролировать монстров.

<Что это такое?>

〈Потому что дракон гор Фрам скончался.〉

Дракон? Император вздрогнул бровями от этого внезапного звука. Дракон гор Фрам долгое время был существом, которое появлялось в благословениях, взлетах и падениях Империи Аланки, но теперь это было просто абстрактное существо. Но есть ли дракон?

<Что это значит?>

〈Это буквально. Монстры были вызваны драконом, чтобы не дать людям приблизиться к дракону, чтобы они не смогли сбежать из гор Фрам. Теперь это опубликовано.〉

«Это абсурд. Даже если бы это было правдой, откуда наследный принц узнал об этом?〉

〈Трудно сказать. Скажем так, я узнал об этом, когда был на Севере.

Он, проживший жизнь за жизнью, никак не мог раскрыть такие вещи.

Император нахмурился.

〈Тогда ты знаешь, как остановить монстров?〉

〈Не могу сказать, что знаю наверняка.〉

<Что это значит?>

〈Это означает, что мы можем только догадываться и не можем гарантировать.〉

Книгой, о которой упомянул наследный принц, была книга «Апокалипсис Холодной Земли», которая принадлежала Великому Лорду Людену. Из сообщений о боевой обстановке на севере королевская семья узнала, что в книге содержится закон об уничтожении чудовищ.

Автор книги – Лилль Аланкес. Это было название приглашения. Императорская семья обыскала библиотеку императорского замка, но не смогла найти книгу. Итак, было время, когда он тайно оказывал давление на Людена, чтобы тот выпустил книгу, которую он считал оригиналом.

Однако Люден отказался, заявив, что не может передать книгу, поскольку на кону стоит судьба территории. Он также отказался сказать, что пришлет переписчика. Однако наследный принц упомянул, что видел книгу, и что вы думаете? Императору ничего не остается, как поддаться искушению.

Однако после окончания встречи император пришел в ярость. Никто не знал почему.

Никто точно не запомнил этот разговор. Это потому, что император вызвал офицера и приказал ему стереть протокол тогдашнего заседания. Кто-то может подумать, что это, должно быть, потому, что содержимое было совершенно секретным. Однако граф Малрэй, присутствовавший в то время на встрече, усмехнулся.

〈Похоже, что королева захватила душу Его Высочества наследного принца и до сих пор не отпускает его.〉

По этим словам графа Малрэя все догадались, что наследный принц запросил отправку на Север. Разве не он лично уничтожал врагов империи, когда был наследным принцем? Однако, если бы наследный принц сейчас снова отправился на север, это стало бы лишь посмешищем для публики.

В любом случае, только потому, что император был очень зол, наследный принц не вернулся в утробу наследного принца. Вильгельм Колонна Аланкес начал одно за другим делать то, что должен был сделать я, словно проявляя гордость. Хотя говорили, что оно тянулось без всякой мотивации, матка цесаревича каким-то образом начала поворачиваться. Место, где сидел Мишель Аланкес, было заполнено через несколько лет.

Конечно, в глазах покойного императора это ему как будто не нравилось, но время идет.

Это было справедливо и по отношению к императору.

Покойный император однажды потерял сознание. Сказали, проблема в том, что кровь не прилила к голове.

Придворные приходили и уходили из императорского дворца. Император, лежа в постели, боялся, что его внебрачный сын погубит Аланскую империю, но это было напрасное беспокойство.

Постепенно люди начали вспоминать, что за человек был Вильгельм Алланкес.

Его всегда высмеивали за то, что он одержим женщиной, женщиной, которая когда-то была женой его брата, но какое у него было прозвище до этого? Это был гром Людена.

Репутация хитрого и подлого человека всегда преследовала его. И это самая необходимая добродетель для политика.

Он продолжал вести себя немотивированно, а затем ударил лорда Рембо ножом в спину.

Казалось, он невыразительно проявил милосердие, а затем воспользовался слабостью Императора, чтобы вбить клин между двумя лордами, пытавшимися основать независимое королевство, что привело к их самоубийству. Для покойного императора Вильгельм Колонна Аланкес не был сыном, которым он был удовлетворен, но он также не был таким неприятным сыном, как Мишель.

Заняв трон, он мягко подавил последнюю борьбу императрицы Кастреи. В смерти страдавшей императрицы виноват Вильгельм Колонна Аланкес. Во дворце императрицы не было секретом, что бывшая императрица, которая, глядя на него, бросала все возле своей кровати, сказала: «Выкопай могилу своему сыну». История о том, что могила Мишеля Аланкеса была тайно раскопана на рассвете и найдена пустой, распространялась как история о привидениях.

Поэтому злые слова Пернахи о желании свергнуть его с престола на костре пока никак не могли сбыться.

Пернаха вытер нос.

«Ребенок, которым так пренебрегает отец. «Моя жизнь не будет долгой».

«Будьте осторожны в том, что говорите».

Дитрих отреагировал чутко. Пернаха фыркнула.

«Лорд Эрнст. Я знаю, что тебе нравится Его Высочество наследный принц, но ты постепенно теряешь к нему привязанность.

"Это будет хорошо."

«······».

«Начнем с того, что это было самонадеянно. «Это вредно для эмоций ребенка».

«Еще смешнее, что Ваше Превосходительство беспокоятся об эмоциях Его Высочества…»

— нетерпеливо добавил Альцен. Пернаха взмахнул кулаком, но его ловкий адъютант увернулся ударом.

«Честно говоря, для кого-то, у кого есть такая сестра, как Мисс Сьерра, сказать что-то подобное, это пощечина!»

«Я не могу этого отрицать! «Я просто хочу ударить тебя по лицу, так что оставайся на месте!»

«Ты не можешь этого сделать! «Моя самая большая сила – это мое лицо!»

«Поскольку ты уродлив, значит ли это, что ты дружишь с монстрами, думая, что они одной расы?!»

"выгода! увольнение! «Я вызываю тебя на дуэль!»

Дитрих едва открыл лицо, так как его хозяин и слуга выглядели для него серьезными, но со стороны казались довольно комичными. Пернаха, потеряв все силы, со вздохом рухнул на диван. Альцен прислонился к стене, тяжело дыша.

— Ну, в любом случае, даже если мы расстанемся, у нас все равно будет еще один ребенок, верно?

Я не говорил о сыне Дитриха Феликсе. Когда Дитрих уже собирался снова выпрямить лицо, слуга постучал в дверь и открыл ее.

«Ваше Величество ждет».

Время было потрясающим.

***

Гостиная была маленькой.

Когда вы думаете о гостиной императора, вы обычно представляете себе большой зал, наполненный мебелью, богато украшенными интерьерами, плотно развешанными картинами и элегантными украшениями. Фактически, императорский замок Аланки был наполнен прекрасными предметами, собранными или подаренными предыдущими императорами.

Люди, посетившие императорский замок, ощущали рыцарский облик первого императора, когда видели замок, построенный Лилль Аланкес, но, увидев ценности внутри замка, они отмечали, что она выглядела как великолепная благородная дама.

Но приемная, в которую они вошли, была, что мне сказать? Это было смутно пустынно. Пернаха закатил глаза. Хотя там были темно-синие обои, золотые украшения и красивая мебель, там было только самое необходимое.

'Что это.'

С одной стороны стоял граф Малрэй, отвечающий за протокол. Он заметил неловкий вид VIP-персон и откашлялся.

— Ваше Величество скоро приедет.

"О, да. однако······."

Наконец Пернаха, не в силах сдержать любопытство, открыл рот.

«Я не знал, что Ваше Величество бережливы».

«······Потому что это расходный материал.»

Граф Малрэй ответил, дрожащим ртом. Это расходный материал. Может ли мебель быть расходным материалом? Если мебель слышит звук расходных материалов, ответ только один.

Даже Альзен, который ничего не знал, понял, что это значит. Он внутренне щелкнул языком.

'Сумасшедший парень.'

В течение трёх лет войны на Севере Альцен находился в одном отряде с Вильгельмом. Кажется, у него все еще есть тот темперамент, который зарубит своих союзников, если он ошибется. Мягко говоря, Альзен назвал его идиотом.

Даже сейчас этот идиот стал Верховным Императором. О боже мой, это моя вина. Подумал он, поправляя позу позади Пернахи.

Альцен Шутгар Мне придется вести себя предельно вежливо за всю мою жизнь.

«Ваше Величество Император».

Простыми словами слуги бесшумно открыли дверь. Пернаха, Дитрих и Альцен стояли лицом к двери. У меня похолодел желудок.

Навстречу им шел фейерверк.

Пернаха не мог поверить своим глазам. Это произошло потому, что он сильно отличался от того Вильгельма Колонны, которого он знал.

Нет нет. Вместо того, чтобы быть другим, правильнее было бы сказать, что оно стало более серьезным.

Пернаха Гленсия — глава Севера. Итак, я видел много солдат, которые были на грани смерти. Ты понимаешь, что благодать жизни больше не может достичь тебя,

Солдаты, которые сдаются и ждут только смерти. Эти солдаты воняют.

Сколько бы я ни мыла ее и как ни дезинфицировала рану, оставалось ощущение пустоты и запах мокрой грязи, от которого я не могла избавиться.

И мужчина передо мной пах так же, как и те солдаты. Однако это был гораздо более мрачный и разбитый тип, чем те солдаты.

Запах человека, который каждый день думает о смерти и с нетерпением ждет ее.

Черные волосы мужчины, сидевшего в высшей позе, были аккуратными и блестящими.

Это было естественно. Его молодой лоб и сильные плечи были гораздо внушительнее, чем они помнили из прошлого. Одежда, закрывающая тело, выглядела роскошно и тепло.

Края тонко разорванных глаз были красновато-коричневыми. Казалось, он вообще не мог спать.

И все же, возможно, из-за его белой и блестящей кожи это только казалось резким и резким впечатлением, свойственным политику.

Однако глаза, которые раньше светились мрачно и коварно, стали глянцевыми и теперь наполнились мутным туманом. серые глаза. В глазах, блестевших жадностью, как фальшивые драгоценности, не было никакого желания. Трудно было найти человека, который смотрел бы на других свысока и смеялся над ними, но при этом сиял бы, как ребенок, когда видел собственную любовь. Ему всего 28 лет. однако.

Отчаяние сжимало его шею.

Пернаха вздохнула.

Перед ними сел могучий, но сильно сломленный человек. Все трое преклонили колени. Мужчина, Вильгельм, откинулся назад и молча посмотрел на них.

Мы давно не виделись, но не было ни радости, ни ненависти.

"Рад встрече. «Мы приветствуем нового маркграфа Гленсии и представителя Верховного лорда Людена».

Я бы солгал, если бы сказал, что не нервничаю внутри. Когда Дитрих Эрнст посетил императорский дворец от имени грандлорда Людена, он не сомневался, что император будет относиться к нему холодно, высмеивать или преследовать его. Что он сказал Вильгельму Колонне перед маленьким замком в Людене?

〈Не забывайте, что причина, по которой Его Превосходительство сохранил вам жизнь, заключается в том, что я жив!〉

Но он молчал, как будто все его эмоции были кастрированы. Слова, вылетевшие из уст молодого человека, были сложными и бесполезными. Высокомерие все еще присутствовало, но это не было чувством по отношению к ним, это было просто чувство подготовленного политика.

Дитрих посчитал эту ситуацию какой-то абсурдной. Молодой человек передо мной должен был ненавидеть себя. Мне приходилось быть начеку, мне приходилось ненавидеть и ненавидеть...

«Я благодарен, что дружба между Гленсией и Люденом все еще сохраняется в королевской семье».

Камни, катящиеся по улице Людена, выглядели бы более разнообразно, чем те.

Дитрих еще больше задыхался от бесстрастного, каменного лица.

«Созвать двух великих лордов в одном месте противоречит этикету, но я слышал, что обе стороны хотят чего-то от королевской семьи. «Поскольку Люден и Глентея работают вместе, выполняя обязанности Великой Территории, я подумал, что их требования будут одинаковыми, поэтому я созвал их вместе».

"Для меня большая честь."

Пернаха поклонился первым. Дитрих тоже склонил голову. Вильгельм все еще смотрел на двух людей с ничего не выражающим лицом.

Он сделал жест. Это означало сесть.

Пернаха выглядел немного смущенным, но затем его лицо стало суровым. Первоначально были вещи, которые они подготовили в ожидании, что император проявит к ним неприятные чувства, но все они были бесполезны. В этом случае ему также следует отстаивать интересы территории как великому лорду без эмоций.

"Мне жаль, но..."

Из уст маркграфа Гленсии лились истории о ситуации на Севере и средствах поддержки. Первоначально Гленсия еще несколько лет назад получала некоторую поддержку от империи, так что это не была слишком сложная история.

«Я рассмотрю это».

Человек, слышавший историю Пернахи, дал короткий ответ.

"ваше Величество. Я очень благодарен, но хотелось бы услышать подтверждение, а не отзыв. «Может быть, сейчас и лето, но на севере уже приближается осень».

«······Мы поддержим некоторые войска Имперских Рыцарей».

Лицо Пернахи немного просветлело. Это потому, что сказать, что вы поддержите тамплиеров, означает нечто иное, чем сказать, что вы поддержите бюджет. Но это лишь временное заявление. Пока монстры не истреблены полностью, постоянная поддержка абсолютно необходима.

Это было тогда. Дитрих Эрнст открыл рот.

«Извини, но я осмелюсь спросить тебя, как поживают твои родители».

Вы с ума сошли? Пернаха удивился и посмотрел на него глазами размером с фонарь.

Дитрих продолжил без колебаний.

«Вы, наверное, знаете сэра Сьерру Глентею».

Если бы не слабоумие, Вильгельм не знал бы, что женщина отрезала бы себе запястья.

Если Вильгельм Колонна будет недоволен упоминанием Сьерры, которой он лично приказал запретить въезд в столицу, поддержка может быть уменьшена, а не увеличена.

Однако Дитрих оказался быстрее Пернахи, который пытался его остановить.

«Лорд Гленсия сражается с монстрами на северной линии фронта от имени территории Гленсии. Я также внес небольшой вклад в помощь лорду Глентее. Но приехав в столицу, лорд Гленсия теперь является единственным краеугольным камнем Севера. И Господь попросил меня передать ему послание».

Лицо Вильгельма по-прежнему оставалось бесстрастным.

"Говорить."

«Лорд Гленсия сказал: «Меня тоже зовут Гленсия, и я сражался упорно, но не думаю, что смогу выиграть эту долгую битву в одиночку, в теле молодой женщины. Поэтому он сказал: «Я смею надеяться на самый драгоценный меч империи, которая когда-то сражалась на стороне Севера».

Ты врешь!!

Пернаха действительно чуть было не сказал это, но сумел промолчать.

Я не вижу выражения лица Джен, но лицо моего лейтенанта, наверное, тоже стоит увидеть.

Ее кровная родственница Пернаха лучше всех знала, что даже если Сьерра Гленсия вскоре умрет, она не из тех людей, о которых можно говорить о том, что она «находится в теле молодой женщины».

Так это была модификация Сьерры.

Это относится к императору драгоценного меча, который когда-то сражался на стороне Севера.

Теперь, когда ей запретили въезд в столицу, она больше не может приехать в столицу и увидеться с Вильгельмом. Итак, они пытаются переправить императора на север. Конечно, оправдание тоже хорошо. Разве нынешний император не тот, кто завершил борьбу с варварами? Я увидел тебя и собрал шелковицу.

Бросайте и ловите раков.

〈О, это потому, что этот парень видел меня только в платье и притворяющейся неуклюжей и красивой. Моё обаяние сияет ярче всего, когда я танцую с мечами.〉

Когда это было? Мой лоб нахмурился, когда я вспомнил, как моя сестра сказала это.

Я хотел принять это. Ты сумасшедшая девчонка, ты устраиваешь аварию. При этом он смотрел на Дитриха с предательством.

«Дитрих Эрнст! Я думал, что это приветствие никогда не поладится с моей сестрой! Как ты смеешь ввязываться в замыслы моей сестры и попадать в такую аварию!»

Губы Вильгельма дрогнули.

«Не будет недостатка в имперских рыцарях».

Без проблем! Пернаха едва удержался от желания ответить таким образом. Рыцари лучшие! Просто пришлите нам статьи! Обычно лидер рыцарей не посещал рыцарский обед! Однако, если бы я сказал это, было очевидно, что деньги на поддержку будут проигнорированы. Простая отправка рыцарей ничего не решит.

Но Дитрих продолжал.

«Как человек, который также служил на передовой, я не считаю просьбу г-жи Гленсии несправедливой или необоснованной».

«Но это жесткая просьба».

Император неторопливо сидел и смотрел на Дитриха. Я тоже не мог понять, о чем думают эти глаза.

«Я воевал на Севере, когда на моих плечах ничего не было. «Прямо сейчас на моих плечах лежат все аланки».

Дитрих слегка приподнял уголки губ и снова опустил их. Это длилось всего лишь мгновение, но было очевидно, что он смеется над императором.

«Извини, но я не думаю, что твои плечи были легкими даже тогда».

«······».

«В то время Его Величество сражался за Людена».

Пернаха бессознательно изучал выражение лица мужчины. Вильгельм лишь слегка нахмурил лоб и остался в стороне. Почему? Что делает Пернаху еще более разочаровывающим, так это.

«Я был водителем Натантины. «Разве сэр Эрнст не знает лучше?»

- саркастически сказал Вильгельм.

«Мне очень жаль, но вы слишком много шутите. – Причина, по которой ты пошел к Натантине в качестве водителя по аренде, была из-за Людена.

Теперь Пернаха и Альзен чувствуют себя так, будто ходят по тонкому льду. Дитрих Эрнст: Если хочешь умереть, умри один!

«Лорд Эрнст. Вы думаете, одного гордого сына Эрнста достаточно, чтобы сражаться за Людена? "Я ошибаюсь?"

"Это верно."

Саркастический тон голоса «Гордый Эрнст» тоже был неясен, но Дитрих мог сказать. Глаза Вильгельма впервые дрогнули. Дитрих опустил голову и продолжил говорить.

«Меня достаточно для Людена. Но одной моей силы недостаточно, чтобы сражаться за империю. То же самое касается лорда Глентеи.

«Это много каламбуров».

«Увольнение. Я помню. «Вы сражались так, как будто полностью знали географию Севера».

Брови мужчины теперь были полностью наморщены.

«Лорд Эрнст. «Я слышал, что ты потерял память и все еще не идеален».

— Что ж, Ваше Величество.

Дитрих взглянул на мужчину и улыбнулся.

— Ты видишь это именно так?

Воспоминания Дитриха все еще были окутаны туманом. Но внезапно, когда я гулял по Людену, меня поразили некоторые сцены. Конечно, с их помощью восстановить воспоминания будет сложно. Даже когда он встретил своего старшего брата, лорда Эрнста, он почувствовал себя незнакомым и ему пришлось нелегко.

Но какое это имеет значение сейчас? Дитрих подумал о ребенке, который выглядел точно так же, как мужчина перед ним. Ради этого ребенка, который быстро сдался, я мог бы притвориться, что мои воспоминания не повреждены.

Посмотри на моего злого первого сына. Он был ребенком, который мог лежать на улице и кричать весь день только ради нескольких конфет. И Дитрих считал, что мальчики его возраста должны обладать как минимум такой же энергией.

«Кроме того, Ваше Величество. Люден также испытывает трудности. «Я считаю, что проблема не связана с монстрами, и только Ваше Величество может ее решить».

"Говорить."

«······Лорд Гленсия не очень любит Людена».

Лицо Пернахи сморщилось. Вильгельм ничего не выражал. Дитрих поступил бессовестно.

«Привязанность лорда Гленсии к Вашему Величеству искренна и искренна…»

«Лорд Эрнст!»

Пернаха не выдержала и вмешалась. Дитрих проигнорировал Пернаху и продолжил говорить.

«Больше ничего говорить не буду, потому что новый Маржа недоволен. Однако я обеспокоен тем, что лорд Глентея не сможет сохранить равновесие в ситуации, когда даже если Люден и Глентея возьмутся за руки и будут сражаться с монстрами изо всех сил, этого будет недостаточно».

Это правда, но почему ты такой противный? Пернаха пристально посмотрел на Дитриха.

«Поэтому я не сомневаюсь, что битва станет немного легче, если Его Величество, самый драгоценный меч Империи, лично направит лорда Глентею вперед».

«Сколько лет сэру Сьерре Гленсии?»

— спросил Вильгельм без колебаний. Пернаха наморщил нос и ответил.

«В этом году мне исполнится двадцать пять».

«Если бы это была другая семья, вы бы давно поженились и родили бы двоих детей».

Мужчина фыркнул. Я имел в виду, стоит ли мне идти туда только для того, чтобы сказать несколько слов взрослой девочке? Целью его вопроса к Пернахе было также саркастическое замечание, в котором он спрашивал, чем он занимался, пока ты был его старшим братом. Хотя ему было настолько неловко, что ему пришлось терпеть боль, Пернаха инстинктивно почувствовал, что мужчина пытается избежать инцидента.

Причина очевидна. Думаю, он не хотел ссориться с Верховным Лордом Люденом.

«Но с какой стати Дитрих Эрнст, хотя и знает причину, делает это?»

«Они не хотят, чтобы их господин снова сражался с этим императором».

И Дитрих тут же ответил на вопросы Пернахи.

«Конечно, сэр Гленсия — великий святой, но есть и такие, кто таковым не является».

"Говорить."

«Я пошел к Его Высочеству Девону».

Пернаха сразу понял всю историю. Итак, казалось, что родители были просто предлогом и хотели позволить ребенку познакомиться с матерью.

«Он отчаянно хочет увидеть Его Превосходительство, Верховного Лорда Людена. Однако молодому наследному принцу неправильно отправляться в долгое путешествие в одиночку».

«Нет, только из-за этого ребенка. — Раньше ты вел себя так чувствительно! — Теперь Пернахе хотелось вздохнуть. Дети королевской семьи не путешествуют на большие расстояния до подросткового возраста, если только нет особой причины, например, из-за угроз. Мишель была самостоятельным ребенком, поэтому до 20 лет она воспитывалась в замке.

— Он хочет отвезти ребенка к Людену под предлогом того, что поедет с ним.

Почему так много благородных детей растут отдельно от своих матерей? Конечно, сын этого человека — особый случай, но это не такой уж странный случай.

Прошло всего три года, как мы уехали...

«Нет, не слишком ли это для трех лет?»

Пернаха наклонил голову. Для шестилетнего ребенка это полжизни.

Если так подумать, может показаться, что это нечто невозможное, но более того...

«Это самонадеянно».

"ваше Величество."

— Я больше не буду слушать.

Мужчина оборвал слова Дитриха. Это было бессердечно коротко. Дитрих выглядел опустошенным.

«Девон — ребенок королевской семьи. Сэр Эрнст. «Может быть, вы и являетесь представителем Великого Лорда Людена, но вы не имеете права добавлять слова к спору между родителями и детьми».

"Я прошу прощения."

Я сказал, что это не сработало, ублюдок. Пернаха вздохнула. Я думал, что произойдет, если я даже не смогу вернуть свои деньги, но казалось, что император не собирался отказываться от своих слов.

«Я пришлю рыцарей. Я напишу письмо сэру Сьерре Гленсии. «Я также рассмотрю возможность оказания некоторой поддержки».

"Спасибо!"

Опасаясь, что мужчина передумает, Пернаха ответил громко первым.

Император встал, как будто ему больше нечего было сказать. Так было всегда, но движения мужчины были одновременно изящными и неряшливыми. Вроде бы нет ничего лишнего.

«Увидимся на церемонии вручения титула».

Сказав это, мужчина подошел к двери и внезапно остановился. что? Всех троих присутствовавших смутило то, что мужчина не двигался, как будто его на гвозде застряли.

Через некоторое время он оглянулся и прищурил глаза. Глаза у него были острые, словно их разорвали ножом.

«Лорд Эрнст. «Ложно сказать, что я нашел свои воспоминания».

Дитрих смутился.

«Как я смею лгать о безопасности Его Величества?»

«Правда, Дитрих Эрнст?»

Мужчина холодно рассмеялся.

«Если бы ты действительно нашел свои воспоминания, ты бы никогда не попросил меня приехать на Север.

«Я бы не сделал ничего подобного».

Уголки его губ дернулись, словно от боли, но затем опустились. Однако в его глазах светилась слабая радость. Дитрих был один в комнате, откуда ушел мужчина.

Вильгельм гулял по императорскому замку один. Кто-то последовал за ним, бормоча, но Вильгельм махнул рукой, как будто раздраженный, а другой человек сказал еще несколько слов и исчез.

Именно по этой причине Вильгельм носил императорскую корону.

После ее ухода он ко всему потерял интерес, но чем больше Вильгельм делал, тем больше его беспокоили люди. Так что Вильгельм достойно подражал своему биологическому отцу.

После того, как я надел императорскую корону, жуки исчезли одним взмахом моей руки. Удовлетворение было чувством, которое он никогда не смог бы удовлетворить без нее, поэтому он подумал, что этого достаточно.

Дерн...

Звук его шагов эхом разносился по каменному полу замка. Куда бы он ни пошел, государственные служащие вежливо склоняли головы. Он встретил нескольких высокопоставленных дворян, но вместо того, чтобы поговорить с Вильгельмом, они также поспешно преклонили колени. Потому что он уже знал людей, которых сурово наказали за разговоры с ним во время прогулки.

Вильгельм рассмеялся.

Глупое лицо Дитриха Эрнста.

В конце концов Вильгельм рассмеялся, когда увидел, что человек, который всегда ревновал и завидовал и который в конце концов вернулся живым и довел его до крайности, сделал такое выражение. Разве это не удивительно? Словно к ней вернулись воспоминания, парень, стоявший на коленях и кричавший от ее имени, говорил о долоте.

Мои родители.

Потому что это моя семья.

Вильгельм снова засмеялся, но глаза его почувствовали странный холод, и он закрыл их. У меня комок в горле. Это было действительно идеальное выступление. Если бы он не попросил меня приехать на Север, Вильгельм Колонна Аланкес подумал бы, что Дитрих вернул себе половину своих воспоминаний.

Это было забавно.

Если бы Дитрих Эрнст хоть немного вернул себе память, он бы никогда не произнес таких слов, как его собственные. Не так ли?

— Знаешь, что я всегда делаю рядом с виконтом? План состоял в том, чтобы выбрать людей с такими же глазами, как у тебя, и выгнать их с территории.〉

Это сказал тот человек. Если бы он действительно хорошо помнил, он бы не позволил таким ублюдкам, как он, приблизиться к ней.

«Я не могу узнать ни одного сумасшедшего ублюдка…»

Вильгельм пробормотал и рассмеялся. Я пробовал сжимать и разжимать кулак. Ощущение было такое, будто кровь прилила к моим холодным кончикам пальцев, которые всегда были белыми. И все это из-за ее имени: Верховный Лорд Люден.

Рейнхард Дельфина Линке.

Каждый, кто войдет в императорский замок, должен за несколько дней заранее сообщить свой номер и личность.

Несколько дней назад Дитрих Эрнст подал заявку на въезд, назвавшись ее представителем.

Поскольку он был представителем великого лорда, камергер лично принес бланк заявления и вручил ему. Он не сомневался, что его начальник, который всегда был хладнокровен, даст одобрение, ничего не сказав.

Но Вильгельм сломал свое перо. Камергер смутился. Пока камергер поспешно вышел и принес замену, сказав, что перо, похоже, бракованное, Вильгельм пристально разглядывал лежащие перед ним въездные документы.

〈Дитрих Эрнст, как представитель Рейнхарда Дельфины Линке, верховного лорда Людена, просит войти в сердце великих аланков.〉

Это была фраза вежливости. Все, кто входил в императорский замок, говорили одну и ту же фразу. Но Вильгельм хотел разорвать документ на части. Меня зовут

На смену ее имени пришло чужое имя. Это жалкое зрелище заставило меня почувствовать, что вместо документов я хочу вырвать собственное сердце.

Тем не менее Вильгельм подписал документ вторым пером.

Потому что на нем было написано ее имя. Это все. Из-за имени она бы сама не записала. Просто прочитав имя, он, казалось, ощутил блестящий момент, запах и дыхание.

Мужчина привык изображать безразличие. Нет, его ничто не интересовало, и равнодушие было самым комфортным и беззаботным чувством для человека. Так было с тех пор, как она стряхнула его и исчезла. Он был ко всему равнодушен, и чем равнодушнее он был, тем жестокее становился. Они выбрасывали все, что им мешало, а если им не нравилось, уничтожали и поджигали.

Мне очень хочется, чтобы дни, которые я слишком любила, превратились в пепел и исчезли вот так.

Но это было невозможно.

«Извини, но я осмелюсь спросить тебя, как поживают твои родители».

Когда эти слова сорвались с уст Дитриха, Вильгельм вздрогнул. Если бы он мог это сделать, он мог бы даже продать свою душу. Мои родители? Было настолько абсурдно, что мой бег к ней был украшен такими замечательными словами. Моя семья.

Не имело значения, если кто-то потащил его на поводке, бросил в грязь, катал, раздевал донага в снегу и заставлял драться за нее в самой униженной позе. Скорее, вы не будете сомневаться в том, что это самая прекрасная позиция, приготовленная для вас.

Смею вас спросить, как ваша семья?

Вильгельм попытался дышать. Из-за жаркого воздуха в столице в середине лета? Было трудно дышать. Он ахнул и засмеялся. Почему? Я улыбалась, но из глаз текли слезы.

«Хе-хе-хе... недостаток."

Прежде чем я осознал это, мои шаги направились к утробе наследного принца. Туда, где он когда-то жил.

Увидев, как он идет с налитыми кровью глазами и смотрит в пустое пространство, испуганные члены королевской семьи разбежались. Конечно, были среди них и смелые люди.

«Увидимся, Ваше Величество… Ох!»

Это было обременительно. Вильгельм грубо убирал все на своем пути. Он даже не проявил искренности, выхватив меч. Даже сам процесс порезания кого-то казался обременительным и обременительным. Он шел быстро и нашел место, к которому я стремился.

Это была комната в плохом состоянии.

Самая глубокая комната чрева наследного принца. Чувствуя удушье после ее ухода, он запер портрет в комнате и велел своим слугам прибить его к нему.

Я заказал это. Была только одна причина. От моего первого воспоминания о ней до последнего — все это было там. Все, начиная от запаха, дыхания и жестов.

Поэтому Вильгельм постарался уничтожить и уничтожить их всех.

Тем не менее, этого сделать не удалось.

Послышался хруст. Это был звук, когда Вильгельм кончиками пальцев отрывал доску, прибитую к верхней части большой двери. Служители, услышавшие звук, бросились к флагу, но он остановился.

не сделал Звуки треска и треска продолжались. Кровь прилила к кончикам моих пальцев.

Рядом с ним стоял один из сообразительных служителей, держа в руках топор. Это потому, что все члены королевской семьи во дворце наследного принца знали, что находится в этой комнате. Вильгельм протянул руку и выхватил топор из руки слуги. Затем он оторвал связку золотых пуговиц от моей одежды и швырнул их в ошарашенного дежурного.

"Уходите."

Это было самое нежное поздравление, которое он когда-либо произносил из чрева наследного принца. Служитель поспешно сказал несколько слов благодарности и ушел. Остальные повстанцы тоже заметили это и тихо отступили. Маньяк держал в руке топор, поэтому я понятия не имел, что он собирается делать. Вильгельм без всякого выражения ударил топором.

Внезапно раздался звук. Снова раздался щелчок. Он всегда мечтал иметь возможность ударить себя клинком по голове, но не смог. Поэтому Вильгельм хлопнул дверью, как будто ударившись собственной головой. В конце концов дверь, не выдержав такой силы, треснула и сломалась.

Вильгельм в последний раз ударил петлю одной из дверей. Петли, за которыми долгое время не ухаживали, с комической легкостью отвалились. Сломанная дверь упала. Комната, полная пыли и темноты, смотрела на свет из коридора, а внутри было то, что я давно рисовал.

Ее портрет, который я хотел разорвать, но не смог.

Вильгельм рассмеялся до ушей.

Он присел, как будто ползком, и вошел в комнату. Пыль поднималась с каждым шагом. Я начал кашлять, но не успел, как рассмеялся. Наконец он добрался до портрета и опустился на колени.

«Рейнхардт».

Мужчина протянул руку. Покрытый пылью, тускло освещенный портрет девушки был все таким же, как и тогда. Кончиками пальцев можно было потрогать только затвердевшую краску, да и та трескалась из-за плохих условий хранения. Но это не имело значения.

Мужчина погладил ее по щеке дрожащей рукой.

"Ебать... «Что ты можешь сделать, если держишь вокруг себя таких бедных ублюдков?»

Пернаха Гленсия и Дитрих Эрнст.

Покойный император разослал шпионов во все провинции империи, но только Люден так и не попал в уши покойного императора. Это произошло из-за Вильгельма. Он выслеживал шпионов бывшего императора, как призраков, и убивал их. Новый шпион исчез, не успев добраться до Людена.

Петли, которых не было, отвалились с комической легкостью. Сломанная дверь упала. Комната, полная пыли и темноты, смотрела на свет из коридора, а внутри было то, что он давно рисовал.

Ее портрет, который я хотел разорвать, но не смог.

Вильгельм рассмеялся до ушей.

Он присел, как будто ползком, и вошел в комнату. Пыль поднималась с каждым шагом. Я начал кашлять, но не успел, как рассмеялся. Наконец он добрался до портрета и опустился на колени.

«Рейнхардт».

Мужчина протянул руку. Покрытый пылью, тускло освещенный портрет девушки был все таким же, как и тогда. Кончиками пальцев можно было потрогать только затвердевшую краску, да и та трескалась из-за плохих условий хранения. Но это не имело значения.

Мужчина погладил ее по щеке дрожащей рукой.

"Ебать... «Что ты можешь сделать, если держишь вокруг себя таких бедных ублюдков?»

Пернаха Гленсия и Дитрих Эрнст.

Покойный император разослал шпионов во все провинции империи, но только Люден так и не попал в уши покойного императора. Это произошло из-за Вильгельма. Он выслеживал шпионов бывшего императора, как призраков, и убивал их. Новый шпион исчез, не успев добраться до Людена.

Это было гораздо проще, чем найти одну бракованную жемчужину.

Покойный император сразу понял, что это дело рук Вильгельма, и пришел в ярость, но вскоре сдался. Это потому, что я понял, почему мой сумасшедший ребенок был таким.

«Боюсь, просто услышав твое имя, я побегу туда, черт возьми. Ебать. "Ебать."

Вильгельм прикоснулся щекой к портрету и заплакал. Густые ручьи слез продолжали течь по его щекам и поверхности портрета.

— Насколько я был осторожен, Рейнхардт?

глаза радости

Это была вода.

Тебе не следовало ловить вокруг себя этих идиотов. Не так ли?

Вильгельм закрыл глаза и поцеловал портрет. Кажется, там пахло серой.

Потому что это так неряшливо...

«Я хочу протиснуться через эту щель…»

Мое сердце колотилось. Трудно было поверить, что это человек, который всегда был равнодушен.

У меня закружились глаза. Он терпел с тех пор, как она ушла, но больше не мог. Если кто-нибудь тебя увидит, то над тобой посмеются и назовут ужасно нетерпеливым ублюдком. Она могла бы презирать это.

Какая разница?

Презирай меня. Смейся надо мной. топтать меня ты в порядке.

«Это из-за тебя. Это твоя ошибка. Рейнхардт. «Из-за того, что ты сказал, я не могу умереть и живу своей жизнью…»

Вильгельм постоянно вспоминал во сне тепло, пронзившее его щеку в то раннее утро. Не имело значения, был это сон или нет. Потому что я не мог бы дышать, если бы не думал, что она это сделала. Мне хотелось задохнуться, но я не мог.

живи своей жизнью Из-за одного этого слова, о котором я даже не знаю, правда оно или нет.

Что, если она снова попытается умереть на твоих глазах?

Зверь внутри меня залаял. Вильгельм повернул свои заплаканные блестящие серые глаза и посмотрел на дверной проем.

"Ваше Величество..."

В дверях стоял ребенок, похожий на меня, и смотрел на меня испуганным лицом. Похоже, наложницы дворца цесаревича испугались, что император разрушит дворец топором, поэтому впустили его. Наверное, они думали, что я не трону собственных детей.

Вильгельм широко улыбнулся и раскинул руки.

"Идите сюда."

Глаза ребенка расширились. Его испуганное лицо тоже просветлело, но он по-прежнему казался неохотным и не сделал ни одного шага вперед. Увидев колеблющегося ребенка, Вильгельм снова щелкнул пальцем.

— Давай, Биллрой.

«······!»

При этих словах ребенок тут же открыл рот и прыгнул к нему на руки. Вильгельм крепко обнял ребенка. Черные, как смоль, кориандровые волосы пахли молоком.

Он все еще помнил.

〈Я не думаю, что это будет очень хороший опыт для ребенка, поэтому возьмите его с собой.〉

Ее слова были отвратительны, потому что были похожи на нее, но она заботилась о ребенке до конца.

«Бля, я впал в сладкий уголок высокомерия…»

"······ваше Величество?"

Ребенок был в шоке. Вильгельм закрыл рот и посмотрел вниз. Мальчик с испуганным лицом был чертовски похож на него самого. Вильгельм мгновенно изменил выражение лица и улыбнулся.

"Боже, Биллрой. Ты должен называть меня Абба Мама".

«······Абама?»

"хорошо. Абама мама. Или отец. папа."

"······папа."

Лицо ребенка покраснело. Глаза Вильгельма вспыхнули. Это отнюдь не было результатом нового осознания отцовской любви.

Это тоже хорошее оправдание.

Она никогда не умрет. Пока я держу эту мелочь.

Вильгельм поцеловал ребенка в лоб. Это была радость человека, заполучившего величайшего заложника в мире.

Бытует стереотип, что северяне тихие и молчаливые. Но Сьерра-Гленсия всегда думала, что это потому, что люди на самом деле не знают северян.

Северяне, выросшие в суровых горах Фрама, любили шутить, выходя за пределы воды, и не сдерживали гнева. Там было много вспыльчивых людей, и большинство из них были воинственными. Иначе нас ждет столько невыносимых дней. Сьерра также была женщиной, которую можно назвать типичной северянкой.

Сьерра вела себя так, как будто она пришла в свой мир, откуда ушел Дитрих Эрнст.

Говорят, что он вновь вступил в открытый бой с рыцарями из Людена.

Это было предсказано еще с момента отъезда Дитриха в столицу.

Никто не мог выдержать грубых доводов ее дочери, унаследовавшей буйный темперамент мадам Папье. Поскольку они были рыцарями, которые служили кому-то столь же высокому, как великий лорд, почему они делали это, хотя и были обучены мелким спорам?

— Лорд Гленсия! У тебя остались силы?〉

Кто-то очень разозлился, но Сьерра улыбнулась и указала на горы Фрам.

<Это лето.>

Итак, причина, по которой Дитрих смог поехать в столицу, заключалась в том, что было лето, когда монстры из Фрамских гор появлялись редко. Однако для Люденских рыцарей эта хорошая новость обернулась трагедией.

Некоторые люди могут сказать, что рыцари Людена, которые принимают споры один за другим, глупы. Разве мы не должны просто игнорировать это? Однако у Люденских рыцарей тоже были свои обстоятельства. Было бы здорово, если бы они могли просто игнорировать Сьерру.

Проблема заключалась в том, что военные представляли собой группу, которая действовала строго сверху вниз.

Когда умер старший сын Гленсии, Сьерра Гленсия разделила титул Гленсия со своим старшим братом Пернахой. Титул маркграфа достался Пернахе, а другие почетные титулы достались Сьерре. Это решение было принято после долгих раздумий мадам Папье, которая считала, что было бы неправильно, если бы ее младшая дочь, нарушительница спокойствия, которой запретили въезд в столицу, вышла замуж.

Итак, еще один титул, который имела Сьерра Гленсия, был великий маркиз Фрам. Титул, который леди Папье, единственная законная дочь семьи Папье, правившей предгорьями гор Фрам еще несколько десятилетий назад, взяла с собой, когда вышла замуж.

〈Если ты меня дразнишь, по крайней мере, попроси своего господина прийти.〉

Сьерра выплюнула эти слова, ковыряясь в ушах. Это было поистине постыдное отношение.

Не маркиз, а великий маркиз. Надо быть маркграфом, чтобы кормить его даже медовыми каштанами. Фактически, теперь, когда семья Папье объединилась с Гленсией, от этого почетного титула было мало толку, но в любом случае в северо-восточной объединенной армии не было никого, кто мог бы бросить вызов Сьерре.

<пожалуйста. Без лорда Эрнста некому будет контролировать сэра Глентею.〉

Итак, рыцари выразили свое недовольство своему господину.

Верховный Лорд Люден, Рейнхардт без особых колебаний послал Хацула. Я думал, что все будет в порядке, поскольку он послал его как свой полномочный представитель, но рыцарь, знавший лорда Глентею, покачал головой.

«Лорд Гленсия, вероятно, будет продолжать до тех пор, пока не придет Верховный Лорд».

Северо-восточный объединенный округ. Место, где в основном дислоцировалась так называемая армия подавления монстров, находилось на севере, немного ближе к Людену, чем к Гленсии. Это произошло потому, что на дороге, ведущей к горам Фрам, находился самый широкий хребет. Монстры тоже скопом спустились через этот гребень.

«Теперь, когда я близко, я хочу увидеть ее лицо. В прошлый раз ты выбежал сразу после еды.〉

〈Если ты меня дразнишь, по крайней мере, попроси своего господина прийти.〉

Сьерра выплюнула эти слова, ковыряясь в ушах. Это было поистине постыдное отношение.

Не маркиз, а великий маркиз. Надо быть маркграфом, чтобы кормить его даже медовыми каштанами. Фактически, теперь, когда семья Папье объединилась с Гленсией, от этого почетного титула было мало толку, но в любом случае в северо-восточной объединенной армии не было никого, кто мог бы бросить вызов Сьерре.

<пожалуйста. Без лорда Эрнста некому будет контролировать сэра Глентею.〉

Итак, рыцари выразили свое недовольство своему господину.

Верховный Лорд Люден, Рейнхардт без особых колебаний послал Хацула. Я думал, что все будет в порядке, поскольку он послал его как свой полномочный представитель, но рыцарь, знавший лорда Глентею, покачал головой.

«Лорд Гленсия, вероятно, будет продолжать до тех пор, пока не придет Верховный Лорд».

Северо-восточный объединенный округ. Место, где в основном дислоцировалась так называемая армия подавления монстров, находилось на севере, немного ближе к Людену, чем к Гленсии. Это произошло потому, что на дороге, ведущей к горам Фрам, находился самый широкий хребет. Монстры тоже скопом спустились через этот гребень.

«Теперь, когда я близко, я хочу увидеть ее лицо. В прошлый раз ты выбежал сразу после еды.〉

Услышав то, что сказала Сьерра Гленсия наедине, Рейнхардт фыркнул. Только тогда Сьерра поняла, почему она это делает.

Ему все еще любопытны его некогда запутанные отношения с Вильгельмом, и, возможно, это ему не нравится. Принял ли он во внимание предупреждение о том, что его обманывают?

Для Рейнхарда это больше не имеет значения.

Поэтому Рейнхард старался игнорировать ее.

Однако Хейц, вернувшийся в гарнизон, покачал головой.

〈Семья Гленсия – эксперты в войне. Если не считать этого высокомерного отношения, в нем не было никакой вины.〉

Первоначальное намерение Рейнхардта послать Хейца состояло в том, чтобы найти недостатки в гарнизоне и предотвратить дальнейшие нарушения дисциплины, но Сьерра Гленсия была настолько хитра, что даже Хейтцу, печально известному сборщику налогов императора, нечего было ловить.

〈Я хочу сказать тебе, чтобы ты прекратил спорить, но мне нечего сказать, поскольку ты избил рыцарей под предлогом спарринга. Еще более предосудительно то, что рыцари гарнизона пренебрегают обучением. Я пытался сказать ему, чтобы он молчал, но он даже не сделал вид, что слышит меня.〉

Пернаха Гленсия однажды сказала это Рейнхардту.

«Ты моя сестра?» Он в несколько раз более гангстерский, чем я, и живет, как хочет. Человек, которого я боюсь больше всего на свете, — это моя мать, но мама говорит, что она похожа на меня и красива, так что я ребенок, которому нечего бояться на свете.

В то время я думал, что она просто милая и дерзкая младшая сестра Фокса.

Рейнхардт почувствовал отвращение, вспомнив свое грубое поведение с первой встречи.

Но больше делать было нечего. Теперь, когда было невозможно придраться и заставить его уйти с поста командующего, самым быстрым решением было высказаться лично Рейнхардту.

В конце концов, когда Рейнхард отправился в гарнизон, это было примерно в то время, когда падение Людена вот-вот должно было начаться.

***

В гарнизоне было шумно с утра. Солнцегляд, наблюдающий за погодой, говорит: «Дует влажный ветер». Он сказал, что в Сьерре несколько дней может идти дождь. Солдаты и рыцари были заняты устройством откосов над своими казармами, чтобы защититься от дождя.

«Здесь холодает быстрее, чем в Гленсии?»

"Полагаю, что так."

Рыцарь из Людена угрюмо объяснил Сьерре, которая выглядела заинтересованной.

«Это потому, что холодный ветер сначала стекает с этого хребта к Людену.

Когда вы доберетесь до Гленсии, эти хребты станут выше и станут вершинами, похожими на стену».

«Должно быть, это тяжело».

Я хотел возразить, что, должно быть, это было гораздо труднее, чем тащить сюда вас обслуживать, но водитель сдержался. Это потому, что Дитрих ясно сказал им перед отъездом. Не конфликтуйте с Сьеррой.

К счастью, Сьерра сегодня не доставила особых хлопот, возможно, потому, что гарнизон был занят.

Это было тогда. Ух ты! Раздался потрясающий звук. Казалось, кто-то в спешке бегал и опрокидывал кастрюли и стеллажи, которые повара вымыли и развесили. "привет! Ты сумасшедший парень! «У тебя нет ног!» Я мог сказать, что один из поваров ругался, потому что слышал это через открытую дверь казармы. «Ты спотыкаешься и падаешь, потому что у тебя есть ноги!» Сьерра смеялась, слушая веселый ответ парня, который пнул горшок.

— Лорд Гленсия!

Сьерра подняла красные брови, когда увидела запыхавшегося парня, входящего в дверь.

"что. — Это у тебя не было ног?

— О чем ты говоришь... ах.

Адъютант Сьерры, Франц, открыл и закрыл рот. Возможно, это произошло потому, что я понял, что он имел в виду разговор, который мы только что имели снаружи.

"Почему ты так спешишь?"

«О, вот и все. кён."

Франц закатил глаза. В семье Франца, адъютанта Сьерры, был семейный девиз: «Если это срочно, возвращайся», и Франц был человеком, который интерпретировал это высказывание так, как хотел, и использовал его как ориентир в своей жизни. Итак, чем срочнее задача, тем больше им хочется сначала поболтать ерунду. Конечно, это было убедительным доказательством того, что он с Севера, но Сьерра была не очень терпелива.

"О чем ты спрашиваешь? Просто скажи мне, не закатывая глаз".

«Сэр, вы помните, что вы сказали вчера вечером, когда пили?»

«Помнишь, что я говорил о том, сколько алкоголя я выпил вчера? «Перейдем к делу».

«Когда сюда придет Великий Лорд Люден, он сбреет все свои волосы…»

Сьерра сузила брови. Ее великолепные рыжие волосы были туго завязаны на макушке и были длинными, концы доходили до поясницы. В сочетании с красотой, очень напоминавшей мадам Папье, она втайне гордилась этим. Но причина, по которой Франц, который не мог этого знать, вдруг сказал это...

— Ты действительно здесь?

«Я хорошо стригу волосы».

"Блин."

Сьерра застонала.

«Давайте сделаем вид, что этого никогда не было».

«Вчера вы сказали, что в армии ложные показания караются смертью…»

«Тысяча алланке».

"вызов."

Франц ухмыльнулся. Сьерра швырнула ему в лицо мешок с деньгами, который она выхватила из рук. Я даже не проверял, сколько там содержится. Подчиненный, который быстро взял его с собой, также не проверил содержимое своего кармана. Можно действительно сказать, что он является глубоким начальником и подчиненным Бога.

Франц вывел ее из казармы. Сьерра вышла из казармы широкими шагами.

Первое, что я заметил, это торопливо отходившие в сторону солдаты, обустраивающие склоны. То же самое касается приближающихся издалека лошадей и торжествующих лиц солдат из Людена. Самое интересное — рыцари Людена.

Бууу... При звуке низкого рога рыцари расправили плечи и выстроились в линию с обеих сторон, хотя никто им этого не говорил.

«Ну, я снова очень взволнован».

— Честно говоря, сэр, вы слишком сильно меня дразнили. - прошептал Франц. Сьерра наморщила нос.

«Я просил тебя привести маму, но ты действительно пошел и привел маму? «Давайте впредь будем называть этих люденских ублюдков носовыми укусами».

На лице рыцаря из Людена, слушавшего эти слова неподалеку, появилось выражение обиды. Если вам скучно, избейте детей, а если вы чувствуете себя несправедливо, возьмите с собой своего господина! Я сделал это, и теперь у меня покалывает нос. Никакой совести!

В прошлом Сьерра сразу бы узнала выражение лица рыцаря и убила бы его снова. Но глаза Сьерры были прикованы к женщине впереди нее, скачущей на блестящей коричневой лошади. Сьерра рассмеялась.

«Мама, ты тоже очень хочешь драться».

Даже если смотреть издалека, это была аккуратная процессия. Максимум пятьдесят человек. Женщина впереди, должно быть, лорд Люден.

Причина этого предположения в том, что, хотя он был одним из трех великих лордов империи, его одежда была чрезвычайно простой. Волосы туго завязаны вместе, легкая броня надета правильно. Даже плащ на его спине ничем не отличался от рыцарского. Однако, глядя на блестящие светлые волосы, было ясно, что это был Верховный Лорд Люден, которого Сьерра знала.

Однако было кое-что, что выделялось. Женщина держала его на руках. Любой мог видеть, что тот, кто извивался на руках Великого Лорда Людена и с любопытством оглядывался по сторонам, был ребенком.

«Отмените слова, что у вас есть желание сражаться. — Зачем ты притащил сюда этого сопливого ублюдка?

Даже Се знал, кем был этот «укол в носу», то есть ребенок. Бьянка Ринке.

Это была трехлетняя девочка, которая, когда подрастет, унаследует имя Рейнхард из семьи Линке от своей матери. Ее черные волосы были туго завязаны, как и у Сьерры, а тонкие волосы были завязаны так туго, что уголки ее глаз были приподняты и выглядели свирепыми. Это доказательство того, что он нарушитель спокойствия. Его сверкающие золотые глаза были полны игривости, словно он унаследовал их от матери. Он смотрит на рыцарей, выстроившихся повсюду, словно в изумлении, затем поднимает взгляд на Линке Ху. Затем он протягивает руку и натягивает длинный воротник, который носит его мать. Сьерра рассмеялась.

Она спокойно села на лошадь и остановилась перед Сьеррой. Коричневая лошадь медленно остановилась, замурлыкала и покачала головой. Сьерра вежливо поприветствовала ее с уверенным лицом.

«Я встречаюсь с верховным лордом Сьерраруденом из Гленсии».

«Рейнхард Линке из Людена. «Я сказал, что третьего не будет».

Рейнхардт холодно предупредил ее, бесстрастно поприветствовав.

Рыцари Людена начали подозревать, что причина, по которой Сьерра обошлась с ними так сурово, заключалась не только в том, что ей было скучно, но и в том, что она знала, что наступит Ночь Дьявола.

Большую помощь в быстрой организации гарнизона и улучшении осанки оказали такие вещи, как складывание и раскладывание здоровой казармы несколько раз, оставление земли нетронутой и перекатывание ее в грязи. Конечно, Сьерре было бы неловко это услышать.

В любом случае, командование Сьерры во время чрезвычайной ситуации было столь же превосходным.

Однако командования Сьерры оказалось недостаточно, чтобы покрыть нехватку солдат.

"бегать!"

Ах, рыцарь бросился к монстру, держа в руках длинное железное копье.

Гигантское одноглазое чудовище было похоже на одноглазую лягушку, а его скользкая кожа отталкивала любое оружие в дождливую ночь. Так что у меня не было другого выбора, кроме как проколоть этот единственный глаз. Однако в тот момент, когда лягушка взмахнула передней лапой, рыцаря отбросило назад.

"дерьмо! — А что насчет лучников?

«Из-за шипов мне приходится использовать щит, чтобы заблокировать его!»

Сьерра посмотрела на щит, который я держал в руках, и стиснула зубы. Там чудовище постоянно трясло своим телом, извергая шипы по всему телу. Каждый раз, когда чудовище трясло своим телом, во все стороны расходились железные шипы. Рыцари в доспехах были хороши, но лучники, носящие в основном легкие доспехи, были не такими сильными.

"Блин."

Хотя она называлась Северной объединенной армией, там дислоцировалось около 1000 солдат.

Поскольку было лето, половину солдат отправили обратно в Гленсию и Люден. И около 200 из них использовались для охраны Великого Лорда Людена. Поэтому было трудно остановить внезапную волну монстров, имея всего 800 человек.

"умереть!"

Сьерра взмахнула мечом и сразила сразу двух летучих мышей-монстров с ярко-красными глазами, летевших ко мне. Летучие мыши-монстры небольшого размера и не очень опасны, но они цепляются за голую кожу и сосут кровь. Зубы покрыты парализующим ядом, поэтому после укуса пораженный участок некоторое время не может двигаться. Даже сейчас я мог видеть, как некоторые солдаты трясутся здесь и там или делают шаг назад.

'Проклятие. «Я просто буду смеяться над тобой».

Сожаление, а не страх, наполнило голову Сьерры. Даже если бы она играла с солдатами Людена немного меньше, ей не пришлось бы уничтожать 200 солдат. Я вспомнил, что сказал мне Дитрих Эрнст, когда он уезжал в столицу.

〈Я не могу гарантировать, что выполню просьбу лорда Гленсии, но, пожалуйста, оставайтесь на месте. да? Просто оставайся на месте, и ты пройдешь половину пути.〉

〈Давайте сделаем что-нибудь посередине. Если женщина родилась в этом мире, она должна стать лучшей.〉

В этот момент он ответил вот так и захихикал. И теперь Сьерра не сомневается, что она действительно конечная идиотка. Несмотря на то, что в Аммане было лето, она была командиром, находившимся в военное время.

«Я не могу поверить, что ты просто смеешься над собой, потому что тебе скучно, и ты подвергаешь опасности своих союзников».

Если бы это было во время войны, это была бы смертная казнь. Однако монстры не стали терпеливо ждать, пока Сьерра вынесет себе приговор.

«Жик!»

Три летучие мыши снова ворвались в атаку, и Сьерра поразила их своим железным щитом. Сразу после этого я метнул копье в гигантского монстра паукообразного типа, бежавшего с другой стороны. Этого монстра, у которого, казалось, была сотня глаз, нужно было сначала вытащить из круглого футляра для яиц между его грудью и головой. Если убить его, не снимая футляр для яиц, из футляра для яиц тут же вылупятся и выпрыгнут сотни монстров паукообразного типа. К счастью, короткое копье сразу же попало в веревку, на которой висела коробка для яиц.

«Киеее...»

Паук закричал странным звуком. Сьерра оседлала лошадь и бросилась под лодку монстра-паука. Когда я бежал с прямым мечом, кончик меча разорвал мне живот. Как только паук выбрался из-под корабля, задние лапы паука начали трястись, скрывшись из виду. Даже не оглядываясь назад, я мог сказать, что паук скоро умрет.

Но феи тут же напали на нее.

«Аррррр!»

Хоть его и называли феей, не будет преувеличением сказать, что это был маленький чертенок. Хотя они выглядят как обнаженные человеческие дети, они летают с шестью стрекозиными крыльями на спине и размером с большого кролика.

Феи забросали рыцарей камнями размером с кулак. Шлем Сьерры со звуком щелчка ощутил сильнейший шок.

Сьерра чуть не упала с лошади. В тот момент, когда у меня закружились глаза, я вложил много сил в бедра и едва смог удержаться на лошади, но злые феи не считали меня лошадью. Сразу после того, как его привязали, лошадь вскрикнула, как будто крича, и затрясла лошадь. В конце концов Сьерра с грохотом упала на пол.

"Фу"

Я не мог дышать. - Арррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррр! Феи засмеялись и закружились в воздухе, как будто были взволнованы. Эти чертовы вещи.

«Если я их поймаю, я соберу их всех и съем в горшке!»

Сьерра вскрикнула от гнева. К сожалению, желанию Сьерры пришлось пройти долгий путь. Было бы хорошо, если бы ее сейчас не съели, не говоря уже о том, чтобы собрать фей и положить ее в котел, чтобы съесть. Сьерра встала и взмахнула ножом в руке над головой.

Фея, летевшая рядом с ней, была застигнута врасплох, ей отрубили два крыла, и она закричала.

«Пожалуйста, умрите, умрите, ублюдки!»

Сьерра в гневе взмахнула мечом. Он зарубил фею, срубил летучую мышь и заколол монстра странной формы, который прыгнул прямо перед ним. Я не знаю, куда убежала лошадь, а рыцари и солдаты вокруг меня сражались индивидуально, как и я.

До наступления ночи было еще далеко. Должно быть, прошло не более двух часов с момента захода солнца. Хоть лето и ночи короткие, но терпеть приходится часов пять-шесть. Но как продержаться пять или шесть часов? Я не мог отделаться от мысли, что Сьерра что-то съела.

Тем не менее, я не мог сдаться.

«Франц!»

В порыве ярости она позвонила своему лейтенанту. Мой адъютант, который должен был быть рядом, не ответил.

«Эй, чертов ублюдок! Я знал, что однажды ты бросишь меня и сбежишь!»

Конечно, она на самом деле не думала, что Франц сбежал.

Ей было легче думать, что Франц просто сбежал, чем умереть здесь и не получить ответов.

— Ох, черт, мне стыдно!

Поскольку дорога не ограничивается этим местом, люди, должно быть, уже умирают по всему устью гор Фрам. Даже Верховный Лорд Люден был призван, а затем убит.

Даже если ты думаешь, что можешь умереть здесь, если это место будет взломано, сегодняшняя битва станет позором, который навсегда останется в истории Гленсии.

Когда Сьерра взмахнула мечом, она одновременно представила, как ее веснушчатый брат кричит: «Ты чертова сука!» Это такое отвратительное воображение, но я думаю, что это может быть лучше, чем нынешняя ситуация.

Думая так, она посмотрела на мчащегося перед ней одноглазого лягушачьего монстра. Поскольку здесь нет железных прутьев, все, что я могу сделать, это воткнуть меч в глаза этому монстру.

Это было невозможно, потому что шел дождь.

«Я никогда не думал, что выживу и умру от лягушки».

Лягушка широко открыла пасть. Казалось, он пытался утащить ее своим длинным языком.

Сьерра быстро отбросила свой щит. И, готовясь к смерти, он крепко сжал меч обеими руками.

«Если я войду туда и проткну горло, смогу ли я выбраться?»

Я так и думал, хоть и знал, что язык лягушки размером с дом покрыт ядом. Это был момент, когда красный язык вылетел.

"прицеливаюсь!"

Откуда-то послышался громкий крик. Сьерра на мгновение вздрогнула, но не отвела глаз от лягушки. Это потому, что язык коснулся пола и мгновенно потянулся к моей лодыжке.

"запуск!"

Стрелы падали дождём с жужжащим звуком. В то же время Сьерра высунула язык мечом. Ветер заставил яд попасть внутрь шлема и немного обжечь центр лба Сьерры. Но язык больше не высовывался.

Треск...

Лягушка с дюжиной стрел, застрявших в единственном глазу, упала назад, издав странный звук.

Раздался стук. Затем Сьерра повернула голову.

На ближайшей скале стояли лучники в черных доспехах, целясь в этом направлении. Сьерра рассмеялась и сняла шлем. Обычно она никогда бы не сняла шлем в этом беспорядке.

Но благодаря этим лучникам характер боя уже изменился. Монстры, поражавшие жизненно важные точки одним выстрелом, с визгом отпадали. Феям пронзили шеи, и они упали на пол.

Дождь лил, как будто в небе была дыра. Яд, от которого у меня болел лоб, мгновенно смылся. Человеку, стоящему впереди, плевать на дождь, и он начинает заново.

Я подал знак рукой. Все лучники снова надели стрелы на луки и выстрелили в них. Сьерра поняла, что это были стальные луки с железными стрелами.

Капсула, горшок, стрелы загарпунили монстров повсюду. Сьерра громко рассмеялась. Я не мог удержаться от смеха.

Однако того мужчины, которого она действительно ждала, не оказалось. Сьерра моргнула и огляделась. Тем временем ночью на поле битвы один за другим появлялись рыцари в черных доспехах. Вооруженные оружием, подходящим для борьбы с монстрами, таким как тяжелые топоры, двуручные мечи и дротики, они без колебаний рубили и закалывали монстров.

Вероятно, они не были частью Северо-восточной объединенной армии, но Сьерра знала, кто они такие и правильно используют метод уничтожения монстров.

Имя человека, подавающего сигналы руками перед лучниками, — Йонас. Голубоглазым мужчиной, возглавлявшим рыцарей, был Эгон. Два имени, которые вместе с молодым императором смели врагов империи.

Значит, сюда приезжал Вильгельм Колонна. Сьерра перестала смеяться. Похоже, она не сделала ничего очень глупого.Но благодаря этим лучникам характер боя уже изменился. Монстры, поражавшие жизненно важные точки одним выстрелом, с визгом отпадали. Феям пронзили шеи, и они упали на пол.

Дождь лил, как будто в небе была дыра. Яд, от которого у меня болел лоб, мгновенно смылся. Человеку, стоящему впереди, плевать на дождь, и он начинает заново.

Я подал знак рукой. Все лучники снова надели стрелы на луки и выстрелили в них. Сьерра поняла, что это были стальные луки с железными стрелами.

Капсула, горшок, стрелы загарпунили монстров повсюду. Сьерра громко рассмеялась. Я не мог удержаться от смеха.

Однако того мужчины, которого она действительно ждала, не оказалось. Сьерра моргнула и огляделась. Тем временем ночью на поле битвы один за другим появлялись рыцари в черных доспехах. Вооруженные оружием, подходящим для борьбы с монстрами, таким как тяжелые топоры, двуручные мечи и дротики, они без колебаний рубили и закалывали монстров.

Вероятно, они не были частью Северо-восточной объединенной армии, но Сьерра знала, кто они такие и правильно используют метод уничтожения монстров.

Имя человека, подавающего сигналы руками перед лучниками, — Йонас. Голубоглазым мужчиной, возглавлявшим рыцарей, был Эгон. Два имени, которые вместе с молодым императором смели врагов империи.

Значит, сюда приезжал Вильгельм Колонна. Сьерра перестала смеяться. Похоже, она не сделала ничего очень глупого.Но благодаря этим лучникам характер боя уже изменился. Монстры, поражавшие жизненно важные точки одним выстрелом, с визгом отпадали. Феям пронзили шеи, и они упали на пол.

Дождь лил, как будто в небе была дыра. Яд, от которого у меня болел лоб, мгновенно смылся. Человеку, стоящему впереди, плевать на дождь, и он начинает заново.

Я подал знак рукой. Все лучники снова надели стрелы на луки и выстрелили в них. Сьерра поняла, что это были стальные луки с железными стрелами.

Капсула, горшок, стрелы загарпунили монстров повсюду. Сьерра громко рассмеялась. Я не мог удержаться от смеха.

Однако того мужчины, которого она действительно ждала, не оказалось. Сьерра моргнула и огляделась. Тем временем ночью на поле битвы один за другим появлялись рыцари в черных доспехах. Вооруженные оружием, подходящим для борьбы с монстрами, таким как тяжелые топоры, двуручные мечи и дротики, они без колебаний рубили и закалывали монстров.

Вероятно, они не были частью Северо-восточной объединенной армии, но Сьерра знала, кто они такие и правильно используют метод уничтожения монстров.

Имя человека, подавающего сигналы руками перед лучниками, — Йонас. Голубоглазым мужчиной, возглавлявшим рыцарей, был Эгон. Два имени, которые вместе с молодым императором смели врагов империи.

Значит, сюда приезжал Вильгельм Колонна. Сьерра перестала смеяться. Похоже, она не сделала ничего очень глупого.

В дождливые ночи рана на левой щеке болела так, словно ждала меня. Так было и сегодня. Рейнхардт потер онемевшую левую щеку холодной рукой. Поскольку день был холодный, мои руки не сразу согрелись.

В обычной ситуации я бы обнял Бьянку вместо печки. Потому что ребенку тепло. Но сегодня это было невозможно. Рейнхардт взглянул в угол. Ребенок, сидящий в углу, плакал, как будто ждал.

"извини······."

Рейнхардт не ответил.

Путь отхода в деревню в получасе езды от гарнизона. Бьянка была ужасно непослушной. Хотя он всегда был очень игривым ребенком, строгость его была особенно суровой.

Вероятно, ему не нравилась Сьерра, которая не могла как следует отомстить за него, но внезапно его лицо ожесточилось, и он отвернулся от меня и пошел по своим делам.

Более того, хотя с детской точки зрения это могло показаться таковым, Бьянке, похоже, не нравился тот факт, что ее мать, которая всегда резко говорила с Сьеррой обо всем, когда она была высокомерна, вдруг послушно ее слушала.

Разве он вдруг не начинает бороться на своей лошади, не тянет Рейнхарда за волосы и не настаивает, чтобы тот вернулся?

Утешить ребенка во время эвакуации было невозможно. Шел дождь, поэтому я оказался посреди горы.

В конце концов Рейнхард бросил Бьянку в мокрую тележку. Марк остался рядом с ним, чтобы не смущать возниц, но Бьянка, казалось, была так расстроена, что снова заплакала, как только приехала в деревню.

〈Я ненавижу тебя, Сисси!〉

Белый сержант, охранявший деревню, подарил Рейнхардту самую прочную бревенчатую хижину в деревне. Как только они вошли в бревенчатую хижину, Марк попытался утешить Бьянку, но Рейнхард покачал головой Марку. Это означало не обращать внимания на ребенка.

Марк, смутившись, вскоре отвернулся от Бьянки. Поскольку все взрослые в бревенчатой хижине делали вид, что не слышат, что говорит Бьянка, ребенок все больше и больше расстраивался. Плач давно прекратился, но Рейнхард не собирался отвечать.

- Я ошибся, Ваше Превосходительство...

Ребенок назвал ее короткими словами: «Ваше Превосходительство». Это было секретное оружие, которое Рейнхардт использовал, когда его трехлетняя дочь, которая вырастила его, притворяясь, что он не сможет победить, оказалась в невыгодном положении. Но Рейнхардт сделал вид, что не знает и этого.

«······».

Угрюмый ребенок закрыл рот.

Первоначально Рейнхардт намеревался приехать в гарнизон один. Однако проснувшаяся рано трехлетняя девочка легла перед Рейнхардтом, который собирался уходить на рассвете, начала кричать, и в итоге она забрала Бьянку на руки. Сьерра винила себя в самоуспокоенности, но Рейнхардт был столь же самодовольен.

«Отвезти ребенка на передовую».

Я сожалел, что слишком пренебрегал своим старшим ребенком, поэтому осыпал его любовью и воспитывал, но его привычки были на грани ухудшения.

«······Если бы все было не так, я бы запер тебя в ванной на всю ночь.

ты знаешь что?"

Лицо ребенка посинело. Замок Люден местами еще обветшал, а в ванной, ближайшей к детской комнате, по ночам было особенно темно, а ветер дул сквозь камни, издавая странные звуки. Маленький мальчик особенно часто просыпался по ночам и не мог сходить в ванную без горничных, поэтому каждый раз плакал. Поэтому заявление о том, что его запрут в ванной, было для Биби самым страшным.

Конечно, это была ложная угроза, но ребенок никак не мог догадаться, о чем думает его мать.

"Неправильный-"

Произношение ребенка было приглушенным из-за плача. Даже это не было полностью закончено из моих уст. Потому что снаружи раздался взрыв.

Крик и звук звона оружия. Сквозь дождь был слышен звук чего-то ломающегося. Лица повстанцев внутри дома побледнели. В то время как Виви издала тихий крик, Рейнхардт быстро взял ребенка на руки.

Марк подошел прямо к входу и запер дверь. Все закрыли рты и внимательно слушали внешний мир. Я продолжал слышать кудахтанье, лязг и звуки ломки. Были и кричащие люди. Одна из служанок молча чуть-чуть приоткрыла створку окошка бревенчатой избы. Кто-то попытался остановить его, но в него тут же ударила молния.

Со вспышкой света все внутри ясно увидели сцену снаружи, даже если это длилось всего лишь мгновение. Кудахтанье было звуком фей размером с кролика, летающих с места на место и смеющихся над людьми. Солдаты и рыцари сражаются оружием. Фиолетовые глаза монстров, сверкающие из-за железной ограды, и отвратительные ноги, качающиеся в небе.

— Ваше превосходительство, не выходите! Словно в подтверждение увиденного один из рыцарей снаружи немедленно захлопнул открытое окно рукой.

Горничная, открывшая окно, тихо простонала. Кончик моего пальца застрял между окнами. Однако даже за этот короткий промежуток времени сцена снаружи была настолько ужасной, что я закричал.

Ревел, грянул гром. Кудахтанье стало громче. Рейнхард с бледным лицом крепче обнял Бьянку. "мама? мама······." Бьянка пробормотала, словно от боли, но Рейнхард прикрыл ей рот.

«Шшш».

Это потому, что меня только что отругали, или потому, что я понял, насколько это серьезно? Ребенок тут же закрыл рот. Рейнхард пытался сохранять спокойствие, но не смог.

«Это то, что произошло?»

Она дрожала. В [Конец холодного мира] Лилль Аланкес, а точнее Чо Дэ-дже, описал ночь дьявола спокойно и холодно. Рейнхардт мог бы запомнить предложение, начинающееся со слов: «Чудовища гор Фрам всегда принадлежали драконам», прямо здесь и сейчас. Но ночь дьявола, которую я действительно пережил, была страшной.

Это было невероятно.

Люди, живущие в устье гор Фрам, в том числе Люден, говорят, что это часто случалось раз в несколько лет, но этого не происходило, пока Рейнхард был в Людене. Даже после того, как монстры начали бесчинствовать, Рейнхардту, живущему в замке, было еще далеко, как это случалось пару раз на границе.

«Это было что-то вроде этого?»

Ребенок у меня на руках дрожал.Как ни странно, мой взгляд поймал блестящие черные волосы ребенка, который дрожал, не понимая, что происходит снаружи.

— Мама здесь, Виви.

Я вспомнил страх моего отца, что его маленькие яблочные пироги сломаются, если он подержит их в руках, потому что они были такими маленькими и хрупкими. В грозовые ночи я слышал, какими большими были его руки, когда он завернул девочку в толстое одеяло и крепко обнял ее.

"мы здесь······."

Разгоряченная от страха и волнения макушка придавила кончик носа Рейнхардта. Это была такая странная вещь. Хотя она явно держала Бьянку, Рейнхардт чувствовал, будто его снова держат в этих объятиях.

В то же время я подумал о другом ребенке, которого редко обнимал. бабуин. бабуин.

Рейнхард повторял имя Моттла снова и снова, задаваясь вопросом, чье это прозвище.

«Мне бы хотелось обнять этого ребенка хотя бы еще раз».

Грохот, гром грянул снова. Внезапно в моих мыслях всплыла история о человеке, который висел вниз головой и бродил в чертову ночь. Черт возьми, никто не обнял его той ночью! Недолго думая, Рейнхард истерически уткнулся лицом в голову ребенка.

Когда к ней внезапно возвращались воспоминания о человеке, которого она всегда хотела забыть, Рейнхард обнимал своего ребенка и переводил дыхание. На удивление это сработало довольно хорошо, но на этот раз не сработало. Однако ребенок, должно быть, быстро успокоился, и его хрипы утихли. Маленькая рука протянулась и прикоснулась к ее щеке.

"это больно? мама. это больно?"

Ребенок уже знал, что рана на ее щеке так болит каждый день. Не болейте. Не болейте. Хо-хо-хо. Виви, казалось, забыла, что ее напугал громкий шум снаружи. Рейнхард оторвал лицо от макушки ребенка и попытался улыбнуться. Это было тогда.

Раздался громкий хлопок. Это был звук разваливающегося камина на одной стороне бревенчатой хижины. Одна стена деревянного дома была выкопана, а в стене кирпичного камина зияла черная дыра. Затем через отверстие внезапно появилось склизкое щупальце, которое загорелось от огня, горящего в печи, и было быстро вытолкнуто наружу. С затяжкой воздух внутри дома высосался через черную дыру, куда исчезло щупальце.

«Аааа!»

И все в доме, зачарованно наблюдавшие за странным зрелищем, закричали, включая всех. Ребенок на руках Рейнхардта горько плакал. Хотя он не мог видеть монстра, потому что тот был спрятан в ее руках, во многом это произошло потому, что все вокруг него были в панике.

Снова послышался раскат грома. Но молнии не было? Рейнхардт, который держал ребенка, в замешательстве выглянул наружу, но вскоре понял, что что-то внезапно упало ему на плечо, и поднял глаза, не осознавая этого.

Шел проливной дождь.

Глаза Рейнхардта расширились. У дома не было крыши. Звук, который я только что услышал, был не громом, а звуком разваливающейся крыши.

Первым в себя пришел Марк. «Увольнение!» Марк подбежал сюда, вытаскивая нож, который уже достал. Как бывший солдат, она была лучше всего знакома с подобными ситуациями. Пробравшись сквозь напуганную толпу, она заблокировала Рейнхардта и охраняла его наверху.

Вскоре из-за проломленной крыши всплыло красное, отвратительное, выпученное глазное яблоко.

«Глаз, глазное яблоко...?»

Кто-то пробормотал это удушающим голосом. Это было так. Это было глазное яблоко.

Глазные яблоки такие большие и круглые, что Райнхардт не сможет их обнять, даже если раскроет руки.

Вид его, плывущего по небу, был странно неторопливым, но Райнхардт внезапно вспомнил отрывок из книги. Тот факт, что первый император назвал это глазное яблоко глазом василиска.

Это потому, что в тот момент, когда вы смотрите в глаза этому глазному яблоку, оно превращается в камень и разбивается.

«Все закройте глаза!»

Рейнхардт закричал и закрыл лицо ребенка руками. Как только я смог закрыть глаза, я услышал звук чего-то ломающегося. Рейнхардт застонал от этого звука. Он подумал, что кто-то, должно быть, не понял слов Райнхардта, и посмотрел монстру в глаза, превратив его в камень и раздавив.

Но, вопреки ожиданиям, ее слух сразу привлек знакомый голос.

«Нет, тебе не нужно».

Как только он услышал этот голос, глаза Райнхардта расширились, несмотря на его сопротивление.

Перед запавшими глазами я увидел развороченный пол бревенчатой избы и ноги человека в блестящих черных гетрах.

Вы не должны поднимать голову. Потому что это то, что она находит самым ужасающим.

Но тело Рейнхардта выдало ее голову.

Рейнхардту пришлось поднять голову:

«Кажется, все в порядке».

Она встретилась глазами с черными глазами, которые смотрели прямо на нее.

Глаза горят, как пепел. Черные вьющиеся волосы, пропитанные кровью. Человек, который намного крупнее, чем я помню.

Позади мужчины была видна черная стрела, воткнутая в тело глазного яблока, парящее в воздухе. Даже без стального лука в сильных руках мужчины сразу было ясно, что именно он выстрелил монстру в глаз. Кийи······. Глазное чудовище, издававшее звук, похожий на звук убегающего ветра, внезапно упало на сломанную крышу.

Однако человека, который на самом деле застрелил монстра, похоже, не заботила его жизнь или смерть.

Его черные как смоль глаза настойчиво смотрели только на Рейнхардта.

Ох, если бы я превратился в камень.

Если бы не это, я бы упал в обморок.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Там стояла брошенная ею собака, достойная проклятия.

Было неясно, будет ли проклята она или он.В грозовые ночи я слышал, какими большими были его руки, когда он завернул девочку в толстое одеяло и крепко обнял ее.

"мы здесь······."

Разгоряченная от страха и волнения макушка придавила кончик носа Рейнхардта. Это была такая странная вещь. Хотя она явно держала Бьянку, Рейнхардт чувствовал, будто его снова держат в этих объятиях.

В то же время я подумал о другом ребенке, которого редко обнимал. бабуин. бабуин.

Рейнхард повторял имя Моттла снова и снова, задаваясь вопросом, чье это прозвище.

«Мне бы хотелось обнять этого ребенка хотя бы еще раз».

Грохот, гром грянул снова. Внезапно в моих мыслях всплыла история о человеке, который висел вниз головой и бродил в чертову ночь. Черт возьми, никто не обнял его той ночью! Недолго думая, Рейнхард истерически уткнулся лицом в голову ребенка.

Когда к ней внезапно возвращались воспоминания о человеке, которого она всегда хотела забыть, Рейнхард обнимал своего ребенка и переводил дыхание. На удивление это сработало довольно хорошо, но на этот раз не сработало. Однако ребенок, должно быть, быстро успокоился, и его хрипы утихли. Маленькая рука протянулась и прикоснулась к ее щеке.

"это больно? мама. это больно?"

Ребенок уже знал, что рана на ее щеке так болит каждый день. Не болейте. Не болейте. Хо-хо-хо. Виви, казалось, забыла, что ее напугал громкий шум снаружи. Рейнхард оторвал лицо от макушки ребенка и попытался улыбнуться. Это было тогда.

Раздался громкий хлопок. Это был звук разваливающегося камина на одной стороне бревенчатой хижины. Одна стена деревянного дома была выкопана, а в стене кирпичного камина зияла черная дыра. Затем через отверстие внезапно появилось склизкое щупальце, которое загорелось от огня, горящего в печи, и было быстро вытолкнуто наружу. С затяжкой воздух внутри дома высосался через черную дыру, куда исчезло щупальце.

«Аааа!»

И все в доме, зачарованно наблюдавшие за странным зрелищем, закричали, включая всех. Ребенок на руках Рейнхардта горько плакал. Хотя он не мог видеть монстра, потому что тот был спрятан в ее руках, во многом это произошло потому, что все вокруг него были в панике.

Снова послышался раскат грома. Но молнии не было? Рейнхардт, который держал ребенка, в замешательстве выглянул наружу, но вскоре понял, что что-то внезапно упало ему на плечо, и поднял глаза, не осознавая этого.

Шел проливной дождь.

Глаза Рейнхардта расширились. У дома не было крыши. Звук, который я только что услышал, был не громом, а звуком разваливающейся крыши.

Первым в себя пришел Марк. «Увольнение!» Марк подбежал сюда, вытаскивая нож, который уже достал. Как бывший солдат, она была лучше всего знакома с подобными ситуациями. Пробравшись сквозь напуганную толпу, она заблокировала Рейнхардта и охраняла его наверху.

Вскоре из-за проломленной крыши всплыло красное, отвратительное, выпученное глазное яблоко.

«Глаз, глазное яблоко...?»

Кто-то пробормотал это удушающим голосом. Это было так. Это было глазное яблоко.

Глазные яблоки такие большие и круглые, что Райнхардт не сможет их обнять, даже если раскроет руки.

Вид его, плывущего по небу, был странно неторопливым, но Райнхардт внезапно вспомнил отрывок из книги. Тот факт, что первый император назвал это глазное яблоко глазом василиска.

Это потому, что в тот момент, когда вы смотрите в глаза этому глазному яблоку, оно превращается в камень и разбивается.

«Все закройте глаза!»

Рейнхардт закричал и закрыл лицо ребенка руками. Как только я смог закрыть глаза, я услышал звук чего-то ломающегося. Рейнхардт застонал от этого звука. Он подумал, что кто-то, должно быть, не понял слов Райнхардта, и посмотрел монстру в глаза, превратив его в камень и раздавив.

Но, вопреки ожиданиям, ее слух сразу привлек знакомый голос.

«Нет, тебе не нужно».

Как только он услышал этот голос, глаза Райнхардта расширились, несмотря на его сопротивление.

Перед запавшими глазами я увидел развороченный пол бревенчатой избы и ноги человека в блестящих черных гетрах.

Вы не должны поднимать голову. Потому что это то, что она находит самым ужасающим.

Но тело Рейнхардта выдало ее голову.

Рейнхардту пришлось поднять голову:

«Кажется, все в порядке».

Она встретилась глазами с черными глазами, которые смотрели прямо на нее.

Глаза горят, как пепел. Черные вьющиеся волосы, пропитанные кровью. Человек, который намного крупнее, чем я помню.

Позади мужчины была видна черная стрела, воткнутая в тело глазного яблока, парящее в воздухе. Даже без стального лука в сильных руках мужчины сразу было ясно, что именно он выстрелил монстру в глаз. Кийи······. Глазное чудовище, издававшее звук, похожий на звук убегающего ветра, внезапно упало на сломанную крышу.

Однако человека, который на самом деле застрелил монстра, похоже, не заботила его жизнь или смерть.

Его черные как смоль глаза настойчиво смотрели только на Рейнхардта.

Ох, если бы я превратился в камень.

Если бы не это, я бы упал в обморок.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Там стояла брошенная ею собака, достойная проклятия.

Было неясно, будет ли проклята она или он.В грозовые ночи я слышал, какими большими были его руки, когда он завернул девочку в толстое одеяло и крепко обнял ее.

"мы здесь······."

Разгоряченная от страха и волнения макушка придавила кончик носа Рейнхардта. Это была такая странная вещь. Хотя она явно держала Бьянку, Рейнхардт чувствовал, будто его снова держат в этих объятиях.

В то же время я подумал о другом ребенке, которого редко обнимал. бабуин. бабуин.

Рейнхард повторял имя Моттла снова и снова, задаваясь вопросом, чье это прозвище.

«Мне бы хотелось обнять этого ребенка хотя бы еще раз».

Грохот, гром грянул снова. Внезапно в моих мыслях всплыла история о человеке, который висел вниз головой и бродил в чертову ночь. Черт возьми, никто не обнял его той ночью! Недолго думая, Рейнхард истерически уткнулся лицом в голову ребенка.

Когда к ней внезапно возвращались воспоминания о человеке, которого она всегда хотела забыть, Рейнхард обнимал своего ребенка и переводил дыхание. На удивление это сработало довольно хорошо, но на этот раз не сработало. Однако ребенок, должно быть, быстро успокоился, и его хрипы утихли. Маленькая рука протянулась и прикоснулась к ее щеке.

"это больно? мама. это больно?"

Ребенок уже знал, что рана на ее щеке так болит каждый день. Не болейте. Не болейте. Хо-хо-хо. Виви, казалось, забыла, что ее напугал громкий шум снаружи. Рейнхард оторвал лицо от макушки ребенка и попытался улыбнуться. Это было тогда.

Раздался громкий хлопок. Это был звук разваливающегося камина на одной стороне бревенчатой хижины. Одна стена деревянного дома была выкопана, а в стене кирпичного камина зияла черная дыра. Затем через отверстие внезапно появилось склизкое щупальце, которое загорелось от огня, горящего в печи, и было быстро вытолкнуто наружу. С затяжкой воздух внутри дома высосался через черную дыру, куда исчезло щупальце.

«Аааа!»

И все в доме, зачарованно наблюдавшие за странным зрелищем, закричали, включая всех. Ребенок на руках Рейнхардта горько плакал. Хотя он не мог видеть монстра, потому что тот был спрятан в ее руках, во многом это произошло потому, что все вокруг него были в панике.

Снова послышался раскат грома. Но молнии не было? Рейнхардт, который держал ребенка, в замешательстве выглянул наружу, но вскоре понял, что что-то внезапно упало ему на плечо, и поднял глаза, не осознавая этого.

Шел проливной дождь.

Глаза Рейнхардта расширились. У дома не было крыши. Звук, который я только что услышал, был не громом, а звуком разваливающейся крыши.

Первым в себя пришел Марк. «Увольнение!» Марк подбежал сюда, вытаскивая нож, который уже достал. Как бывший солдат, она была лучше всего знакома с подобными ситуациями. Пробравшись сквозь напуганную толпу, она заблокировала Рейнхардта и охраняла его наверху.

Вскоре из-за проломленной крыши всплыло красное, отвратительное, выпученное глазное яблоко.

«Глаз, глазное яблоко...?»

Кто-то пробормотал это удушающим голосом. Это было так. Это было глазное яблоко.

Глазные яблоки такие большие и круглые, что Райнхардт не сможет их обнять, даже если раскроет руки.

Вид его, плывущего по небу, был странно неторопливым, но Райнхардт внезапно вспомнил отрывок из книги. Тот факт, что первый император назвал это глазное яблоко глазом василиска.

Это потому, что в тот момент, когда вы смотрите в глаза этому глазному яблоку, оно превращается в камень и разбивается.

«Все закройте глаза!»

Рейнхардт закричал и закрыл лицо ребенка руками. Как только я смог закрыть глаза, я услышал звук чего-то ломающегося. Рейнхардт застонал от этого звука. Он подумал, что кто-то, должно быть, не понял слов Райнхардта, и посмотрел монстру в глаза, превратив его в камень и разбив на части.

Но, вопреки ожиданиям, ее слух сразу привлек знакомый голос.

«Нет, тебе не нужно».

Как только он услышал этот голос, глаза Райнхардта расширились, несмотря на его сопротивление.

Перед запавшими глазами я увидел развороченный пол бревенчатой избы и ноги человека в блестящих черных гетрах.

Вы не должны поднимать голову. Потому что это то, что она находит самым ужасающим.

Но тело Рейнхардта выдало ее голову.

Рейнхардту пришлось поднять голову:

«Кажется, все в порядке».

Она встретилась глазами с черными глазами, которые смотрели прямо на нее.

Глаза горят, как пепел. Черные вьющиеся волосы, пропитанные кровью. Человек, который намного крупнее, чем я помню.

Позади мужчины была видна черная стрела, воткнутая в тело глазного яблока, парящее в воздухе. Даже без стального лука в сильных руках мужчины сразу было ясно, что именно он выстрелил монстру в глаз. Кийи······. Глазное чудовище, издававшее звук, похожий на звук убегающего ветра, внезапно упало на сломанную крышу.

Однако человека, который на самом деле застрелил монстра, похоже, не заботила его жизнь или смерть.

Его черные как смоль глаза настойчиво смотрели только на Рейнхардта.

Ох, если бы я превратился в камень.

Если бы не это, я бы упал в обморок.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Там стояла брошенная ею собака, достойная проклятия.

Было неясно, будет ли проклята она или он.Внезапно в моих мыслях всплыла история о человеке, который висел вниз головой и бродил в чертову ночь. Черт возьми, никто не обнял его той ночью! Недолго думая, Рейнхард истерически уткнулся лицом в голову ребенка.

Когда к ней внезапно возвращались воспоминания о человеке, которого она всегда хотела забыть, Рейнхард обнимал своего ребенка и переводил дыхание. На удивление это сработало довольно хорошо, но на этот раз не сработало. Однако ребенок, должно быть, быстро успокоился, и его хрипы утихли. Маленькая рука протянулась и прикоснулась к ее щеке.

"это больно? мама. это больно?"

Ребенок уже знал, что рана на ее щеке так болит каждый день. Не болейте. Не болейте. Хо-хо-хо. Виви, казалось, забыла, что ее напугал громкий шум снаружи. Рейнхард оторвал лицо от макушки ребенка и попытался улыбнуться. Это было тогда.

Раздался громкий хлопок. Это был звук разваливающегося камина на одной стороне бревенчатой хижины. Одна стена деревянного дома была выкопана, а в стене кирпичного камина зияла черная дыра. Затем через отверстие внезапно появилось склизкое щупальце, которое загорелось от огня, горящего в печи, и было быстро вытолкнуто наружу. С затяжкой воздух внутри дома высосался через черную дыру, куда исчезло щупальце.

«Аааа!»

И все в доме, зачарованно наблюдавшие за странным зрелищем, закричали, включая всех. Ребенок на руках Рейнхардта горько плакал. Хотя он не мог видеть монстра, потому что тот был спрятан в ее руках, во многом это произошло потому, что все вокруг него были в панике.

Снова послышался раскат грома. Но молнии не было? Рейнхардт, который держал ребенка, в замешательстве выглянул наружу, но вскоре понял, что что-то внезапно упало ему на плечо, и поднял глаза, не осознавая этого.

Шел проливной дождь.

Глаза Рейнхардта расширились. У дома не было крыши. Звук, который я только что услышал, был не громом, а звуком разваливающейся крыши.

Первым в себя пришел Марк. «Увольнение!» Марк подбежал сюда, вытаскивая нож, который уже достал. Как бывший солдат, она была лучше всего знакома с подобными ситуациями. Пробравшись сквозь напуганную толпу, она заблокировала Рейнхардта и охраняла его наверху.

Вскоре из-за проломленной крыши всплыло красное, отвратительное, выпученное глазное яблоко.

«Глаз, глазное яблоко...?»

Кто-то пробормотал это удушающим голосом. Это было так. Это было глазное яблоко.

Глазные яблоки такие большие и круглые, что Райнхардт не сможет их обнять, даже если раскроет руки.

Вид его, плывущего по небу, был странно неторопливым, но Райнхардт внезапно вспомнил отрывок из книги. Тот факт, что первый император назвал это глазное яблоко глазом василиска.

Это потому, что в тот момент, когда вы смотрите в глаза этому глазному яблоку, оно превращается в камень и разбивается.

«Все закройте глаза!»

Рейнхардт закричал и закрыл лицо ребенка руками. Как только я смог закрыть глаза, я услышал звук чего-то ломающегося. Рейнхардт застонал от этого звука. Он подумал, что кто-то, должно быть, не понял слов Райнхардта, и посмотрел монстру в глаза, превратив его в камень и раздавив.

Но, вопреки ожиданиям, ее слух сразу привлек знакомый голос.

«Нет, тебе не нужно».

Как только он услышал этот голос, глаза Райнхардта расширились, несмотря на его сопротивление.

Перед запавшими глазами я увидел развороченный пол бревенчатой избы и ноги человека в блестящих черных гетрах.

Вы не должны поднимать голову. Потому что это то, что она находит самым ужасающим.

Но тело Рейнхардта выдало ее голову.

Рейнхардту пришлось поднять голову:

«Кажется, все в порядке».

Она встретилась глазами с черными глазами, которые смотрели прямо на нее.

Глаза горят, как пепел. Черные вьющиеся волосы, пропитанные кровью. Человек, который намного крупнее, чем я помню.

Позади мужчины была видна черная стрела, воткнутая в тело глазного яблока, парящее в воздухе. Даже без стального лука в сильных руках мужчины сразу было ясно, что именно он выстрелил монстру в глаз. Кийи······. Глазное чудовище, издававшее звук, похожий на звук убегающего ветра, внезапно упало на сломанную крышу.

Однако человека, который на самом деле застрелил монстра, похоже, не заботила его жизнь или смерть.

Его черные как смоль глаза настойчиво смотрели только на Рейнхардта.

Ох, если бы я превратился в камень.

Если бы не это, я бы упал в обморок.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Там стояла брошенная ею собака, достойная проклятия.

Было неясно, будет ли проклята она или он.Внезапно в моих мыслях всплыла история о человеке, который висел вниз головой и бродил в чертову ночь. Черт возьми, никто не обнял его той ночью! Недолго думая, Рейнхард истерически уткнулся лицом в голову ребенка.

Когда к ней внезапно возвращались воспоминания о человеке, которого она всегда хотела забыть, Рейнхард обнимал своего ребенка и переводил дыхание. На удивление это сработало довольно хорошо, но на этот раз не сработало. Однако ребенок, должно быть, быстро успокоился, и его хрипы утихли. Маленькая рука протянулась и прикоснулась к ее щеке.

"это больно? мама. это больно?"

Ребенок уже знал, что рана на ее щеке так болит каждый день. Не болейте. Не болейте. Хо-хо-хо. Виви, казалось, забыла, что ее напугал громкий шум снаружи. Рейнхард оторвал лицо от макушки ребенка и попытался улыбнуться. Это было тогда.

Раздался громкий хлопок. Это был звук разваливающегося камина на одной стороне бревенчатой хижины. Одна стена деревянного дома была выкопана, а в стене кирпичного камина зияла черная дыра. Затем через отверстие внезапно появилось склизкое щупальце, которое загорелось от огня, горящего в печи, и было быстро вытолкнуто наружу. С затяжкой воздух внутри дома высосался через черную дыру, куда исчезло щупальце.

«Аааа!»

И все в доме, зачарованно наблюдавшие за странным зрелищем, закричали, включая всех. Ребенок на руках Рейнхардта горько плакал. Хотя он не мог видеть монстра, потому что тот был спрятан в ее руках, во многом это произошло потому, что все вокруг него были в панике.

Снова послышался раскат грома. Но молнии не было? Рейнхардт, который держал ребенка, в замешательстве выглянул наружу, но вскоре понял, что что-то внезапно упало ему на плечо, и поднял глаза, не осознавая этого.

Шел проливной дождь.

Глаза Рейнхардта расширились. У дома не было крыши. Звук, который я только что услышал, был не громом, а звуком разваливающейся крыши.

Первым в себя пришел Марк. «Увольнение!» Марк подбежал сюда, вытаскивая нож, который уже достал. Как бывший солдат, она была лучше всего знакома с подобными ситуациями. Пробравшись сквозь напуганную толпу, она заблокировала Рейнхардта и охраняла его наверху.

Вскоре из-за проломленной крыши всплыло красное, отвратительное, выпученное глазное яблоко.

«Глаз, глазное яблоко...?»

Кто-то пробормотал это удушающим голосом. Это было так. Это было глазное яблоко.

Глазные яблоки такие большие и круглые, что Райнхардт не сможет их обнять, даже если раскроет руки.

Вид его, плывущего по небу, был странно неторопливым, но Райнхардт внезапно вспомнил отрывок из книги. Тот факт, что первый император назвал это глазное яблоко глазом василиска.

Это потому, что в тот момент, когда вы смотрите в глаза этому глазному яблоку, оно превращается в камень и разбивается.

«Все закройте глаза!»

Рейнхардт закричал и закрыл лицо ребенка руками. Как только я смог закрыть глаза, я услышал звук чего-то ломающегося. Рейнхардт застонал от этого звука. Он подумал, что кто-то, должно быть, не понял слов Райнхардта, и посмотрел монстру в глаза, превратив его в камень и раздавив.

Но, вопреки ожиданиям, ее слух сразу привлек знакомый голос.

«Нет, тебе не нужно».

Как только он услышал этот голос, глаза Райнхардта расширились, несмотря на его сопротивление.

Перед запавшими глазами я увидел развороченный пол бревенчатой избы и ноги человека в блестящих черных гетрах.

Вы не должны поднимать голову. Потому что это то, что она находит самым ужасающим.

Но тело Рейнхардта выдало ее голову.

Рейнхардту пришлось поднять голову:

«Кажется, все в порядке».

Она встретилась глазами с черными глазами, которые смотрели прямо на нее.

Глаза горят, как пепел. Черные вьющиеся волосы, пропитанные кровью. Человек, который намного крупнее, чем я помню.

Позади мужчины была видна черная стрела, воткнутая в тело глазного яблока, парящее в воздухе. Даже без стального лука в сильных руках мужчины сразу было ясно, что именно он выстрелил монстру в глаз. Кийи······. Глазное чудовище, издававшее звук, похожий на звук убегающего ветра, внезапно упало на сломанную крышу.

Однако человека, который на самом деле застрелил монстра, похоже, не заботила его жизнь или смерть.

Его черные как смоль глаза настойчиво смотрели только на Рейнхардта.

Ох, если бы я превратился в камень.

Если бы не это, я бы упал в обморок.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Там стояла брошенная ею собака, достойная проклятия.

Было неясно, будет ли проклята она или он.И воздух внутри дома высасывался.

«Аааа!»

И все в доме, зачарованно наблюдавшие за странным зрелищем, закричали, включая всех. Ребенок на руках Рейнхардта горько плакал. Хотя он не мог видеть монстра, потому что тот был спрятан в ее руках, во многом это произошло потому, что все вокруг него были в панике.

Снова послышался раскат грома. Но молнии не было? Рейнхардт, который держал ребенка, в замешательстве выглянул наружу, но вскоре понял, что что-то внезапно упало ему на плечо, и, не осознавая этого, поднял глаза.

Шел проливной дождь.

Глаза Рейнхардта расширились. У дома не было крыши. Звук, который я только что услышал, был не громом, а звуком разваливающейся крыши.

Первым в себя пришел Марк. «Увольнение!» Марк подбежал сюда, вытаскивая нож, который уже достал. Как бывший солдат, она была лучше всего знакома с подобными ситуациями. Пробравшись сквозь напуганную толпу, она заблокировала Рейнхардта и охраняла его наверху.

Вскоре из-за проломленной крыши всплыло красное, отвратительное, выпученное глазное яблоко.

«Глаз, глазное яблоко...?»

Кто-то пробормотал это удушающим голосом. Это было так. Это было глазное яблоко.

Глазные яблоки такие большие и круглые, что Райнхардт не сможет их обнять, даже если раскроет руки.

Вид его, плывущего по небу, был странно неторопливым, но Райнхардт внезапно вспомнил отрывок из книги. Тот факт, что первый император назвал это глазное яблоко глазом василиска.

Это потому, что в тот момент, когда вы смотрите в глаза этому глазному яблоку, оно превращается в камень и разбивается.

«Все закройте глаза!»

Рейнхардт закричал и закрыл лицо ребенка руками. Как только я смог закрыть глаза, я услышал звук чего-то ломающегося. Рейнхардт застонал от этого звука. Он подумал, что кто-то, должно быть, не понял слов Райнхардта, и посмотрел монстру в глаза, превратив его в камень и раздавив.

Но, вопреки ожиданиям, ее слух сразу привлек знакомый голос.

«Нет, тебе не нужно».

Как только он услышал этот голос, глаза Райнхардта расширились, несмотря на его сопротивление.

Перед запавшими глазами я увидел развороченный пол бревенчатой избы и ноги человека в блестящих черных гетрах.

Вы не должны поднимать голову. Потому что это то, что она находит самым ужасающим.

Но тело Рейнхардта выдало ее голову.

Рейнхардту пришлось поднять голову:

«Кажется, все в порядке».

Она встретилась глазами с черными глазами, которые смотрели прямо на нее.

Глаза горят, как пепел. Черные вьющиеся волосы, пропитанные кровью. Человек, который намного крупнее, чем я помню.

Позади мужчины была видна черная стрела, воткнутая в тело глазного яблока, парящее в воздухе. Даже без стального лука в сильных руках мужчины сразу было ясно, что именно он выстрелил монстру в глаз. Кийи······. Глазное чудовище, издававшее звук, похожий на звук убегающего ветра, внезапно упало на сломанную крышу.

Однако человека, который на самом деле застрелил монстра, похоже, не заботила его жизнь или смерть.

Его черные как смоль глаза настойчиво смотрели только на Рейнхардта.

Ох, если бы я превратился в камень.

Если бы не это, я бы упал в обморок.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Там стояла брошенная ею собака, достойная проклятия.

Было неясно, будет ли проклята она или он.И воздух внутри дома высасывался.

«Аааа!»

И все в доме, зачарованно наблюдавшие за странным зрелищем, закричали, включая всех. Ребенок на руках Рейнхардта горько плакал. Хотя он не мог видеть монстра, потому что он был спрятан в ее руках, во многом это произошло потому, что все вокруг него были в панике.

Снова послышался раскат грома. Но молнии не было? Рейнхардт, который держал ребенка, в замешательстве выглянул наружу, но вскоре понял, что что-то внезапно упало ему на плечо, и поднял глаза, не осознавая этого.

Шел проливной дождь.

Глаза Рейнхардта расширились. У дома не было крыши. Звук, который я только что услышал, был не громом, а звуком разваливающейся крыши.

Первым в себя пришел Марк. «Увольнение!» Марк подбежал сюда, вытаскивая нож, который уже достал. Как бывший солдат, она была лучше всего знакома с подобными ситуациями. Пробравшись сквозь напуганную толпу, она заблокировала Рейнхардта и охраняла его наверху.

Вскоре из-за проломленной крыши всплыло красное, отвратительное, выпученное глазное яблоко.

«Глаз, глазное яблоко...?»

Кто-то пробормотал это удушающим голосом. Это было так. Это было глазное яблоко.

Глазные яблоки такие большие и круглые, что Райнхардт не сможет их обнять, даже если раскроет руки.

Вид его, плывущего по небу, был странно неторопливым, но Райнхардт внезапно вспомнил отрывок из книги. Тот факт, что первый император назвал это глазное яблоко глазом василиска.

Это потому, что в тот момент, когда вы смотрите в глаза этому глазному яблоку, оно превращается в камень и разбивается.

«Все закройте глаза!»

Рейнхардт закричал и закрыл лицо ребенка руками. Как только я смог закрыть глаза, я услышал звук чего-то ломающегося. Рейнхардт застонал от этого звука. Он подумал, что кто-то, должно быть, не понял слов Райнхардта, и посмотрел монстру в глаза, превратив его в камень и раздавив.

Но, вопреки ожиданиям, ее слух сразу привлек знакомый голос.

«Нет, тебе не нужно».

Как только он услышал этот голос, глаза Райнхардта расширились, несмотря на его сопротивление.

Перед запавшими глазами я увидел развороченный пол бревенчатой избы и ноги человека в блестящих черных гетрах.

Вы не должны поднимать голову. Потому что это то, что она находит самым ужасающим.

Но тело Рейнхардта выдало ее голову.

Рейнхардту пришлось поднять голову:

«Кажется, все в порядке».

Она встретилась глазами с черными глазами, которые смотрели прямо на нее.

Глаза горят, как пепел. Черные вьющиеся волосы, пропитанные кровью. Человек, который намного крупнее, чем я помню.

Позади мужчины была видна черная стрела, воткнутая в тело глазного яблока, парящее в воздухе. Даже без стального лука в сильных руках мужчины сразу было ясно, что именно он выстрелил монстру в глаз. Кийи······. Глазное чудовище, издававшее звук, похожий на звук убегающего ветра, внезапно упало на сломанную крышу.

Однако человека, который на самом деле застрелил монстра, похоже, не заботила его жизнь или смерть.

Его черные как смоль глаза настойчиво смотрели только на Рейнхардта.

Ох, если бы я превратился в камень.

Если бы не это, я бы упал в обморок.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Там стояла брошенная ею собака, достойная проклятия.

Было неясно, будет ли проклята она или он.Рейнхардту пришлось поднять голову:

«Кажется, все в порядке».

Она встретилась глазами с черными глазами, которые смотрели прямо на нее.

Глаза горят, как пепел. Черные вьющиеся волосы, пропитанные кровью. Человек, который намного крупнее, чем я помню.

Позади мужчины была видна черная стрела, воткнутая в тело глазного яблока, парящее в воздухе. Даже без стального лука в сильных руках мужчины сразу было ясно, что именно он выстрелил монстру в глаз. Кийи······. Глазное чудовище, издававшее звук, похожий на звук убегающего ветра, внезапно упало на сломанную крышу.

Однако человека, который на самом деле застрелил монстра, похоже, не заботила его жизнь или смерть.

Его черные как смоль глаза настойчиво смотрели только на Рейнхардта.

Ох, если бы я превратился в камень.

Если бы не это, я бы упал в обморок.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Там стояла брошенная ею собака, достойная проклятия.

Было неясно, будет ли проклята она или он.Рейнхардту пришлось поднять голову:

«Кажется, все в порядке».

Она встретилась глазами с черными глазами, которые смотрели прямо на нее.

Глаза горят, как пепел. Черные вьющиеся волосы, пропитанные кровью. Человек, который намного крупнее, чем я помню.

Позади мужчины была видна черная стрела, воткнутая в тело глазного яблока, парящее в воздухе. Даже без стального лука в сильных руках мужчины сразу было ясно, что именно он выстрелил монстру в глаз. Кийи······. Глазное чудовище, издававшее звук, похожий на звук убегающего ветра, внезапно упало на сломанную крышу.

Однако человека, который на самом деле застрелил монстра, похоже, не заботила его жизнь или смерть.

Его черные как смоль глаза настойчиво смотрели только на Рейнхардта.

Ох, если бы я превратился в камень.

Если бы не это, я бы упал в обморок.

Вильгельм Колонна Аланкес.

Там стояла брошенная ею собака, достойная проклятия.

Было неясно, будет ли проклята она или он.

Дьявольская ночь прошла, и наступил рассвет. Дождь все еще продолжал идти. к северо-востоку

Причина, по которой объединенная армия смогла спасти более половины своих жизней в ночь дьявола, заключалась в том, что она была

Это произошло благодаря появлению императора в нужное время. Черные Рыцари Императора сделали, как услышали.

Потому что это было мощно.

Внезапно появившийся молодой император собрал все войска в гарнизоне и деревне и разбил лагерь в близлежащем замке. Хотя это был замок, это была каменная крепость, меньше замка Люден и почти похожая на сторожевой пост. Тем не менее, собрать раненых солдат и реорганизовать войска было неплохой идеей.

«Я ослабил бдительность, потому что до осени монстры почти не появлялись».

— Ты это говоришь?

"Мне жаль."

Даже в самой внутренней комнате замка этого было недостаточно, чтобы остановить просачивание холодного ветра сквозь трещины в камнях. Маленькая комната в ветхом замке. Император, сражавшийся до рассвета, все еще сидел в своих доспехах с прилипшей тут и там кровью и трупами монстров. Сьерра, стоявшая перед ним на коленях, опустила голову.

«Это лорд Глентея просит родительский дом. «Я думал, что ты настолько неуверен в себе, что попросил дом своих родителей в это время года».

«······».

"Это фигня."

Сьерра не смогла ответить. Это была моя вина. Рыцари императора, выстроившиеся в зале, даже не издали ни звука. Момент, когда из-за него рухнула вся гордость Севера, был таким спокойным.

Император продолжил.

«Причина, по которой только 800 из 1000 солдат остались».

— Верховный лорд Люден был там. «Я ничего не мог сделать, чтобы защитить Дэён Джутла».

"Защищать."

На красных губах мужчины появилась глубокая ухмылка.

«Почему Великому Лорду Людену из Замка Люден вообще пришлось выйти на передовую?»

Я не спрашивал, не зная причины. Сьерра ответила чувством желания умереть.

"Это моя вина."

«Это неуважительно».

Мужчина, сидевший посреди барака, барабанил пальцами по деревянному столу. Скука и гнев одновременно сочились из каждого кончика пальца. Удивительно, что эти две вещи сосуществуют, но это так.

«Если ты скажешь, что это было неуважительно, весь ущерб от прошлой ночи исчезнет?»

«······».

«Мне очень жаль, Ваше Величество».

Внезапно кто-то вмешался. Взгляд мужчины устремился влево. Это была блондинка, которая все время сидела прямо слева от мужчины. Она посмотрела на Сьерру, не глядя в глаза мужчине, и продолжила говорить жестким тоном.

«Это была ситуация, которую никто, кроме лорда Гленсии, не мог предсказать. И хотя это внезапный бой, ущерб минимален. «Если бы не способности сэра Глентеи, мы бы уже были уничтожены».

«Поля сражений по своей сути наполнены непредсказуемыми ситуациями, Верховный Лорд Люден».

Тон мужчины был холодным.

«А разве не законно так поворачивать голову, разговаривая с людьми?»

Только тогда Верховный Лорд Люден повернул голову и посмотрел на него. Мужчина все еще бесстрастно смотрел на нее. Золотые глаза Джилл на мгновение встретились с его глазами, а затем опустились вниз.

"Мне жаль."

Прежде чем женщина успела закончить извинения, император тут же выплюнул их, словно был раздражен.

«Невозможно, чтобы высший командир на поле боя был беспечным. Командиры должны быть готовы к любым ситуациям. — Покойный маркграф Гленсия всегда так поступал.

Сьерра закусила губу. Молодой император намеренно отзывался о маркграфе чрезвычайно высоко. Это должно быть сарказмом. Не было ничего постыдного в том, чтобы упомянуть перед ней имя моего покойного отца. Но верно и то, что даже если бы ртов было десять, сказать было бы нечего.

Если бы предыдущий маркграф увидел ее сейчас, он бы назвал ее сумасшедшей сукой и выгнал с поля боя. Молодым генералам следует опасаться гордыни.

Однако Верховный Лорд Люден не прекратил защищаться.

«Тогда мне тоже следует сделать выговор. Как великому лорду, мне пришлось защищать поле боя вместе с лордом Гленсией, представителем маркграфа Гленсии, но я тоже спешил бежать. Пожалуйста, сделайте мне выговор».

Затем женщина встала и опустилась на колени рядом с Сьеррой Гленсией. Увидев ее опущенную голову, Сьерра стиснула зубы. «Что ты делаешь?» Я хотел схватить его, но это было на глазах у императора. Император, глядя на двух коленопреклоненных женщин, фыркнул и открыл рот.

«Лорду Гленсии очень повезло. «Я слышал, что у тебя плохие отношения с солдатами Людена, но, похоже, это не так».

«······».

«Вы оба, встаньте. Сэр Гленсия понижен в звании до сержанта. Однако, учитывая особый характер его должности, на совещании командующего он не присутствует».

"Для меня большая честь."

Сьерра ответила кратко. Как только они встали, молодой император кивнул.

«Я получу отчет о ситуации».

"да."

Император, Люден и командиры Гленсии сели вместе. Человека восхода солнца нерешительно втащил в дом рыцарь. Сьерра сидела в конце стола, вытирая пот.

«В начале осени на севере идут осенние дожди. «Когда льет этот дождь, на несколько дней становится холоднее…»

Пока Провидец Солнца объяснял Императору, Сьерра взглянула на Верховного Лорда Людена. Возвратившийся Дитрих Эрнст сидел рядом с ней и что-то шептал. Затем он посмотрел на Сьерру и бросил на нее быстрый взгляд.

Сьерра тоже кивнула, но ей не хотелось, чтобы ее приветствовали.

Не имело значения, когда император сделал мне выговор. Потому что это был выговор, который он заслужил. Однако, когда Великий Лорд Люден пришел защитить его, он почувствовал себя несчастным.

«Что это на самом деле?» 'Ты человек?'

Сьерра вымыла лицо насухо. Хотя я устал от борьбы всю ночь, мой разум был ясен. Потому что мне стыдно и неловко.

«Монстры появляются от центра гор Фрам до хребтов. «Я не знаю, есть ли вообще самые высокие вершины, но в целом места, где их больше всего…»

Последовал отчет о ситуации. Сьерра тихо оглядела сидевших за столом. Молодой император бесстрастно принимает донесения на фронте. И Верховный Лорд Люден.Так как он вообще не ожидал приезда императора, то по дороге в столицу он наговорил ерунды Дитриху, прося его «потребовать своих родителей».

В общем, когда командиры, отправляющиеся на войну, просят дом, это не потому, что им действительно нужен дом. Это было бы ближе к требованию протеста о выделении дополнительных солдат или средств поддержки.

Это правда, что она была влюблена в этого человека, но это не означало, что Сьерра была настолько сумасшедшей, чтобы говорить о своей семье только потому, что ей хотелось увидеть его на таком поле битвы.

Разве она не отказалась от статуса императора, как только ее выгнали из столицы?

Но император действительно пришел. Это было похоже на спасение ей жизни, но Сьерра чувствовала себя очень неловко из-за этой ситуации.

Это потому, что были вещи, которые я мог видеть лучше, когда сидел на последнем сиденье.

За исключением того, что он ранее обратил свой взгляд на команду бывшего императора, Великий Лорд Люден все это время явно избегал его взгляда. Это было очень неловкое отношение по сравнению с императором, который, естественно, смотрел на многих людей и задавал вопросы.

Была история, что император любил Великого Лорда Людена, но отказ Великого Лорда привел к катастрофе.Однако, глядя на отношение этих двух мужчин, казалось, что Великий Лорд Люден любил императора.

Тем временем разговор за столом шел о реорганизации солдат.

Поскольку молодой император только что покинул свой дом, он хотел максимально сократить количество монстров до того, как осень окончательно углубится. Численность войск Черных рыцарей составляет около 2000 человек.

Это было неплохое число. Но Сьерра тоже отнеслась к этому немного скептически. Это собственный дом императора, но он привел всего около 2000 человек?

«Реорганизуйте солдат Гленсии. Солдаты под командованием сэра Гленсии должны быть собраны в «Черные рыцари», а солдатами Людена, как и раньше, должен командовать сэр Эрнст. и······."

Это было тогда. Взгляд императора обратился к Верховному Лорду Людену. Сьерра сузила брови.

«Великий лорд Люден, что вы планируете делать?»

Глаза молодого императора, когда-то черные, как обсидиан, теперь стали бледными, как пепел. Но на мгновение, как ни странно, Сьерра почувствовала жар внутри пепла. Перебирая пепел, прежде чем его выбросить, я едва нашел угли.

Это похоже на чувство. Конечно, это было лишь на мгновение.

«Я планирую вернуться».

"когда."

«Я планирую вернуться как можно скорее».

— добавил Дитрих в замешательстве.

«Осенний дождь в этом сезоне будет идти еще несколько дней, поэтому я планирую переехать к близлежащим воротам Суджонмун как можно скорее после того, как увижу дождь».

«Я не собираюсь выдавать сэра Эрнста».

При этих словах лоб Великого Лорда Людена слегка сморщился.

«У меня также нет намерений использовать командира в качестве эскорта на границе во время войны».

— А до тех пор об этом может позаботиться сэр Глентея.

Император заговорил сразу, как будто его не интересовало то, что сказал Великий Лорд Люден. Только Сьерра, сидевшая на последнем месте, вздрогнула.

"Вы имеете в виду меня?"

«Я слышал, что лорд Глентея также сыграл свою роль в несчастье Великого Лорда Людена».

Это значит брать на себя ответственность. Сьерра кивнула.

"Мое имя."

Император был человеком безотходным. Он тут же спросил у восходителя, который ерзал в углу.

«Как ты думаешь, сколько еще будет дождя?»

Санрайз, которая задавалась вопросом, почему они не выпускают его, ответила в замешательстве.

— Ну, это максимум неделя!

"Верно."

Мужчина слегка кивнул и измерил карту пальцем. Казалось, он измерял хребет Фрамских гор и их окрестности, но из его уст вылетали совсем другие слова.

— Принцу это понравится.

О чем ты говоришь? Сьерра наморщила лоб. Лорд Люден, сидевший там, тоже выглядел так, будто пытался понять, что происходит. Дитрих поспешно прошептал что-то на ухо Великому Лорду Людену. И вскоре лицо великого лорда наполнилось смущением. Но император оказался быстрее. Мужчина посмотрел в ту сторону, как будто в этом не было ничего страшного, и продолжил говорить.

«Верховный Лорд Люден. Возьмите на себя ответственность за принца Девона во время вашего пребывания.

Этот сумасшедший ублюдок, ни в коем случае. Рот Сьерры открылся от шока.Перебирая пепел, прежде чем его выбросить, я едва нашел угли.

Это похоже на чувство. Конечно, это было лишь на мгновение.

«Я планирую вернуться».

"когда."

«Я планирую вернуться как можно скорее».

— добавил Дитрих в замешательстве.

«Осенний дождь в этом сезоне будет идти еще несколько дней, поэтому я планирую переехать к близлежащим воротам Суджонмун как можно скорее после того, как увижу дождь».

«Я не собираюсь выдавать сэра Эрнста».

При этих словах лоб Великого Лорда Людена слегка сморщился.

«У меня также нет намерений использовать командира в качестве эскорта на границе во время войны».

— А до тех пор об этом может позаботиться сэр Глентея.

Император заговорил сразу, как будто его не интересовало то, что сказал Великий Лорд Люден. Только Сьерра, сидевшая на последнем месте, вздрогнула.

"Вы имеете в виду меня?"

«Я слышал, что лорд Глентея также сыграл свою роль в несчастье Великого Лорда Людена».

Это значит брать на себя ответственность. Сьерра кивнула.

"Мое имя."

Император был человеком безотходным. Он тут же спросил у восходителя, который ерзал в углу.

«Как ты думаешь, сколько еще будет дождя?»

Санрайз, которая задавалась вопросом, почему они не выпускают его, ответила в замешательстве.

— Ну, это максимум неделя!

"Верно."

Мужчина слегка кивнул и измерил карту пальцем. Казалось, он измерял хребет Фрамских гор и их окрестности, но из его уст вылетали совсем другие слова.

— Принцу это понравится.

О чем ты говоришь? Сьерра наморщила лоб. Лорд Люден, сидевший там, тоже выглядел так, будто пытался понять, что происходит. Дитрих поспешно прошептал что-то на ухо Великому Лорду Людену. И вскоре лицо великого лорда наполнилось смущением. Но император оказался быстрее. Мужчина посмотрел в ту сторону, как будто в этом не было ничего страшного, и продолжил говорить.

«Верховный Лорд Люден. Возьмите на себя ответственность за принца Девона во время вашего пребывания.

Этот сумасшедший ублюдок, ни в коем случае. Рот Сьерры открылся от шока.Перебирая пепел, прежде чем его выбросить, я едва нашел угли.

Это похоже на чувство. Конечно, это было лишь на мгновение.

«Я планирую вернуться».

"когда."

«Я планирую вернуться как можно скорее».

— добавил Дитрих в замешательстве.

«Осенний дождь в этом сезоне будет идти еще несколько дней, поэтому я планирую переехать к близлежащим воротам Суджонмун как можно скорее после того, как увижу дождь».

«Я не собираюсь выдавать сэра Эрнста».

При этих словах лоб Великого Лорда Людена слегка сморщился.

«У меня также нет намерений использовать командира в качестве эскорта на границе во время войны».

— А до тех пор об этом может позаботиться сэр Глентея.

Император заговорил сразу, как будто его не интересовало то, что сказал Великий Лорд Люден. Только Сьерра, сидевшая на последнем месте, вздрогнула.

"Вы имеете в виду меня?"

«Я слышал, что лорд Глентея также сыграл свою роль в несчастье Великого Лорда Людена».

Это значит брать на себя ответственность. Сьерра кивнула.

"Мое имя."

Император был человеком безотходным. Он тут же спросил у восходителя, который ерзал в углу.

«Как ты думаешь, сколько еще будет дождя?»

Санрайз, которая задавалась вопросом, почему они не выпускают его, ответила в замешательстве.

— Ну, это максимум неделя!

"Верно."

Мужчина слегка кивнул и измерил карту пальцем. Казалось, он измерял хребет Фрамских гор и их окрестности, но из его уст вылетали совсем другие слова.

— Принцу это понравится.

О чем ты говоришь? Сьерра наморщила лоб. Лорд Люден, сидевший там, тоже выглядел так, будто пытался понять, что происходит. Дитрих поспешно прошептал что-то на ухо Великому Лорду Людену. И вскоре лицо великого лорда наполнилось смущением. Но император оказался быстрее. Мужчина посмотрел в ту сторону, как будто в этом не было ничего страшного, и продолжил говорить.

«Верховный Лорд Люден. Возьмите на себя ответственность за принца Девона во время вашего пребывания.

Этот сумасшедший ублюдок, ни в коем случае. Рот Сьерры открылся от шока.

Это было больше похоже на склад, чем на место. Так что комнат было не так много. Место, где остановился Великий Лорд Люден, находилось в конце замка, ветхой башне, которая использовалась как склад зерна.

Было стыдно даже называть ее пагодой, потому что она имела максимум два этажа, но ее уникальность заключалась в том, что у нее было шестнадцать углов, близких к кругу. Как только Сьерра вошла в шестнадцатиугольный склад, она тут же открыла рот.

— Простите, Ваше Превосходительство. — Если ты думаешь, что мне жаль, ничего не говори.

Рейнхардт сразу принял это. Сьерра, следовавшая за мной, стояла в необычно напряженной позе и говорила.

— И все же я должен тебе сказать. Я непреднамеренно поставил тебя в беду. извини."

"Все нормально."

Она холодно посмотрела на Сьерру. Сьерра была мертва.

Его разжаловали в сержанты, и в итоге он стал охранять Рейнхардта. Наверное, все этого не хотели. Это было не то, чего хотел Рейнхардт. Но другого пути не было.

«Ах».

«Мисс Биби!»

Марк, который последовал за мной в комнату, был потрясен. Бьянка, целившаяся в голову Сьерры, внезапно вскочила на кровать и потянула Сьерру за волосы. Сьерра издала тихий крик от внезапной атаки. Бьянка рассмеялась, но лицо Райнхардта ожесточилось, и он резко назвал имя Бьянки.

«Бьянка Ринке».

Даже трехлетний ребенок знает, что называть его по фамилии – это необычно. Бьянка закатила глаза и заметила свою страшную мать. Но вскоре Сьерра ухмыльнулась.

"все нормально."

"Кён. «Это дисциплина моего ребенка».

«Ребенку важно быстро забывать страшные вещи».

Рейнхардт закрыл рот на слова Сьерры. Это потому, что Бьянка, которая вчера вечером кричала на руках у Райнхардта, быстро превратилась в испуганное лицо, когда он услышал, что это страшно. Вот какие дети. Это легко забыть, но также легко и запомнить. Пока Рейнхардт сделал паузу, Сьерра подняла прятавшуюся за ней девушку и пощекотала ее бок.

— Верно, Биби?

«Аааа!»

Бьянка снова быстро рассмеялась. Марк смущенно посмотрел на Рейнхардта. Рейнхард протянул руку и коснулся лба.

Только тогда Марк почувствовал облегчение и осторожно распаковал свой багаж. В любом случае, в этой комнате можно было остаться, пока шел дождь. Солдаты принесли простую мебель, но она была слишком простой, чтобы великий лорд мог там остаться.

«Что бы ты хотел съесть?»

"Я в порядке."

"но······."

"отметка. "Я хочу отдохнуть."

"да."

Марк с обеспокоенным выражением лица отступил назад. Рейнхардт подошел к окну сбоку. Правильнее было бы назвать его окном, а не маленькой дырочкой, высеченной в камне. За ямой, размером примерно с руки Райнхардта, описывавшие круг, солдаты усердно работали, устанавливая казармы, пока шел дождь.

Чертов осенний дождь.

Рейнхард стоял перед окном и кусал ногти.

Черные рыцари Императора быстро очистили поле боя, как только прибыли на рассвете. Он, должно быть, знал о законе уничтожения монстров, потому что о нем уже сообщалось, когда несколько лет назад создавались Северо-восточные союзные силы. Во многом благодаря Черным Рыцарям поле битвы, где находилась Сьерра, и деревня, где находился Рейнхардт, закончились с незначительными повреждениями.

однако······.

Райнхардт, сам того не осознавая, стиснул зубы.

Клянусь, я понятия не имел, что Вильгельм придет сюда. Если бы она знала, она бы никогда не пришла сюда.

Глазам всё равно было приятно. Черная тень стояла, блокируя ее. Хотя это была ночь, когда было трудно отличить переднюю часть от задней, как ни странно, образ Вильгельма в этот момент глубоко засел в глазах Рейнхардта.

Сам внешний вид особо не изменился. Это все равно было красиво. Настолько, что даже не похоже на слухи о том, что девушки в столице тайно влюблены друг в друга.

Нет, с самого начала я никогда не считал эти слухи ерундой. Рейнхардт лучше всех знал, насколько красиво и соблазнительно было это лицо.

Даже потеря жира на груди, о существовании которой я не подозревала, и более худые щеки не испортили ее красоты.

Единственная разница заключалась в том, что его глаза стали серыми. Глаза, которые раньше горели угольно-черными, теперь утратили свет и стали серыми, как будто их полностью сожгли. В прошлой жизни я уже знал, что глаза Вильгельма серые.

Все, что я мог сказать, это то, что все изменилось, когда я вырос. Но, как ни странно, Райнхардту было трудно смотреть в эти глаза. Вот что произошло, когда он грубо приказал мне отвернуться. Хотя это было всего лишь мгновение, мое сердце екнуло, когда я посмотрел в эти глаза.

Почему?

Может быть, эти серые глаза, казалось, доказывали, что он уже не тот Вильгельм, которого она знала?

Отношение Вильгельма было совершенно иным, чем раньше. Молодой император, который больше не был ее рыцарем, выглядел совсем иначе, чем она помнила. Безразличный голос.

Это лицо было тихим и ничего не выражающим. Казалось, оно не имело ничего общего с мокрым лицом, которое она видела в последний раз.

Вы должны считать себя счастливчиком. Она вспомнила последние слова, которые сказала ему.

Вы тоже живете своей жизнью.

Когда он думал об этом таким образом, он, казалось, понял, как правильно управлять своей жизнью. Тон голоса, который всегда, казалось, умолял Райнхардта, и сердце, жаждавшее поцеловать ее при каждой возможности, теперь, казалось, нигде не было найдено.

Так что считайте, что вам повезло.

По какой-то причине мне показалось, что я вижу битое стекло, а не человека. Ощущение пустоты, когда я смотрю на каменный пол, где лежат только осколки стекла, которые невозможно склеить или использовать повторно.

Поэтому Рейнхардт тут же опустил взгляд. Но по совпадению, его рука оказалась там, где я посмотрел. На втором пальце бронзовое пригласительное кольцо.

Доказательство того, что он изменил свою жизнь ради нее.

Рейнхардт просто хотел умереть. Ей хотелось покинуть это место, независимо от дождя или нет, но Бьянка была в ее объятиях. Я не мог рисковать подвергнуться нападению монстров.Бьянка и...

Подумав об этом, Рейнхард прижал руки к вискам. У меня болела голова. Это было тогда.

«увольнение».

Это Дитрих вошел в дверь, которая все еще была открыта. Бьянка была быстрее Рейнхардта.

«Дитрих!!»

Бьянка, издав угрожающий звук, спрыгнула с кровати и побежала к Дитриху. Дитрих сказал: «О боже». Он быстро подхватил Бьянку и поднял ее. «Разве это не мисс Виви, это!» Дитрих мило улыбнулся, подбросил Бьянку и поймал ее. «Квааак!» Ребенок кричал, потому что ему это нравилось.

Спустившись, «Опять!» также!" Он подгонял ее и смеялся, но Дитрих пару раз покрутил Бьянку и больше ее не бросал.

«Это опасно, потому что это каменный пол, поэтому этого делать не следует».

"Снова!"

«Я сказал, что не смогу этого сделать. хаха. Кстати, мисс Биби, вы стали очень сильными!»

Он умел тонко искажать слова, чтобы побудить ребенка выбросить его обратно. Все знали, что это произошло благодаря смутьяну Феликсу. Бьянка расширила глаза, задаваясь вопросом, стала ли ее сила сильнее. Дитрих улыбнулся и нежно потер щеку Бьянки одной рукой. На кончике большого пальца была очевидна привязанность.

«Как будто он сильнее Феликса. «Может, посоревнуемся вместе, когда вернемся в Люден?»

"Конкурировать...?"

Бьянка наклонила голову, как будто слова было трудно произнести. Затем я взглянул через плечо Дитриха, который держал меня. Маленькая тень стояла в дверях и внимательно смотрела в этом направлении.

"Что это такое?"

Дитрих, который как раз собирался поприветствовать Рейнхардта, обернулся, как будто что-то пропустил. В дверях стоял мальчик с черными волосами того же цвета, что и Бьянка. Дитрих немедленно уложил Бьянкатля и рассказал об этом Рейнхардту.

«Это от наследного принца».

Рейнхардт, который до этого момента смотрел на Дитриха, застывшего у окна, был поражен и задрожал. Ее глаза были прикованы к дверному проему с тех пор, как Дитрих вошел.

«Дитрих».

"извини."

Дитрих лишь кратко назвал его имя, но Дитрих, казалось, понял, что имел в виду Рейнхард, опустил голову и опустился на одно колено. Рейнхардт крепко зажмурил глаза.

〈Верховный Лорд Люден. Возьмите на себя ответственность за принца Девона во время вашего пребывания.〉

Когда Рейнхард услышал это, он усомнился в своих ушах. Я почти спросил его, есть ли у него собака по имени Принц Девон. Насколько это, должно быть, абсурдно. Абсурдно было то, что то же самое можно сказать и о Сьерре.

Казалось. Она сидела на последнем месте и в замешательстве спросила.

〈Его Королевское Высочество здесь?〉

<хорошо. Говорят, что детей королевской семьи не выпускают из тени родителей, пока они не достигнут определенного возраста.〉

Сказав это, мужчина взглянул на Рейнхардта.

〈Великий Лорд Люден тоже принес ребёнка.〉

Мне хотелось дать пощечину мужчине, который грубо разговаривал.

Девон Биллрой Аланкес. Это был ее первый ребенок.

Вы привели сюда ребенка? Этот ребенок?

Причина, по которой Рейнхардт привел Бьянку, заключалась в том, что он понятия не имел, что что-то подобное произойдет. Но разве Вильгельм приехал сюда не для того, чтобы воевать?

Это было не то, что можно было бы сказать, надевая одежду, испачканную кровью монстра.

Но это не означало, что они могли отправить обратно ребенка, который уже был здесь. Во-первых, целесообразно, чтобы небоевой состав собирался среди небоевого состава.

Рейнхардт решил не думать об этом слишком долго. Было бы невозможно долго молчать, когда передо мной шестилетний ребенок.

«Просыпайся, Дитрих».

"да."

Ее взгляд упал на Биллроя, стоящего в дверях. В последний раз, когда я это видел, это была просто Бьянка. Но ребенок, стоявший сейчас в дверях, был намного выше Бьянки.

Блестящие черные волосы и большие испуганные глаза.

Рейнхард опустился и поклонился Биллрою.

«Прошло много времени с тех пор, как я вас видел, Ваше Высочество. Как вы."

Лицо ребенка выглядело так, будто он плакал. Голубоглазый рыцарь, стоящий позади Билроя, опустил глаза, словно смутившись. Имя······. Это был Эгон? Пока Рейнхард рассматривал его, Билрой открыл рот.

«Ваше Превосходительство также…»

Ребенок не мог продолжать говорить. Я чувствовал, что не могу хорошо говорить. Сьерра, стоявшая рядом с ней, выглядела странно. Сьерра потянула подбородок и нахмурилась, а затем тайно спросила Марка.

«Извините, но это традиция Людена, когда дети так называют своих матерей?»

Казалось, он спрашивал Марка, но его голос был достаточно громким, чтобы все могли его услышать. Рейнхардт холодно оборвал его.

— Неважно, лорд Гленсия.

"да."

Еще противнее было отвечать так быстро. Биллрой растерялся и вместо того, чтобы войти в комнату, сделал шаг назад. Бьянка, которая все время в тихой комнате смотрела на Биллроя с любопытным выражением лица, сказала: «Ага». Он издал громкий шум.

"Где?"Все знали, что это произошло благодаря смутьяну Феликсу. Бьянка расширила глаза, задаваясь вопросом, стала ли ее сила сильнее. Дитрих улыбнулся и нежно потер щеку Бьянки одной рукой. На кончике большого пальца была очевидна привязанность.

«Как будто он сильнее Феликса. «Может, посоревнуемся вместе, когда вернемся в Люден?»

"Конкурировать...?"

Бьянка наклонила голову, как будто слова было трудно произнести. Затем я взглянул через плечо Дитриха, который держал меня. Маленькая тень стояла в дверях и внимательно смотрела в этом направлении.

"Что это такое?"

Дитрих, который как раз собирался поприветствовать Рейнхардта, обернулся, как будто что-то пропустил. В дверях стоял мальчик с черными волосами того же цвета, что и Бьянка. Дитрих немедленно уложил Бьянкатля и рассказал об этом Рейнхардту.

«Это от наследного принца».

Рейнхардт, который до этого момента смотрел на Дитриха, застывшего у окна, был поражен и задрожал. Ее глаза были прикованы к дверному проему с тех пор, как Дитрих вошел.

«Дитрих».

"извини."

Дитрих лишь кратко назвал его имя, но Дитрих, казалось, понял, что имел в виду Рейнхард, опустил голову и опустился на одно колено. Рейнхардт крепко зажмурил глаза.

〈Верховный Лорд Люден. Возьмите на себя ответственность за принца Девона во время вашего пребывания.〉

Когда Рейнхард услышал это, он усомнился в своих ушах. Я почти спросил его, есть ли у него собака по имени Принц Девон. Насколько это, должно быть, абсурдно. Абсурдно было то, что то же самое можно сказать и о Сьерре.

Казалось. Она сидела на последнем месте и в замешательстве спросила.

〈Его Королевское Высочество здесь?〉

<хорошо. Говорят, что детей королевской семьи не выпускают из тени родителей, пока они не достигнут определенного возраста.〉

Сказав это, мужчина взглянул на Рейнхардта.

〈Великий Лорд Люден тоже принес ребёнка.〉

Мне хотелось дать пощечину мужчине, который грубо разговаривал.

Девон Биллрой Аланкес. Это был ее первый ребенок.

Вы привели сюда ребенка? Этот ребенок?

Причина, по которой Рейнхардт привел Бьянку, заключалась в том, что он понятия не имел, что что-то подобное произойдет. Но разве Вильгельм приехал сюда не для того, чтобы воевать?

Это было не то, что можно было бы сказать, надевая одежду, испачканную кровью монстра.

Но это не означало, что они могли отправить обратно ребенка, который уже был здесь. Во-первых, целесообразно, чтобы небоевой состав собирался среди небоевого состава.

Рейнхардт решил не думать об этом слишком долго. Было бы невозможно долго молчать, когда передо мной шестилетний ребенок.

«Просыпайся, Дитрих».

"да."

Ее взгляд упал на Биллроя, стоящего в дверях. В последний раз, когда я это видел, это была просто Бьянка. Но ребенок, стоявший сейчас в дверях, был намного выше Бьянки.

Блестящие черные волосы и большие испуганные глаза.

Рейнхард опустился и поклонился Биллрою.

«Прошло много времени с тех пор, как я вас видел, Ваше Высочество. Как вы."

Лицо ребенка выглядело так, будто он плакал. Голубоглазый рыцарь, стоящий позади Билроя, опустил глаза, словно смутившись. Имя······. Это был Эгон? Пока Рейнхард рассматривал его, Билрой открыл рот.

«Ваше Превосходительство также…»

Ребенок не мог продолжать говорить. Я чувствовал, что не могу хорошо говорить. Сьерра, стоявшая рядом с ней, выглядела странно. Сьерра потянула подбородок и нахмурилась, а затем тайно спросила Марка.

«Извините, но это традиция Людена, когда дети так называют своих матерей?»

Казалось, он спрашивал Марка, но его голос был достаточно громким, чтобы все могли его услышать. Рейнхардт холодно оборвал его.

— Неважно, лорд Гленсия.

"да."

Еще противнее было отвечать так быстро. Биллрой растерялся и вместо того, чтобы войти в комнату, сделал шаг назад. Бьянка, которая все время в тихой комнате смотрела на Биллроя с любопытным выражением лица, сказала: «Ага». Он издал громкий шум.

"Где?"Все знали, что это произошло благодаря смутьяну Феликсу. Бьянка расширила глаза, задаваясь вопросом, стала ли ее сила сильнее. Дитрих улыбнулся и нежно потер щеку Бьянки одной рукой. На кончике большого пальца была очевидна привязанность.

«Как будто он сильнее Феликса. «Может, посоревнуемся вместе, когда вернемся в Люден?»

"Конкурировать...?"

Бьянка наклонила голову, как будто слова было трудно произнести. Затем я взглянул через плечо Дитриха, который держал меня. Маленькая тень стояла в дверях и внимательно смотрела в этом направлении.

"Что это такое?"

Дитрих, который как раз собирался поприветствовать Рейнхардта, обернулся, как будто что-то пропустил. В дверях стоял мальчик с черными волосами того же цвета, что и Бьянка. Дитрих немедленно уложил Бьянкатля и рассказал об этом Рейнхардту.

«Это от наследного принца».

Рейнхардт, который до этого момента смотрел на Дитриха, застывшего у окна, был поражен и задрожал. Ее глаза были прикованы к дверному проему с тех пор, как Дитрих вошел.

«Дитрих».

"извини."

Дитрих лишь кратко назвал его имя, но Дитрих, казалось, понял, что имел в виду Рейнхард, опустил голову и опустился на одно колено. Рейнхардт крепко зажмурил глаза.

〈Верховный Лорд Люден. Возьмите на себя ответственность за принца Девона во время вашего пребывания.〉

Когда Рейнхард услышал это, он усомнился в своих ушах. Я почти спросил его, есть ли у него собака по имени Принц Девон. Насколько это, должно быть, абсурдно. Абсурдно было то, что то же самое можно сказать и о Сьерре.

Казалось. Она сидела на последнем месте и в замешательстве спросила.

〈Его Королевское Высочество здесь?〉

<хорошо. Говорят, что детей королевской семьи не выпускают из тени родителей, пока они не достигнут определенного возраста.〉

Сказав это, мужчина взглянул на Рейнхардта.

〈Великий Лорд Люден тоже принес ребёнка.〉

Мне хотелось дать пощечину мужчине, который грубо разговаривал.

Девон Биллрой Аланкес. Это был ее первый ребенок.

Вы привели сюда ребенка? Этот ребенок?

Причина, по которой Рейнхардт привел Бьянку, заключалась в том, что он понятия не имел, что что-то подобное произойдет. Но разве Вильгельм приехал сюда не для того, чтобы воевать?

Это было не то, что можно было бы сказать, надевая одежду, испачканную кровью монстра.

Но это не означало, что они могли отправить обратно ребенка, который уже был здесь. Во-первых, целесообразно, чтобы небоевой состав собирался среди небоевого состава.

Рейнхардт решил не думать об этом слишком долго. Было бы невозможно долго молчать, когда передо мной шестилетний ребенок.

«Просыпайся, Дитрих».

"да."

Ее взгляд упал на Биллроя, стоящего в дверях. В последний раз, когда я это видел, это была просто Бьянка. Но ребенок, стоявший сейчас в дверях, был намного выше Бьянки.

Блестящие черные волосы и большие испуганные глаза.

Рейнхард опустился и поклонился Биллрою.

«Прошло много времени с тех пор, как я вас видел, Ваше Высочество. Как вы."

Лицо ребенка выглядело так, будто он плакал. Голубоглазый рыцарь, стоящий позади Билроя, опустил глаза, словно смутившись. Имя······. Это был Эгон? Пока Рейнхард рассматривал его, Билрой открыл рот.

«Ваше Превосходительство также…»

Ребенок не мог продолжать говорить. Я чувствовал, что не могу хорошо говорить. Сьерра, стоявшая рядом с ней, выглядела странно. Сьерра потянула подбородок и нахмурилась, а затем тайно спросила Марка.

«Извините, но это традиция Людена, когда дети так называют своих матерей?»

Казалось, он спрашивал Марка, но его голос был достаточно громким, чтобы все могли его услышать. Рейнхардт холодно оборвал его.

— Неважно, лорд Гленсия.

"да."

Еще противнее было отвечать так быстро. Биллрой растерялся и вместо того, чтобы войти в комнату, сделал шаг назад. Бьянка, которая все время в тихой комнате смотрела на Биллроя с любопытным выражением лица, сказала: «Ага». Он издал громкий шум.

"Где?"Вы привели сюда ребенка? Этот ребенок?

Причина, по которой Рейнхардт привел Бьянку, заключалась в том, что он понятия не имел, что что-то подобное произойдет. Но разве Вильгельм приехал сюда не для того, чтобы воевать?

Это было не то, что можно было бы сказать, надевая одежду, испачканную кровью монстра.

Но это не означало, что они могли отправить обратно ребенка, который уже был здесь. Во-первых, целесообразно, чтобы небоевой состав собирался среди небоевого состава.

Рейнхардт решил не думать об этом слишком долго. Было бы невозможно долго молчать, когда передо мной шестилетний ребенок.

«Просыпайся, Дитрих».

"да."

Ее взгляд упал на Биллроя, стоящего в дверях. В последний раз, когда я это видел, это была просто Бьянка. Но ребенок, стоявший сейчас в дверях, был намного выше Бьянки.

Блестящие черные волосы и большие испуганные глаза.

Рейнхард опустился и поклонился Биллрою.

«Прошло много времени с тех пор, как я вас видел, Ваше Высочество. Как вы."

Лицо ребенка выглядело так, будто он плакал. Голубоглазый рыцарь, стоящий позади Билроя, опустил глаза, словно смутившись. Имя······. Это был Эгон? Пока Рейнхард рассматривал его, Билрой открыл рот.

«Ваше Превосходительство также…»

Ребенок не мог продолжать говорить. Я чувствовал, что не могу хорошо говорить. Сьерра, стоявшая рядом с ней, выглядела странно. Сьерра потянула подбородок и нахмурилась, а затем тайно спросила Марка.

«Извините, но это традиция Людена, когда дети так называют своих матерей?»

Казалось, он спрашивал Марка, но его голос был достаточно громким, чтобы все могли его услышать. Рейнхардт холодно оборвал его.

— Неважно, лорд Гленсия.

"да."

Еще противнее было отвечать так быстро. Биллрой растерялся и вместо того, чтобы войти в комнату, сделал шаг назад. Бьянка, которая все время в тихой комнате смотрела на Биллроя с любопытным выражением лица, сказала: «Ага». Он издал громкий шум.

"Где?"Вы привели сюда ребенка? Этот ребенок?

Причина, по которой Рейнхардт привел Бьянку, заключалась в том, что он понятия не имел, что что-то подобное произойдет. Но разве Вильгельм приехал сюда не для того, чтобы воевать?

Это было не то, что можно было бы сказать, надевая одежду, испачканную кровью монстра.

Но это не означало, что они могли отправить обратно ребенка, который уже был здесь. Во-первых, целесообразно, чтобы небоевой состав собирался среди небоевого состава.

Рейнхардт решил не думать об этом слишком долго. Было бы невозможно долго молчать, когда передо мной шестилетний ребенок.

«Просыпайся, Дитрих».

"да."

Ее взгляд упал на Биллроя, стоящего в дверях. В последний раз, когда я это видел, это была просто Бьянка. Но ребенок, стоявший сейчас в дверях, был намного выше Бьянки.

Блестящие черные волосы и большие испуганные глаза.

Рейнхард опустился и поклонился Биллрою.

«Прошло много времени с тех пор, как я вас видел, Ваше Высочество. Как вы."

Лицо ребенка выглядело так, будто он плакал. Голубоглазый рыцарь, стоящий позади Билроя, опустил глаза, словно смутившись. Имя······. Это был Эгон? Пока Рейнхард рассматривал его, Билрой открыл рот.

«Ваше Превосходительство также…»

Ребенок не мог продолжать говорить. Я чувствовал, что не могу хорошо говорить. Сьерра, стоявшая рядом с ней, выглядела странно. Сьерра потянула подбородок и нахмурилась, а затем тайно спросила Марка.

«Извините, но это традиция Людена, когда дети так называют своих матерей?»

Казалось, он спрашивал Марка, но его голос был достаточно громким, чтобы все могли его услышать. Рейнхардт холодно оборвал его.

— Неважно, лорд Гленсия.

"да."

Еще противнее было отвечать так быстро. Биллрой растерялся и вместо того, чтобы войти в комнату, сделал шаг назад. Бьянка, которая все время в тихой комнате смотрела на Биллроя с любопытным выражением лица, сказала: «Ага». Он издал громкий шум.

"Где?"

Билрой вздрогнул от этих слов. Эгон, стоявший позади него, тоже выглядел смущенным, но больше ничего не сказал. Бьянка попыталась обогнать Биллроя, но Рейнхардт оказался быстрее.

"бабуин. — Перестань грубить и иди сюда.

Бьянка переводила взгляд с матери на мальчика, которого она никогда не видела, прежде чем приблизиться к ней и, естественно, попытаться обнять ее. Рейнхардт слегка оттолкнул ребенка кончиками пальцев, но ребенок упорно цеплялся за мать, даже глядя на незнакомого мальчика. Глаза Биллроя расширились, когда он увидел Бьянкатля, висящего на подол юбки Рейнхардта.

— Биби, уходи.

Ребенок заскулил: «Угу». Лицо Биллроя выглядело так, будто он вот-вот заплачет.

Рейнхардт, увидев это, тихо вздохнул одним носом и заговорил так, словно упрекая Виви.

«Ваше Величество наследный принц».

Но трехлетний ребенок никак не сможет понять, что это такое. Мэнхан Гюль спрашивал, что это такое. Рейнхардт снова заговорил медленно и энергично.

— Он еще и твой брат.

При этих словах глаза Биллроя расширились. Но Бьянка нахмурилась.

«Это не мой брат. «Мой брат — Феликс».

Хотя произношение было неясным, все поняли, что это значит. Лицо отца, Дитриха, первым стало странным. Дитрих улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь Бьянке.

"скучать. «Это честь для Дитриха, но, пожалуйста, сначала подойдите сюда».

Бьянка тупо посмотрела на Дитриха, затем схватила Рейнхардта за подол юбки и покачала головой. Биллрой все еще колебался, и когда он увидел руку Бьянки, держащую ее юбку, он поднял руку, чтобы схватить подол брюк Эгона. Однако ребенок один раз посмотрел на Эгона, а затем снова опустил руку. Рейнхардт, наблюдавший за тем, как маленький кулачок пытается схватить чьи-то штаны, наконец, снова открыл рот.

"Величество. Иди сюда."

Только тогда Биллрой сделал нерешительный шаг вперед. Билрой, который едва прошел и десяти шагов в молчании взрослых, находился на одном уровне взглядов с Рейнхардтом, стоявшим на одном колене. Рейнхард снова почувствовал ход времени.

В последний раз, когда мы родили Биллроя, он родился мальчиком и был настолько мал, что Рейнхардт мог поднять его одной рукой.

Прежде чем я это осознал, он так сильно вырос.

Лицо ребенка, который долго смотрел на нее, слегка исказилось. Лишь на мгновение кромешная тьма померкла. Густые слезы потекли из глаз шестилетнего мальчика.

Рейнхардт лишь погладил Билроя по голове. Ей ни в коем случае не хотелось бы отправить такого маленького ребенка в столицу. Это стало еще более правдой после воспитания Бьянки.

В отличие от девочки, которая кричала, когда ей что-то не нравилось, мальчик, который, как считалось, хорошо рос в столице, просто молча плакал.

Когда я посмотрел на ребенка, который был похож на Вильгельма, странное чувство мгновенно исчезло, и осталась только печаль.

Что я сделал?

Тем не менее, в детстве Ан чувствовал себя неловко. Ребенок у нее на руках плакал и плакал. Рейнхардт закусил губу, потому что было так жалко видеть плачущего ребенка, не издав ни звука. Она не имела права плакать. Нет права критиковать Вильгельма.

***

Каменный замок находился на холме. Это определенно были не самые лучшие условия для нападения монстров. «Ууу», — раздался издалека вой монстров, но битвы не произошло. Всю ночь единственным звуком был шум дождя вокруг старого каменного замка.

Как только рассвело, Вильгельм повел реорганизованных им рыцарей и осмотрел окрестности. Проведя такой день, можно было с уверенностью сказать, что монстры поблизости были уничтожены. Черные рыцари под предводительством молодого императора провели бой быстро и без суеты. Это было сравнимо с Северной объединенной армией, которая сражалась с монстрами почти два года.

«Но если бы мы собирались истреблять только близлежащих монстров, мы бы использовали только солдат-добровольцев».

Осмотревшись полдня, мужчина небрежно указал на карту. Монстры буйствовали еще в начале сезона, но именно в этот сезон люди начали говорить о прекращении войны.

— Мне нужно, чтобы ты сотрудничал.

«Если действительно возможно искоренить корни, Гленсия будет следовать приказам Его Величества столько, сколько захочет…»

Сьерра ответила нерешительно. Вильгельм равнодушно посмотрел на Рейнхардта, и она вместо ответа кивнула.

Я не хотел путать слова.

Что бы автор ни говорил.

Каждый раз, когда она смотрела в эти серые глаза, ей хотелось отвернуться, но Оги, который не хотел, чтобы она подвергалась постоянному шуму, удерживал ее на месте.

«Вклад великого лорда Людена в покорение монстров поразителен. Но причина внезапного наплыва монстров, вероятно, не написана в этой книге».

Рейнхардт спокойно принял слова Вильгельма.

— Похоже, Ваше Величество знает.

«Потому что дракон мертв».

«······».

Дракон. Лица сидевших там рыцарей были полны недоумения. Рыцари Гленсии, включая Сьерру Гленсию, выглядели так, словно недоумевали, что это за чушь.

«Мне очень жаль, Ваше Величество, но драконы гор Фрам просто…»

«Я бы сказал, что это просто метафора, но это правда».

Вильгельм прервал вторгшегося рыцаря и рассказал все, что знал.

«Дракон умер более десяти лет назад. Монстры недостаточно разумны, чтобы понять, что дракон мертв. «Должно быть, прошло много времени с тех пор, как я понял, что могу вырваться из-под этого контроля».

"ваше Величество."

Мужественный человек еще раз прервал его. Вильгельм посмотрел в ту сторону и фыркнул.

«Если ты не ценишь свою жизнь, попробуй вмешаться еще раз».

Казалось, он смеялся, но его слова были полны холодности. Рыцарь, открывший рот, вздрогнул и закрыл его.

«Дракон сделал горы Фрам своим гнездом и не позволил людям вторгнуться.Хотя дракон умер, в оставшемся гнезде постоянно рождаются монстры, поддерживающие горы Фрам. так······."

«Есть ли какое-то основание?»

Сьерра не выдержала и вмешалась. На этот раз Вильгельм тоже нахмурился. Хотя сам он был понижен в звании до фельдфебеля и сидел на последнем месте, Сьерра была полномочным представителем маркграфа и рыцарем, носившим имя Глентея.

Хоть он и был Вильгельмом, он не мог отрубить ему голову или выгнать из этого места.

Конечно, предыдущий Вильгельм был бы готов сделать это.

Он просто прищурился и посмотрел на Сьерру. Рейнхард затаил дыхание и наблюдал за Вильгельмом. Вильгельм не вел себя гордо и не улыбался, как молодой человек. Это не было искренним отношением, как будто он делал то, что должен был делать, и ему было просто безразлично. Тем временем Сьерра продолжала говорить.

«Горы Фрам покрыты снегом даже в середине лета. Теперь, когда наступила осень, Его Величество увидел, как голодные монстры спешат вниз. Однако я думаю, что для нас было бы опасно сознательно подниматься на горы Фрам. «Независимо от того, насколько Ваше Величество является верховным во всех мирах, мы не можем просто слепо доверять словам Его Величества и посылать солдат Гленсии...»

«Сьерра Гленсия».

Мужчина говорил в явно саркастической манере.

«Я знаю, было время, когда ты сказал, что отдашь мне свою душу».

Лицо Сьерры просветлело. Судя по этому, похоже, она могла сказать это сама, когда влюбилась в Вильгельма до того, как ей запретили въезд в столицу. Но вскоре Сьерра покачала головой и уверенно заговорила.

«Это отличается от этой проблемы».

«Что изменилось?»

«Даже если бы я стала императрицей, или даже если бы я была императрицей, я бы попросила у Ее Величества еще большего. Разве мы не можем просто изгнать великих солдат империи на смерть без каких-либо оснований? «Есть разница между тем, чтобы я служила женой Его Величества и безрассудно рисковала жизнями северных солдат».

"под."

Вильгельм коротко рассмеялся. Вскоре его серые глаза обратились к Рейнхардту. Сьерра и другие рыцари, напряженно смотревшие на него, естественно, обратили на нее взгляды.

«Верховный Лорд Люден поймет, что я прав. «Не так ли?»

И тут из уст Вильгельма, словно нападение, вырвались самые бесстыдные слова.

под! Мне хотелось посмеяться. Мне хотелось поступить как идиот, сказав что-нибудь абсурдное.

Но я не мог. Рейнхард изо всех сил старался не смотреть на него взглядом.

Она определенно не хотела бы протестовать против того, что мужчина перед ней убил дракона и вернул ей жизнь. Рейнхардт уже знал, как жалок и печален был этот человек, когда он взывал к ее теплу, и как он проникал в ее сердце.

Но это еще больше расстроило Рейнхарда. Мне хотелось на месте отрицать, что я знал что-либо подобное, но чем больше я старался, тем более жалкой я чувствовал себя к ней. Перед лицом наводнения монстров лорд не должен был бы затягивать войну, вступая в старые эмоциональные битвы.

"да."

Поэтому Рейнхардт ответил кратко. Люди вокруг него смотрели с недоверием, но лицо Вильгельма оставалось спокойным.

«Мы пошлем солдат из Людена».

Лицо Сьерры ожесточилось. Я полагал, что Рейнхардт давала обоснование словам Вильгельма, но она также лишь ответила, что пошлет солдат Людена без каких-либо оснований. Однако более половины солдат Людена были бывшими солдатами Гленсии.

«Увольнение. Солдаты Людена также изначально являются солдатами севера. «Я искренне извиняюсь за то, что говорю это без всякого основания, но вы лишь слегка взвешиваете жизни солдат у подножия гор Фрам, где войска важны...»

Все, что я могу сказать, это то, что это было высокомерно во многих отношениях. Но это тоже было справедливо. Тот факт, что командиры продвигаются вперед без веской причины, означает, что тот, кто выступил вперед, становится более ответственным. А то, как она поддерживала слова молодого императора, несшего ерунду без каких-либо оснований, казалось бы, вообще не имело чувства ответственности.

Но Рейнхардт только взглянул на Вильгельма. И он ответил медленно.

"Кён. "Я отличаюсь от других. Я не лгу о жизни людей".

Было бы смешно думать, что серые глаза Вильгельма заколеблются. Потому что он был не из тех людей, которых такое потрясет. И как она и думала, мужчина все еще был спокоен.

«Похоже, Верховный Лорд Люден думает, что я лжец».

«Не так ли?»

Командиры затаили дыхание, не зная причины резкой атаки. Вильгельм долго смотрел на нее, а затем тихо заговорил.

«Я не лгу».«Я знаю, было время, когда ты сказал, что отдашь мне свою душу».

Лицо Сьерры просветлело. Судя по этому, похоже, она могла сказать это сама, когда влюбилась в Вильгельма до того, как ей запретили въезд в столицу. Но вскоре Сьерра покачала головой и уверенно заговорила.

«Это отличается от этой проблемы».

«Что изменилось?»

«Даже если бы я стала императрицей, или даже если бы я была императрицей, я бы попросила у Ее Величества еще большего. Разве мы не можем просто изгнать великих солдат империи на смерть без каких-либо оснований? «Есть разница между тем, чтобы я служила женой Его Величества и безрассудно рисковала жизнями северных солдат».

"под."

Вильгельм коротко рассмеялся. Вскоре его серые глаза обратились к Рейнхардту. Сьерра и другие рыцари, напряженно смотревшие на него, естественно, обратили на нее взгляды.

«Верховный Лорд Люден поймет, что я прав. «Не так ли?»

И тут из уст Вильгельма, словно нападение, вырвались самые бесстыдные слова.

под! Мне хотелось посмеяться. Мне хотелось поступить как идиот, сказав что-нибудь абсурдное.

Но я не мог. Рейнхард изо всех сил старался не смотреть на него взглядом.

Она определенно не хотела бы протестовать против того, что мужчина перед ней убил дракона и вернул ей жизнь. Рейнхардт уже знал, как жалок и печален был этот человек, когда он взывал к ее теплу, и как он проникал в ее сердце.

Но это еще больше расстроило Рейнхарда. Мне хотелось на месте отрицать, что я знал что-либо подобное, но чем больше я старался, тем более жалкой я чувствовал себя к ней. Перед лицом наводнения монстров лорд не должен был бы затягивать войну, вступая в старые эмоциональные битвы.

"да."

Поэтому Рейнхардт ответил кратко. Люди вокруг него смотрели с недоверием, но лицо Вильгельма оставалось спокойным.

«Мы пошлем солдат из Людена».

Лицо Сьерры ожесточилось. Я полагал, что Рейнхардт давала обоснование словам Вильгельма, но она также лишь ответила, что пошлет солдат Людена без каких-либо оснований. Однако более половины солдат Людена были бывшими солдатами Гленсии.

«Увольнение. Солдаты Людена также изначально являются солдатами севера. «Я искренне извиняюсь за то, что говорю это без всякого основания, но вы лишь слегка взвешиваете жизни солдат у подножия гор Фрам, где войска важны...»

Все, что я могу сказать, это то, что это было высокомерно во многих отношениях. Но это тоже было справедливо. Тот факт, что командиры продвигаются вперед без веской причины, означает, что тот, кто выступил вперед, становится более ответственным. А то, как она поддерживала слова молодого императора, несшего ерунду без каких-либо оснований, казалось бы, вообще не имело чувства ответственности.

Но Рейнхардт только взглянул на Вильгельма. И он ответил медленно.

"Кён. "Я отличаюсь от других. Я не лгу о жизни людей".

Было бы смешно думать, что серые глаза Вильгельма заколеблются. Потому что он был не из тех людей, которых такое потрясет. И как она и думала, мужчина все еще был спокоен.

«Похоже, Верховный Лорд Люден думает, что я лжец».

«Не так ли?»

Командиры затаили дыхание, не зная причины резкой атаки. Вильгельм долго смотрел на нее и тихо говорил.

«Я не лгу».«Я знаю, было время, когда ты сказал, что отдашь мне свою душу».

Лицо Сьерры просветлело. Судя по этому, похоже, она могла сказать это сама, когда влюбилась в Вильгельма до того, как ей запретили въезд в столицу. Но вскоре Сьерра покачала головой и уверенно заговорила.

«Это отличается от этой проблемы».

«Что изменилось?»

«Даже если бы я стала императрицей, или даже если бы я была императрицей, я бы попросила у Ее Величества еще большего. Разве мы не можем просто изгнать великих солдат империи на смерть без каких-либо оснований? «Есть разница между тем, чтобы я служила женой Его Величества и безрассудно рисковала жизнями северных солдат».

"под."

Вильгельм коротко рассмеялся. Вскоре его серые глаза обратились к Рейнхардту. Сьерра и другие рыцари, напряженно смотревшие на него, естественно, обратили на нее взгляды.

«Верховный Лорд Люден поймет, что я прав. «Не так ли?»

И тут из уст Вильгельма, словно нападение, вырвались самые бесстыдные слова.

под! Мне хотелось посмеяться. Мне хотелось поступить как идиот, сказав что-нибудь абсурдное.

Но я не мог. Рейнхард изо всех сил старался не смотреть на него взглядом.

Она определенно не хотела бы протестовать против того, что мужчина перед ней убил дракона и вернул ей жизнь. Рейнхардт уже знал, как жалок и печален был этот человек, когда он взывал к ее теплу, и как он проникал в ее сердце.

Но это еще больше расстроило Рейнхарда. Мне хотелось на месте отрицать, что я знал что-либо подобное, но чем больше я старался, тем более жалкой я чувствовал себя к ней. Перед лицом наводнения монстров лорд не должен был бы затягивать войну, вступая в старые эмоциональные битвы.

"да."

Поэтому Рейнхардт ответил кратко. Люди вокруг него смотрели с недоверием, но лицо Вильгельма оставалось спокойным.

«Мы пошлем солдат из Людена».

Лицо Сьерры ожесточилось. Я полагал, что Рейнхардт давала обоснование словам Вильгельма, но она также лишь ответила, что пошлет солдат Людена без каких-либо оснований. Однако более половины солдат Людена были бывшими солдатами Гленсии.

«Увольнение. Солдаты Людена также изначально являются солдатами севера. «Я искренне извиняюсь за то, что говорю это без всякого основания, но вы лишь слегка взвешиваете жизни солдат у подножия гор Фрам, где войска важны...»

Все, что я могу сказать, это то, что это было высокомерно во многих отношениях. Но это тоже было справедливо. Тот факт, что командиры продвигаются вперед без веской причины, означает, что тот, кто выступил вперед, становится более ответственным. А то, как она поддерживала слова молодого императора, несшего ерунду без каких-либо оснований, казалось бы, вообще не имело чувства ответственности.

Но Рейнхардт только взглянул на Вильгельма. И он ответил медленно.

"Кён. "Я отличаюсь от других. Я не лгу о жизни людей".

Было бы смешно думать, что серые глаза Вильгельма заколеблются. Потому что он был не из тех людей, которых такое потрясет. И как она и думала, мужчина все еще был спокоен.

«Похоже, Верховный Лорд Люден думает, что я лжец».

«Не так ли?»

Командиры затаили дыхание, не зная причины резкой атаки. Вильгельм долго смотрел на нее, а затем тихо заговорил.

«Я не лгу».»

Все, что я могу сказать, это то, что это было высокомерно во многих отношениях. Но это тоже было справедливо. Тот факт, что командиры продвигаются вперед без веской причины, означает, что тот, кто выступил вперед, становится более ответственным. А то, как она поддержала слова молодого императора, несшего ерунду без всякого основания, казалось бы, вообще не имеет чувства ответственности.

Но Рейнхардт только взглянул на Вильгельма. И он ответил медленно.

"Кён. "Я отличаюсь от других. Я не лгу о жизни людей".

Было бы смешно думать, что серые глаза Вильгельма заколеблются. Потому что он был не из тех людей, которых такое потрясет. И как она и думала, мужчина все еще был спокоен.

«Похоже, Верховный Лорд Люден думает, что я лжец».

«Не так ли?»

Командиры затаили дыхание, не зная причины резкой атаки. Вильгельм долго смотрел на нее и тихо говорил.

«Я не лгу».»

Все, что я могу сказать, это то, что это было высокомерно во многих отношениях. Но это тоже было справедливо. Тот факт, что командиры продвигаются вперед без веской причины, означает, что тот, кто выступил вперед, становится более ответственным. А то, как она поддержала слова молодого императора, несшего ерунду без всякого основания, казалось бы, вообще не имеет чувства ответственности.

Но Рейнхардт только взглянул на Вильгельма. И он ответил медленно.

"Кён. "Я отличаюсь от других. Я не лгу о жизни людей".

Было бы смешно думать, что серые глаза Вильгельма заколеблются. Потому что он был не из тех людей, которых такое потрясет. И как она и думала, мужчина все еще был спокоен.

«Похоже, Верховный Лорд Люден думает, что я лжец».

«Не так ли?»

Командиры затаили дыхание, не зная причины резкой атаки. Вильгельм долго смотрел на нее и тихо говорил.

«Я не лгу».

Губы человека, сказавшего это, были красными, как кровь. Точно так же, как в тот день.

〈Я не лгу. Рейнхардт.〉

Воспоминание, внезапно поразившее ее, заставило ее закружиться. Мне нужно было многое сказать, но я ничего не мог придумать. Мой разум напоминал запутанный клубок ниток. Рейнхардт попытался что-то сказать, но молодой человек быстро отвел от нее взгляд и сразу спросил Сьерру.

«Лорд Люден верит в меня. "Что я должен делать?"

Сьерре нечего сказать по этому поводу. Император только что пришел к себе домой. Даже Великий Лорд Люден, который возглавляет победу в подавлении монстров на северо-востоке благодаря [Уничтожению Холодного региона], согласен со словами императора, так что же можно сказать? Сьерра закусила губу.

"Мое имя."

Император слегка кивнул головой, услышав эти короткие слова. А потом он открыл рот, как будто только что что-то вспомнил.

«Так вот, Верховный Лорд Люден должен отступить, как только дождь прекратится. «Наследный принц теперь находится под защитой великого лорда, верно?»

"да."

«Извините, но возьмете ли вы с собой наследного принца, когда уйдете? Теперь, когда военная ситуация изменилась, ребенка будет сложно взять на поле боя».

Рейнхардт тупо посмотрел на него, гадая, о чем он думает. Она задавалась вопросом, был ли это грабеж с ребенком, но сероглазый мужчина взглянул на нее и спросил еще раз.

"Есть проблема?"

«Нет, его нет».

Мой разум был в смятении. Тем не менее, мне не хотелось зря тратить свои эмоции, сказав здесь еще несколько слов. Рейнхард кивнул.

Дитрих взглянул на нее и протянул ей стакан воды, стоявший на столе. Только тогда Рейнхардт заметил, что у него горит горло. Когда он глотнул воды из стакана и поставил его, Вильгельм больше не интересовался.

«После того, как дождь прекратится, первое, что мы сделаем, это поднимемся на третий гребень Фрамских гор. Если пройти через долину в третьей четверти хребта...»

***

Дождь продолжал литься по каменной стене, и это было ужасно. Бьянка весь день была на нервах, пока Рейнхардт отсутствовал на встрече. Похоже, его раздражало, что соперникам Людена пришлось нелегко из-за наследного принца, у которого они остановились.

"Ненавижу это, Ваше Высочество! Ненавижу это!"

«Не говорите такие вещи, леди. “Мы скоро вернемся...”

Одна из горничных, которую беспокоил крик и истерика ребенка, посмотрела на Марка. Марк вздохнул и обнял Бьянку.

— Тогда тебе следовало выползти туда так рано утром и заплакать. — Его превосходительство также велел вам войти после встречи с дамой.

Обвинение заключалось в том, что Бьянка плакала и жаловалась, поэтому они вернули его обратно, хотя изначально собирались его забрать. Конечно, трехлетний ребенок никак не сможет это правильно понять. Однако, хотя я и не совсем понимал, что они говорят, казалось, я понимал, что они обвиняют меня. Бьянка посмотрела на Марка с опухшим лицом и оттолкнула его щеку.

"Я ненавижу Марка! Нет!"

«Ничего. Ах!»

Ребенок оттолкнул Марка и упал на кровать. Марк смутился, но ребенок даже не пролил ни слезинки, перевернулся с кровати и приземлился на каменный пол. Затем я взглянул на Биллроя, который тихо сидел в углу комнаты.

Мальчик, который с изумлением смотрел на злобное поведение ребенка, моргнул.

Бьянка снова вскрикнула.

"Это не ты!"

Это, это, это. Я не знаю, можно ли делать это перед Его Высочеством наследным принцем, но, поскольку он мой младший брат, это нормально? Пока спор путался, Бьянка внезапно выбежала из комнаты с той взрывной прытью, которая свойственна детям ее возраста.

"зло! скучать!"

Марк с опозданием осознал ситуацию и побежал за ним. Как и ожидалось, место, где они находились, представляло собой гарнизон в условиях военного времени. Если ребенок бродит, ничего не зная, есть большая вероятность, что он поранится или исчезнет. Как только он вышел из кладовой большой каменной башни, Марк оглянулся, но этот маленький ребенок был таким быстрым.

Также было трудно найти.

"скучать!"

Конечно, дети быстрые и ловкие, но и устают они быстро. Поскольку у меня узкое поле зрения, я часто падаю во время бега, не зная, что находится передо мной. Так Марк смог быстро найти Бьянку.

"плач!"

Вскоре после того, как она выбежала, Бьянка упала на грязный пол и заплакала. Это было между солдатскими казармами возле каменной башни, где остановились Рейнхард и другой отряд лорда Людена. Марк торопливо подбежал к нему. И мне было неловко.

«······Это снова».

Это произошло из-за того, что мужчина в черном смотрел на лежащего на полу ребенка, а за ним следовала группа мужчин. Тот, кто впереди, был кем-то, кого Марк очень хорошо знал, а тот, кто сзади, был его черными рыцарями. Она поспешно побежала, обняла ребенка и склонила голову.

«······Встреча с Вашим Величеством».

"Ты..."

Мужчина, Вильгельм, нахмурился. Кажется, он до сих пор не может вспомнить собственное имя. Марк низко поклонился и тихо открыл рот.

«Это Марк. «Мы служим Верховному Лорду Людену».

«Это был Марк. Действительно."

Взгляд мужчины остановился на ребенке. Марк поспешно подхватил ребенка и держал его так, чтобы он не мог повернуть голову, как будто его поймали за чем-то, о чем ему не следовало говорить. Мужчина поднял брови.

«Это ребенок, которого держал на руках Верховный Лорд Люден. «Это ваш ребенок?»

"Да? Ах, да..."

"под."

В этот момент мужчина коротко рассмеялся, как будто был шокирован. И оно пришло прямо ко мне. Марк замер и не мог пошевелиться, а рука мужчины тут же схватила ребенка за щеку и развернула ее. Гым-Ын со слезами, струившимися по ее лицу, сама не зная почему, повернулась к нему. Красные губы мужчины дернулись.

«Этот парень и тот парень небрежны и ведутся на это. «Ты думаешь, что я такой придурок».

Тот же цвет, что и у Верховного Лорда Людена, золотые глаза медового цвета, которые, кажется, тают. Поскольку она знала, что Рейнхардт избегает его, она инстинктивно скрывала, что Бьянка — ее ребенок, но было ясно, что ее поверхностная ложь раскрыта.Если подумать, это была ложь, которую быстро раскроют... Марк закусил губу и опустился на колени, обнимая Ирул.

"Мне жаль. Пожалуйста убей меня."

«В этом нет необходимости».

Голос мужчины все еще был спокоен, но у Марка по спине пробежал холодок. Что сделал автор, какую ложь он сказал? Именно Марк видел и слышал все о том, что он сделал со своей госпожой и какой жизнью она жила.

«Императору пришлось нелегко, потому что у него не было рук, но я не думаю, что это касается и меня».

«······».

— Не так ли, Великий Лорд Люден?

Только тогда Марк вздрогнул. Ее хозяин находился с той стороны, откуда кричал мужчина.

Великий Лорд Люден смотрел сюда с затуманенным лицом. Марк покрылся холодным потом, увидев это бесстрастное лицо. Молодой император на мгновение посмотрел на Верховного Лорда Людена, а затем открыл рот.

"Возможно, тебе есть о чем поговорить со мной. Дай мне посмотреть".

"······да."

Мужчина прошел прямо мимо Марка. Марк был в слезах, когда увидел, что его хозяин спешит к нему.

«Прошу прощения, Ваше Превосходительство. «Я не думаю, что это так…»

— Все в порядке, Марк.

Рейнхард тихо вздохнул и вытер грязное лицо Бьянки.

Бьянка тут же заплакала и попыталась обнять мать, но Рейнхард слегка оттолкнул ее.

«На самом деле это не было секретом. «Было бы еще страннее не знать».

"но······."

«Бьянка».

Рейнхардт строго посмотрел на Бьянкатля. Бьянка выглядела испуганной.

"нет······."

Ребенок попытался оправдаться, но Райнхардт просто обернулся. Ребенок, который смотрел на хладнокровный объект, начал плакать. Но Рейнхардт не оглянулся. Ребенок не узнает. Моя мать, которая всегда так сильно меня любила, теперь на мгновение почувствовала себя ужасной кандалой.

***

Рейнхардт вошел в большую казарму, построенную во дворе замка, который не был каменным.

Это личная резиденция императора. Несмотря на то, что он собрал рыцарей и в спешке ушел, в казармах Вильгельма было все необходимое. Поскольку он был человеком, который долгое время вел войны, еще со времен, когда он был наследным принцем, рыцари могут быть с ним знакомы.

Как только она вошла, она столкнулась с Вильгельмом, прислонившимся к столу. Вильгельм одним быстрым кивком отпустил всех рыцарей вокруг себя. Зная это, Рейнхард уже вошел без рыцарей. Наконец, только после того, как один из рыцарей полностью закрыл вход в казарму тканью, Вильгельм открыл рот.

«Это моя кровь?»

— Ты, наверное, не знал.

Независимо от того, на какой территории вы живете, шпионы императора обязательно найдутся. Рейнхард не растил Бьянку, скрываясь. Это потому, что сожаление в первый раз было слишком велико. Но Вильгельм ответил кратко.

«Я не знал».

«······Думаю, я должен сказать, что это удача».

Вильгельм приподнял бровь, услышав слова, которые он произнес, даже не осознавая этого.

"Облегчение?"

Рейнхардт усмехнулся.

— Кажется, ты наконец потерял ко мне интерес.

«······».

Вильгельм не ответил. Когда Рейнхардт подошел к казармам, он быстро выпалил слова, которые повторял в голове.

«Если вы собираетесь сказать, что собираетесь забрать второго ребенка, пожалуйста, прекратите. Людену также нужен преемник. «Я дам этому ребенку имя Линке».

Голова мужчины слегка наклонилась.

"Это интересно."

Хоть он и говорил это, казалось, что ему это совершенно не интересно.

"Что ты имеешь в виду?"

«Я думал, что это совершенно по-другому, но некоторые вещи повторялись».

«······».

«Что я могу сказать о женщинах, которые даже не любят меня, рожая и воспитывая моих детей?»

Рейнхардт глубоко вздохнул и выдохнул. Это потому, что мне было нежелательно реагировать импульсивно и затем снова эмоционально запутываться. Он попытался добавить хоть слово, но не хотел в конечном итоге навредить себе. Посмотрите на этого человека. Куда делись эти усталые глаза, словно все эмоции кастрировали...

Я не хотел больше думать. Рейнхардт решил изменить свое мнение.

«Трудно принять Ваше Величество наследного принца из Людена, поэтому, пожалуйста, позвольте нам отправить вас прямо в столицу».

«······Если можешь, сделай это».

Казалось, у него не было никакого интереса или интереса. Хотя детей королевской семьи привели, потому что им сказали, что они никогда не покинут тень своих родителей, когда будут маленькими. Вы принесли это сюда, потому что другие сказали вам это сделать?

Дитрих уже рассказал об этом Рейнхардту. Биллрой так сильно хотел увидеть Рейнхардта, что воспользовался просьбой Сьерры. Однако, поскольку Дитрих не знал, что ситуация обернется таким образом из-за Ночи Дьявола, он тоже растерялся.

Если бы Вильгельм, как Дитрих, взял ребенка, потому что ему было жаль ребенка, он бы не рассердился. Но Вильгельм был даже не таким.

«Может быть, было бы лучше хотя бы попытаться купить мое сочувствие…»

В тот момент, когда он подумал об этом, Рейнхардт напрягся. Что, если он хочет от меня сочувствия? Итак, что ты собираешься делать? Если ты мне сочувствуешь, то.

Она посмотрела прямо на мужчину. Серые глаза мужчины все еще были прикованы к ней.»

"······да."

Мужчина прошел прямо мимо Марка. Марк был в слезах, когда увидел, что его хозяин спешит к нему.

«Прошу прощения, Ваше Превосходительство. «Я не думаю, что это так…»

— Все в порядке, Марк.

Рейнхард тихо вздохнул и вытер грязное лицо Бьянки.

Бьянка тут же заплакала и попыталась обнять мать, но Рейнхард слегка оттолкнул ее.

«На самом деле это не было секретом. «Было бы еще страннее не знать».

"но······."

«Бьянка».

Рейнхардт строго посмотрел на Бьянкатля. Бьянка выглядела испуганной.

"нет······."

Ребенок попытался оправдаться, но Райнхардт просто обернулся. Ребенок, который смотрел на хладнокровный объект, начал плакать. Но Рейнхардт не оглянулся. Ребенок не узнает. Моя мать, которая всегда так сильно меня любила, теперь на мгновение почувствовала себя ужасной кандалой.

***

Рейнхардт вошел в большую казарму, построенную во дворе замка, который не был каменным.

Это личная резиденция императора. Несмотря на то, что он собрал рыцарей и в спешке ушел, в казармах Вильгельма было все необходимое. Поскольку он был человеком, который долгое время вел войны, еще с тех пор, как стал наследным принцем, рыцари могут быть с ним знакомы.

Как только она вошла, она столкнулась с Вильгельмом, прислонившимся к столу. Вильгельм одним быстрым кивком отпустил всех рыцарей вокруг себя. Зная это, Рейнхард уже вошел без рыцарей. Наконец, только после того, как один из рыцарей полностью закрыл вход в казарму тканью, Вильгельм открыл рот.

«Это моя кровь?»

— Ты, наверное, не знал.

Независимо от того, на какой территории вы живете, шпионы императора обязательно найдутся. Рейнхард не растил Бьянку, скрываясь. Это потому, что сожаление в первый раз было слишком велико. Но Вильгельм ответил кратко.

«Я не знал».

«······Думаю, я должен сказать, что это удача».

Вильгельм приподнял бровь, услышав слова, которые он произнес, даже не осознавая этого.

"Облегчение?"

Рейнхардт усмехнулся.

— Кажется, ты наконец потерял ко мне интерес.

«······».

Вильгельм не ответил. Когда Рейнхардт подошел к казармам, он быстро выпалил слова, которые повторял у себя в голове.

«Если вы собираетесь сказать, что собираетесь забрать второго ребенка, пожалуйста, прекратите. Людену также нужен преемник. «Я дам этому ребенку имя Линке».

Голова мужчины слегка наклонилась.

"Это интересно."

Хоть он и говорил это, казалось, что ему это совершенно не интересно.

"Что ты имеешь в виду?"

«Я думал, что это совершенно по-другому, но некоторые вещи повторялись».

«······».

«Что я могу сказать о женщинах, которые даже не любят меня, рожая и воспитывая моих детей?»

Рейнхардт глубоко вздохнул и выдохнул. Это потому, что мне было нежелательно реагировать импульсивно и затем снова эмоционально запутываться. Он попытался добавить хоть слово, но не хотел в конечном итоге навредить себе. Посмотрите на этого человека. Куда делись эти усталые глаза, словно все эмоции кастрировали...

Я не хотел больше думать. Рейнхардт решил изменить свое мнение.

«Трудно принять Ваше Величество наследного принца из Людена, поэтому, пожалуйста, позвольте нам отправить вас прямо в столицу».

«······Если можешь, сделай это».

Казалось, у него не было никакого интереса или интереса. Хотя детей королевской семьи привели, потому что им сказали, что они никогда не покинут тень своих родителей, когда будут маленькими. Вы принесли это сюда, потому что другие сказали вам это сделать?

Дитрих уже рассказал об этом Рейнхардту. Биллрой так сильно хотел увидеть Рейнхардта, что воспользовался просьбой Сьерры. Однако, поскольку Дитрих не знал, что ситуация обернется таким образом из-за Ночи Дьявола, он тоже растерялся.

Если бы Вильгельм, как Дитрих, взял ребенка, потому что ему было жаль ребенка, он бы не рассердился. Но Вильгельм был даже не таким.

«Может быть, было бы лучше хотя бы попытаться купить мое сочувствие…»

В тот момент, когда он подумал об этом, Рейнхардт напрягся. Что, если он хочет от меня сочувствия? Итак, что ты собираешься делать? Если ты мне сочувствуешь, то.

Она посмотрела прямо на мужчину. Серые глаза мужчины все еще были прикованы к ней.»

"······да."

Мужчина прошел прямо мимо Марка. Марк был в слезах, когда увидел, что его хозяин спешит к нему.

«Прошу прощения, Ваше Превосходительство. «Я не думаю, что это так…»

— Все в порядке, Марк.

Рейнхард тихо вздохнул и вытер грязное лицо Бьянки.

Бьянка тут же заплакала и попыталась обнять мать, но Рейнхард слегка оттолкнул ее.

«На самом деле это не было секретом. «Было бы еще страннее не знать».

"но······."

«Бьянка».

Рейнхардт строго посмотрел на Бьянкатля. Бьянка выглядела испуганной.

"нет······."

Ребенок попытался оправдаться, но Райнхардт просто обернулся. Ребенок, который смотрел на хладнокровный объект, начал плакать. Но Рейнхардт не оглянулся. Ребенок не узнает. Моя мать, которая всегда так сильно меня любила, теперь на мгновение почувствовала себя ужасной кандалой.

***

Рейнхардт вошел в большую казарму, построенную во дворе замка, который не был каменным.

Это личная резиденция императора. Несмотря на то, что он собрал рыцарей и в спешке ушел, в казармах Вильгельма было все необходимое. Поскольку он был человеком, который долгое время вел войны, еще со времен, когда он был наследным принцем, рыцари могут быть с ним знакомы.

Как только она вошла, она столкнулась с Вильгельмом, прислонившимся к столу. Вильгельм одним быстрым кивком отпустил всех рыцарей вокруг себя. Зная это, Рейнхард уже вошел без рыцарей. Наконец, только после того, как один из рыцарей полностью закрыл вход в казарму тканью, Вильгельм открыл рот.

«Это моя кровь?»

— Ты, наверное, не знал.

Независимо от того, на какой территории вы живете, шпионы императора обязательно найдутся. Рейнхард не растил Бьянку, скрываясь. Это потому, что сожаление в первый раз было слишком велико. Но Вильгельм ответил кратко.

«Я не знал».

«······Думаю, я должен сказать, что это удача».

Вильгельм приподнял бровь, услышав слова, которые он произнес, даже не осознавая этого.

"Облегчение?"

Рейнхардт усмехнулся.

— Кажется, ты наконец потерял ко мне интерес.

«······».

Вильгельм не ответил. Когда Рейнхардт подошел к казармам, он быстро выпалил слова, которые повторял у себя в голове.

«Если вы собираетесь сказать, что собираетесь забрать второго ребенка, пожалуйста, прекратите. Людену также нужен преемник. «Я дам этому ребенку имя Линке».

Голова мужчины слегка наклонилась.

"Это интересно."

Хоть он и говорил это, казалось, что ему это совершенно не интересно.

"Что ты имеешь в виду?"

«Я думал, что это совершенно по-другому, но некоторые вещи повторялись».

«······».

«Что я могу сказать о женщинах, которые даже не любят меня, рожая и воспитывая моих детей?»

Рейнхардт глубоко вздохнул и выдохнул. Это потому, что мне было нежелательно реагировать импульсивно и затем снова эмоционально запутываться. Он попытался добавить хоть слово, но не хотел в конечном итоге навредить себе. Посмотрите на этого человека. Куда делись эти усталые глаза, словно все эмоции кастрировали...

Я не хотел больше думать. Рейнхардт решил изменить свое мнение.

«Трудно принять Ваше Величество наследного принца из Людена, поэтому, пожалуйста, позвольте нам отправить вас прямо в столицу».

«······Если можешь, сделай это».

Казалось, у него не было никакого интереса или интереса. Хотя детей королевской семьи привели, потому что им сказали, что они никогда не покинут тень своих родителей, когда будут маленькими. Вы принесли это сюда, потому что другие сказали вам это сделать?

Дитрих уже рассказал об этом Рейнхардту. Биллрой так сильно хотел увидеть Рейнхардта, что воспользовался просьбой Сьерры. Однако, поскольку Дитрих не знал, что ситуация обернется таким образом из-за Ночи Дьявола, он тоже растерялся.

Если бы Вильгельм, как Дитрих, взял ребенка, потому что ему было жаль ребенка, он бы не рассердился. Но Вильгельм был даже не таким.

«Может быть, было бы лучше хотя бы попытаться купить мое сочувствие…»

В тот момент, когда он подумал об этом, Рейнхардт напрягся. Что, если он хочет от меня сочувствия? Итак, что ты собираешься делать? Если ты мне сочувствуешь, то.

Она посмотрела прямо на мужчину. Серые глаза мужчины все еще были прикованы к ней.»

Независимо от того, на какой территории вы живете, шпионы императора обязательно найдутся. Рейнхард не растил Бьянку, скрываясь. Это потому, что сожаление в первый раз было слишком велико. Но Вильгельм ответил кратко.

«Я не знал».

«······Думаю, я должен сказать, что это удача».

Вильгельм приподнял бровь, услышав слова, которые он произнес, даже не осознавая этого.

"Облегчение?"

Рейнхардт усмехнулся.

— Кажется, ты наконец потерял ко мне интерес.

«······».

Вильгельм не ответил. Когда Рейнхардт подошел к казармам, он быстро выпалил слова, которые повторял в голове.

«Если вы собираетесь сказать, что собираетесь забрать второго ребенка, пожалуйста, прекратите. Людену также нужен преемник. «Я дам этому ребенку имя Линке».

Голова мужчины слегка наклонилась.

"Это интересно."

Хоть он и говорил это, казалось, что ему это совершенно не интересно.

"Что ты имеешь в виду?"

«Я думал, что это совершенно по-другому, но некоторые вещи повторялись».

«······».

«Что я могу сказать о женщинах, которые даже не любят меня, рожая и воспитывая моих детей?»

Рейнхардт глубоко вздохнул и выдохнул. Это потому, что мне было нежелательно реагировать импульсивно и затем снова эмоционально запутываться. Он попытался добавить хоть слово, но не хотел в конечном итоге навредить себе. Посмотрите на этого человека. Куда делись эти усталые глаза, словно все эмоции кастрировали...

Я не хотел больше думать. Рейнхардт решил изменить свое мнение.

«Трудно принять Ваше Величество наследного принца из Людена, поэтому, пожалуйста, позвольте нам отправить вас прямо в столицу».

«······Если можешь, сделай это».

Казалось, у него не было никакого интереса или интереса. Хотя детей королевской семьи привели, потому что им сказали, что они никогда не покинут тень своих родителей, когда будут маленькими. Вы принесли это сюда, потому что другие сказали вам это сделать?

Дитрих уже рассказал об этом Рейнхардту. Биллрой так сильно хотел увидеть Рейнхардта, что воспользовался просьбой Сьерры. Однако, поскольку Дитрих не знал, что ситуация обернется таким образом из-за Ночи Дьявола, он тоже растерялся.

Если бы Вильгельм, как Дитрих, взял ребенка, потому что ему было жаль ребенка, он бы не рассердился. Но Вильгельм был даже не таким.

«Может быть, было бы лучше хотя бы попытаться купить мое сочувствие…»

В тот момент, когда он подумал об этом, Рейнхардт напрягся. Что, если он хочет от меня сочувствия? Итак, что ты собираешься делать? Если ты мне сочувствуешь, то.

Она посмотрела прямо на мужчину. Серые глаза мужчины все еще были прикованы к ней.»

Независимо от того, на какой территории вы живете, шпионы императора обязательно найдутся. Рейнхард не растил Бьянку, скрываясь. Это потому, что сожаление в первый раз было слишком велико. Но Вильгельм ответил кратко.

«Я не знал».

«······Думаю, я должен сказать, что это удача».

Вильгельм приподнял бровь, услышав слова, которые он произнес, даже не осознавая этого.

"Облегчение?"

Рейнхардт усмехнулся.

— Кажется, ты наконец потерял ко мне интерес.

«······».

Вильгельм не ответил. Когда Рейнхардт подошел к казармам, он быстро выпалил слова, которые повторял у себя в голове.

«Если вы собираетесь сказать, что собираетесь забрать второго ребенка, пожалуйста, прекратите. Людену также нужен преемник. «Я дам этому ребенку имя Линке».

Голова мужчины слегка наклонилась.

"Это интересно."

Хоть он и говорил это, казалось, что ему это совершенно не интересно.

"Что ты имеешь в виду?"

«Я думал, что это совершенно по-другому, но некоторые вещи повторялись».

«······».

«Что я могу сказать о женщинах, которые даже не любят меня, рожая и воспитывая моих детей?»

Рейнхардт глубоко вздохнул и выдохнул. Это потому, что мне было нежелательно реагировать импульсивно и затем снова эмоционально запутываться. Он попытался добавить хоть слово, но не хотел в конечном итоге навредить себе. Посмотрите на этого человека. Куда делись эти усталые глаза, словно все эмоции кастрировали...

Я не хотел больше думать. Рейнхардт решил изменить свое мнение.

«Трудно принять Ваше Величество наследного принца из Людена, поэтому, пожалуйста, позвольте нам отправить вас прямо в столицу».

«······Если можешь, сделай это».

Казалось, у него не было никакого интереса или интереса. Хотя детей королевской семьи привели, потому что им сказали, что они никогда не покинут тень своих родителей, когда будут маленькими. Вы принесли это сюда, потому что другие сказали вам это сделать?

Дитрих уже рассказал об этом Рейнхардту. Биллрой так сильно хотел увидеть Рейнхардта, что воспользовался просьбой Сьерры. Однако, поскольку Дитрих не знал, что ситуация обернется таким образом из-за Ночи Дьявола, он тоже растерялся.

Если бы Вильгельм, как Дитрих, взял ребенка, потому что ему было жаль ребенка, он бы не рассердился. Но Вильгельм был даже не таким.

«Может быть, было бы лучше хотя бы попытаться купить мое сочувствие…»

В тот момент, когда он подумал об этом, Рейнхардт напрягся. Что, если он хочет от меня сочувствия? Итак, что ты собираешься делать? Если ты мне сочувствуешь, то.

Она посмотрела прямо на мужчину. Серые глаза мужчины все еще были прикованы к ней.

«Правдива ли история дракона?»

Это было то, о чем я раньше не спрашивал. Рейнхард все еще помнил рассказанные им истории. История о нём и драконе, поднявшемся на горы Фрам. Вместо того, чтобы встретить смерть от его рук, дракон вернул ему одну жизнь.

Если она, которая снова живет и дышит после долгой жизни, не поверит этим словам, то кто поверит? Не то чтобы я сомневался в истинности этих слов. Однако история гнезда дракона была незнакомой. Это была история, которой даже не было написано в книге Лил Аланкес.

Но мужчина, похоже, подумал, что она с подозрением относится к нему. Его красивый лоб сморщился, а рот открылся.

«Я же говорил тебе, не так ли? «Я не лгу».

«······».

«Сколько раз мне следует это сказать?»

Вы говорите об истории, которая повторялась снова и снова? Возможно нет.

Тем не менее Рейнхардт не мог не вспомнить тот момент, когда он говорил со мной, как бы умоляя.

— Но ты мне не веришь. Тем не менее, вы должны в это поверить. Я тебе так сказал. Я не буду тебе врать.〉

〈Я не лгу. Рейнхардт, почему ты это делаешь? Я обещал не врать тебе. Разве ты не помнишь?〉

— Я поклялся тебе. Я больше никогда не буду лгать. Насколько ты хороший ребенок?〉

В моем желудке одновременно поднимались тоска и отвращение. Рейнхардт пожевал губы. Пахло металлом, как будто слизистую внутри моих губ изгрызли клыки, и благодаря этому я немного пришел в себя. Она ответила медленно.

«Как я могу доверять вам, Ваше Величество, когда вы всегда были лживы и лживы?»

"Ага?"

При этих словах мужчина, опирающийся на стол, расхохотался, как будто был поражен.

Затем он расправил руки на груди, встал и сделал пару шагов к ней. Рейнхардт рефлекторно попытался отступить, но оказался быстрее.

Вильгельм взял Рейнхарда за плечо и наклонил его голову ближе. Это было слишком близко, и Рейнхардт рефлекторно повернул голову.

Вильгельм, который так смотрел на нее, фыркнул и прошептал.

«Тогда как я могу в это поверить? «Поверишь ли ты мне, если я упаду на колени, умоляя о твоей любви, как раньше?»

«······Пожалуйста, отпусти».

По совпадению она повернула голову вправо, и дыхание Вильгельма коснулось ее израненной левой щеки. Мне казалось, что все волосы на моем теле поднимаются дыбом этого мужчины. Рейнхардт продолжал говорить с трудом.

«Сколько бы вы ни говорили, я еще и великий повелитель аланков. «Это невежливо».

Вильгельм рассмеялся.

"О верно. — Ты так сказал.

Рейнхардт повернулся и посмотрел на него. Это по-прежнему было чрезвычайно красивое лицо, и на нем играла странно искривленная улыбка.

"Забавно. «Ты тоже поверил мне прямо тогда и сказал, что пошлешь солдат Людена, но ты мне не доверяешь и снова спрашиваешь меня».

"Что это значит."

«Это означает, что буря веры Людена в меня, хотя он никогда в меня не верил, все еще здесь».

Красные губы приблизились так близко, что почти коснулись ее раны. Нет, по крайней мере, пух на ее щеке коснулся губ Вильгельма. У меня мурашки по коже. Вильгельм тихо прошептал с расстояния, на которое не поместился бы ни один листок бумаги.

— Думаю, мне следует отпустить это.

Как только эти слова прозвучали, Рейнхард пристально посмотрел на него и быстро отступил на пару шагов назад. От прикосновения мужчины шаль, которую носил Рейнхардт, упала на пол, но никто из них не поднял ее. Однако Вильгельму было все равно, что делает Рейнхардт, и он бросил быстрый взгляд на ладонь, которая ее держала. Как обычно, хотя на его руках в черных овчинных перчатках ничего не было. Наконец он поднял голову.

И он как-то странно назвал мое имя.

«Рейнхардт».

Это было странно. Бесчисленное количество раз этот человек называл меня по имени. Тем не менее, Рейнхардту это показалось незнакомым, как будто это был его первый раз. Она нахмурилась от незнакомства. В этих выцветших серых глазах было много ее.

Одно время мне казалось, что эти глаза похожи на фальшивые драгоценности. Иссиня-черные глаза наполнены нечистотой и жадностью. Рейнхардт больше не знает, что находится в этих разбитых глазах.

Смех пытался вырваться из моего рта. Рейнхардт снова закусил губу.

После повторной встречи с этим человеком именно Рейнхардт продолжал избегать его взгляда.

Почему? Несмотря на то, что я был опустошен чувством предательства, я все еще сожалею об этом. Мне хотелось посмеяться над собой, но не хотелось делать это здесь.

Что, если мужчина передо мной узнает, что после встречи с ним я стала значительно слабее?

нет. Что произойдет, если вас поймают?

Внезапно Райнхардта поразил грозовый импульс. Я, блин!

В это время Вильгельм снова позвонил ей.

«Рейнхард Дельфина Линке».

«Тебе не обязательно называть мое имя, я слушаю».

Мужчина рассмеялся его резкому тону. Я не смеялся над ней.

«Я всегда не понимал, почему ты хотел поставить меня на должность наследного принца и все такое, но сегодня я просто благодарен тому человеку, которым ты был раньше».

«······».

«Что бы я ни говорил, мне нравится одна вещь, которую тебе стоит послушать».

Мужчина сидел, положив бедра на стол, скрестив руки, и смотрел на нее.

«Мне приятно быть передо мной, потому что я не могу уйти, хотя я так тебя ненавижу и смотрю на тебя так, будто умираю».

Что вы пытаетесь сказать? У меня было такое чувство, будто я окунул ноги в болото, полное грязи.

«Если задуматься, это ты научил меня, что может быть так неприятно, когда кто-то меня презирает, верно? Рейнхардт.

«Я не знаю, о чем вы говорите. «Если дело закончится, я уйду».

— Это еще не конец, Верховный Лорд Аланков.

Мужчина широко улыбнулся.Рейнхардт в этот момент замер.

Все время, пока она смотрела на нее, единственным выражением ее лица было то ли безразличие, то ли насмешка.

Но в тот момент мужчина был безупречен и ясен. Яд, выходящий изо рта, невероятен.

«Поскольку Его Величество Император вежлив с Верховным Лордом Аланков, Высший Лорд также не должен отступать до того, как Император закончит говорить».

«······».

«Мне казалось, что с вами невозможно поговорить неформально… Если подумать, ты тоже это сказал. «Все в порядке, пока мы рядом».

Рейнхард молча посмотрел на него, а Вильгельм скрестил руки на груди и пожал плечами. В отличие от ее разума, который, казалось, был доведен до предела, она казалась расслабленной.

«Не отрицай этого. Какое-то время мы были в близких отношениях. Что может быть ближе этого? А, а у тебя все по-другому?

Каждое слово, выходившее из моих уст, было неописуемо.

Рейнхардт повернул голову. Вильгельм быстро перестал смеяться.

— Думаешь, я потерял интерес?

«······».

"хорошо?"

«······Не забывайте обещание, данное Вашим Величеством, когда вы забрали Его Высочество Девона три года назад».

Это все, что Рейнхардт мог сказать. Серые глаза сузились.

«Я больше не буду тебя искать.

"Если ты помнишь."

— Но я не нашел тебя, этого.

«······».

Я потерял дар речи, хотя знал, что это всего лишь иллюзия. Вильгельм саркастически усмехнулся, не выражая никакого выражения.

— Я не должен был давать тебе шанса.

«Это моя вина?»

"нет."

Это твоя вина, я ожидал, что ты это скажешь, поэтому быстрый ответ меня удивил.

"Я изменил свою жизнь так, как хотел, так что, должно быть, это моя вина, потому что я действовал так, как хотел. Это я также убил дракона, так что, должно быть, это моя вина. — Ты не сделал ничего плохого.

«······».

«Это я нашел удивительную возможность, и это я держусь за тебя, а затем веду себя так из-за волнения по этому поводу. «В чем твоя вина?»

Красивый молодой человек, вооруженный отчаянием и опасностью, снова разбил ей сердце.

Вильгельм снова открыл рот.

«Думаешь, я потерял интерес? Скажи это."

Там я не мог ответить. Ощущение было такое, словно острый нож разрезал меня на тысячи кусков прямо под шеей. Было такое ощущение, будто сухой воздух проникал из нижней части моего горла, делая все мое тело сухим. Вильгельм улыбнулся, показав зубы, когда увидел, что Рейнхардт не двигается с места с прямой спиной.

"нет."

«······».

"я люблю это."

В тот момент, когда я услышал эти слова, я почувствовал, что мой разум обесцветился. Вот что значит быть похороненным в песке пустыни и умереть? Рейнхардту пришлось собрать все силы, которые у него были от грудного вскармливания, чтобы дышать. В противном случае я чувствовал, что не смогу дышать и умру.

Серые глаза мужчины стали еще более воспаленными. Я не мог понять, было ли это потому, что оно было влажным, или оно было такого цвета с самого начала, но Райнхардт его не узнал.

«Мне это так нравится, что я думаю, что схожу с ума».

Я не мог ответить.

«Я знаю, что тебе будет противно то, что я сейчас скажу, но я сойду с ума, если не вылью это. Рейнхардт. Должно быть, на стене появился тот ребенок, который изо всех сил пытался сохранить хотя бы вашу оболочку. Я знаю, насколько подлым и подлым было то, что я тогда с тобой сделал. Сумасшедший ублюдок. Но после того, как я сделал эту чертову вещь, теперь я могу держаться за тебя и сказать тебе еще несколько слов.

Рейнхардт вздохнул. Дыхание было настолько затрудненным, что область под солнечным сплетением дрожала. Когда мои бедные легкие перестали дышать, мой язычок задрожал, как будто я злился. Губы, как и прежде, дико танцевали.

Увидев ее такой, Вильгельм рассмеялся, как бы насмехаясь над самим собой, гадая, о чем он думает.

"О, я знаю. Ты, наверное, меня так ненавидишь. "Я схожу с ума."

нет!

Ни за что.

Только тогда Рейнхард осознал, что именно душило его раньше.

Это была жажда.

Базовая жажда Вильгельма Колонны Аланкиса.

Если бы тон молодого человека был печальной мольбой о любви, Рейнхардт просто потерял бы сознание. Он бы рухнул к ногам этого человека.

Прекрати это. Не пора ли уже остановиться? Пожалуйста, прекратите меня оскорблять.

Он бы рассердился, вызвав старую ненависть и гнев. Я бы закричал, что мне жаль, что ты умоляешь меня передо мной, и что я не могу тебе этого простить.

И я бы предательски пролила слезы, надеясь, что ты придешь, обнимешь меня и прошепчешь, что все в порядке и что я люблю тебя.

Это было так.

Глядя на ярко улыбающегося перед ним человека, Рейнхарду пришлось признать, что в нем еще осталась какая-то беспомощная любовь.

Но мужчина даже не ожидал, что она будет так пить. Вильгельм продолжал шептать, как сумасшедший.

«Но я ничего не могу с этим поделать. Ненавидеть это. «Я так ненавижу себя, что схожу с ума».

Я уже избавляюсь от глаз, которые смотрят прямо на нее. В конце концов, единственная слеза мгновенно набухла и потекла по ее щеке. Но уголки его рта улыбались.

«Я люблю тебя, даже того, кого я сломал, поэтому я хочу сломать тебя снова».»

Рейнхард молча посмотрел на него, а Вильгельм скрестил руки на груди и пожал плечами. В отличие от ее разума, который, казалось, был доведен до предела, она казалась расслабленной.

«Не отрицай этого. Какое-то время мы были в близких отношениях. Что может быть ближе этого? А, а у тебя все по-другому?

Каждое слово, выходившее из моих уст, было неописуемо.

Рейнхардт повернул голову. Вильгельм быстро перестал смеяться.

— Думаешь, я потерял интерес?

«······».

"хорошо?"

«······Не забывайте обещание, данное Вашим Величеством, когда вы забрали Его Высочество Девона три года назад».

Это все, что Рейнхардт мог сказать. Серые глаза сузились.

«Я больше не буду тебя искать.

"Если ты помнишь."

— Но я не нашел тебя, этого.

«······».

Я потерял дар речи, хотя знал, что это всего лишь иллюзия. Вильгельм саркастически усмехнулся, не выражая никакого выражения.

— Я не должен был давать тебе шанса.

«Это моя вина?»

"нет."

Это твоя вина, я ожидал, что ты это скажешь, поэтому быстрый ответ меня удивил.

"Я изменил свою жизнь так, как хотел, так что, должно быть, это моя вина, потому что я действовал так, как хотел. Это я также убил дракона, так что, должно быть, это моя вина. — Ты не сделал ничего плохого.

«······».

«Это я нашел удивительную возможность, и это я держусь за тебя, а затем веду себя так из-за волнения по этому поводу. «В чем твоя вина?»

Красивый молодой человек, вооруженный отчаянием и опасностью, снова разбил ей сердце.

Вильгельм снова открыл рот.

«Думаешь, я потерял интерес? Скажи это."

Там я не мог ответить. Ощущение было такое, словно острый нож разрезал меня на тысячи кусков прямо под шеей. Было такое ощущение, будто сухой воздух проникал из нижней части моего горла, делая все мое тело сухим. Вильгельм улыбнулся, показав зубы, когда увидел, что Рейнхардт не двигается с места с прямой спиной.

"нет."

«······».

"я люблю это."

В тот момент, когда я услышал эти слова, я почувствовал, что мой разум обесцветился. Вот что значит быть похороненным в песке пустыни и умереть? Рейнхардту пришлось собрать все силы, которые у него были от грудного вскармливания, чтобы дышать. В противном случае я чувствовал, что не смогу дышать и умру.

Серые глаза мужчины стали еще более воспаленными. Я не мог сказать, произошло ли это из-за того, что оно было пропитано влагой, или оно было такого цвета с самого начала, но Райнхардт этого не узнал.

«Мне это так нравится, что я думаю, что схожу с ума».

Я не мог ответить.

«Я знаю, что тебе будет противно то, что я сейчас скажу, но я сойду с ума, если не вылью это. Рейнхардт. Должно быть, на стене появился тот ребенок, который изо всех сил пытался сохранить хотя бы вашу оболочку. Я знаю, насколько подлым и подлым было то, что я тогда с тобой сделал. Сумасшедший ублюдок. Но после того, как я сделал эту чертову вещь, теперь я могу держаться за тебя и сказать тебе еще несколько слов.

Рейнхардт вздохнул. Дыхание было настолько затрудненным, что область под солнечным сплетением дрожала. Когда мои бедные легкие перестали дышать, мой язычок задрожал, как будто я злился. Губы, как и раньше, дико танцевали.

Увидев ее такой, Вильгельм рассмеялся, как бы насмехаясь над самим собой, гадая, о чем он думает.

"О, я знаю. Ты, наверное, меня так ненавидишь. "Я схожу с ума."

нет!

Ни за что.

Только тогда Рейнхард осознал, что именно душило его раньше.

Это была жажда.

Базовая жажда Вильгельма Колонны Аланкиса.

Если бы тон молодого человека был печальной мольбой о любви, Рейнхардт просто потерял бы сознание. Он бы рухнул к ногам этого человека.

Прекрати это. Не пора ли уже остановиться? Пожалуйста, прекратите меня оскорблять.

Он бы рассердился, вызвав старую ненависть и гнев. Я бы закричал, что мне жаль, что ты умоляешь меня передо мной, и что я не могу тебе этого простить.

И я бы предательски пролила слезы, надеясь, что ты придешь, обнимешь меня и прошепчешь, что все в порядке и что я люблю тебя.

Это было так.

Глядя на ярко улыбающегося перед ним человека, Рейнхарду пришлось признать, что в нем еще осталась какая-то беспомощная любовь.

Но мужчина даже не ожидал, что она будет так пить. Вильгельм продолжал шептать, как сумасшедший.

«Но я ничего не могу с этим поделать. Ненавидеть это. «Я так ненавижу себя, что схожу с ума».

Я уже избавляюсь от глаз, которые смотрят прямо на нее. В конце концов, единственная слеза мгновенно набухла и потекла по ее щеке. Но уголки его рта улыбались.

«Я люблю тебя, даже того, кого я сломал, поэтому я хочу сломать тебя снова».»

Рейнхард молча посмотрел на него, а Вильгельм скрестил руки на груди и пожал плечами. В отличие от ее разума, который, казалось, был доведен до предела, она казалась расслабленной.

«Не отрицай этого. Какое-то время мы были в близких отношениях. Что может быть ближе этого? А, а у тебя все по-другому?

Каждое слово, выходившее из моих уст, было неописуемо.

Рейнхардт повернул голову. Вильгельм быстро перестал смеяться.

— Думаешь, я потерял интерес?

«······».

"хорошо?"

«······Не забывайте обещание, данное Вашим Величеством, когда вы забрали Его Высочество Девона три года назад».

Это все, что Рейнхардт мог сказать. Серые глаза сузились.

«Я больше не буду тебя искать.

"Если ты помнишь."

— Но я не нашел тебя, этого.

«······».

Я потерял дар речи, хотя знал, что это всего лишь иллюзия. Вильгельм саркастически усмехнулся, не выражая никакого выражения.

— Я не должен был давать тебе шанса.

«Это моя вина?»

"нет."

Это твоя вина, я ожидал, что ты это скажешь, поэтому быстрый ответ меня удивил.

"Я изменил свою жизнь так, как хотел, так что, должно быть, это моя вина, потому что я действовал так, как хотел. Это я также убил дракона, так что, должно быть, это моя вина. — Ты не сделал ничего плохого.

«······».

«Это я нашел удивительную возможность, и это я держусь за тебя, а затем веду себя так из-за волнения по этому поводу. «В чем твоя вина?»

Красивый молодой человек, вооруженный отчаянием и опасностью, снова разбил ей сердце.

Вильгельм снова открыл рот.

«Думаешь, я потерял интерес? Скажи это."

Там я не мог ответить. Ощущение было такое, словно острый нож разрезал меня на тысячи кусков прямо под шеей. Было такое ощущение, будто сухой воздух проникал из нижней части моего горла, делая все мое тело сухим. Вильгельм улыбнулся, показав зубы, когда увидел, что Рейнхардт не двигается с места с прямой спиной.

"нет."

«······».

"я люблю это."

В тот момент, когда я услышал эти слова, я почувствовал, что мой разум обесцветился. Вот что значит быть похороненным в песке пустыни и умереть? Рейнхардту пришлось собрать все силы, которые у него были от грудного вскармливания, чтобы дышать. В противном случае я чувствовал, что не смогу дышать и умру.

Серые глаза мужчины стали еще более воспаленными. Я не мог понять, было ли это потому, что оно было влажным, или оно было такого цвета с самого начала, но Райнхардт его не узнал.

«Мне это так нравится, что я думаю, что схожу с ума».

Я не мог ответить.

«Я знаю, что тебе будет противно то, что я сейчас скажу, но я сойду с ума, если не вылью это. Рейнхардт. Должно быть, на стене появился тот ребенок, который изо всех сил пытался сохранить хотя бы вашу оболочку. Я знаю, насколько подлым и подлым было то, что я тогда с тобой сделал. Сумасшедший ублюдок. Но после того, как я сделал эту чертову вещь, теперь я могу держаться за тебя и сказать тебе еще несколько слов.

Рейнхардт вздохнул. Дыхание было настолько затрудненным, что область под солнечным сплетением дрожала. Когда мои бедные легкие перестали дышать, мой язычок задрожал, как будто я злился. Губы, как и раньше, дико танцевали.

Увидев ее такой, Вильгельм рассмеялся, как бы насмехаясь над самим собой, гадая, о чем он думает.

"О, я знаю. Ты, наверное, меня так ненавидишь. "Я схожу с ума."

нет!

Ни за что.

Только тогда Рейнхард осознал, что именно душило его раньше.

Это была жажда.

Базовая жажда Вильгельма Колонны Аланкиса.

Если бы тон молодого человека был печальной мольбой о любви, Рейнхардт просто потерял бы сознание. Он бы рухнул к ногам этого человека.

Прекрати это. Не пора ли уже остановиться? Пожалуйста, прекратите меня оскорблять.

Он бы рассердился, вызвав старую ненависть и гнев. Я бы закричал, что мне жаль, что ты умоляешь меня передо мной, и что я не могу тебе этого простить.

И я бы предательски пролила слезы, надеясь, что ты придешь, обнимешь меня и прошепчешь, что все в порядке и что я люблю тебя.

Это было так.

Глядя на ярко улыбающегося перед ним человека, Рейнхарду пришлось признать, что в нем еще осталась какая-то беспомощная любовь.

Но мужчина даже не ожидал, что она будет так пить. Вильгельм продолжал шептать, как сумасшедший.

«Но я ничего не могу с этим поделать. Ненавидеть это. «Я так ненавижу себя, что схожу с ума».

Я уже избавляюсь от глаз, которые смотрят прямо на нее. В конце концов, единственная слеза мгновенно набухла и потекла по ее щеке. Но уголки его рта улыбались.

«Я люблю тебя, даже того, кого я сломал, поэтому я хочу сломать тебя снова»."Я изменил свою жизнь так, как хотел, так что, должно быть, это моя вина, потому что я действовал так, как хотел. Это я также убил дракона, так что, должно быть, это моя вина. — Ты не сделал ничего плохого.

«······».

«Это я нашел удивительную возможность, и это я держусь за тебя, а затем веду себя так из-за волнения по этому поводу. «В чем твоя вина?»

Красивый молодой человек, вооруженный отчаянием и опасностью, снова разбил ей сердце.

Вильгельм снова открыл рот.

«Думаешь, я потерял интерес? Скажи это."

Там я не мог ответить. Ощущение было такое, словно острый нож разрезал меня на тысячи кусков прямо под шеей. Было такое ощущение, будто сухой воздух проникал из нижней части моего горла, делая все мое тело сухим. Вильгельм улыбнулся, показав зубы, когда увидел, что Рейнхардт не двигается с места с прямой спиной.

"нет."

«······».

"я люблю это."

В тот момент, когда я услышал эти слова, я почувствовал, что мой разум обесцветился. Вот что значит быть похороненным в песке пустыни и умереть? Рейнхардту пришлось собрать все силы, которые у него были от грудного вскармливания, чтобы дышать. В противном случае я чувствовал, что не смогу дышать и умру.

Серые глаза мужчины стали еще более воспаленными. Я не мог понять, было ли это потому, что оно было влажным, или оно было такого цвета с самого начала, но Райнхардт его не узнал.

«Мне это так нравится, что я думаю, что схожу с ума».

Я не мог ответить.

«Я знаю, что тебе будет противно то, что я сейчас скажу, но я сойду с ума, если не вылью это. Рейнхардт. Должно быть, на стене появился тот ребенок, который изо всех сил пытался сохранить хотя бы вашу оболочку. Я знаю, насколько подлым и подлым было то, что я тогда с тобой сделал. Сумасшедший ублюдок. Но после того, как я сделал эту чертову вещь, теперь я могу держаться за тебя и сказать тебе еще несколько слов.

Рейнхардт вздохнул. Дыхание было настолько затрудненным, что область под солнечным сплетением дрожала. Когда мои бедные легкие перестали дышать, мой язычок задрожал, как будто я злился. Губы, как и прежде, дико танцевали.

Увидев ее такой, Вильгельм рассмеялся, как бы насмехаясь над самим собой, гадая, о чем он думает.

"О, я знаю. Ты, наверное, меня так ненавидишь. "Я схожу с ума."

нет!

Ни за что.

Только тогда Рейнхард осознал, что именно душило его раньше.

Это была жажда.

Базовая жажда Вильгельма Колонны Аланкиса.

Если бы тон молодого человека был печальной мольбой о любви, Рейнхардт просто потерял бы сознание. Он бы рухнул к ногам этого человека.

Прекрати это. Не пора ли уже остановиться? Пожалуйста, прекратите меня оскорблять.

Он бы рассердился, вызвав старую ненависть и гнев. Я бы закричал, что мне жаль, что ты умоляешь меня передо мной, и что я не могу тебе этого простить.

И я бы предательски пролила слезы, надеясь, что ты придешь, обнимешь меня и прошепчешь, что все в порядке и что я люблю тебя.

Это было так.

Глядя на ярко улыбающегося перед ним человека, Рейнхарду пришлось признать, что в нем еще осталась какая-то беспомощная любовь.

Но мужчина даже не ожидал, что она будет так пить. Вильгельм продолжал шептать, как сумасшедший.

«Но я ничего не могу с этим поделать. Ненавидеть это. «Я так ненавижу себя, что схожу с ума».

Я уже избавляюсь от глаз, которые смотрят прямо на нее. В конце концов, единственная слеза мгновенно набухла и потекла по ее щеке. Но уголки его рта улыбались.

«Я люблю тебя, даже того, кого я сломал, поэтому я хочу сломать тебя снова»."Я изменил свою жизнь так, как хотел, так что, должно быть, это моя вина, потому что я действовал так, как хотел. Это я также убил дракона, так что, должно быть, это моя вина. — Ты не сделал ничего плохого.

«······».

«Это я нашел удивительную возможность, и это я держусь за тебя, а затем веду себя так из-за волнения по этому поводу. «В чем твоя вина?»

Красивый молодой человек, вооруженный отчаянием и опасностью, снова разбил ей сердце.

Вильгельм снова открыл рот.

«Думаешь, я потерял интерес? Скажи это."

Там я не мог ответить. Ощущение было такое, словно острый нож разрезал меня на тысячи кусков прямо под шеей. Было такое ощущение, будто сухой воздух проникал из нижней части моего горла, делая все мое тело сухим. Вильгельм улыбнулся, показав зубы, когда увидел, что Рейнхардт не двигается с места с прямой спиной.

"нет."

«······».

"я люблю это."

В тот момент, когда я услышал эти слова, я почувствовал, что мой разум обесцветился. Вот что значит быть похороненным в песке пустыни и умереть? Рейнхардту пришлось собрать все силы, которые у него были от грудного вскармливания, чтобы дышать. В противном случае я чувствовал, что не смогу дышать и умру.

Серые глаза мужчины стали еще более воспаленными. Я не мог понять, было ли это потому, что оно было влажным, или оно было такого цвета с самого начала, но Райнхардт его не узнал.

«Мне это так нравится, что я думаю, что схожу с ума».

Я не мог ответить.

«Я знаю, что тебе будет противно то, что я сейчас скажу, но я сойду с ума, если не вылью это. Рейнхардт. Должно быть, на стене появился тот ребенок, который изо всех сил пытался сохранить хотя бы вашу оболочку. Я знаю, насколько подлым и подлым было то, что я тогда с тобой сделал. Сумасшедший ублюдок. Но после того, как я сделал эту чертову вещь, теперь я могу держаться за тебя и сказать тебе еще несколько слов.

Рейнхардт вздохнул. Дыхание было настолько затрудненным, что область под солнечным сплетением дрожала. Когда мои бедные легкие перестали дышать, мой язычок задрожал, как будто я злился. Губы, как и раньше, дико танцевали.

Увидев ее такой, Вильгельм рассмеялся, как бы насмехаясь над самим собой, гадая, о чем он думает.

"О, я знаю. Ты, наверное, меня так ненавидишь. "Я схожу с ума."

нет!

Ни за что.

Только тогда Рейнхард осознал, что именно душило его раньше.

Это была жажда.

Базовая жажда Вильгельма Колонны Аланкиса.

Если бы тон молодого человека был печальной мольбой о любви, Рейнхардт просто потерял бы сознание. Он бы рухнул к ногам этого человека.

Прекрати это. Не пора ли уже остановиться? Пожалуйста, прекратите меня оскорблять.

Он бы рассердился, вызвав старую ненависть и гнев. Я бы закричал, что мне жаль, что ты умоляешь меня передо мной, и что я не могу тебе этого простить.

И я бы предательски пролила слезы, надеясь, что ты придешь, обнимешь меня и прошепчешь, что все в порядке и что я люблю тебя.

Это было так.

Глядя на ярко улыбающегося перед ним человека, Рейнхарду пришлось признать, что в нем еще осталась какая-то беспомощная любовь.

Но мужчина даже не ожидал, что она будет так пить. Вильгельм продолжал шептать, как сумасшедший.

«Но я ничего не могу с этим поделать. Ненавидеть это. «Я так ненавижу себя, что схожу с ума».

Я уже избавляюсь от глаз, которые смотрят прямо на нее. В конце концов, единственная слеза мгновенно набухла и потекла по ее щеке. Но уголки его рта улыбались.

«Я люблю тебя, даже того, кого я сломал, поэтому я хочу сломать тебя снова».Это была жажда.

Базовая жажда Вильгельма Колонны Аланкиса.

Если бы тон молодого человека был печальной мольбой о любви, Рейнхардт просто потерял бы сознание. Он бы рухнул к ногам этого человека.

Прекрати это. Не пора ли уже остановиться? Пожалуйста, прекратите меня оскорблять.

Он бы рассердился, вызвав старую ненависть и гнев. Я бы закричал, что мне жаль, что ты умоляешь меня передо мной, и что я не могу тебе этого простить.

И я бы предательски пролила слезы, надеясь, что ты придешь, обнимешь меня и прошепчешь, что все в порядке и что я люблю тебя.

Это было так.

Глядя на ярко улыбающегося перед ним человека, Рейнхарду пришлось признать, что в нем еще осталась какая-то беспомощная любовь.

Но мужчина даже не ожидал, что она будет так пить. Вильгельм продолжал шептать, как сумасшедший.

«Но я ничего не могу с этим поделать. Ненавидеть это. «Я так ненавижу себя, что схожу с ума».

Я уже избавляюсь от глаз, которые смотрят прямо на нее. В конце концов, единственная слеза мгновенно набухла и потекла по ее щеке. Но уголки его рта улыбались.

«Я люблю тебя, даже того, кого я сломал, поэтому я хочу сломать тебя снова».Это была жажда.

Базовая жажда Вильгельма Колонны Аланкиса.

Если бы тон молодого человека был печальной мольбой о любви, Рейнхардт просто потерял бы сознание. Он бы рухнул к ногам этого человека.

Прекрати это. Не пора ли уже остановиться? Пожалуйста, прекратите меня оскорблять.

Он бы рассердился, вызвав старую ненависть и гнев. Я бы закричал, что мне жаль, что ты умоляешь меня передо мной, и что я не могу тебе этого простить.

И я бы предательски пролила слезы, надеясь, что ты придешь, обнимешь меня и прошепчешь, что все в порядке и что я люблю тебя.

Это было так.

Глядя на ярко улыбающегося перед ним человека, Рейнхарду пришлось признать, что в нем еще осталась какая-то беспомощная любовь.

Но мужчина даже не ожидал, что она будет так пить. Вильгельм продолжал шептать, как сумасшедший.

«Но я ничего не могу с этим поделать. Ненавидеть это. «Я так ненавижу себя, что схожу с ума».

Я уже избавляюсь от глаз, которые смотрят прямо на нее. В конце концов, единственная слеза мгновенно набухла и потекла по ее щеке. Но уголки его рта улыбались.

«Я люблю тебя, даже того, кого я сломал, поэтому я хочу сломать тебя снова».

С того момента, как он снова увидел её, Вильгельм ни разу не дышал нормально.

Подумав о возвращении, Вильгельм двинулся без остановки.

Это было так. Для Вильгельма Люден был «местом, куда можно вернуться». Объект вечной тоски, которую даже он так и не осознал до конца.

Я собрал под свое командование Черных Рыцарей и даже не стал ждать. Не имело значения, остались ли позади те, кто опоздал с подготовкой, или нет.

С того момента, как я пересек ворота Суджонмун со своими собаками, многие говорили, что я сумасшедший. Один кристалл Аланки на человека. В эпоху, когда магия исчезла, кристалл, принадлежавший императорской семье, сам по себе был силой. Таким образом, ни один император в истории никогда не направлял армию к воротам Суджонмун. Есть ли сумасшедший, способный перевезти тысячи солдат, используя последнюю оставшуюся на континенте магию?

Но, как известно, Вильгельм был сумасшедшим человеком, и не имело значения, сколько кристаллов исчезло. И когда я увидел деревню, окруженную монстрами, когда я вошел внутрь и увидел, как она кричит на людей внутри почти разрушенного дома.

〈Все закройте глаза!〉

Ах, мой господин, даже его крики пленительны.

Вильгельм вложил стрелу в большой стальной лук и одним махом выстрелил монстру в глаз. Даже когда он услышал звук выпущенной стрелы, все, что он мог думать, это то, что хорошо, что он опустошил весь хрустальный склад.

〈Всё в порядке.〉

Шел сильный дождь. К счастью, повсюду была тьма. Даже если я настойчиво посмотрю в лицо сидящей передо мной женщины, темнота скроет ее коварство.

Женщина просто посмотрела на меня, держа ребенка, как будто потерялась. Грязные светлые волосы, грязная одежда.

Тем не менее, она была невероятно красивой женщиной.

Мое тело дрожало.

Ах, мой хозяин.

Пожалуйста, простите меня, что я стоял над вашей головой, даже не зная темы...

Но если я этого не сделаю, ты даже не посмотришь на меня.

С тех пор, как он отослал ее, Вильгельм ни разу не почувствовал, что его сердце бьется. Собака, потерявшая хозяина, не будет двигаться без команды. Были моменты, когда я не знал, что делать.

Но в тот момент, когда он снова столкнулся с Рейнхардтом, Вильгельм это заметил.

Он сказал, что так долго терпел, чтобы вернуться к ней.

Это было единственное, что пришло мне на ум.

Тем не менее он притворился бесчувственным.

Это потому, что Рейнхард Дельфина Линке полностью игнорировала его, несмотря на то, что он утешал и относился к слабакам как к своим.

Той ночью Райнхард спрятался за своей горничной. Марк, который был близок к Рейнхардту, блокировал выступление ее и Вильгельма своими полными злобы глазами.

Поэтому Вильгельм затаил дыхание. Я притворился равнодушным, притворился, что мне не интересно. Он посмотрел на нее, как на камень на обочине дороги, и отвернулся. Как однажды на охоте на оленя, я притворился, что меня это не интересует, когда добыча оказалась прямо передо мной. «И тогда однажды наступит перелом», — сказал человек, который его учил.

Это было забавно. Слова человека, который когда-то отчаянно хотел меня убить, до сих пор остались в моей памяти.

Нетрудно было притвориться, что сосредоточил внимание на чем-то другом. Это потому, что перед ним было много монстров, которые разрушили ночь, в которую Райнхардт должен был жить спокойно. Так же, как он своими руками уничтожил всех врагов империи, так он всю ночь рубил монстров.

Каждое утро ее глаза просыпались красными. Возможно, вы не можете заснуть из-за беспокойства. Вильгельм взмахнул мечом, думая о ней, которая иногда по ночам просыпалась в его объятиях. Было и много других оправданий. Что-то вроде той чертовой женщины из Гленсии.

Дитрих Эрнст сидел рядом с Рейнхардтом перед ним и что-то шептал ему, как будто выпендривался. Я не хотел видеть это долото, поэтому поставил Сьерру Гленсию рядом с Рейнхардтом.

Даже тогда я не был удовлетворен.

Рейнхардт, ах. Рейнхардт. Вильгельм сходил с ума, потому что не мог удержать в руках женщину перед собой.

Пока я остаюсь с ней, пока я остаюсь один.

Я проигнорирую обещания, данные давным-давно. Я обниму ее, прошепчу ей любовь и поцелую ее. Я проглочу его во рту с головы до пят и тщательно пережую.

Но теперь, когда он столкнулся с Рейнхардтом, он просто не мог этого сделать.

— Это то, что ты хотел мне сказать.

Золотые глаза женщины были пронизывающе холодными. На первый взгляд то, как он говорил, тряся подбородком, казалось, будто он испугался. Но на самом деле Вильгельм знал, что он просто сыт по горло самим собой.

Тем не менее, я был в восторге.

Вильгельм опустил руки и посмотрел на нее издалека. Он был в тысячу раз прекраснее портрета, который невозможно было уничтожить. Кристаллы, которые он потратил за одну ночь, чтобы добраться сюда. Даже если бы таких вещей было миллион, Вильгельм снова с радостью обменял бы это на ее презрение.

«Если это все, что вы можете сказать в военной ситуации, я вернусь».

"Я хочу у тебя кое-что спросить."

не уходи. Я хотел это сказать. Пожалуйста, не уходи. Но как только он это скажет, Рейнхардт покинет это место, даже не взглянув на него. Вильгельм мог сделать все, чтобы поймать Рейнхардта. Даже если для этого придется раскрыть свою подлость внутри себя и открыть ее ей.

— Ты больше не будешь меня любить.

Вильгельм даже не заметил, что слова, которые он поспешно произнес, были вежливыми.

Женщина молчала. Где-то ниже груди возникло сильное онемение. Было бы то же самое, если бы вы повесили камень на свое сердце и опустили его? Было покалывание, и я чувствовал, будто холодный огонь обжигал все мои внутренности.

У меня возникло ощущение дежавю. Когда он впервые встретил Рейнхардта, он чувствовал то же самое все время, пока находился в комнате Халки, которую ему дал Рейнхардт. Я чувствую, что мои внутренности горят. Оцепенение, которое я почувствовал в тот день, когда узнал о своем возвращении, когда понял, что Райнхардт зарезал Мишель, теперь тянуло мое сердце во всех направлениях. Как будто его вот-вот разорвут.

Это так красиво.Я разбил его.

Зверь внутри Вильгельма тихо прошептал.

Просто потяните его. Давайте обнимем его. Давайте заключим это. Давайте любить друг друга. Она все равно тебя презирает. Даже презрение делает меня счастливым. Сделай так, чтобы ей не терпелось тебя задушить. Давайте закончим эту жизнь, задушившись этими холодными, тонкими руками.

нет. нет. Вильгельму это надоело. Но зверь настойчиво соблазнял его.

Ты идиот. Вы упустили свою возможность, сказав, что хотите чего-то целого.

Полный? Так что с тобой случилось? Я даже не смог сделать это правильно, и в итоге он сломался.

Всё равно оно сломано.

Тогда давайте просто уничтожим это внутри себя. Давай бросим его на кровать. Давайте сделаем это вашим. Давайте будем поруганы, презираемы и грязны. я люблю это. Я тоже люблю ненавидеть. Давайте зарежем меня, презираем меня и заставим ее сойти с ума так же, как и я. Давай запрёмся в тёмном месте. Застрял в месте, куда никто не может прийти,

Давай заставим ее ждать меня в темноте.

Так же, как она единственная в моей жизни, позвольте мне растоптать и ее грязную жизнь. Я наступаю на него и наступаю до того, что уже не могу найти чистого угла...

нет······.

Этот порыв мучил его непрерывно. Кончики пальцев Вильгельма дернулись.

Он притянул ее к себе, поцеловал, дал пощечину и презирал ее... И все же я думал, что это будет хорошо. Если бы я мог хоть раз поцеловать эти бескровные губы. Прикуси свой язык...

И голова Вильгельма похолодела.

Он опустил взгляд и посмотрел на свою правую руку. Она сунула язык в рот Рейнхардта, и на укушенных пальцах вместо полуразрезанного языка все еще оставались слабые следы открытых ран. Даже от взгляда на рану у него перехватывало дыхание, поэтому Вильгельм всегда носил черные перчатки.

В тот момент, когда она пыталась покончить с собой.

Как он повернулся?

Не нужно было думать дважды.

Вильгельм тихо убил зверя внутри меня.

Хотя это был бой без единого пролития крови, это была самая жестокая война за всю жизнь Вильгельма. Наградой стал цинизм Рейнхардта.

«Вы верите, что я все еще люблю вас, Ваше Величество?»

Вильгельм улыбнулся, увидев слабую улыбку на ее губах.

Даже если это был смех, это было хорошо. Рейнхардт был в безопасности. Из его рук.

Вильгельм сжимал и разжимал кулак. Было ужасно не держать ее на руках, но я был так счастлив, что она могла смеяться надо мной прямо передо мной.

— Почему ты спрашиваешь об этом сейчас?

"проверять. «Я хотел проверить…»

Вильгельм пробормотал. Рейнхард, казалось, спокойно ждал его слов.

"Я хочу умереть..."

Ощущение в моей голове, где умер зверь, было крайне пустым. Вильгельм говорил тарабарщину.

«Я думал, ты скоро умрешь. Я знал, что сломал тебя. Итак, в Людене укусил шпиона. «Думаю, я сойду с ума, если вообще услышу новость о том, что тебя убили».

- Но ты жив и здоров... «Ты меня больше не любишь».

Вильгельм опустил руку и положил ее на стол. Я чувствовал, что вот-вот упаду на бок, поэтому напрягался, пока кончики пальцев не побелели.

«Вы обнимаете ребенка, в котором, как говорят, течет кровь аланков, которого вы так ненавидите, как если бы вы умирали».

Мои губы скривились.

«Я понимаю, что это может быть потому, что ты не чувствуешь для меня никакой ценности».

«······».

«Несмотря на то, что любовь ушла, рабство осталось, и я даже не смог покончить с собой».

"что,"

«Даже не убивайте себя. «Если ты сразу последуешь за мной, я не буду спокоен даже после смерти».

Словно напевая, я пробормотал то, что она мне однажды сказала. Рейнхардт, похоже, тоже это заметил. Потому что я смотрел на нее, чтобы не упустить ни одной брови или пальца.

«Я никогда не хотел быть наследным принцем или императором, но они поставили меня в такое положение и убежали, так что я даже не смог заставить кого-то меня убить. Разве это не идеальная ловушка? Говорят, что предшественница Линке Ху была генерал-мастером, и действительно, она его дочь…»

Там, где любовь ушла, остается только рабство. Вильгельм, заикаясь, выдавил отчаяние, которое сжимало его, как одержимого.

«Мне сказали, что если я добровольно пойду по твоим стопам, то ты не будешь спокоен даже после смерти, поэтому я жил, даже не имея возможности умереть...»

В этот момент что-то внезапно пришло на ум Вильгельму. Он моргнул, а затем вздрогнул от внезапного выдоха.

— Тогда не будет иметь значения, умру ли я сейчас.

Рейнхардт нахмурился. — нетерпеливо спросил Вильгельм.

"хм? Рейнхардт. — Пожалуйста, скажи мне, что умереть — это нормально.

В конце концов Райнхардт повернул голову с таким выражением лица, словно почуял что-то неприятное. Затем он коротко вздохнул.

«Где Ваше Величество умрет или окажется, меня не касается».

"Ага······."

Радость разлилась по губам Вильгельма. Но Рейнхардт был быстрее. - холодно сказала она.

«Но вы не хотите добровольно проявлять безответственность на поле боя».

Избегая беспомощного взгляда, смотрящего на меня.

«Руден и Гленсия не шутят. «Слова Вашего Величества прозвучат оскорбительно для рыцарей снаружи».

«······ах».

Вильгельм молча открыл рот. Рейнхардт молчал, ожидая его слов. Ну и что ты скажешь? Ничего, если я умру после окончания войны?

Все хорошо? Это тоже было радостно. Если бы это только могло помочь Рейнхардту.

В это время призрак животного, которое, как он думал, умер, тайно прошептал ему на ухо. Давайте будем жадными. Наконец, давайте будем жадными. Ты все равно умрешь. да?

Вильгельм открыл рот и импульсивно заговорил.

"Я люблю тебя Я люблю тебя."

«······».

«Пожалуйста, скажи мне, что любишь меня.»

Ее сверкающие золотые глаза наполнились смущением, и она снова посмотрела на него. Это было красиво.

Безумно.

«Тогда я буду бороться упорно. До смерти, нет. Не умирая. Пусть ты будешь в безопасности. Пока не исчезнет последний монстр».

"что......"

"Только раз."

«······».

"только один раз······."

Ее глаза дрогнули от презренной просьбы. Колебания длились недолго.

Рейнхард отвернулся и быстро открыл рот.

"······Я тебя люблю."

«Ах».

Вильгельм широко улыбнулся и попытался выразить свою благодарность. Но слова Рейнхардта продолжались.

«Я люблю тебя, я существую…»

Это было похоже на то, что я сказал что-то, чего не мог вынести. Рейнхардт, говоривший это, в конце концов отвернулся от него, как будто не мог этого вынести, и быстро покинул казарму. Вильгельм, стоявший там в оцепенении, через некоторое время понял, что подумал: «Ах».

да. Изначально она была человеком, который охотно лечил нищих на улице, поэтому она ни за что не поступила бы со мной так же...

Вильгельм вдруг увидел шаль, лежащую там, где исчез Рейнхард.

Я медленно подошел и взял шаль. Он был покрыт грязью, но это не имело значения. Он зарылся лицом в шаль и глубоко вздохнул.

ах.

Это был аромат утраты, который смутно остался в моей памяти, но его было трудно даже вспомнить. Запах сгоревших деревьев, запах глухого леса. Запах холода...

ее запах.

Моя нижняя часть тела напряглась от экстаза.

Зверь, полный бешеной жадности, ярко улыбнулся, уткнувшись мордой в шаль. Это было так хорошо, что я заплакал. Только теперь Вильгельм полностью понял мертвого дракона.

Поскольку я услышал слова любви, мне нечего было сдерживать. Единственное, что оставалось перед ним, — это смерть, но он был готов пойти туда.

Даже вернувшись из казармы, Рейнхард долго молчал. Горничные пытались вести себя как обычно, но перед ужином произошло нечто незначительное. Когда служанки принесли перед Рейнхардтом зеркало, чтобы он причесался, она рассердилась.

Зеркало быстро убрали. Служанки двигались тихо, словно догадались, что великий господин и император поссорились в казарме из-за ребенка.

Бьянка все время следила за Рейнхардтом. Однако нетерпеливый ребенок несколько раз дернул Райнхардта за юбку. Рейнхард улыбнулся и погладил Бьянку по волосам.

«Мама, я немного занят. Значит, ты можешь играть один, верно?»

Я отвлекла внимание ребенка, подарив ему несколько игрушек. Интерес трехлетнего ребенка скачет с места на место. Потом я быстро уснул.

Была поздняя ночь, поэтому я взглянул на Биллроя и увидел, что мальчик тихо сидит и читает книгу. Затем она посмотрела в глаза девочке, которая подняла голову, улыбнулась и достала книгу из своих вещей. Это была книга Лилля Аланка. [Отмена суровых холодных регионов].

Хоть я и согласился со словами Вильгельма, мне стало не по себе, и мне захотелось прочитать это еще раз.

Когда Рейнхардт сел за стол и открыл книгу, Биллрой осторожно подошел и сел рядом с ней. Я посмотрел вниз, чтобы посмотреть, не собирается ли он меня беспокоить, но ребенок взглянул на Рейнхардта, а затем снова сосредоточил свое внимание на книге, которую я принес. Я подумал, что они хотят вместе почитать книгу, поэтому оставил их одних.

«Чудовища принадлежат горам Фрам, поэтому они не спускаются к подножию горы. Однако в очень холодные ночи эта сдержанность ослабевает…»

Хотя он перечитывал ее несколько раз из-за закона уничтожения монстров, Рейнхардту все равно было трудно читать эту историю, поскольку он не любил рассказы о магии и других вещах. Неудивительно, что во время написания этой книги Лил Аланкес не раскрыл, что он был ее первым автором. Каким абсурдным это должно показаться.

«Я трижды умирал в горах Фрам. Дважды я замерзал насмерть, и один раз мое сердце было пронзено...»

Например, такие предложения. Слова «умер», а не «почти умер» были бессвязными, словно написанными ребенком. Однако если мы скажем, что они тоже были написаны Первым Императором, контекст будет иным. С самого начала мне никто не поверил, когда я сказал, что прожил долго, но...

······Если я не поверю, кто поверит?

Рейнхард прекратил читать книгу и опустил голову. Было бы ложью сказать, что это настолько абсурдно, что это невозможно прочитать. Мысли Вильгельма не покидали его голову.

Человек, который вернул ее к жизни.

глупый······.

Каждый раз, когда Райнхард смотрел на это, он думал, что это похоже на разбитое стекло.

Я думал, что причина, по которой он все время был так равнодушен ко мне, заключалась в том, что он забыл любовь. Но нет. Вильгельм неожиданно признался в своей все еще любящей любви.

〈Пожалуйста, скажи мне, что любишь меня.〉

Молодой человек сказал это, и его мокрые глаза покраснели. Сломился не Вильгельм, а он сам. Он был так спокоен, что сердце Рейнхарда было разбито. Если бы я мог, я бы хотел показать это, выплюнув свое сердце прямо сейчас.

Смотри, Вильгельм. Если у тебя есть глаза, открой сейчас мою грудь и увидишь мое сердце. Мое сердце уже смятся по форме твоей руки, как только ты схватишь его и пройдешь мимо.

Я даже не мог смотреть на Вильгельма, который просил меня сказать ему, что я люблю его. Я боялась, что в тот момент, когда он скажет, что любит тебя так, как ему хотелось, обнаружатся его низменные чувства.

У меня было такое ощущение, будто у меня все волосы встали дыбом.

〈Мне сказали, что если я добровольно пойду по твоим стопам, ты не будешь иметь покоя даже после смерти, поэтому я жил, не имея возможности умереть...〉

В то же время Рейнхарду стало неловко и стыдно за то, что он сказал Вильгельму. Потому что сегодня я понял, что она сама самый подлый и подлый человек.

Вильгельм все еще любил ее и поэтому, казалось, привязался к ней. И в этот момент Рейнхардта охватило чувство радости, которому не мог помочь даже он.

Тот факт, что я однажды оттолкнул его, сказав, что он мне как младший брат, показался ложью. Как такое могло быть? Вильгельм пробормотал, что хочет сломать ее, но Рейнхардт просто хотел, чтобы молодой человек обнял его.

Я посмотрел в сторону. Ребенок, читавший книгу, казалось, задремал. С наступлением ночи служанки, пытавшиеся усыпить Биллоя, уже давно отступили и уснули из-за его отказа. Лишь убедившись, что никто не проснулся, Райнхард тихо всхлипнул и закрыл лицо руками, трясясь, как осина. Потому что я вспомнил, что сказал.

'Я тебя люблю. 'Я тебя люблю.'

Мне казалось, что мое сердце разрывается на части, но слова любви, которые я говорила на самом деле, были такими жалостными и светлыми.

"под······."

Рейнхард вздохнул. Я коснулся щеки мокрой рукой. Рана на моей щеке, где я получил травму, блокируя этого ребенка, болела и болела каждый раз, когда шел дождь. У Вильгельма всегда было счастливое лицо, когда он видел шрамы, и говорил, что они являются доказательством любви. Почему я не послушал эти слова?

Когда служанки, пытавшиеся расчесать ему волосы, принесли зеркало, причина, по которой Райнхардт плакал, заключалась в ране. Когда я снова увидел шрам на щеке, я почувствовал себя ужасно.

Почему он сочувствовал этому ребенку, хотя сам тоже любил этого ребенка?

«Мне жаль тебя и проклинаю себя за чувство превосходства»

Рейнхардт также любил Вильгельма, который вернул ему жизнь, осуществил его месть и в конечном итоге осыпал его любовью. Однако Рейнхардт еще не знал своих чувств. Я делил с ней одну постель, целовал ее и говорил бесчисленное количество слов любви.

Несмотря на то, что она поделилась, в итоге она провела сезон, не подозревая о своей любви.

Я никогда не просил ее встать на колени, но когда я впервые увидел ее на коленях, я почувствовал свое превосходство и подумал, что моя любовь — это награда.

Поэтому она охотно отказалась от своей любви перед лицом предательства.

В тот момент, когда Райнхард понял, что Вильгельм солгал ему, он повернул голову в сторону Вильгельма.Я думал, что раз я отдал любовь, то и пожинать ее будет легко. Я решил не превращать остаток своей жизни в ад, но мое решение оказалось напрасным. Жить каждым моментом — это не жить.

Я спрашивал себя об этом бесконечно. Почему я до сих пор не могу забыть его предательство?

И в тот момент, когда он встретился с Вильгельмом, Рейнхард получил ответ. Она тоже любила Вильгельма, но была ослеплена его привязанностью и не осознавала собственной любви. Таким образом, Рейнхардт стал высокомерным, как если бы он был богиней, принимающей жертвы.

«Я все испортил».

Раненый зверь. Еще до встречи Рейнхардта у Вильгельма были большие и маленькие дыры и шрамы, оставленные Мишелем, Дульсинеей и им самим. И Рейнхардт осмелился сказать, что эти дыры она не сможет заполнить самостоятельно.

Дыры, которые Рейнхард был полон решимости заполнить в своей второй жизни.

Но как ни странно, самая большая рана, которую получил Вильгельм, была нанесена Рейнхардтом. В какой-то момент, когда он увидел, как Вильгельм сражается перед пустой могилой своего отца, Рейнхард почувствовал огромное сожаление. Он сказал, что уничтожил Вильгельма, отправив его на войну.

Однако ее охватило сожаление еще более серьезное и большее, чем тогда.

Рейнхард проигнорировал Вильгельма и отправил его в место, более ужасное, чем война. В пропасть без нее.

Итак, теперь Вильгельм не может даже вымолить у нее любви.

〈Только один раз.〉

<Я хочу умереть...>

Есть ли на свете кто-нибудь, кто хочет услышать слова «Я люблю тебя», но в то же время думает о смерти? Это могли сделать только те, кто сдался и подал в отставку.

В конце концов Рейнхард признался в своей трусливой любви, но не хватило смелости сказать, что она настоящая.

Я мог бы снова полюбить. Я уже люблю тебя, так почему это должно быть сложно? Вернее, труднее было не любить.

но.

Она боялась, что еще больше погубит Вильгельма, который был совершенно сломлен.

Я проклинаю. прокляни меня Я проклинаю себя за то, что отдал тебе свою девственность из любви.

Я знаю, что такое любовь. Мой отец, который любил меня, Дитриха, мадам Сару, Марка и Бьянку...

Мой отец просил моей любви? Разве я просил любви у отца?

Моей первой любовью был Дитрих, просил ли я когда-нибудь любви Дитриха? Клянусь, ничего подобного никогда не было.

Итак, хотя Рейнхард и знал, что такое любовь, он вел себя как человек, не знающий любви.

отец.

Почему я презираю любовь?

Я верил, что любовь презирала меня, но на самом деле я презирал эту любовь.

И поскольку он все еще не может потерять эту любовь, он снова насмехается над этим ребенком.

Слезы текли. Я был настолько беспомощен и напуган тем, что я испортил, что даже не мог смотреть на лицо Вильгельма. В итоге она закрыла лицо и тихо рыдала.

Мальчик, который, как она думала, заснул во время чтения книги, поднял глаза и увидел, что она плачет.

Ребенок несколько раз что-то пробормотал, затем молча пожал плечами и сделал вид, что снова заснул. Рейнхардт этого не видел.

***

Несмотря на то, что дни изменились, Рейнхардт вел себя так, как будто ничего не произошло. Несмотря на войну, обед в башне, где остановился Рейнхардт, был приготовлен роскошно. Так оно и есть, поскольку это место, где есть внук и великий лорд.

Однако Билрой не мог нормально питаться, поскольку весь день наблюдал за Рейнхардтом. Вопреки ожиданиям Вильгельма, что ребенку это понравится, Билрой продолжал чувствовать себя напуганным, хотя и оставался с Рейнхардтом.

Бьянка тоже почему-то весь день была в депрессии. Кажется, он думал, что его мать отругал какой-то страшный человек за то, что он упал. Но, будучи ребенком, он быстро забыл об этом и разгорячился за обеденным столом. Обычно все дети в это время такие.

Затем, перед тем как заснуть, Бьянка вскрикнула. Все время было ясно, что Биллрой ему не нравится, и завязалась драка. Бьянка устроила истерику, заявив, что ей не нравится Биллрой, говоря невнятно.

Выслушав все крики и шум, я подумал, что это абсурдно, что Биллрой так обошёлся со мной после ужина.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Биллрой оставался в этой комнате. Бьянка была очень сварлива.

Люди всегда прислушивались к мнению Бьянки, но теперь все прислушивались к мнению Биллроя, и ему это не нравилось.

Каждый раз, когда Биллрой что-то берет в руки, он говорит: «Это мое!» Он закричал и даже сдернул коврик с того места, где сидел Биллрой. Все было нормально, пока я был в депрессии из-за Рейнхардта, но через некоторое время меня снова начали ругать.

«Ваше Высочество дернули меня за волосы!»

Пока служанки готовились ко сну, что-то произошло. Я заканчивала расчесывать и заплетать волосы, когда обернулась и увидела Бьянку, которая, казалось, веселилась в углу башни, плакала и кричала. Биллрой, сидевший перед ним, спокойно сложил руки, как будто смущаясь, а рыцари утешали Бьянку от его имени.

Как только Бьянка увидела Рейнхарда, она снова обняла его за подол юбки и закричала: «Кричите, Ваше Высочество!», но Рейнхардт с суровым выражением лица опустил Бьянку.

— Не веди себя плохо, ваше величество, Бьянка.Дыры, которые Рейнхард был полон решимости заполнить в своей второй жизни.

Но как ни странно, самая большая рана, которую получил Вильгельм, была нанесена Рейнхардтом. В какой-то момент, когда он увидел, как Вильгельм сражается перед пустой могилой своего отца, Рейнхард почувствовал огромное сожаление. Он сказал, что уничтожил Вильгельма, отправив его на войну.

Однако ее охватило сожаление еще более серьезное и большее, чем тогда.

Рейнхард проигнорировал Вильгельма и отправил его в место, более ужасное, чем война. В пропасть без нее.

Итак, теперь Вильгельм не может даже вымолить у нее любви.

〈Только один раз.〉

<Я хочу умереть...>

Есть ли на свете кто-нибудь, кто хочет услышать слова «Я люблю тебя», но в то же время думает о смерти? Это могли сделать только те, кто сдался и подал в отставку.

В конце концов Рейнхард признался в своей трусливой любви, но не хватило смелости сказать, что она настоящая.

Я мог бы снова полюбить. Я уже люблю тебя, так почему это должно быть сложно? Вернее, труднее было не любить.

но.

Она боялась, что еще больше погубит Вильгельма, который был совершенно сломлен.

Я проклинаю. прокляни меня Я проклинаю себя за то, что отдал тебе свою девственность из любви.

Я знаю, что такое любовь. Мой отец, который любил меня, Дитриха, мадам Сару, Марка и Бьянку...

Мой отец просил моей любви? Разве я просил любви у отца?

Моей первой любовью был Дитрих, просил ли я когда-нибудь любви Дитриха? Клянусь, ничего подобного никогда не было.

Итак, хотя Рейнхард и знал, что такое любовь, он вел себя как человек, не знающий любви.

отец.

Почему я презираю любовь?

Я верил, что любовь презирала меня, но на самом деле я презирал эту любовь.

И поскольку он все еще не может потерять эту любовь, он снова насмехается над этим ребенком.

Слезы текли. Я был настолько беспомощен и напуган тем, что я испортил, что даже не мог смотреть на лицо Вильгельма. В итоге она закрыла лицо и тихо рыдала.

Мальчик, который, как она думала, заснул во время чтения книги, поднял глаза и увидел, что она плачет.

Ребенок несколько раз что-то пробормотал, затем молча пожал плечами и сделал вид, что снова заснул. Рейнхардт этого не видел.

***

Несмотря на то, что дни изменились, Рейнхардт вел себя так, как будто ничего не произошло. Несмотря на войну, обед в башне, где остановился Рейнхардт, был приготовлен роскошно. Так оно и есть, поскольку это место, где есть внук и великий лорд.

Однако Билрой не мог нормально питаться, поскольку весь день наблюдал за Рейнхардтом. Вопреки ожиданиям Вильгельма, что ребенку это понравится, Билрой продолжал чувствовать себя напуганным, хотя и оставался с Рейнхардтом.

Бьянка тоже почему-то весь день была в депрессии. Кажется, он думал, что его мать отругал какой-то страшный человек за то, что он упал. Но, будучи ребенком, он быстро забыл об этом и разгорячился за обеденным столом. Обычно все дети в это время такие.

Затем, перед тем как заснуть, Бьянка вскрикнула. Все время было ясно, что Биллрой ему не нравится, и завязалась драка. Бьянка устроила истерику, заявив, что ей не нравится Биллрой, говоря невнятно.

Выслушав все крики и шум, я подумал, что это абсурдно, что Биллрой так обошёлся со мной после ужина.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Биллрой оставался в этой комнате. Бьянка была очень сварлива.

Люди всегда прислушивались к мнению Бьянки, но теперь все прислушивались к мнению Биллроя, и ему это не нравилось.

Каждый раз, когда Биллрой что-то берет в руки, он говорит: «Это мое!» Он закричал и даже сдернул коврик с того места, где сидел Биллрой. Все было нормально, пока я был в депрессии из-за Рейнхардта, но через некоторое время меня снова начали ругать.

«Ваше Высочество дернули меня за волосы!»

Пока служанки готовились ко сну, что-то произошло. Я заканчивала расчесывать и заплетать волосы, когда обернулась и увидела Бьянку, которая, казалось, веселилась в углу башни, плакала и кричала. Биллрой, сидевший перед ним, спокойно сложил руки, как будто смущаясь, а рыцари утешали Бьянку от его имени.

Как только Бьянка увидела Рейнхарда, она снова обняла его за подол юбки и закричала: «Кричите, Ваше Высочество!», но Рейнхардт с суровым выражением лица опустил Бьянку.

— Не веди себя плохо, ваше величество, Бьянка.Дыры, которые Рейнхард был полон решимости заполнить в своей второй жизни.

Но как ни странно, самая большая рана, которую получил Вильгельм, была нанесена Рейнхардтом. В какой-то момент, когда он увидел, как Вильгельм сражается перед пустой могилой своего отца, Рейнхард почувствовал огромное сожаление. Он сказал, что уничтожил Вильгельма, отправив его на войну.

Однако ее охватило сожаление еще более серьезное и большее, чем тогда.

Рейнхард проигнорировал Вильгельма и отправил его в место, более ужасное, чем война. В пропасть без нее.

Итак, теперь Вильгельм не может даже вымолить у нее любви.

〈Только один раз.〉

<Я хочу умереть...>

Есть ли на свете кто-нибудь, кто хочет услышать слова «Я люблю тебя», но в то же время думает о смерти? Это могли сделать только те, кто сдался и подал в отставку.

В конце концов Рейнхард признался в своей трусливой любви, но не хватило смелости сказать, что она настоящая.

Я мог бы снова полюбить. Я уже люблю тебя, так почему это должно быть сложно? Вернее, труднее было не любить.

но.

Она боялась, что еще больше погубит Вильгельма, который был совершенно сломлен.

Я проклинаю. прокляни меня Я проклинаю себя за то, что отдал тебе свою девственность из любви.

Я знаю, что такое любовь. Мой отец, который любил меня, Дитриха, мадам Сару, Марка и Бьянку...

Мой отец просил моей любви? Разве я просил любви у отца?

Моей первой любовью был Дитрих, просил ли я когда-нибудь любви Дитриха? Клянусь, ничего подобного никогда не было.

Итак, хотя Рейнхард и знал, что такое любовь, он вел себя как человек, не знающий любви.

отец.

Почему я презираю любовь?

Я верил, что любовь презирала меня, но на самом деле я презирал эту любовь.

И поскольку он все еще не может потерять эту любовь, он снова насмехается над этим ребенком.

Слезы текли. Я был настолько беспомощен и напуган тем, что я испортил, что даже не мог смотреть на лицо Вильгельма. В итоге она закрыла лицо и тихо рыдала.

Мальчик, который, как она думала, заснул во время чтения книги, поднял глаза и увидел, что она плачет.

Ребенок несколько раз что-то пробормотал, затем молча пожал плечами и сделал вид, что снова заснул. Рейнхардт этого не видел.

***

Несмотря на то, что дни изменились, Рейнхардт вел себя так, как будто ничего не произошло. Несмотря на войну, обед в башне, где остановился Рейнхардт, был приготовлен роскошно. Так оно и есть, поскольку это место, где есть внук и великий лорд.

Однако Билрой не мог нормально питаться, поскольку весь день наблюдал за Рейнхардтом. Вопреки ожиданиям Вильгельма, что ребенку это понравится, Билрой продолжал чувствовать себя напуганным, хотя и оставался с Рейнхардтом.

Бьянка тоже почему-то весь день была в депрессии. Кажется, он думал, что его мать отругал какой-то страшный человек за то, что он упал. Но, будучи ребенком, он быстро забыл об этом и разгорячился за обеденным столом. Обычно все дети в это время такие.

Затем, перед тем как заснуть, Бьянка вскрикнула. Все время было ясно, что Биллрой ему не нравится, и завязалась драка. Бьянка устроила истерику, заявив, что ей не нравится Биллрой, говоря невнятно.

Выслушав все крики и шум, я подумал, что это абсурдно, что Биллрой так обошёлся со мной после ужина.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Биллрой оставался в этой комнате. Бьянка была очень сварлива.

Люди всегда прислушивались к мнению Бьянки, но теперь все прислушивались к мнению Биллроя, и ему это не нравилось.

Каждый раз, когда Биллрой что-то берет в руки, он говорит: «Это мое!» Он закричал и даже сдернул коврик с того места, где сидел Биллрой. Все было нормально, пока я был в депрессии из-за Рейнхардта, но через некоторое время меня снова начали ругать.

«Ваше Высочество дернули меня за волосы!»

Пока служанки готовились ко сну, что-то произошло. Я заканчивала расчесывать и заплетать волосы, когда обернулась и увидела Бьянку, которая, казалось, веселилась в углу башни, плакала и кричала. Биллрой, сидевший перед ним, спокойно сложил руки, как будто смущаясь, а рыцари утешали Бьянку от его имени.

Как только Бьянка увидела Рейнхарда, она снова обняла его за подол юбки и закричала: «Кричите, Ваше Высочество!», но Рейнхардт с суровым выражением лица опустил Бьянку.

— Не веди себя плохо, ваше величество, Бьянка.Итак, хотя Рейнхард и знал, что такое любовь, он вел себя как человек, не знающий любви.

отец.

Почему я презираю любовь?

Я верил, что любовь презирала меня, но на самом деле я презирал эту любовь.

И поскольку он все еще не может потерять эту любовь, он снова насмехается над этим ребенком.

Слезы текли. Я был настолько беспомощен и напуган тем, что я испортил, что даже не мог смотреть на лицо Вильгельма. В итоге она закрыла лицо и тихо рыдала.

Мальчик, который, как она думала, заснул во время чтения книги, поднял глаза и увидел, что она плачет.

Ребенок несколько раз что-то пробормотал, затем молча пожал плечами и сделал вид, что снова заснул. Рейнхардт этого не видел.

***

Несмотря на то, что дни изменились, Рейнхардт вел себя так, как будто ничего не произошло. Несмотря на войну, обед в башне, где остановился Рейнхардт, был приготовлен роскошно. Так оно и есть, поскольку это место, где есть внук и великий лорд.

Однако Билрой не мог нормально питаться, поскольку весь день наблюдал за Рейнхардтом. Вопреки ожиданиям Вильгельма, что ребенку это понравится, Билрой продолжал чувствовать себя напуганным, хотя и оставался с Рейнхардтом.

Бьянка тоже почему-то весь день была в депрессии. Кажется, он думал, что его мать отругал какой-то страшный человек за то, что он упал. Но, будучи ребенком, он быстро забыл об этом и разгорячился за обеденным столом. Обычно все дети в это время такие.

Затем, перед тем как заснуть, Бьянка вскрикнула. Все время было ясно, что Биллрой ему не нравится, и завязалась драка. Бьянка устроила истерику, заявив, что ей не нравится Биллрой, говоря невнятно.

Выслушав все крики и шум, я подумал, что это абсурдно, что Биллрой так обошёлся со мной после ужина.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Биллрой оставался в этой комнате. Бьянка была очень сварлива.

Люди всегда прислушивались к мнению Бьянки, но теперь все прислушивались к мнению Биллроя, и ему это не нравилось.

Каждый раз, когда Биллрой что-то берет в руки, он говорит: «Это мое!» Он закричал и даже сдернул коврик с того места, где сидел Биллрой. Все было нормально, пока я был в депрессии из-за Рейнхардта, но через некоторое время меня снова начали ругать.

«Ваше Высочество дернули меня за волосы!»

Пока служанки готовились ко сну, что-то произошло. Я заканчивала расчесывать и заплетать волосы, когда обернулась и увидела Бьянку, которая, казалось, веселилась в углу башни, плакала и кричала. Биллрой, сидевший перед ним, спокойно сложил руки, как будто смущаясь, а рыцари утешали Бьянку от его имени.

Как только Бьянка увидела Рейнхарда, она снова обняла его за подол юбки и закричала: «Кричите, Ваше Высочество!», но Рейнхардт с суровым выражением лица опустил Бьянку.

— Не веди себя плохо, ваше величество, Бьянка.Итак, хотя Рейнхард и знал, что такое любовь, он вел себя как человек, не знающий любви.

отец.

Почему я презираю любовь?

Я верил, что любовь презирала меня, но на самом деле я презирал эту любовь.

И поскольку он все еще не может потерять эту любовь, он снова насмехается над этим ребенком.

Слезы текли. Я был настолько беспомощен и напуган тем, что я испортил, что даже не мог смотреть на лицо Вильгельма. В итоге она закрыла лицо и тихо рыдала.

Мальчик, который, как она думала, заснул во время чтения книги, поднял глаза и увидел, что она плачет.

Ребенок несколько раз что-то пробормотал, затем молча пожал плечами и сделал вид, что снова заснул. Рейнхардт этого не видел.

***

Несмотря на то, что дни изменились, Рейнхардт вел себя так, как будто ничего не произошло. Несмотря на войну, обед в башне, где остановился Рейнхардт, был приготовлен роскошно. Так оно и есть, поскольку это место, где есть внук и великий лорд.

Однако Билрой не мог нормально питаться, поскольку весь день наблюдал за Рейнхардтом. Вопреки ожиданиям Вильгельма, что ребенку это понравится, Билрой продолжал чувствовать себя напуганным, хотя и оставался с Рейнхардтом.

Бьянка тоже почему-то весь день была в депрессии. Кажется, он думал, что его мать отругал какой-то страшный человек за то, что он упал. Но, будучи ребенком, он быстро забыл об этом и разгорячился за обеденным столом. Обычно все дети в это время такие.

Затем, перед тем как заснуть, Бьянка вскрикнула. Все время было ясно, что Биллрой ему не нравится, и завязалась драка. Бьянка устроила истерику, заявив, что ей не нравится Биллрой, говоря невнятно.

Выслушав все крики и шум, я подумал, что это абсурдно, что Биллрой так обошёлся со мной после ужина.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Биллрой оставался в этой комнате. Бьянка была очень сварлива.

Люди всегда прислушивались к мнению Бьянки, но теперь все прислушивались к мнению Биллроя, и ему это не нравилось.

Каждый раз, когда Биллрой что-то берет в руки, он говорит: «Это мое!» Он закричал и даже сдернул коврик с того места, где сидел Биллрой. Все было нормально, пока я был в депрессии из-за Рейнхардта, но через некоторое время меня снова начали ругать.

«Ваше Высочество дернули меня за волосы!»

Пока служанки готовились ко сну, что-то произошло. Я заканчивала расчесывать и заплетать волосы, когда обернулась и увидела Бьянку, которая, казалось, веселилась в углу башни, плакала и кричала. Биллрой, сидевший перед ним, спокойно сложил руки, как будто смущаясь, а рыцари утешали Бьянку от его имени.

Как только Бьянка увидела Рейнхарда, она снова обняла его за подол юбки и закричала: «Кричите, Ваше Высочество!», но Рейнхардт с суровым выражением лица опустил Бьянку.

— Не веди себя плохо, ваше величество, Бьянка.

При словах Сьерры Рейнхардт поспешно вышел из кареты, держа Биллроя.

Из 2000 солдат Вильгельм взял лишь около 600.

Это стало результатом отбора только элиты северо-восточной армии, включая Дитриха.

Сьерра была 10-м сержантом и решила остаться, потому что ей нужен был кто-то, кто возглавит оставшиеся войска. Конечно, миссия по сопровождению Райнхардта также была эффективной, пока она не вернулась в Люден. Вильгельм, собиравшийся сесть на лошадь среди выстроившихся в ряд солдат, взглянул в этом направлении. Ее взгляд на мгновение задержался на Рейнхардте, а затем обратился к ребенку, которого она держала.

"Выглядит хорошо."

«Отец… Ваше Величество».

Ребенок заикался. Рейнхардт был немного смущен. Это потому, что я не знала, что ребенок звал Вильгельма дружелюбным именем. Вильгельм слегка наклонил голову и снова спрыгнул с лошади. Затем он подошел и коснулся щеки Биллроя рукой в металлической перчатке.

"Это звучит неплохо."

Слова «Было бы хорошо» были не только добрыми, но и равнодушными. Биллрой помедлил, прежде чем открыть рот.

«Вернитесь благополучно…»

Это был конец. Вильгельм развернулся и снова сел на лошадь. «уйти». Ребенок запоздало смутился, так как не смог закончить предложение, но Вильгельм уже ушел.

Следовавшая за ними Сьерра отстала от Рейнхардта и Биллойтля.

Большой экспедиции не было. Черные рыцари тоже начали скакать, как будто привыкли. Дитрих издалека склонил голову и последовал за ним. Рейнхард вздохнул и сказал в шутку.

«Думаю, я снова буду единственным, кого Лиони будет ненавидеть».

«Та, которая станет женой лорда Эрнста».

«Знаете ли вы название долготы?»

«Каждый раз, когда я издевался над ним, он упоминал это имя и говорил, что каждый раз будет меня раздражать».

Рейнхардт поймал его взгляд. Сьерра рассмеялась.

"извини."

«Если вы посмотрите на это сейчас, что изменилось?»

"хорошо. «Это лучше, чем отсутствие извинений».

«Извиниться слишком поздно — хуже, чем никогда».

Сьерра пожала плечами, услышав выговор Райнхардта.

— Но тебе все равно придется это сделать. «Даже если уже слишком поздно, это в сто раз лучше, чем вообще не извиняться».

«Я имею в виду, извинись вовремя».

«ха-ха-ха».

Сьерра от души рассмеялась. Когда они оба уже собирались сказать, что говорить это бесполезно, Дитрих, который должен был принять извинения, уже ушел.

Глаза Сьерры злобно сверкнули.

«Что ты думаешь о словах любви, которые приходят слишком поздно?»

Рейнхардт молчал.

***

Сьерра не была глупой. Глупое поведение характерно для северян, и нынешняя ситуация связана с тем, что Сьерра ведет себя действительно глупо, но это означает, что она неплохой человек.

После того, как Сьерра была понижена в должности, она служила охраной Великого Лорда Людена. Прогулявшись несколько дней вокруг низкой башни, где останавливался лорд Люден, Сьерра пришла к одному выводу.

«Меня бросили не потому, что я был недостаточно хорош, верно?»

Я по-прежнему не жалел о молодом, красивом, но дешевом императоре, которому не нужна была медицина. Им даже запретили въезд в столицу, как они могли подумать, что все пройдет хорошо? Однако он был немного сварливым и продолжал вести себя грубо со многими людьми.

Это означает, что я никогда не думал, что Вильгельм действительно сможет пройти так далеко лично. Кроме того, я не ожидал, что зашел так далеко из-за нее.

Интересно, действительно ли они приехали сюда из-за Сьерры? С древних времен люди ростом с Императора редко поднимали свои тяжелые ягодицы со своих тронов.

Тогда зачем ты пришел? И ответ пришел быстро. Ваше Величество Император, который так счастливо покинул свой дом. Лорд Люден постоянно с ним флиртует. Женщина, которая все время выглядела подавленной после посещения частной встречи. Некоторые люди с недостатком воображения могут просто посмотреть на ситуацию и в конечном итоге подумать, что Великий Лорд Люден может испытывать некоторую давнюю привязанность к Императору, вопреки слухам.

Но Сьерра знает. Вильгельм постоянно находился на грани самых иррациональных поступков, которые мог совершить человек, отправляющийся на войну.

То, что сказал Вильгельм, ему не обязательно было делать. Если есть драконье гнездо и только Вильгельм знает его местонахождение, то есть рейнджеры. Северные горные рейнджеры могут перемещаться по горам Фрам без карты. Это означает, что ему не нужно вести рыцарей на гору.

А что насчет ребенка?

В этом можно убедиться, просто взглянув на мальчика, которого держит на руках Верховный Лорд Люден, который поразительно похож на императора. Если бы Вильгельм Колонна Аланкес был действительно выдающимся мастером, он бы не привел сюда ребенка, не сойдя с ума. Возможно, это произошло из-за матраса Дитриха Эрнста, но Сьерра смотрела на это немного иначе.

Его Величество Император — я, конечно, этого ожидал — но он сходит с ума из-за лорда Людена и сходит с ума.

Вильгельм сначала направился к Людену, включая ребенка, а затем направился прямо сюда, узнав, что сюда прибыл Верховный Лорд Людена. Если бы это произошло по просьбе Дитриха Эрнста, было бы правильно оставить ребенка в Людене одного с Дитрихом Эрнстом. Не так ли?

Если он этого не сделал, то есть одна причина.

«Есть глупые люди, которые пытаются получить прощение, ставя своих детей на первое место».

Нами Чон была очень впечатлена. Кроме того, как насчет того, чтобы самому отправиться в горы Фрам? Сьерра почувствовала отвращение, когда увидела, что Вильгельм рискует. Еще я думала, что он похож на каких-то грязных мужчин, которые угрожают шантажировать женщин, которые с ними расстаются. Поэтому Сьерра была чрезвычайно благодарна, что Его Величество Император бросил ее.

Тем не менее, она не просто проигнорировала то, что заметила. Другими словами, это ситуация, когда глупости, которые совершила Сьерра, можно каким-то образом превратить в хорошие новости.

Это похоже на Пернаху, или лису Гленсии. Конечно, братья и сестры ненавидят, когда им говорят, что они похожи друг на друга больше всего на свете. А еще у Сьерры было что-то отличное от лис Гленсии.Если бы это был мой старший брат, в тот момент, когда он заметил эти вещи, он бы закрыл рот и начал замечать...

Сьерра сказала что-то особенное блондинке, стоящей перед ней.

— Я слышал, как ты невольно рыдала.

Лоб Райнхарда Дельфины Линке сузился.

Даже если вы это слышите, вы обычно делаете вид, что не замечаете этого. Эти глаза были очевидны. Сьерра пожала плечами. В этом заключалась разница между Сьеррой и Пернахой.

«В любом случае, это ради меня самого. Итак, возможно, вы этого не знаете, но я на грани того, чтобы стать самым большим идиотом в истории Glencia».

"что······."

«Вы бы поняли, если бы я сказал вам, что он был простаком, который был настолько одержим идеей начать драку во время войны, что его чуть не ограбили, когда он вызвал Верховного Лорда, и был спасен Его Величеством Императором?»

В общем, я просто отмахиваюсь от всего, что узнаю на месте.

Как ты мог не знать? Рейнхардт уставился на Сьерратля. Сьерра сделала бесстыдное и смущенное выражение лица. Пернаха, которого однажды она ударила по голове и который примерно за три дня потерял сотни миллионов долларов, с обиженным выражением лица сказал: «Разве не слишком постыдно, чтобы эти две вещи сосуществовали на одном и том же месте? лицо?» Это тоже был ее талант.

«Но если ты хочешь хотя бы оправдаться тем, что это моя большая картина, чтобы вы двое воссоединились»,

Когда он говорил так бесстыдно, Великий Лорд Люден выглядел удивлённым и тут же обернулся. — Ой, куда ты идешь? Однако Сьерра не собиралась отпускать Райнхарда Линке. Император и Великий Лорд Люден были переполнены давней привязанностью друг к другу, но ни один из них не мог поспешно протянуть руку.

«Посмотрите на доказательства».

Разве молодой император не отправился в поход к Фрамским горам, ничего не сказав?

— Было бы неплохо. — Только Сьерра, кажется, поняла, что слова, которые она произнесла, поглаживая принца по щеке, были адресованы не ребёнку, только что познакомившемуся со своей матерью, а тому, кого держит на руках женщина, которую он держит. любит.

Обычно над этим бы смеялись и смеялись как над смешным и глупым, но эти двое были императорами и великими лордами. Сьерра не хотела упускать возможность стать благодетелем двоих, сэра Глентеи, озорника, которого бросил император.

«Для чего-то подобного все, что тебе нужно, это шанс!»

Сьерра последовала за Рейнхардтом и открыла рот.

«Потому что я видел Ваше Величество»,

Однако Великий Лорд Люден был непростым человеком. Рейнхардт оглянулся и холодно посмотрел на Сьерру.

«Разве у Кёна нет гордости? — Я слышал, ты сказал, что станешь императрицей.

«О, вот и все».

Сьерра злобно рассмеялась.

«Я хотела стать императрицей».

«······».

«Идиоты не хотят умирать».

Рейнхардт посмотрел на нее, словно в шоке. Сьерра была примерно на ладонь выше Рейнхардта, который был довольно высоким. Среди них только Биллой закатил глаза, затем вздрогнул от слова «императрица» и схватил Рейнхардта за рукав.

«Знаете ли вы, что сейчас вы меня оскорбляете, предлагая подставить лорда Гленсию?»

Кажется, вид, как он тайно плачет, задел его гордость.

— Тогда не попадайся.

Однако, если она выскажет все, что думает, Сьерра в конечном итоге будет выглядеть придурком. Однако мне не понравилось, как Райнхардт затачивал лезвие.

«Я просто хотел сказать вам, что Его Величество Император ведет себя как типичный мужчина, который умрет на глазах у женщины. «Интересно, спустится ли с гор Фрам гроб, покрытый флагом аланков».

Рейнхардт был ошеломлен злыми замечаниями и собирался ответить, задаваясь вопросом, надеется ли он, что война никогда не закончится, но внезапно закрыл рот. Все это напомнило мне Вильгельма, который сказал, что хочет умереть.

Нет, она сказала, что не умрет...

〈Тогда я буду сражаться упорно. До смерти, нет. Не умирая. Пусть ты будешь в безопасности. Пока не исчезнет последний монстр.〉

Я вспомнил слова, о которых отчаянно просил. Но, как ни странно, у него было неприятное послевкусие.

Он сказал, что не умрет, но его отношение к смерти странным образом совпало. Увидев внезапное молчание Рейнхардта, Сьерра удивленно подняла брови.

Это было тогда. «Увольнение! «Ваше превосходительство!» Кто-то торопливо прибежал с другой стороны. Это был Марк.

«Мисс Бьянка пропала!»

Лицо Рейнхардта побледнело. Глаза Сьерры тоже расширились.

***

Когда служанки, занятые с рассвета, нашли Бьянку, они сказали, что ребенка больше нет. Горничная осталась рядом с ребенком, думая, что у ребенка проблемы со сном и он будет продолжать спать, но исчезла, пока она была занята, помогая кому-то, кто был занят сборами вещей.

"Что происходит!"

Рейнхардт с бледным лицом приказал им немедленно обыскать окрестности. Вряд ли маленький ребенок просто куда-то пропал. Это было уже заметно, потому что это был солдатский пост, поэтому было еще более странно, что ребенка никто не увидел. Рейнхардтль и другие продолжали обыскивать территорию вокруг гарнизона, но ребенка не нашли. Мы распаковали вещи и обыскали карету, но Бьянки не обнаружено.

«Это логично, что эта маленькая девочка исчезла так внезапно!»

Я чувствовал, что схожу с ума. Я все время боялась, что из-за детей произойдет несчастный случай, но тут случилась катастрофа. Волосы Рейнхардта были сильно растрепаны. Я так волновалась, что чувствовала, что схожу с ума. В это время кто-то маленький с силой потянул ее, и Райнхард слегка споткнулся и посмотрел вниз.

- Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство.

Это Биллрой дергал ее за край юбки при каждой возможности.»

"что······."

«Вы бы поняли, если бы я сказал вам, что он был простаком, который был настолько одержим идеей начать драку во время войны, что его чуть не ограбили, когда он вызвал Верховного Лорда, и был спасен Его Величеством Императором?»

В общем, я просто отмахиваюсь от всего, что узнаю на месте.

Как ты мог не знать? Рейнхардт уставился на Сьерратля. Сьерра сделала бесстыдное и смущенное выражение лица. Пернаха, которого однажды она ударила по голове и который примерно за три дня потерял сотни миллионов долларов, с обиженным выражением лица сказал: «Разве не слишком постыдно, чтобы эти две вещи сосуществовали на одном и том же месте? лицо?» Это тоже был ее талант.

«Но если ты хочешь хотя бы оправдаться тем, что это моя большая картина, чтобы вы двое воссоединились»,

Когда он говорил так бесстыдно, Великий Лорд Люден выглядел удивлённым и тут же обернулся. — Ой, куда ты идешь? Однако Сьерра не собиралась отпускать Райнхарда Линке. Император и Великий Лорд Люден были переполнены давней привязанностью друг к другу, но ни один из них не мог поспешно протянуть руку.

«Посмотрите на доказательства».

Разве молодой император не отправился в поход к Фрамским горам, ничего не сказав?

— Было бы неплохо. — Только Сьерра, кажется, поняла, что слова, которые она произнесла, поглаживая принца по щеке, были адресованы не ребёнку, только что познакомившемуся со своей матерью, а тому, кого держит на руках женщина, которую он держит. любит.

Обычно над этим бы смеялись и смеялись как над смешным и глупым, но эти двое были императорами и великими лордами. Сьерра не хотела упускать возможность стать благодетелем двоих, сэра Глентеи, озорника, которого бросил император.

«Для чего-то подобного все, что тебе нужно, это шанс!»

Сьерра последовала за Рейнхардтом и открыла рот.

«Потому что я видел Ваше Величество»,

Однако Великий Лорд Люден был непростым человеком. Рейнхардт оглянулся и холодно посмотрел на Сьерру.

«Разве у Кёна нет гордости? — Я слышал, ты сказал, что станешь императрицей.

«О, вот и все».

Сьерра злобно рассмеялась.

«Я хотела стать императрицей».

«······».

«Идиоты не хотят умирать».

Рейнхардт посмотрел на нее, словно в шоке. Сьерра была примерно на ладонь выше Рейнхардта, который был довольно высоким. Среди них только Биллой закатил глаза, затем вздрогнул от слова «императрица» и схватил Рейнхардта за рукав.

«Знаете ли вы, что сейчас вы меня оскорбляете, предлагая подставить лорда Гленсию?»

Кажется, вид, как он тайно плачет, задел его гордость.

— Тогда не попадайся.

Однако, если она выскажет все, что думает, Сьерра в конечном итоге будет выглядеть придурком. Однако мне не понравилось, как Райнхардт затачивал лезвие.

«Я просто хотел сказать вам, что Его Величество Император ведет себя как типичный мужчина, который умрет на глазах у женщины. «Интересно, спустится ли с гор Фрам гроб, покрытый флагом аланков».

Рейнхардт был ошеломлен злыми замечаниями и собирался ответить, задаваясь вопросом, надеется ли он, что война никогда не закончится, но внезапно закрыл рот. Все это напомнило мне Вильгельма, который сказал, что хочет умереть.

Нет, она сказала, что не умрет...

〈Тогда я буду сражаться упорно. До смерти, нет. Не умирая. Пусть ты будешь в безопасности. Пока не исчезнет последний монстр.〉

Я вспомнил слова, о которых отчаянно просил. Но, как ни странно, у него было неприятное послевкусие.

Он сказал, что не умрет, но его отношение к смерти странным образом совпало. Увидев внезапное молчание Рейнхардта, Сьерра удивленно подняла брови.

Это было тогда. «Увольнение! «Ваше превосходительство!» Кто-то торопливо прибежал с другой стороны. Это был Марк.

«Мисс Бьянка пропала!»

Лицо Рейнхардта побледнело. Глаза Сьерры тоже расширились.

***

Когда служанки, занятые с рассвета, нашли Бьянку, они сказали, что ребенка больше нет. Горничная осталась рядом с ребенком, думая, что у ребенка проблемы со сном и он будет продолжать спать, но исчезла, пока она была занята, помогая другим, которые собирали вещи.

"Что происходит!"

Рейнхардт с бледным лицом приказал им немедленно обыскать окрестности. Вряд ли маленький ребенок просто куда-то пропал. Это было уже заметно, потому что это был солдатский пост, поэтому было еще более странно, что ребенка никто не увидел. Рейнхардтль и другие продолжали обыскивать территорию вокруг гарнизона, но ребенка не нашли. Мы распаковали вещи и обыскали карету, но Бьянки не обнаружено.

«Это логично, что эта маленькая девочка исчезла так внезапно!»

Я чувствовал, что схожу с ума. Я все время боялась, что из-за детей произойдет несчастный случай, но тут случилась катастрофа. Волосы Рейнхардта были сильно растрепаны. Я так волновалась, что чувствовала, что схожу с ума. В это время кто-то маленький с силой потянул ее, и Райнхард слегка споткнулся и посмотрел вниз.

- Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство.

Это Биллрой дергал ее за край юбки при каждой возможности.»

"что······."

«Вы бы поняли, если бы я сказал вам, что он был простаком, который был настолько одержим идеей начать драку во время войны, что его чуть не ограбили, когда он вызвал Верховного Лорда, и был спасен Его Величеством Императором?»

В общем, я просто отмахиваюсь от всего, что узнаю на месте.

Как ты мог не знать? Рейнхардт уставился на Сьерратля. Сьерра сделала бесстыдное и смущенное выражение лица. Пернаха, которого однажды она ударила по голове и который примерно за три дня потерял сотни миллионов долларов, с обиженным выражением лица сказал: «Разве не слишком постыдно, чтобы эти две вещи сосуществовали на одном и том же месте? лицо?» Это тоже был ее талант.

«Но если ты хочешь хотя бы оправдаться тем, что это моя большая картина, чтобы вы двое воссоединились»,

Когда он говорил так бесстыдно, Великий Лорд Люден выглядел удивлённым и тут же обернулся. — Ой, куда ты идешь? Однако Сьерра не собиралась отпускать Райнхарда Линке. Император и Великий Лорд Люден были переполнены давней привязанностью друг к другу, но ни один из них не мог поспешно протянуть руку.

«Посмотрите на доказательства».

Разве молодой император не отправился в поход к Фрамским горам, ничего не сказав?

— Было бы неплохо. — Только Сьерра, кажется, поняла, что слова, которые она произнесла, поглаживая принца по щеке, были адресованы не ребёнку, только что познакомившемуся со своей матерью, а тому, кого держит на руках женщина, которую он держит. любит.

Обычно над этим бы смеялись и смеялись как над смешным и глупым, но эти двое были императорами и великими лордами. Сьерра не хотела упускать возможность стать благодетелем двоих, сэра Глентеи, озорника, которого бросил император.

«Для чего-то подобного все, что тебе нужно, это шанс!»

Сьерра последовала за Рейнхардтом и открыла рот.

«Потому что я видел Ваше Величество»,

Однако Великий Лорд Люден был непростым человеком. Рейнхардт оглянулся и холодно посмотрел на Сьерру.

«Разве у Кёна нет гордости? — Я слышал, ты сказал, что станешь императрицей.

«О, вот и все».

Сьерра злобно рассмеялась.

«Я хотела стать императрицей».

«······».

«Идиоты не хотят умирать».

Рейнхардт посмотрел на нее, словно в шоке. Сьерра была примерно на ладонь выше Рейнхардта, который был довольно высоким. Среди них только Биллой закатил глаза, затем вздрогнул от слова «императрица» и схватил Рейнхардта за рукав.

«Знаете ли вы, что сейчас вы меня оскорбляете, предлагая подставить лорда Гленсию?»

Кажется, вид, как он тайно плачет, задел его гордость.

— Тогда не попадайся.

Однако, если она выскажет все, что думает, Сьерра в конечном итоге будет выглядеть придурком. Однако мне не понравилось, как Райнхардт затачивал лезвие.

«Я просто хотел сказать вам, что Его Величество Император ведет себя как типичный мужчина, который умрет на глазах у женщины. «Интересно, спустится ли с гор Фрам гроб, покрытый флагом аланков».

Рейнхардт был ошеломлен злыми замечаниями и собирался ответить, задаваясь вопросом, надеется ли он, что война никогда не закончится, но внезапно закрыл рот. Все это напомнило мне Вильгельма, который сказал, что хочет умереть.

Нет, она сказала, что не умрет...

〈Тогда я буду сражаться упорно. До смерти, нет. Не умирая. Пусть ты будешь в безопасности. Пока не исчезнет последний монстр.〉

Я вспомнил слова, о которых отчаянно просил. Но, как ни странно, у него было неприятное послевкусие.

Он сказал, что не умрет, но его отношение к смерти странным образом совпало. Увидев внезапное молчание Рейнхардта, Сьерра удивленно подняла брови.

Это было тогда. «Увольнение! «Ваше превосходительство!» Кто-то торопливо прибежал с другой стороны. Это был Марк.

«Мисс Бьянка пропала!»

Лицо Рейнхардта побледнело. Глаза Сьерры тоже расширились.

***

Когда служанки, занятые с рассвета, нашли Бьянку, они сказали, что ребенка больше нет. Горничная осталась рядом с ребенком, думая, что у ребенка проблемы со сном и он будет продолжать спать, но исчезла, пока она была занята, помогая другим, которые собирали вещи.

"Что происходит!"

Рейнхардт с бледным лицом приказал им немедленно обыскать окрестности. Вряд ли маленький ребенок просто куда-то пропал. Это было уже заметно, потому что это был солдатский пост, поэтому было еще более странно, что ребенка никто не видел. Рейнхардтль и другие продолжали обыскивать территорию вокруг гарнизона, но ребенка не нашли. Мы распаковали вещи и обыскали карету, но Бьянки не обнаружено.

«Это логично, что эта маленькая девочка исчезла так внезапно!»

Я чувствовал, что схожу с ума. Я все время боялась, что из-за детей произойдет несчастный случай, но тут случилась катастрофа. Волосы Рейнхардта были сильно растрепаны. Я так волновалась, что чувствовала, что схожу с ума. В это время кто-то маленький с силой потянул ее, и Райнхард слегка споткнулся и посмотрел вниз.

- Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство.

Это Биллрой дергал ее за край юбки при каждой возможности.〉Только Сьерра, казалось, понимала, что слова, которые она произнесла, поглаживая принца по щеке, были адресованы не ребенку, который только что встретил свою мать, а тому, кого держала на руках женщина, которую он любил.

Обычно над этим бы смеялись и смеялись как над смешным и глупым, но эти двое были императорами и великими лордами. Сьерра не хотела упускать возможность стать благодетелем двоих, сэра Глентеи, озорника, которого бросил император.

«Для чего-то подобного все, что тебе нужно, это шанс!»

Сьерра последовала за Рейнхардтом и открыла рот.

«Потому что я видел Ваше Величество»,

Однако Великий Лорд Люден был непростым человеком. Рейнхардт оглянулся и холодно посмотрел на Сьерру.

«Разве у Кёна нет гордости? — Я слышал, ты сказал, что станешь императрицей.

«О, вот и все».

Сьерра злобно рассмеялась.

«Я хотела стать императрицей».

«······».

«Идиоты не хотят умирать».

Рейнхардт посмотрел на нее, словно в шоке. Сьерра была примерно на ладонь выше Рейнхардта, который был довольно высоким. Среди них только Биллой закатил глаза, затем вздрогнул от слова «императрица» и схватил Рейнхардта за рукав.

«Знаете ли вы, что сейчас вы меня оскорбляете, предлагая подставить лорда Гленсию?»

Кажется, вид, как он тайно плачет, задел его гордость.

— Тогда не попадайся.

Однако, если она выскажет все, что думает, Сьерра в конечном итоге будет выглядеть придурком. Однако мне не понравилось, как Райнхардт затачивал лезвие.

«Я просто хотел сказать вам, что Его Величество Император ведет себя как типичный мужчина, который умрет на глазах у женщины. «Интересно, спустится ли с гор Фрам гроб, покрытый флагом аланков».

Рейнхардт был ошеломлен злыми замечаниями и собирался ответить, задаваясь вопросом, надеется ли он, что война никогда не закончится, но внезапно закрыл рот. Все это напомнило мне Вильгельма, который сказал, что хочет умереть.

Нет, она сказала, что не умрет...

〈Тогда я буду сражаться упорно. До смерти, нет. Не умирая. Пусть ты будешь в безопасности. Пока не исчезнет последний монстр.〉

Я вспомнил слова, о которых отчаянно просил. Но, как ни странно, у него было неприятное послевкусие.

Он сказал, что не умрет, но его отношение к смерти странным образом совпало. Увидев внезапное молчание Рейнхардта, Сьерра удивленно подняла брови.

Это было тогда. «Увольнение! «Ваше превосходительство!» Кто-то торопливо прибежал с другой стороны. Это был Марк.

«Мисс Бьянка пропала!»

Лицо Рейнхардта побледнело. Глаза Сьерры тоже расширились.

***

Когда служанки, занятые с рассвета, нашли Бьянку, они сказали, что ребенка больше нет. Горничная осталась рядом с ребенком, думая, что у ребенка проблемы со сном и он будет продолжать спать, но исчезла, пока она была занята, помогая другим, которые собирали вещи.

"Что происходит!"

Рейнхардт с бледным лицом приказал им немедленно обыскать окрестности. Вряд ли маленький ребенок просто куда-то пропал. Это было уже заметно, потому что это был солдатский пост, поэтому было еще более странно, что ребенка никто не увидел. Рейнхардтль и другие продолжали обыскивать территорию вокруг гарнизона, но ребенка не нашли. Мы распаковали вещи и обыскали карету, но Бьянки не обнаружено.

«Это логично, что эта маленькая девочка исчезла так внезапно!»

Я чувствовал, что схожу с ума. Я все время боялась, что из-за детей произойдет несчастный случай, но тут случилась катастрофа. Волосы Рейнхардта были сильно растрепаны. Я так волновалась, что чувствовала, что схожу с ума. В это время кто-то маленький с силой потянул ее, и Райнхард слегка споткнулся и посмотрел вниз.

- Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство.

Это Биллрой дергал ее за край юбки при каждой возможности.〉Только Сьерра, казалось, понимала, что слова, которые она произнесла, поглаживая принца по щеке, были адресованы не ребенку, который только что встретил свою мать, а тому, кого держала на руках женщина, которую он любил.

Обычно над этим бы смеялись и смеялись как над смешным и глупым, но эти двое были императорами и великими лордами. Сьерра не хотела упускать возможность стать благодетелем двоих, сэра Глентеи, озорника, которого бросил император.

«Для чего-то подобного все, что тебе нужно, это шанс!»

Сьерра последовала за Рейнхардтом и открыла рот.

«Потому что я видел Ваше Величество»,

Однако Великий Лорд Люден был непростым человеком. Рейнхардт оглянулся и холодно посмотрел на Сьерру.

«Разве у Кёна нет гордости? — Я слышал, ты сказал, что станешь императрицей.

«О, вот и все».

Сьерра злобно рассмеялась.

«Я хотела стать императрицей».

«······».

«Идиоты не хотят умирать».

Рейнхардт посмотрел на нее, словно в шоке. Сьерра была примерно на ладонь выше Рейнхардта, который был довольно высоким. Среди них только Биллой закатил глаза, затем вздрогнул от слова «императрица» и схватил Рейнхардта за рукав.

«Знаете ли вы, что сейчас вы меня оскорбляете, предлагая подставить лорда Гленсию?»

Кажется, вид, как он тайно плачет, задел его гордость.

— Тогда не попадайся.

Однако, если она выскажет все, что думает, Сьерра в конечном итоге будет выглядеть придурком. Однако мне не понравилось, как Райнхардт затачивал лезвие.

«Я просто хотел сказать вам, что Его Величество Император ведет себя как типичный мужчина, который умрет на глазах у женщины. «Интересно, спустится ли с гор Фрам гроб, покрытый флагом аланков».

Рейнхардт был ошеломлен злыми замечаниями и собирался ответить, задаваясь вопросом, надеется ли он, что война никогда не закончится, но внезапно закрыл рот. Все это напомнило мне Вильгельма, который сказал, что хочет умереть.

Нет, она сказала, что не умрет...

〈Тогда я буду сражаться упорно. До смерти, нет. Не умирая. Пусть ты будешь в безопасности. Пока не исчезнет последний монстр.〉

Я вспомнил слова, о которых отчаянно просил. Но, как ни странно, у него было неприятное послевкусие.

Он сказал, что не умрет, но его отношение к смерти странным образом совпало. Увидев внезапное молчание Рейнхардта, Сьерра удивленно подняла брови.

Это было тогда. «Увольнение! «Ваше превосходительство!» Кто-то торопливо прибежал с другой стороны. Это был Марк.

«Мисс Бьянка пропала!»

Лицо Рейнхардта побледнело. Глаза Сьерры тоже расширились.

***

Когда служанки, занятые с рассвета, нашли Бьянку, они сказали, что ребенка больше нет. Горничная осталась рядом с ребенком, думая, что у ребенка проблемы со сном и он будет продолжать спать, но исчезла, пока она была занята, помогая другим, которые собирали вещи.

"Что происходит!"

Рейнхардт с бледным лицом приказал им немедленно обыскать окрестности. Вряд ли маленький ребенок просто куда-то пропал. Это было уже заметно, потому что это был солдатский пост, поэтому было еще более странно, что ребенка никто не видел. Рейнхардтль и другие продолжали обыскивать территорию вокруг гарнизона, но ребенка не нашли. Мы распаковали вещи и обыскали карету, но Бьянки не обнаружено.

«Это логично, что эта маленькая девочка исчезла так внезапно!»

Я чувствовал, что схожу с ума. Я все время боялась, что из-за детей произойдет несчастный случай, но тут случилась катастрофа. Волосы Рейнхардта были сильно растрепаны. Я так волновалась, что чувствовала, что схожу с ума. В это время кто-то маленький с силой потянул ее, и Райнхард слегка споткнулся и посмотрел вниз.

- Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство.

Это Биллрой дергал ее за край юбки при каждой возможности.Увидев внезапное молчание Рейнхардта, Сьерра удивленно подняла брови.

Это было тогда. «Увольнение! «Ваше превосходительство!» Кто-то торопливо прибежал с другой стороны. Это был Марк.

«Мисс Бьянка пропала!»

Лицо Рейнхардта побледнело. Глаза Сьерры тоже расширились.

***

Когда служанки, занятые с рассвета, нашли Бьянку, они сказали, что ребенка больше нет. Горничная осталась рядом с ребенком, думая, что у ребенка проблемы со сном и он будет продолжать спать, но исчезла, пока она была занята, помогая другим, которые собирали вещи.

"Что происходит!"

Рейнхардт с бледным лицом приказал им немедленно обыскать окрестности. Вряд ли маленький ребенок просто куда-то пропал. Это было уже заметно, потому что это был солдатский пост, поэтому было еще более странно, что ребенка никто не видел. Рейнхардтль и другие продолжали обыскивать территорию вокруг гарнизона, но ребенка не нашли. Мы распаковали вещи и обыскали карету, но Бьянки не обнаружено.

«Это логично, что эта маленькая девочка исчезла так внезапно!»

Я чувствовал, что схожу с ума. Я все время боялась, что из-за детей произойдет несчастный случай, но тут случилась катастрофа. Волосы Рейнхардта были сильно растрепаны. Я так волновалась, что чувствовала, что схожу с ума. В это время кто-то маленький с силой потянул ее, и Райнхард слегка споткнулся и посмотрел вниз.

- Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство.

Это Биллрой дергал ее за край юбки при каждой возможности.Увидев внезапное молчание Рейнхардта, Сьерра удивленно подняла брови.

Это было тогда. «Увольнение! «Ваше превосходительство!» Кто-то торопливо прибежал с другой стороны. Это был Марк.

«Мисс Бьянка пропала!»

Лицо Рейнхардта побледнело. Глаза Сьерры тоже расширились.

***

Когда служанки, занятые с рассвета, нашли Бьянку, они сказали, что ребенка больше нет. Горничная осталась рядом с ребенком, думая, что у ребенка проблемы со сном и он будет продолжать спать, но исчезла, пока она была занята, помогая другим, которые собирали вещи.

"Что происходит!"

Рейнхардт с бледным лицом приказал им немедленно обыскать окрестности. Вряд ли маленький ребенок просто куда-то пропал. Это было уже заметно, потому что это был солдатский пост, поэтому было еще более странно, что ребенка никто не видел. Рейнхардтль и другие продолжали обыскивать территорию вокруг гарнизона, но ребенка не нашли. Мы распаковали вещи и обыскали карету, но Бьянки не обнаружено.

«Это логично, что эта маленькая девочка исчезла так внезапно!»

Я чувствовал, что схожу с ума. Я все время боялась, что из-за детей произойдет несчастный случай, но тут случилась катастрофа. Волосы Рейнхардта были сильно растрепаны. Я так волновалась, что чувствовала, что схожу с ума. В это время кто-то маленький с силой потянул ее, и Райнхард слегка споткнулся и посмотрел вниз.

- Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство.

Это Биллрой дергал её за край юбки при каждой возможности.

Сьерра снова стояла рядом с ним. Рейнхардт, который нервничал, вздохнул, когда подтвердил, что это был Биллой, а не Бьянка.

Узнав, что Бьянка пропала, Рейнхардт немедленно передал Сьерре биллио, который был у него на руках. Он также посоветовал мне позаботиться о себе.

Но Сьерра по какой-то причине вернула Биллроя.

«Ваше Превосходительство, Верховный Лорд. «Мне очень жаль, но вам было бы лучше послушать, что скажет ваше величество».

У него было довольно серьёзное выражение лица. Что ж, оно того стоило, ведь ребенок только что исчез. Но не должны ли мы еще больше заботиться о детях и не беспокоить их?

Миссия Сьерры заключалась в том, чтобы защитить Рейнхардта, а не мешать ей.

«Может быть, именно твоя халатность стала причиной исчезновения Бьянки!»

Конечно, если говорить серьезно, в исчезновении Бьянки нет вины Сьерры.

За безопасность Бьянки отвечали рыцари Людена. Однако, возможно, из-за того, что Сьерра сказала ему ранее, Рейнхардту было трудно говорить Сьерре мягкие слова.

Ты сейчас...

«······кён».

Я с трудом подавил резкую реакцию, которая вот-вот должна была вырваться наружу без моего ведома.

Рейнхард вздохнул и медленно открыл рот.

«Извини, но сейчас…»

«увольнение».

Но Биллрой был быстрее. Биллрой заерзал и снова потянул Рейнхардта за юбку. Рейнхард взглянул на Сьерру, которая выглядела смущенной, и сел перед Биллроем. Это было потому, что я не хотел громко шуметь в присутствии ребенка. Раннее утреннее решение также сыграло свою роль.

"Величество. Извините, но я сейчас немного занят. так······."

"Это не то..."

Биллрой продолжал откладывать дела на потом. Это был тревожный взгляд. Вполне естественно, что люди, собиравшиеся уходить, лихорадочно искали окрестности. Возможно, свою роль сыграло и внезапное отсутствие трехлетнего ребенка, который дрался со мной. Когда я собирался открыть рот, размышляя, стоит ли мне сказать Тайлеру, что все в порядке, Биллрой сказал что-то неожиданное.

«Прости, это была моя вина».

— О чем ты говоришь, Биллрой?

«Я тянул Бьянку за волосы…»

Неужели он думал, что мой младший брат, который злился на меня за то, что я дернул его за волосы, исчез сам?

Рейнхардт на мгновение задумался об этом, затем почувствовал сожаление и похлопал ребенка по голове.

«Этого не будет. Это не вина Биллроя. только······."

Но Биллрой немного колебался, покачал головой на слова Рейнхардта и снова потянул Рейнхардта за юбку.

"Нет нет. увольнение. Дело не в этом, это Бьянка. «Бьянка сказала, что она была жестока со мной».

Когда терпение Рейнхардта уже подходило к концу, Билрой наконец заговорил.

— Вот почему я попросил тебя тоже жить с Его Величеством.

О чем ты говоришь? Рейнхардт моргнул. Глаза Биллроя снова стали влажными.

"Я это сделал. Я сказал Бьянке, что ваше превосходительство плачет из-за вас. Вы упали на улицу и заплакали, когда Его Величество встретил вас. «Ваше Величество всегда, всегда говорит плохие вещи».

«······».

«Он сказал, что ненавидит меня. Поэтому я сказал, что тоже ненавижу Бьянку.

Потому что Бьянка живет у его превосходительства. однако······."

Внутренности Рейнхардта застыли, как будто образовался иней. Слова ребенка были нелогичны и неясны из-за плача. Но я мог понять, о чем идет речь.

«Бьянка сказала, что изменит это. — Я говорил тебе не ненавидеть меня.

Бьянка, должно быть, сделала то же самое с Биллроем, который тянул его за волосы. Я тебя ненавижу.

- сказал Биллрой Бьянке. Я тоже ненавижу тебя. Ты живешь со своей матерью.

И твоя мать плакала из-за тебя. Когда ты упал снаружи, Его Величество заставил твою мать плакать. Я живу с Вашим Величеством, который каждый день говорит плохие вещи. Я тебя ненавижу. Я тебя ненавижу.

Я изменю это для тебя.

Вот что сказала трехлетняя девочка своему старшему брату, привыкшему ненавидеть.

Если ее старший брат, который тянул ее за волосы, ненавидит ее за то, что отец каждый день говорит ей плохие вещи, она изменит это. Даже не зная, что это такое.

***

К счастью для Райнхардта, единственным местом, где трехлетний ребенок мог спрятаться в армии, была низкая тележка, доверху набитая сеном для кормления боевых коней.

Это произошло еще и потому, что он помнил, что Рейнхард бросил его в мокрую тележку, когда он эвакуировался. Несмотря на это, у ребенка не хватило терпения. Если бы он не заснул в телеге, его бы нашли раньше.

Заснувший ребенок вздрогнул, увидев темноту вокруг себя, и заплакал от страха. Солдат, тянувший сзади тележку, испугался внезапного детского плача и перевернул тележку.Дитрих тоже испугался, когда услышал, что нашел ребенка лорда Людена.

"павиан!"

Ребенок, нашедший знакомое лицо в незнакомом месте, заплакал еще громче. Дитрих был ошеломлен. Как этот ребенок оказался здесь? Прошло всего около двух часов с момента ухода отряда, когда он остановился.

— Биби, что происходит?

Трехлетний ребенок не сможет логически ответить на этот вопрос.

Бьянка сильно плакала. Дитрих крепко зажмурился, когда увидел трехлетнего ребенка с искаженным лицом и слезами, текущими по его лицу.

«Сообщите Его Величеству о том, что случилось с мисс Бьянкой, и скажите ему, что отряд Людена уходит немного поздно».

Не знаю, как этот пацан сюда залез, но он был наследником лорда Людена. Дитрих Эрнст с растерянным выражением лица успокоил ребенка.

Из-за брони держать ребенка было нецелесообразно, но ребенка никто не обнимал. Выбежавший адъютант, услышав приказ, вернулся чуть позже.

"Что происходит?"

С ним также были император и несколько рыцарей. Поскольку вылетело всего около 600 самолетов, развернуться и зайти в тыл, если ты был один, было не так уж сложно. Вильгельм, стоя перед Трихом на вороном коне, смотрел вниз на него, держащего ребенка. Дитрих вздохнул и открыл рот.«Я не знаю, что произошло, но мисс Бьянку нашли в телеге сзади».

«Интересно, пытался ли человек, отвечающий за военные поставки, похитить преемника Людена?»

Солдат позади него вздрогнул. Дитрих покачал головой.

"нет. «Я не уверен, но думаю, что это была ошибка».

"Верно."

Лицо Вильгельма смягчилось на первый взгляд, когда он посмотрел в золотистые глаза, наполненные слезами. Дитрих моргнул, гадая, не иллюзия ли это, но произошло нечто еще более удивительное. Мужчина протянул руку. Это означало, что нужно закатить глаза. На мгновение Дитрих растерялся, и не успел он подумать, что делать, как ребенок начал кататься. Дитрих случайно передал ребенка. Хотя на руках были грубые металлические перчатки, Бьянку крепко обняли.

«Когда я смотрю на него поближе, он выглядит похожим».

Подняв ребенка, мужчина сказал это так, словно это было нечто удивительное. Но это было только на мгновение. Мужчина собирался снова передать Бьянку Дитриху. Дитриху просто было любопытно, и он собирался принять ребенка. Ребенок держался за конец плаща Вильгельма своей крошечной рукой.

— Вы отец вашего величества?

боже мой. Лицо Дитриха вздрогнуло от этих злобных и смущающих слов.

Так ты хочешь сказать, что будешь моим отцом или что-то в этом роде? Адъютант позади Вильгельма тоже дернул мышцами лица. Это был действительно милый вопрос для трехлетнего ребенка, который даже держался за ноги черных рыцарей. Даже солдаты вокруг него вдруг стали в несколько раз тише. Сотни глаз были устремлены на лицо молодого императора верхом на коне.

Но Вильгельм, со всеми этими ожиданиями на спине, просто погладил тонкие, мягкие волосы ребенка правой рукой в железной перчатке. Золотые глаза сверкали. Мужчина, который смотрел в эти глаза, говорил тихо.

— Ты сказал Бьянка?

Ребенок кивнул.

— Райнхардту не понравится, когда ты спросишь меня об этом.

Ребенок открыл рот, не понимая, о чем говорит. Но это был конец. Вильгельм вернул ребенка Дитриху. Дитрих взглянул на Вильгельма, когда тот взял бутылку. Однако взгляд Вильгельма на мгновение задержался на лице ребенка, а затем снова отошел. Дитрих поспешно открыл рот.

«Мы должны передать юную леди Верховному Лорду Людену».

"Верно."

— сказал Вильгельм, поворачиваясь с поводьями лошади.

«Все кавалеристы остаются. «Я возьму только черных рыцарей».

Дитрих вздохнул, задаваясь вопросом, сможет ли он. Это потому, что я думал, что Вильгельм, знавший, что Бьянка тоже его ребенок, остановится хоть на мгновение. Однако крики ребенка казались слишком слабыми, чтобы остановить только что ушедший отряд.

«Присоединяйся ко мне на полпути через три дня ночью».

Вильгельм оставил только эти слова и быстро вернулся в переднюю часть части со своими лейтенантами. Вскоре черные рыцари ушли.

Дитрих, некоторое время наблюдавший за уходом солдат, цокнул языком и строго посмотрел на Бьянкатля, который только что перестал плакать у него на руках.

"скучать."

Бьянка инстинктивно поняла, что ее будут ругать, и ее лицо снова исказилось.

Дитрих был необычайно зол на Бьянку.

«Я не могу поверить, что ты делаешь что-то подобное. Я собираюсь надрать Виви задницу. Вы понимаете?"

Конечно, гнев Дитриха был любезно доведен до уровня трехлетнего ребенка. Но с Бьянкой все было немного по-другому. Отец Феликса, который всегда был добрым, заявил, что собирается «дать ему по заднице». Это был самый большой кризис и страх в моей трехлетней жизни. Глаза Бьянки стали размером с фонари, но вскоре стали влажными.

«Они даже не посмотрят на тебя, если ты заплачешь!»

Плакать бесполезно! Это было шокирующе!

Но это не означало, что я мог просто дать пощечину ребенку прямо здесь и сейчас. Дитрих вздохнул и реорганизовал свои войска. У меня не было другого выбора, кроме как вернуться тем же путем, которым я пришел. Император оставил не только свою конницу, но и войска снабжения. Наверное, из-за мобильности. Это было очевидно, просто взглянув на просьбу присоединиться на полпути.

Пока Дитрих разворачивал направление части, Бьянка, которую держал адъютант, только закатывала глаза. «Мисс, как вы там оказались…» Он пробормотал оправдания в ответ на слова беспомощного адъютанта.

Это было тогда, когда отряду численностью около 500 человек удалось за час-два сменить направление.

Хехехе... Я увидел несколько лошадей, бегущих вдалеке.

Рейнхардт, который услышал всю историю от Биллоя, ехал на лошади и преследовал передовой отряд, несмотря на уговоры своих подчиненных. Конечно, Сьерра и Марк тоже были там.

«Дитрих!»

Глаза Бьянки расширились, когда она издалека заметила неподвижную единицу и ее мать, которая была жестока с лошадью, на которой она ехала, и побежала к ней.

«Мама!»

Причина, по которой она громко кричала и дрожала, вероятно, заключалась в том, что Бьянка видела в своей матери спасительницу, которая могла бы освободить ее из рук отца Феликса, который бил бы ее по заднице.

Но, к сожалению, Рейнхардт не собирался спасать Бьянкатля. Дитрих бесстрастно спрыгнул с лошади и протянул Бьянку бежавшему к нему Рейнхардту, тот чуть не перевернулся, схватил Бьянку и закричал.

«Бьянкастелла Фрида Ринке!!!»

Не Бьянка Ринке, а Бьянкастелла Фрида Ринке. Глаза Бьянки расширились, когда она инстинктивно поняла, что это значит, и тут же отчаянно попыталась прижаться к Дитриху.»

Подняв ребенка, мужчина сказал это так, словно это было нечто удивительное. Но это было только на мгновение. Мужчина собирался снова передать Бьянку Дитриху. Дитриху просто было любопытно, и он собирался принять ребенка. Ребенок держался за конец плаща Вильгельма своей крошечной рукой.

— Вы отец вашего величества?

боже мой. Лицо Дитриха вздрогнуло от этих злобных и смущающих слов.

Так ты хочешь сказать, что будешь моим отцом или что-то в этом роде? Адъютант позади Вильгельма тоже дернул мышцами лица. Это был действительно милый вопрос для трехлетнего ребенка, который даже держался за ноги черных рыцарей. Даже солдаты вокруг него вдруг стали в несколько раз тише. Сотни глаз были устремлены на лицо молодого императора верхом на коне.

Но Вильгельм, со всеми этими ожиданиями на спине, просто погладил тонкие, мягкие волосы ребенка правой рукой в железной перчатке. Золотые глаза сверкали. Мужчина, который смотрел в эти глаза, говорил тихо.

— Ты сказал Бьянка?

Ребенок кивнул.

— Райнхардту не понравится, когда ты спросишь меня об этом.

Ребенок открыл рот, не понимая, о чем говорит. Но это был конец. Вильгельм вернул ребенка Дитриху. Дитрих взглянул на Вильгельма, когда тот взял бутылку. Однако взгляд Вильгельма на мгновение задержался на лице ребенка, а затем снова отошел. Дитрих поспешно открыл рот.

«Мы должны передать юную леди Верховному Лорду Людену».

"Верно."

— сказал Вильгельм, поворачиваясь с поводьями лошади.

«Все кавалеристы остаются. «Я возьму только черных рыцарей».

Дитрих вздохнул, задаваясь вопросом, сможет ли он. Это потому, что я думал, что Вильгельм, знавший, что Бьянка тоже его ребенок, остановится хоть на мгновение. Однако крики ребенка казались слишком слабыми, чтобы остановить только что ушедший отряд.

«Присоединяйся ко мне на полпути через три дня ночью».

Вильгельм оставил только эти слова и быстро вернулся в переднюю часть части со своими лейтенантами. Вскоре черные рыцари ушли.

Дитрих, некоторое время наблюдавший за уходом солдат, цокнул языком и строго посмотрел на Бьянкатля, который только что перестал плакать у него на руках.

"скучать."

Бьянка инстинктивно поняла, что ее будут ругать, и ее лицо снова исказилось.

Дитрих был необычайно зол на Бьянку.

«Я не могу поверить, что ты делаешь что-то подобное. Я собираюсь надрать Виви задницу. Вы понимаете?"

Конечно, гнев Дитриха был любезно доведен до уровня трехлетнего ребенка. Но с Бьянкой все было немного по-другому. Отец Феликса, который всегда был добрым, заявил, что собирается «дать ему по заднице». Это был самый большой кризис и страх в моей трехлетней жизни. Глаза Бьянки стали размером с фонари, но вскоре стали влажными.

«Они даже не посмотрят на тебя, если ты заплачешь!»

Плакать бесполезно! Это было шокирующе!

Но это не означало, что я мог просто дать пощечину ребенку прямо здесь и сейчас. Дитрих вздохнул и реорганизовал свои войска. У меня не было другого выбора, кроме как вернуться тем же путем, которым я пришел. Император оставил не только свою конницу, но и войска снабжения. Наверное, из-за мобильности. Это было очевидно, просто взглянув на просьбу присоединиться на полпути.

Пока Дитрих разворачивал направление части, Бьянка, которую держал адъютант, только закатывала глаза. «Мисс, как вы там оказались…» Он пробормотал оправдания в ответ на слова беспомощного адъютанта.

Это было тогда, когда отряду численностью около 500 человек удалось за час-два сменить направление.

Хехехе... Я увидел несколько лошадей, бегущих вдалеке.

Рейнхардт, который услышал всю историю от Биллоя, ехал на лошади и преследовал передовой отряд, несмотря на уговоры своих подчиненных. Конечно, Сьерра и Марк тоже были там.

«Дитрих!»

Глаза Бьянки расширились, когда она издалека заметила неподвижную единицу и ее мать, которая была жестока с лошадью, на которой она ехала, и побежала к ней.

«Мама!»

Причина, по которой она громко кричала и дрожала, вероятно, заключалась в том, что Бьянка видела в своей матери спасительницу, которая могла бы освободить ее из рук отца Феликса, который бил бы ее по заднице.

Но, к сожалению, Рейнхардт не собирался спасать Бьянкатля. Дитрих бесстрастно спрыгнул с лошади и протянул Бьянку бежавшему к нему Рейнхардту, тот чуть не перевернулся, схватил Бьянку и закричал.

«Бьянкастелла Фрида Ринке!!!»

Не Бьянка Ринке, а Бьянкастелла Фрида Ринке. Глаза Бьянки расширились, когда она инстинктивно поняла, что это значит, и тут же отчаянно попыталась прижаться к Дитриху.»

Подняв ребенка, мужчина сказал это так, словно это было нечто удивительное. Но это было только на мгновение. Мужчина собирался снова передать Бьянку Дитриху. Дитриху просто было любопытно, и он собирался принять ребенка. Ребенок держался за конец плаща Вильгельма своей крошечной рукой.

— Вы отец вашего величества?

боже мой. Лицо Дитриха вздрогнуло от этих злобных и смущающих слов.

Так ты хочешь сказать, что будешь моим отцом или что-то в этом роде? Адъютант позади Вильгельма тоже дернул мышцами лица. Это был действительно милый вопрос для трехлетнего ребенка, который даже держался за ноги черных рыцарей. Даже солдаты вокруг него вдруг стали в несколько раз тише. Сотни глаз были устремлены на лицо молодого императора верхом на коне.

Но Вильгельм, со всеми этими ожиданиями на спине, просто погладил тонкие, мягкие волосы ребенка правой рукой в железной перчатке. Золотые глаза сверкали. Мужчина, который смотрел в эти глаза, говорил тихо.

— Ты сказал Бьянка?

Ребенок кивнул.

— Райнхардту не понравится, когда ты спросишь меня об этом.

Ребенок открыл рот, не понимая, о чем говорит. Но это был конец. Вильгельм вернул ребенка Дитриху. Дитрих взглянул на Вильгельма, когда тот взял бутылку. Однако взгляд Вильгельма на мгновение задержался на лице ребенка, а затем снова отошел. Дитрих поспешно открыл рот.

«Мы должны передать юную леди Верховному лорду Людену».

"Верно."

— сказал Вильгельм, поворачиваясь с поводьями лошади.

«Все кавалеристы остаются. «Я возьму только черных рыцарей».

Дитрих вздохнул, задаваясь вопросом, сможет ли он. Это потому, что я думал, что Вильгельм, знавший, что Бьянка тоже его ребенок, остановится хоть на мгновение. Однако крики ребенка казались слишком слабыми, чтобы остановить только что ушедший отряд.

«Присоединяйся ко мне на полпути через три дня ночью».

Вильгельм оставил только эти слова и быстро вернулся в переднюю часть части со своими лейтенантами. Вскоре черные рыцари ушли.

Дитрих, некоторое время наблюдавший за уходящими солдатами, цокнул языком и строго посмотрел на Бьянкатля, который только что перестал плакать у него на руках.

"скучать."

Бьянка инстинктивно поняла, что ее будут ругать, и ее лицо снова исказилось.

Дитрих был необычайно зол на Бьянку.

«Я не могу поверить, что ты делаешь что-то подобное. Я собираюсь надрать Виви задницу. Вы понимаете?"

Конечно, гнев Дитриха был любезно доведен до уровня трехлетнего ребенка. Но с Бьянкой все было немного по-другому. Отец Феликса, который всегда был добрым, заявил, что собирается «дать ему по заднице». Это был самый большой кризис и страх в моей трехлетней жизни. Глаза Бьянки стали размером с фонари, но вскоре стали влажными.

«Они даже не посмотрят на тебя, если ты заплачешь!»

Плакать бесполезно! Это было шокирующе!

Но это не означало, что я мог просто дать пощечину ребенку прямо здесь и сейчас. Дитрих вздохнул и реорганизовал свои войска. У меня не было другого выбора, кроме как вернуться тем же путем, которым я пришел. Император оставил не только свою конницу, но и войска снабжения. Наверное, из-за мобильности. Это было очевидно, просто взглянув на просьбу присоединиться на полпути.

Пока Дитрих разворачивал направление части, Бьянка, которую держал адъютант, только закатывала глаза. «Мисс, как вы там оказались…» Он пробормотал оправдания в ответ на слова беспомощного адъютанта.

Это было тогда, когда отряду численностью около 500 человек удалось за час-два сменить направление.

Хехехе... Я увидел несколько лошадей, бегущих вдалеке.

Рейнхардт, который услышал всю историю от Биллоя, ехал на лошади и преследовал передовой отряд, несмотря на уговоры своих подчиненных. Конечно, Сьерра и Марк тоже были там.

«Дитрих!»

Глаза Бьянки расширились, когда она издалека заметила неподвижную единицу и ее мать, которая была жестока с лошадью, на которой она ехала, и побежала к ней.

«Мама!»

Причина, по которой она громко кричала и дрожала, вероятно, заключалась в том, что Бьянка видела в своей матери спасительницу, которая могла бы освободить ее из рук отца Феликса, который бил бы ее по заднице.

Но, к сожалению, Рейнхардт не собирался спасать Бьянкатля. Дитрих бесстрастно спрыгнул с лошади и протянул Бьянку бежавшему к нему Рейнхардту, тот чуть не перевернулся, схватил Бьянку и закричал.

«Бьянкастелла Фрида Ринке!!!»

Не Бьянка Ринке, а Бьянкастелла Фрида Ринке. Глаза Бьянки расширились, когда она инстинктивно поняла, что это значит, и тут же отчаянно попыталась прижаться к Дитриху.»

— сказал Вильгельм, поворачиваясь с поводьями лошади.

«Все кавалеристы остаются. «Я возьму только черных рыцарей».

Дитрих вздохнул, задаваясь вопросом, сможет ли он. Это потому, что я думал, что Вильгельм, знавший, что Бьянка тоже его ребенок, остановится хоть на мгновение. Однако крики ребенка казались слишком слабыми, чтобы остановить только что ушедший отряд.

«Присоединяйся ко мне на полпути через три дня ночью».

Вильгельм оставил только эти слова и быстро вернулся в переднюю часть части со своими лейтенантами. Вскоре черные рыцари ушли.

Дитрих, некоторое время наблюдавший за уходом солдат, цокнул языком и строго посмотрел на Бьянкатля, который только что перестал плакать у него на руках.

"скучать."

Бьянка инстинктивно поняла, что ее будут ругать, и ее лицо снова исказилось.

Дитрих был необычайно зол на Бьянку.

«Я не могу поверить, что ты делаешь что-то подобное. Я собираюсь надрать Виви задницу. Вы понимаете?"

Конечно, гнев Дитриха был любезно доведен до уровня трехлетнего ребенка. Но с Бьянкой все было немного по-другому. Отец Феликса, который всегда был добрым, заявил, что собирается «дать ему по заднице». Это был самый большой кризис и страх в моей трехлетней жизни. Глаза Бьянки стали размером с фонари, но вскоре стали влажными.

«Они даже не посмотрят на тебя, если ты заплачешь!»

Плакать бесполезно! Это было шокирующе!

Но это не означало, что я мог просто дать пощечину ребенку прямо здесь и сейчас. Дитрих вздохнул и реорганизовал свои войска. У меня не было другого выбора, кроме как вернуться тем же путем, которым я пришел. Император оставил не только свою конницу, но и войска снабжения. Наверное, из-за мобильности. Это было очевидно, просто взглянув на просьбу присоединиться на полпути.

Пока Дитрих разворачивал направление части, Бьянка, которую держал адъютант, только закатывала глаза. «Мисс, как вы там оказались…» Он пробормотал оправдания в ответ на слова беспомощного адъютанта.

Это было тогда, когда отряду численностью около 500 человек удалось за час-два сменить направление.

Хехехе... Я увидел несколько лошадей, бегущих вдалеке.

Рейнхардт, который услышал всю историю от Биллоя, ехал на лошади и преследовал передовой отряд, несмотря на уговоры своих подчиненных. Конечно, Сьерра и Марк тоже были там.

«Дитрих!»

Глаза Бьянки расширились, когда она заметила издалека неподвижную единицу и ее мать, которая была жестока с лошадью, на которой она ехала, и побежала к ней.

«Мама!»

Причина, по которой она громко кричала и дрожала, вероятно, заключалась в том, что Бьянка видела в своей матери спасительницу, которая сможет освободить ее из рук отца Феликса, который набьет ей задницу.

Но, к сожалению, Рейнхардт не собирался спасать Бьянкатля. Дитрих бесстрастно спрыгнул с лошади и протянул Бьянку Рейнхардту, который чуть не перевернулся, подхватил Бьянку и закричал.

«Бьянкастелла Фрида Ринке!!!»

Не Бьянка Ринке, а Бьянкастелла Фрида Ринке. Глаза Бьянки расширились, когда она инстинктивно поняла, что это значит, и тут же отчаянно попыталась прижаться к Дитриху.»

— сказал Вильгельм, поворачиваясь с поводьями лошади.

«Все кавалеристы остаются. «Я возьму только черных рыцарей».

Дитрих вздохнул, задаваясь вопросом, сможет ли он. Это потому, что я думал, что Вильгельм, знавший, что Бьянка тоже его ребенок, остановится хоть на мгновение. Однако крики ребенка казались слишком слабыми, чтобы остановить только что ушедший отряд.

«Присоединяйся ко мне на полпути через три дня ночью».

Вильгельм оставил только эти слова и быстро вернулся в переднюю часть части со своими лейтенантами. Вскоре черные рыцари ушли.

Дитрих, некоторое время наблюдавший за уходом солдат, цокнул языком и строго посмотрел на Бьянкатля, который только что перестал плакать у него на руках.

"скучать."

Бьянка инстинктивно поняла, что ее будут ругать, и ее лицо снова исказилось.

Дитрих был необычайно зол на Бьянку.

«Я не могу поверить, что ты делаешь что-то подобное. Я собираюсь надрать Виви задницу. Вы понимаете?"

Конечно, гнев Дитриха был любезно доведен до уровня трехлетнего ребенка. Но с Бьянкой все было немного по-другому. Отец Феликса, который всегда был добрым, заявил, что собирается «дать ему по заднице». Это был самый большой кризис и страх в моей трехлетней жизни. Глаза Бьянки стали размером с фонари, но вскоре стали влажными.

«Они даже не посмотрят на тебя, если ты заплачешь!»

Плакать бесполезно! Это было шокирующе!

Но это не означало, что я мог просто дать пощечину ребенку прямо здесь и сейчас. Дитрих вздохнул и реорганизовал свои войска. У меня не было другого выбора, кроме как вернуться тем же путем, которым я пришел. Император оставил не только свою конницу, но и войска снабжения. Наверное, из-за мобильности. Это было очевидно, просто взглянув на просьбу присоединиться на полпути.

Пока Дитрих разворачивал направление части, Бьянка, которую держал адъютант, только закатывала глаза. «Мисс, как вы там оказались…» Он пробормотал оправдания в ответ на слова беспомощного адъютанта.

Это было тогда, когда отряду численностью около 500 человек удалось за час-два сменить направление.

Хехехе... Я увидел несколько лошадей, бегущих вдалеке.

Рейнхардт, который услышал всю историю от Биллоя, ехал на лошади и преследовал передовой отряд, несмотря на уговоры своих подчиненных. Конечно, Сьерра и Марк тоже были там.

«Дитрих!»

Глаза Бьянки расширились, когда она заметила издалека неподвижную единицу и ее мать, которая была жестока с лошадью, на которой она ехала, и побежала к ней.

«Мама!»

Причина, по которой она громко кричала и дрожала, вероятно, заключалась в том, что Бьянка видела в своей матери спасительницу, которая сможет освободить ее из рук отца Феликса, который набьет ей задницу.

Но, к сожалению, Рейнхардт не собирался спасать Бьянкатля. Дитрих бесстрастно спрыгнул с лошади и протянул Бьянку бежавшему к нему Рейнхардту, тот чуть не перевернулся, схватил Бьянку и закричал.

«Бьянкастелла Фрида Ринке!!!»

Не Бьянка Ринке, а Бьянка стелла Фрида Ринке. Глаза Бьянки расширились, когда она инстинктивно поняла, что это значит, и тут же отчаянно попыталась прижаться к Дитриху. Глаза Бьянки расширились, когда она инстинктивно поняла, что это значит, и тут же отчаянно попыталась прижаться к Дитриху.Глаза Бьянки расширились, когда она инстинктивно поняла, что это значит, и тут же отчаянно попыталась прижаться к Дитриху.

Но это было бесполезно.

Солдаты и рыцари Людена могли живо наблюдать, как великий лорд Люден сурово наказывал своего преемника. Это было не столь уж драгоценное время, когда даже высокопоставленные люди узнали, что образование детей мало чем отличается.

Измените это с Вашим Величеством. Мне так грустно. Трудные для понимания слова вырывались из уст ребенка, а затем перерастали в плач. Закончив битву на дальней дистанции, Рейнхард вздохнул и оглянулся. Дитрих был там и горько улыбался.

«Мне очень жаль, Дитрих. — Я причинил тебе неприятности.

— Это легкое, ваше превосходительство. "Дело твое."

Сказав это, Дитрих протянул хлопчатобумажную ткань. Только тогда Рейнхардт заметил, что лоб у него мокрый от пота, и смущенно вытер лицо.

«Благодаря тебе нам не придется возвращаться».

Придется менять направление отряда, но это не имеет большого значения. Вспомнив слова Вильгельма о том, что он присоединился к нему через два дня, Дитрих перепланировал маршрут, чтобы добраться до среднего гребня в своей голове. Но ответ Рейнхардта прервал его мысли.

«Нет, Дитрих. "Возможно нет."

"да?"

— Прости, но тебе придется вернуться.

«······увольнение?»

Рейнхардт сообщил, что Девон Виллерой Аланкес, старший ребенок Рейнхардта и наследный принц Аланкеса, в настоящее время был один в гарнизоне. Дитрих еще больше озадачился. Нахмурив брови, он понял, что Рейнхардт хотел оставить двоих детей с кем-то, кому он доверял.

«Я не могу оставить Биллроя и Бьянку в руках этого человека».

"что за. «Думаешь, есть еще один рыцарь, столь же храбрый, как я?»

— Этот человек, — проворчала Сьерра Гленсия. Но все же был момент, когда я не мог понять, о чем идет речь. Если быть точным, правильно сказать, что я не хочу понимать. Дитрих уставился на Рейнхардта. Рейнхардт слабо улыбнулся.

«Мне очень жаль, Дитрих».

— Ваше Превосходительство, ни в коем случае.

«Это займет всего минуту».

— Нет, ваше превосходительство!

Дитрих, смущенный, остановил ее. Это произошло потому, что он понял, что Рейнхардт последует за Вильгельмом по этому пути.

Я не мог понять. К Дитриху все еще не вернулись воспоминания, но он знал, что Рейнхард так сильно ненавидел молодого человека.

С какой стати тебе следовать за тем человеком, которого ты ненавидишь? Ребенок, едущий на тележке, был всего лишь ошибкой со стороны ребенка, так зачем его допрашивать? Однако Райнхардт Дитрих, которого видел, был не из тех людей, которые изо всех сил старались встретиться с кем-то, кого он ненавидел, и обсудить такие тривиальные вещи.

Но в следующий момент Дитрих понял. Эти глаза необычайно суровы, но в то же время чем-то знакомы. Дитрих сейчас этого не знал, но это был след, который засел в его памяти, как дымка.

Женщина, которая пыталась следовать за Дитрихом, даже если для этого пришлось отвернуться от империи. Почему Дитрих доверился и последовал за этой женщиной, у которой ничего не осталось?

Что бы ни случилось, с каким бы замешательством она ни столкнулась, его девушка снова поднимается из сломленного состояния и снова встает на ноги. Таким был шестнадцатилетний Рейнхардт, которого бросила первая любовь, и такая же была она, которая немедленно отомстила, несмотря на развод перед лицом смерти отца. Дитрих знал Рейнхардта, которого выгнали в отдаленную горную местность, но вместо этого он поднялся в поисках того, что можно любить и беречь.

«Дитрих. Ты говорил мне это раньше. Мне приходится использовать людей как шахматные фигуры. «Не стоит дарить каждому ребенку любовь и пытаться воспитать его, как собаку на руках».

«······».

— Но, Дитрих.

«······».

«Если единственное, что остается в конце игры, в которой люди — это шахматные фигуры, — это сожаление, какой в этом смысл?»

Рейнхард сжал губы и улыбнулся. Дитрих понял, что не сможет ее остановить. Даже если бы воспоминания были такими же, всё было бы то же самое.

***

Рейнхардт также имел право сменить командиров. Поскольку Рейнхард не хотел, чтобы его дети были оставлены во главе такого нестабильного человека, как Сьерра, Дитрих решил вернуться в гарнизон с Бьянкой на руках.

Сьерра, внезапно получившая прозвище «зазубренный человек», заворчала, но получила указания. Это потому, что он снова командовал подразделением, которым командовал Дитрих.

〈Если полдня бежать на полной скорости, то сможешь догнать.〉

Дитрих, передававший карту Марку, кратко добавил: Я запыхался. У лошади, которой я управлял, изо рта шла пена. Это произошло потому, что я бежал по горной тропе на полной скорости. Марк с тревогой окликнул Рейнхардта сзади.

«Увольнение! Пожалуйста, идите немного медленнее! "Это опасно!"

Прошло много времени с тех пор, как завязанные волосы были распущены. Я не мог сказать, куда делась резинка для волос, так как ее подхватил ветер и ослабил. От пота и холодного ветра его волосы прилипли к лицу, но Райнхардт не остановился. Она подумала о Биллрое.

〈Как ты думаешь, почему Ваше Величество каждый день говорит плохие вещи, Биллрой?〉

Глаза ребенка дрогнули.

<извините······.>

— Нет, Биллрой.

Рейнхардт сказал это, поглаживая Билроя по щеке.

«Биллрой не сделал ничего плохого. Это из-за меня. Поэтому я возьму на себя ответственность.〉

«Мама», — сказал я Бьянке, которая плакала.

〈Бьянка, мне очень жаль. Мне очень жаль.>

«Но, Бьянка, маме пора идти. Мама, ты можешь меня простить?〉

Маленькие яблочные пироги.

Было время, когда она тоже была чьим-то яблочным пирогом. Маленький яблочный пирог, который любили и любили и всегда считали, что на свете существует только любовь. Он не сомневался, что все его полюбят, но в конце концов его предали.

Но это не значит, что любви, которую он получил, не было.

Тем не менее Рейнхардт даже сомневался в этой любви. Так что все, что у нее осталось, это сожаление.

Она не хотела больше сожалеть.Рейнхард проклинал себя за то, что любит Вильгельма, как будто жалел его. Но разве она не решилась? Я не собираюсь превращать остаток своей жизни в ад.

Было время, когда я смотрел на Мишель, полную ненависти, и смеялся над ней, говоря, что ее жизнь будет адом.

Однако именно ей удалось отомстить, она стала высокомерной и просто проглотила то, что предложил мне Вильгельм, как голодный призрак. Она назвала меня собакой, поклонилась мне и даже не взглянула на мою любовь. Какая разница между ней и Мишель?

Он смеялся над бывшим императором, который убил Мишеля и пытался назначить Вильгельма своим преемником, говоря, что тот не виноват, но насколько он был другим человеком?

Рейнхард хотел убежать.

— Вильгельм.

Было время, когда я остался один в Людене и молился, чтобы Вильгельм забыл меня. Было время, когда я был ужасно высокомерным и думал о себе как о женщине, которая разбросана по всему миру, и в конце концов я улыбнулся и помолился, чтобы другая женщина обняла меня.

Однако Райнхардт задал себе этот вопрос, когда сегодня утром увидел, как Вильгельм покидает гарнизон.

Действительно ли я этого хочу?

Надеюсь ли я, что она подумает обо мне как о женщине из женского дома и даже не обратит на меня внимания?

Это не так. Она все еще была настолько чертовски высокомерной и эгоистичной, что не хотела, чтобы ее бросили.

Я хотела, чтобы он любил меня так всегда, навсегда.

Она также все еще любила его и хотела, чтобы он всегда поддерживал ее и любил ее, как если бы она была драгоценной женщиной.

Поэтому Рейнхард пришлось это признать.

Она всегда хотела, чтобы он был ее собакой, но поняла, что именно ее нужно приручить любовью, которую дал ей Вильгельм.

В доказательство: как только он сказал ей, что все еще любит ее, она не выдержала.

Можно было отправиться со следующим отрядом и подождать, чтобы присоединиться к Вильгельму позже. Но Рейнхардт сказал, что уйдет первым.

〈Мне было интересно, почему Его Величество Император ведёт себя глупо, но оказывается, что Ваше Превосходительство тоже ведёт себя глупо.〉

Сьерра, получавшая указания от Дитриха, сказала это с непонятным взглядом. Тем не менее Сьерра обернула Рейнхардта своим плащом.

〈Ну, разве не было бы лучше, если бы Ваше Превосходительство сделало что-нибудь глупое и меня не обвинили бы в дураке?〉

Это глупо. Ты мог бы сказать это.

Но Рейнхардт хотел как можно скорее встретиться с этой девушкой. Она уже была свидетельницей того, как молодой человек сказал, что хочет умереть на ее глазах.

Более того, на нее напала тревога.

«Она действительно может умереть… '

Внезапно я вспомнил, как шепнул спящему юноше, что он выжил, не успев умереть.

<Живи своей жизнью...>

Вильгельм сказал, что хочет иметь хотя бы оболочку самого себя. Глядя на спящего молодого человека, Рейнхард осмелился сказать это.

Не правда ли, это очень противный темпераментный человек? Живите своей жизнью, посвященной теме, которая ранила вас больше всего. Высокомерие было за пределами досягаемости.

Так что Рейнхардту пришлось взять на себя ответственность за свои слова. Молодой человек, который любил ее и жаждал смерти, теперь надеялся, что он будет тосковать только по ней. Прежде чем он умрет, не имея возможности наслаждаться жизнью без нее.

Человек, который искал кого-нибудь, кто мог бы его убить, но не смог этого сделать, не знает, где во Фраме он умрет...

нет.

Нет, ты, вероятно, не умрешь.

〈Тогда я буду сражаться упорно. До смерти, нет. Не умирая. Пусть ты будешь в безопасности. Пока не исчезнет последний монстр.〉

Девушка, которая сказала, что не будет лгать, так и сказала. Я запыхался. Это не будет ложью.

Однако было кое-что, что меня беспокоило.

Так что же вы будете делать после того, как исчезнет последний монстр?

Я запыхался. Я забеспокоился. Как поступит юноша без привязанности к жизни после разрушения гнезда дракона? Рейнхард в то время даже представить себе не мог Вильгельма. Это было особенно верно, потому что Вильгельм всегда превосходил ее ожидания.

Это было забавно.

Рейнхард подумал о Дитрихе, который тупо смотрел на него. Как мне, должно быть, было неловко. Каким странным могло бы показаться великому лорду внезапно подняться на горный хребет, чтобы найти молодого человека, которым он так гордился. С нетронутой памятью он даже не мог остановить ее.

Нет, даже если бы у тебя были целые воспоминания, ты бы меня не остановила...

Вместо улыбки Рейнхард стиснул зубы.

«В горах Фрама холодно. Плащ, который носит лорд, хорош, но от холода трудно защититься.〉

Сьерра сказала это и подмигнула. Он также снял гетры и передал их. Причина заключалась в том, что одежда Рейнхардта не подходила для походов.

〈Лорд Гленсия. Разве ты меня не ненавидишь?〉

〈Ах, я ненавижу это. Но разве я не буду выглядеть круто, если сделаю это?»

Это было абсурдно. Но ее поддержка помогла.

Рейнхард еще раз вспомнил слова отца.

<Моя дочь. Чем больше вы чувствуете себя потерянным, тем больше вы сталкиваетесь с самим собой. Тщательно думайте о том, чего вы хотите и чего не хотите, а не о том, что думают другие.〉

В тот момент, когда меч моего отца потускнел, она стала наиболее высокомерной. Теперь, когда месть окончена, пришло время почувствовать себя счастливым. Когда она, прожившая долгую жизнь с ненавистью, была ослеплена предательством и даже отвернулась от моей любви.

отец.

Чего больше всего хочет папин яблочный пирог?

— Вильгель, хм.

Ветер был холодный. Тем не менее, я чувствовал, что могу пробежать немного дальше, просто произнеся это имя.

Подъем на хребет верхом был чрезвычайно труден. Итак, черные рыцари, включая Йонаса, повели своих лошадей и пешком поднялись на горы Фрам.

там было. Когда я был весь в поту на горе Фрам, где мало-помалу виднелся снег, который никогда не тает, и думал, что не смогу даже подняться на гору, водитель сзади принес мне смущающую новость.

«Кён! Кто-то ехал за мной верхом... «Это город Дэён?»

Йонас был флагманом.

Почему она здесь?!

Однако Рейнхардт не помог Йонасу подготовиться.

Как только рыцарь закончил говорить, сквозь других рыцарей появились две женщины. Оба были верхом на лошадях. Казалось, что черные рыцари срубили все ветки деревьев, пока шли на лошадях, и пошли по той же тропе, по которой шли.

Среди них мокрая от пота блондинка приземлилась на землю, словно свалилась с пенной лошади, как только ее глаза встретились с глазами Джонаса. Затем он подошел к Йонасу и спросил Джонаса, как будто угрожал ему.

"Ваше Величество?"

«······Познакомьтесь с Высшим Лордом. «Ваше Величество вознеслись раньше нас…»

Интересно, эта женщина проделала весь этот путь из-за моего ребенка?

Джонас также знал, что трехлетняя дочь верховного лорда села не в ту карету. Не потому ли они подошли, оставив в тылу все части снабжения и конницу? На самом деле господин Йонаса также сказал, что это хорошо, потому что такое большое количество войск раздражает.

Но каковы бы ни были чувства милорда, это действительно произошло случайно.

И все же Джонас колебался.

Потому что он был одним из немногих, кто знал, что милорд все еще ненормально одержим этой женщиной.

— А может быть, эта женщина тоже знает?

Так что, даже если бы она была этой женщиной, она, вероятно, подумала бы, что ее господин намеренно похитил ее ребенка. Конечно, ожидания Джонаса были совершенно ошибочными, но он этого не знал.

Более того, на Высшего Лорда было трудно даже смотреть, возможно, потому, что однажды ему выкололи глаза, когда он по ошибке посмотрел на обнаженное тело этой женщины.

Йонас был смущен. Женщине было все равно, и она снова нажала.

"Где ты?"

— Э-э, извините, но Ваше Превосходительство, мне интересно, что случилось…

«Я пришел, потому что мне нужно кое о чем спросить Ваше Величество».

Джонас почувствовал, как холодный пот выступил у него на спине, поскольку он подумал, что действительно специально забрал ребенка.

"Ваше Величество..."

Итак, прошло много времени с тех пор, как проклятое величество Йонаса бросил своих людей и первым поднялся на вершину Фрама. Как вы знаете, как только Дитрих Эрнст сказал, что останется из-за ребенка, Вильгельм оставил всю свою кавалерию, как будто ждал. Поскольку мы уже знали склонность Вильгельма ценить мобильность даже на поле боя, было вполне понятно, что он оставил после себя кавалеристов, которые на самом деле были бы помехой в горах.

Однако Вильгельм пересек хребет Фрама и отрезал на среднем участке, где склон заканчивается, более половины черных рыцарей, в том числе и Йонаса. Он оставил своего черного коня рыцарям.

〈До этого местности на карте не было. Посмотрим, правильно ли я помню. Последующие подразделения будут медленно следовать за ними и разбить лагерь на открытом пространстве, с которым они столкнутся примерно через два часа.〉

Эгон сказал, что выйдет первым с несколькими разведчиками, но Вильгельм покачал головой. Однажды у входа в гору на них уже напали монстры. Был еще полдень, и количество монстров было небольшим, поэтому ущерба не было, но если бы они вышли в небольшом количестве и погибли, это было бы сложно.

Джонас закатил глаза. По какой-то причине мне казалось, что если бы я сказал что-то подобное, эта женщина немедленно погналась бы за мной туда и отругала моего господина так же, как она сделала это со мной. Тогда в беде оказался Йонас.

Если бы эта женщина поднялась на Фрам и подверглась нападению монстра, Вильгельм мог бы украсть ее жизнь.

И даже если бы эта женщина благополучно вышла сама и встретила своего хозяина, ее жизнь снова оказалась бы в опасности из-за того, что она отправила ее туда. Йонас, у которого по спине пробежал холодок, когда он подумал о Вильгельме как о ребенке, который сказал, что выколет себе глазные яблоки, неопределенно улыбнулся.

«······Он скоро вернется. «Пожалуйста, задержитесь на минутку».

Рейнхардт нервно огляделся.

«Кажется, полиция движется, так где же они?»

«Ну, я решил присоединиться к Вашему Величеству».

Йонас старался не выказать никаких признаков смущения. Это был момент, когда моя тренировка не показывать выражения лица после того, как мне чуть не выкололи глаз, показала свою истинную ценность.

К счастью, Райнхард присоединился к отряду Йонаса, ничего не сказав.

Было эффективно, что один из рыцарей под командованием Йонаса удержал вороного коня Вильгельма. Однако, как ни странно, Райнхард выглядел нетерпеливым, и Йонас тоже чувствовал себя странно. Это не значит, что оно внезапно потекло вот так.

Вскоре появилась поляна, и рыцари стали там разбивать лагерь. Йонас был убит горем, поскольку Рейнхардт, казалось, тоже тихо сидел на одном месте со своей горничной.

Я не могу не думать, что она ругала моего хозяина, но был хороший шанс, что меня не привлекут к ответственности.

'на мгновение. Но тогда кто будет сопровождать тебя, когда ты спустишься вниз?

Йонас едва не попал в глубокую беду. «Причина, по которой я чуть не упал, была проста. Это потому, что посреди стоявших лагерем рыцарей внезапно поднялась грязь. Из-под мерзлой почвы появился монстр в форме гигантской змеи, и у Джонаса не было времени беспокоиться.

"Ах! «Это нападение!»

«Все, приготовьтесь!»

К счастью, монстров было меньше десяти. Ситуацию быстро взяли под контроль.

Рыцари убили пятерых и прогнали пятерых. Джонас вздохнул.

«Какой ущерб?»

«Сэр Айзек повредил ногу! и······."

«Отделяйте легкораненых от тяжелораненых. И что?"

«······Великого лорда Людена нигде не видно!»

Йонасу хотелось упасть в обморок, когда он услышал, что его словно укусили во время хаоса.***

Рейнхардта не укусили. Змееподобные монстры боролись и врезались в рыцарей перед ними. Не похоже, что она специально выскочила для нападения, но те, кто внезапно столкнулся с огромной змеей, не успели ее заметить. Рыцари обнажили мечи и копья.

«Ваше превосходительство, отойдите!»

И Марк, следовавший за ним в качестве стражи, также обнажил свой меч. Однако им обоим не так повезло. Одна из кричащих змей повернула свое тело в эту сторону. Конец плаща Рейнхардта зацепился за грубую чешую змеи, бегущей с открытой пастью. Эту часть Сьерра крепко связала, и ее сразу же поймал змеиный монстр.

"зло!"

Поскольку тот человек не был человеком, я ничего не мог сделать. Рейнхардт закричал.

"отметка! «Вернись!» Не может быть, чтобы рыцари вокруг него не знали, что делает Рейнхардт. Несколько копий полетели в змеиного монстра. Единственное копье приземлилось рядом с Рейнхардтом, но это привело только к худшим результатам. Змея начала дичать и убегать. Оно было настолько быстрым, что человек мог преследовать его по скользкому склону горы на лодке из твердой чешуи.

Конечно, было и так, что змея не обратила внимания на ситуацию Рейнхардта. Когда он одичал и убежал, не обращая внимания на плащ, Рейнхард был задушен плащом и не смог прийти в себя. Рейнхардт крепко держался за свой плащ, чтобы задержать дыхание, даже несмотря на то, что его безжалостно били по земле, деревьям и камням.

По всему телу были царапины и грубые шрамы. Если бы на нем не было легких доспехов, он бы зацепился за живот веткой дерева и умер.

Должно быть, это был всего лишь миг, но, казалось, прошли целые вечности. Когда я уже собирался потерять сознание, убегавшая змея с опозданием заметила, что она прилипла к моему телу, и сильно встряхнула своим телом. Квадангтанг, послышался звук. Рейнхардта бросили на землю. К сожалению, место, где она упала, оказалось не плоской поверхностью, а склоном.

Середина заснеженных гор Фрам.

Из моего горла вырвался хлопающий звук. Сразу после этого Рейнхарду пришлось стиснуть зубы. Это потому, что, когда он упал с пандуса, его тело начало катиться вниз. Точно так же, как когда я ехал на лошади, я мог прикусить язык.

Я был благодарен, что меня больше не душили, но в тот момент, когда я это сделал, моя голова обо что-то ударилась.

К тому времени, когда монстр повернулся к Рейнхардту, Верховный Лорд Людена уже исчез в снегах горы Фрам.

Змеиный монстр, спящий под мерзлой землей Фрама, решил перестать гоняться за подозрительными людьми. Было еще слишком влажно, чтобы они могли выйти наружу. Пришлось ждать, пока похолодает. Змея пару раз щелкнула языком и исчезла.

Горячая кровь потекла из моей головы. Несмотря на то, что кончики моих пальцев были ледяными, я едва мог прийти в себя. Мне едва удалось поднять онемевшую руку из мерзлой земли и попытаться осмотреть свое тело, но я застонал от одолевшей меня боли.

— Сигнальная ракета, где должен быть сигнал?

У меня было все необходимое для восхождения на гору. Марк тщательно упаковал багаж Рейнхардта. Даже такие вещи, как клеши и шпагат. но······.

'дерьмо!'

Вскоре мне пришло в голову, что ноша была привязана к лошади. Рейнхард нахмурился и едва поднялся. Мои холодные кончики пальцев коснулись кармана на талии.

Это была удача. Такие вещи, как карта и кинжал, остались.

но······.

"Где это "тут."

Рейнхард застонал, вытирая кровоточащий лоб. Перед ее глазами раскинулось далекое снежное поле.

Говорят, что когда-то жил дракон.

«До смерти и возрождения, смерти и возрождения, пока дракон не поднимется над горами Фрам».

Это идиома, которую аланки обычно использовали, когда говорили о вечности.

Огромная вечная цитадель, покрытая льдом и снегом.

Рейнхардт упал там один.

Я был потрясен. Но вместо того, чтобы смутиться или растеряться, Рейнхард рассмеялся. Похихикая некоторое время, она расширила глаза и посмотрела прямо перед собой.

Снежное поле.

— тихо пробормотал Рейнхард.

«Давайте попробуем это».

Думаешь, я не смогу этого сделать?

Волнение возросло. Было такое ощущение, будто кто-то над ним смеется.

отец.

Я дочь моего отца.

Она дочь своего отца, который единолично командовал императорской армией и был самым могущественным мечом империи, пока не поседел.

Так что ничто подобное не сможет меня остановить.

Люди часто думают, что чем выше вы подниметесь на вершину горы Фрам, тем больше там будет монстров. Но Вильгельм знал другое.

Это дракон, который наполняет монстрами горы Фрам вокруг моего гнезда. Однако чем ближе мы подходили к драконьему гнезду, тем меньше там было монстров. Причина проста.

«Люди также сжигают траву, чтобы отогнать насекомых, но они не сжигают траву в своих домах».

Это были слова Вильгельма. Эгон кивнул. Но это не означало, что он мог подчиниться словам Вильгельма.

— Даже в этом случае это слишком мало.

Вильгельм собирался сбросить четвертого Черного рыцаря.

Во второй раз они отделили Йонасрула и других, а в третий раз отделили половину участка от квартала горы Фрам. Число людей, последовавших за Вильгельмом, стало меньше.

А когда осталось восемь человек, Вильгельм сказал, что победит их снова.

Эгон возразил.

"Это опасно. «Снегопад сильный».

«В гнезде дракона никогда не идет снег».

— Несмотря на это, ты не можешь пойти туда один.

Эгон снова остановил его. Ледяные шапки гор Фрам замерзли, поэтому, даже если вы ступите под глубокий снег, вы, скорее всего, поскользнетесь. А как насчет холода? Эгон посмотрел на Вильгельма. Это лицо, всегда холодное, замерзает от холода, и мои щеки вот-вот лопнут.

— Я уже ходил туда один.

"но······."

«Эгон».

Вильгельм молча посмотрел на своего адъютанта.

«Это место, куда нельзя попасть, если ты не принадлежишь к аланкам».

«Еще до этого…»

— Не заставляй меня повторять это в третий раз.

Эгон нахмурился, но ничего не мог сделать. Его хозяин, спасший жизнь женщине и Эгону, не любил говорить больше одного раза. Это было лучше, чем приложить все усилия, чтобы служить ему, а затем тут же перерезать ему горло.

«Если ты разрушишь гнездо дракона, снег перестанет падать».

"да? О да."

Я уже знал это, потому что посмотрел на карту. Вильгельм теперь спустится по долине ниже хребта и пройдет через пропасть между долинами. Говорят, что гнездо дракона находится в котловине гор Фрам. Чтобы эти огромные и благородные создания могли в любой момент взлететь в небо.

Вильгельм рассказал, что снег, который выпадал почти тысячу лет и не позволял людям получить к нему доступ, прекратится, как только гнездо будет разрушено. Монстры, активные только на холоде, уйдут глубже в землю, как только прекратится снег.

«Тогда скажи им, чтобы они уничтожили как можно больше оставшихся монстров на земле».

Уничтожить всех монстров на территории гор Фрам, возможно, и не получится, но можно уменьшить количество тех, что появятся позже. Эгон кивнул. Тем временем рыцари, собрав необходимые вещи, подошли к Вильгельму и передали ему свой багаж.

«Это сигнал. — Когда закончишь, подними сигнал, подожди, я за тобой приеду.

"хорошо."

Вильгельм небрежно положил свой багаж на спину и, не говоря ни слова, начал спускаться по гребню. Эгон, который без колебаний смотрел на спину человека, идущего вперед, как будто в этом не было ничего особенного, вздохнул и отвернулся, хотя было понятно его желание идти в одиночку по пустынным горам Фрама.

«Найдите место для отдыха поблизости».

"да."

Никто не знает, когда сигнал повысится. Зачем восьми людям нужно большое пространство, чтобы переночевать? Эгон, наблюдавший, как несколько рыцарей удалялись, чтобы заглянуть в щель в скале, почувствовал странный холодок на затылке.

Я сказал, что заберу тебя, но ты сказал мне избавиться от оставшихся на земле монстров?

Ты хочешь сказать, что мне не следует приходить за тобой?

или нет······.

Эгон снова обернулся, но его хозяин уже исчез в снегу.

Поскольку было лето, снега было не слишком много, но погода не была идеальной, чтобы побежать обратно и найти Вильгельма. Эгон пару раз ударил себя в грудь, чувствуя странную тревогу.

***

Спуститься на дно долины было не очень сложно. Если проблема в том, что воспоминания о том, как меня утащил дракон, когда он был весь в крови, размыты, возможно, проблема в этом. Огромное и наглое существо с радостью тащило Вильгельма, у которого все внутренние органы торчали наружу.

Оно не было похоже на гигантское хладнокровное животное, о котором обычно думают люди.

Этот дракон...

〈Люди сделали кое-что интересное.〉

То же самое я видел на портрете Первого Императора, висящем в Вечном коридоре. Серебристые волосы наполнены холодным воздухом. Уверенные фиолетовые глаза. Амариллис allanques.

Дракон, принявший облик первого императора, сказал это, лаская зеркало, находящееся в гнезде. Любовник, который умирал и возвращался к жизни несколько раз за сотни лет и в конце концов предал его. Однако дракон так скучал по своему возлюбленному, что создал сотни каменных скульптур, чтобы увидеть лицо возлюбленного, но он не был удовлетворен.

Так дракон стал себе возлюбленным, дышал и улыбался перед зеркалом.

Такому великому созданию было так легко потерять рассудок.

Вильгельма, а точнее Билла, вытащили из машины и он лежал там, тяжело дыша. Я видел, как сумасшедший дракон своими руками брал кишки Билла и ласкал его живот. Не знаю, что он сделал, но благодаря ему Билл едва смог встать.

<Хороший запах······.>

Дракон сказал это, почувствовав запах крови Билла на своей руке. Он сказал, что запах пахнет кровью первого императора, поэтому он, должно быть, почувствовал в Билле Амариллис Аланки.

Я тогда не мог этого понять. Однако, когда Вильгельм подобрал выброшенную из казармы шаль Рейнхардта, он полностью понял, почему дракон сошел с ума.

〈Ребёнок Лил. Я не знаю, почему Фрама окружают монстры.〉

Дракон гор Фрам был последним оставшимся драконом на этом континенте. С упадком магии стареющие драконы создали монстров, которые каждый день защищали драконов из их гнезд, чтобы защитить последних драконов. Дракон думал, что он просто создан для защиты от безрассудства людей.

〈Но это было не так.〉

Дракон преклонил колени перед Биллом и вложил ему в руку меч. Затем я положил грудь перед ним и сразу пошел вперед. Он пронзил собственное сердце.

Оставшийся один дракон был привязан к первому встречному человеку. Дракон понял это только после встречи с Амариллис. Больше всего старые драконы боялись, что дракон во что-нибудь влюбится. Но как только ты влюбишься, ты не сможешь повернуть это вспять.

Именно поэтому дракон охотно терпел смерть.

Дракон рухнул, даже не сопротивляясь. Вильгельм тупо смотрел на умирающего дракона, пронзенного его мечом. Позади него родился монстр, извивающийся и убегающий в поисках места, где можно спрятаться.

Дракон, чье дыхание вот-вот остановилось, слабо улыбнулся и протянул ему руку.

На ладони дракона было кольцо, отполированное до такой степени, что драгоценные камни отвалились, а поверхность приобрела медный цвет. Кольцо, которое явно было на руке моего возлюбленного, но в какой-то момент оказалось в руках дракона.

Дракон не мог вспомнить, когда получил от нее кольцо.

Но я помнил только, что это кольцо носила Лил Аланкес, поэтому дорожил им как своей жизнью. В том, что все? Дракон, уставший ждать не вернувшегося возлюбленного и горько плача, положил свою жизнь и свою драконью магию на вещи возлюбленного.

Я прекрасно знал, что самой большой проблемой для любовника, построившего Империю Аланки, были горы Фрам, где он находился.

Покажи мне свое лицо хоть раз, и я умру за тебя на месте.

Я закрою глаза Фрама. Чтобы защитить себя, я уничтожу даже магию, оставленную драконами.

Я так ругалась и ждала своего возлюбленного.

Но возлюбленный так и не появился.

〈Но постарайся вспомнить. Это ребенок Лил. Я подарил Лил столько жизней, но не могу или не хочу дать это тебе.〉

〈······.〉

〈Это потому, что я любил его до смерти, но я ненавижу его так сильно, что хочу убить его.〉

Кровь дракона была красной. Внешний вид первого императора медленно трансформировался в гигантский свет.

Возможно, это истинная форма дракона.

〈Поэтому, пожалуйста, постарайтесь сделать свою единственную жизнь стоящей.〉

Было прекрасно видеть, как рой света начал распространяться во всех направлениях. Даже умирающий Билл был поражен, увидев эту сцену.

Вспоминая то время, Вильгельм шел по снегу. Бродить по горам, полагаясь на смутные воспоминания, никогда не было легко. Но, побродив некоторое время, я нашел дорогу. Когда мы достигли внутренней части долины, бурный снег внезапно утих и просто падал, как будто падал на землю.

Долина, похожая на заброшенную шахту, где гномы выкопали все золото и исчезли. Он нашел промежуток между ними и медленно пошел. Должно быть, поблизости была небольшая щель, куда дракон, похожий на первого императора, потащил меня и заполз в нее.

〈Но даже Лил, прожившая несколько жизней снова и снова, всегда терпела неудачу, так что даже если ты — это ты, можешь ли ты быть счастлив? Дитя, мне жаль, что я не видел, как твое долото сломалось.〉

Мой нос уже был бледен и замерз. Вильгельм почувствовал, что багаж, который упаковали рыцари, был громоздким, поэтому выбросил его.

«Твоя неудача будет моей радостью».

Багаж был сброшен и разложен на полу. Несколько сигнальных ракет, которые Эгон убрал по его приказу, вспыхнули, покатились и закопались в снегу.

Но Вильгельм даже не посмотрел в ту сторону. Во-первых, он не собирался возвращаться.

〈Непременно настанет для тебя день, когда ты захочешь умереть, но ты не сможешь сделать это своими руками. Наступит день, когда я буду так скучать по тебе, что даже отведу взгляд от следов. Тогда приходи ко мне с вещами Лил, ее ребенка.〉

Я сделаю так, как будто никого подобного тебе никогда не существовало в этом мире...

В то время я еще не совсем понимал, что это значит. Проглатывая нарастающую боль и надеясь, что моя жизнь вернется, я не заметил, что дракон смеется. Просто глядя на рассеянный золотой свет, я нарисовал блондинку, которую хотел увидеть.

Вернувшись, я даже не мог понять, что это значит. Когда у меня появился Рейнхардт, я подумал, что это просто дракон, который не может получить любовь, и произнес проклятие, которое не смог проглотить. Не так ли? Я был так счастлив.

〈Но что, если я вот так его выброшу?〉

〈Это действительно не обязательно. Это также то, что никогда больше не засияет.〉

〈Снова дважды...?〉

Поэтому Вильгельм высокомерно выбросил кольцо перед портретом Лилль Аланкес в Коридоре Вечности и так рассмеялся. Он сделал ей предложение и посмеялся над драконом. Хотя я видел, что Рейнхардт отказывалась сидеть рядом со мной, я также думал, что это не имеет значения, потому что она была у меня на руках.

Но теперь я знаю. Что сказал дракон? Дни, когда я хочу умереть, но не могу. Дни, когда я отвожу взгляд даже от ее портрета, потому что очень скучаю по ней.

Тем не менее, когда Рейнхард сказал ему не умирать от собственной руки, Вильгельм не смог добровольно вызваться. Гораздо труднее было найти кого-нибудь, кто мог бы меня убить.

«Как будто в этом мире никогда не было никого подобного мне…»

Остановить снегопад в горах Фрам, разрушить вечную ледяную стену. Вложив в руку предмет, который заставит исчезнуть даже магию, оставленную последним драконом, все, что Вильгельм хотел, — это собственной смерти.

〈Где Ваше Величество умрет или окажется, меня не касается.〉

Вильгельм улыбнулся ему в глаза, вспомнив холодные золотые глаза, произнесшие эти слова.

Разве его по-настоящему добрый хозяин не сказал ему, что любит его, даже после этих слов?

Так что, возможно, его можно похвалить.

Он сделал это не по своей воле, и чудовище Фрама исчезло бы так, как он хотел.

Рейнхардт сражалась с горой так, что горные рейнджеры цокали языком, когда видели его. В месте, покрытом льдом и снегом, не было никакой тропы. Хорошо, что после некоторого катания все мое тело онемело. По крайней мере, поврежденное место было горячим.

Сьерра сняла плащ, который был на ней, застегнула переднюю часть и сняла гетры, и она была почти благодарна. Сьерра никогда бы не подумала, что Рейнхард закончится таким образом, но если бы не Сьерра, не было бы ничего удивительного, если бы он давно замерз насмерть.

"ты в порядке."

Ранее Рейнхардт намеренно говорила вслух.

В остальном у его зятя было настолько неясно, что он даже сомневался, что тот жив. Магия драконов становилась сильнее по мере того, как они приближались к бассейну. Возможно, это сделано для предотвращения доступа людей.

Хорошей новостью было то, что монстр не появился. Если бы появился хотя бы один монстр, она бы закончила свою жизнь во Фраме.

Рейнхард обыскала свой сундук и достала карту. Мне нужно было хорошенько осмотреться, пока не стемнело.

Чудовище ударило ее и перевернуло, но, к счастью, она не потеряла многие кинжалы и маленькие мешочки, которые повязала себе на пояс. Среди них, без карты, Рейнхардт застрял бы в горах Фрама и ждал, чтобы замерзнуть насмерть.

Рейнхардт посмотрела на карту кончиками пальцев, которые были слишком толстыми и не имели смысла.

Также был вариант найти отряд Йонаса в том месте, где меня покинул монстр, но Райнхардт сразу же отказался от этого выбора, осмотревшись вокруг.

Потому что я не знал, где нахожусь.

Вместо этого я хорошо знал, где находится гнездо дракона. На встрече она также услышала, что если вы пересечете третью по высоте вершину гор Фрам, вы окажетесь в котловине чуть ниже.

Если бы Вильгельм выбрал известный ему маршрут, он мог бы избежать снежной бури, но Рейнхард не знал этого маршрута. Во-первых, я только слышал, что Вильгельм встретил дракона и был доставлен в драконье гнездо. Поэтому она поднялась на гору вслепую. Вместо того, чтобы пытаться найти отряд Йонаса, даже не зная, где он находится, если вы подниметесь высоко, очень высоко, вы сможете увидеть, где находится третий по высоте пик.

Это был действительно глупый и удивительный метод, но Рейнхардт не мог найти другого выхода. Я огляделся вокруг, едва в силах удержать все свое тело от тряски. Я сравнил карту с самой высокой вершиной, которую она могла видеть.

Я не могу гарантировать, что это точно, но местоположение Райнхардта не казалось таким уж далеким от целевого местоположения.

Кончики пальцев ног уже давно замерзли. Идти было трудно, потому что снег был настолько глубоким, что Райнхардт продолжал идти, потому что у него не было другого выбора, кроме как подняться на гору. Последний раз она поднималась на заснеженную гору 12 лет назад, когда ее выгнали из столицы и она приехала в Люден.

"12 лет..."

Я никогда этого не чувствовал, но когда я действительно произношу это вслух, прошло невероятное количество времени.

В своей предыдущей жизни она закончила свою жизнь через 15 лет после того, как ее выгнали как Халку. Что вы делали в этом возрасте в прошлой жизни? Рейнхардт посмотрел на свои пальцы и посмеялся над собой.

Это было время, когда мое желание мести заставило меня высохнуть.

Я снова вернулся к жизни, но чувство предательства оставило во мне то же ощущение пустой траты времени.

Рейнхард подумал о годах, которые он отпустил. Кажется, что люди так легко не меняются. У кого-то есть вторая жизнь, которой он не сможет иметь, даже если захочет ее до смерти, но они повторяют одно и то же снова и снова.

'глупый······'

Но было еще кое-что. 12 лет назад, когда я приехал в Люден. Рейнхардт встретил Вильгельма посреди заснеженной горы, как сейчас. В то время Люден только что вступила в зиму, и ее собирался напугать наемник посреди заснеженной горы.

Карты, оружие и лошади были отняты, и даже его жизнь была на грани того, чтобы быть выброшенной.

"Вы были там..."

Рейнхард пробормотал это и сложил карту. Когда я впервые встретил Вильгельма, он был очень маленьким, худым и грязным. Рейнхард закусил губу, вспомнив о Вильгельме, который бродил по Людену с грязным выражением лица, даже не зная, кто он такой.

Рейнхардт снова пошел. Я надел накидку и снова туго обернул ее вокруг ушей, казалось, они вот-вот упадут.

Даже эта маленькая девочка поднялась на заснеженную гору босиком, и для нее не было ничего невозможного.

Тьма покрыла ее. Я чувствовал, что умру от истощения. Она была голодна, и холод беспокоил ее. Но Рейнхардт продолжал идти. Мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок, но я делал шаг за шагом, напоминая себе, что люди не так легко падают в обморок.

По сравнению с жизнью без Вильгельма это нельзя назвать болезненным. Рейнхардт Халки всегда жил с красными глазами, потому что не мог проглотить даже жидкую кашу, его рвало, и он не мог избежать долгих бессонных ночей. По сравнению с ним Рейнхардт Людена чрезвычайно счастлив, шепчет он про себя.

Но она, шедшая шатаясь, вскоре упала. Райнхардт, который был не в хорошей физической форме и ничего не ел, не мог идти пешком всю ночь.

Он поспешно встал, но плащ, который был на нем, зацепился где-то за пол и порвался, как только он встал.

Я смутился и махнул рукой, и толстая ветка дерева, которую я держал, тоже упала в снег. Это была ветка, которую использовали как трость при подъеме на гору. Было очевидно, что без него идти станет вдвое труднее, поэтому она нервно провела кончиками пальцев по снегу. Мне было трудно что-либо почувствовать онемевшими кончиками пальцев. Была также причина, по которой было трудно ясно видеть все направления.

"не существует. не существует».

Несмотря на то, что ветка только что упала, я, как ни странно, заплакал. Я был раздражен и краем глаза задавался вопросом, почему я это делаю. Именно потому, что было трудно двигаться, терпение Райнхардта стало несравненно короче. Мне хотелось бросить все и вот так рухнуть.

Но я думал об этом ребенке.

Я люблю ее, нет. Юный Вильгельм бродил бы по горам ни с чем, даже без каких-либо воспоминаний о Рейнхардте, только потому, что хотел ее увидеть.

Всю оставшуюся жизнь она так и не сможет понять Вильгельма, который еще раз повторил свою жизнь одиноких скитаний по заснеженным горам из-за Рейнхардта. Не поэтому ли я вел себя так высокомерно? При мысли, что Вильгельм меня предал, я вздрогнул, отвернулся и...

«Я не знаю, Вильгельм. «Я правда тебя не знаю…»

Вы не будете знать, как это было возможно. Даже если я умру и снова вернусь к жизни.

Рейнхардт снова закусил губу до крови, а затем открыл глаза. К счастью, я пришел в себя и обнаружил баклажан в руке, как только нашел его. Но вставать стало гораздо труднее, чем раньше. А что насчет рук? Покопавшись в снегу, Рейнхард шел медленно, шевеля ничего не ощущающими пальцами.

Возможно, я не смогу пользоваться несколькими пальцами... Твои ноги сильные? Тем временем небо становилось светлее, и только тогда Рейнхардт понял, что не спал всю ночь.

«Я хочу немного поспать…»

Неужели нельзя найти где-нибудь такое место, как расщелина в скале? Если я закрою глаза в таком месте, я замерзну насмерть. У меня даже кремня нет... Пришло время подумать о том же.

С воем внезапно подул горячий ветер. Я задавался вопросом, не может ли мое лицо, которое уже замерзло, больше не чувствовать холода. Но когда Рейнхардт подняла голову, перед ней развернулась совсем другая сцена, чем она ожидала.

Огромное зеленое море.

Что произойдет, если гигантский бог выкопает рукой середину бледной горы? Длинный гребень Фрама был вогнут посередине. А внутренняя часть вершины, которую не было видно снаружи, была полностью зеленой. Тёплый родниковый бассейн, где нет ни снега, ни льда.

Молодые, нежные деревья прорастали тут и там изнутри бассейна.

Светло-зеленые, золотые и темно-зеленые листья развернулись и гармонировали.

Деревья в бассейне были низкими и редкими. Вместо этого впадину густо заполнила высокая трава. Несмотря на рассвет, повсюду плавали группы золотых огней, создавая впечатление моря жизни.

Это было бы обычным явлением в эпоху существования магии, но для Рейнхардта, который ничего не знал о магии, кроме кристалла аланков, это было шокирующим и незнакомым зрелищем.

Каково было бы посреди заснеженной горы?

Рейнхард потерял энергию и сделал несколько шагов вперед. Снежная буря, беспокоившая ее, исчезла, как ложь. Тепло пробегает по моим ярко-красным, замерзшим щекам и ушам... Страшное ощущение.

"ой,"

Рейнхардт упал на землю. В довершение ко всему, мое правое колено, которое Мишель до этого пытала, было полностью разорвано на части. Оно того стоило, так как мне пришлось надолго переехать в холодное место. По совпадению, место, куда она упала, было круто изогнутым склоном. Несмотря на то, что это был бассейн, он находился на высоте, где человек мог потерять свою жизнь, если случайно упадет.

Она рефлекторно присела. Как в тот раз, когда меня выбросил монстр.

Хорошей новостью было то, что внутренняя часть бассейна была покрыта мягкой травой.

«Ах».

Тело, которое продолжало катиться, остановилось, ударившись о большой камень в бассейне.

Это моя сторона ударилась о скалу. Должен ли я сказать, что она была рада, что это была не ее голова, или мне следует сказать, что это было совпадение?Боль в боку и животе была настолько сильной, что она застонала и свернулась калачиком.

"это больно."

Кость сломана или... Было так больно, что я даже не мог об этом думать. Это была не просто лодка. Опять где-то сломалось? Я хотел проверить свое тело, но Райнхардта настигла крайняя усталость и вялость.

Разве не было бы нормально просто потерять сознание?

Здесь все в порядке, да?

Но посреди ее медленно угасающего сознания кто-то позвал её.

«······Рейнхардт?»

Рейнхард едва открыла глаза. В тумане перед глазами было то, что она отчаянно искала.

«······Вильгельм».

Она очень любит свою собаку.

Вильгельм прошел долгий тернистый путь.

Именно здесь его и протащил дракон в виде Лилля Аланки. Узкая дорога через долину. Конечно, это означает, что оно было слишком узким, чтобы дракон мог пройти. Высокие камни торчали над головой Вильгельма, заполняя образовавшуюся щель.

Сквозь трещины просачивались мечты и воспоминания. Это было волшебство, положенное в гнездо драконом, который тосковал по своей возлюбленной.

Возможно, расстояние дороги будет не таким уж большим. Место, где взрослый человек не успел бы даже выпить чашку чая, если бы гулял.

Но дорога была наполнена десятилетиями воспоминаний и фантазий. Пока Вильгельм шел по этому пути, ему хотелось снова прожить две жизни.

Человек из его первой жизни, который бродил без Иззи и был назван сумасшедшим, а также Мишель и Дульсинея, принявшая его, проходили мимо один за другим. Эти воспоминания были бессмысленны для Вильгельма, поэтому он отмахнулся от них с ничего не выражающим лицом и пошел дальше.

Но осталось всего шагов десять до выезда на каменистую дорогу, и Вильгельм остановился.

〈Нет, это не странно. Это так мило. Мило... Думаю, было бы милее, если бы я его еще немного подрезал.〉

Рейнхардт был там, сидел рядом с собой в более молодом возрасте, который сейчас едва мог дотянуться до моей талии. Вильгельм уставился прямо на это воспоминание. Женщина, пристально смотрящая на голову сидящего перед ней ребенка, словно красиво подстригающего волосы, была самым главным делом в ее жизни.

Вильгельм посмотрел на нее и затем сделал шаг.

〈Хорошо, это правда. Держа топор. Оно поразит вас всех сразу.〉

Добрый человек, который дал мне топор. А женщина, рассмеявшись, приказала повесить чучело головы оленя в своей комнате. На руках у него был ребенок, который подергивал уголками рта, как будто был немного счастлив.

Вильгельм сделал еще один шаг.

Перед рухнувшими стенами Гленсии стоял молодой человек, нервно кусающий губу.

В тот день он бросил человека, назвавшего себя его учителем. Вильгельм еще раз взглянул на молодого человека, который тревожными глазами игнорировал свое окружение, а затем сделал еще один шаг вперед.

однако.

〈Вильгельм. «Если это не любовь, то что же такое любовь?»

Наконец я снова остановился, когда увидел, как женщина ярко улыбается и говорит мне это. Как было бы здорово, если бы я мог превратиться в камень прямо здесь, следуя за драконом, который, должно быть, постоянно размышлял о своих воспоминаниях, ожидая Лилль Аланкес на этой каменистой дороге. Вильгельм так сказал

Я подумал и протянул руку. Но воспоминание исчезло, словно посмеиваясь надо мной.

И только он остался на каменистой тропе.

Холодная и мокрая каменистая дорога. За пределами долины постоянно шел снег, но внутри всегда была весна. В результате пространство между каменистыми тропами стало влажным, и вода продолжала падать. Одна из капель воды попала Вильгельму в лоб. Что-то, я не мог понять, вода это или слезы, текли по щеке Вильгельма.

Между тем, я настолько привык к цинизму Рейнхардта, что не осознавал этого. Было время, когда я так улыбался. Вильгельм внезапно почувствовал удушье и схватил его за шею.

С тех пор, как Рейнхардт ушел от меня, меня постоянно одолевала жажда, но я думал, что это произошло только потому, что Рейнхардта больше нет.

Однако теперь Вильгельм понял, что это произошло из-за его желания «всего».

Когда бы зеленоглазое чудовище, спрятанное внутри меня, шептало, Вильгельм всегда подавлял его. В этой жизни я смутно знал то, чего не знал в предыдущей жизни. Дело в том, что если он будет действовать так, как говорит монстр, он никогда не сможет завладеть Рейнхардтом полностью. Тот факт, что Вильгельм учил этому Райнхард, не мог вынести.

"Это твоя ошибка."

Вильгельм тихо прошептал зверю внутри меня, который теперь был мертв.

"Это моя вина."

Никакого ответа не последовало.

«Это из-за меня».

Это из-за тебя. Это твоя ошибка. Вильгельм. Нет, Билл. Это из-за тебя. Я жажду чего-то, чего не могу иметь в полной мере, например этого. Ты не должен был показывать свой зад. Если ты хотел это скрыть, ты должен был скрывать это до конца. Если собирался ждать, то надо было дождаться конца...

Оставив все свои мысли позади, Вильгельм снова пошел. В конце своего пути он достиг гнезда дракона.

Внутри бассейна дул освежающий ветер. В то время, когда дракон тащил меня насмерть, я подумал, что, должно быть, было холодно и пустынно, как зимой. Ветер из бассейна, ударивший в мое неповрежденное тело, был ошеломляюще теплым. Когда он шел по каменистой дороге, казалось, что прошел целый день, и небо ярко сияло. Но Вильгельм не собирался лениво ощущать теплый ветерок.

На дне бассейна лежал огромный камень. Мегалит, полированный и полированный, как пол замка аланков, был настолько велик, что на его вершине можно было построить несколько особняков. Вильгельм шел по этому камню. На каменном полу без каких-либо трещин лежали странные вещи. Это было то, что вы не могли себе представить увидеть в такой горе, особенно посреди гор Фрам.

Старое зеркало, прислоненное к камню. кровать. Стол. Стулья и прочие предметы из дерева. Постельное белье на кровати, изношенное и испачканное временем, было настолько рассыпчатым, что казалось, что оно рассыпется в пыль, если к нему хотя бы прикоснуться. Так и должно быть, потому что здесь прошли сотни лет.

И там были десятки статуй. У каждого из них была разная внешность, но у всех было лицо Первого Императора. Образы Первого императора, жившего с драконами в месте без стен и с небом в качестве крыши, совершенно не вдохновляли Вильгельма. Он стоял среди полусломанной мебели и смотрел на кольцо на моей левой руке.

Я думал о Рейнхардте, который приказал мне умереть.

〈Где Ваше Величество умрет или окажется, меня не касается.〉

Мое сердце сжалось, когда я вспомнил, как Рейнхардт повернул голову и сказал это, а Рейнхардт красиво улыбнулся и сказал, что я люблю его в своих воспоминаниях.

«Мне просто нужно умереть сейчас».

Сам того не осознавая, Вильгельм сделал специальное замечание. Если он умрет здесь, желание Райнхардта, которое не является его желанием, сбудется. Метель во Фрамских горах исчезнет, она тоже умрет, и чудовище навсегда останется спать под землей во Фраме.

В этом месте, на этом кольце. Если окропить кровью аланков.

Это была последняя магия, которую дракон использовал, чтобы заманить возлюбленного, который не вернулся, и в конце концов убить его собственными руками. Вильгельм взял кольцо из моей руки и уронил его на пол. Первое кольцо, упавшее и слегка покатившееся, остановилось в шаге от него. Мужчина вытащил из-за пояса меч. Это был меч, который Рейнхард бросил ему после Линке.

Обесцвечивание все еще не вернулось, поэтому Вильгельм взял черный как смоль меч и повернул лезвие ко мне. Если ты пронзишь меня вот так, все будет кончено. Если вы принесете в жертву кровь Аланки и отдадите собственную жизнь, которая не может даже умереть, все закончится.

Жизнь, которая отвратительно несчастна и борется, не имея возможности получить то, что вы хотите.

На ум пришел дракон, пронзивший себя собственным мечом. Вот и все.

как это······.

Но Вильгельм не мог этого сделать.

Я не мог этого сделать.

В моих руках не было сил. Мои запястья дрожали. Глаза Вильгельма ясно видели кончики пальцев, крепко сжимавшие меч, но, как ни странно, рука не слушалась.

Так Вильгельм наконец узнал значение последних слов дракона.

〈Непременно настанет для тебя день, когда ты захочешь умереть, но ты не сможешь сделать это своими руками.〉

До сих пор Вильгельм думал, что эти слова были проклятием дракона. Я хотел умереть, но Рейнхардт даже не позволил мне этого сделать, поэтому я не смог сделать это сам. Это была ситуация, когда он не мог найти кого-то, кто мог бы его убить. Кто мог убить человека, который возложил ему на голову корону императора Аланки? Даже если это ваш собственный запрос.

Итак, я думал, что дракон сказал это, глядя на свои неудачи и смеясь над ним.

Но Вильгельм тут же кое-что понял.

Он хотел умереть, но не смог.

Я так скучал по Рейнхардту. Я так любил Рейнхарда, что не мог умереть. Он знал, что Рейнхардт даже не посмеется над его смертью. Тем не менее у него была коварная надежда, что она прольет несколько слез по поводу его смерти.

Но умереть только из-за малейшей возможности, что она прольет слезы,

«······Рейнхардт».

Густые слезы потекли из глаз Вильгельма.

«Я не хочу умирать».

«Рейнхардт. «Я не хочу умирать без тебя».

"Я скучаю по тебе."

«Если я умру, то никогда не смогу тебя увидеть».

Я скучал по тебе. Вильгельм стиснул зубы и заплакал среди бури эмоций, которых даже он не мог понять. Если бы я умер, все было бы кончено. Третьего не дано.

Он не возражал против того, чтобы Рейнхард вечно смеялся надо мной. Было приятно не смотреть.

Не обязательно, чтобы ваше лицо было уткнуто в кусок ткани, который забрала женщина.

Так что пожалуйста, пожалуйста.

Он всегда называл Рейнхардта своим учителем. На самом деле я рассказывал эту историю, потому что знал, что Рейнхард никогда не станет моим хозяином. Она никогда не станет чьим-то хозяином. Это произойдет независимо от того, кто будет противником.

живи своей жизнью

Я бы хотел быть собакой. Если бы он был домашним животным, Рейнхардт бы его полюбил. Нет, даже если это не домашняя собака, ее все равно можно ласково погладить по голове и покормить.

И я не буду говорить таких жестоких вещей. живи своей жизнью Причина, по которой требовались такие сложные вещи, заключалась в том, что Вильгельм был человеком. Но Вильгельм не мог этого сделать. Моя жизнь. Как могло в нем существовать что-то подобное?

Никогда не было возможности создать что-то вроде человека. Была ли проблема в том, что я устроил хорошее шоу, потому что хотел доставить вам удовольствие?

«Я бы хотел быть настоящей собакой».

Тогда разве я не смогу хотя бы вилять хвостом рядом с тобой? Может быть, ты мог бы позволить мне посидеть рядом с тобой хотя бы на мгновение. Он мог бы стать собакой, нежно положить голову вам на колени, наблюдать, а потом заснуть.

Рейнхардт, ох, Рейнхардт.

«Почему я полюбил тебя, несмотря на такой пошлый и некрасивый предмет?» — рявкнул Чик. Вильгельм искренне надеялся, что терзавшие его грязные сожаления примут форму. Если бы это было так, он бы давно умер.

Но затяжные сожаления не могут сдвинуть меч с места. Вильгельм грубо потер мокрую щеку и посмотрел на черный как смоль нож в своей руке. В это время что-то вдруг шевельнулось у меня под ногами. Вильгельм посмотрел вниз. Из камня поднялся мягкий пузырь, поверхность которого была слегка блестящей, и внутри этого пузыря только что рождалось чудовище, охраняющее гнездо.

«······».

Вильгельм инстинктивно ударил монстра мечом, который он держал. Чудовище размером с ладонь с визгом боролось, а упавшее на пол медное кольцо было подхвачено ветром и откатилось вдаль. Вильгельм убил чудовище, наступив на него пальцами ног. Раздался хруст, но его сознание было сосредоточено на кольце.

Кольцо подпрыгнуло и долго катилось вдаль. Как будто у него была воля. Вильгельм медленно подошел и взял кольцо с края скалы.

Кольцо, покрытое слизью монстра, казалось, смеялось надо мной.

Это было тогда.

Послышался небольшой звук. Единственными звуками, которые можно было услышать в драконьем гнезде, были крики монстров, но это был до странности знакомый звук. Вильгельм прислушался. Но вскоре он понял, что это то самое место, где сумасшедший дракон уснул, фантазируя о своей возлюбленной.

Теперь я не мог не фыркнуть, думая, что у меня даже галлюцинации.

Насколько сильно вы хотите услышать голос Рейнхардта?

Он издалека посмотрел на статуи Первых Императоров, выстроившихся вокруг него, а затем сделал неуверенную прогулку. В ту сторону, откуда раздался голос. Теперь пришло глубокое сожаление, и в этом не было ничего нового. Я также подумал, что если бы это был монстр, имитирующий ее голос, было бы нехорошо, если бы он умер от его рук.

И тут он нашел блондинку с жалкой внешностью.

Это была явно иллюзия. Не так ли? Рейнхардта не могло быть здесь.

Она бы вернулась в Люден со своими детьми. В теплом и уютном замке вам следует побыстрее забыть о Вильгельме и отдохнуть.

Так как же она могла быть здесь? Лицо его замерзло от холода, а рана на щеке побелела. Одежда была изорвана, кое-где порвана, да и выглядела разношерстной и неопрятной, как будто я одолжила чужую одежду. Видеть, что ты присел и нахмурил лоб, это грязно...

Тем не менее, это было красиво.

«······Рейнхардт?»

Вильгельм произнес ее имя, даже не осознавая этого. Свернувшись калачиком, иллюзия вздрогнула и подняла голову. И как ложь, он назвал мое имя.

«······Вильгельм».

Почему? В этот момент сожаление о моей жизни стало совершенно ясным. Кончики его пальцев дрожали, и он уронил кольцо, которое я держал. Послышался громкий лязг.

Ее взгляд повернулся и посмотрел на кольцо. Вильгельм, наблюдавший, как дрожат его брови и как красиво колышутся на весеннем ветерке его золотые ресницы, словно гравируя их перед глазами, открыл рот.

«······Я не хочу умирать······.

"что?"

Фантом нахмурился и посмотрел на него. Но слезы лились беспрестанно. Как такое могло быть? Как я мог осмелиться спрашивать, почему эта женщина могла умереть? Возникли вопросы. Почему в прошлой жизни я ждал смерти? Под тем же небом жила такая чрезвычайно милая женщина.

По иронии судьбы, в этот момент Вильгельм снова кое-что осознал. Это были слова Рейнхардта: живи своей жизнью.

Не умирай. живи своей жизнью Только тогда Вильгельм понял, что эти слова говорили вам не сдаваться и найти что-то еще, что вы сможете полюбить.

но как это может быть?

Как мне снова найти любовь, оставив тебя одну? Ваша фантазия дает понять, что я не могу этого сделать.

«Рейнхардт. «Я не хочу умирать…»

Вильгельм опустился на колени перед иллюзией, проливая слезы. Иллюзия падшей женщины слегка приоткрыла рот при его словах. Он поднял дрожащие руки и попытался обнять ее, но безуспешно. Я думал, иллюзия исчезнет. Разве первоначальные иллюзии не исчезают в тот момент, когда вы стремитесь к реальности? Однако впервые я начал ценить проклятое наследие, оставленное безумным драконом.

«Рейнхардт. Я хочу дожить до того, чтобы услышать, как ты произносишь мое имя. Рейнхардт. Рейнхардт... Я не хочу умирать. "Я скучаю по тебе."

Вильгельм уронил нож, который держал в руке, и закрыл лицо.

Даже если это была иллюзия, я не хотел, чтобы она видела меня в таком несчастье. Я всегда представлял себя перед ней слугой, но считал, что не смогу проявить низшую степень подлости.

«Я обещал тебе, что умру. Я готов умереть. Если я умру здесь, ты будешь счастлив. я знаю. Я знаю... Но я не хочу умирать. Хочу обнять тебя. Вы, желающие только моей смерти, можете назвать мое имя, чтобы проклясть меня. Поэтому, пожалуйста, просто произнеси мое имя один раз...»

Холодные пальцы коснулись моего мокрого лица. Вильгельм был потрясен и опустил руку, чтобы закрыть лицо. За трупоподобными замороженными пальцами виднелись золотые глаза. Мокрые глаза, полные слез.

"Извини."

«······».

Мне очень жаль, Вильгельм. Извини."

«······».

«Не умирай. Ты не можешь умереть».

Бледные губы были мягкими.

«Я ни разу по-настоящему не желал, чтобы ты умер».

***

Это был момент, когда тревога, которую я чувствовал во время блуждания по горам, стала реальностью. Несравненно сломленный молодой человек пытался покончить с собой. Не знаю почему, но я прекрасно знал, что этот ребенок пытался умереть здесь.

И это Рейнхардт. Это произошло из-за меня самого. Когда он увидел Вильгельма, стоящего перед ним на коленях и проливающего слезы, Рейнхарду захотелось сказать ему, что он любит его.

Боль, которую я почувствовал при падении, была смехотворно сильной печалью, охватившей мое сердце. Это произошло потому, что Вильгельм плакал, потому что хотел хоть раз услышать свое имя.

Но в то же время чувство вины застряло у нее в горле.

В тот момент, когда она еще раз скажет настолько сломленному молодому человеку, что любит его, возможно, Вильгельм будет безвозвратно потерян. Это было знакомое чувство вины, как будто молодой человек, который был настолько очарован Райнхардтом, что стал слепым и даже склонным к саморазрушению, мог в конечном итоге оказаться похороненным в нем.

Поэтому Рейнхардту ничего не оставалось, как извиниться.

Я сказал Сьерре, что слишком позднее извинение хуже, чем отсутствие извинений, но даже в этом случае все, что она могла сказать, это извинения.

«Я ошибался, Вильгельм. Это моя вина."

Однако, увидев, что губы Райнхардта дрожат, Вильгельм усмехнулся.

«...Действительно, этот сумасшедший дракон страшен. Как вы создали это волшебство?

Гернси...»

«Вильгельм?»

Магия? Только тогда Рейнхардт осознал природу чувства дискомфорта, который он испытывал ранее.

Теперь Вильгельм думает о ней как об иллюзии.

«Ты даже не говоришь, чего хочешь больше всего…»

У Райнхардта закружилась голова, когда он увидел, как молодой человек бормочет такое. Было ясно, чего я хочу. Но Рейнхардт все еще не был уверен, можно ли так говорить. Во время конфликта Вильгельм склонился над Рейнхардтом.

Это было сделано для того, чтобы подобрать предметы, упавшие возле Рейнхардта. Знакомое медное кольцо и отцовский меч. Рейнхардт моргнул. Я понятия не имел, что пытался сделать Вильгельм.

Вильгельм положил кольцо на землю между колен. Затем он взял меч в одну руку и посмотрел на нее с яркой улыбкой.

— И все же приятно видеть твое лицо, Рейнхардт.

«······Вильгельм?»

«Даже называя мое имя».

В следующий момент Рейнхард осознал ужасающий факт. Клинок Вильгельма был направлен на него самого.

«Это так странно, один только взгляд на твое лицо придает мне смелости, которую ты даже не можешь себе представить».

«Вильгельм»

"я тебя люблю."

Я набрался смелости, чтобы отпустить даже затянувшиеся сожаления, которые текли через меня. Так было всегда.

Рейнхард не мог поверить, что влюбился в нее всего лишь из-за нескольких слов, но для Вильгельма она с самого начала была чудом. Я мог бы сделать что угодно, используя только одно имя и один взгляд. Достаточно просто представить, что вам нравится.

Так что, если ты представишь, как она радуется моей смерти, возможно, ты сможешь сделать это и на этот раз. Вильгельм сжал руки и попытался вонзить меч во внутреннюю часть руки.

Достаточно было крови Аланкеса, чтобы пролиться, так что не было необходимости резать ему шею. Прежде чем он увидел видение Райнхардта, он хотел умереть немедленно из-за своего сожаления, но теперь он хотел умереть как можно медленнее. Потому что ее фантазия будет передо мной до самой моей смерти.

Но это было странно.

Кровь должна была литься, но, к моему ужасу, нож не сдвинулся с места. Вильгельм оторвал взгляд от руки и посмотрел на Карла. Нет, я посмотрел на существо, держащее меч.

Иллюзия в форме Райнхардта держала лезвие его меча, как будто крепко его обнимая. Казалось, он даже использовал свои руки, чтобы силой вытащить мощную силу Вильгельма.

Лицо Вильгельма дернулось, а затем медленно превратилось в изумление.

В тот момент, когда я наконец понял, что то, что я вижу, не было иллюзией, красная кровь, полностью испачкавшая ее одежду, хлынула из ее рук и внутренней части рук.

"······ни за что."

Рейнхардт рассмеялась.

«Это не волшебство, Вильгельм».

Было невероятно, насколько холодно. Пот лился, как дождь.

Но ей было что сказать, поэтому Рейнхард глубоко вздохнула.

«Я говорил тебе, что ни разу не желал, чтобы ты умер».

Мне пришлось стиснуть зубы вместо того, чтобы попытаться закончить предложение. Боль была настолько сильной.

Однако Рейнхардт выпалила то, что я пытался сказать.

"Я тебя люблю."

И Рейнхардт рухнула, истекая кровью. Только тогда Вильгельм закричал.

«Рейнхардт!»

Это не была иллюзия. Вильгельм закричал.

«Рейнхардт, Рейнхардт!»

Воспоминания о том, как Рейнхардт перерезал себе горло на моих глазах несколько лет назад, перекликались.

Я не мог нормально дышать. Хотя она, вся в крови, сидела всего в двух шагах от нее, Вильгельм едва смог оказаться перед Рейнхардтом, двигаясь почти так, как если бы он полз по полу. Еще труднее было его поддержать. Вильгельм едва открыл рот.

"Почему ты здесь..."

Я не знал, почему она, которая уже должна была быть в Людене, проделала такой путь сюда. Мне нужно отдохнуть в безопасном месте. Почему ты выглядишь так...

"Почему ты здесь?"

Я не смог как следует закончить предложение. Я взял ее за руку, чтобы поддержать, но все ее тело тряслось, как осина.

Но неожиданно Рейнхардт протянул руку. Ладонь, вся залитая кровью, слегка постучала по щеке Вильгельма. Боль была настолько сильной, что мои губы дрожали, но даже при этом на моих губах оставалась улыбка.

— Ты наконец-то пришел в себя?

«Рейн, Рейнхардт. почему. почему······."

Он снова попытался заплакать, но Райнхард даже не дал Вильгельму возможности прослезиться. Она излила слова внутри меня.

«Я люблю тебя, Вильгельм. У меня нет другого выбора, кроме как любить тебя. «Все эти годы я отказывался от себя, но тем не менее я люблю тебя».

«······».

— Я пришел сюда, чтобы сказать это.

Глаза Вильгельма расширились. Рейнхардт притянул лицо Вильгельма ближе. Лица двух людей стали очень близкими, и Вильгельм, сам того не осознавая, затаил дыхание. Сверкающие золотые глаза, которые всего минуту назад ярко улыбались, были пугающе серьезными.

«Все в порядке, если ты меня не простишь. Но Вильгельм. «Не пытайся умереть».

Прощение. Как он смеет прощать Рейнхарда и говорить о Малхе? Но Рейнхардт продолжал шептать.

«Прошу прощения за жадность. — Но ты должен быть жив, чтобы простить меня.

Я хотел что-то сказать, но мои мысли были настолько запутаны, что слова не выходили.

Кровь, рука, долото!

«Ах ах ах ах ах. Рейнхард. Аааа."

Он заикался, как будто снова был шестнадцатилетним мальчиком. Я чувствовал, что схожу с ума от радости за женщину, которая сказала, что любит меня, хотя был весь в крови, и мне казалось, что я высохну от беспокойства. Я корчился от радости и хотел сесть и заплакать, но не мог, потому что из рук женщины капала кровь.

Вильгельм держал Рейнхардта и только выл, как животное.

Я волновался, тревожился, был благодарен, напуган, взволнован и удивлен.

Я был подозрителен, встревожен, встревожен, смущен, а затем рассердился. Я был воодушевлен, взволнован и разочарован в себе. Хоть я и думал, что все это бред, я был счастлив, и даже когда я чувствовал к себе отвращение и сходил с ума, мне было трудно дышать, потому что я тосковал по ней. Я не мог, я просто не мог прийти в себя.

Сердце Вильгельма было так полно от всех эмоций, нахлынувших в горле, что ему хотелось вырвать себе грудь, сам того не осознавая. Мне хотелось кричать, но Райнхардт был быстрее. Ее глаза всмотрелись в его лицо, а затем, в мгновение ока, они пришли.

«Вильгельм. Будить."

«Ах, Рейнхардт…»

Глядя на нестабильного человека, Рейнхард понял. Теперь я сказал все: извинения, прощение и слова любви. Даже если бы она попросила у него прощения, Вильгельм не смог бы ее простить. В тот момент, когда ты говоришь, что я люблю тебя, молодой человек может закричать от радости, а затем упасть в болото недоверия. извиняться? Она уже несколько раз извинилась, но Вильгельм, похоже, даже не понял, что это были извинения.

Так что сейчас ему нужно было только одно.

Рейнхардт знал, что ей следует делать, но ее потрясло слабое чувство отвержения. Потому что мне очень не хотелось этого делать. Это был именно тот момент, когда она наконец смогла высвободить шахматную фигуру, которую держала и трясла в руке.

Но больше делать было нечего. Разве Рейнхардт не знает, что он сломлен? Поэтому Рейнхард молился, чтобы это был последний раз.

'Нет нет.'

Я не буду молиться Богу или чему-то в этом роде. Рейнхард принял это решение и открыл глаза. Все, что произошло сейчас, было ее собственным делом и было в ее собственных руках.

Если хочешь и клянешься, объектом этого должен быть ты сам.

Поэтому я не буду молиться, чтобы это было последним. Если вам, сломленным, это нужно, я с радостью воспользуюсь для вас инструментом в любое время. Однако я не буду тщеславен и не буду безрассудно обманывать вас, заставляя думать, что это для вашей выгоды.

— Просто я сделаю то, что ты хочешь.

Она притянула лицо Вильгельма и поцеловала его в переносицу, затем быстро отпустила губы. Глаза мужчины, полные растерянности, тут же остановились.

Рейнхардт был удовлетворен тем, что мышление Вильгельма полностью остановилось.

И отдал приказ привычным способом.

"проснуться."

Пока Вильгельм все еще потерял дар речи, Рейнхард укрепил свое тело.

Это должно было проснуться. В глазах у меня помутилось, колени на мгновение подогнулись, но я не мог сесть. Вильгельм, поддерживавший ее, тоже неожиданно проснулся.

Рейнхардт ухмыльнулся Вильгельму, который все еще держал ее.

"Хорошая работа."

«······ах······.»

Рейнхардт протянул руку и погладил ее по щеке. Красивые, изможденные щеки, пропитанные его собственной кровью, его слезами.

«Вильгельм»

Вместо всех слов любви, которые наполняли его голову, Рейнхард отдал короткую команду.

Потому что это было именно то, что ему нужно.

— Ты отведешь меня к подножию горы?

Вильгельм ответил не сразу.

Вместо этого я бесконечно смотрел на нее, на ее руки, на ее кровоточащие руки и на ее трясущиеся колени.

Прошло мгновение, прежде чем его голова похолодела.

Было ясно, что ему теперь делать. В этот момент вспыхнула одержимость жизнью, которой у меня никогда не было за две жизни. Мои плечи, которые были напряжены, распрямились. Серые глаза, похожие на горящий пепел, стали черными как смоль.

— Да, Рейнхардт.

Рейнхардт рассмеялся.

"Ты добр."

***

Вильгельм тут же снял одежду. Разорвав хлопчатобумажную рубашку, надетую под кожаную одежду, он откинул плащ Рейнхардта, туго обернул ему руки и связал их. Моя рубашка пропитана кровью, но всё должно быть в порядке. Он завернул Рейнхардта в свой плащ.

Рейнхардт выглядел так, будто ему было очень больно, но ничего не сказал. Вместо этого он взял окровавленный меч своего отца и крепко сжал его одной рукой. После окончания лечения Вильгельм преклонил колени перед Рейнхардтом.

«Могу ли я поднять тебя, Рейнхардт?»

Вместо ответа Райнхард протянул руки и обвил ими шею Вильгельма. Знакомый запах задержался на кончике его носа, но вместо того, чтобы поддаться этому запаху, как дурак, Вильгельм поднял ее и обнял.

Когда он повернул обратно к каменистой тропе в долине, медное кольцо, о котором он все время забыл, упало ему на ногу. Вильгельм взглянул на кольцо и грубо пнул его ногой. Цок, цок... Кольцо несколько раз подпрыгнуло в луже крови, а затем быстро скрылось из виду.

Кольцо Первого Императора и его собственная смерть больше не интересовали его.

Он держал Рейнхардта, но его шаги было невозможно остановить. Даже когда я вступаю на каменистую тропу. Каждый раз, делая шаг, он беспокоился о воспоминаниях, которые его сдерживали, но, как ни странно, даже это не могло его остановить. Вероятно, это из-за Рейнхардта у меня на руках. Он едва успел выпить чашку чая, прежде чем пошел обратно по каменистой тропе.

Долина, через которую прошел Вильгельм, снова приветствовала их обоих. Сильный снег падал по безветренной долине. Снега было так много, что я ничего не мог найти.

Подумав об этом, Вильгельм положил женщину, которую нес, на большой камень перед каменистой дорогой.

«Пожалуйста, будьте терпеливы».

Рейнхард кивнул и поцеловал ее в макушку сухими опухшими губами. Вильгельм пошел прямо в снег. Багаж, который он выбросил, должно быть, находился где-то поблизости. Я нашел свой багаж быстро, но поиск сигнала занял больше времени, чем ожидалось. Лай был недостатком, но все будет в порядке. По своей природе сигнальные вспышки создаются, предполагая ситуацию высокомерия.

Когда Вильгельм снова вернулся с ними на фронт Рейнхардта, на голове Рейнхардта скопился тонкий слой снега. Я ждал его, даже не двигаясь.

Когда я увидел это, мое замирающее сердце внезапно поднялось. Но вместо того, чтобы поцеловать его, Вильгельм опустился перед ним на одно колено.

«Я собираюсь зажечь факел. «Не удивляйтесь, если это будет слишком громко».

«······».

— И тогда я сразу же разожгу огонь.

Возможность служить ей успокоила Вильгельма. Итак, как его хозяйка, она была готова позаботиться о нем. Но Рейнхардт просто молча смотрел на него.

Поскольку взгляд продолжался долгое время, тревога снова возросла в сердце Вильгельма. Возможно, я сделал что-то не так? Опять я, снова я...

Но Рейнхардт вскоре улыбнулся.

«Я уже некоторое время смотрю на тебя. «Пока шел снег…»

Я был в оцепенении. Рейнхардт продолжил.

«Это красиво».

«······».

«Ты такая красивая, но я так испугалась, что оттолкнула тебя».

Звон в ушах звенел в моих ушах. Я не должен был этого делать. Я был так неправ.

У меня был плохой характер, и я влюбился в тебя, я не мог тебе доверять. Бесчисленные слова, льющиеся из уст Рейнхардта, были такими сладкими и прекрасными, что это было похоже на сон.

Все эти слова были драгоценны и важны, поэтому я пытался прислушаться, но это было трудно. Спутанная каша в его голове растаяла вмиг, и осталось только облегчение, льющееся водопадом мимо его мокрых, почерневших глазных яблок.

Юноша со слезами на глазах пытался дрожащими руками поднять сигнальную ракету и несколько раз терял ее. Вытаскивать из снега сигнальную ракету у меня не очень получалось, поэтому я предпринял несколько неудачных попыток.

Рейнхардт, которая не могла его видеть, наклонилась, чтобы поднять его, и снег, скопившийся у нее на голове, упал на лицо Вильгельма и растаял.

Наши глаза встретились. Это был момент, когда наши губы встретились. Среди всех холодов мира Вильгельм приветствовал весну.

······Это был момент, когда мы снова осознали, что на самом деле не можем любить никого, кроме друг друга.

шел снег. Шел сильный снег, словно он мог похоронить их двоих, но я ничего не боялся.

В конце концов даже снег постепенно прекратился. Но никто из них не заметил, что снег прекратился.

Это был момент, когда две сломанные жизни полностью переплелись. Не имело бы большого значения то, что снег, падавший более тысячи лет, прекратился.

Это сон?

Так подумал Райнхардт, как только открыл глаза.

Хотя мое зрение было размытым и темным, я никак не мог понять, где лежу.

Это была моя спальня в Дене. Это было ясно, просто взглянув на декоративные верёвки кровати, свисающие справа от головы. Что-то, что Рейнхардт всегда видел во время своих бессонных ночей, длившихся годами. В темноте веревка всегда выглядела как крюк.

Казалось, кто-то закрыл все шторы. Как только я немного перевернулся, я начал кашлять.

Она протянула руку и попыталась потянуть за веревку. Но в следующий момент кто-то взял ее за руку. Сухие и грубые руки. Рейнхардт нахмурился и посмотрел на владельца руки, затем широко раскрыл глаза.

Это был Вильгельм.

Лежа рядом с ней.

"Ты проснулся."

«······ах».

Голос очень отдохнувший, но все же звучит достаточно сладко, чтобы заставить вас растаять.

Только тогда Рейнхардт понял, что ему это не снилось. Ее ресницы затрепетали.

«Вильгельм».

Ее голос тоже был хриплым. Даже в темноте я видел, как Вильгельм, лежавший с запрокинутой головой, вставал. Он слегка опустил руку Рейнхардта. Рейнхардт запоздало заметил, что его руки забинтованы.

«······Вильгельм».

Где мы, почему так темно? Как ты рядом со мной? Вместо того чтобы задавать вопросы типа «Было ли все это на самом деле?» Рейнхард изогнулся и прижался к рукам Вильгельма. Я могла выглядеть избалованным ребенком, но это не имело значения. Я чувствовал, как Вильгельм вздохнул, как будто немного смутившись, а затем снова выдохнул с облегчением.

Было тепло.

***

Было слишком темно, поэтому я спросил, могу ли я открыть шторы, поэтому Вильгельм открыл шторы, подошел и сел на край кровати. Уинтер Люден вырисовывался сквозь непрозрачное стеклянное окно.

Рейнхардт, спустившийся с замерзшего «Фрама», сказал, что потерял сознание. Это потому, что я слишком долго дрожал в холодном месте. Вильгельм отвез ее прямо к Людену. Я слышал, что Вильгельм все время оставался рядом с ней, в отличие от Рейнхардта, который, вероятно, находился в тяжелом положении, но страдал от одиночества.

«Я так волновалась, что не могла этого вынести».

Когда его спросили: «Тебе тоже надо было отдохнуть», Вильгельм ответил, отведя глаза. Рейнхардт, выпрямившись на кровати, неловко посмотрел на него и улыбнулся затуманенными глазами. Все мое тело было не в должном состоянии. Все мое тело пульсировало, как будто меня кто-то ударил. Рука была полностью забинтована. Это потому, что его разорвали ножом.

— Но не было необходимости сохранять свою позицию.

«······Я не могу в это поверить······.»

"что?"

"Эм-м-м······."

Вильгельм несколько раз открыл и закрыл рот. Рейнхардт тупо посмотрел на Вильгельма. Лицо его было настолько глупо, что невозможно было представить его похожим на свирепых зверей, которых вы видели в гарнизоне, но он также был несравненно милым.

«······Мне казалось, что я сплю······.»

«······».

— Это... ты.

Вильгельм несколько раз колебался. Наконец Рейнхардт открыл рот.

— Ты имеешь в виду, что я ходил к тебе?

"······да."

Голова Вильгельма склонилась. Я смеялся. Как только она проснулась, разве она не задалась вопросом, не приснилось ли ей это? Поэтому Рейнхард попытался протянуть руку, но как только он поднял руку, он нахмурился, так как его рана болела. Вильгельм, удивленный этим, быстро остановил ее.

«Лучше, если ты не двигаешься. — Тебе было очень больно.

В заключение Рейнхардту повезло. Я думал, что мне придется отрезать несколько пальцев на руках и ногах, но, если не считать легкого обморожения, со мной все было в порядке.

"Я понимаю."

Рейнхардт посмотрел на свои почерневшие ногти и с любопытством ответил.

У меня немного отвалились ногти, а один палец на ноге был сломан, поэтому мне пришлось носить шину, но это потому, что ситуация поправляется...

«Некоторое время будет трудно пользоваться им с комфортом».

Но Вильгельм сказал это с очень удрученным выражением лица.

"из-за меня······."

«Вильгельм»

Рейнхард оборвал слова Вильгельма. Вильгельм вздрогнул от сурового тона и посмотрел на нее.

«Больше не говори таких вещей. "Вы понимаете?"

— Но, Рейнхардт.

«Но» запрещено.

Я снова оборвал слова робкого молодого человека. Вильгельм всегда винил себя.

Так было бы, если бы в этом участвовала только она.

«Я был таким глупым…»

«Думаю, это потому, что я по глупости пытался стать волонтером».

— Потому что я даже не узнал тебя…

— Разве не естественно быть не в своем уме?

- пробормотал Вильгельм. Рейнхардт поднял брови и продолжил спокойно говорить.

— Если так думать, то это моя вина, что я позволил тебе подняться во «Фрам».

«Но чудовище Фрама…»

— Не потому ли, что дракон Фрама мертв?

"Это я..."

— И это моя вина, что я заставил тебя полюбить меня.

«Рейнхардт, я…»

«Если вы зайдете так далеко, возможно, это потому, что я родился там».

«Рейнхардт!»

Рейнхардт рассмеялся.

«Отныне, если ты будешь винить себя, я буду понимать, что это значит, что я виноват в том, что родился».

Вильгельм озадаченно раскрыл глаза, а затем снова опустил голову.

«Как я посмел...»

«Дейр» также запрещен. И тебе не разрешено склонять голову передо мной».

«······Рейнхардт».

Молодой человек, едва поднявший голову, выглядел так, словно не знал, что сказать.

«Вильгельм, единственное неудобство в том, что я ранен. — Я не могу сейчас притянуть тебя к себе и поцеловать.

При этих словах уши Вильгельма насторожились. Было действительно приятно видеть, как его лицо покраснело и посинело от одного слова. Рейнхард на мгновение закрыл рот, а затем снова заговорил.

— Но перед этим ты простишь меня?

В Бассейне Фрама Рейнхард просил его простить, но не получил должного ответа. Поэтому после этого должны были произойти поцелуи и объятия. Вильгельм зачарованно посмотрел на нее, затем быстро опустил голову и быстро вытер ладонью уголки глаз.

«Нет проблем, Рейнхардт. Без проблем... Как я посмел...»

«······».

Рейнхардт нежно посмотрел на него. Вильгельм с опозданием понял, что Рейнхардт минуту назад запретил ему говорить что-то вроде «как посмел», и смущенно закусил губу.

"извини······."

— И никаких «извини».

"······что,"

"Но, но, мне очень жаль. Я смею тебя сказать то же самое, так что подойди скорее и поцелуй меня".

Щеки Вильгельма слегка задрожали, но его колебание длилось недолго. Он встал и склонился над Рейнхардом. Худощавое, но красивое лицо молодого человека поднялось вверх, и Рейнхардт закрыл глаза в ожидании поцелуя, который вскоре последует.

однако.

«Аааа!»

Когда наши губы уже собирались соприкоснуться, за дверью послышался громкий шум. Рейнхардт вздрогнул и открыл глаза. Вильгельм тоже повернул голову и посмотрел на дверь.

«Марк ненавидит! Я тебя ненавижу! "Мама!"

— Биби, я сказал, что ваше превосходительство спит.

······Было очевидно, кто поднял такой шум снаружи. Должно быть, это Бьянка, которая уже несколько дней не видела свою больную мать. Рейнхардт прищурился, слегка улыбнулся, а затем открыл рот.

«Вильгельм, мне очень жаль, но не мог бы ты потянуть за меня веревку?»

"Полагаю, что так."

Вильгельм закатил глаза и быстро прижался к ее губам. Когда Рейнхардт открыл глаза, губы Вильгельма уже разошлись. Вильгельм мягко улыбнулся и прошептал.

"Я прощаю тебя. — Я никогда не ненавидел тебя.

Так что это не такая проблема. Рейнхард попытался что-то сказать, но Вильгельм уже потянул за веревку возле кровати.

Звук звонка по другую сторону двери заставил меня задуматься: «О, ты проснулся?» Наряду со звуком я услышал признаки того, что дела становятся все более оживленными. Тем временем Вильгельм еще несколько раз быстро поцеловал Рейнхарда. Однако, когда дверь открылась, Вильгельм снова сидел в кресле, как будто никогда раньше этого не видел.

"мама!!"

Маленьким существом, которое прыгнуло, как стрела, была, конечно же, Бьянка. Марк и Лиони, выглядевшие удивленными, последовали его примеру. — Ваше превосходительство, вы проснулись? «Увольнение!

Ты в порядке?" Между двумя служанками, рассматривавшими лицо Райнхардта, Бьянка, пытавшаяся забраться на кровать, широко раскрыла глаза.

— Аанг?

Кровать Рейнхардта была для Бьянки высокой. Другими словами, подняться наверх очень сложно. Но как ни странно, Бьянка заметила, что ее зрение быстро улучшается. А чуть позже я понял, что даже моя мама, которая улыбалась мне, оказалась под пристальным взглядом Бьянки. Бьянка, которой сейчас чуть больше трех лет, не стала внезапно выше.

только.

«······Мама?»

Только когда лицо чернокожего мужчины, сидевшего рядом с ее матерью, приблизилось, Бьянка поняла, что мужчина держит ее в руках.

Глаза Бьянки стали размером с фонарь. Мужчина долго смотрел на Бьянку, а затем открыл рот.

«Если ты поднимешься слишком сильно, ты поранишься».

Услышав эти слова, глаза Лиони стали добрыми, а глаза Марка — острыми. Лиони, который плохо знает Вильгельма, сказал: «Его Величество император, которого я впервые увидел всего четыре дня назад, искренне заботится о моей дочери!» 'Потому что я хотел. Когда дело дошло до Марка, который хорошо знал Вильгельма, он подумал: «Этот человек?» Его глаза были полны подозрения, как будто он беспокоился о леди Бьянке? Но было что-то, о чем они оба не могли догадаться. Темой Вильгельма был Рейнхард.

И из троих Бьянка была единственной, кто это понимал. Однако словарного запаса трехлетнего ребенка было недостаточно, чтобы выразить такую сложность, и поэтому...

«Аааа!»

Бьянка расплакалась. Уголок рта Вильгельма слегка дернулся. Только Рейнхардт знал, что это смех, но даже она понятия не имела, почему смеется Вильгельм.

Внезапно Рейнхардт заметил, что кто-то стоит в дверях. Она села на кровать и посмотрела на дверь, где увидела Биллроя, наполовину скрывшегося за дверью, смотрящего на нее, затаив дыхание.

Таким образом, Рейнхардт понял, что помимо Вильгельма был еще один человек, у которого я просил прощения. Сьерра Гленсия. Эта надоедливая женщина была права.

Как они могут говорить, что позднее извинение хуже, чем отсутствие извинений?

Ей пришлось просить у Биллроя прощения.

Маленький, нелюбимый мальчик.

Ее анилак.

Рейнхард протянул руку, которую он не мог хорошо поднять. Биллрой нерешительно подошел к кровати и осторожно обхватил ее за плечо своей маленькой ручкой. - прошептал Рейнхард.

"Извини. — Мне очень жаль, Биллрой.

Инженерной школы не было, и никто не называл его Высочеством. Ребенок посмотрел на нее, затем опустил голову. Сообразительный Марк взял Биллроя на руки и усадил его на кровать. Бьянка, чьи рога выросли от ветра, боролась и пыталась кричать, находясь в руках Вильгельма, но Вильгельм прикрыл ей рот и попятился. Две горничные подхватили Бьянку и быстро покинули комнату.

Рейнхард держала ребенка на руках и долго тихо плакала.

Неожиданно первым, кто побежал, увидев вспышку, был Йонас. Если посмотреть на обстоятельства, оно того стоило. Джонас, который был на грани потери сознания из-за местонахождения исчезнувшего лорда Людена, побежал со своими рыцарями в этом направлении, как только увидел взорвавшуюся красную вспышку. Поскольку он прибыл раньше Эгона, его беспокойство, должно быть, было мучительным.

Марк, который опоздал, выразил тогда свои чувства, сказав, что ему хотелось упасть в обморок, когда он увидел Рейнхардта. Конечно, я уже тогда плакала, как только увидела Рейнхарда.

Марк сказал: «Ваше Превосходительство вся в крови, и если я потеряю сознание, это не будет большой проблемой».

Он ворчал, что не смог бы его найти, если бы не сигнал. «Как ты можешь думать о том, чтобы подняться там на гору?» Учитывая, что свои переживания, смешанные с обидой, он иногда изливал на снегу, казалось, что он, по крайней мере, в здравом уме.

Йонас, чье лицо приобрело цвет грязи, не мог ничего сказать своему бесстрастному господину, хотя его тело было заморожено. Эгон с опозданием завернул Вильгельма в плащ. Вильгельм взглянул на Эгона и сказал: «Скажи мне все, что тебе нужно, когда вернешься».

и похвалил его. И когда он увидел Йонаса, он расплывчато открыл глаза и просто повернул голову. Но Джонас послушался. «Было бы лучше, если бы я просто вырвал себе глазные яблоки».

И тихое бормотание.

Произошло что-то странное.

Многие монстры Фрама исчезли, словно дали обещание, спускаясь с горы. Более того, снежная буря прекратилась. Поскольку дело происходило на большой высоте, скопившийся снег не растаял и не исчез, и было по-прежнему холодно, но это не означало, что нам пришлось бороться с таким же количеством снега, как раньше.

Рейнхардт всего этого не знал. Это потому, что я потерял сознание, спускаясь с горы. У подножия горы Сьерра и Дитрих присоединились и сказали, что возьмут на себя ответственность за Рейнхардта. Однако Вильгельм отказался и направился прямо к Людену.

— Так, можно, я тоже пойду?

Сьерра села на край кровати и засмеялась. Рейнхардт улыбнулся.

Рядом с ней обрабатывал ее раны дворцовый врач, привезенный из столицы после того, как ее чуть не схватили за ошейник.

«Какой идиот будет держать в руке лезвие меча?»

Сказала Сьерра, ее глаза затуманились, когда она посмотрела на черную мертвую пальму. Были части тела, которые были повреждены до такой степени, что обнажались кости, и порезанную плоть было трудно восстановить.

Рейнхардт рассмеялся.

«Я просто рад, что мои руки и ноги все еще целы».

"Это нормально?"

— Я думал, ты отрежешь несколько пальцев.

Какое счастье, что обморожение не глубокое. Однако вместо того, чтобы обрадоваться хорошим новостям, Сьерра вела себя самодовольно.

"Посмотри на это. — Если бы я не дал вам гетры и накидку, у вашего превосходительства были бы большие неприятности.

"хорошо. «Если бы не лорд Гленсия, я бы умер».

Сьерра подняла брови, увидев послушный ответ Рейнхардта.

Но ты думаешь, я не буду хвастаться?

«Собираетесь ли вы отплатить мне этим льготным месяцем?»

«Обязан ли я вернуть долг?»

Рейнхардт наклонил голову. Сьерра цокнула языком с выражением лица, которое заставило меня это увидеть.

— Нет, если честно, не я ли вас толкнул, ваше превосходительство?

Поскольку мы с Его Величеством подтолкнули вас к тому, чтобы вы снова преуспели, это означает, что вы тоже продвинулись вверх. Хм. Рейнхард попытался усмехнуться, но затем переспросил.

"Вы хотите что-то?"

«Раз уж вы так послушно просите, я бы хотел попросить вас разрезать территорию пополам».

— Нет, Натантина.

«Может ли это сработать где-нибудь еще?»

«Не получается».

Сьерра фыркнула.

"радость. «Думаешь, у меня нет другой территории, куда можно пойти, кроме Людена?»

— У маркграфа Гленсии, должно быть, немного болит голова.

Рейнхардт принял это со смехом. Пернаха Гленсия сказала, что устала от Сьерры, и в конце концов дала ей такую территорию, как Альторан.

Даже на границе с Гленсией это было оживленное место с хорошим транспортным сообщением. Вероятно, это было связано с влиянием мадам Папье. Тем не менее, они дали мне столько территории. — Делай, что хочешь, и больше не притворяйся, что знаешь что-нибудь! Фигура Пернахи, казалось, была видна позади Сьерры.

«Было бы здорово, если бы ты познакомил меня с красивым, приятным парнем».

«Лорду Гленсии понравился Вильгельм, потому что он был таким вежливым и добрым».

— Придворный так сказал.

Рейнхардт сузил глаза. Это значит стоп. Сьерра пожала плечами.

— Если бы среди рыцарей Людена был хороший человек, сэр Глентея давно бы его узнал.

«Я не люблю благородных рыцарей. «Пахнет потом».

— Разве это не похоже на плевок себе в лицо?

Потом кто-то постучал в дверь. Вошел Хейтц. Он хмыкнул, как только вошел, с очень нервным выражением лица.

— Ваше Превосходительство, я знаю, что вы больны, но мне так тяжело вас видеть…

Человек, который заботился о хозяйстве Людена, пока Рейнхардт отсутствовал, был упрям, говоря, что теперь, когда лорд вернулся, все платежи должны проходить через нее.

Рейнхардт сказал, что если вы будете действовать таким образом, вы увидите только ущерб, и посоветовал ему выполнить это самостоятельно. Однако, хотя Хейц, который был сборщиком налогов у императора, был болен, казалось, что казнить его будет нелегко, так как он задумал над сеньором, скрывающимся над его головой.

Поэтому Хейц продолжал жаловаться Рейнхардту. А как насчет платы за проезд на нескольких территориях и стоимости ворот Суджонмун из-за уменьшения количества кристаллов? Что Ваше Величество может с этим поделать? Хейтц, который некоторое время жаловался на то, как тяжело жить в поместье, внезапно вздрогнул, прежде чем заговорить.

Это произошло из-за того, что на него пристально смотрела другая женщина. Младшая сестра маркграфа Гленсии с рыжими волосами. Я не удосужился опубликовать поздравление, так как уже опубликовал его, но, может быть, мне это не нравится? Я задавался вопросом, почему они так на меня смотрят.

"······привет?"

Итак, Хейтц с опозданием поздоровался с Сьеррой. Сьерра слегка наклонила голову и посмотрела на Рейнхардта.

'Вы свободны?' «Должно быть, это немного сложно?» «Я знаю, что есть кто-то, кто тебе нравится.» «Я позабочусь об этом». Они обменялись какими-то взглядами.

Хайцман, который понятия не имел, о чем был молчаливый разговор между двумя женщинами, спросил: «А?» Он лишь наморщил лоб.

***

В это время Вильгельм находился перед казармой Людена. Точнее, это был тренировочный полигон.

Рыцари Людена были потрясены, когда увидели Его Величество, сидящего перед тренировочной площадкой Людена с рассвета. Он издал шум и убежал, не поворачивая хвоста.

Таким образом, на полигоне осталось всего несколько человек, в том числе и Дитрихтль. И Дитрих тоже посмотрел на темноволосого молодого человека и сказал: «Ага». Он издал звук.

Юноша сидел перед тренировочной площадкой, следя глазами за Дитрихом. Некоторые из рыцарей посмотрели на Дитриха, искренне прося его выгнать их, и сказали: «Знаешь, почему ты это делаешь?» Дитрих засмеялся и выгнал их вместо императора. — Потому что я знал, почему ты это делаешь.

Память Дитриха все еще была в тумане, но он прекрасно знал, что сделал со мной Император. Было бы глупо не знать этого после стольких лет пребывания рядом с Рейнхардтом. Но как ни странно, всякий раз, когда Дитрих видел Вильгельма, он не испытывал особого отвращения или злости. Мне просто было грустно и немного жалко.

Однако я не мог позволить рыцарям Людена продолжать наблюдение и убежать с тренировочной площадки. Первоначально я собирался игнорировать его, пока он не заговорит первым, но был уже вечер. Дитрих подумал, что просто уйдет, и достал меч для тренировки.

Чхонган.

Перед Вильгельмом был брошен учебный меч с затупленным лезвием. Вильгельм был поражен и посмотрел на него. Дитрих спросил еще.

«Хочешь спарринговать?»

«······».

Вильгельм посмотрел на него, затем встал и взял меч.

Дитрих продолжил.

«Моя память не идеальна, поэтому я изучаю навыки великих рыцарей. «Я слышал, что Ваше Величество — лучший меч в империи…»

"Вы научили меня."

Это было неожиданно. Дитрих прищурился. Я знал, что он учил этого молодого человека, но никогда не думал, что он скажет это вслух. Дитрих крепче сжал меч, мысленно оценивая молодого человека. Вильгельм тоже схватил свой меч и нацелил его на него, и разум Дитриха опустел. Трудно было выиграть бой, если вмешивались отвлекающие мысли.

Конечно, если вы сможете преодолеть это, опустошив его.

"Я потерял."

Дитрих потерял меч и сел, подняв руку и разговаривая с Вильгельмом. Кончик меча Вильгельма, направленный мне в шею, упал на пол.

Это был ожесточенный бой, но после рукопашной схватки Вильгельм победил его с небольшим перевесом. Хотя он несколько лет тренировался с рыцарями и прошел специальную подготовку Альзена, вполне естественно, что его воспоминания не были полными. Если бы у меня не было достаточно оригинальных навыков, я бы не смог продержаться и нескольких раундов. Дитрих посмотрел на Вильгельма, который смотрел на него сверху вниз, и улыбнулся. Вильгельм колебался, но мужчина оборвал слова Его Величества.

— Пожалуйста, помогите мне подняться, Ваше Величество.

Вильгельм какое-то время молчал, а затем протянул руку. Намерение состояло в том, чтобы удержать его и встать, но вместо того, чтобы держать его за руку в кожаной перчатке и тянуть его встать, Дитрих просто подошел и отбросил молодого человека в сторону. Раздался громкий хлопок. Это произошло из-за легкой брони. Звук был достаточно громким, чтобы напугать некоторых рыцарей, которые тайно наблюдали издалека. Дитрих улыбнулся и посмотрел на молодого человека, который споткнулся из-за меня.

Растерянное выражение лица.

На него стоит обратить внимание, а не использовать его из-за его веса и впечатляющего внешнего вида.

Подумав так, Дитрих открыл рот.

«Я злой человек, поэтому месть больше в моей природе, чем получение извинений и прощение. Итак, давайте просто скажем следующее, Ваше Величество.

Вильгельм, погруженный в свои мысли, наконец ответил.

«······Тебя это устраивает?»

«А что, если всё не в порядке? Должен ли я задушить тебя?

Неожиданно. Если это произойдет, Дитриху сначала отрубят голову. «Я не хочу делать свою жену вдовой», — осторожно спросил молодой человек, глядя на ухмыляющегося мужчину.

«······Разве ты меня не ненавидишь?»

Какая ерунда.

«Мне это не нравится».

«······».

«Я так это ненавижу».

Думали ли вы, что вам это понравится?

Дитрих какое-то время хихикал в одиночестве. Это произошло из-за глупого выражения лица Его Величества Верховного Императора. Он снова заговорил только после того, как едва перестал смеяться.

"Но что мы можем сделать? «Что изменится, если я продолжу ненавидеть тебя и не иметь с тобой дела?»

«······».

"Возможно нет. В жизни нет ничего хорошего. Вы — Император, а я — Лорд Люден, бедный кролик, дрожащий в тени большого дерева. «Мой господин, как только я скажу вам что-то подобное, мне отрубят голову».

Я так не думаю. Лицо молодого человека слегка сморщилось. Дитрих, несмотря ни на что, пожал плечами.

"Так что нам делать? «Я довольствуюсь небольшой местью, даже если она запоздалая».

"но······."

«Замечательный человек, которому я служу, позаботится обо всем остальном».

Когда история Райнхарда стала известна, выражение лица Вильгельма также изменилось. Так что его было действительно легко понять. Дитрих широко улыбнулся и продолжил.

«А потом я встретил свою любимую жену. «Судя по тому, что я слышал, Его Величество переживает трудные времена, поскольку вся империя находится в смятении».

В этот момент невозможно не понять. Эй, пока ты переживал такие тяжелые времена, я счастливо встречался со своей женой, женился и имел ребенка. Я так счастлив. Что ж, было чем похвастаться. Вильгельм слегка нахмурился и едва открыл рот.

"······Я тоже ненавижу тебя."

«Ну, я заметил, что извиняюсь не потому, что мне это нравится. Но если ты собираешься это сделать, не лучше ли не извиняться?»

Вильгельм немного пробормотал слова Дитриха.

«Рейнхардт…»

"ах. «Ты делаешь это, потому что тебе сказали это сделать».

На этот раз Вильгельм нахмурился. Это не обязательно потому, что Рейнхард сказал ему это сделать. Если бы это было так, я бы не вёл себя так мило. Дитрих снова усмехнулся.

«Ну, я думаю, это своего рода месть».

«······?»

«Тебе следует часто видеть мое лицо. — Я всегда рядом с вашим превосходительством.

Там оно могло еще больше помяться. Дитрих очень счастливо рассмеялся, наблюдая за мрачно искаженным лицом Вильгельма. Солнце садилось за тренировочную площадку.

***

Лишь около трёх месяцев назад Рейнхардт наконец смог нормально двигаться. Тем временем Вильгельм путешествовал между столицей и Люденом. Император слегка отругал Рейнхардта за то, что он делает, но что бы Рейнхардт ни приказывал, он не мог это остановить. Нет, правильно будет сказать, что путешествие туда и обратно было едва ли возможно по команде Рейнхардта. Это произошло потому, что у Вильгельма было желание никогда не покидать Рейнхарда, если бы он мог.

Рейнхардт, который не мог этого видеть, попытался переехать на Восток ради Вильгельма, как только тот смог выдержать поездку в карете. Однако Вильгельм им всем отказывал и каждый раз ходил туда-сюда около недели. Он был не только чрезвычайно искренен, но и идеально умел получать удовольствие от уст других людей.

Так что только в начале лета Рейнхард наконец переехал в Ориент.

Была теплая погода. Руки Рейнхардта также начали опухать, но сухожилия и другие области были повреждены, поэтому Райнхардту по-прежнему было трудно двигать руками так, как он хотел. Было трудно просто поднять чашку, поэтому вместо ее дрожащих пальцев Вильгельм взял на себя ее конечности.

«Я поеду в столицу зимой».

Рейнхардт открыл рот. Вильгельм, который держал ее, был полон недовольства в своих темных глазах.

Вильгельм только что позволил Рейнхарду, который уже давно вышел в сад, сесть к себе на колени.

Под предлогом того, что на улице все еще холодно, я обернул Рейнхардта пальто и крепко обнял его.

На вопрос: «Где прекращается ветер снаружи, когда я сижу у тебя на коленях?» он ответил, что стул холодный. Лиони, застеливший кресло, где будет сидеть Рейнхардт, дорогими гобеленами и подушками, протестовал с выражением лица, но Вильгельм был бесстыдным.

— Зимой, йоу.

Рейнхард посмотрел Вильгельму в глаза. Мутные глаза, ставшие серыми, были повсюду, и я был поражен глазами, которые снова стали черными как смоль, поэтому я долго смотрел на них. Но сейчас тебе не следует попадаться на глаза этим глазам. Рейнхард пристально посмотрел на Вильгельма, затем медленно вздохнул.

«Раз в месяц в другое время года».

Хейтц однажды саркастически заметил, что это были, вероятно, самые напряженные переговоры в истории империи. Я имею в виду, что это была борьба, которая продолжалась несколько дней из-за того, как часто Великий Лорд Люден и Его Величество Верховный Император будут видеться друг с другом. Слова были для нее борьбой, и большую часть времени, когда Рейнхард бросал слова, Вильгельм яростно отвергал их и уткнулся головой ей в талию.

Но я не мог больше тянуть это. Рейнхардт по-прежнему оставался Верховным Лордом, и она не хотела отпускать то, что было у нее в руках.

Нет, правильнее было бы сказать, что его нельзя отпустить.

Потому что она полюбила Людена так же сильно, как и Халку. Возможно, даже больше, чем та богатая Халка. После того, как она зарезала наследного принца и превратила его в идиота, Люден был единственным местом, куда она могла пойти. Хотя он был отчаянно беден, холоден и изолирован, Рейнхард не хотел оставлять Людена в чужих руках.

Не так ли? Рейнхардт встретил Вильгельма в Людене. Это место имеет для нее глубокий смысл. Это не все. Рейнхардт был обеспокоен жителями поместья Люден, которые так холодно встретили ее, что она только что стала свергнутой королевой. Тот факт, что она чрезвычайно бедна, холодна и изолирована, означает, что это не очень привлекательная земля для других. Это была прямая вотчина предка маркиза и семьи ее матери, но семья всегда игнорировала это. Насколько удивительно, что Рейнхардт впервые встретил леди Сару лично?

Капитан стражи, который ловил для нее диких гусей. Охранников было всего тридцать. Бедная земля наконец обрела стабильность после прихода Рейнхардта.

Место, где жители территории не селились и даже не смели собирать налоги. Но теперь она стала огромной территорией, и ее положение в империи несравнимо с тем, что было раньше.

Однако здесь по-прежнему бедно и холодно.

«Мне даже трон не нужен».

И Вильгельм сказал, что вполне понимает чувства Рейнхардта.

Поэтому ответом Вильгельма было выбросить императорскую корону.

«Я никогда раньше не хотел занимать такую должность. «Я сделал это не потому, что мне это понравилось».

«Вильгельм»

Рейнхард обнял меня и погладил по лбу Вильгельма, который смотрел на меня.

Губы легко коснулись лба Вильгельма, и Вильгельм напряг глаза, словно не собирался на это идти, но это было бесполезно. Рейнхардт был умеренным, но сильным противником.

"Я говорил тебе. «Мне не нужен никто, кроме тебя».

«И мы снова повторим наши ошибки».

«Рейнхардт».

Однако Рейнхард перестал учить Вильгельма, сказав ему, чтобы он выглядел так или иначе, как раньше. - прошептала она насмешливо.

«Ты принес мне то, чего я никогда не хотел, верно?»

Почему бы и тебе не попробовать? Рейнхардт тихо усмехнулся. Вильгельм нахмурился.

«Если ты хочешь, чтобы тебе сказали, что ты сделал что-то не так…»

«Ах, Вильгельм. — Ты знаешь, что это не так.

Рейнхард перестал смеяться, обнял Вильгельма за шею и поцеловал его. Когда я уже собирался раздвинуть губы, чтобы слегка прикоснуться к ним, Вильгельм прошептал мне сквозь губы.

— Я не отступлю только потому, что ты меня поцеловал.

"Посмотрим."

Большинство переговоров за последние несколько дней заканчивались тем, что Рейнхард притягивал его к себе и целовал. Правильно, я наконец-то обрела силы ходить или бегать. Вильгельм, который до этого не мог тронуть Рейнхардта пальцем, не смог устоять перед искушением и терпел поражение всякий раз, когда Рейнхардт целовал его, обнимал за шею и падал на кровать.

Это значит, что вы, постоянно проигрывавшие, сегодня можете выиграть.

Вильгельм поднял бровь, обхватил ее за талию и глубоко поцеловал.

Лиони уже давно выбежал из сада, так и не успев увидеть всех ласковых действий высокопоставленных людей.

«Вильгельм»

"да."

"Я тоже тебя люблю."

Это было очаровательное заявление, сколько бы раз я его ни слышал. Но я не мог ослабить бдительность. Потому что его хозяин всегда был трудным человеком. За этим экстазом скрывается то, что пытается меня унести. Черные ресницы мужчины затрепетали.

«Если ты любишь кого-то, ты хочешь быть рядом с ним».

— Но, Вильгельм.

Райнхард нежно погладил щеку Вильгельма большим пальцем.

«Если ты останешься рядом со мной, ты навсегда останешься неполным».

«Нет, с тобой мое совершенство завершено, Рейнхардт».

Мужчина сопротивлялся, как будто он не проиграет, но брови Рейнхардта сурово нахмурились.

«Тогда, Вильгельм. — Можешь, пожалуйста, перестать говорить как ребенок?

«······».

Вильгельм держал рот на замке. Рейнхардт прижал губы возлюбленной кончиком большого пальца, касаясь ее щеки. На нее посмотрело красивое, недовольное лицо. Там было полно просьб, почему они меня так пытают, но Райнхардт подавил эти просьбы, подняв бровь.

«Кое-что, о чем я думал, поднимаясь на заснеженную гору».

«······».

«Мы с тобой были неправы с самого начала».

«Рейнхардт».

Мужчина быстро позвал ее, как будто был напуган. хорошо. Это именно реакции.

Рейнхард проглотил горечь и спокойно посмотрел на него ласковыми глазами.

Вильгельм слеп только к ней. В своей предыдущей жизни Вильгельм встретил Рейнхарда через портрет. Любовь была односторонней, а Рейнхардт, который был в сердце Вильгельма, стал настолько хрупким, что мог разбиться, как стекло.

Это не значит, что Рейнхардт изображена слабой женщиной. Поверхностной любви Вильгельма к Рейнхарду не хватает доверия и настойчивости. Он просто неопределенное существо, и Вильгельм должен бесконечно следовать за ним.

«Ты поклоняешься мне как богу».

"Это плохо?"

«Вильгельм. Люди не пытаются понять Бога. — Ты уверен, что не знаешь, что это значит?

Черные глаза дрогнули.

«Бог ни разу не просил людей делать подношения. Люди приносят подношения, которых боги никогда не хотели, и молятся об изобилии и благополучии. Они называют их Хэлси и Алутика и надеются, что их дети, Времена года, будут менее жестокими, но на самом деле это вещи, о которых сам Бог никогда не говорил. Нет, вообще-то, существует ли Бог?»

«······».

"Я сделал также."

Рейнхард погладил рану над бровью Вильгельма. Рана, которую Мишель поцарапала скипетром, давно зажила и даже красный цвет исчез, но это было страшно.

Это было душераздирающе.

«Я назвала тебя своим ребенком, своим младшим братом. Но если это действительно родитель или старший брат или сестра, не будет ли несправедливо устанавливать цену за любовь? Поэтому я думаю, что мы обманули друг друга во имя любви».

Вильгельм долго смотрел на Рейнхардта. В этих глазах кружилась тревога и одиночество. Это было так грустно и жалко, что ей сразу захотелось отменить свои слова.

Да, нет необходимости в императоре или верховном лорде. Было бы неплохо, если бы ты жил как муж Людена, а я как женщина рядом с ним...

Однако это слишком просто и глупо. Рейнхард пообещал себе, что не будет дураком, если съест лошадь, на которой должен был ехать, чтобы утолить свой непосредственный голод.

«Вильгельм»

«······».

«Когда мой отец подобрал на улице ту грязную блондинку, возвращавшуюся домой с войны, он, вероятно, не взял ее в руки, думая, что это меня спасет».

Грязный блондин. Он говорил о Рейнхардте. Черные глаза Вильгельма моргнули.

«Мой отец только что сказал, что слишком устал от постоянной войны. «Он всегда был человеком, который не мог вынести того факта, что он был самым большим врагом сирот империи».

«······».

«Я слышал, что этим утром ты ел яблочный пирог с медом. И вы нашли на улице грязного парня, который напомнил вам тот яблочный пирог, покрытый медом. «Он ребенок-сирота, настолько грязный и скромный, что не может даже мечтать о том, чтобы съесть в своей жизни яблочный пирог с медовой глазурью».

Когда вы услышали эту историю? Должно быть, это было, когда я был ребенком, удобно засыпая в теплой постели и раздумывая, стоит ли открывать глаза из-за необходимости поспать.

«По банальной прихоти моего отца я стал Райнхардом Линке. Обо мне заботилась горничная, Джоанна, которая покупала у меня драгоценности, пока я был в тюрьме. И я нашел тебя на горе и подобрал тебя».

Вильгельм тихо слушал Рейнхардта. Что ты думаешь?

Иногда мне хотелось заглянуть в голову любимого молодого человека.

Но это уже не так.

«Был Дитрих, который заботился обо мне…»

Было мило, что его лоб слегка нахмурился.

«Если бы не лисица Гленсии, нам действительно было бы трудно оказаться в таком положении. конечно,"

— прошептал Рейнхард, поглаживая пальцами нахмуренный лоб молодого человека.

— Если бы не ты, ничего из этого было бы невозможно.

«······».

«И наверняка был кто-то, кто спас тебя и оказал тебе хоть небольшую услугу до того, как ты встретил меня. Даже если ты сильный, мальчику, который не может отличить друга от сына, будет очень трудно выжить в одиночку».

Молодой человек промолчал, потому что знал, что не пытается сделать комплимент.

«Наверное, в каждый момент моей жизни была чья-то ничтожная прихоть или любовь. — Не думаю, что я бы когда-нибудь встретил тебя, если бы был один.

— прошептал Рейнхард, глядя в черные, как смоль, глаза, которые уже не были серыми.

«Вильгельм. Я тебя люблю."

«······».

«Но я также думаю, что это благодаря мелочам, которые накопились в моей жизни, таким как любовь и расположение. Так что, Вильгельм, с моей стороны было бы слишком эгоистично надеяться, что ты сразу же сможешь сделать то же самое с кем-то, кроме меня.

— Я знаю, о чем ты говоришь.

Голос Вильгельма слегка дрожал.

— Нет, о чем ты... Все в порядке."

«Вильгельм»

Молодой человек зарылся прямой переносицей в ее волосы и пробормотал так, словно баловал ее.

«······Было время, когда я хотел заполучить тебя целиком».

Она обняла Вильгельма за шею и уткнулась головой в изгиб его шеи. Молодой человек также прижался лбом к ее макушке и прошептал.

«Было время, когда я почувствовал бунт, когда ты спросил меня, можно ли просто иметь свою оболочку… «Я всегда хотел получить от тебя все, Рейнхардт».

«······».

«Чтобы это произошло, тебе придется это пережить…»

Рейнхард придал силы рукам, держащим его возлюбленную.

«Ты так отличаешься от меня, который прожил жизнь, наслаждаясь любовью других, поэтому тебе будет действительно трудно почувствовать привязанность кого-либо, кроме меня, Вильгельм».

«······Разве я не могу сделать это рядом с тобой?»

После долгого колебания сердце Рейнхардта упало, когда он услышал эти слова. Она подняла голову, посмотрела на Вильгельма и улыбнулась.

«Теперь мы оба знаем, что любовь предполагает и ответственность».

«······».

«Разве политик не тот, кто может способствовать счастью большинства людей?»

Мне ничего не нужно, кроме тебя, ничего такого. Это невозможно.

Если это произойдет, они снова будут недовольны. Поэтому Рейнхард надеялся, что Вильгельм будет заботиться о саду своей жизни даже в разлуке с ним.

Если бы я была рядом с Вильгельмом, молодой человек, который так меня любил, легко мог бы снова обратить на нее свой взор.

Конечно, я не оставлю тебя одну, как раньше.

«Я говорил тебе, что когда я однажды умру, все закончится, но между нами есть секрет, что есть некоторые вещи, которые не заканчиваются даже после смерти».

Рейнхард слегка поцеловал кончик носа Вильгельма.

"Только нам двоим нужно быть счастливыми. Давай не будем жить так, будто все кончается, когда мы умрем, Вильгельм".

Вот что однажды сказал Рейнхард Вильгельму. Так вернись живым.

Но просто быть живым ничего не значит. Если вы будете смотреть прямо перед собой и иногда терять хватку, если вы будете смотреть в одно и то же место и идти, а не блуждать, вы снова сможете быть вместе.

«Я хочу, чтобы моим возлюбленным был тот, кого любят, а не тот, на кого кто-то обижается».

«······Тогда ты будешь любить меня еще больше?»

Поначалу слова звучали грустно, но когда Райнхард посмотрел на Вильгельма, он увидел в нем любопытство, а не печаль, жалость или неудовлетворение.

Сможешь ли ты когда-нибудь полюбить меня больше, чем сейчас? Если я сделаю так, как ты говоришь, будет ли это экстаз, больший, чем удовлетворение от осознания того, что ты любишь меня сейчас?

Это было похоже на предвкушение. Ожидания на завтра.Это было то, на что надеялся Рейнхардт. Искра разлилась глубоко в сердце Райнхардта.

В любом случае.

Это произойдет.

Вместо ответа Рейнхард слегка поцеловал лицо молодого человека.

Вильгельм поджал красные губы, как будто был счастлив, и пробормотал, как будто его баловали.

«Но все же, пожалуйста, позвольте мне пойти в инженерную школу».

«Вильгельм»

— Пожалуйста, Рейнхардт.

Вильгельм опустил брови и обратился к ней.

«Каждый раз, когда я грубо разговаривал с вами в этом гарнизоне, я понимал, что я аланк. Рейнхардт каждую минуту осознает, что кровь этого ужасного человека течет и через меня. «Мне, любящему тебя, так больно».

Лицо Рейнхардта стало размытым. Вильгельм чувствовал себя ужасно. Вот что я узнал за три месяца, пока Рейнхардт выздоравливал.

Тень Мишель, которая относилась ко всем небрежно. Рейнхардт забыл об этом, разрывая свой труп, но Вильгельм всегда размышлял об этой тени, понимая, что это он мучил Рейнхардта. Вероятно, Вильгельму было бы очень больно сохранять свое высокомерное отношение и невежливость ни к кому, даже к ней.

«И в мире есть много людей, которые изучают инженерное дело, потому что их возлюбленные так важны для них».

Почувствовав жалость к Вильгельму, который добавил, словно оправдываясь, Рейнхард в конце концов кивнул.

— Хорошо, если это доказательство твоей любви, тогда давай сделаем это.

Красивое лицо молодого человека медленно улыбнулось.

"я тебя люблю."

"······хорошо. я тоже."

«Пожалуйста, скажи мне, что любишь меня. продолжать."

Между ними прошли тысячи поцелуев. Чай уже давно остыл.

Если бы кто-то не дернул Райнхардта за юбку, они могли бы сидеть вдвоем в саду до захода солнца.

Райнхардт посмотрел на дергаемый подол ее юбки и вздрогнул.

Это был Биллрой, который до сих пор живет с нами на Востоке.

«Биллрой! "Когда вы пришли?"

"минуту назад······."

Застенчивый мальчик колебался. Похоже, Лиони прибег к уловке, потому что не знал, когда сановники выйдут из сада.

"······Ты видел это?"

"да?"

Мальчик моргнул. Рейнхардт горько рассмеялся. Мне было неловко из-за того, что я поцеловала Вильгельма, даже не зная, что ребенок смотрит, но когда я подумал об этом, я подумал, что он был отцом этого ребенка. Как может быть зазорно для ребенка иметь любящих друг друга родителей? Более того, глаза Биллроя были широко открыты, как будто не было никаких сомнений в том, что два человека целовались всего несколько минут назад.

Однако казалось, что он все еще боялся Вильгельма. Она уже собиралась раскрыть руки, но, увидев ребенка, пытающегося спрятаться под подол ее юбки, быстро передумала и дернула Вильгельма за воротник.

Вскоре Биллрой смог сидеть на коленях у Рейнхардта, которого держал его отец. Выражение лица отца было немного кривым, но кого это волнует? Жизнь Биллроя длилась всего около шести лет, но у отца, которого он видел, всегда было такое выражение лица, так что больше бояться было нечего.

Так ребенок сидел на коленях у Рейнхардта и был рад услышать, что мать обязательно будет приезжать к нему каждую зиму, а кроме того, раз в месяц. В середине отец сказал: «Разве ты не приходил ко мне?» Он немного запнулся, но его прекрасная мать совершенно проигнорировала все это и поцеловала Биллроя в щеку.

— Ваше превосходительство, а вы часто бываете в столице?

"нет."

Лицо ребенка в ответ побледнело. Рейнхард озорно улыбнулся и погладил девочку по щеке.

«Если ты не будешь называть меня мамой, я не пойду».

Лицо ребенка стало ярко-красным. Райнхардт также чувствовал себя немного счастливым, поскольку выражение его лица было наполнено волнением, застенчивостью и радостью. Я также чувствовал сожаление, задаваясь вопросом, почему я не мог сделать что-то так легко раньше. Но оно будет становиться все более и более полноценным.

"Да. «Мама, а нельзя ли тебе приехать и летом?»

Рейнхардт, который собирался ответить: «Я хожу раз в месяц, даже летом», наклонил голову. почему? Когда я посмотрел ему в глаза, Билрой моргнул и тихо прошептал.

«Мой день рождения летом».

"······день рождения?"

«Биби, я слышал, ты играла с мамой в свой день рождения…»

Ребенок чесался, произнося эти короткие слова. Я видел, что он боялся быть отвергнутым, и сердце Райнхардта снова заболело.

"Летом... Да, я останусь в столице летом, пока Биллрой не станет взрослым».

Рот ребенка широко открылся. Рот сидящего рядом со мной молодого человека слегка приоткрылся. Миссис Сара могла бы отругать ее за принятие импульсивного решения, но неважно. Не имело бы значения, если бы я мог заполнить пустое место в сердце этого ребенка.

Рейнхардт улыбнулся, поцеловал ребенка в лоб и сказал.

"Все лето."

"Действительно?!"

затем. Или, поскольку лето в столице жаркое, неплохо было бы насладиться летом в Людене. Биллрой, ты знаешь, какое прохладное лето в Людене? Недалеко отсюда есть красивое озеро, давай поиграем там в воде. Кажется, Бьянка не считает Биллроя своим старшим братом, но разве ваши отношения между братом и сестрой не улучшатся, если вы проведете несколько сезонов вместе? Пока мать и сын нежно перешептывались, Вильгельм смотрел на них обоих.

Мать и сын, которые с опозданием стали близкими друзьями, не знали об этом, потому что были заняты планированием летних каникул.

Итак, это темные внутренние мысли человека, которому еще далеко до того, чтобы стать человеком. Самому Вильгельму трудно было ясно различать многочисленные мысли, кружащиеся внутри него, но одно было ясно.

Если сказать что-то подобное ребенку, у которого день рождения летом, то было бы неплохо, если бы у ребенка был день рождения и осенью...

Я, конечно, знал, что если скажу что-то подобное, то сразу разозлюсь. Поэтому молодой человек закрыл рот. Вместо этого, мой хозяин,Нет, она проснулась с ребенком на руках возлюбленного. Ребенок удивился, а затем рассмеялся.

В любом случае, все были немного счастливее, чем раньше. Даже Бьянка, заснувшая на руках Марка.

КОНЕЦ ОСНОВНОЙ ИСТОРИИ

Пахло хорошо. В то же время что-то тонкое щекотало мое лицо. Вильгельм глубоко вздохнул, прежде чем открыть глаза. А потом я протянул руку и схватил пригоршню этой тонкой штуки. Это были волосы. Я уже знала, что цвет похож на осеннее поле.

Как только я открыл глаза, я поцеловал эти волосы. Слабый солнечный свет падал на мои руки и волосы. Он был полон. Ароматный и теплый запах поздней весны, тепло, щекочущее руки. Владелец волос, крепко спящий в пределах досягаемости всего лишь одним протягиванием руки.

Рейнхардт.

Я чувствую, что хочу притянуть ее к себе и заключить в свои объятия прямо сейчас. Я боролся со своим разумом, не желая беспокоить Рейнхардта, который спал от изнеможения.

Вильгельм был в замешательстве, снова целуя ее волосы. Если вы уткнётесь носом в затылок, который согревается под солнечными лучами, проникающими сквозь непрозрачное стекло окна, вы обязательно почувствуете себя очень хорошо. Однако было не очень приятно видеть, как уставший Рейнхардт хоть немного морщит лоб.

Однако, как женщина, которая всегда дает отличные ответы перед Вильгельмом, его владелец подавил свой конфликт, медленно перевернувшись и прижавшись к рукам Вильгельма. Рука Рейнхарда притянула его к себе, а Вильгельм улыбнулся и уткнулся носом в ее макушку. Но Рейнхардт, похоже, больше не хотел спать и застонал на руках Вильгельма.

«Я не могу открыть глаза… … ».

«Если я устаю, я больше отдыхаю».

"усталый… … . Я устал... … ».

Рейнхардт, облизывающий губы, едва поднял голову. Но я все еще не мог открыть глаза. Вильгельм нежно поцеловал кончик ее носа, а Райнхардт еще больше поднял голову и коснулся ее губ своими.

"Я умираю… … ».

В конце концов Вильгельм не выдержал и открыл рот.

"Вы обворожительны."

"что… … ».

«Кому еще я мог бы сказать это, кроме тебя, Рейнхардт?»

При этих словах Рейнхардт, находившийся у меня на руках, едва открыл глаза. Это было зрелище, которого Вильгельм ждал некоторое время назад, поэтому он наблюдал за ним с волнением.

Кто-то может сказать, что едва открыв глаза, стоит с нетерпением ждать, но для Вильгельма это всегда волнующий опыт.

Глаза, которые раньше были закрыты, слегка приоткрываются, и в них обитает свет, и тогда солнце расцветает в полном расцвете.

Отец сравнивал ее глаза с яблочными пирогами, обмакнутыми в мед, но Вильгельму всегда казалось, что это слишком простое выражение. Если бы он был поэтом, Рейнхардт имел бы в своем распоряжении все самые красивые фразы на свете.

Рейнхардт, услышавший эти слова, ответил что-то вроде: «Я рад, что ты не поэт».

«Ты единственный, кто дал бы такой ответ тому, кто говорит, что ты умрешь, Вильгельм».

"да."

«Кажется, я наконец-то прибыл в столицу…» … ».

Рейнхардт слегка рассмеялся. Вильгельм тоже засмеялся.

«Вы всегда говорите ясно. Знаешь ли ты, как приятно видеть, как ты сонно повторяешь одни и те же слова снова и снова?

«… … «И поэтому вы так издевались над человеком, который только что въехал в страну?»

Рейнхардт, который был у него на руках, спросил в ответ, как будто это было абсурдно. Однако смех, который, казалось, пролетал мимо, все еще присутствовал. Вильгельм поцеловал ее полузакрытые веки и прошептал:

«Это не обязательно так».

Кристальные врата, созданные Первым Императором по всей империи, требуют продвинутой магии и огромного количества белых кристаллов. Поэтому увеличение количества поправок всегда было для имперских чиновников обременительной и обременительной задачей. Однако Вильгельм в очередной раз сократил хрустальный склад императорского замка. Это нужно для того, чтобы создать кристальные врата в Людене, где она сидит.

Конечно, великий предлог протянуть руку империи на горы Фрам, где прекратилась снежная буря, был эффективным. Однако вся империя знала, что у великого лорда Людена были свои намерения.

В любом случае, ворота все еще строились, поэтому Рейнхард ехал целых семь дней, чтобы пересечь Восточные ворота. А Его Величество, Император Великой Империи, с самого утра с нетерпением ждал Высшего Лорда Людена, а затем тут же потащил его в свою комнату... … .

«Должно быть, это было больно».

Рейнхард провел пальцами по обнаженному плечу Вильгельма. На моем правом плече были следы того, как она кусала меня без моего ведома каждый раз, когда я задыхался. Вильгельм взглянул на его плечо и улыбнулся.

«Это единственное свидетельство, которое напоминает мне, что ты всегда был у меня на руках после своей смерти».

Рейнхард закатил глаза.

— Не следует относиться к ране на плече, как к волосам на кровати, Вильгельм.

«Это всего лишь синяк. «Это даже не больно».

- прошептал Вильгельм.

«Было бы лучше, если бы это действительно оставило шрам».

Следы твоих зубов такие очаровательные... … . Говоря это, он целует палец, который коснулся его плеча. Рейнхард слегка откинул лицо назад, удивлённо посмотрел на него, а затем открыл рот.

«Да, мои пальцы тоже такие».

«… … ».

Выражение ее глаз, когда она пыталась лизнуть пальцы, внезапно стало сложным. Черноглазая потянула ее за руку и перевернула. Внутренняя часть моей ладони была покрыта большими, только что зажившими ранами. Белая и желтая старая кожа и розовая новая кожа, появившаяся после обширной раны. Глядя на руки Райнхардта, Хейтц заметил: «Они выглядят неоднородными, как у молодой девушки, которая только начала вышивать».

Глаза Вильгельма пробежались по ране на ладони и шраму до внутренней стороны руки.

«Не говори так».

«Это не сильно отличается от того, что вы сказали».

"другой."

Вильгельм схватил ее за палец и снова заключил в объятия.

Ощущение прикосновения голой кожи к голой коже было не таким уж мягким. Грудь силача была усеяна шрамами от войны, и Рейнхардт тоже был таким. Рейнхард посмотрел на затылок молодого человека, пока его держал Вильгельм. Отпечаток моей руки, оставшийся вчера вечером, остался едва заметным.

знать. Мужчине нравится ощущение, что Рейнхард держит свою жизнь в своих руках и трясет ее.

Большую часть времени, когда Райнхард кусает его за плечо, она тоже не в своем уме, поэтому не знает наверняка, но это похоже на их занятия любовью, которые иногда беспомощно трясутся, но становятся еще более интенсивными, когда ее зубы копаться в этой твердой плоти.

Однако в обратном случае мужчина становится еще холоднее.

Все травмы Рейнхарда были причинены Вильгельмом. Коричневые шрамы, начинающиеся от щеки и доходящие до затылка, были нанесены, чтобы спасти жизнь Вильгельму, как и изодранные ладони и внутренняя часть рук. И Вильгельм живо стал свидетелем всей этой сцены прямо перед ней.

Поэтому Вильгельм всегда трепетно относился к ее ранам.

— Ты сказал, что шрам на моей щеке — доказательство того, что я люблю тебя, верно?

Тон был почти дразнящим, но Вильгельм выглядел так, будто действительно хотел умереть.

«Ах, может быть, мне нравится тот действительно глупый парень, который был раньше… … ».

Этот глупый ублюдок так себя называет. Это было одно из удивительных изменений, через которые прошел Рейнхардт. Куда делся молодой человек, который был убит горем из-за шрама на щеке, но был в восторге от того, что это доказательство любви к нему Рейнхардта?

Если Рейнхардт получил видимые раны, то было ясно, что Вильгельм получил еще более глубокие, невидимые раны. Печально то, что у Вильгельма и до этого уже было полно мелких травм.

Вильгельм шепнул об этом Рейнхардту, который жалел его каждый раз, когда видел его. Даже если он был полон мелких ран, поскольку раны, которые ты мне нанес, зажили, я больше не мог их видеть. И Райнхардт. Я всегда в восторге и воодушевлении от ран, которые ты мне наносишь... … . Одни и те же слова повторяются снова и снова.

Но эти слова не принесли особого утешения. Вместо этого его смех часто приносил Рейнхардту облегчение. Это казалось доказательством того, что они оба теперь стали людьми, которые могут пошутить по поводу своих шрамов.

Однако перед Рейнхардтом стоял сам Вильгельм.

«Я действительно должен умереть за то, что причинил тебе боль, а затем сказал такие вещи… … ».

Они говорят такие вещи.

«Ты не можешь умереть».

Рейнхардт прервал Вильгельма и щелкнул носом. Вильгельм посмотрел ей в лицо и снова поцеловал кончики пальцев с новой любовью.

«Каждый раз, когда тебя ранили, ублюдок, который сделал какую-нибудь глупость, должен был умереть».

«Я сказал, что не смогу этого сделать».

«Я жив, поэтому, пожалуйста, позволь мне искупить вину рядом с тобой до конца моей жизни».

«Ты даже корону снять не можешь».

«Моему хозяину действительно нелегко».

Слова, которые должны были заполнить пробелы, исчезали между поцелуями. Такие вещи, как тихий смех и ощущение обнаженной кожи, мягко соприкасающейся без влаги или каких-либо липких намерений, погружали Райнхардта в счастье.

Но поскольку ей было что сказать, Райнхардт недолго наслаждался этим счастьем.

Как только я встал, Вильгельм принес мне мягкий шелковый халат и обернул его вокруг меня. Вместо того чтобы просунуть руки под мантию, Рейнхардт просто посмотрел на него.

«Вильгельм».

"Скажи это."

— Я пришел немного раньше, да?

— А не тогда, когда я это сказал.

Райнхардт мог приехать немного позже, чтобы сдержать свое обещание быть рядом с Виллой все лето. Достаточно было сказать, что была еще поздняя весна, а в Людене это было еще и время, когда можно было резко сказать, что зима еще далека от завершения. Вильгельм наклонил голову.

"Что происходит?"

Это работает.

Вместо ответа: «Мне нужно кое-что сделать», Рейнхард долго смотрел на человека, которого любил. Вильгельм моргнул, затем выражение его лица постепенно потемнело.

"если… … Мне скоро придется вернуться?»

«Ну, если подумать, всё наоборот, но… … ».

Вильгельм, думавший об обратном, нахмурился.

— Что-то происходит в Людене?

«Если честно, это не Люден, это я».

«… … Что происходит? тебе?"

Юноша поспешно сел. Рейнхардт озорно рассмеялся.

«Вильгельм. «Что, если я отдам свою жизнь еще раз?»

«Какое это безумие… … ».

Вильгельм, который повернул голову, чтобы проглотить резкие слова, не осознавая этого, снова посмотрел на нее с выражением, потерявшим самообладание. Рейнхардт горько улыбнулся.

«У нас будет третий ребенок».

Рот Вильгельма слегка приоткрылся. Его лицо выглядело так, будто он не знал, что сказать. Рейнхардт протянул руку и провел большим пальцем по уголку рта, а затем добавил:

— Я бы хотел, чтобы ты был рядом со мной в этот раз.

Молодому человеку, который, наверное, еще не знает, как на свет появляется ребенок.

Прошел год с тех пор, как эти двое спустились с гор Фрам. Всего лишь месяц понадобился странной истории любви между лордом Люденом и молодым императором, чтобы снова стать горячей темой во всей империи. Не было никого, кто не восхищался бы зрелищем того, как они собирались вместе около 7-8 лет, затем расстались, а затем снова собрались вместе после рождения двоих детей.

Итак, люди повсюду делали ставки на то, станет ли на этот раз императрицей Рейнхард Дельфина Линке. На первый взгляд казалось естественным, что Вильгельм Колонна Аланкес, успокоивший снежную бурю во Фраме, отправившись в дом своего отца, остался на три месяца в Людене вместо того, чтобы переправить его в столицу.

Однако Вильгельм вернулся в столицу один. Однако те, кто делал ставку на то, что Линке Ху станет императрицей, настаивали на том, что молодой император вернулся «один». Девон Виллерой Аланкес, бедный шестилетний мальчик, остался в Ладдене. Это было удивительно, учитывая обычай молодых аланков не покидать столицу до того, как им исполнится двадцать лет.

Так не является ли это признаком того, что Райнхард Линке, у которого возникли проблемы со здоровьем в горах Фрама, выздоровеет и вернется в столицу, чтобы жениться?

Однако мнения тех, кто делал ставку на то, что Великий Лорд Люден не станет императрицей, также были сильны.

Начнём с того, что Великий Лорд Люден когда-то была женой Мишеля Аланкиса. Когда вербовка детективов становится врагом? Если бы она собиралась стать императрицей, это произошло бы уже давно. Или были те, кто сделал шаг назад и презирал тех, кто увлекался аморальными историями.

в любом случае.

Рейнхардт улыбнулся.

«Как только эта новость распространится, все будут заняты повышением ставок».

Услышав эти слова, один из двух гордых вассалов Великого Лорда Людена вздохнул, а другой указал пальцем. Первый подозрительно поднял глаза, увидев второго. Последний, Хейц, вздрогнул от грозного взгляда, но бесстыдно поднял голову.

«Вкладывать свободные деньги в хорошие места, не тратя их зря, — это основа управления активами».

«Это действительно полезный совет, мистер Хейтц».

Первое, добавил Дитрих, смеясь, как будто он был поражен.

«Разве это не основа вассала — не играть на деньги с господином, которому он служит?»

— Разве это не написано в законе?

Хейтц пожал плечами.

«Более того, было бы напрасной тратой не делать ставку на определенную информацию. «Наше гордое превосходительство никогда больше не выйдет замуж за этого Людена, но все идиоты в столице, не знающие его превосходительства, ставят сотни миллионов на то, что ваше превосходительство снова выйдет замуж».

«Я мало что знаю об управлении активами, но Хейтц».

К нам присоединился с улыбкой Райнхардт.

«Я знаю одну вещь. Если я снова выйду замуж за Вильгельма, титул и территория, которые я получу, будут сравнимы с Люденом, а Вильгельм отдаст мне все железные рудники на востоке, даже если я их умиротворю. Что, если я женюсь на этой территории, потому что хочу ее? Если это произойдет, управление вашими активами окажется в беспорядке, верно?»

Лицо Хейца исказилось.

«Не пугай меня, если ты действительно не хочешь снова выйти замуж. «Я имею в виду, я ставлю по 10 000 вон на каждого».

«Ахаха».

Рейнхардт дико рассмеялся. У Дитриха было сложное лицо. Это произошло потому, что я не знала, как ответить хозяину, который шутил по поводу моей третьей беременности. Рейнхард быстро перестал смеяться, когда увидел серьезное отношение Дитриха, и продолжил спрашивать.

"Вы беспокоитесь?"

Хейтц ответил резко.

"Конечно. «Я знаю, как тяжело вашей горничной, миссис Эрнст, пришлось пережить трудные роды».

Рейнхардт горько улыбнулся. Лиони пришлось нелегко при рождении первенца Феликса, но еще больше она страдала при рождении второго ребенка. «Два моих непослушных сына не слушались меня даже в утробе матери и не хотели выходить», — говорила Лиони, вспоминая свои роды.

«Все в порядке, Дитрих. Придворные столицы были бы лучше, чем бесплодный Люден. «На этот раз я тоже буду хорошо есть и хорошо спать, так что не волнуйся».

Но лицо Дитриха все еще было морщинистым.

— Разве тебе не стоит волноваться?

"почему. «Я не страдал так сильно, как Риони».

«Это не из-за Риони. В первую очередь я… … ».

Дитрих, продолжавший говорить, цокнул языком и добавил:

— Ваше Превосходительство семь лет назад родили вашего первенца.

"Почему это?"

Дитрих поднял брови.

«Вашему Превосходительству в то время было около 20 лет. «Сейчас все так же, как тогда?»

Хейтц сказал «ага» и щелкнул пальцами. Он сказал, что даже не думал об этом. Рейнхардт нахмурился.

«Если ты смеешься над моим возрастом, Дитрих».

«Было бы лучше, если бы ты смеялся надо мной».

Дитрих покачал головой и вздохнул.

Сравнительно недавно Рейнхард узнал, что у него будет третий ребенок.

Прошлой зимой казалось, что пришло время приехать в страну, чтобы перезимовать, как и было обещано. Первую зиму Вильгельм жил в иллюзорном дворце, в котором находился Рейнхардт, поэтому было еще более странно, что у него не было детей.

Первое, что сделал Рейнхард, когда узнал, что у него будет ребенок, — это женил Лиони и Марка. Лишь когда Хайц и Дитрих сопровождали ее в столицу, они узнали о рождении третьего ребенка. Дитрих ворчал, что чувствует некоторую обиду на жену.

«Если бы я знал, что у тебя будет ребенок, я был бы с тобой более осторожен».

"Артур. «Время опасности почти прошло».

«увольнение».

Услышав недовольные слова Дитриха, Рейнхард вскинул руку. Но даже Хейтц цокнул языком.

— Ваше Превосходительство имеет тенденцию заходить слишком далеко.

«Разве это не нормально, ведь они живут хорошо, даже если с ними плохо обращаются?»

«На самом деле, ты не тот человек, который не сожалеет о жизни после того, как пережил эти трудности».

«Меня переполняет сожаление».

"В такой степени?"

Рейнхардт усмехнулся вопросу Хейца.

«Так почему бы тебе не попробовать принять предложение руки и сердца сэра Глентеи? «Как только у вас появится хотя бы один ребенок, похожий на вас, вы поймете, что значит много сожалеть в жизни».

— Не слишком ли бессовестно со стороны вашего превосходительства говорить такое?

Хейтц потянул подбородок, глядя на женщину, которая родила ребенка и полностью перестала есть и пить. Рейнхард подражал Хейцу. Это значит, что ты бесстыдно поднял лицо.

Затем я медленно перевел взгляд на сад Дворца Приветствий. Вдалеке виднелась сцена бегающих детей, которая не резала им глаза. Хейтц тоже посмотрел на него и фыркнул.

«Я не могу этого сделать, потому что не люблю детей».

— Только дети?

«Я ненавижу лорда Гленсию еще больше».

Жаль. Рейнхардт усмехнулся, вспомнив младшую сестру маркграфа, которая была невероятно хороша собой и имела еще более возмутительный характер.

«Скажу сразу, это то, чего я хотел. Так что не смотри так злобно, Дитрих.

Дитрих, который о чем-то думал, сморщив лицо от слов Рейнхардта, дернул щекой.

«Я знаю, что если бы ты этого не хотела, ребенок бы вообще не родился».

— Но почему у тебя такое лицо?

«увольнение».

"Ну рассказывай."

«Как и ожидалось, я думаю, что для Вашего Величества было бы хорошей идеей уйти с трона».

внезапно? Когда Райнхардт моргнул, Хейтц рядом с ним усмехнулся.

«Думаю, вам следует уточнить, почему ударить его — хорошая идея, сэр».

"Точно."

«… … ».

Рейнхард сузил брови. Дитрих добавил.

«Сколько бы я ни думал об этом, я хочу ударить его».

— К твоему сведению, насколько я понимаю, тебя уже ударили один раз в прошлом году.

— вмешался Хейтц. Дитрих ответил беспечно, сказав: «Я ничего не помню, так что это бессмысленно». Ахаха. Только тогда Рейнхардт понял, что происходит, и снова засмеялся.

Итак, поскольку я хотел бы ударить Вильгельма, который заставляет Рейнхардта, который похож на мою младшую сестру, страдать в третий раз, можно ли выслушать просьбу мальчика, который даже в эти дни продолжает говорить Рейнхардту, что он хочет снимать знаки различия императорского ранга всякий раз, когда у него появляется такая возможность?

«Кажется, что все мои воспоминания вернулись».

«К сожалению, это так».

— Кого тебе жаль?

«Конечно, Его Величество Верховный Император».

К разговору примешивался смех. Рейнхард дрожащими пальцами вытер слезы на глазах от смеха.

Это была также история прошлой зимы, когда к ней вернулись почти все воспоминания о ее сопровождающем Дитрихе Эрнсте.

Пока Рейнхард зимовал в императорском замке, Дитрих Эрнст, охранявший Людена, вышел в патруль в зимние горы и чуть не был убит оленьими рогами. Но благодаря этому шоку я услышал, что ко мне вернулись воспоминания. История о том, как после трех полных страданий даже жена не узнала меня и спросила: «Где я?», Лиони заплакал и сказал: «Оно идет», все еще была жива в моей памяти.

Во всяком случае, Дитрих Эрнст, к которому постепенно возвращаются воспоминания о событиях, произошедших в то время, когда он потерял память, нередко становился человеком, искренне молившим Вильгельма Колонну отказаться от фамилии Аланкис. Говорят, что мне нужно хотя бы раз сломать эту гордую челюсть, чтобы быть довольным.

«Мне очень жаль, но я не могу этого сделать, Дитрих. «Ребенок наконец-то развил в себе что-то похожее на своего отца».

«Если бы я был как отец леди Биби, я бы пробыл там дольше. «Ты можешь преуспеть».

Дитрих прищурился и сказал недовольство. Это правда. Рейнхард рассмеялся, но затем перевел взгляд на сад.

«Не Биби».

«… … ».

— Я имею в виду Биллроя.

При этих словах Дитрих тут же закрыл рот и посмотрел в сторону сада. Сад Дворца Добро пожаловать. На месте, где деревянный сад-лабиринт был полностью снесен, превратился в прекрасный розарий. А в саду, ставшим ярким поздней весной, кроме двух детей и служанки, был мужчина.

Фигура, неуклюже сидевшая позади него, одетая в яркую одежду, которая понравится детям, явно была Вильгельмом.

Даже служанки колебались, потому что ему было трудно, а дети, как будто не видя этого, по очереди сидели у него на коленях и прыгали на нем, обращаясь с ним, как с игрушкой.

Среди них перемена Биллроя была примечательной. Ребенок, который всегда был робким, резко изменился, проведя несколько сезонов с отцом. Мужественный вид, не соответствующий его возрасту, исчез, и даже теперь он висел у мужчины на коленях, что-то говоря и смеясь. Каким взволнованным он выглядит по сравнению с неуклюжим видом своего отца.

Дитрих вздохнул, когда увидел это.

«Я не могу быть тем, кто совершил великий грех против Его Высочества Биллоя».

"В том, что все? Ждет ужасная месть».

"Месть?"

Рейнхардт был быстрее Дитриха, который пытался уловить голос, говоривший: «Какой бы ужасной ни была месть Вильгельма Колонны Аланкеса, как я могу быть отделен от Его Превосходительства?»

«Вам придется выдержать огромные удары Бьянкастеллы Фриды Ринке, которая научилась своим секретным навыкам у сильного рыцаря Гленсии, Сьерры Гленсии».

ах. Губы Дитриха дернулись, и он улыбнулся. Однако, глядя на спину молодого императора, сидящего как камень, улыбка стала довольно зловещей.

«Ваше Величество, вы были рады услышать эту новость?»

— Почему тебе это интересно?

«Если ты счастлива, с этого момента я буду называть тебя твоим величеством, малышка».

"этот. «У Пернахи Гленсии появилась вредная привычка».

Рейнхардт ответил и рассмеялся сквозь нос. И я вспомнил, что произошло сегодня утром.

Независимо от того, кто вы, рождение детей — радостное событие для большинства людей.

Мой дорогой возлюбленный однажды мимоходом сказал: «Если бы у твоего ребенка осенью был день рождения, я мог бы держать тебя в столице с лета до зимы». Хотя в последнее время я перестал говорить такие вещи.

Рейнхард однажды рассмеялся себе под нос, сказав, что если целый день играть с таким сумасшедшим ребенком, как Бьянка, то для нее вполне естественно так измениться.

Но это не означало, что реакции Вильгельма не ожидали. Причина, по которой Лиони и Марк находились под контролем, на самом деле была очень простой. Я боялась, что новость о третьей беременности Верховного Лорда разнесется ветром, и Вильгельм узнает об этом первым.

Итак, неужели я никогда не узнаю, как меняется это красивое лицо, когда я слышу эту новость?

Даже если два человека не являются парой, разве ребенок не является величайшей радостью, которую они могут получить от совместной жизни?

Однако Рейнхард отказался от ожидания, что Вильгельм просто улыбнется и будет счастлив. Неудивительно, что Вильгельму было трудно обращаться с детьми. Не потому ли, что я чувствовал себя весенним цветком, который однажды внезапно пророс, не имея возможности увидеть процесс рождения? или нет… … .

Поэтому Рейнхард внимательно посмотрел на Вильгельма. Вильгельм посмотрел на нее, слегка приоткрыв рот, затем с недоверием посмотрел на корабль Рейнхардта. Выражение его лица казалось загипнотизированным, и Рейнхард слегка улыбнулся.

— Это внезапно?

Ее улыбка наконец вернула свет в глаза Вильгельма. Вильгельм поспешно встал с кровати, сам того не заметив. Затем он пару раз прошелся взад и вперед мимо кровати и тихо что-то пробормотал. "Боже мой…" … ». Вытерев лицо, он снова сел рядом с Рейнхардтом.

«Тогда вы имеете в виду, что оно останется надолго…» … ».

«Разве дворцовый врач не был бы более опытным, чем доктор Людена?»

Рейнхардт ощупал его шею. Дворцовый врач очень умело зашивала следы, которые она когда-то оставила сама. Лиони, которая сначала расплакалась, увидев следы, позже пошутила: «Боже мой, это даже лучше, чем навыки вышивания моей матери».

Лицо Вильгельма помрачнело, но потом успокоилось. Должно быть, это напомнило мне меня самого в то время.

«Разве ты не счастлив?»

Когда Райнхард намеренно спросил, Вильгельм снова грубо потер низ живота одной рукой. В глазах читались всевозможные сложные эмоции, но в конце был слабый намек на радость.

«Я рад, Рейнхардт. но… … ».

"но?"

«Мне нравится, когда ты рядом со мной. «Сколько времени прошло?»

«Прошло около двух месяцев. «Мне придется остаться еще на полгода после родов, так что ты будешь рядом со мной больше года».

Несмотря на эти слова, лицо Вильгельма не выпрямилось. Рейнхард моргнул и потребовал следующих слов. «Хорошо, что ты рядом со мной». Тогда что еще?

«Однажды вы сказали, что было бы здорово иметь ребенка, у которого день рождения приходится на осень».

"но… … ».

"но."

"но… … ».

Вильгельму было нелегко произнести эти слова. Он какое-то время облизывал губы, но вдруг удивленно посмотрел на Рейнхардта и с опозданием начал говорить тарабарщину.

«Нет, я действительно счастлив. Действительно. Но так… … ».

— Ты можешь говорить медленно, Вильгельм.

Лицо мужчины посинело, а затем несколько раз побледнело. Мои уши покраснели, и в конце концов я глубоко вздохнул. Вильгельм опустил голову и приглушенным голосом открыл рот.

«Я ничего не могу сказать».

«… … ».

«Рейнхардт. Я, что… … ».

«… … ».

«Я ничего не знаю… … ».

ах. Только тогда из уст Рейнхардта вырвалось небольшое восклицание. Молодой человек молча посмотрел на Рейнхардта. Внутри такие вещи, как вина, невежество, смущение, печаль и все еще сохраняющаяся ненависть, были смешаны с любовью.

«Ты сказал, что пожертвуешь своей жизнью. Я знала, что рождение ребенка — очень опасное дело. Нет, я узнал позже.

«… … ».

«Во времена Биллроя я не знал, потому что мне это не было интересно… … . «Бьянка, я был не в настроении, поэтому даже не думал об этом».

Вильгельм закусил губу, поэтому Райнхард протянул руку и осторожно прижал кончик его губы, вытянув его между зубами. Вильгельм продолжил.

«Я узнал позже. Я слышал от других, как тебе, должно быть, было страшно... … ».

Позднее, чем ожидалось, Вильгельм смог догадаться о боли Рейнхарда. Прошлым летом он направил соболезнования Райнхардту, которому было очень жарко. Дворцовый врач осмотрел Рейнхардта и покачал головой. Его естественная конституция не была слабой, поэтому он смог держаться, но он слишком много пострадал.

<Я слышал от врача Людена, что вам уже грозила опасность во время родов, и вы снова потеряли столько крови... … .>

Услышав слова законодателя, Вильгельм снова не выдержал. Тайно был вызван советник Люден, следивший за поездкой великого лорда в столицу. По настоянию Его Величества Императора советник выговорил то, что знал.

Рейнхардт не позаботилась должным образом о своем теле во время родов. Рейнхардт, который не мог должным образом контролировать свое тело и разум из-за того, что его первенец родился мальчиком и боролся с руками, заботился о ребенке, пока его тело было на грани разрушения.

Говорили, что второй ребенок был нежным ребенком, но проблема заключалась в том, что Рейнхардт потерял слишком много крови во время родов. Когда ему сказали, что он чуть не умер, но выжил, Вильгельм от боли ударился лбом об пол.

— Но этот глупый ублюдок сказал, что рад, что может сказать тебе несколько слов теперь, когда у него родился второй ребенок… … ».

Рейнхардт, который закатил глаза, гадая, что это значит, сказал: «Ах». Он издал звук, похожий на звук взрывающейся тыквы. Вот что сказал ей Вильгельм, когда они встретились наедине в казарме из-за Бьянки. Райнхарду вдруг стало грустно, и он потер щеку Вильгельма тыльной стороной ладони. Вильгельм посмотрел на нее бледным лицом.

«Осень — мой день рождения, такие дела… … Даже без этого».

Нетрудно было догадаться, что происходит. Почему-то с лета Вильгельм даже ничего не предлагал Рейнхарду о рождении третьего ребенка.

— Так вот почему ты этого не сказал.

«Как я могу быть таким бесстыдным…?» … ».

Когда Вильгельм сказал это, его глаза поплыли в воздухе. Ученики сильно тряслись. Рейнхард прищурился и спокойно посмотрел на Вильгельма. Есть ли что-то еще, о чем ты мне не говоришь? Вильгельм долго колебался, глядя на выражение его глаз, говорившее об этом, а затем, заикаясь, выдал секрет Райнхардту.

Собственно, поэтому я был очень осторожен. Говорят, что она принимала лекарства у дворцового врача, а если и принимала, то не до конца доверяла лекарству и по-своему старалась помешать ей родить третьего ребенка.

Рейнхард прикрыл рот и притворился шокированным.

Почему-то он слишком сохранял свое достоинство в каждый ответственный момент, даже в постели!

Он также думал, что это просто результат чувствительности к ее ранам. Я не могу поверить, что мой возлюбленный, который спрашивал, больно ли ему или все ли с ним в порядке, а затем отступал, хотя покрасневший Рейнхардт говорил, что с ним все в порядке, тайно планировал это. Рейнхардт стучал себя в грудь наполовину от обиды, наполовину в шутку.

«Вильгельм! «Даже не посоветовавшись со мной!»

"но… … ».

«Почему я выпил столько алкоголя, что пить не хотелось!»

На этот раз лицо Вильгельма побледнело. - пробормотал он.

— Тогда этот ребенок.

"хорошо! «Знаешь, как тяжело было так пить прошлой зимой?»

Итак, Рейнхардт действительно приложил много усилий. Потому что я хочу третьего ребенка.

Мой верный пес, которого я однажды назвал сумасшедшим ублюдком, стал настолько благородным, что, будучи в здравом уме, никогда не уступал ничему, чего она хотела. Он очень старался, и хотя обнимал его и никогда не отпускал, каждый раз побеждал именно Вильгельм. Я думал, что это хорошо, что я набрался терпения, потому что это была замечательная перемена, но в то же время я был разочарован.

Что бросилось мне в глаза тогда, так это крепкие спиртные напитки, которые пьют северяне. Я не знал, сколько крепких спиртных напитков я выпил, чтобы согреться, жалуясь, что в столице холодно, а там даже не холодно. Я, конечно, извинился, что я пациент, и предложил Вильгельму в три раза больше, чем имел. Как искренне выпивал весь этот алкоголь этот молодой человек, никогда не знавший отторжения.

Однако проблема заключалась в том, что питьевая способность Вильгельма была непростой. Здоровый молодой человек около 20 лет и женщина около 30 лет, которая ослабла из-за того, что не заботилась о своем теле. Из этих двоих первым падал преимущественно Рейнхардт. В конце концов, к концу той зимы Вильгельм выслушал ее пожелания в своих объятиях всего три или четыре раза.

Вильгельм посчитал на пальцах количество раз и сделал такое лицо, от которого ему захотелось умереть. Рейнхардт был ошеломлен и рассмеялся. Так что не полностью доверять лекарству было действительно правильным решением. Третий ребенок приехал как бы покрасоваться. Однако было удивительно, что он делал это намеренно. Глаза Райнхардта расширились, и Вильгельм в панике открыл рот.

«Но Рейнхардт. — Их уже двое.

Сказав это, Вильгельм поспешно добавил:

«Я не говорю, что их много. «Это не значит, что это обременительно или что мне это не нравится».

"знать."

Послышался смех. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Биллрой, старший ребенок, мог улыбаться перед своим отцом. Я знаю, что даже сейчас я иногда вдруг смотрю на людей без улыбки. Даже из-за этого Рейнхардт попросил Вильгельма позаботиться о себе. Даже если вы действительно так думали раньше, я прошу вас не говорить ничего подобного из уст. И собака на ее поводке добросовестно выполняла указания Рейнхардта, хотя Биллроя там не было.

«Я думаю, Биллой… … . Я не знаю."

Вильгельм, произнесший имя ребенка, поколебался, а затем покачал головой.

«В любом случае, я не хотел знакомиться с кем-то новым, даже если это означало бы поставить тебя в опасную ситуацию».

— Я знал, что ты чувствуешь.

Рейнхардт потянул за щеку смотрящего на меня мужчину и нежно поцеловал ее. Это не было чем-то, чего я не мог понять. Однако это не означало, что он собирался уступить желаниям Вильгельма.

«Но я также хочу третьего ребенка, Вильгельм».

«… … линия,"

— Знаешь, Вильгельм. «Когда я увижу Биллроя».

Рейнхардт сделал паузу, а затем заговорил на одном дыхании.

«Интересно, каково было троим детям, которые не получили бы от тебя ни единого взгляда».

Лицо Вильгельма внезапно ожесточилось. Я уверен, что вы знали, о чем я говорю. Однако Райнхард не собирался просто так отмахиваться от этого, говоря: «Вы понимаете, все в порядке», как если бы это была вода, смешанная со спиртом.

«Твои дети, которых я никогда раньше не видел».

Хотя Биллрой и Бьянка родились из одного помета, они были очень разными. Если Бьянка чего-то хотела, ей нужно было это получить, чтобы облегчить свой гнев. Он с трудом садился и иногда катался по полу.

Лиони пожалел, сказав, что, похоже, он чему-то научился у Феликса, своего старшего сына, но Рейнхардт не считал, что это вина Феликса. Дети такие.

Только для детей, выросших в любви.

Даже если Биллрой чего-то хотел, он редко говорил об этом. Поскольку он был внуком императора, он заботился о материальных вещах, прежде чем говорить о них, поэтому не было никаких оснований говорить, что они необходимы.

Однако, когда дело касалось моей матери, все было немного по-другому. Сначала я был занят вниманием Рейнхардта. Даже если Рейнхард ничего не сказал, он был послушен. Рейнхардт был убит горем, увидев это, и излил на него всю любовь, которую он никогда не мог дать ребенку.

Билрой постепенно привык к привязанности Рейнхардта, а также заметил, что его мать редко отходит от него. Все считали, что этого будет достаточно. Однако ребенок оказался не таким легким, как думал Рейнхардт.

Ребенок часто дрался с Бьянкой. В общем, это было связано с желанием монополизировать мать. Билрой уступил большую часть мест Бьянке, но никогда не уступал место рядом с Рейнхардтом. Когда Бьянка спала рядом с Рейнхардтом, он пробирался между ними. Когда Бьянка чего-то желала, ребенок отталкивал это и не отпускал руку Рейнхардта.

Если вы поцеловали Бьянку в лоб перед сном, вам нужно было дважды поцеловать Биллроя в лоб и щеку. Ребенок, который действует жадно, как будто хочет вернуть всю любовь, которую он не получил, или, возможно, как будто будущая любовь тоже будет его. Всякий раз, глядя на Биллроя, Рейнхард на протяжении многих лет чувствовал бесконечную обиду на самого себя.

Тем не менее, состояние значительно улучшилось, возможно, благодаря постоянному уходу на протяжении более года. Хотя было бы абсурдно говорить, что оно улучшилось. Например, Биллрой теперь меньше внимания уделяет Рейнхардту. В странном направлении. Если Бьянка пыталась встать между ними, ребенок без колебаний толкал Бьянку, которая была меньше его.

Думаю, я должен сказать, что это была удача по сравнению с прошлым, когда я тайно тянул Бьянку за волосы, наблюдая за вниманием Райнхардта. Между тем, характер Бьянки был настолько вспыльчивым, что Марк вместо того, чтобы плакать, засмеялся и сказал, что тот факт, что она ругается с братом, можно рассматривать как положительный момент.

Во всяком случае, благодаря этому шрамы на лицах драгоценного внука и дочери великого лорда так и не засохли. Тем не менее, Биллрой часто улыбался, когда видел свою мать.

<Да, Биллрой. Ты сильно ненавидишь своего младшего брата?>

При этих словах Биллрой долго колебался.

<Я не ненавижу тебя.>

<Правда?>

<… … хм. Я не ненавижу тебя.>

Я задавался вопросом, ответил ли я так потому, что пытался привлечь внимание Райнхардта. Это потому, что Биллрой слишком быстро взрослел и часто скрывал от Рейнхардта то, что хотел. Осматривая ребенка, Биллрой добавил, словно оправдываясь.

<Это правда. Я не ненавижу тебя.>

<Но почему мы так сражаемся?>

При этих словах Билрой непонимающе посмотрел на Рейнхардта, а затем открыл рот.

<Тебе нравится, что я не сражаюсь с Виви?>

Этот вопрос лишил Рейнхарда дара речи.

Я знаю. Я думал, что лучше не драться, но раз уж ты об этом спросил, то, думаю, это не тот случай. Его угольно-черные глаза, как и у моего отца, ярко сияли. Рейнхард нежно погладил Биллроя по щеке. Там, где Бьянка поцарапала, виднелась красная опухшая рана. Ребенок слегка прищурил один глаз.

<Надеюсь, мы хорошо поладим. Но мне не нравится то, с чем мирится Биллрой.>

<… … .>

<Биллрой.>

Рейнхардт положил ребенка к себе на колени. Ребенок, набравший за последний год вес и рост, стал чрезвычайно тяжелым. Феликс, ровесник, уже на голову выше своих сверстников. Однако казалось, что Биллрой скоро сможет догнать парня, который был лидером переулка Людена. Биллрой спокойно упал в объятия Рейнхардта и посмотрел на нее. Рейнхардт положил голову на голову ребенка. Было тепло.

<Мне очень жаль.>

Биллрой своими крошечными пальцами оттолкнул ее голову. Затем он посмотрел прямо на Рейнхардта и открыл рот.

<Ненавижу это говорить.>

<А?>

<Моя мама всегда говорит: «Ух». Я не люблю, когда люди извиняются передо мной.>

Это был ласковый тон, но смысл был ясен. Каждый раз, когда я разговаривал со своим ребенком, это всегда заканчивалось извинениями Рейнхардта. Биллрой продолжил.

<Я знаю. Биби меньше меня. Значит, я ошибался.>

<Биллрой.>

<Значит, ты тоже не можешь на меня злиться?>

При этих словах уголок сердца Райнхардта дрогнул. Я едва мог остановить покраснение глаз. Я знаю. Когда я думал об этом, я кричал на Виви и бил ее по заднице, но я никогда не делал этого с Биллроем.

<Мы хорошо поладим.>

Только тогда Рейнхардт понял, что он хуже ребенка. Мне правда не хватает, да? Я этого не говорил. Потому что я говорил тебе не делать этого.

Ну, после этого мне не удалось построить такие нормальные отношения матери и сына с Биллроем. Когда он посмотрел вниз, чтобы отругать ребенка, который попал в беду с Феликсом или подрался с Виви, на лице ребенка отражалось странное ожидание того, когда его мать рассердится на него. Когда я увидел это, я рассмеялся, хотя и был зол.

Тем не менее, это было относительно мирно. И среди покоя закрались праздные мысли.

Прошлым летом они вместе со своими детьми прогулялись по Источнику Вечности. Это было перед портретом Вильгельма.

<Есть только один.>

<Потому что я не женат.>

Молодой император так и не был женат, поэтому в Колодце Вечности висел только один портрет. Вильгельм пожал плечами и обнял Виви. В это время павиан очень весело лазил по телу отца.

Он был настолько взволнован, что, когда Вильгельм спокойно посмотрел вниз и сказал: «Не лучше ли было бы оставаться на месте?», Виви сопротивлялась, закатывая глаза. Комбинация темпераментного ребенка, сидящего на плечах жестокого императора. Поначалу это, казалось, было настоящим шоком для обитателей замка, но в последнее время все к этому привыкли.

А внизу место Биллроя было пустым, на нем было только его имя. Когда мой ребенок подрастет, я нарисую портрет и повешу его там. Бьянка указала.

<Разве Виви здесь нет?>

<Ничего.>

<Почему?>

<Вы подобрали его из-под моста.>

Вильгельм легко ответил на вопрос Бьянки. Виви посмотрела на Рейнхардта с потрясенным лицом. Лин закатил глаза. Где ты научился таким шуткам?

Вильгельм ухмыльнулся и уткнулся лбом в лоб Виви. Билрой воспользовался тем, что ребенок потер себе лоб, и потянул Бьянку за ногу. Билрой посмотрел Виви в глаза и открыл рот.

<Это в Людене. В Восточном замке лицо Виви такое же, как у ее матери.>

При этих словах рот Виви открылся и произнес: «Ах». Ребенок, сразу сообразивший, что происходит, рассердился и впился взглядом в отца. Вильгельм сварливо фыркнул. В обычном случае Биби уже закричала бы от отвращения. Но с моим отцом было не все так просто, поэтому он просто посмотрел на меня с усмешкой.

Если бы все прошло так, это было бы по-настоящему мирное время. Именно благодаря Цейлон-Холлу было покорено сердце Рейнхардта. Рейнхардт внезапно оглянулся. Служанки императорского замка отошли в сторону, скрываясь от взгляда Рейнхардта, и появилась открытая дверь Цейлонского зала. Рейнхардт вошел внутрь. Портреты Мишеля и Дульсинеи, спрятанные в скрытом месте. Брови Вильгельма поднялись, когда он последовал за ней.

Меня не привлекли портреты этих двух людей, которые в прошлой жизни висели в Источнике Вечности.

Что поразило Райнхардта, так это три портрета, которые в его прошлой жизни висели бы под Мишелем и Дульсинеей. У Дульсинеи родились трое королевских внуков, которых сейчас нигде нет и о существовании которых никто не помнит.

То, что Мишель не сможет иметь детей, было признано фактом. Вильгельм также дал понять, что эти дети были его кровью. Поскольку это была кровь Вильгельма, кристалл в руках детей должен был светиться без каких-либо аномалий.

Была бы мирной жизнь детей, если бы кристалл сиял? В моем спокойном сердце возникло переполох. Вильгельм, я бы не обратил особого внимания на детей, которых родила ненавистная мне женщина, эксплуатируя меня.

Рейнхард не знает, что бы Дульсинея сделала с этими детьми. Для Рейнхардта в его предыдущей жизни эти императорские потомки были просто существами, которых нужно было убить. Но теперь, как ни странно, я почувствовал тревогу. Какими были эти дети? Дети, портреты которых остались и никто не помнит.

<Мать?>

Мои чувства усилились, когда я увидел, как Биллрой зовет меня, слегка пожимая мою крепко сжатую руку. Кто-то может сказать, что это странно. Но Рейнхардт чувствовал себя странно опустошенным.

***

Вильгельм был впечатлен словами Рейнхардта.

«Я этого не знал».

«Легко не знать. «Я ничего особенного не показывал».

— Нет, это было очевидно… … ».

Вильгельм нервно закатил глаза. Рейнхард понял, что что-то странное, и посмотрел на Вильгельма. Ее возлюбленный едва ответил, словно оправдываясь.

«… … Сожгите портрет... … ».

"что?"

«… … «Я пытался его сжечь, но он так прыгал, что я спрятал его в менее видное место».

Я был шокирован пробормотанным ответом и рассмеялся. Пауза Рейнхардта, когда он увидел в тот день портрет двух людей, казалось, поразила Вильгельма совсем по-другому. Однако Вильгельм признался, что не смог поджечь его, поскольку вассалы, служившие императорской семье, в том числе граф Малрэй, казалось, потеряли сознание.

Это также отличалось от того, что было раньше. Раньше портреты или что-то еще сожгли бы без следа, но все равно слушаем, что говорят другие. Причиной, конечно, было то, что Рейнхардт мог ненавидеть, но это была мелочь, но она имела большое значение для Вильгельма.

«С тех пор у меня странное чувство».

"Как вы себя чувствуете?"

"хм… … . Я имею в виду «Я всегда оставался доволен созданными вами картинами, когда вы попадали в мое поле зрения».

При этих словах мужчина поджал красные губы и улыбнулся. Рейнхард слегка поцеловал ее в губы и снова прошептал.

«Как только в кадре появились Биллрой и Бьянка, все казалось просто идеальным».

"Я понимаю."

"Действительно?"

«Раньше я не знал, но сейчас, кажется, знаю немного… … ».

Вильгельм ответил сразу, не колеблясь. Рейнхардт слегка улыбнулся.

«Но с того дня все немного изменилось».

«… … ».

«Этот идеальный вид заставляет меня чувствовать, будто я потерял зуб».

Это было странно. Я также знаю, что если кто-нибудь это услышит, то достаточно будет назвать Рейнхарда сумасшедшим. Но Райнхардту было трудно отделаться от мысли, что будет третий раз.

Конечно, это сбивает с толку. Я, конечно, тоже думала, что любить только двоих детей недостаточно. Тем не менее Рейнхард хотел вставить отсутствующий зуб.

«Когда я думаю о Дульсинее, у меня всегда возникают смешанные чувства, Вильгельм».

«… … ».

«По крайней мере, что касается Мишель, у меня благодарное сердце. Как мне повезло, что я смог развестись с Мишель. Но чтобы уступить Дульсинее мое место, Мишель причинил вред моему отцу. Это всего лишь мой отец. Когда я думаю о насилии, которое я применил против тебя, одного затерзать меня до смерти было бы недостаточно. На самом деле, мне иногда кажется, что он умер слишком легко».

Дульсинея была самым слабым человеком во всем мире. Однако невозможно было сочувствовать женщине, которая выискивала тех, кто был слабее ее, и подавляла их, как призраков. Вильгельм рассмеялся.

"Не совсем. — Может, банальный финал ей не подходит?

"это."

«Я всегда был самонадеянным в желании получить то, что принадлежит тебе».

«Ты не был моим в прошлой жизни».

При этих словах Вильгельм поднял брови, как будто это не имело смысла.

«Ты забываешь, что даже в прошлой жизни моя душа принадлежала тебе?»

«Кажется, что отношения немного изменились после войны, но давайте просто скажем так».

Рейнхардт расправил волосы и поднял подбородок. Когда Вильгельм поцеловал кончик его высокомерного подбородка, он рассмеялся, как будто дал обещание.

"хорошо. Поскольку я жаждал того, что должно было принадлежать мне, возможно, трое детей, которых она родила, изначально были моими... … ».

«… … ».

«Ничего, если ты считаешь меня сумасшедшим. «У меня даже была такая мысль».

Вильгельм слегка повернул голову и внимательно посмотрел на Рейнхардта. В этих черных глазах, полных выстрелов, была только она. Вильгельм медленно открыл рот.

«Есть кое-что, что тебе нужно знать. первый. «Я сумасшедший, чем ты».

Рейнхардт чуть не прикусил язык от смеха. Вильгельм тоже улыбнулся и продолжил говорить.

"второй. Я так не думаю. — Но мне нравится, когда ты жалеешь мою жалкую жизнь.

«… … ».

"третий. "Я действительно счастлив."

Мой рот слегка открылся, а затем закрылся. Рейнхард, оценив смысл слов Вильгельма, понял, что это были чувства по поводу третьего ребенка. Вильгельм, восхищавшийся слегка прищуренными золотистыми глазами Рейнхардта, заговорил.

«Я чувствую, что схожу с ума, когда думаю о том, что ты всегда страдаешь и истекаешь кровью передо мной. Итак, я сделал это. Ты знаешь. При неожиданных обстоятельствах, хотя это было очевидно невозможно, родилась Бьянка. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как быть осторожным».

Это было так. В эти адские три дня родилась Бьянка. Рейнхард откашлялся, кхм, и подражал тону старого придворного врача.

«Ваш муж полон крови… … ».

«Не смейся надо мной».

«Как мне повезло».

«Ты гордишься?»

«Конечно, я горжусь».

Рейнхард приподнял переносицу пальцем и гордо поднял лицо.

"Это действительно был гром Людена. Как трудно было прорвать эту непробиваемую защиту".

«Приближается тайфун, так где же может быть гром?»

Они обменялись несколькими поцелуями, тонкими улыбками и небольшими шутками. Красивая молодая возлюбленная Рейнхардта обняла ее за талию и прошептала.

— Тем не менее, я в порядке, если ты этого хочешь. «Я рад получить то, что ты хочешь, Рейнхардт».

«Разве это не неудобно?»

Дети больше не боятся своего отца. Однако Рейнхардт знал, что Вильгельм иногда смотрит на детей совершенно незнакомым лицом. Но Вильгельм покачал головой при этих словах.

«Это незнакомо. Но это просто... … это так. «Это почти как незнакомое чувство выхода из ада и сидения в таком мирном месте».

«… … ».

"Знаешь что? Рейнхардт. Я мечтаю быть вдали от тебя. И в этом сне я снова вижу сны».

Вильгельм до сих пор не может забыть то время. Мечта о времени, когда старинная и красивая мебель в моей комнате превратилась в расходный материал. Когда я заснул, мне приснился счастливый сон. Сон о том, как Рейнхардт улыбается мне и целует меня. Когда я проснулся от этого сна, я настолько потерялся в реальности, что швырнул и уничтожил все, что попадалось под руку. То, где я сижу, кажется кошмаром, от которого мне нужно быстро проснуться.

Вот почему Вильгельм иногда не мог поверить в то счастье, которым я наслаждался. Счастье, которым он наслаждался в течение своих двух жизней, было слишком коротким, и даже его нынешнее счастье казалось миражом. Итак, я еще раз взглянул на мальчика, который был похож на меня, и на злую девочку. Разве это не иллюзия? Может быть, я снова просыпаюсь от этого сна и кричу один в обшарпанном чреве принца.

"это так. «Может быть, это будет последнее испытание, данное мне».

- сказал Вильгельм несколько торжественно.

«Я должен терпеть твою боль и быть рядом с тобой».

«Ну, Вильгельм. — Тебе тоже нужно кое-что знать.

"Что это такое?"

"первый. «Какую бы боль ты ни терпел, я буду страдать в сто раз больше».

«… … извини. Я определенно не отношусь к этому легкомысленно... … ».

Рейнхардт злобно скривил нос Вильгельму.

"второй. Но тебе предстоит пережить еще больше боли.

«… … «Какая боль?»

Она пожала плечами. Глаза Вильгельма сузились при виде движения, напоминавшего движение Дитриха.

«Я еще не знаю Дитриха».

«… … Это кажется очевидным. Мне нужно сначала знать... … ».

«Вместо этой проблемы… … Что я могу сказать? «Я думаю, вы написали в своем письме, что воспоминания Дитриха вернулись».

"да. — Ты это написал.

«Помнишь первое, что сказал Дитрих после выяснения общей ситуации?»

«Он имел в виду, что хотел меня ударить. ах."

Только тогда Вильгельм вспомнил, какую злобу, должно быть, питал Дитрих Эрнст к своему ученику, доставившему его другу детства такие трудности. А также о гневе, который он почувствовал, когда узнал, что студент стал причиной того, что у его теперь старшего друга детства родился третий ребенок.

«… … «На этот раз у нас действительно будет дуэль».

— Ты сказал, что Дитрих проиграл в прошлый раз, верно?

«… … «Я выиграю и на этот раз».

Вильгельм ответил коротко. Райнхардт хихикнул, прижав палец к губам, которые торчали, как утка.

«Мы должны победить. «Разве мы не должны дожить до третьего лица?»

«Даже если ты проиграешь, тебе не придется его убивать. Это человек, которого любит Его Превосходительство лорд Люден. Более того, он биологический отец «мисс Биби», которая такая красивая. Биби кажется еще маленькой для ребенка без отца... … ».

«Ахаха. «Лучше не говорить этого при Дитрихе».

Дитрих всегда говорил, что он мог бы стать для Виви гораздо лучшим отцом. Вильгельм наморщил нос при ее словах. «Мы не можем оставить это так». Сказав это, он погладил плоский живот Райнхардта. Было тихо, как будто ничего еще не происходило. Но скоро оно раздуется. - осторожно прошептал Вильгельм.

«Ты ведь можешь любить, да?»

«Это может быть возможно».

Так же, как ты любишь меня. Когда он видит Биллроя и Бьянку, он иногда чувствует себя незнакомым, но тогда уголки его рта дергаются, и он тайно улыбается. Подражая Дитриху, дразнящему Феликса, он пошутил, что подобрал его из-под моста, как будто взял и подал. Как будто осторожно поднимаете и отпускаете биллои, висящие у вас на коленях. Ожидая моего приезда, мы вместе рисуем линии на стене в комнате Биллроя каждый день перед тем, как он ложится спать.

Эта картина была бы поистине идеальной.

— И, возможно, мы сможем быть вместе навсегда.

При этих словах Вильгельм поднял голову. Рейнхардт слабо улыбнулся, глядя в ошеломленные черные глаза.

«Когда наступит день, ты сможешь называть меня Дельфиной».

«… … ах."

Имя Рейнхардт продолжает существовать в семье Линке. Возможно, когда наступит день, когда к длинному имени Бьянкастеллы Фриды Линке добавится имя Райнхард.

Его черные как смоль глаза расширились, когда он сразу понял, что он имеет в виду, а затем прояснились.

"большой. я люблю это… … ».

«Предстоит преодолеть слишком много гор, прежде чем мне это настолько понравится».

«… … «Я также пересек горы Фрам».

"Я понимаю."

Рейнхард улыбнулся и ответил на приближающиеся красные губы. Теплая ладонь естественно схватила ее за бок, но затем от удивления откинулась назад. Когда Рейнхардт открыл закрытые глаза и увидел мужчину, тот ответил, как бы извиняясь.

— Так вот, тебе не следует этого делать… … ».

Затем, когда я вспомнил злодеяние, которое я совершил против Райнхардта прошлой ночью, мое лицо покраснело. Даже мои уши ярко-красные, а затем чернеют, что заставляет меня думать, что я, возможно, сделал что-то не так. Рейнхард откинулся на спину и захихикал.

«Если бы это было так, мы бы поговорили об этом вчера вечером».

"Но."

— Вы можете поступить так же, как делали раньше, Ваше Величество.

Ну не получается до конца. Однако благодаря опыту Райнхардта он знал, что даже если Его Величество Верховный Император будет вести себя как послушная собака, в конце он внезапно снова превратится в человека. Нет, не лучше ли было бы завести собаку, которая не слушается, даже когда с ней разговаривают? В любом случае, я уже слышал от конгрессмена, что все в порядке. Интересно, знаете ли вы, что как только я услышал голос, говорящий: «Теперь все в порядке», я побежал, как будто летел в столицу.

Однако Его Императорское Величество вдруг преклонил перед ней колени и торжественно поклялся, что даже если он скоро умрет, то сохранит свое достоинство перед Рейнхардтом и будет жить, как священник в храме. Хотя это было очень прискорбно, Рейнхардт принял клятву, потому что ему также была интересна целомудренная жизнь Вильгельма Колонна Аланкиса.

Но жизнь всегда превосходит ожидания. Однако это не было отклонением Вильгельма Колонны. Его Величество Император посещал храм каждый день до поздней осени, чтобы помолиться за безопасность своей возлюбленной, но, несмотря на свою предельную искренность, у Великого Лорда Людена случились тяжелые роды, которые длились целый день. Была также история о том, что ладони юного императора были разорваны криками Великого Лорда Людена, но это тоже не было неожиданностью.

Неожиданным было то, что дети, родившиеся после тяжелых родов, оказались близнецами. Близнецам, родившимся в период перехода от осени к зиме, дали имена осень и зима соответственно. Неизвестно, чья это была идея.

Хотя рождение близнецов можно было считать несчастливым событием, по крайней мере, люди, пользовавшиеся императорским замком, приветствовали его. Это потому, что Его Величество, молодой человек, который был очень чувствительным и жестоким, после рождения двоих детей стал гораздо более улыбчивым и щедрым.

Некоторые задавались вопросом, произошло ли это из-за лорда Людена, сидевшего в замке, но какое это имело значение? Независимо от причины, для начальника полезно быть щедрым.

В горах хлеб — роскошная еда, которую обычно трудно себе позволить. В северных горах дикая пшеница не растет, поэтому вам ничего не остается, как пойти в деревню и купить ее. Обычно трудно выдержать цену на пшеницу, транспортируемую на Север. Когда мой отец был рядом, мы часто могли позволить себе покупать пшеницу. Лиони облизал губы и сунул руку в духовку. Это чтобы вынуть свежеиспеченный хлеб.

Словно стоило проснуться этим утром и суетиться, в воздухе витал восхитительный запах. Это пшеница, которую раздает жена Ганса Анна, которая живет у подножия горы. Изначально его планировали есть отдельно, когда случилось что-то хорошее, но я решил просто съесть его, потому что боялся, что он испортится или его съедят насекомые, пока меня не будет.

Два хлеба, истолченные в муку и испеченные, были белыми. запах. Сколько времени прошло с тех пор, как я ел белый хлеб? Подумав так, Лиони разрезала кусок хлеба и положила его в рот, а за пояс быстро засунула еще один буханку. В обычных условиях оно достаточно остыло бы, но это должно было быть долгий путь.

"Я вернусь."

Лиони поздоровался с пустым домом. Дверь простой бревенчатой избы закрыли, сложив бревна и засыпав щели землей.

***

Сумка на спине, колчан со стрелами на поясе и большой стальной лук. Небольшой топорик и перочинный ножик. Это был наряд Лиони после выхода из дома. Я не собирался идти на охоту. Если вы собираетесь отправиться на охоту, то подготовитесь гораздо тщательнее.

Белый хлеб, который я съел впервые за долгое время, оказался сладким на вкус. Лиони съел весь хлеб, не желая пролить ни единой его крупицы, и грубо вытер руки о штаны. Это были штаны из жесткой оленьей шкуры. Если бы мой отец был жив, он бы меня обязательно пилил, но что я могу сделать? Моего отца тоже нет.

Хотя он не был самым опытным охотником в этой местности, его отец, который был самым любимым человеком для Лиони, погиб от рук варваров три года назад. Самым большим изменением после смерти моего отца стали мои привычки в еде. Это было смешно, но это было именно так.

Жизнь по своей сути такова. Это не было роскошью, но редко у меня дома заканчивалось мясо. Весной, летом и осенью они забивали животных, а зимой ели соленое мясо. Но после смерти отца стол становился все более пустым. Это произошло не потому, что Лиони не хватало навыков. Это была разница в силе.

Вы можете поймать столько кроликов, сколько сможете самостоятельно. Однако даже олень будет для Лиони очень сложным противником. После убийства упитанной самки носить ее с собой было большой задачей. Я даже не мог говорить о таких вещах, как дикие кабаны.

Месяц назад Лиони убил в горах дикого кабана и сломал себе руку, когда животное упало на бок. После того, как Ганс наложил мне шину, я целый месяц ничего не могла делать, потому что он уговаривал меня не двигаться. У кабана была сломана рука, поэтому я не мог ее тащить. Ганс с опозданием пошел искать тело кабана, но волки уже его сожрали и остались одни кости.

В конце концов склад оказался пуст. Подумав о своей руке, которая еще не полностью зажила, и кармане, где остались две монеты, Лиони в конце концов решил пойти на ближайший пост охраны. Нужно было что-то купить и продать.

Три года назад мой отец столкнулся с варварами, собирая хлам возле сторожевого поста, где шла война, и был тяжело ранен, ему удалось бежать, но в конечном итоге он погиб. С тех пор я там ни разу не был. Но теперь мне действительно нужно было что-то сделать. Какого слепого кролика поймают нездоровые руки?

Говорили, что варвары были практически истреблены из-за войны, продолжавшейся три года. Линия фронта также сузилась до этого участка. Пойдем немного дальше. Даже если это всего лишь металлолом размером с вашу ладонь, вы все равно можете получить несколько монет. Помня об этом, Лиони поднимался на гору два дня.

Насколько я слышал, пост охраны лежал в руинах. К посту охраны был пристроен небольшой продовольственный склад, и варвары постоянно атаковали склад, поэтому каждый раз вспыхивали драки. Однако либо много людей, услышавших слух, приходили и уходили, либо варвары все это забрали, так что ничего полезного почти не было.

"о боже. "Это расстраивает."

Лиони проворчал, сунув в карман пару наконечников стрел. Это были вещи, которые застревали в незаметном месте. Я искал больше получаса и до сих пор не могу поверить, что это так. Стоит ли мне пойти немного дальше и найти поблизости еще один пост охраны? Но чтобы найти место, где происходил подобный бой, мне пришлось идти еще три дня. Более того, если бы там произошла драка, вы бы пожертвовали своей жизнью. Еды больше не осталось. Едва нам хватит на два дня пути домой.

"Что я должен делать?"

Ответ был предрешен. Но мне было тяжело в течение двух дней... … . Для Лиони это было время конфликта. Рядом послышался громкий голос. Это был шум разговоров варваров. Лиони испугался и спрятался за стеной внутри поста охраны. Хотя каменная стена рухнула, спрятаться еще можно было.

Тайно наблюдая снаружи, я увидел трех варваров, которые боролись и шли, неся на спине большого человека. На мужчине были довольно красивые императорские доспехи, и Лиони сразу понял ситуацию. Варвары взяли заложников. Вероятно, они пытаются договориться, укрывшись на посту охраны.

В обычной ситуации Лиони быстро бы убежал. Но почему? Лиони осторожно отложил перочинный нож и сумку и вложил в лук две стрелы. Это был лук, которым пользовался мой отец, когда был жив. Первоначально мой отец был достаточно силен, чтобы использовать лук с двумя стрелами одновременно, но Лиони не мог этого сделать из-за недостатка силы рук. Однако есть три противника. Если не полетят две стрелы одновременно, Лиони погибнет.

Она объявила протест. Мои руки стали жесткими. В тот момент, когда я подумал: «Я больше не могу тянуть», я почувствовал, как две стрелы упали мне на кончики пальцев. Лиони оставил протест как есть. Две стрелы вылетели с свистом. Вскоре послышался звук одновременного попадания двух стрел.

"Кто ты?"

Два варвара упали, не издав ни звука. Последний варвар, несший человека, отбросил его и посмотрел в том направлении, откуда полетела стрела, но было уже слишком поздно. Лиони уже заряжал следующую стрелу.

Стрела попала в плечо последнего варвара, и он издал звериный шум. Он поздно нашел Лиони и вытащил меч, но Лиони был быстрее. Топор наполовину вонзился в шею варвара. Последний варвар упал со странным звуком. Лиони быстро подбежал и выдернул топор из его шеи. И жизни двух варваров, которые изо всех сил пытались встать на ноги, также были уничтожены.

«Ха, Сипал».

Лиони вытер пот с переносицы. Кровь, забрызгавшая мне лицо, осталась на тыльной стороне ладони. У меня было такое чувство, словно я мстил за смерть своего отца от рук варваров. Когда я с удовлетворением оглянулся назад, я увидел фигуру человека из Имперской Армии, которого полностью выбросили. С тел варваров было изъято несколько кинжалов. Я боялась, что этот мужчина может проснуться и угрожать мне.

Когда я подошел ближе и посмотрел, мужчина все еще был без сознания. Лиони был в противоречии.

«Какой человек просто владеет домом?»

Потребовалось много сил, чтобы просто перевернуть человека и увидеть его лицо. Было очевидно, что Лиони будет изнурен, чтобы спасти этого человека. В том, что все? Это могло стать опасным. Я несколько раз спорил, стоит ли мне просто выбросить его и уйти, но в конце концов ответ был предрешен.

Лиони снял с мужчины всю броню. Поскольку на животе у него была большая рана, Лиони снял повязку с руки и обернул ее вокруг живота. Спрятав доспехи и трупы варваров внутри рухнувшего сторожевого поста, Лиони глубоко вздохнул. И, пролезая под все еще без сознания тело мужчины, она встала со всеми силами, которые у нее были от грудного вскармливания.

«Грунт».

К счастью, неподалеку была хижина, которой пользовались охотники. Единственная проблема заключалась в том, что чтобы туда попасть, нужно было полдня подниматься на гору. У меня уже ноги трясутся, возможно ли это? Лиони стиснул зубы. Если бы это был мой отец, она бы шла на гору весь день, а не полдня.

"Дерьмо. — Я думаю, тебе повезло.

Он выплюнул суровое проклятие. Когда мой отец был жив, я никогда не мог этого произнести. Было бы здорово, если бы мой отец был еще жив, чтобы он мог прийти и ударить меня по голове. Думая так, Лиони медленно поднял человека на гору. Выбросив мужчину в пыльную каюту, он спустился вниз и осторожно подобрал доспехи мужчины с поста охраны. Разве за жизнь не надо платить?

Выбросив доспехи, Лиони уснул. Когда я проснулся, солнце стояло высоко в небе. Мужчина оставался без сознания даже после того, как набрали воду из близлежащего источника. Лиони вздохнул. Вчера вечером, когда я прикоснулся ко лбу, он почувствовал себя горячим, но теперь выступил только холодный пот. Я не могу поверить, что температура тела раненого настолько низкая.

— Возможно, нам удастся избавиться от тела.

Он так это выплюнул, но Лиони оттуда не ушел. Вместо этого я разжег огонь в средней духовке и распаковал сумку. В качестве одеяла в походе использовалась большая квадратная сумка из прочной ткани.

Я грубо промыл раны и лицо водой, которую принес, затем измельчил травы, которые взял с собой на случай чрезвычайной ситуации, и посыпал ими раны. Накрыв одеялами, они расчистили хижину и поставили на яму для костра черную чугунную плиту, использовавшуюся вместо щита. Потому что мне нужно было что-нибудь съесть.

«Что это за беда?»

Хижины, которыми пользуются охотники, позволяют дыму уходить на землю. Это было очень удачно. Лиони потер нос, высыпал на доску весь оставшийся сухой корм и залил водой. Мужчина все равно не мог есть, потому что был без сознания, поэтому мне пришлось есть досыта.

Потому что тогда ты сможешь охотиться.

"привет. Ты должен остаться в живых, пока я не вернусь. "Хорошо?"

Лиони шептал это каждый раз, когда закрывала дверь каюты. Мужчина по-прежнему не пошевелился ни мускулом. Я поймал поблизости пару кроликов, нарвал трав, повесил их сушиться, вернулся за водой, вздремнул, а затем подстриг кроликов и слил кровь. Отдельно снимают шкуру, сушат, стреляют в пришедшего на водопой оленя, убивают его и утаскивают. Я съел одну из ног оленя, пожалев, что там не было соли.

Это была неделя. Большую часть недели Лиони жил в хижинах охотников, которые никогда не оставались там больше суток. Если рассматривать хорошо вяленое мясо кролика, следует ли коптить оленину? Но если закурить, дым будет виден снаружи... … . Пока я был в конфликте, мужчина открыл глаза.

«Ах, ух, ах… … ».

Лиони удивленно встал. Мужчина огляделся по сторонам размытыми глазами и наконец обратил на нее свое внимание. Сухие губы мужчины смягчились.

«Рейн, Харт».

Это был конец. Мужчина снова закрыл глаза. Лиони смутился и потер нос.

Похоже, он не умрет.

«… … Так ты не знаешь имени?

Мужчина кивнул пустыми глазами. Лиони закатила глаза.

«Разве это не Рейнхардт? «Имя водителя».

«… … «Это мое имя?»

"сводит меня с ума."

Лиони грубо взъерошил ему волосы. Мужчина моргнул.

После этого мужчина промучился еще целый день и проснулся, не помня даже собственного имени. Мужчина, который не мог ответить ни единого слова на вопросы: «Ты в сознании», «Откуда ты», «Я спас тебя от похищения варварами», долго ломал голову и ответил на хриплый голос. Не могу вспомнить.

Я был потрясен. Я подумал: «Упс». Первоначально план Лиони состоял в том, чтобы спросить мужчину, откуда он был, когда он проснется, а затем сопровождать его туда. Или, если отряд мужчины был рядом, ему достаточно было пойти туда и забрать хотя бы награду. Но весь этот план рухнул, когда он сказал, что не может вспомнить.

— Разве я не могу просто выбросить его?

Он так и думал, но Лиони быстро покачал головой. Мужчина уже видел мое лицо. Любой может видеть, что он дворянин, но откуда вы знаете, столкнетесь ли вы с возмездием, если бросите его в горах?

Он взял доспехи, показал ему и спросил: "Вот что на тебе было. Разве ты не узнаешь это?", но на лице мужчины все еще было тупое выражение. Должны ли мы попытаться найти имперские войска и отбросить их? Однако Лиони не знает, где дислоцируются имперские войска. Кроме того, вы можете быть в некоторой опасности.

В конце концов, Лиони мог сделать только одно. О человеке, который все еще не может встать со своего места, заботятся до тех пор, пока он не сможет ходить, а затем отсылают прочь.

«Вы действительно не помните, как вас похитили и увезли варвары?»

«… … Я не знаю. затем… … ».

Мужчина, закативший глаза, осторожно открыл рот.

«Тогда этот человек… … ».

«Это Риони».

"да. «Меня спас мистер Лиони?»

Господин Лиони. Услышав это щекочущее имя, Лиони остановился. Пока Лиони молчал, мужчина снова огляделся.

— Значит, это твой дом?

«О, это не то».

Почесав затылок, Лиони объяснил всю историю. Он случайно проходил мимо сторожевого поста, увидел его и застрелил варвара. Я держал в секрете, что пошел на пост охраны за металлом. Это потому, что безрассудная продажа имперских военных предметов считалась серьёзным преступлением. Возможно, сейчас я потерял память, но кто знает, что произойдет, когда мои воспоминания вернутся позже.

"этот."

Однако мужчина проявил неожиданную реакцию. Выслушав слова Лиони, он на мгновение задумался и сказал: «Тогда, думаю, мне пора встать». Когда я встал, мои колени подкосились, и я упал. Лиони был поражен и схватил его, чтобы поддержать. "Хм… … ». Рана на его животе, должно быть, была серьезной, и мужчина сжимал живот в холодном поту.

— Почему ты вдруг просыпаешься?

«Я не знаю, что происходит… … ».

Мужчина ответил вздохом.

«Если бы варвары несли меня на своих спинах, а ты убил их, они могли бы преследовать тебя из-за меня... … ».

"Что еще я могу сказать?"

Лиони был потрясен и схватил мужчину.

«Это место находится в полудне езды отсюда».

"но… … ».

«Я уже провел здесь больше недели с Наури! Просто ляг обратно!»

«Ах».

Мужчина был смущен. Поддерживая его, Лиони снова смог рассмотреть лицо мужчины вблизи. Хотя он был изможден и имел грубое лицо, он был довольно красив. Даже Ян, который хвастался, что он самый красивый в деревне под горой, не был таким.

Лицо Лиони внезапно покраснело, когда она заметила этого человека, и она почти толкнула его на место. Несмотря на грубое обращение, мужчина серьезно, без каких-либо претензий, разговаривал с Лиони.

«Если это не твой дом, то где он?»

«Это хижина, которую делят охотники… … ».

Самое главное для охотников, отправляющихся в горы, – это укрытие. Поэтому охотники беспрепятственно строили в горах убежища, совместно ими управляли и бережно использовали. Это было место, где каждый мог отдохнуть, и никому не разрешалось по неосторожности портить хижину. Мужчина, который слушал объяснение, говорил серьезно.

«В таком случае я напишу хорошо и уйду. Эта услуга обязательно будет отплачена, но кто знает. «Даже сегодня вечером может стать опасно, так почему бы тебе не уйти отсюда?»

Лиони был встревожен. Это была ситуация, когда любой нормальный человек быстро собрал бы чемоданы и уехал. Этот водитель красив, но не его лицо делает его таким хорошим. Простолюдины опасались связываться с кем-то, кто явно был дворянином. Лиони, задумавшись, медленно начал собирать вещи. Мужчина наклонился и коротко сказал, что сожалеет.

«Я хочу помочь тебе, но я в такой плохой форме».

"ты в порядке."

Пучок трав, который неделю сушился, свернули и положили в место, где человек мог легко до него дотянуться. Сушеное мясо кролика и оленину разделили пополам и положили мужчинам. Лук и стрелы моего отца. Затем он взял все, включая топор и перочинный нож, и положил топор рядом с мужчиной. Мужчина засмеялся, как будто ему было неловко.

«Хочу отказаться, но, честно говоря, это мило. — Я обязательно отплачу тебе.

— Ты знаешь, где я живу.

«Ах».

Только тогда мужчина открыл рот. Лиони неловко встал, посмотрел на мужчину и покачал головой. "Ах!" Глаза мужчины расширились от внезапного крика. Лиони обернулся и сказал: «Ах! дерьмо! ах!" А затем он снова плюхнулся перед мужчиной.

«Эй, есть что-то, называемое Законом горного народа».

"да?"

— Итак, это правило среди альпинистов.

Это закон охотников. Горы — место, где может случиться что угодно, поэтому, если вы увидите человека, чья жизнь в опасности, обязательно помогите ему. Возьмите на себя ответственность за жизнь, которую вы спасаете. Конечно, те, кто получил милости, также должны были вернуть свои долги. Отец Лиони призывал ее всегда соблюдать законы горного народа.

«Я чувствую, что должен взять на себя полную ответственность за жизнь, которую я спас».

"но… … ».

"да. «На самом деле я не хочу этого делать, тьфу!»

Лиони почесал голову.

«Моя мать может потом рассердиться, что я ее бросил… … ».

"Я знаю где ты живешь."

В ответ на слова Лиони мужчина ответил именно то, что сказал Лиони ранее. Лиони посмотрел на мужчину с широким лицом. Мужчина с добродушной внешностью слегка улыбался, хотя ему, должно быть, было трудно улыбаться.

«Я не буду. идти. Но я обязательно отплачу тебе за эту услугу, поэтому буду признателен, если ты скажешь мне, где ты живешь».

«… … Что ж, я поправлюсь».

"да."

Лиони посмотрел на мужчину с удрученным выражением лица.

«Ты знаешь, что если ты так скажешь, я стану мусором?»

«Я не это имел в виду… … ».

"Фу. «Я лучше умру, чем заболею».

Рядом со смущенным мужчиной Лиони снял лук и колчан и снова положил их. Мужчина озадаченно посмотрел на Лиони и попытался его остановить, но Лиони покачал головой.

"Я помогу тебе. Пока ты не сможешь ходить.

***

Прошло больше недели, прежде чем они смогли покинуть хижину охотника. Мужчина выздоровел быстрее, чем ожидалось, и, когда вышел из хижины, у него было с собой значительное количество еды. Первоначально мужчина пытался расстаться с Лиони в хижине охотника, но Лиони покачал головой. Это был довольно хороший повод поехать куда-нибудь, даже не зная окрестной географии. Итак, мужчина последовал за ним до дома Ёёнбуён Лиони.

«Ой, что это?»

Дом Лиони лежал в руинах уже пятнадцать дней. Была ранняя весна, поэтому я посадил немного картошки в едва оттаявшую землю, но, похоже, ее всю выкопал кабан. Земля, которую вряд ли можно было назвать полем, была перевернута, а дверь в дом наполовину сломана.

«Даже если кто-то нападет… … ».

— Должно быть, это медведь.

Лиони вздохнул и сказал это человеку, который ничего об этом не помнил, но, похоже, все еще имел привычку быть рыцарем и опасался всех направлений. Во всем доме царил беспорядок. Каменные печи были настолько сосредоточены, что казалось, будто Лиони спустился вниз, почувствовав запах хлеба, который он испек перед уходом.

«Я не могу пользоваться костром…» … ».

Вход в печь был полностью сломан. Должен ли я считать, что мне повезло, что меня не стало? Лиони оглядел дом. Несмотря на это, простая семья находилась в полном разладе. Тем не менее, посуда и утварь остались валяться грязными, но, к счастью, мебель не была сломана.

"Я хочу это."

Отмените чувство облегчения. Лиони так и подумал и посмотрел на мужчину у двери. Мужчина поднимал сломанную дверь и смотрел на нее. Медведь вошел и чуть не вырвал дверь. Петли и так стоили очень дорого, но когда я заглянул внутрь, они все были погнуты и восстановлению не подлежат.

— Что нам делать сегодня вечером?

«Сначала мне нужно отпустить ожидания… … . Завтра мне придется попросить господина Ганса в кузнице починить петлю... … ».

"Можете ли вы это исправить?"

«Нам придется подождать и посмотреть».

Лиони пошевелил петли. Мужчина слегка улыбнулся.

«Но я думаю, что ночью это было бы слишком опасно».

«Это происходит не в первый раз. ты в порядке."

«Забора нет».

Мужчина оглядел дом и продолжил.

— Я останусь с тобой до вечера.

Оснований для отказа не было. Лиони кивнул. До сих пор мы жили вместе в маленькой охотничьей хижине, но нет причин, почему она отличается от моего дома... … .

причина в том… … .

— Леони?

Когда мужчина повернулся и посмотрел на нее, Лиони отдернулась. Я был странно смущен, и мое лицо покраснело. Мое внимание внезапно привлекла внутренняя часть ветхого дома. Лиони не ответил, но быстро протянул руку и собрал разбросанные предметы домашнего обихода.

«Ну, чтобы это произошло, я думаю, мне сначала придется навести порядок в доме. К счастью, там была кровать, которой пользовался мой отец… … ».

«О, позвольте мне помочь вам».

Мужчина засучил рукава и вышел. Лиони не ответил.

Я не знал, было ли это неудачей или удачей. Ганса не было в кузнице. Если быть точным, говорилось, что весной все мужчины в деревне вышли на охоту.

«Леони, я сначала позвонил тебе, но тебя не было дома? «В доме был беспорядок, поэтому он подумал, что свалился медведь, поэтому позвал всех жителей деревни и вышел вместо двух или трех человек!»

"Ага… … ».

«Я за тебя переживал, но он пошутил, что если медведь убежит из-за твоего характера, тебя не съедят…» … ».

Болтовни Анны было достаточно, чтобы щипать мои уши. Лиони нерешительно ответил: «Да, да», и взял петлю. На выбор было всего две вещи. По крайней мере, это было то, что заказала другая женщина из деревни.

«Если я расскажу тебе о твоей ситуации, ты поймешь, ладно? У вас такая же ситуация, как у нас в деревне? «Если медведь придет и нападет на дом, то все».

"Спасибо… … ».

«Но можешь ли ты поставить петли на себя? «Не лучше ли было бы просто переночевать у меня дома, пока он не вернется?»

Лиони улыбнулся с двусмысленным выражением лица.

"ты в порядке. «Я могу это надеть».

"Ладно ладно. Но не переусердствуйте, а если не сможете, спускайтесь в любой момент».

"Спасибо."

В обмен на петли он достал кучу кроличьих шкур и около десяти наконечников стрел. Анна нахмурила брови, но это было потому, что она беспокоилась о Лиони, побывавшем в опасном месте, а не потому, что не хватало цены. Выслушав еще несколько надоедливых слов, я вернулся на гору, неся кучу травы, которую мне принесла Анна.

Перед домом есть несколько кусков дерева, которых я никогда раньше не видел. Он наклонил голову и огляделся вокруг. В этот момент Лиони заметил спускающегося сверху человека, несущего дерево. У меня чуть не вылезли глазные яблоки.

«Вокруг дома не было забора, поэтому я попробовал его построить, но деревьев не хватило… … ».

Они говорят, что срубили это, потому что деревьев не хватило. Я хотел это сказать, но был настолько потрясен, что ничего не вышло. Мужчина срубил самое большое дерево в округе. По словам моего отца, это было дерево, которое росло здесь с тех пор, как он был молод. Что-то мне всегда хотелось срубить, но некому было это нести, поэтому я просто срезал растущие ветки.

Мужчина сбил его топором, когда Лиони упал, разрезал его пополам, а затем еще раз разрезал пополам. А затем он спустился вниз, неся на плечах четыре сундука один за другим. Ствол дерева, который нес мужчина, несли всего два человека, с небольшим преувеличением.

«Неужели все рыцари настолько сильны? … ?»

— Я тоже не знаю?

Когда у меня повредился живот, я несколько дней даже не мог чихнуть. Имеет ли это смысл? Лиони подумал так и посмотрел на мужчину. Мужчина положил ствол дерева, который нес на плече. Раздался стук.

Думаю, это имеет смысл… … .

«Не знаю, будет ли забор полезен медведям, но, кажется, это лучше, чем ничего».

"что… … да… … ».

Взяв один из сундуков, мужчина шаг за шагом разломал его на части. Мужчина относился к топору для дров, которым пользовался его отец, как к детской игрушке. Разломав одну на куски, он взял петли, которые принес Лиони, надел их на дверь и начал чинить дверь.

«Могу ли я сделать это вот так?»

«На самом деле, я не знаю. Мой отец всегда так делал... … . Как удивительно."

Я установил петли и разметил отверстия. Затем я забил гвоздь в отмеченное место. Гвозди стоят дорого, поэтому забивать их нужно осторожно. Пока мужчина забивал гвозди, Лиони пытался выпрямить их из петель, которые погнул медведь. Даже согнутый ноготь можно использовать, если его выпрямить.

Забив гвоздь, мужчина оглянулся, ухмыльнулся, взял гвоздь из руки Лиони, согнул его рукой, и он выпрямился. Лиони не мог не поразиться тому, насколько естественно выглядела серия движений, словно текущая вода.

«Ах».

Однако мужчины не были всемогущими. После установки всех петель дверь повисла задом наперед. Это потому, что я неправильно посмотрел направление шарнира. Лиони рассмеялся.

«Похоже, ты велишь медведю прийти домой и открыть дверь!»

Мужчина покраснел от смущения. Было бы еще более странно, если бы дворянин знал это хорошо. Когда я снова вытащил гвозди и прикрепил обе петли, день почти закончился. Дверь скрипела, потому что ее не смазали маслом, но закрывалась хорошо. Мужчина ел жидко сваренный суп так, как будто это было лучшее блюдо на свете.

«Твой отец… … ».

"Он скончался."

Глаза мужчины стали грустными, поэтому Лиони вскинул руку.

«Прошло несколько лет, так что тебе не нужно извиняться».

"все еще… … ».

«Это действительно нормально. Это старая вещь. Он отдался варварам».

Взгляд мужчины обратился к деревянной кровати в углу дома. Кровать, которую мужчина использовал прошлой ночью, также принадлежала отцу Лиони. Старая кровать, пустовавшая с тех пор, как умер мой отец. Лиони пожал плечами.

«Здорово, что и я, и я можем спать в своих кроватях».

"Да."

Закончив есть, мужчина открыл рот.

— Могу я сделать для тебя забор, а потом уйти?

Лиони поколебался, а затем кивнул. Как ни странно, мои щеки стали горячими.

***

Это было в разгар весны. Забор уже давно был достроен, но мужчина упал, споткнувшись обо все скрипучие предметы в доме. За новым столом и новыми стульями последовала кровать. Мужчина, который пытался починить кровать, которая скрипела каждый раз, когда Лиони ворочался и ворочался, в итоге уничтожил половину ее.

«Так было с тех пор, как его впервые сделали».

"Мне жаль."

Вместо того, чтобы сказать: «Мне станет лучше», Лиони начал звонить этому человеку Феликсу. Это означало удачу. Феликс выглядел смущенным и извинился. «Выбора нет. — Давай сначала пообедаем. Сказав это, Лиони выглянул в окно. С утра моросил дождь.

«Я съем все это и исправлю сегодня вечером перед ужином».

"ты в порядке. — Ты можешь спать на полу.

Лицо Феликса потемнело, как будто он услышал что-то, чего не должен был слышать, но Лиони не собирался слушать Феликса. Это потому, что я забеспокоился, увидев, что дождь продолжается до обеда.

— Вместо этого давай вместе пойдём собирать летние побеги папоротника.

«Летний папоротник?»

«О, вот и все».

Это было сразу после того, как опали все весенние цветы. Примерно в это время в северных лесах появляются летние побеги папоротников. К середине лета лозы достигают размеров вашего предплечья, но в это время года еще нежные побеги продаются на рынке по довольно высокой цене.

Они быстро взрослеют, поэтому важно было правильно рассчитать время. Это лучшее время, особенно в такие дождливые дни. Когда утром идет дождь, из земли торчат летние побеги папоротника, а к обеду и ужину они уже вырастают более чем на ширину ладони. На тот момент оно было самым вкусным и продавалось по высокой цене.

«Говорят, что можно купить грядку всего за одну корзину летних папоротников».

— Я тоже пойду с тобой?

«Я один могу выиграть две корзины, но если Феликс присоединится ко мне, я смогу выиграть три корзины».

Можно ли использовать огромные человеческие ресурсы, высмеивая их, для таких вещей, как ремонт кроватей? Мужчина подумал об этом и последовал за Лиони. Собрать летние папоротники оказалось не так уж и сложно. Его руки в два раза больше, чем у Риони, и он очень ловкий. Лиони подумал о трех корзинах, но к тому времени, когда солнце зашло, у этих двоих было уже четыре корзины летних папоротников. Лиони широко улыбнулся и пошел вперед.

"будь осторожен."

"да! ты в порядке!"

«Шёл сильный дождь».

«Это тоже нормально!»

«Наверное, холодно… … ».

Дождь, выпавший в это время года, не был особенно холодным. Лиони моргнул и посмотрел на мужчину, словно спрашивая, о чем он беспокоится, в то время как Феликс покраснел и повернул голову, как будто смущаясь. Лиони рассмеялась, и ее добрые зеленые глаза наполнились смущением.

«Сейчас днем так жарко».

"Это не так… … нет."

— Феликс слишком сильно волнуется.

Лиони прыжком пересек ручей. Мужчина едва улыбнулся после того, как пересекся с Лиони. «Я вырос в горах. «По сравнению с горами в середине зимы здесь не так холодно». Когда скоро наступит лето, будет невероятно жарко. Внезапно Лиони открыла рот и сказала: «Ах».

«Теперь, когда я думаю об этом, пришло время отправиться в Дель Мариль».

«… … ах."

«День стал по-настоящему теплым. Верно."

Прошло почти два месяца с тех пор, как Феликс останавливался в этом доме. Лиони не удосужился отослать этого человека, думая, что ему все еще холодно или что он еще не выздоровел. Мужчина также продолжал оставаться, заявив, что дом старый и мебель старая.

Но больше не было повода держаться. Феликс был в отличном здоровье и выполнял обязанности нескольких человек. Он просыпается гораздо раньше Лиони, чтобы наколоть дрова, и ложится спать позже Лиони. Поэтому Лиони начал нервничать.

На самом деле, мне не очень хотелось посылать человека. По моему честному мнению, дело было именно так. Однако Лиони с самого начала знал, что Феликс был слишком высококлассным человеком, чтобы общаться с ним.

Хоть он и потерял память, этот человек обладал достоинством, отличным от достоинства уличного ублюдка. Если бы он был обычным ублюдком, он, возможно, давно сделал бы Лиони что-нибудь плохое. Однако Феликс не только пальцем не тронул Лиони, но и обращался с ней как с принцессой. Это были восторженные два месяца.

Тем не менее Лиони решил, что ему следует послать этого человека за собой. Я думал об этом всего несколько дней, но сегодня днем, выкапывая летние побеги папоротника, деревенские женщины, которых я встретил, сказали: «Риони!» «Неужели я нашла нового мужа?» Это стало ясно, когда я расширила глаза.

Это был человек, который первым это отрицал. <Это не так.> Как только он услышал необычно жесткое отрицание Феликса, Лиони вышел из себя, размахивая побегами летнего папоротника в руке. <У вас проблемы!> Женщины засмеялись, сказали: «Сейчас хорошее время» и пошли собирать ростки. Осталось только неловкость двух людей, которым некуда было идти. Поэтому, когда Лиони увидела четыре корзины с побегами летнего папоротника, она замахала руками, как будто была еще счастливее.

«Как долго ты собираешься жить здесь и слушать моего мужа?»

«Ну, вот и все… … ».

«Вам нужно пойти быстро и найти свое удостоверение личности».

При этих словах мужчина закрыл рот. Лиони ухмыльнулся и снова пошел.

«Не всегда говори, что отплатишь словами за услугу, но когда ты узнаешь мою личность, пожалуйста, возьми меня с собой».

"да?"

— в замешательстве спросил мужчина.

— И я бы хотела, чтобы ты использовал меня в качестве своей горничной. На самом деле, я не знаю, заметили ли вы, но я не очень опытный охотник.

Лиони, который обернулся, чтобы пошутить, как будто из вежливости, как будто он рассказал мне очень большую тайну, был шокирован. Это потому, что лицо Феликса, всегда мягко улыбавшееся, было твердым, как камень. Феликс, который с опозданием посмотрел в глаза Лиони, казался удивленным, но больше не засмеялся, как обычно.

«… … «Я действительно не хочу этого делать».

«Ах».

Лиони смущенно взял корзину. Затем он отвел взгляд и зачирикал.

«У меня довольно сильный характер, чтобы меня можно было использовать в качестве горничной… … ».

"нет. "Это не так."

"ты в порядке. Я знаю. Первоначально я приехала туда около двух лет назад, потому что хотела стать служанкой тамошнего лорда. «Они сказали, что ищут горничную в прачечную».

Феликс потерял дар речи. Лиони продолжил говорить, чтобы стереть свое смущение.

«Но они сказали, что я слишком темпераментна, и отослали меня через три дня. Когда она сказала, что не умеет стирать, я думаю, это оскорбило старшую горничную, которая с самого начала сказала, что никто не умеет это делать хорошо. Я бы скорее сказал, что все прошло хорошо. Я действительно ненавидел делать щелок. Но зарплата была мизерная... … ».

Позади него было слышно, как мужчина, слушавший продолжающийся разговор, тихо вздохнул. О боже, эта чушь была слишком длинной. Лиони был ужален и держал рот на замке. После этого они оба замолчали.

Лиони тоже не остался незамеченным. Давненько я не замечала, что мужчина питает ко мне слабую привязанность. Однако разница в статусе была слишком велика. Ганс посмотрел на доспехи этого человека и сказал, что они были сделаны с таким мастерством, о котором такой кузнец, как он, никогда бы не посмел подумать. Серебряное ожерелье, которое носил этот мужчина, явно было эмблемой благородной семьи, поэтому обретение им личности было лишь вопросом времени.

Поэтому Лиони постарался не жалеть об этом человеке. Было очевидно, что он оказал бы большую помощь человеку без памяти. Не было ничего странного в том, чтобы питать романтические чувства. Однако было очевидно, что как только мужчина обнаружит свою личность, это останется лишь мимолетными отношениями.

Вернувшись домой, они оба обернулись и переоделись. Собирая летние побеги папоротника, я взял промокшую под дождем одежду Феликса и выжал ее на улице. Грохоча, вода падала. По какой-то причине мне показалось, что слезящиеся глаза меня немного расстроили.

Морось все еще шла. Было очевидно, что одежда, в которую я переоделась, скоро промокнет, поэтому мне пришлось войти, но заходить не хотелось. Бродя по улице, снова и снова выжимая одежду, я услышал, как открылась дверь.

«Леони».

«Э-э, подожди минутку. «Я просто делаю это».

«Леони».

Мужчина подошел прямо за Лиони. Когда Лиони собиралась обернуться, толстые руки Феликса положили ей на оба плеча.

"Я хочу у тебя кое-что спросить."

"Эм-м-м… … ».

"Ты меня ненавидишь?"

Лиони замер. Хотя он был гораздо более крупным мужчиной, чем Лиони, Феликс не оказывал никакого давления на ее плечи. Я мог оглядываться назад столько раз, сколько хотел. Но, как ни странно, мое тело почувствовало слабость.

«Леони. Я не буду лгать. Мне действительно интересно, кто я. «Я просто хочу спуститься и узнать, кто я в городе».

"Ага-ага... … ».

«Но я не хочу оставлять тебя здесь и спускаться с горы. «Так было с самого начала».

Вместо застывшего Лиони мужчина медленно развернулся и встал перед Лиони. Лиони посмотрел на мужчину. Добрые глаза, аккуратное лицо. Ее волосы были неопрятными и немного длинными, но, хотя они и были растрепаны, они не могли скрыть любовь Лиони к мужчинам. — прошептал Феликс Лиони с более серьезным лицом, чем когда-либо.

— Как Риони?

«… … что."

Лиони плотно закрыл глаза.

«Я не ненавижу это».

«… … Это даже не хорошо... … ».

"Это не так."

это было хорошо. Я думаю, это круто. Он был более крутым человеком, чем кто-либо другой в деревне. Не будет преувеличением сказать, что я уже влюбился. Но Лиони не мог этого сказать. Вместо этого он сначала сказал что-то другое.

«История Аэ, простой девственницы, которую бросили после того, как однажды ночью она принесла жертву дворянину, слишком распространена».

«… … ».

«Я не хочу быть главным героем этой истории… … ».

Мне было трудно закончить предложение. Лиони опустил голову. Однако мужчина, похоже, подумал, что это потому, что Лиони пришлось нелегко из-за того, что она была слишком высокой, поэтому он сразу же опустился на одно колено и посмотрел на нее. Он был настолько высоким, что не было большой разницы во взгляде, когда Лиони стоял вот так. Лиони снова плотно закрыл глаза. К счастью, из моих мокрых глаз не потекли слезы.

— Но Феликс, я думаю, тебе это подойдет… … ».

Слова, которые я хотел, появились внезапно. Рот мужчины слегка открылся, а затем закрылся. Феликс долго смотрел на Лиони и продолжал говорить более расслабленным тоном, чем раньше.

«Леони. "Ты мне нравишься."

«… … ».

«Клянусь, что независимо от моего статуса, я не брошу тебя».

«Может быть, он уже женат».

Как будто он не думал об этом до сих пор, его зеленые глаза сильно дрожали. Лиони рассмеялся. Мужчина грубо вымыл лицо.

"хорошо. Наверное, я такой бесстыдный... … ».

"Возможно нет. «Просто так кажется».

«… … ».

«Даже если это так, это не имеет значения».

Лицо Феликса выглядело растерянным, когда он снова поднял голову и посмотрел на нее. Это только из-за слов Лиони? Свободного времени стало намного больше. – игриво прошептал мужчина.

«Мне вдруг стало очень интересно узнать о моем статусе и о том, женат я или нет».

"Я тоже."

«Мне прямо сейчас хочется бежать в Дель Мариль. Кстати, Риони.

"да."

— А что, если тебя не будет рядом, когда я вернусь?

Мое сердце замерло. Мужчина ясно видел ее чувства, о которых не знала даже Лиони. Если мужчина уйдет, вероятно, уйдет и Лиони. Боюсь, мне придется бесконечно ждать человека, который не вернется. Лиони не хотел по глупости посвятить свою жизнь чему-то, для чего не было возможности. Я жил не ради этого.

- тихо прошептал Феликс.

«Леони. Если я уйду, ты исчезнешь. "Это верно."

"Это не… … ».

Он ответил очень тихим голосом, но мужчину не удалось обмануть. Он опустился на колени и схватил Лиони за руку. Как будто он пытался удержать ее от побега.

«Леони. Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой».

— Слушай, мне кажется, ты торопишься… … ».

«Пожалуйста, будь моей женой».

Когда я услышала, что это срочно, голос, который вернулся, предложил мне стать его женой. По какой-то причине Лиони хотел, чтобы его раздавили. Если бы я был кроликом, я бы хотел спрятаться в кроличьей норе. Но большая теплая рука мужчины крепко держала ее за руку, и Лиони знала, что ей не удастся уйти отсюда, пока она не ответит.

«Смотри, я не очень красивая… … ».

«Это самая красивая вещь на свете».

«Она девушка, которая даже не знает основ… … ».

«Она единственная дочь Антона, самого опытного охотника в округе».

— Но ты дворянин… … ».

«Тебе бы понравилось, если бы я не был дворянином?»

При этих словах Лиони вскрикнул.

«Этого не может быть!»

Мужчина засмеялся. Только тогда Лиони поняла, что я сказал, и ее лицо покраснело.

«Вы сказали это раньше. «Может быть, я женат».

"что… … ».

«На самом деле, я мог бы быть беглым солдатом, который украл рыцарские доспехи и сбежал, чтобы загладить свою вину, верно?»

Ах, но это немного большая проблема. Если он просто вор... … . Мне тоже очень жаль тебя. Если это так, то с сегодняшнего дня я буду жить с реформами. Почему нет? Мужчина встал перед Лиони, все тело которого было ярко-красным, и начал говорить подобные вещи. Лиони попытался прикрыть рот мужчины красной рукой, но Феликс притянул руку Лиони ближе.

"Почему нет?"

Мужчина спросил еще раз. Лиони плотно закрыл глаза. Затем он торжественно склонил голову перед Феликсом и поцеловал его. Губы соприкоснулись и упали, в зеленых глазах мужчины появилось удивление, а затем их наполнила радость.

"Я не знаю… … ».

В тот момент, когда он сказал это, мужчина схватил Лиони и поднял ее. — Ой, — Леони вскрикнула. Несмотря на это, мужчина крепко обнял Лиони и громко рассмеялся. Громкий смех Феликса разнесся по летнему лесу, а затем исчез. За этим последовал долгий поцелуй. Это был момент, который я никогда не мог забыть.

Даже если одна из кроватей была сломана, спать на полу не было необходимости.

***

Прошло три дня с тех пор, как Дитрих Эрнст вернулся с охоты на оленей, потеряв сознание. Пытаясь защитить неуклюжего рыцаря, его ударили огромные рога северного оленя.

Лиони ходила взад и вперед перед кроватью, на которой лежал Дитрих, все время кусая губу. Феликс, который обычно суетился, и Антон, младший брат, сидели в углу с закрытыми ртами и подавленно, наблюдая за Лиони. Так и должно было быть. Даже для этих маленьких детей новость о том, что их отец болен, должно быть, стала неожиданностью.

Он был человеком, который всегда громко смеялся, как лев, и был ростом с гору Тай. Боли никогда не было. Человек, который был гордым рыцарем-капитаном Территории Люден. Этот мужчина уже три дня без сознания. Это было невероятно даже для Лиони.

Поскольку Верховный Лорд отсутствовал, некому было утешить Лиони. Вместо этого, как только он услышал новости из Инпёна, он отправил конгрессмена в Суджонмун, чтобы тот его осмотрел. Конгрессмен приходил и уходил несколько раз. <Травма несерьезная... … . Никогда не знаешь. Давай подождем.> Сколько раз тебе говорили подождать? Лиони вздохнул с измученным лицом. Сколько раз я уже вздыхал?

Хейтц и миссис Сара время от времени приходили и заглядывали. Но если Дитрих не очнется, они ничего не смогут сделать. Все, что он сделал, это похлопал Лиони по плечу и предложил ему что-нибудь съесть.

<Леони мягкосердечна, как маленькая девочка. Должно быть, это очень сложно.>

То, что сказала миссис Сара, задержалось у меня в голове. Тем временем раздался смех. Я был потрясен. Было бы здорово, если бы об этом узнали жители деревни, где я жил. Так мягко. И сразу после этого Лиони кое-что понял. С момента встречи с Дитрихом Лиони всегда жила как семнадцатилетняя девушка.

Именно Дитрих Эрнст превратил Лиони, способного выжить в горах, в человека, которого даже называли мягким. Лиони выругался себе под нос.

Дитрих Эрнст!

Вы делаете человека таким и удобно ложитесь? Ты не можешь быстро встать?

В следующий момент, словно по чуду, веки мужчины дернулись. "Фу… … ». Лиони бросился перед ним.

«Дитрих! Дитрих! — Ты в сознании?

Между моими веками появился зеленый свет. Лиони чуть не заплакал и назвал его имя. Я чувствовал, что сейчас потеряю сознание. Ох, слава богу… … .

"ВОЗ… … ».

Теперь Лиони чувствовал, что вот-вот упадет в обморок. О Боже? Я сказал спасибо слишком рано?

Даже взяв Лиони в жены, мужчина не поехал в Дель Мариль. Причина заключалась в том, что им обоим потребуется слишком много дней, чтобы добраться до Дель Мариля, и что Дитрих не мог оставить Лиони одного, если тот поедет один. Тем не менее, я подумал, что мне следует хотя бы показать его конгрессмену, поэтому я показал его конгрессмену, который случайно зашел в деревню.

Говорили, что есть люди, которые часто теряют память из-за сильного потрясения. Я подумал, что это не так уж и странно. И вот однажды старые воспоминания внезапно вернулись.

<Но когда эти воспоминания возвращаются, некоторые люди реагируют и забывают то время, когда они потеряли свои воспоминания. Так что будьте осторожны.>

Лиони все еще помнил слова конгрессмена. Некоторые члены совета, появившиеся после того, как Феликсу вернули свое первоначальное имя Дитрих, сделали аналогичные комментарии. Люди, потерявшие память, испытывают различные побочные эффекты, когда возвращают первоначальную память.

Я не был удивлен, потому что это всегда было у меня в голове. Это было близко к ощущению, что что-то приближается. Однако это не прибавило ему спокойствия.

Лиони тихо сложил руки. Я долго плакала, поэтому мои глаза все еще были красными. Дитрих сидел на кровати, и его осматривал врач. На груди большой черный синяк. «На меня напал северный олень. "Хм." «Одно из твоих ребер сломано, так что тебе нужно какое-то время быть осторожным». Конгрессмен задавал Дитриху различные вопросы. Я уже слышал от Лиони, что он не может вспомнить, что произошло.

«Когда вы в последний раз вспоминали?»

«Итак, это охранный пост Гленсии. Я боролся... … ».

Было очевидно, что это будет трудный бой, но мужчина объяснил это очень спокойно. Тем не менее, он взглянул на Лиони. Потому что это незнакомо? После завершения допроса конгрессмен цокнул языком и произнес несколько слов предостережения.

«Ваши воспоминания будут возвращаться медленно. Иногда это случается. Говорят, это розыгрыш Пахаки, бога воспоминаний, но даже жрецы не могут сразу восстановить воспоминания. и… … ».

Это было то, что Лиони уже знал. Потому что это было одно из первых действий Верховного Лорда Людена, когда он встретил Дитриха Эрнста. Были сделаны дорогие пожертвования и вызваны священники, но священникам не удалось найти воспоминания Дитриха.

«Нам нужна стабильность на какое-то время. — Видите ли, мэм.

"О, да."

Конгрессмен посмотрел на немного растерянного Лиони и посмотрел на него с жалостью. Большую известность в Людене получила история любви сэра Эрнста и его жены, потерявшей память. Теперь, когда я снова потерял память, что мне делать с этой женой?» Это было ясно видно по моему лицу. Лиони отослал конгрессмена и закрыл дверь. А потом он заколебался и обернулся.

Наконец ее глаза встретились с мужчиной, который до сих пор смотрел на нее.

Мужчина сидел, слегка выпрямив верхнюю часть тела, с аккуратным лицом. На лбу у него тоже была царапина, но она не закрывала его красивое лицо. Меня расстроили повязки, которыми я обмотал сломанные ребра. Если бы это было в любой другой раз, я бы бросился и сломал еще одно ребро и кричал что-то вроде: «Ты с ума сошел, как у тебя две жизни?», «Почему ты не думаешь обо мне, Феликс, и Антон?», но я почему-то не смогла.

Милые и добрые зеленые глаза остались прежними. Однако свет в этих глазах немного отличался от того, что она знала. Каждый раз, когда я видел Лиони, его глаза сияли, как солнечный свет. Но сейчас, по сравнению с тем, когда мы впервые встретились, уголки его глаз стали немного более морщинистыми, и в нем появился слабый намек на сомнение.

«Прошло семь лет».

Мужчина начал так говорить. Лиони пару раз моргнул, затем молча кивнул.

"Я тебя…" … «Вы помните, что это сэр Дитрих Эрнст?»

Сам того не осознавая, я почти сказал: «Мне станет лучше». Почему-то из-за незнакомости, которую я почувствовал, когда впервые увидел его. Лиони коснулся гладкой тыльной стороны ее руки. Она уже не та девушка с горы, которая ворчала, неся его своими грубыми руками, а теперь прямая горничная Верховного Лорда Людена, что очень странно.

«Да, странно задавать такой вопрос, но… … . «Я Дитрих Эрнст».

Конечно, большинству людей никогда не зададут вопрос: «Вы помните, кто вы?» Когда Лиони уже собирался горько улыбнуться, Дитрих спросил:

— Могу я спросить, кто вы?

«Ах».

Лиони всегда помнил слова первого конгрессмена, увидевшего его: Итак, ответ, конечно же, был подготовлен. Ответ немного менялся каждый год и сезон, но в основном был схожим.

«Это Великий Лагерь Людена».

«Это Дэён».

"да."

Лиони закатил глаза и продолжил. Война, о которой говорит лорд Эрнст, тогда уже закончилась. Бой, в котором Сэр получил ранение, был чуть ли не последним. С тех пор Люден значительно разросся и превратился в огромную территорию. Теперь, Ваше Превосходительство... … . Итак, под властью маркиза Рейнхарда Дельфины Линке девять вотчин.

Как и ожидал Лиони, Дитрих сильно смутился.

— Так чем я занимался все это время?

Лиони плотно закрыл глаза.

«… … Вы жили без памяти, но были найдены лордом и снова стали его рыцарем. «Затем, во время недавней охоты на оленей, он был серьезно ранен и потерял сознание».

Могу ли я так рассказать о тех семи годах? Но у меня не хватило таланта сказать обратное. Ты потерял память и был спасен мной. Мы жили вместе в горах, и в тот день, когда ты собирал летние побеги папоротника, ты попросил меня стать твоей женой. В тот день моросил дождь, и хотя я промок, я был очень рад… … . Какая польза от разговоров об одном и том же?

Лоб мужчины нахмурился.

— Мне нужно увидеть моего господина.

"Мне жаль. — Лорд сейчас в столице.

«Это столица?»

"да. Самое время побывать в столице... … ».

Дитрих потер лоб. Лорды нередко приезжали и уезжали из столицы. Было бы нормально сказать медленно, что Верховный Лорд Люден находится в столице из-за своего ребенка. Мужчина некоторое время обдумывал ситуацию, а затем медленно поднял голову.

— Тогда ваша юная леди — горничная вашего господина? «Извините, но я прошу прощения, если я назвал вас грубо, потому что не знал вашего имени».

Это был действительно вежливый и добрый тон. Когда Лиони увидела взгляд Дитриха, смотрящий в ее сторону, она почти подумала, что ее добрый муж вернулся. Это потому, что на его лице, когда он спросил мое имя, было добродушное выражение, похожее на привязанность.

Однако, поскольку вопрос был очень содержательным, я не мог ошибиться. Мужчина не знает имени Лиони. ты в порядке. Мне есть что сказать. ты в порядке. Лиони глубоко вздохнула и открыла рот.

«Я твоя жена».

«… … да?"

Лиони чуть не расплакалась. Потому что лицо Дитриха побледнело. Затем, глядя на это лицо, которое сразу же начало выглядеть так, словно ничего и не было, она не смогла сохранить самообладание. Но все же я должен был это сказать. Лиони старалась сохранять спокойствие, но ответила спокойным тоном, и это было удачно, потому что казалось, что она не плачет перед другими.

«Меня зовут Риони… … Я женился на тебе. Меня зовут Лиони Эрнст… … ».

«Ах».

Лицо Дитриха почернело. Лиони стало грустно, потому что ее лицо, покрасневшее и почерневшее до самых кончиков ушей, не было похоже на лицо ее мужа, который всегда был спокоен. Он долго зачарованно смотрел на Лиони, затем повернул голову. Он прикрыл рот рукой и сказал: «Нет, это…» … . Этот." Она мало что могла сказать растерянному мужчине.

«… … ».

Лиони закусила губу, пытаясь извиниться. Не ей было извиняться. Я был просто расстроен. Это верно. Конечно, это было бы обидно. Внезапно я проснулся и обнаружил, что у меня незнакомая жена.

Дитрих теперь закрыл лицо руками. Глядя, как он вытирает лицо насухо, издавая мурлыкающий звук, Лиони захотелось исчезнуть из этого места. Как ни странно, это было похоже на то, когда я услышала, как мой муж попросил меня стать его женой. Если ты крыса, спустись в мышиную нору, если ты кролик, спустись в кроличью нору. Знаешь, каково это - просто раздавиться и исчезнуть?

Хотите отдохнуть? Приду ли я в следующий раз? Именно тогда я собирался это сказать. Дитрих едва оторвал лицо от рук. И, все еще глядя на нее с озадаченным выражением лица, он указал пальцем.

— Итак, семь лет уже прошло.

"да."

«К счастью, я еще смог служить Вашему Превосходительству. — Ты потерял за это время память?

"Да."

«А ты, как моя жена, я не знаю, что случилось, но… … ».

Лиони теперь хотел умереть. Дитрих несколько раз моргнул, затем снова потер лицо. И затем он продолжил говорить в несколько торжественной манере.

— Ты хочешь сказать, что я твой муж?

«… … "Да."

«Удивительно, это… … ».

«Это удивительно. Итак, такое ощущение, будто у меня внезапно появилась жена, которая мне не нужна. Вам это может не нравиться, но... … ».

«… … да?"

Дитрих, слышавший ее слова на расстоянии, прищурился. Лиони был потрясен и попытался продолжить говорить, но Дитрих оказался быстрее. Он сделал изумленное лицо, затем рассмеялся и открыл рот.

— Нет, Риони. Итак, это имя? боже мой."

Мужчина попытался встать со своего места, но со стоном упал обратно. Естественно, я почувствовал слабость в животе, когда пытался встать со сломанными ребрами. Лиони поспешно подбежал к нему и поддержал мужчину за спину. "осторожный… … ». Наши глаза встретились. Лиони вздохнул, сам того не осознавая. Это было слишком близко. Знакомые зеленые глаза нахмурились, когда он кашлял, но ярко улыбнулись, как только его глаза встретились с ее глазами.

«Ах».

Лиони застонал как идиот, когда увидел эту улыбку. Удивительно, но человеком перед ней был Дитрих. Итак, тот Дитрих, с которым знаком Лиони. Несмотря на отсутствие воспоминаний, это... … .

«Нет, это не то. «Леони».

«… … ».

«Это не то, ох, этого не может быть».

Щеки мужчины все еще были в красных пятнах. Но он не избежал взгляда Лиони. Однако он прошептал медленно, сладким и нежным тоном.

«Как только я проснулся, я увидел тебя и подумал, что ты ангел».

«… … да?"

«Хотя позже я узнал, что ты человек, я, как ни странно, не мог оторвать от тебя глаз, о боже мой. — Но ты говоришь, что ты моя жена.

Лиони зачарованно моргнул. Только тогда я вспомнил взгляд мужчины, который смотрел на меня. Красное лицо, на котором накопилось столько крови, что оно казалось черным… … .

«Ты не шутишь, Риони? «Можете ли вы сказать нет?»

Но мужчину это не волновало, и он сказал ей об этом. Теперь кровь бросилась к лицу Лиони. Я чувствовал, что расплачусь, если попытаюсь что-нибудь сказать, поэтому просто кивнул. Дитрих рассмеялся.

«Это потрясающе».

Я был для тебя хорошим человеком все 7 лет? Пожалуйста скажи да. Тебе не следует говорить, что ты вышла замуж, потому что у тебя не было выбора, эм... … . Эти слова плавали в моих ушах. Лиони крепко схватил одеяло Дитриха и закрыл рот. Дитрих, увидев ее в таком состоянии, нежно похлопал Лиони по тыльной стороне руки, державшей одеяло.

«Если ты не ненавидишь это, я хочу тебя обнять, но не могу этого сделать. «Если это не совсем шутка, не мог бы ты меня обнять?»

Когда она говорит это и раскрывает объятия, как она могла не обнять его? В конце концов Лиони расплакалась и крепко обняла мужчину. Большая рука Дитриха похлопала Лиони по спине. Прости, наверное, я заставил тебя волноваться. Я не врач, поэтому не знаю, но со мной все в порядке. Тихий дружелюбный голос успокоил Лиони.

Однако сюрпризов было еще больше. После долгих плача дверь распахнулась, и вбежали два сына. Однако Дитрих был не так удивлён, как Лиони. Хотя его глаза были широко раскрыты, он сразу же засмеялся еще громче, и то, что он озорно прошептал, обнимая двух своих сыновей, было поразительно.

Да, я думал, что буду таким. У меня такая красивая жена и пятеро детей... … Только вы двое? Чем я занимался 7 лет? Что за идиот... … .

В итоге Лиони пару раз ударил Дитриха по спине. Это было жестокое обращение с мужем со сломанными ребрами, но все равно это было хорошо.

Амариллис Депапина Аланкес. О женщине, которая в одиночку создала огромную империю аланков, осталось очень много книг. Вильгельм прибыл в приемный дворец и столкнулся с женщиной, сидевшей среди огромного количества бумаг и сочувствовавшей библиотекарю Императорской библиотеки.

«Ваше Величество Великий Император. — Что, черт возьми, ты заказал библиотекарю?

"линия."

Без колебаний «Его Величество Великий Император» вошел между стопками бумаг, обнял ее сзади, когда она сидела перед столом, и поцеловал ее в шею. Рейнхард рассмеялся и оттолкнул его, притворяясь, что ненавидит ее, но руки мужчины поймали ее и не отпускали. Получив несколько поцелуев, мужчина оттолкнулся и заворчал.

— Почему тебе это интересно?

«Вы можете догадаться об этом, просто взглянув на эту сумму».

Рука Рейнхардта указала на большое количество бумаги.

«Возможно, Его Величество Великий Император грубо отдал приказ «собрать и вернуть все записи, относящиеся к Первому Императору». "Верно?"

«Это похоже».

— А библиотекарь, должно быть, хотел умереть.

"Почему?"

Мужчина посмотрел на нее с поистине любопытным выражением. Рейнхардт озорно улыбнулся, поглаживая кончик подбородка мужчины пальцем.

«Простой библиотекарь спросил: «Откуда куда?» «Вы не могли бы спросить: «Включает ли это в себя вещи, о которых упоминается лишь вкратце?»»

«… … Ага."

Только тогда Вильгельм выглядел так, будто знал. Записи были многочисленными и весьма разнообразными. Хотя там валялась целая книга, даже половина драгоценной бумаги осталась неиспользованной. Рейнхардт цокнул языком. Это не потому, что бумага — это отходы.

«Но трудно было бы отрицать тот факт, что благодаря этому я примерно понял, чего хочу».

«С удовольствием, Рейнхардт».

Вильгельм снова поцеловал ее в щеку.

«Я переживал, что о Лилль Аланкес слишком мало записей, но рад, что вам понравилось».

«Я никогда не говорил, что я полон этого».

— сказал Рейнхард и взял одну из бумаг. Истории, написанные на драгоценной бумаге с Юга. Лилль Аланки. Следы, которые она оставляла между Рейнхардтом и Вильгельмом, всегда были неопределенными, но глубокими. Так что, пусть и с опозданием, мне очень хотелось о ней узнать.

— Тебе не любопытно?

— Ну, я никогда не думал о том, чтобы быть любопытным.

Вильгельм взглянул на бумагу, которую взял Рейнхардт. Это был листок бумаги, на котором Рейнхардт записал все, что примерно понял. Вы бы рассердились, если бы я сказал вам, что меня в сто раз больше интересовало выражение вашего лица, когда вы писали эти письма, чем история церемонии приглашения?

— Я знаю, о чем ты думаешь.

"Действительно? — Я не думаю, что ты знаешь.

Вильгельм ухмыльнулся и взобрался на Рейнхардта, который прислонился к кровати и держал в руках листок бумаги. Но его бессердечная возлюбленная засмеялась и оттолкнула его лицо ладонью.

"слушать. «Как нам повезло».

«У меня такое чувство, будто я уже потратил всю удачу в своей жизни, просто встретив тебя».

Ответ, данный на вопрос Рейнхардта, когда он сидел, опершись на кровать, был безразличным. Однако поведение ответившего таким образом мужчины было не безразличным, а скорее дружелюбным. Я сел рядом с Рейнхардтом, обнял его за плечи и заставил прислонить голову к моей груди. Рейнхардт теперь почти находился в положении, когда его обнимали сзади. Когда она увидела, что глаза мужчины прикованы к бумаге, которую я держал в руках, она улыбнулась и открыла рот.

«Депафина Аланки. «Мой родной город — Педраса».

«Когда я был наследным принцем, мне надоели уроки истории».

Рейнхардт рассмеялся внезапному замечанию Вильгельма.

— Ты брал уроки истории?

«Это один из благословенных опытов, которые вы мне подарили».

Вопреки тому, что он сказал, он сказал, что ему это очень надоело. Это стоило того. Рейнхардт также знал, насколько скучным и рутинным было образование императорских наследников. Как сильно я ненавидела образование, которое получила, когда была наследной принцессой.

Однако Рейнхард хотел рассказать Вильгельму об удивительных и печальных вещах, которые я обнаружил. Поэтому она поцеловала в щеку студента, державшего меня. Эффект был потрясающий. Студент сразу начал сосредоточиваться на ней. Конечно, проблема была в том, что я сосредоточился исключительно на ней, а не на том, что она говорила.

«В возрасте всего двенадцати лет он восстал, победил владыку Федрасу, а в четырнадцать лет завоевал окружающие небольшие королевства. Говорят, что в столь юном возрасте он был настолько талантлив в танцах и мудрости, что в одно мгновение прославился. Вильгельм, ты можешь сосредоточиться на том, что я говорю?

Молодой человек, который продолжал целовать Рейнхардта в щеку и губы, засмеялся и что-то выпалил.

«Хорошо, Рейнхардт. — Чем ты занимался, когда тебе было четырнадцать?

Рейнхард застонал, вспомнив свое время, когда ему было четырнадцать. В те невинные, но незрелые дни ей приходилось делать... … .

«Я залез на дерево, чтобы собрать яблоки, но не смог спуститься, поэтому крикнул Дитриху, чтобы он меня спустил… … ».

"Мило. «Твой четырнадцатилетний мне больше нравится».

«Вы, должно быть, молоды».

***

Педраса Папи. Это было ее имя.

Никакого замка не было. Я даже никогда не встречалась с родителями, которые меня родили. Первая жизнь, о которой никто не помнит. Поэтому сироты назвали ее Мак. Я даже не помню, кто дал ему название.

Владыка Федрасы не был особенно плохим сеньором по сравнению с окружающими вотчинами. Он просто относился к жителям территории так же, как и к лордам прилегающих территорий. Другими словами, он думал о жизни жителей территории не как о мухах, а как о расходном материале, который можно было бы выбросить, если бы он был надоедлив.

Сироты Федрассы были убиты воинами лорда или проданы на улицу за нарушение общественного порядка. Поппи была последней. В прошлой жизни ее продал лорд, и она стала официанткой в гостинице портового города. Он прожил жизнь, работая до смерти, и ему позволялось есть только столько, чтобы не умереть, около десяти лет.После этого хозяин гостиницы возненавидел его, и его снова посадили на корабль.

После того, как я сошёл с корабля, меня передали Чангвану в неизвестном месте. Однако с того момента, как Поппи поняла, что она попала в Чангван, она изо всех сил старалась убежать. Это потому, что я уже видел судьбу женщин Чангвана в портовом городе. Лучше было работать до самой смерти.

Моя кожа нагревается, краснеет, а волосы выпадают. Быть избитым до смерти — лучше, чем ничего. Ранее он умер мучительно, гной истекал из пор по всему телу. Я не хотел закончить так.

Поппи отчаянно убежала. Владелец Чангвана послал собак и головорезов преследовать ее. Я бежал до тех пор, пока мои босые ноги не кровоточили, и в какой-то момент я достиг земли, такой холодной, что вся моя кровь замерзла.

Обычно на этом все и останавливалось. Или подумайте о том, чтобы поехать в другое теплое место. Однако Поппи, которую преследовали всю ночь, продолжала слышать галлюцинации лая собак. Поппи поднялась на гору сквозь лед и снег, преследуемая невидимой собакой. Много позже, в своей четвертой жизни, я узнал, что эта гора была третьей по высоте вершиной в горах Фрам.

Так или иначе, Поппи поднялась на гору и, конечно же, встретила дракона.

Последний дракон, оставшийся в мире.

Именно это делали другие драконы, чтобы защитить дракона, и хотя они жили в горах Фрама сотни лет, ни один храбрый человек не приходил в их гнездо. Эти истории были историями, которые Поппи в то время не понимала и не могла понять. Внезапно появившаяся гигантская ящерица была просто ужасным существом.

Но как ни странно, в тот момент, когда ящерица начала говорить на человеческом языке, Поппи почувствовала необходимость попробовать поговорить с ящерицей. Существует также безосновательное и полностью ориентированное на человека предположение, что ящерицы тоже могут испытывать симпатию. Удивительно то, что предположение Поппи оказалось верным.

Так любопытный дракон, впервые встретив человека, спас Поппи, которая была заморожена, иссохла и находилась на грани смерти.

<Поппи?>

Дракон услышал имя Поппи и рассмеялся. Это был странный звук, похожий на треск. Дракон размером с дом так смеялся, что Поппи, которая была очень сухой, перевернулась и чуть не упала в долину Фрамских гор. Так бы и произошло, если бы дракон не подобрал ее.

<Извините. Однако среди драконов это слово имеет несколько иное значение.>

Дракон настолько напугал Поппи, что она не могла спросить, что это значит. И Поппи сожалела об этом до самой смерти. Потому что Поппи прожила девять жизней, и ей приходилось задаваться вопросом, что это значит, пока девятая жизнь не закончилась. Дракон замурлыкал.

<Должен ли я вместо этого назвать вам имя?>

Поппи стала Дефапиной, потому что у нее было немного драконьего юмора. Я не уверен, что все драконы такие. Дефафина никогда не встречала другого дракона, кроме своего возлюбленного.

Депафина боялась дракона и на все отвечала небрежным тоном, а дракон гладил ее, как человек, воспитывающий собаку.

… … может быть.

То, как дракон относился к Дефафине, было похоже на то, как другие люди относились к Дефафине, но немного мягче. Они разговаривают друг с другом, спят вместе, но никогда не думают о Дефафине как о себе равной. Так что Дефапина тоже все больше привыкала к дракону.

Если бы мне пришлось перечислять истории между ними, это было бы бесконечно. Однако их отношения изменились за длительный период времени, и их невозможно определить в какой-то конкретный момент.

В какой-то момент дракон стал относиться к Дефафине немного по-другому. Если собака говорит, что на самом деле она была человеком и ходит на двух ногах, будет ли ее владелец относиться к собаке как к человеку? Девять из десяти человек этого не сделают. У собаки все равно останется шерсть. Но дракон вел себя так, будто остался один. Другими словами, он вел себя как сумасшедший.

Когда Дефапина увидела, как гигантская ящерица признается мне в любви, она представила себе то, о чем никогда раньше не думала. Как спариваются ящерицы? Вы не можете этого знать. В последний раз Депапина видела ящерицу в Педрасе, когда она была сиротой.

Поэтому Дефапина вздрогнула, представив, как в ее тело вонзают огромную осадную артиллерию. Не артиллерия, а артиллерия.

Знает ли эта ящерица вообще чувство любви? Дефафина так подумала и тут же высмеяла себя. Дефапина была то же самое, что не знать любви.

Однако вскоре Депафина вспомнила владельца гостиницы, который вел себя так, будто готов отдать свою печень, когда проходящий мимо мужчина-проститутка сказал, что он влюблен. Скряга, которая вымещала свой гнев на Депапине из-за мужчины-проститутки, который украл все продажи за этот месяц и исчез. Для скупца отдать деньги – это все равно, что отдать свое сердце. Хоть я и не знала любви, но знала это точно.

Поэтому Дефафина осторожно спросила.

— Можешь ли ты отдать мне свое сердце?

Дракон не отказался от сердца дракона. Вместо этого я спросил, почему я этого хочу. А в конце истории у Дефапины начинается новая жизнь.

<Ты должен прийти ко мне в гости, ладно?>

Дракон дал Дефапине время. Депафина снова родилась сиротой в Федрассе. Моя вторая жизнь прошла впустую, я ничего не знал. Его увезли солдаты господина и избили до смерти. И все же я кое-что получил от своей второй жизни.

Депапина, которая жила как идиотка, думала, что для того, чтобы изменить свою жизнь, ей нужна смерть ее господина. В своей третьей жизни он не смог убить лорда и убежал. Он пересек несколько городов и подошел к знакомой ему горе. В своей третьей жизни я также узнал, что это были горы Фрам.

Путешествуя по континенту, Дефапина увидела бесчисленное количество способов жизни людей. Я научился искусству воровать, вырезая ножом чужие карманы, а также научился подносить нож к горлу головорезов, которые мне угрожали. Однако из-за отсутствия сил его сильно избили. Дракон посмотрел на избитое лицо Дефапины и поднял чешую.

Когда дракон увидел, что моя любимая собака ранена, он улетел и сжег город. Когда Дефафина забралась на спину дракона и посмотрела на сцену, ей вдруг что-то пришло в голову, и она спросила.

— Почему ты не сделал этого раньше?

«Это все равно, как если бы никто не удосужился посетить канализацию, где живут крысы».

Дракон, наблюдавший за всеми тремя жизнями Депафины, теперь умел проводить правдоподобные аналогии. Дефафина усмехнулась, но холодок пробежал по ее спине. Итак, вы человек, который любит крыс. Дай мышке печенье и красивое ожерелье, да.

— Почему я должен к тебе приходить?

«Поскольку время не слуга дракона, мне пришлось искупить свою вину вместо того, чтобы дать тебе новую жизнь. «Единственный, кто может освободить его, — это вы, посредник транзакции со временем».

Дракон мило объяснил, но Дефапина не поняла даже половины. Но знаете что? Раньше я не мог понять ни одного слова. Дефафина обняла дракона за шею и попросила его пойти в портовый город и сжечь его. Однако хозяин трактира не узнал Депапина, слезшего со спины дракона.

«Извините, но кто этот драгоценный человек?» … ».

Дефапина почувствовала, что ее волнение угасает, когда она посмотрела на трактирщика, дрожащего и лежащего лицом вниз. Это было естественно. Жизнь Дефафины повторилась, но гостиница в портовом городе не была частью жизни Дефафины в этой жизни. Дефафина снова села на спину дракона и посмотрела на горящий портовый город.

Вместо того, чтобы потерять волнение, Дефапина нашел себе другое развлечение. Когда она слезла со спины дракона, перед ней пал не только трактирщик. Лорд портового города тоже упал ниц. Дефапина обрадовалась, увидев людей, кланяющихся ей в ноги.

Тогда Дефафина обняла дракона за шею и попросила его сжечь все крысиные норы. Дракон с ликованием сжег континент. На первый взгляд кажется иронией держать в руке красивую крысу, а затем разрушить канализацию, где живет другая крыса, и засыпать ее грязью. Но это мог сделать каждый.

Весь континент был сожжен. Каждый раз, когда город сгорал, Дефафина радовалась, видя, как люди выходят из города и идут дождь. Он сказал, что хочет чего-то подобного и с удовольствием примерил позолоченное кольцо. Но когда сгорел последний человеческий город, интерес Дефапины угас. Дракон счастливо улыбнулся.

«Теперь давай жить счастливо вместе».

Когда голова дракона произнесла эти слова, Дефафина бросилась вниз. Со звуком разбивающегося арбуза мое зрение потемнело. И четвертая жизнь повторилась снова.

Итак, четырнадцатилетняя Дефапина стояла теперь на стенах Педрасы.

Держа в руках голову лорда Педрассы.

"щенок".

Дефафина распустила волосы. Из-под стен замка послышался крик. Те, кто кричал при виде молодой девушки, залитой кровью, вероятно, были родственниками лорда Педрасы. Дефафина ухмыльнулась.

"Оно кажется таким приятным."

***

Жизнь императора Ци была поистине интересной и бесчеловечной. Рейнхардт перевернул страницу.

Первый Император в одно мгновение завоевал тридцать шесть маленьких королевств. И ей было всего восемнадцать, когда она добралась до гор Фрам. Но она не пересекла Фрамские горы. Вместо этого он снова распространился на юг и юг. Когда она завершила свою огромную империю аланков, которая охватывала более половины континента, Депапина Федраса стала Амариллис Депапина Аланки.

Видя ее красивой, мудрой и смелой, многие люди спрашивали, как она могла это сделать. Женщина, бывшая сиротой и не получившая должного образования, но имевшая взгляд мудрого человека, прожившего, казалось, далеко за сто лет, ответила пьяной улыбкой. Он сказал, что умирал восемь раз и девять раз возвращался к жизни.

«Говорят, что дракон подарил Первому Императору девять жизней».

"хорошо. — Возможно, то, что она сказала, было правдой.

Рейнхард догадался о жизни Амариллис Депапина Аланки по многочисленным записям. Даже в двенадцать лет она обладала большим мастерством и мудростью, чем любой другой рыцарь. Он знал слабости маленьких королевств как свои ладони и достиг такого, чего обычный человек не смог бы совершить даже за всю жизнь. Обычные люди остановились на вопросе «Как они могут это сделать?», но не Рейнхардт. Потому что она проживала свою вторую жизнь, полагаясь на дракона.

Поэтому Рейнхард попытался оценить девять жизней, которые она могла бы прожить среди множества записей.

«Должно быть, оно звенело».

«… … "Может быть и так."

— Я думал, ты не согласишься.

Когда Рейнхардт прищурился, Вильгельм слегка улыбнулся.

«Ах, Рейнхардт. «Одна жизнь без тебя — это слишком много».

"я тоже так думаю."

Снова обменялись легким поцелуем. Между женщиной и мужчиной, пережившими две трудные и болезненные жизни, не было необходимости говорить много.

«Вот что я обнаружил. Что говорилось в приглашении. Она никогда в жизни не поднималась на горы Фрам. Но Люден... … . «Некоторое время я оставался на севере империи».

Рейнхард прочитал газету, пока его держал Вильгельм.

Когда Амариллис Аланкис было под тридцать, она передала трон одному из своих детей и отправилась в турне по империи. Поскольку у нее было много любовников, она не знала, кто отец ребенка, но поскольку была уверена, что родила ребенка, не было никаких проблем с тем, чтобы наследник занял трон.

А затем, будучи женщиной средних лет, она возвращается в имперскую столицу. «Где ты был в это время?» Вода спрашивает кого-то, и Амариллис снова отвечает, будучи пьяной. «Я пытался встретиться с любовником, который меня убил». Ее слова «Любовник, который меня убил» часто считались самыми поэтичными словами, относящимися к Империи аланков.

«Она посвятила всю свою юность созданию Империи Аланки, и хотя именно эту империю она любила больше всего, Амариллис на самом деле вела себя так, как будто у нее не было большой привязанности к самому трону… … ».

«Похоже, что величайшая иллюзия людей — это вера в то, что король будет любить свою страну».

«Когда ты это говоришь, меня это очень трогает и вызывает мурашки по коже».

Вильгельм рассмеялся.

«Скажем так, я люблю Аланков там, где ты есть».

"только я?"

«Эм… … ».

Вильгельм на мгновение застонал, затем открыл рот и сказал: «Ах».

«Ты, Биллрой и Виви».

«Если бы было немного поздно, дети были бы разочарованы».

«Потому что детей здесь нет».

Сказав это, Вильгельм пощекотал ключицу своей возлюбленной. Любовник нахмурился, рассмеялся, а затем вскочил. Вильгельм растерялся, но плавно пошел вместе с женщиной, ведущей его за руку. Рыцари, стоявшие перед комнатой в Приветственном дворце, последовали за ними, но Вильгельм махнул рукой. Слуги плакали, но молодому императору не нравилось, что кто-то прерывал его время с Высшим Лордом Люденом.

***

В своей четвертой жизни Дефапина думала, что ее выбор в третьей жизни был одновременно правильным и неправильным. Дефапина осознала свое стремление к доминированию и поняла, что континент без людей, которым можно было бы править, — это не то, чего она хотела.

Однако умереть на глазах у дракона было неправильным выбором. Дракон дрожал и плакал перед Депапиной, поднявшейся на горы Фрам в восемнадцатилетнем возрасте.

Дракон корчился от шока, увидев, как Дефапина умирает прямо у него на глазах. Хотя я знал, что она снова жива, я не мог навестить ее из-за нехватки времени. Дракону, который провел в оцепенении 400 лет, казалось, что четыре года, которые понадобились Дефапине, чтобы прийти к нему, показались вечностью.

Конфедерация тридцати шести маленьких королевств воскликнула, что это было чудо, когда их великий господин, который в одиночку поднялся на горы Фрам, спустился с огромным драконом.

Дракон ни на мгновение не покидал Дефафину. Для Дефафины это был болезненный опыт. Когда с рыцарем лиги вспыхнул спор, дракон насмерть раздавил рыцаря пальцем ноги. Это произошло потому, что Дефафина сказала, что хочет побыть наедине с рыцарем.

В конце концов Дефафина осторожно спросила, есть ли у драконов желание размножаться. — спросил дракон.

«Люди не говорят таких сложных вещей».

«… … затем."

"Я сказал, что люблю тебя."

Дефафина снова испугалась. Дракон наклонил голову.

«Но ты не можешь родить дракона. "Я собираюсь умереть."

Ко мне пришло облегчение. Дракон снова открыл пасть.

— Вместо этого ты можешь стать человеком.

Дракон превратился в рыцаря, которого он убил. Дефафина хотела растерзать дракона до смерти. Но я не мог этого сделать, поэтому стиснул зубы.

«Почему ты так выглядишь? Ты любишь этого человека. «Вот почему я стал этим человеком».

Дракон стал угрюмым. Дефафина едва приподняла кончик рта и обняла шею дракона. Дракон с любопытством поднял обе руки и осторожно обнял Депафину за спину. «Приятно быть человеком. «Я должен был сделать это давным-давно». Еще более удивительно было то, что дракон не подумал об этом раньше, но вскоре Дефафина передумала. Ни один человек не захочет стать крысой, потому что любит крысу, которую выращивает.

Обняв шею дракона, я увидел раздавленное тело рыцаря над плечом дракона. Дефапина почувствовала отвращение.

Все королевства континента считали великого лорда, сопровождавшего дракона, своим врагом. Но Дефафина была непобедима. На поле боя дракон сжигал все, что попадалось рядом с Депапиной.

Дефафина размышляла, как она могла умереть. Я не мог позволить себе умереть на глазах у дракона. Дракон торжественно заявил, что если Дефафина сделает это еще раз, то со временем нарушит свое обещание и заключит сделку с богом смерти. Если ты умрешь сам, пятой жизни не будет.

Итак, Дефапина соблазнила дракона. В конце концов дракон спарился с ней в человеческом обличии. Пока Депафина настойчиво воспевала свою любовь, любивший ее дракон не мог ее преодолеть.

Дракона не родишь, тебе придется умереть... … . Все произошло так, как он сказал. Дефапина умерла, не сумев одолеть зачатого ею дракона. Дракон сошел с ума.

Но Дефафина уже знала, что дракон уже сошел с ума. Людей, желающих спариваться с крысами, обычно называют сумасшедшими.

Квинта Дефапины была немного проще. Убейте лорда и объедините маленькое королевство. Было очень легко идти по пути, который я уже знал. Я думал, что это легко.

Проследив глазами за рыцарем альянса, дракон наклонил голову. Дефафина поспешно отвела взгляд. – спросил дракон Дефапину.

«Почему ты продолжаешь смотреть на автора?»

Дефафина была смущена. Ты имеешь в виду, что не помнишь? Но Депафина сразу убедилась. Воспоминания человека, сошедшего с ума, не могут быть целыми. Поэтому Дефапина отчаянно пыталась подобрать слова.

«Мне кажется, что я похож на кого-то, кого знаю».

"ВОЗ? Я не думаю, что в вашей жизни есть кто-то, похожий на автора... … ».

«Вместо того, чтобы говорить о лице… … . только. «Люди — животные, которые запоминают зиму, глядя на весенние бутоны».

"так."

Дракон издал ревущий звук, обвил хвостом Дефапину и положил ее себе на голову.

«Ты выглядишь в плохом настроении. Стоит ли мне лететь?»

«Нет, мне это не нравится».

"почему? «Я думаю, тебе сначала понравилось небо».

Небо было нехорошим. Мне было приятно чувствовать всю землю подо мной. Я был так счастлив видеть, как привычное падение к ногам других сменилось взглядом на них сверху вниз. Что бы вы сказали, если бы я объяснил эти вещи? Дефафина не хотела объяснять, поэтому промолчала. Дракон стал беспокойным из-за внезапного молчания Депафины.

«Королевство обидело тебя? Или из-за людей, которые считали вас своим врагом? Мне пойти и сжечь его? Но ты ненавидишь подобные вещи, потому что это слишком просто… … ».

"амариллис."

Дефафина назвала имя дракона. На теле дракона было несколько красных линий, напоминающих цветы, цветущие тут и там в горах Фрам. Так Депапина назвала дракона по имени цветка. Дракон закатил глаза.

«Можешь ли ты стать меньше?»

"Становится меньше? сколько?"

Размышляя об этом, я указал на бездомную собаку, которая внезапно привлекла мое внимание. Собака, которая на поле боя заползает в казарму, ест солдатскую еду и кому-то виляет хвостом. Дракон засмеялся, издав фыркающий звук, и мгновенно стал меньше.

"Это нормально?"

"хорошо."

Дефафина подняла дракона. Поверхность холодных чешуек была мягкой и твердой, как бархат. Дракон был счастлив, хлопая крыльями.

«Я всегда ношу тебя с собой, но это действительно увлекательно!»

"хорошо?"

"хм!"

Дефафина посмотрела на дракона в своих руках. Дракон со сверкающими желтыми глазами действительно был похож на моего питомца. Каким-то образом ощущение грязности, казалось, немного ушло. Маленький, крошечный дракон, который следует только за собой.

«Тогда оставайтесь в этом размере все время».

"Если ты хочешь!"

Дракон возбужденно рассмеялся, а затем закашлялся. В этот момент пламя вырвалось из ее горла и обожгло заплетенные светлые волосы Депафины. С грохотом заплетенные волосы мгновенно упали на пол. Концы все были обожжены и перекручены. Дефафина коснулась конца головы той рукой, которая не держала дракона. Ее светлые волосы до талии стали доходить до плеч. Концы все обожжены. Хрустящий пепел упал с кончиков моих волос.

"Эм-м-м… … ».

Дракон это заметил.

— Может, сделаем дорогу длиннее?

Сделать длинные волосы простого человека не было задачей для дракона. Но не это стало причиной внезапного упадка настроения Депафины. Как бы маленькая и милая она ни вела себя у меня на руках, это был дракон, и такой, как она, мог умереть от одного-единственного кашля дракона.

Ее питомец — это она, поэтому она испытывает такое облегчение, что в лучшем случае он стал меньше по размеру.

Я чувствовал, что надо мной смеются.

Дефафина была занята другими вещами. Он победил королевство, которое считало Дефапину своим врагом. Я сказал дракону не вмешиваться, поэтому дракон всегда наблюдал за войной Дефапины. Но Дефапина знала, что это обман. Потому что она не умерла благодаря дракону. Все стрелы, летевшие в Дефафину, сгорели в воздухе, даже не долетев до нее. Некоторые называли ее бессмертной богиней, другие — ведьмой.

В своей пятой жизни Дефафина создала свою первую империю. Оно было примерно вдвое меньше континента. Дефафина рассказала дракону о названии империи.

«Я назову его твоим».

"амариллис?"

"хорошо."

Дракону это понравилось. Дефафина внимательно наблюдала за драконом.

— И я собираюсь жениться.

"свадьба?"

"хорошо. Но я делаю это не из любви».

Дефафина попыталась уговорить дракона. Вы построили такую империю. У вас должен быть ребенок. Должен быть кто-то, кто станет моим преемником. Значит, мне следует выйти замуж. Я делаю это не потому, что люблю другого человека. Дракона это не убедило.

«Почему я иду по твоим стопам?»

"Я человек."

«Депафина».

Сказал дракон, моргая желтыми глазами.

«Нет необходимости, чтобы человек стал вашим преемником. «Я заключу сделку со смертью».

«… … — Ты хочешь сказать, что собираешься дать мне бессмертие?

"хм. "Когда угодно."

«… … «А если я не захочу?»

Дракон замолчал после слов Дефапины. Было очевидно, что дракон не понял, о чем я говорю. Лишь через некоторое время дракон открыл пасть.

«Люди не знают удовлетворения».

"амариллис."

«Придет день, когда ты тоже этого захочешь».

Так что обними меня сейчас. Дракон перевернул свое маленькое тело и заскулил. Дефафина обняла дракона. Тело с огнем внутри было не только теплым, но и горячим.

— И я не хочу, чтобы у тебя были дети.

«Это не значит, что ты собираешься родить дракона».

Дракон не помнил четвертой смерти Депафины. Это из-за чувства вины или потому, что я ненавижу свою глупость, которая в итоге дала мне то, что хотела Дефапина?

Дракон впервые рассердился на Дефафину.

«Люди умирают во время родов!»

"амариллис. «Еще четыре раза осталось за то время, которое ты мне дал».

Дракон не указывал на высокомерие людей, которые стали относиться к смерти как к процессу. Потому что было что-то, чего дракон боялся больше, чем смерть Амариллис.

— И ты дашь ребенку имя.

«… … ».

— Точно так же, как ты дал мне имя.

"амариллис."

«Так же, как я внес свое имя в империю, имя этого ребенка тоже не будет моим».

Дефафина закрыла рот. Дракон не был глуп. Он просто вел себя глупо, потому что любил Дефафину. Будто у нее заблокировалось зрение, как у ее собаки... … . Даже если я сошел с ума и в моих воспоминаниях кое-где были дыры, как тряпки, дракон оставался драконом.

«И ты полюбишь этого ребенка. Я не говорю, что любовь – это плохо. Я знаю. Тебе есть что любить. Эта человеческая страна, которую вы создали, именно такая. — Мне тоже нравится твоя кровать.

«… … ».

«Но из всех них больше всего я люблю себя».

"Я тебя люблю?"

Дракон грустно плакал.

«Не отрицай этого. "Ты любишь меня."

Дефапина была шокирована.

Она всегда чувствовала, что драконы ужасны и обременительны. В тот момент, когда дракон сказал это, мне хотелось отрицать то, что он сказал, но я не мог произнести ни слова. Это не потому, что я боюсь разъяренного дракона.

Потому что это было правдой.

Но в то же время Дефафина была уверена в себе. В тот момент, когда она признается в любви к дракону, она больше никогда не сможет оставаться человеком. Дефафина спокойно оставила дракона и встала.

«Нам обоим нужно время, чтобы подумать. Нет, тебе это не нужно, поскольку ты мудрый дракон, но мне это нужно. Итак, можешь ли ты оставить меня в покое на минутку?

"хорошо."

Дракон ответил грустным голосом. Проведя три дня снаружи, Дефафина вернулась на сторону дракона.

— Амариллис, у меня вопрос.

"сказать."

— Разве ты не можешь быть человеком?

Дракон долго бесстрастно смотрел на Дефапину. Это был самый холодный взгляд, который Дефапина когда-либо видела у дракона. Через некоторое время дракон спокойно ответил.

"испуганный."

"амариллис."

«Когда я отпустил все и стал человеком, я ненавидел чувствовать себя бессильным и неспособным что-либо сделать, даже если ты меня бросишь».

"Ты любишь меня."

«Депафина».

Дракон тихо прошептал ей.

«Когда ты это делаешь, ты клянешься, что никогда не откажешься от этого… … ».

«… … ».

«Даже если это ложь».

Дракон плакал всю ночь. Депафина предпочла бы умереть, утонув в этих слезах. Только тогда я понял, что значит любить ужасно.

Я даже не мог вспомнить, как закончил свою пятую жизнь. Дефафина все равно хотела выбраться из этого. Даже если смерть — всего лишь процесс, фрагменты воспоминаний, проносящиеся прямо перед смертью, всегда одни и те же. Красивое и большое существо, которое впервые ей улыбнулось, красные линии на его белом теле, покачивающиеся на ветру, и горячее тепло, коснувшееся кончиков ее пальцев. Холодный ветер, который она чувствовала, сидя на макушке, и успокаивающие вещи, обвивавшие ее плечи.

Умирая, она поняла, что единственное, что окружало Дефафину на протяжении ее пяти жизней, — это дракон. И, как ручная собака, он отправился на поиски дракона.

В своей шестой жизни она не посетила дракона. Вместо этого они дали мне имя дракона. Каждый раз, когда кто-то называл меня по имени Амариллис, Дефафина всю ночь помнила вой дракона. Звук был похож на падающие листья, рвущиеся ветром зимней ночью.

Дракон сошел с ума, потому что Депапина не пришла и не вызвала монстров. Монстры, охранявшие гнездо дракона, спустились вниз и напали на жителей империи. Дракон послал послание народам империи, страдающим от монстров. Если ко мне придет Императрица Империи, я уничтожу все вьюги и чудовища Фрама.

Пожалуйста, зайди ко мне хоть раз. ты меня ненавидишь? Тогда я умру за тебя. Я закрою Фраму глаза. Я также уничтожу всю магию, которую драконы оставили, чтобы защитить меня.

Покажи мне хотя бы раз, ты.

Дракон стал таким смиренным, чтобы встретить возлюбленную, которая так и не пришла к нему в постоянно повторяющейся жизни. Я рисковал своей жизнью и магией, прикоснувшись к незначительному кольцу, которое носил на пальце мой возлюбленный.

Если вы спросите, может ли сумасшедший стать подлым, ответ может быть таким: дракон опустился до человеческого уровня. Однако Императрица проигнорировала жителей империи, которых мучил дракон. Это был императорский указ не входить в горы Фрам. Я думал, что никогда не поеду во Фрам в таком виде.

Но еще до того, как она достигла среднего возраста, Дефапина поднялась на горы Фрам.

Поднимаясь на очень холодную зимнюю гору, Депафина поняла, что не только дракон, но и она сошли с ума. Он захотел увидеть Амариллис только после того, как запутался в жалкой жизни сумасшедшего.

И когда они прибыли в Бассейн Вечной Весны, Дефапина была убита драконом. Хоть он и вернулся к жизни, дракон увидел свою возлюбленную, которая давно не навещала его, и проклял его любовь.

Это была любовь, которая постоянно грызла меня, поэтому я чувствовал, что могу просто убить ее. Дракон развернулся и пронзил Дефапину ледяным копьем. Дефафина смеялась, умирая.

"еще увидимся."

Когда я легла и посмотрела вверх, мои светлые волосы, сверкающие под солнечным светом, выглядели освежающе. Дракон, замаскированный под Дефапину, царапал себе сердце руками до крови. Это было потому, что я хотел умереть. Но вскоре дракон остановил свою руку. Область сердца уже была расколота пополам и текла кровь, но дракон не мог умереть.

Если я умру, я больше не смогу встретиться с Дефапиной.

Был сумрачный вечер. В Колодце Вечности тоже было тихо. Рейнхардт пошел прямо в коридор впереди и остановился перед статуей. Вильгельм тоже посмотрел на статую. Скульптура, которую первый император заказал у скульптора. Она была похожа на Амариллис Алланкес с копьем в груди, наступающую на чудовищ Фрамских гор.

«Однажды он уже умер в горах Фрам».

Рейнхард посмотрел на статую и сказал. Вильгельм кивнул.

«Дракон не мог вспомнить, когда он получил кольцо Амариллис обратно. «Я подумал, что, возможно, это было не один раз».

«Ему было даровано девять жизней, но мы не знаем, сколько из них он погиб во Фраме».

«Единственное, что останется в записи, — это девятая жизнь».

Рейнхардт также слышал о драконе от Вильгельма.

Дракон, давший Вильгельму вторую жизнь, находился в состоянии безумия и жаждал только смерти. Дракон, отдавший жизнь Вильгельму, потому что не мог умереть сам.

Я думал о том, чтобы постоянно ждать Амариллис, но, возможно, дракон даже забыл, что Амариллис вернулась ко мне.

— Или, может быть, он сам убил его и принес обратно.

Вильгельм небрежным тоном опроверг слова Рейнхардта. Рейнхард в шоке посмотрел на Вильгельма. На губах Вильгельма появилась глубокая улыбка.

«Никто не знает, что у сумасшедшего в голове, Рейнхардт».

Когда-то он тоже так думал. Давайте убьем его и покончим с этим. Давайте заключим это. Давайте разберемся… … .

«Как я рад, что я не дракон».

Если бы он мог купить третье место вместо второго, Вильгельм, возможно, так и сделал бы. Нет, я и сам это знал. Должно быть, он сам это сделал. Вместо того чтобы сказать это, Вильгельм неопределенно улыбнулся и сказал это.

«Вильгельм».

Женщина, которая смотрела на него, молча открыла рот.

«Я так не думаю».

***

Седьмая Дефапина не убила владыку Федрасу. Вместо этого я поднялся на горы Фрам в двенадцатилетнем возрасте. Дракон ярко улыбнулся, как только увидел Дефапину.

— Почему ты пришел так быстро?

"Потому что я скучаю по тебе."

«Почему у тебя волосы такого цвета?»

Дракон в образе Дефапина наклонил голову. Дефафина, переродившаяся в седьмой раз, имела седые волосы. Дефафина ухмыльнулась.

«Оно стало похоже на зимние горы Фрама. «Думаю, это потому, что я вырос слишком молодым».

«Моя бедная Дефапина. Нет, Лил.

Дракон обнял Дефафину своим горячим телом. Мое холодное, замороженное тело растаяло. Дефафина смеялась и плакала. Это имя было дано дракону, но дракон вернул его ей. Я дам тебе все. Я все верну. Поэтому, пожалуйста, люби только меня. пожалуйста. Дракон, боровшийся всем своим телом, был жалок, жалок, чрезвычайно прекрасен и ужасен.

Моя седьмая и восьмая жизни были спокойными. Это потому, что Депапина, или, вернее, Амариллис, ни разу не спускалась из Бассейна Фрама ни в одной из своих двух жизней. Владыка Федрасы закончил свою жизнь впустую. Тридцать шесть маленьких королевств сражались между собой, не образуя союза. Амариллис состарилась в Бассейне Вечной Весны и стала стариком.

«Разве ты все еще не хочешь бессмертия?»

— Да, и у меня еще осталась та жизнь, которую ты мне подарил.

Дракон моргнул. Бассейн был полон амариллисов и свидетельств его жизни. Старый шкаф, зеркало, плита и еда. Среди них старик, лежавший на маленькой кровати, был таким маленьким и худым, что казалось, он вот-вот исчезнет.

«Сколько раз осталось? дважды? Три раза? Дважды. да?"

Старик улыбнулся, не залатав дыру, оставшуюся в памяти дракона.

"еще увидимся."

Увидимся снова, увидимся снова. Дракон потерся кончиком носа о морщинистую руку старика. Вскоре сила в кончиках его пальцев исчезла, и прежде чем тепло успело исчезнуть, старик превратился в свет и быстро рассеялся. Дракон загудел.

еще увидимся.

Увидимся снова, Дефапина.

Девятая жизнь.

Амариллис Депапина Аланки не навещала дракона до самой своей смерти.

И я купил кристаллы. созданная валюта. Была внесена поправка. Дверь, через которую дети, несущие свою кровь, могут сбежать куда угодно.

***

Холодный воздух, свойственный сумеркам, щекотал кончик носа Вильгельма. Вильгельм смутился и повернул голову, но его возлюбленная поднялась прямо и встала у него под подбородком. В конце концов Вильгельм заговорил ворчливо.

«Ты всегда так добр ко мне».

— Это не то, Вильгельм.

«Нет, это не так. Даже после того, что я с тобой сделал... … ».

«Вильгельм».

Рейнхард слегка похлопал Вильгельма по щеке. Вильгельм в шоке посмотрел на нее. Рейнхард осторожно помахал бумагой, которую держал в руках.

«Говорят, что Амариллис Аланкес продолжала путешествовать по империи, пока не достигла среднего возраста, но имевшаяся у меня [Упраздненная Книга Холодной Земли] полностью противоречит этим сведениям. Амариллис, должно быть, была в Людене. Если бы я написал такую пластинку... … «Может быть, он прожил в Людене несколько жизней».

— Это то, о чем мы говорили давным-давно.

"хорошо. Вероятно, он некоторое время оставался в Людене. И, Вильгельм.

Рейнхардт глубоко вздохнул. Потому что я знал, насколько абсурдно романтично то, что она пыталась сказать. Тем не менее Рейнхардт был уверен.

«Люден — это территория, ближайшая к горам Фрам».

«… … ».

«Я думаю, что она продолжала рисовать дракона, который вернул ей девять жизней, пока она жила в Людене».

В отличие от Вильгельма, Рейнхардт никогда не встречал дракона. Итак, как сказал Вильгельм, Рейнхардт не знает, насколько сумасшедшим был дракон. Однако Райнхард думал о женщине, которая, несмотря на то, что прожила девять жизней, осталась в Людене, поместье с лучшим видом на Фрам.

Женщина, скучавшая по любовнику, который ее убил. Амариллис Аланкис провела свои последние годы в столице империи, но некоторые части ее жизненной траектории необычайно неясны. Я слышала, что он был распутным, постоянно менял любовниц, но это тоже может быть свидетельством одиночества.

«Я слишком много рационализирую? «Разве это не весело?»

«Нет, Рейнхардт. "Это интересно."

«Тебе все равно будет интересно, если я буду лежать весь день и ничего не говорить».

— Я сказал, что он лежит.

Рейнхардт наморщил нос.

— Это самое интересное?

— Потому что ты, возможно, не сможешь ничего сказать.

«Кто вам мешает это сделать? … — Нет, не говори этого.

"Я хочу говорить."

«не делай этого».

Длинный изящный палец плотно зажал рот Его Величества, и выражение Его Величества стало еще более заинтересованным, и он высунул язык и лизнул ее между пальцами. Как только Рейнхардт закричал «Упс», мужчина озорно обнял женщину.

«Я предпочитаю не иметь возможности ничего сказать».

— Я же говорил тебе ничего не говорить.

— Ладно, я помолчу, а ты сможешь говорить.

Рейнхардт прищурился. Но Вильгельм, похоже, не собирался ослаблять хватку на ее талии, и она пожала плечами, позволяя этому случиться.

«Вы сказали, что завладели этим кольцом, даже не зная его назначения».

"Конечно."

«Тогда Первый Император, вероятно, поднялся в горы Фрама и умер по крайней мере один раз. Эх, Вильгельм.

Прежде чем он успел что-то сказать, Рейнхард вздрогнул и оттолкнул человека, державшего его. Это потому, что после того, как Вильгельм поцеловал меня в щеку, он высунул язык и зализал рану. Вильгельм хихикнул и прошептал.

«Мне это интересно».

— Тебе не интересно то, что я говорю?

«Мне тоже приятно это слушать».

Говоря это, он кусает себя за ухо. Рейнхардт ударила мужчину в грудь, но она никак не могла оттолкнуть мужчину вдвое выше ее ростом таким нелепым движением.

«Это коридор».

«И даже крысы Имперского города знают, что ты мать моих детей».

— Но у меня нет никакого желания показывать этим ублюдкам позорную сцену! шаг! все!"

С каждым последним слогом я стучал в грудь с грохотом, стуком, стуком. Только тогда Вильгельм щелкнул языком и оторвал губы от ее шеи.

— Знаешь что, Рейнхардт?

"Что еще?"

— Я вообще-то хочу тебе кое-что показать.

Лицо Рейнхардта внезапно стало ярко-красным.

"Вы с ума сошли!"

Вильгельм упал, посмеиваясь.

«Недостаточно просто кричать миру, что ты меня любишь».

«Достаточно кричать… … Нет, хватит и без крика!»

Если бы она сказала, что крика достаточно, ее возлюбленный обязательно начал бы кричать прямо здесь. Рейнхардт, который теперь, можно сказать, в какой-то степени знал свою возлюбленную, поспешно исправил свои слова, и Вильгельм выглядел по-настоящему разочарованным.

Таким образом, шаги женщины по завоеванию Фрама остановились на Людене. Ему пришлось покончить с собой, оставив свою возлюбленную во Фраме.

А дракон, застрявший во времени, оставался один во Фраме на сотни лет.

«<Непременно настанет для вас день, когда вы захотите умереть, но не сможете сделать это своими руками.> — Вот что сказал мне дракон, Рейнхардт.

«… … ».

«И только когда я оказался посреди драконьего гнезда, я понял, что это значит. «Такое ощущение, что все закончится, когда я умру, но я даже сам умереть не могу».

Райнхард расстроился и поднял руку, чтобы погладить мужчину по щеке, но вместо этого Вильгельм схватил его за палец и поцеловал изнутри. Шрамы от травм, полученных ею при попытке остановить Вильгельма, все еще были хорошо видны.

«Если бы не приглашение прожившего девять жизней, даже тот ребенок, возможно, захотел бы испытать свои чувства».

Рейнхард импульсивно обнял Вильгельма за талию и уткнулся лицом ему в грудь. Это потому, что она запомнила образ мужчины, держащего нож и плачущего перед ней. В то время, когда я думал, что Вильгельм предпочел бы умереть самостоятельно, я все еще чувствовал боль в своем сердце.

Вильгельм с силой держал ее на кончиках пальцев. Кроме того, я думал о том далеком, лирическом, вечном весеннем гнезде. О чем думал дракон, ожидая в своем гнезде женщину, которую я любил?

Я просто хотел положить конец своей любви. Я хотел покончить с любовью собственной смертью, но не мог умереть даже сам. Я ждал бесконечно, даже не зная, сколько жизней оставил мой возлюбленный. Возможно, мои девять жизней еще не закончились. Думая так.

Итак, когда появился ребенок Лил, которого он ненавидел и любил, его охватил стыд, но в то же время он наконец смог отказаться от Амариллис.

Все это было неизвестно Вильгельму. Так что я могу только предполагать. Но вместо того, чтобы думать о прошедшем драконе, Вильгельм решил сосредоточиться на своей задумчивой возлюбленной.

— Зайдем?

"хорошо."

Вильгельм шел, держа Рейнхардта за руку. Вскоре тема перешла к второй дочери пары, которая в эти дни внезапно начала вести себя как хороший слушатель. И первому сыну, который по какой-то причине подрался со второй дочерью.

Подул холодный ветер. Открытая дверь Цейлон-холла начала скрипеть и медленно закрываться.

Портреты Аланки были погружены во тьму, но только один портрет мягко светился в лунном свете. Затем дверь с грохотом закрылась, а старая рамка для фотографий упала на пол и разбилась.

Это было окончено.

«Ты собираешься сделать это с Дитрихом снова?»

Вопрос, на который было трудно ответить, сразу же возник после того, как Дитрих Эрнст попал в очередную бурю.

Неудивительно, что Дитрих Эрнст, вернув себе память, будет смотреть на Его Величество непочтительными глазами, но он все равно всегда будет относиться к Вильгельму с уважением. Однако даже Дитрих сегодня не выдержал. Вильгельму удалось перехитрить Дитриха, похитить Рейнхардта и тайно сбежать в Люденский лес.

Хотя он и называется Лесом Людена, он находится почти в двух шагах, почти как передний двор дома. Более того, поскольку Вильгельм тоже был вооружен, большой опасности не было. Когда мы вернулись, было рано, и солнце еще было далеко от заката.

Несмотря на это, для Дитриха, отвечавшего за охрану лорда, издевательства над двумя мужчинами были несколько иной проблемой. В конце концов, Дитрих прекрасно провел время в лесу и в итоге обругал Его Величество, который вернулся с яркой улыбкой на лице и нахмуренным лицом.

<Ваша жизнь защищена кастовой системой, так что будьте благодарны за свою родословную, ладно?>

Причастный к этому человек усмехнулся над словесными оскорблениями, которые переходили от вежливого к неформальному языку. Конечно, Рейнхардт тоже усмехнулся. Дитрих, увидевший это, очень рассердился на Рейнхардта. <Были времена, когда я думал, что мне не захочется видеть любовь Вашего Превосходительства, как незрелого ребенка!> В конце концов, все закончилось только тогда, когда Рейнхард похлопал Дитриха по плечу и поклялся, что никогда больше не повторит этого.

И все же двое влюбленных захихикали, как только их глаза встретились, как глупые мальчик и девочка позднего подросткового возраста. Это произошло всего через день после того, как Вильгельм приехал в Люден, и это был уже второй раз, когда Дитрих придирался к нему.

Разумеется, Дитрих был по теме разговора двух людей. В основном речь шла о надувании Вильгельма. Это произошло после того, как они разделили бутылку алкоголя, которую они принесли с собой в Лесу Людена, и пьяный Райнхардт стал игривым, когда увидел надувшегося Вильгельма. Поэтому она импульсивно задала этот трудный вопрос.

"Это происходит снова?"

Вильгельм, сидевший на кровати, поднял брови. Послеполуденный солнечный свет струился сквозь непрозрачное окно и падал на щеку Вильгельма. Рейнхард лег, полюбовался мирной сценой и с любопытством спросил.

«Если бы мне дали третью жизнь».

«Ах».

Вильгельм молча открыл рот.

Эти двое уже прожили две жизни вместе. Третьей жизни уже не дадут, но тем не менее «а вдруг…» … .' Такие мысли есть у каждого. Система приглашений, которая, как говорят, прожила девять жизней, должно быть, дала сбой.

Во второй жизни Вильгельма самую большую ошибку совершила Дитрих. Поэтому Рейнхардту стало любопытно.

Что бы Вильгельм сделал с Дитрихом, если бы у него была третья жизнь?

Было бы ложью, если бы вы думали, что ответом будет: «Давай спасём его!». Это потому, что история, переплетенная между Рейнхардом, Дитрихом и Вильгельмом, была такой глубокой и горькой. Теперь, когда все это прошло и мы можем смеяться и говорить об этом, это не значит, что старые чувства полностью исчезли.

Более того, Дитрих особенно беспокоил Вильгельма. Я завидовал ему, иногда шел за ним, а иногда мне хотелось, чтобы его не существовало. Но это было потому, что я любил Рейнхардта. Возможно, свою роль сыграл и тот факт, что она предполагала, что не сможет любить Рейнхардта в полной мере, потому что Дитрих блокировал ее.

— Значит, теперь все должно быть немного по-другому.

Это то, о чем я думал.

но.

Между ними внезапно воцарилась странная долгая тишина. Глаза Рейнхардта сузились, когда он лег и попытался перевернуться. Она осторожно приподняла верхнюю часть тела и посмотрела на Вильгельма, сидевшего на кровати. Черные глаза Вильгельма зачарованно посмотрели на Рейнхардта, затем внезапно слегка отвернулись в сторону.

«… … Вильгельм?

Рейнхардт слегка нахмурился. Вильгельм явно избегал ее взгляда. Но ответа не последовало.

«Вильгельм? Я спросил... … ?»

«Ух, вот и все. Рейнхардт.

Вильгельм осторожно открыл рот, все еще не глядя Рейнхардту в глаза.

«Я думал об этом, и… … . "Что я могу сказать?"

Глаза мужчины, которые всегда ярко светились ей, слегка дернулись. Его глаза были полны растерянности. Рейнхардт молча ждал. Но много позже ее возлюбленный предал ожидания Рейнхардта. Она опустила голову, ее красивое лицо омылось водой.

«Я же говорил тебе, что не буду лгать…» … ».

Это стало абсурдом. Я не буду лгать. Так что я ничего не скажу. Он имел в виду, что не хотел говорить, что охотно спасет Дитриха. Или, может быть, это означает, что он никогда не спасет Дитриха даже в такой же ситуации?

Рейнхардт, который думал так далеко, в конце концов закричал.

«Вильгельм!»

«Правильно, Рейнхардт. Пожалуйста послушайте меня. Если ты пойдешь спасать Дитриха... … ».

Нет, несмотря ни на что. Это всего лишь предположение, но вы это говорите? Рейнхардту показалось, что в его глазах потемнело. В то же время нахлынуло чувство предательства. Прошло уже около года, как они с Вильгельмом спустились с Фрамских гор. Было бы удивительно, если бы слепота Вильгельма, который видел только меня, исчезла за это короткое или долгое время. Но все же, разве ты не научился хоть немного?

По крайней мере, ты можешь хотя бы сказать при мне, что собираешься спасти Дитриха... … . Упс, это ложь.

Чем больше я об этом думал, тем абсурднее это становилось. Тем временем мой возлюбленный, который всегда сдерживал свое обещание не лгать, стал очень несносным и раздраженным.

Или мне следует сказать, что это жалко?

«Как этот ребенок может по глупости хранить эту историю?» Пока это не произойдет? — Разве нет подвоха?

И Рейнхард излил все свои мысли, приближаясь к Вильгельму.

«Значит, ты собираешься просто выбросить Дитриха? Даже видеть меня такой грустной? «Можно ли мне грустить?»

Несмотря на то, что я был так зол, мне казалось, что я слишком пьян, чтобы задавать такую деликатную тему. Это потому, что ей было жаль Вильгельма, который всегда скучал по ней и наконец приехал к Людену, чтобы разозлиться всего за один день.

Однако на лице Вильгельма появилось выражение лица, которого Райнхардт никак не ожидал. Вильгельм, который долго смотрел на Рейнхардта, сидевшего близко перед ним и грубо задававшего ему вопросы, вскоре расхохотался. Рейнхардт был потрясен еще больше.

«Вильгельм! — Ты сейчас смеешься?

Но почему-то щеки ее возлюбленного немного раздвинулись, он прикрыл рот и повернул голову. Было ясно, что он делал это потому, что не мог сдержать смех, который продолжал раздаваться. Рейнхардт был потрясен. Я сейчас смешной? Вот почему ты это делаешь? Но Вильгельм не позволил Рейнхарду понять его неправильно.

«Нет, эм… … . Мне очень жаль, Рейнхардт. Минутку, минутку».

Затем он оттолкнул Рейнхардта, сидевшего на нем, немного в сторону. Рейнхард откинулся назад, глядя на Вильгельма.

«Я знаю, что действительно не смогу простить тебя, если твои оправдания неубедительны. Нет, я не могу слишком много прощать и умею немного ненавидеть... … . нет!'

Пока Рейнхардт боролся один, Вильгельм долго тер лицо руками. Затем он, наконец, посмотрел Рейнхардту в глаза и осторожно открыл рот, все еще краснея щеками.

"поэтому… … . «Я всегда очень боялся, что ты кричишь и злишься на меня».

«… … что ты имеешь в виду."

— Знаешь, Рейнхардт. Все стало хорошо с тех пор, как мы вернулись из Фрама. Но после этого… … . Если мы с тобой когда-нибудь поссоримся, что ж... «Я не думал, что нам придется ссориться из-за чего-то подобного».

Рейнхард нахмурился и уставился на него. Вильгельм усмехнулся и прояснил голос. А потом он застенчиво заговорил.

«Я думал, что это действительно страшно и устрашающе… … . — Как ни странно, ты сейчас не так напуган.

«… … Ага?"

Бровь Рейнхардта нахмурилась еще сильнее.

«Я смешной?»

«Ну, дело не в этом, Рейнхардт. ах. «Как мне это объяснить?»

Вильгельм поспешно схватил ее за плечо. Он колебался и только после минуты молчания, которая показалась ему целой вечностью, ответил снова.

«Рейнхардт. Я знаю, Вы расстроены. Я также знаю, что мой ответ был неуместным. Мне нужно быстро унять свой гнев, поэтому мне нужно подумать над ответом, который тебя порадует. Я этого не помню. потому что… … ».

Мужчина на мгновение открыл рот, а затем заговорил, словно вздыхая.

«Даже если ты сейчас злишься, ты не оставишь меня, верно?»

Рейнхард на мгновение был загипнотизирован. Мне было интересно, что это значит. Вильгельм откашлялся, как будто смущаясь, затем посмотрел на нее и тихо заговорил.

«Ну, когда ты на меня злишься, Рейнхардт. Это всегда был конец. Мне нужно было подготовиться к концу. Так что, вообще-то, даже после того, как я приехал из Фрама, я всегда боялся, что ты рассердишься на меня. «Что, если я сделаю что-то, что тебе не понравится?» Ты сказала, что мне нужно избавиться от слепоты, но что, если я слишком одержим тобой? … ».

Мне нечего было сказать. Вильгельм продолжил.

«Иначе ты можешь уйти. Мне тоже иногда снились кошмары. В такие дни я был так зол, что мне приходилось находить Билроя спящим в утробе наследного принца. Так что, по крайней мере, ты не покинешь Билроя. однако… … ».

О, Боже мой. Райнхард неосознанно прикрыл рот рукой.

«Но теперь ты действительно злишься на меня… … . Это странно. Это не страшно. Это еще не конец, не так ли? Итак, ты сейчас злишься на меня. И если мой ответ тебе не понравится, ты будешь продолжать что-то говорить... … ».

Тихие слова постепенно превратились в тарабарщину. Но Рейнхардт никак не мог ответить на этот вопрос.

«Это так странно. Все, что я могу сказать, это то, что это странно. Я внезапно чувствую волнение. «Ты все еще злишься на меня и всегда будешь злиться на меня, Рейнхардт».

Черные как смоль глаза мужчины сверкали от волнения.

«Но он не оставляет меня и продолжает злиться рядом со мной».

В конце концов Рейнхард крепко зажмурил глаза. Моя голова раскалывалась. Я не знал, что сказать. Должен ли я извиниться, или ты так смеешься, потому что тебе это нравится? Должен ли я тебя критиковать? Даже во время конфликта уши Вильгельма покраснели и он громко говорил.

"Я знаю. Обычные люди не расстаются, даже если так ссорятся. Но раз ты так со мной поступаешь, это так странно и хорошо… … . «Это как сон».

… … Итак, Его Величество, великий император аланков, очень рад тому факту, что, хотя Рейнхардт сейчас и злится, он, похоже, совсем не покидает меня. Рейнхард сел и умылся.

Однако Вильгельм не дал Рейнхардту шанса на конфликт. Он все время повторял, что что-то странное, и смотрел на Рейнхардта. Он наклонился перед ней и, глядя на выражение лица Рейнхардта, увидел, что ее красивое лицо было полно жизни.

«Думаю, теперь я знаю».

"что!" — нервно спросила Рейнхард, сам того не осознавая. Однако в конце тона нелепость и легкий смех соединились, а слова, изначально очень резкие, заглушились и превратились в слова, похожие на детское расстройство. Вильгельм улыбнулся еще ярче.

— Послушай, Рейнхардт.

Рука Вильгельма слегка нажимала где-то на колене или бедре Рейнхардта. Обычно, когда его руки оставались там, это было в основном из-за похотливых дел. Но теперь вместо жгучего желания кончики его пальцев были наполнены лишь радостью взволнованного подростка.

«Мы уже говорили об этом раньше. «Я всегда чего-то хотел каждый раз, когда видел тебя».

«Еще раз, теперь, когда это я… … ».

«Правильно, это ты. "Это ты."

Вильгельм сел немного ближе. Лицо молодого человека, смотревшего на нее с низкого места, казалось, каким-то образом показало мальчика, знакомого Рейнхардту. Рейнхардт ждал, что скажет серьезный мальчик. Вильгельм прищурил уголки глаз, улыбнулся, а затем открыл рот.

«Весь ты».

«… … ».

"Все это. Ты знаешь. Завершите вас. Я хочу это полностью... … ».

«… … ».

«Я не знаю, что это такое, но я всегда к этому стремился».

Улыбка на лице Вильгельма постепенно исчезла, и он стал серьезным. Молодой человек спокойно посмотрел на женщину перед ним.

Это было так. Вильгельм всегда хотел сохранить ее нетронутой.

Каждый раз, когда я видел Рейнхардта, я всегда чувствовал жажду и беспокойство. Что сделал Рейнхардт, когда его юное «я» попросило ее сердце? Прежде чем убить Мишеля более нескольких лет назад, Вильгельм все еще помнит, как Рейнхард забрался к Мишелю на колени и расстегнул костяную пуговицу на его воротнике.

Рейнхардт сказал, что если хочешь, возьми хотя бы оболочку и предложи взамен себя.

Это было захватывающе. Вид, как она забирается ко мне на колени и щедро отдает себя. Это было зрелище, которого он жаждал с прошлой жизни. Однако вместо того, чтобы добровольно оттащить ее, Вильгельм упал к ногам Рейнхардта. Это произошло потому, что Вильгельм хотел подчиниться Рейнхардту, но это была не единственная причина.

Все это... … .

Он не знал, что такое «целостность». Тем не менее, я жаждал этого.

Как рыба, которая всегда живет в мутной воде и никогда не сталкивалась с чистой водой. Тем не менее, это маленькая и грязная рыбка, которая инстинктивно жаждет чистой воды.

Раньше я всегда беспокоился. Так было, когда она поцеловала красную щеку Райнхардта и когда она обняла и поцеловала меня. Хотя я был пьян и хихикал, я снял с Рейнхарда серьги, снял с него ожерелье и без колебаний нащупал его белую кожу, но я был настолько одержим, что каждый раз боялся, что Рейнхардт оставит меня.

Это произошло не только из-за Дитриха. В глубине души он знал, что предал ее, но Рейнхардт был из тех людей, которые простили бы и это, если бы она призналась в этом со слезами. Так что тревога Вильгельма возникла не из-за предательства.

Но теперь Вильгельм знал. Это беспокойство возникло из-за непонимания Рейнхардта. Хоть он и любил Рейнхарда, Вильгельм не пытался его понять. Я сложил все в одну кучу, думая, что знаю, чего она хочет. Он был безжалостным человеком, который давил и сокрушал свою возлюбленную, заставлял подогнать ее под форму и спрашивал, все ли в порядке, потому что он придал ей ту форму, которую хотел.

— Так можешь ли ты быть целым?

Вильгельм пробормотал это и потянул Рейнхардта за руку. Пальцы, покрытые шрамами, всегда вызывали у Вильгельма симпатию. Вместо того, чтобы поцеловать эти пальцы, он сплел руки и обнял Рейнхарда. Тепло исходило от ладоней, которые мы держали вместе.

"все в порядке. Теперь ты злишься не потому, что я тебе не нравлюсь или потому что ты меня ненавидишь. — Ты хочешь меня понять.

«Вильгельм».

— Ты не хотел меня отпускать.

Ощутимая радость, несмотря на критику, витала на ее очаровательном лице. Когда я был очень молод, я почувствовал чувство покоя, которое я почувствовал бы естественным образом, находясь в чьих-то объятиях. Или это была радость от запоздалого наслаждения суровостью и жестокостью, которую, должно быть, испытывали мальчики того же возраста.

«Я всегда боялся столкнуться с тобой. Но если это была авария, мне интересно, почему они так испугались».

Понимание всегда предполагает конфликт. Теперь Вильгельм понял, что даже если что-то ударится или сломается, оставшиеся шрамы также станут его преимуществом. И Рейнхардт, глядя на него так, сначала смутился, но вскоре стал грустным.

Хотя человек, которого я люблю, прожил две жизни, он еще не научился тому, что понимают все. Так что этот недостаток сейчас восполняется. Это было похоже на ребенка, изо всех сил пытающегося встать и научиться ходить.

Рейнхард протянул руку и провел рукой по лбу Вильгельма, нежно потирая кончиками пальцев поврежденную бровь. Вильгельм слегка прищурил один глаз.

«Теперь ты чувствуешь себя целым?»

"Конечно."

Рейнхардт широко улыбнулся.

"Я рад."

"счастливый."

Тонкие пальцы Рейнхардта скользнули к щеке Вильгельма. Вильгельм нежно отдал свое лицо и потер его, как кошка потирает щеку о руку хозяина. И пальцы Рейнхардта,

Вздох.

«Ах».

В тот момент, когда теплые пальцы коснулись его щеки, Вильгельм издал идиотский стон. Черные глаза, еще не осознавшие ситуацию, посмотрели на своего возлюбленного. Глаза, наполненные вкусом яблочного пирога, покрытого медом, все еще улыбались.

«Лжец… … ».

Я пытался звать его Райнхардтом, но мое произношение было потеряно из-за того, что меня так сильно ущипнули за щеку. Глядя на ошеломленное лицо, прекрасный любовник улыбнулся еще ярче.

— Тогда я смогу чувствовать себя еще спокойнее, Вильгельм.

"Эм-м-м… … ».

— Хорошо, я знаю, что ты теперь мне доверяешь. Так ответь мне, Вильгельм.

Ее великолепные светлые волосы мягко ниспадали и стекали по плечам. Это было самое прекрасное зрелище на свете, но почему у меня от него мурашки по коже?

«А что, если мы пойдём спасать Дитриха? «После этого он до сих пор ничего не сказал».

«… … Ох ох… … ».

«Это было действительно трогательно, Вильгельм Колонна Аланкес».

Бьянкастелла Фрида Ринке. Больше всего его милая и темпераментная дочь боялась женщины, зовущей его по имени. Всякий раз, когда имя Бьянкастелла Фрида Линке, а не Виви или Бьянка, выходило из уст Рейнхардта, его маленькая дочь убегала и говорила: «Спасите меня!» Каждый раз, когда я вижу это, мой возлюбленный, которого я так люблю, долго выкрикивает мое имя, и хотя я не могу быть благодарен, я удивляюсь, с какой стати он так убегает.

… … Кажется, я знаю немного... … .

«Что, черт возьми, ты хочешь сказать такого, что заставляет тебя держать рот на замке и говорить, что ты не умеешь лгать, а?»

Черные как смоль глаза Вильгельма яростно затряслись. Рейнхард медленно смахнул улыбку с губ. Ее золотые глаза стали строгими, в отличие от глаз Вильгельма.

«Разве так сложно сказать, что ты спасаешь Дитриха?»

В конце концов его щеки покраснели от крови, и он тихо открыл рот. Поза, стоящая на коленях перед Рейнхардом, выглядела вполне послушной, но в глазах его был бунтарский дух десятилетнего ребенка.

«Я знаю, что ты заботишься о Дитрихе. «Если я не хочу, чтобы ты меня ненавидел, тогда мне придется бежать».

«… … ».

«Но если бы Дитрих жил и оставался рядом с тобой, осмелился бы я желать тебя?»

Поскольку я прожил две жизни и третьей не было, у меня было воображение, которое я только мерил в голове. Ужасное сожаление о том, что он не сделал этого в то время, касалось не только Рейнхардта. Что было бы, если бы Дитрих тогда спасли, она бы меня так сильно не стряхнула... … Вильгельм думал об этом миллион раз.

Тем не менее, за этими десятками тысяч сожалений последовала беспомощность, которую Вильгельм чувствовал в детстве перед огромной стеной по имени Дитрих. Человек, который всегда дразнил Рейнхардта и говорил, что ему придется держать от себя такого ребенка, как Вильгельм. Если бы он вернулся живым, Вильгельм не смог бы предложить ей большое поместье... … .

"Я в шоке."

Но Рейнхардт, услышавший эти слова, фыркнул. Она встала и подошла к окну, оставив Вильгельма стоять перед ней на коленях. Затем я открыл стеклянное окно, которое было недостаточно прозрачным, чтобы как следует видеть снаружи, и грубой рукой открыл ставни снаружи.

«Если у тебя есть глаза, можешь ли ты взглянуть?»

За окном солнце медленно начало садиться. Мирное время, когда желтый солнечный свет освещает двор замка Людена. Вильгельм нерешительно встал и пошел рядом с ней. Передний двор замка, как всегда, был занят. Горничная, несущая белье, флиртующие рыцари, конюшня, вытирающая спину лошади... … .

«Посмотрите на эту маленькую белку Лиони».

«Ах».

Вильгельм сузил глаза. Осмотревшись некоторое время, Вильгельм смог найти служанку грандлорда Людена, прыгающую вверх и вниз под небольшой летней яблоней во дворе замка. Это было похоже на то, как мы с моим сыном Феликсом усердно работали над сбором летних яблок размером с детский кулачок. А рядом с ним стоял Дитрих Эрнст, скрестив руки на груди, и смотрел на них с выражением любви на лице, которого он не мог вынести.

"Почему это… … ».

Рейнхардт фыркнул.

«Извините, но Дитрих Эрнст не интересовался мной так с тех пор, как ему исполнилось двадцать».

«Это то, чего ты не знаешь…» … ».

«Вильгельм».

Рейнхардт прервал слова Вильгельма, как будто они были бессмысленными.

«Знаете, что сказал Дитрих Лиони, которого он не узнал, как только к нему вернулись воспоминания?»

Что это значит? Какой бы разговор ни вела эта пара, он никогда не мог заинтересовать Вильгельма. Рейнхардт саркастически пожал плечами.

«Они сказали, что я ангел. «Я слышал, что ангел велел тебе сказать мне, что то, что она была твоей женой, не было ложью».

"О, да."

Рейнхард легонько ударил Вильгельма по плечу, словно опешил от неискреннего ответа.

— Разве ты не знаешь, что это значит?

Должен ли я это знать? С таким выражением глаз Рейнхард пристально посмотрел на Вильгельма. В конце этого взгляда была улыбка.

«У этого мужчины был другой идеальный тип, а Дитрих Эрнст никогда не видел во мне женщину. "Вы понимаете?"

«Это не может быть правильно».

Вильгельм серьезно подошел к Рейнхардту и протянул руку. Райнхардт, естественно, взяла меня на руки, и мужчина нежно обнял ее.

«Ты ангел. Никто не может не любить тебя. — Ты единственный, кто не знает.

«Нет, я думаю, ты единственный, кто не знает, что это неправда… … ».

Рейнхардт, держа его в руке, тихо вздохнул, но это длилось недолго. Нет, я бы все равно любил тебя. Разве ты не знаешь? Мужчина от души рассмеялся признанию в любви, которое мягко упало ему на ухо.

— А что насчет Дитриха?

"что… … — Тебе это не понравится.

"Нет."

Палец скрутил Вильгельму нос, а затем отвалился.

«Потому что мне будет грустно».

Вильгельм посмотрел на Рейнхардта, снова поцеловал его и лизнул в уголок глаза.

— Да, ты действительно плакала.

«Ладно, я буду плакать… … ».

«Тогда я думал, что ты очень красивая… … ».

Рейнхардт потянул подбородок и взглянул на лицо перед собой. Вы вообще об этом думали в то время? И имеет ли это значение сейчас? Слова проносились мимо, но Райнхардт проглатывал их все перед своими сверкающими черными глазами. Даже без дальнейших вопросов мужчина знал ответ. Рейнхардт также знал, какой ответ он скажет вслух, поэтому вопрос был бессмысленным.

«Рейнхардт, солнце садится».

"хм."

«Я хочу снова увидеть, как ты плачешь… … ».

Конечно, вместо бессмысленного разговора отношения между ними наполнялись такими вещами, как шепот, вздохи на ухо, игра руками.

Страница книги Я приручила бешеного пса своего бывшего мужа в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

Пик счастья

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

Бездна

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 171

О книге