— Эй?

Внутри было сыро и холодно. Голос звучал гораздо громче, разносясь эхом по пещере.

Прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. По коже пробежали мурашки, когда меня кто-то задел.

Ноги онемели, а сердце пропустило удар. Я боялась пошевелиться.

«Что это?»

— Твоя семья, должно быть, сильно ненавидит тебя, раз привела сюда, - раздался рокочущий низкий смех.

Он издал угрожающее рычание и коснулся острыми когтями моего плеча.

Я прикусила губу и зажмурилась, чтобы не вскрикнуть в страхе.

— Ты совсем глупая? Покорно пришла сюда? На твоем месте я бы уже сбежал.

— ...

— А-а, точно.

Я открыла глаза, чтобы увидеть как он медленно, грациозно ступая, приближается.

Тот, кто раньше был в облике пантеры, обратился в человека. И опустился на одно колено, пристально рассматривая меня.

Слегка нахмурив брови, он коснулся холодной рукой моего подбородка и приподнял голову. Наши глаза встретились.

Хотя в пещере было темно, я без труда разглядела его красивое лицо.

— Ваши глаза…

Его губы медленно изогнулись в улыбке, значение которой я не смогла разгадать.

— У тебя ведь нет желания жить.

Затем он вновь обратился в пантеру и медленно обошел меня. Вдохнул запах возле моей шеи и облизнулся.

— Что ты со мной сделаешь?

Я больше тысячи раз думала о том, как умру. Скорее даже о том, что больше не смогу получить любовь семьи. Да, именно так и думала.

Но теперь, когда я здесь, мне уже все равно.

— Уж прости, малышка, но я тебя съем. Я очень голоден.

— ...

— Разорву твою плоть, а после обглодаю косточки.

Я пару раз моргнула с отчужденным выражением лица.

— Правда?

Мне нечего было сказать. Я просто хотела, чтобы мои последние минуты не прошли в молчании.

Затем он снова прошептал мне на ухо:

— Я убью тебя одним укусом, уменьшу боль. Это милость, которую я дарую спокойным детям.

Я почувствовала, как что-то влажное коснулось моей шеи.

— Ну что, готова?

— Да...

Невыносимая боль пронзила шею. Тошнота подступила к горлу и закружилась голова.

Я не могла открыть глаза, хоть и пыталась. Из них скатились первые слезы.

— Загадай желание, дитя.

Это были последние слова, которые я услышала в этой жизни.

Именно, в этот момент глубоко задумалась.

А если бы я могла прожить эту жизнь еще раз, то...

С самого детства я знала одну непреложную истину – я другая, не такая как остальные дети.

— Она самый желанный ребенок во всем Королевстве. Даже сам лорд Маттап навестил ее вчера...

Когда я была маленькой, взрослые брали у меня кровь. Говорили, что магия, льющаяся в ней, невероятно сильна.

А работники сиротского приюта без устали твердили, что я точно принадлежала роду магов и вырасту настоящим гением.

Но меня волновало только то, что я отличалась от детей, живущих на этих улицах.

— Мама! Мама!

— Ах-ах, мой милый Ганс, как ты сегодня повеселился?

Девочка, наблюдавшая за ними из окна детского дома, тихо завидовала их счастью.

Я... я сирота.

Это значит, что у меня нет ни отца, ни матери. Существо, брошенное из-за отсутствия надобности.

Директор детского дома никогда не позволял нам забыть тот факт, что мы - дети, финансируемые Королевством.

— Рейна, тупой ребенок! Тебя снова вырвало.

«Бедная Рейна».

— Тебя бросили, потому что ты бесполезна! Какой толк в ребенке, которого рвет на одеяло.

К счастью, я не принадлежала к числу "бесполезных детей" о которых говорил директор.

Когда мне было шесть, я убила парня по имени Фрэнк. Он часто хватал меня за волосы и таскал по полу. Директор стал свидетелем моего преступления и послал кому-то письмо.

Через несколько дней ко мне пришла группа странных людей.

— Не бойся, дитя.

Они представились как жители Королевства.

— Такие вундеркинды рождаются раз в тысячу лет...

Благодаря этим людям, позже я была удочерена. И моя судьба была решена - я должна была стать магом Маттапа.

Все это было еще до того, как "они" нашли меня…

— Я жена маркиза Иденберга. Мы с мужем хотим стать родителями.

— Она очень милая, достаточно умненькая, красивая, и у нее яркие глаза.

Они были высокопоставленной парой маркизов, которой ребенок из приюта никогда бы не встретился.

Уж не знаю, много ли лорд Маттап болтал, но информация обо мне была довольно распространена. Именно так пара Иденбергов пришла к нам в приют.

У них были проблемы с зачатием ребенка. И, в конце концов, они так и не смогли заиметь того, о ком мечтали.

Таким образом, их последним шансом стало усыновление.

Но им не нужен был обычный ребенок. Им нужен был меч, который сделал бы Иденбергов более могущественными.

И я идеально подошла по всем параметрам.

Но что может знать семилетняя девочка?

Лорд Маттап почти умолял, чтобы я выбрала его, но в тот момент появилась доброжелательная пара маркизов.

Естественно, я захотела к ним. Потому что жутко завидовала обычным семьям и той любви, которую они дарили.

Я отказалась от огромного количества золота, почета и права наследования имущества лорда, выбрав супружескую пару.

— Елена, дорогая. Это место – твоя комната, а те люди – служанки, они будут прислуживать тебе. Сад специально подготовлен для тебя. Можешь играть там сколько душе угодно.

Я получила много любви. Именно того, что так страстно желала и была счастлива.

Если бы я выбирала самый счастливый момент в своей жизни, то выбрала бы тот день.

Однако счастье, которое, казалось, будет длиться вечно, длилось недолго.

— Госпожа, у вас близнецы.

Через некоторое время случилось чудо, и мама забеременела.

Я была уверена, что буду любить своих младших брата и сестру всем сердцем. Однако, после того как она родила, мое счастье... было разбито вдребезги.

— Я устала от этого ребенка, Фред. В любом случае она нам не родная.

— Черт возьми! Я тоже хочу избавиться от нее, София. Но если мы это сделаем, то больше не сможем появляться в приличном обществе. Что о нас будут говорить? Все будут показывать на нас пальцем, и шептаться за спиной.

— Но она станет препятствием на пути наших детей! Что мы будем делать, если этот ребенок захочет занять место преемника?

— София.

— Я больше не хочу возиться с ней! Мне надоело. Почему я должна держать ее рядом, если она мне не родная?

В итоге Иденберги не смогли найти повод отказаться от меня, и я стала обузой.

Весной у супругов родились очаровательные близнецы.

Мальчика назвали Дерек, а милую девочку, красивую как цветок - Фрея.

А через 10 лет после их рождения произошло это.

— Сестра!

Яркие серебристые волосы и большие янтарные глаза делали ее внешность запоминающейся. Она была очень красивой, милой и нежной, можно даже сказать необыкновенной.

Стоило ей войти, как наши взгляды столкнулись. Золотистые глаза радостно сверкнули, когда она увидела меня.

В этот момент в окно ворвался яркий луч солнца и окутал ее с головы до ног. Девочка будто засветилась изнутри и стала похожа на маленькую богиню.

Я рассеянно стояла и смотрела на свою младшую сестру. Фрея застенчиво рассмеялась, прикрывшись рукой и зажмурившись.

— Я слышала, что ты училась в Академии, но сейчас там каникулы.

— Да.

— Тебе исполнилось семнадцать, ты стала такой взрослой.

Я снова кивнула. Застыв столбом ошеломленная.

Сестра ни с кем не дружила. Из-за того, что ее воспитывали во вседозволенности, девочка выросла очень надменной и капризной. И из всех людей под этой крышей меня она ненавидела больше всего.

«Почему она ведет себя так?»

В любом случае, причина была не так уж важна. Она вела себя довольно мило.

В такие времена сестренка мне очень нравилась.

— Верно.

— Ха-ха, старшая сестра много училась.

Фрея взмахнула своим кружевным веером.

— Ты смогла поступить на обучение в Академию, куда даже мужчинам трудно попасть. И в которую не принимают женщин. Даже когда ты сломала ногу, не сдалась.

— Ничего особенного.

— Возможно.

С этими словами она собрала веер, прикрывающий лицо.

А за ним застыла маска надменности и неприязни. Вдруг глаза удивленно расширились, и она поспешно вновь скрылась за веером.

Я сглотнула, чувствуя, что нервничаю, а Фрея подошла ко мне с милой улыбкой.

— Все это время ты не могла красиво одеваться, наверное, тебе было грустно.

Она обняла меня маленькими ручками.

— Я сделаю тебя самой красивой. Старшая сестра.

***

— А как тебе это?

Я стояла перед зеркалом с макияжем, который мне совершенно не подходил и с большим количеством аксессуаров. Платье тоже было странное и детское.

Фрея внимательно наблюдала за мной.

— Тебе нравится?

Служанки, смотревшие на Фрею с огромной любовью, обратили свой взор на меня.

И так как я долго молчала, в их глазах мелькнула досада. Будто я муха, летающая по комнате, вроде не мешаю, но неприятно.

— Да. Нравится.

— Ах, сестренка!

Фрея крепко обняла меня.

Внезапная любовь с ее стороны растопила мое сердце. Она просто капризный ребенок. Она не виновата, что ее так воспитали.

Сестренка заговорила со мной, сверкая золотыми глазами:

— Ты ведь наденешь его сегодня на ужин, верно?

Я медленно кивнула.

Фрея казалась довольнее, чем когда-либо. Жаль будет ее расстраивать.

— Тогда до встречи, сестра.

Я улыбнулась ей в знак признательности.

В этот момент я была по-настоящему счастлива.

А вскоре встретилась с младшим братом-близнецом Фреи, Дереком.

— Эй, девка!

Дерек был младше, но никогда не называл меня старшей сестрой. Никогда. Наверное, считал, что раз мы не кровные родственники, то и считаться со мной не стоит. Но он же ребенок. Такой же, как и Фрея. Поэтому я не обращала внимания на его слова. Он просто не понимает, что говорит.

Зато брат любил звать меня «девкой». Будто насмехался над моим происхождением. Считая, что люди без рода вообще никто. Но и тут ничего не поделать, воспитали его таким.

— Где ты взяла это платье и украшения?

— Фрея подарила их мне. Нравится?

— Ложь. Этот комплект был подготовлен специально для моей сестры. В нем она должна была дебютировать.

Он напрягся и подал знак слугам. Те двинулись ко мне. Скорее всего, меня сейчас схватят и... А что потом? Зачем он так со мной?

— Едва вернувшись, ты принялась за воровство вещей своей же сестры. Я лично накажу тебя.

Дерек был жутко зол и надменен. Впрочем, как и всегда. Еще смотрел так, будто я грязь под его ногами. Наверное, со стороны так всем казалось.

— Дерек, спроси сам у Фреи. Это она мне все отдала.

Он долго разглядывал меня своим пронизывающим насквозь взглядом. Словно пытался прочесть мысли.

— Так и сделаем, — ответил он холодно.

Я была уверена в том, что Фрея скажет правду, потому уже выдохнула. Сейчас со всем разберемся и пойдем ужинать, смеясь над этой странной ситуацией.

Мы обошли все поместье, пока не нашли её в библиотеке в обществе отца. Она сидела у него на коленях, читала книгу и ела печенье.

Увидев нас, она не торопясь откусила кусочек. И с вопросом взглянула на мрачного брата. Отец тоже отвлекся от чтения и кивнул нам.

— Сестренка, эта девка, надела твои украшения и платье. Ты разрешала ей их брать?

Фрея окинула меня взглядом, и уголки её губ расползлись в едкой улыбке. Скорее всего, мне одной так кажется, потому что отец и брат не обратили на это внимания. Фантазия разыгралась?

Отец наблюдал со стороны и не вмешивался. Когда дело касалось меня, он всегда делал вид, словно его здесь нет.

— А-а-а, Дерек! Как я скучала!

Вдруг, тепло улыбнувшись брату, девочка кинулась ему на шею, крепко обняв.

— Прошу, прости Елену. Разве другие не совершают ошибок?

«Что?»

— Сестрёнка…

Фрея подошла ко мне. И мило улыбнувшись, заглянула в мои глаза.

— Сестра, ты, наверное, думала, что надев мои вещи сможешь стать похожей на меня?

Девочка горько усмехнулась, показывая, какая она расстроенная.

— Мне искренне жаль, что ты считаешь себя некрасивой. Но не нужно быть похожей на других, ты прекрасна сама по себе.

Я стояла и не могла выдавить ни слова. Да почему все против меня?

***

Дело стало набирать обороты, потому вечером я решилась посетить родителей.

Отец так ничего и не сказал, просто встал и ушел ужинать. За столом все недобро смотрели на меня, будто я воровка. Надо объясниться.

— Что случилось? — дверь открыла маркиза.

— Можно войти?

— Заходи… — София тяжело вздохнула.

Супруги сели в кресла, а я опустилась на диван. От переживаний крутила в руках большой магический шар. Он ярко отражал приглушенный свет, и становилось спокойнее.

Пара смотрела на меня с презрением, но я уверено проговорила:

— В шаре содержатся мои воспоминания о том, что Фрея сама подарила мне эти вещи. При этом еще служанки присутствовали. Убедитесь, пожалуйста.

— Дай сюда.

Я передала шар отцу, но стоило ему взять его в руки, как он со всей силы разбил его о пол.

Кристалл треснул и исчез, оставив после себя лишь белесую дымку.

— Возвращайся в комнату и ложись спать! – грозно сказал маркиз. Перечить не захотелось.

Я оставила попытки оправдаться. Но к радости или сожалению, не сдалась. Наоборот, старалась всеми силами получить любовь и заботу, в которой так беспечно купалась Фрея. И сама не заметила, как стала их верной собачкой.

Я не должна была опускаться до этого. Не должна была позволять. Но случившееся не исправить.

Бесценная любовь была самой желанной вещью для маленькой девочки. И с возрастом мало что изменилось.

Пустыми вечерами, смотря на небо, я только и делала что молилась.

Пусть они увидят. Пусть они полюбят. Пусть они заметят. И поймут.

Время от времени, каждый человек стоит на пороге выбора. Напротив простираются тысячи тропинок, и мы задумываемся над вечным вопросом. Что выбрать? Что будет лучше именно для нас?

— Ученица Елена Иденберг.

— …

— Елена Иденберг!

— А? — я вынырнула из своих мыслей.

Передо мной сидел директор Академии и ожидал ответа на вопрос, который я так и не услышала.

Его глаза лучились теплотой и заботой. Он хороший, приятный человек. И как директора его все уважают. Оттого стало неловко, со мной разговаривают, а я в облаках летаю.

Я выпрямила спину и сжала руки, что стали замерзать. В кабинете было довольно прохладно. Затем, обвела взглядом стол и именную табличку, пытаясь зацепить на чем-нибудь взгляд.

— Ты хорошо провела каникулы? — директор все еще ожидал ответа.

Каникулы…

На секунду я нахмурилась не сумев сдержать эмоций, но вовремя взяла себя в руки. Надеюсь, он ничего не заметил, зачем ему мои проблемы?

Дерек зовет меня «девкой». Фрея играет со мной словно с куклой. И маркиз с супругой.

Мои каникулы, никогда нельзя было назвать хорошими. Я рвалась домой, скучая по родным, но только там понимала, что опять загнала себя в ловушку. В итоге лето проходило в ожидании учебы и желании поскорее уехать.

Прочистив горло, я сказала как можно спокойнее:

— Я хорошо отдохнула.

— Замечательно.

Директор не поверил, но допытываться не стал.

Его руки были сцеплены в замок и слегка подрагивали. А глаза за очками внимательно разглядывали меня, тая что-то в себе. Обычно директор смотрит радушно, как добрый дядюшка, но не так проникновенно. Мороз по коже.

— Ты ведь помнишь, что это твой последний семестр в академии?

— Помню.

— И тебе наверняка известно, сколько благородных семей заинтересовано в тебе…

Черт их подери. Предложений руки и сердца так много, что даже начинают раздражать. Зачем высылать их одному человеку? Неужто я последняя девушка во всем Королевстве? К тому же не самых чистых кровей. Хотя понимаю, чего ко мне все прицепились.

Но вслух я сказала только: - Вот как…

— Да, Елена. Будучи директором Центральной Магической Академии «Мархен», я выпустил много ребят за которых не стыдно. Но ты самое большое сокровище… Гений, превышающий любые ожидания.

— Приятно слышать.

«Как много похвалы»

— Елена, если сравнивать тебя с чем-то, то ты похожа на солнце. Такая же яркая, — он по-доброму усмехнулся. — И чему бы ни обучали, ты всегда делаешь все гораздо лучше. Добьёшься великих высот, обещаю. Выберешь благородную семью, станешь главой магической башни или изберешь другой путь. Но среди всех студентов, что я повидал на своём веку, ты — талантливейшая из всех.

— Такой старик, как я, возлагает на тебя большие надежды.

Покрытое морщинами лицо директора, будто засветилось изнутри.

— Многие желают заполучить тебя, дитя.

— Да?

«А то я не знала»

— Поэтому перед тем как определиться, тщательно все обдумай. Узнай человека поближе…

Его улыбка засияла.

— Главное, не пожалей о своём выборе, Елена.

Тема беседы показалась странной. Слишком личной. Но со мной еще никогда так не разговаривали. Подумалось, что это отец должен был провести беседу, если бы любил меня. Но этого так и не случилось. А слова доброго старика запомнились навсегда.

***

В том году я окончила Академию в числе лучших учеников. И слухи об этом разошлись очень быстро. Тогда мне стали предлагать не только брак, но еще и работу.

Многие благородные семьи пытались заполучить талантливую девушку: Вердика, Инесса, Ризан, Фоль… Сильнейшие дома по военной мощи пытались перетянуть меня на свою сторону.

Но они знали, что я верный пес семьи Иденберг, потому старались завоевать моё расположение через вещи. Бесчисленные украшения, золото, территории и даже замки приносили к моим ногам в качестве подарков. А также знакомили со своими сыновьями, предлагали поддержку. В общем, ничего нового.

Тогда, я впервые заметила, что родители стали обращаться ко мне иначе. Столько внимания и заботы я еще никогда не получала.

В тот момент, мой талант, что никогда не радовал меня, стал действительно ценен.

Для них, я была словно гусь, высиживающий золотые яйца.

Родители стояли на пороге и, не отрываясь, смотрели на многочисленные коробки в моей комнате. Подарков было так много, что я не знала, куда их девать, поэтому они стояли друг на дружке на полу.

Внезапно маркиза схватила меня за руки. В ее глазах читалось чуть ли не раболепие. Они даже готовы склониться передо мной, их дочерью, которую никогда не принимали, стоило только показать, что я полезнее, чем они думали.

— Ох, Елена, ты ведь не бросишь нас? — спросила мама. Ее голос дрожал от страха.

— Елена, в этом мире нет ни одной вещи ценнее семьи. Ты ведь не покинешь нас, чтобы стать рыцарем другого дома? — отец старался держаться, однако и он не был готов меня отпустить.

Я посмотрела на их расстроенные лица и улыбнулась. Может, теперь все будет по-другому? Они поняли, что я достойна их внимания.

— «Семья» говорите?

Я почувствовала чей-то пронизывающий взгляд и посмотрела в сторону прихожей. Там стояла сестренка, чье лицо посинело от отвращения. Ее милое личико перекосилось.

Фрея.

Резким движением девочка сняла туфлю и со всей силы кинула в мою сторону. С глухим стуком та приземлилась на пол в стороне от меня. После Фрея спряталась за стеной, и  кончики ее волос медленно исчезли вслед за хозяйкой.

И как это понимать? Ревность?

Я не чувствовала злорадства, просто наслаждалась моментом. Теперь-то все изменится.

В ту ночь, я совершила огромную ошибку в своей жизни, стала рыцарем семьи Иденберг. Семьи, что ненавидела меня.

С того дня, прошло немного времени, а я всеми силами пыталась привыкнуть к новой жизни.

Человек - создание, легко поддающееся на уловки окружающих.

"Елена, тебе подходит эта кухня*?"(еда)

"Елена, как тебе твоя новая комната?"

"Елена, ты уже успела позавтрак...."

Чем больше любви дарила мне семья маркиза, тем более зависимой от неё я оказывалась.

"Дев..."

Дерек больше не мог игнорировать меня.

Более того, меня всегда жаловали к столу.

Отец даже позволял мне первой приступать к еде, после её приготовления.

"Елена-страж и опора нашей семьи, для неё естественно первой приступать к еде."

Говоря эти слова, он нежно похлопывал меня по спине.

В его руках, я могла чувствовать теплоту человеческого прикосновения.

"Хмф"

Конечно, Фрее не могли понравиться подобные изменения. Маркиз практически отдал мне все свои привилегии.

Он лишь попивал вино, смотря на меня и улыбаясь.

"Елена, моя любимая дочь. Как тебе известно, эти мерзкие Фроисены снова собирают армию для нападения на наши территории.

"Да-а"

"Я думаю, тебе снова придется выступить на передовой."

"Я попробую"

Фрея, покачивая головой, расплылась в довольной ухмылке. Убедившись, что на неё никто не смотрит, она со всей силы пнула стол(или "меня под столом". Этот момент немного непонятен)

"Фрея!"

Маркиза впервые повысила голос на Фрею.

Маркиз вторя ей произнес:

"Немедленно извинись перед старшей сестрой."

"Елена мне не сестра! Не сестра, говорю!"

"Фрея!"

Тадах

Фрея, схватившись за скатерть дёрнула ее со всей мочи и вся еда, что была на столе с грохотом посыпалась на пол. Растоптав все, что было у неё под ногами, она с грохотом хлопнула за собой двери столовой.

Ее волосы развевались от ее быстрого шага, а на юбке были видны складки.

'Наверняка родители заставят меня попросить прощения у Фреи за этот инцидент'

Однако, к моему удивлению они не стали гоняться за ней.

Напротив, они лишь виновато улыбнулись.

"Елена, прости свою сестрёнку. Этот ребёнок временами бывает такой непослушной."

"Да"

"Прости, это наша вина, что так сильно её разбаловали."

Я молча кивнула.

Тем не менее, резкая тишина, могла показать, что между ними и их дочерью были особенные отношения.

То, что называлось любовью.

Да, именно оно. То, что происходит между членами семьи.

Они любили Фрею инстинктивно, а не потому, что им что-то было нужно от неё.

Это было видно, лишь по тому, как маркиз с его женой провожали взглядом удаляющийся образ Фреи.

Посмотреы на меня, маркиза улыбнулась. Но ее улыбка несомненно отличалась, когда она смотрела на меня. В такие моменты, ее глаза бегали из стороны в сторону, а губы были натянуты в кривую линию. Казалось, будто она что-то хотела скрыть от меня.

Что мне нужно сделать, чтобы маркиза, нет мама, смотрела на меня также, как и на Фрею?

Нарезая жирные куски стейка и пытаясь проглатывать их, в моей голове всплыли слова отца.

"Елена, моя любимая дочь. Как тебе известно, эти мерзкие Фроисены снова собирают армию для нападения на наши территории.

Точно.

Если я буду исполнять все, что они мне велят, я буду любима также как Фрея, правда?

'Сколько усилий мне нужно прилагать ради их доброты?'

Я вздохнула внутри себя.

'Я должна быть благодарна и этому

Каким бы сложным ни было какое-то дело, в конечном итоге человек привыкает ко всему.

Прямо как животное.

Бесконечные войны, где я всегда была на передовых...это было сложным и утомляющем, но в конечном итоге я вскоре привыкла.

'Эй, эта женщина, разве не она....'

'Чшш, не болтай лишнего. Она услышит'

'Ну и пусть, это же правда. Эта женщина ведь вреная псина Эдинбергов. Если маркиз её о чем-нибудь попросит, она сделает все что угодно...

Проигнорировав их слова, я вернулась в казармы.

Продолжение читайте в группе ВК/yinyanmangaГлавы в группе выходят раньше.

В казармах проходило собрание по обсуждению стратегии.

— Во-первых, вы знаете, что у врагов численное превосходство, и мы уступаем им. Однако нельзя сказать, что этот бой полный провал.

Заметив, что меня мало кто слушает, я повысила голос.

— Взгляните на карты. Там большой лес и много кустарников. Кроме того, этот район окружен рекой, поэтому необходимо арендовать мост в Ипре, чтобы мы всегда могли отступить, но! Мы этого делать не будем, только в самом крайнем случае.

Я начала объяснять солдатам действия, перемещая фигурки лошадей по карте.

Они очень устали и слушали меня в пол уха, практически засыпая, но все равно пытались понять, что я говорю.

"Они заслужили отдых".

Мне было их очень жаль, но я ничего не могла поделать. Сама устала от этой подготовки.

Отец сказал, что бой затеян для защиты наших владений, однако я понимала, что он нужен для захвата чужих территорий. Другими словами, чтобы удовлетворить жадность маркиза.

Я не должна участвовать в этом, да и вообще никто не должен. По-моему, это лишь пустая трата военных сил. Очень недальновидно.

Однако моего мнения никто не спрашивал. Я просто должна выполнять приказы.

Я не буду возникать и продолжу быть их послушной собачкой. Может, тогда меня будут любить так же, как Фрею?

Как их верный рыцарь, я участвовала во многих войнах и битвах, дабы удовлетворить алчность маркиза. Конечно, это не лучшее качество, но у каждого свои недостатки. Он мой отец и я его люблю, каким бы он ни был.

И вот, одним прекрасным днем начался бой. Многие говорили, что это уже не просто драка, а что ни на есть, самая настоящая война. Тогда ее и стали так величать.

Война была тяжелой, много потерь. Без отдыха, я командовала солдатами, участвовала в сражениях и убивала врагов, используя свои силы: ветер, огонь, воду и свет.

Мы не спали ночами, охраняя лагерь, и не зря, враги не гнушались нападать ночью. И все-таки наш флаг вскоре развевался на чужой территории. А выжившие радовались скорому возвращению домой.

— Да здравствует главнокомандующая Елена Иденберг!!! — раздался грохот сотен голосов. — Она всегда побеждает!

Я улыбалась и тоже радовалась возвращению, теперь-то все изменится.

Однако дома все было по-прежнему, и чем больше времени проходило, тем менее терпеливой я становилась.

Я хотела, чтобы меня, как и Фрею, признали членом семьи. Не просто для галочки, а по-настоящему. Хотела, чтобы Дерек, наследник Иденбергов, меня уважал. Неужели мои мечты настолько несбыточные? Я же стараюсь, все делаю…

Шло время и я начала понимать, что для них я лишь пешка, а для других – собачонка  Иденбергов. Главное, сама это знала и даже гордилась этим. Дура.

Однако, несмотря на их отношение, я продолжала любить их. И они, пользуясь этим, с каждым разом все больше заваливали меня работой, говоря, что это последняя просьба.

"Когда же этому придет конец?" — думала я, без сил падая на кровать. Даже не разделась.

А когда мне исполнилось 20, пришлось убить любимого человека, моего одноклассника – Лукаса Леверена.

Это было летом.

***

— Елена!

Я удивленно подняла взгляд и отложила документы.

Передо мной стояла маркиза. Слегка встрепанная, с покрасневшими глазами, дрожащими губами и с едва видимыми морщинками. И все равно она выглядела прекрасно.

Маркиза никогда не приходила ко мне сама. Не сказать, что у нас плохие отношения, но и не хорошие. Просто все вопросы я решала с отцом. Что же ее привело?

Я встала из-за стола и собиралась уже поприветствовать, но остановилась под ее нежным  взглядом. Женщина мягко улыбнулась.

"Когда меня привели в этот дом, она улыбалась точно также".

— Давно не виделись, маркиза. У вас все хорошо? — спросила я, напрягаясь.

Моя речь была официальной и вежливой. Я всегда так к ней обращалась, и ее это вполне устраивало, но сейчас она подбежала и обняла меня.

— О, Елена. Я была так груба с тобой, — сказала женщина несчастным голосом.

— …

— Дорогая, я всегда чувствовала вину, потому что не могла уделять тебе достаточно внимания.

"Надо же. Интересно, у нее совесть проснулась или им опять что-то от меня надо?"

Маркиза пригладила мои волосы и ласково сказала:

— С этого дня мы будем проводить больше времени вместе.

— А близнецы…

— Дети пока побудут у бабушки.

И я опять как идиотка ей поверила.

— Давай сначала поедим. Все вместе: ты, я и твой отец, — вновь улыбнулась она, касаясь моих плеч.

После ее слов сердце забилось чаще, словно птица готовая взлететь от счастья. Мне сложно было контролировать эмоции, и по моему лицу расползлась улыбка.

Это было очень заманчиво, и я не хотела отказываться.

Хотя я понимала, они хорошо знают, что я приму их предложение.

"Только мы втроем. Сегодня какой-то особенный день?"

Всю неделю я прожила словно во сне, мне было так хорошо и легко рядом с ними, но все изменилось, когда отец спросил:

— Получается, Лукас Леверен был твоей мотивацией учиться в Академии?

— Ну, да, — застеснялась я, все-таки парней мы никогда не обсуждали. Ему было глубоко плевать с кем я общаюсь.

— Дочка, могу ли я, как твой отец, попросить тебя об одолжении? — его голос звучал очень тепло, и я подумала, что готова выполнить любую его просьбу.

— Конечно, пап.

— Убей его.

Лукас Леверен был моей безответной любовью, и так ею и остался.

***

В команду требуются редакторы со знанием (кит идиом - черный живот, Куринная кровь и т.д.)и переводчики (англ, китайского) Пишите в группу - vk.com/yinyanmanga

Все-таки я выполнила свое задание. Вернулась домой уже затемно, практически ночью. Свечи были погашены, а в доме стояла тишина, лишь стук моих сапог был слышен в темноте. У меня не было возможности смыть кровь, и она засохла: на моих руках и одежде. Я надеялась, что все уже спят, и я никого не встречу, не хотелось бы кого-то пугать.

Я как раз проходила мимо комнаты Фреи, когда заметила приоткрытую дверь. В комнате было светло, и я туда заглянула. Девочка сидела в постели и читала книгу, а ее тихий, но четкий голос раздавался вокруг.

— Молить о любви — нельзя.

Я остановилась очарованная ее голосом.

— Нельзя ее требовать. Она… — Фрея читала тихо, но с выражением, чувством.

Почему же я не смогла пройти мимо, а просто стояла и слушала? Ведь каждое слово, будто нож, делало разрез на сердце, и рана кровоточила. Что это за ощущение, которое сковывает и пронзает меня?

Я взглянула на свои окровавленные руки. Вдруг в голове раздался крик, эхо…

— Елена!

Будто кто-то меня зовет.

— Елена, пожалуйста!..

"Нет!"

— Елена!

"Нет! Не хочу это слышать!"

Мгновение я не могла дышать, воздух, будто не хотел попадать в легкие. Затем я закрыла лицо руками и побежала к себе, комната – укрытие, но даже там я не смогла спрятаться.

"А-а-а, что же я наделала?!"

Я погрузилась в себя, вспоминая все, что натворила…

***

Чувства, которые я тогда испытала, оставили на сердце огромный шрам. Я не могла сбежать от них.

Воспоминания того дня, когда я вернулась домой навсегда запечатлелись в моей памяти. Но ту ночь я редко вспоминала, боялась вспоминать. Чаще думала про Лукаса и о том, как его убила…

— Кха!.. Ха… Ха… — я резко села на постели, пытаясь отдышаться. Тело бил озноб, а мурашки сновали туда-сюда. — Кошмар… Это просто кошмар!

Мне всегда они снились, какие-то преследовали постоянно, а какие-то иногда. Били, когда я расслаблялась и ничего не ждала. Казалось, я уже забыла, но глубоко в памяти тот день еще остался.

Дурное предчувствие после пробуждения не давало спокойно спать и есть. Что-то медленно надвигалось и мне становилось страшно. Шло время, пока я не поняла, что случилось.

Через 6 лет после тех событий наступила зима, намного раньше положенного и очень суровая. На моей памяти такого еще не было.

Начало лета и осени было засушливым. С неба не падало ни капли воды неделями, а затем резко стало холодать, и земля промерзла. Крестьяне назвали этот период «началом великой засухи» или «наступлением вечной зимы». Урожая не было, и многие начали паниковать, причем не только крестьяне, но и аристократы. Цены и налоги взлетели до небес, и стало понятно – зиму переживет не каждый…

***

Фрея не отрываясь, смотрела в открытое окно. Ветер задувал в комнату, развевая легкие шторы, а голову забивали разнообразные мысли. Они скакали, словно мячики, и не давали хорошо себя обдумать.

Служанки, ежились от холода, но взволнованно смотрели на свою госпожу, которая сидела прямо у открытого окна. Как бы она не заболела…

— Мисс, вам не холодно? Пожалуйста, накиньте хотя бы шаль…

— Наверное, у вас руки ледяные, а вы в тонких перчатках. Давайте я дам что-то потеплее.

— А что насчет платья? На вас совсем легкое, принести другое? Переоденетесь…

— В последнее время мех лисы пользуется большой популярностью, — вдруг сказала последняя, хоть так пытаясь убедить госпожу, ведь все знали, что та очень любит выглядеть красиво.

Вдруг Фрея повернула голову и посмотрела на них.

— Шумно.

— М… мисс?..

— Раздражаете меня. Убирайтесь! — Фрея нахмурилась и скрестила на груди руки.

Я подглядывала за всем через щель приоткрытой двери, но затем быстро отошла, когда услышала шаги. Две хохочущие служанки прошли мимо, а я привалилась к стене и задумалась.

Сестренка всегда была какой-то нервной, но с наступлением зимы стала еще более взволнованной. Наверное, переживала, о семье. Я тоже беспокоилась, но мне приходилось работать, чтобы ничего пострашнее не случилось.

— Не думала, что зима будет настолько суровая…

— Я слышала, что к маркизу уже съезжается простой народ, прося помощи. Даже аристократы…

— Засуха и зима, когда-нибудь пройдут. Кто знает, может уже на следующей неделе станет лучше.

— Чего лучше-то? Про засуху уже бессмысленно думать, время упущено, впереди зима ждет, а погреба пустые…

Горничные вышли из комнаты Фреи, и отошли подальше, перешептываясь.

Засуха. С самого начала я тоже не предавала ей значение, думала, что скоро она закончится и все встанет на круги своя, но наступила зима, и надежды разбились.

Также стоит отметить, что подобная ситуация была только в землях Иденбергов, на других территориях засуха длилась недолго и половину урожая спасли, а вторую вновь засеяли. Мы покупали продукты у них, но наша казна стала пустеть. К тому же, они распробовали вкус власти и стали заламывать цены. Поставки прекратились, и простой народ, которому тоже перепадало, стал роптать

А позже начались бунты. Крестьяне требовали еды или денег, чтобы переехать в хорошие края. Из-за этого многие завоеванные земли и здания были разрушены. А люди убиты в беспорядках. Я сдерживала их, как могла, но народ был на пределе, их уже ничего не могло остановить.

Я понимала, что мы уже ничем не можем помочь, сделали все, что могли. Потому просто ждала, когда произойдет хоть что-то.

И это «что-то» произошло.

— Долгая засуха и последующая суровая зима. Люди бунтуют, потому что им нечего есть.

— А как мы это исправим?! От нас не зависит погода, чего же им надо? Наши запасы? — негодовал отец. Под его глазами налились тени, и сам он был уставшим.

— Жертвоприношение Богу.

Выражение лица слуги не дрогнуло. Маркиз попытался переварить сказанное и задумался, не зная как поступить, и прикоснулся к своим усам, поглаживая их.

— Так, животное… - где же сейчас его взять?

— Человек.

Я застыла в шоке. Что значит «человек»? Они захотели человека в жертву принести?! Ну, это древность какая-то. Мы же грамотные умные люди, зачем опускаться до подобного? Хотя… у крестьян может быть свои видение ситуации.

— Кхм… Будет сложно найти добровольца. Но может в деревне кто-то согласится спасти свою семью таким образом…

— Я говорю об определенной жертве. Члене семьи Иденбергов.

— Что?! — вскричал маркиз и даже привстал со стула.

— Noblesse Oblige. С каждым днем все больше людей требуют от аристократии исполнения долга. Пожалуйста, примите это во внимание, иначе бунты продолжатся.

П/п: Noblesse Oblige — французский фразеологизм, означающий «благородное происхождение обязывает».

Выражение лица маркиза стало холодным, ничего не выражающим. Он тяжело опустился обратно и тяжело вздохнул.

Я с тревогой посмотрела на отца. За что с ним так? Ему же и так тяжело.

— Но ведь… — хотела я что-то сказать, но отец взмахом руки остановил меня.

Он взглянул мне в глаза, и я поняла все без слов. Ну да, Фрее еще жить и жить, у нее такие планы, а с наследника вообще пылинки сдувают. Остаюсь только я. К тому же…

— Я б-бесполезна… Ничем толком не помогла.

Мне было немного грустно и страшно, руки дрожали, а колени подгибались. Я уже не могла думать ни о чем другом.

Шло время, и трагедия была уже не за горами.

В команду требуются редакторы со знанием (кит идиом - черный живот, Куринная кровь и т.д.)и переводчики (англ, китайского) Заливальщики манги и новелл. Пишите в группу - vk.com/yinyanmanga

С того дня прошло несколько дней.

Когда я закрывала глаза и вспоминала о том разговоре, то волнение накатывало волнами и в горле пересыхало. Я села на постели и передернула плечами, сбрасывая оцепенение. В горле неприятно першило, и я крикнула горничной, что должна стоять за дверью, но та не откликнулась — пришлось выглянуть. Ее не было на месте и, воздохнув, я решила сама пройтись до кухни и выпить воды.

По дороге я увидела свет, просачивающийся из приоткрытой комнаты четы маркизов. Я тихо подошла и застыла.

Ой, дежавю? Будто такое уже случалось раньше или я где-то видела этот момент. Но когда, видение или сон?

— Своего ребенка не отдам! — кричала, не сдерживаясь, маркиза.

— София, — раздался тихий голос отца. — Успокойся.

— Ни за что! И тебе нельзя, ты о нас-то подумал?!

"Эх, хотела бы я когда-нибудь назвать ее матерью, да жаль не сложилось…" — мелькнула и пропала мысль, а я сосредоточилась на их разговоре и даже тихонько заглянула внутрь.

— Я носила этих детей под сердцем девять месяцев! У меня жутко болел живот, а роды вообще что-то с чем-то!

Женщина сжимала кулаки, будто собирается наброситься на мужа. На глаза наворачивались слезы, и маркиза время от времени их смахивала.

— Так что, может, оно и к лучшему, Фред? В любом случае Елена ни тебе, ни мне больше не нужна. Мы же уже решили отказаться от нее, помнишь? — начала она науськивать отца.

— Да все я знаю, и все я понял, Елена может быть тоже… Но это все равно как-то…

— Сам Бог велел вернуть ему Елену. Поэтому давай исполним волю небес и отдадим ее. Ну, судьба у нее такая… У нас другая, — жена маркиза села на пол возле дивана, на котором сидел муж, и взяла его ладонь в свою.

Маркиз с напряженным лицом смотрел в пол. Не могу сказать, что мне непонятны их чувства. Родные дети — это не удочеренная девочка. Как я ни старалась, мне, так и не удалось стать своей в стенах этого дома.

Разумеется, если им скажут выбирать между Фреей и мной. В первую очередь они спасут ее.

Но окончательно добила меня радостная улыбка маркизы, когда она поняла, что победила, заглянув в глаза супруга.

— Ха-ха-ха-ха, — рассмеялась женщина. — Может быть мои молитвы, наконец, были услышаны… Как думаешь, Фред?

— О чем ты? — обратил тот внимание на жену.

— Ты не представляешь, как я желала, чтобы она не вернулась с той передовой.

— София, — многие подумали бы, что он упрекает ее, но на самом деле в его голосе не было ни единой эмоции.

— Я ненавижу эту девку. Невероятно сложно смотреть, какие взгляды Фрея бросает на нее. Я бы не хотела, чтобы моя дочь знала, что такое зависть. Да и кто она такая, чтобы доставлять нашей дочери неприятности?!

— Соф…

— Ладно-ладно, больше не буду поднимать эту тему. Но Елена станет подношением и точка, — после ее слов в комнате повисла тишина.

"Ах, вот как. Понятно. Я-то думала, что меня просто не любят, а оказывается, люто ненавидят. Ха…"

— Я устала от нее, Фред, — все еще не угомонилась женщина. — Хочу избавиться от нее поскорей, она же даже не одной с нами крови.

— Черт, — выругался маркиз. — Мне тоже этого хочется, София, но если мы так сделаем, то нас заклеймят позором. Что скажут люди? Все будут шушукаться, и тыкать пальцем.

Все-таки с того дня ничего не изменилось. Я всю жизнь думала: «Что я сделала не так? Чего мне не хватает?». Потому всегда старалась учиться, делала, что велели, даже стала собачкой и посвятила жизнь их семье. Однако ничего не изменилось, как бы я себя ни вела, все оставалось как прежде. И, похоже, даже стало хуже.

"Со временем они бы от меня и так избавились" — пришла в голову мысль.

Загнанная до смерти работой и переживаниями, я просто хотела исчезнуть.

Заглянув опять в щель, встретилась взглядом с маркизой.

— Елена! — удивленно вскрикнула она.

Не видя больше смысла скрываться, я открыла пошире дверь и показалась им.

— Мама.

Может, теперь ее заденет?

Нет, не задело.

Маркиза подползла ко мне на коленях и на мгновение склонила голову, вцепившись в мои ноги, словно старалась удержать меня от побега.

Из ее глаз потекли слезы, смешиваясь с тушью, пудрой и румянами. Все-таки косметика и влага несовместимые вещи. Женщина горько вздохнула, и ее губы, накрашенные отвратительной красной помадой, зашевелились:

— Жертвой станешь ты, — равнодушно прозвучал ее голос.

Жертвой…

Ну, я и так это поняла.

Я отвернулась от нее, пусть себе играет роль дальше, и посмотрела на маркиза, которого не далее как полчаса назад еще величала отцом. Он упорно избегал моего взгляда, уставившись в стену.

— Прошу… — произнесла женщина у моих ног.

"А-а-а, так вот как я выглядела, вымаливая их любовь. Так жалко…"

Но отчего я так мутно все вижу?

— Хорошо… — шепотом ответила я, чувствуя, как скатываюсь еще ниже. Зачем я продолжаю это делать?..

— Спасибо.

Через минуту молчания я лишь с трудом сказала:

— Я всей душой вас ненавижу, — и широко улыбнулась, глядя на них пустым взглядом.

Сказала это спокойно, насколько это было возможно в данный момент. Я же хотела исчезнуть? У меня скоро будет такая возможность.

***

Конкурс в группе ВК - вк/yinyanmangaУже сейчас Твой лайк может открыть новые главы любимого произведения.

Успей поучаствовать, только до 14 января.

— Я всей душой вас ненавижу, — и широко улыбнулась, глядя на них пустыми глазами.

Сказала это спокойно, насколько было возможно сейчас. Я же хотела исчезнуть? У меня скоро будет такая возможность.

«Родители» тоже смотрели на меня равнодушно. Постояв так недолго, я ушла к себе в комнату. Что же касается того, что случилось дальше, не хочу вдаваться в подробности. В общем, настал день Х.

— Что это? — спросила я, принюхиваясь к странному содержимому бокала.

— Яд. Он уменьшит боль, — сказал Фред.

— Вы остаётесь добряком до самого конца, — я криво улыбнулась маркизу и залпом выпила все вино.

Никаких особенных ощущений не было, только жгло горло и желудок от алкоголя. Но через некоторое время я обнаружила кое-что важное.

"Хм, я не могу использовать магию?". Я взглянула на свою руку, из которой больше не вырывалась сила.

— Думаете, что я сбегу? — ухмыльнулась я, вино немного опьянило, и теперь мне было очень «весело».

Этот день стал началом и концом моей истории — меня принесли в жертву.

До леса я ехала сама под конвоем из незнакомых рыцарей. Видимо, чета маркизов посчитала, что мои соратники могут помочь мне бежать.

Рыцари привязали меня к дереву где-то глубоко в лесу и ушли. Оставить хрупкую женщину, неспособную использовать магию в лесу одну, означало бросить ее на съедение диким животным, и…

— Извини, дитя, но я собираюсь съесть тебя, потому что умираю с голоду, — черная пантера вышла из-за кустов.

На пороге смерти я подумала: "Я умоляла о любви и унижалась достаточно долго, чтобы разрушить свою жизнь и наконец, покончить с ней".

— Загадай желание, дитя.

Желание? Что ж, если мне дадут второй шанс, то я всех брошу и буду жить только для себя. И по какой-то неизвестной причине я еще никогда не чувствовала себя такой спокойной…

* * *

"Не правда, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. На самом деле просто тьма" — думала я, переворачиваясь с одного бока на другой.

Неужели это рай? Подо мной что-то пушистое... Облако? Мне кажется, будто я лежу на белом и воздушном облачке.

"Если это так, то все люди, что умирают, парят в облаках?" — погрузившись в свои мысли, я что-то услышала.

Чирик- чирик! М-м-м, птички поют, и слышится стрёкот цикад. Насекомые  стрекотали все громче и громче, так, будто наступал конец света, а это означало только одно — сейчас лето. Лето?! Ну, в раю должно быть лето по определению.

Хотя последнее, что я помню — холодная зима, но если сейчас лето… От этой мысли захотелось улыбнуться, но во рту отчего-то резко пересохло. Когда я открыла глаза, не смогла сфокусировать взгляд, все расплывалось. Я моргнула пару раз, и стало намного яснее. Я застыла, не зная, как в это поверить.

Моя комната… Всё как и было: старая кровать, странный запах, доходящий до моего носа, когда я просыпаюсь поздно утром, мебель и даже странная картина на стене — всё было на своих местах.

— У меня что, галлюцинации? Что происходит?

Я ошеломлённо смотрела на свои руки, крутя ладони снова и снова. Последнее, что я помню, это нападение пантеры, короткую вспышку боли и темноту. Стоп, а в наших лесах разве водятся эти животные?

Ой, бр-р-р! Здесь всё равно холодно, хоть и лето. Теперь, когда я подумала об этом, то почувствовала, что температура в комнате достаточно низкая. Я повернула голову, чтобы посмотреть на камин, и увидела, что дрова не горят. По привычке я встала и со вздохом направилась к нему. Когда моя рука инстинктивно потянулась к дереву, на поленьях заплясал огонь. Я несколько раз удивлённо моргнула.

"Магия вернулась? Но перед смертью, я уверена..."

Я снова тупо огляделась и вспомнила свои последние мысли. Уверена, я слышала низкий мужской голос, щекотавший моё ухо. Правильно, он сказал мне загадать желание. Только тогда это не показалось странным, а сейчас…

— Моё желание...

Я думала о том, что хочу второй шанс, чтобы исправить свои ошибки. Конечно, это было нелепое желание, поэтому я знала, что оно не сбудется. Но это было единственное, о чем я отчаянно мечтала в тот момент.

Посмотрев на стол, я подошла к нему и увидела маленький календарик. Внимательно посмотрев на него, заметила неожиданную дату.

— Если это так, то сегодня...

Я всё еще хмурилась, когда дверь распахнулась. Вздрогнув, я посмотрела туда. В проеме стояла женщина с застывшим лицом — Бекки, одна из горничных.

— Мисс, я принесла таз с водой.

Я вспомнила её.

Иденберги проявляли ко мне фальшивую заботу, а Бекки никогда не пыталась играть и притворяться, что я ей нравлюсь. Она всегда приносила мутную воду, которая выглядела так, будто её уже использовали для мытья швабры. Всегда без особого энтузиазма убирала мою комнату. Она даже не звала меня к обеду, поэтому я всегда ела остывшую еду — опаздывала. Она не поддерживала огонь в камине, поэтому мне иногда приходилось лично говорить ей, чтобы она принесла немного дров.

Я посмотрела на потрёпанный жестяной тазик в её руках. И мне определенно показалось, что сегодня она снова принесла мне грязную воду из ведра. Раньше я просто умывалась ею, думая, что вода есть вода, а сейчас…

— Если бы ты подала другим дворянам такую чашу, тебя бы обезглавили, — равнодушно ответила я.

Но Бекки была наглой и беспечно продемонстрировала пренебрежение. Она грубо поставила тазик на тумбочку возле кровати и обернулась ко мне. Я почувствовала, как презрение буквально сочится из неё, когда встретилась с ней взглядом.

"Если бы это произошло в былые времена, то я бы просто её проигнорировала".

Но сейчас… Я и так запуталась, и мало понимала, видение это или реальность. Лишь одно знала точно. Мне. Надоело.

Я всегда вела себя тихо и спокойно и принимала всё как данность. Однако сегодня впервые моя рука внезапно снесла с тумбы тазик, который пролетел перед служанкой и с грохотом ударился об стену. Бамс! После он упал на пол, а грязная вода впиталась в ветхие обои.

— Ты, ты, ты сейчас!.. — Бекки издала жуткий вопль и в бешенстве посмотрела на меня.

Она округлила глаза, превратив и так не слишком красивое лицо в откровенно отталкивающее. По природе маленькие, глаза стали выпученными, напоминая чем-то глаза богомола. Когда я об этом подумала, то почувствовала, как моё тело будто взлетает.

Бекки подскочила ко мне и, схватив за горло, подняла вверх. Она была довольно высокой, настолько, что мои ноги не касались пола.

— Не буйствуй!

Она держала меня за горло и раскачивала из стороны в сторону.

— Ты не знаешь истинного положения вещей и поэтому задираешься! Я все поняла. Его превосходительство, маркиз, сказал быть с тобой милой, но больше я не собираюсь важничать с тобой!

— Много... — прохрипела я, так как говорить было тяжело. Да и воздуха не хватало.

— Что?

— Для служанки ты слишком много болтаешь, — я стряхнула её руки с себя, наконец, нормально вставая на ноги и стараясь отдышаться. Бекки взирала на меня с рассеянным видом.

— Стена.

— … — она вновь недоумённо взглянула на меня.

— Помой её.

Один уголок её рта поднялся в усмешке и она, улыбаясь, проговорила:

— А-а-а, благородная госпожа. Так вот ты какая... Мне нужно было более усердно подготавливать тебе воду для умывания…

Дзынь.

Чтобы поставить зарвавшуюся служанку на место я использовала магию. Рука стала немного ныть от большого количества энергии, поэтому я прикусила губу. Много сил уходило на сдерживание себя, чтобы ненароком не убить ее. Лицо Бекки было отвёрнуто от меня. Всё это время она стояла в шоке, не в силах поверить, что я подняла на неё руку.

Ещё не больно? Сейчас будет.

Дзынь.

Лицо служанки скривилось, и она осела на пол. Я вытянула руку и схватила женщину за подбородок, заставив посмотреть мне в глаза. Поймала ее потерянный, полный ужаса взгляд. С губ Бекки капала кровь…

— Стена.

—  ...

— Я сказала: «помой её».

Я толкнула женщину, и она упала на задницу. Осмотрев себя и найдя свой внешний вид вполне приличным, направилась к выходу. Я открыла дверь и тихо вышла, встав у перил. Толпа слуг, словно муравьи, бегали, выполняя свою работу, а я спокойно взирала на них сверху.

Сейчас — лето моего семнадцатилетия. Наверное, оно только началось. И я в доме маркизов. Иденберг — имя рода, который избавился от меня.

Яркий солнечный свет бил в глаза, и я осторожно прикрыла их.

"А может я снова смогу попробовать получить..."

Мою мысль прервали, так как мимо проходила какая-то служанка и отодвинула меня с дороги. Нет! Никаких больше попыток! Наступать во второй раз на те же грабли просто глупо!

Бекки каждое утро приносила мне грязную воду для умывания. Иденберги этого не делали, но они действовали по-другому, как и остальные. Если бы ещё в том недалёком прошлом все было не так запущено, то я бы ещё понадеялась на их любовь. Но мне надоело зависеть от них, я хочу стать свободной.

Когда я скинула огромную ношу с плеч, атмосфера утра опьянила меня. Я просто закрыла глаза и улыбнулась. И вдруг рядом раздался знакомый голос.

— Сестрёнка!

Это была Фрея, которая вела себя жутко неестественно. И как я раньше этого не замечала? В общем, актрисой этой девочке не быть.

Когда наши взгляды встретились, она звонко рассмеялась. В прошлом я бы подумала, что её улыбка красивее всего на свете и даже позавидовала бы. Однако сейчас я прекрасно понимаю, что ничуть не хуже неё.

В ответ я так же весело рассмеялась, как и она мне. Фрея поёжилась, косясь на меня, но, не теряя спокойствия, спросила:

— Ты вернулась из Академии, там сейчас каникулы, да?

На некоторое время я замолчала, потому что пыталась вспомнить, зачем я собственно тогда приезжала? А, ну да, лето же.

— Да, — ответила я ей.

Из меня будто воздух выпустили, я резко устала и захотела закончить разговор.

Фрея настороженно и внимательно встретила мою улыбку, и вдруг хитро сверкнула глазами и рассмеялась. Тронув меня за плечо, она сказала:

— Тебе ведь уже семнадцать и ты в выпускном классе?

— Верно.

— Хи-хи, сестрёнке должно быть так тяжело…

Фрея раскрыла кружевной веер и спрятала за ним лицо. Она часто так делала, чтобы скрыть истинные эмоции.

— Я узнала, что в самом начале женщинам не разрешалось поступать в Академию на одном уровне с мужчинами, так как обучение очень тяжелое. И так было долгое время. Слышала, что даже если сломаешь ногу, то выражение лица не должно меняться, это правда?

Я не ответила, но Фрее, казалось, не нужен был ответ. Она продолжила торопливо говорить:

— А ещё во время учёбы нельзя надевать красивые платья! Даже не представляю насколько же это тяжело, — она незаметно обняла меня за талию своими ручками. — Я сделаю тебя самой красивой, сестрёнка.

Не вытерпев такой наглости, я грубо высвободилась из её рук и посмотрела на «сестрёнку».

— По правде говоря, ты надоедаешь.

— Что?! Я, я сейчас!.. Сестра! — девочка задыхалась, не зная, что сказать.

— Фрея, — мой голос был настолько холодным, что даже я удивилась, а Фрея вообще выглядела так, будто от шока сейчас в обморок свалится, — исчезни.

Я развернулась и ушла подальше от неё, слыша, как позади заплакала девочка. Она будто специально ревела белугой и орала на весь особняк. Хотя, наверное, так и было. О, ушла куда-то.

Раньше я бы умоляла бы Фрею ни о чём им не говорить, чтобы избежать гнева маркизов, хотя и разговаривать с ней так я бы тоже не стала. Однако  теперь я не завишу от них. Надежда получить желаемое улетучилась, и даже моя человечность разбилась вдребезги.

"Нужно всё-таки разобраться в том, что здесь происходит".

Я глубоко вздохнула и направилась к себе в комнату. Когда открыла дверь, на меня пахнуло жаром. Камин горел, и в комнате было тепло. На стене всё ещё было пятно, но с нее хотя бы не капало.

Как только я легонько махнула рукой, пол и стена, мокрые от воды, стали чистыми и сухими. Пройдя к столу, я услышала, как за мной скрипнула дверь. Я повернулась.

"Действия Фреи довольно предсказуемы".

На пороге комнаты стоял Дерек с красным от сдерживаемой ярости лицом. Младший близнец Фреи – малявка, всю жизнь называвший меня «девкой». Наши взгляды встретились, и я распознала в его глазах ненависть. Из уголков губ сочились отвращение и ни капли уважения.

"Получить уважение этой малявки можно, только если стать достойной похвалы Иденбергов, его родителей".

М-м-м, пустая трата времени. Я издала тяжелый вздох и посмотрела на него.

— Девка, — сказал он, ожидая, что я тут же расплачусь.

— …

— Эй, я вообще-то с тобой разговариваю! — уже вышел из себя?

— Да ты что… Не знала.

Я отвернулась от него. Желания слушать режущий уши голос не было никакого. Когда мне показалось, что наступила тишина, я расслабилась, но зря.

— Девка, сегодня ты уже довольно много натворила, тебе так не кажется? Если ты собака, то веди себя как подобает собаке.

Это я уже не стерпела и развернулась к нему. Он одарил меня жестокой улыбкой.

— Изабелла, — он посмотрел на свою горничную, что все время стояла за его спиной, — позови моих рыцарей.

Затем она быстро выскочила за дверь. А позже появилось около пятнадцати воинов, которые держали копья наизготовку и перекрывали выход.

Я внимательно рассматривала их. Они все были сильными и отважными рыцарями Иденбергов, то есть детскими игрушками Дерека. Однако, они не обычные игрушки. Копья выглядели вполне настоящими и угрожающими. Мальчишка, повернувшись к ним спиной, победно мне улыбнулся.

— Дев-ка, — малявка по слогам произнёс это прозвище и выплюнул: — Что, не думала о том, что я приду сюда с оружием, да?

— …

— Люди за моей спиной — опытные рыцари. После того как я увидел слёзы Фреи, то сразу решил, что не навещу тебя с пустыми руками.

Дерек щёлкнул пальцами, и те, кто стоял вокруг него схватили меня за руки, не давая вырваться.

— Старшая сестра, — губы Дерека сжались в тонкую линию, — предпочитаешь, чтобы тебе подправили личико или разукрасили тело?

На это я лишь фыркнула, чем окончательно выбесила поганца.

— Проткните копьём с той стороны, которая нравится, — сказал он мужчинам, прикрыл рот рукой и по-дурацки захихикал.

Теперь уже остальные рыцари приблизились ко мне. Стоит ли начинать бояться?

— Сестра, ты, кажется, и с магией лечения хорошо справляешься. Поэтому сможешь, когда всё закончится, использовать её, не так ли?

Дерек отвернулся, а его рыцари заухмылялись. Ну что ж.

— Вместо исцеления…

Как только я сделала пасс рукой, воздух внутри помещения задрожал.

Ветер настолько шумно ворвался в комнату, что дверь затряслась и заскрипела. Воздух гудел.

Магия долго изливалась и выходила из тела, восторженно наслаждалась свободой.

Все солдаты обхватили свои шеи и осели на пол. Мечи и щиты с громким звоном повалились на пол. Как бы они не старались вдохнуть, давление всё равно было сильным.

Дерек точно также обхватил шею и катался по полу.

Я посмотрела на него и холодно ухмыльнулась.

— Я не очень хороша в атакующих заклинаниях, маленький господин.

— Кх-кха. Э-Элена.

Я молча окинула взглядом их, валявшихся на полу, и щёлкнула пальцами. Они тут же опустили руки и сделали общий тяжёлый выдох.

Дерек поднялся, шатаясь, и вытер нос.

И быстро подбежал к своим рыцарям. Он хотел проверить, в порядке ли его "детские игрушки". Даже его затылок казался очень беспомощным.

— Это предупреждение, Господин.

Он злобно смотрел на меня, его лицо было мрачным.

— Ты.. ты — шавка. Д-девка!

Вспышка, и в ясное небо ударила молния. Занавески слегка закачались.

Дерек опустился на колени на пол и затрясся всем телом.

Я молча смотрела на него сверху.

— Если и в следующий раз будете надоедать мне, тогда я не пощажу на вас.

— Сумасшедшая сука.

Он поднялся, вытер кровь, которая текла из носа, и вылетел за дверь, словно сбегая.

Я так и осела на кровать. И тихо провела рукой сверху вниз.

— Глупый.

Теперь у меня появится много дел. Это скорее раздражало, чем бодрило. Как же мне всё надоело...

***

Дерек шёл второпях.

Он, дрожа, сжимал руку, которая тряслась от негодования.

Его рыцари уже покинули его, так как давно ушли отдыхать.

Однако Дерек до сих пор не мог успокоиться. Семейная собака, отрывисто лая, больно укусила его. Как раз это и произошло. В тему собак. Эта девка.

Сладкий голос застал его в момент, когда он почти перешел на бег.

— Дерек.

Фрея, поправляя серебряные волосы, прислонилась головой к двери. И взирала на него сверкающими янтарными глазами.

— Дерек, ты решил проблему, о которой я говорила?

— Сестра.

— Да? Проучил ту высокомерную собаку?

— Сестра...

Дерек взял красивую руку Фреи и почтительно опустился перед ней на колено.

— Детские игрушки, которые я так сильно оберегаю, забрали, поэтому я не смог справиться с делом, которое ты поручила мне.

Услышав его речь, Фрея прикусила нижнюю губу.

Жалкий.

Она резко выдернула руку, которую он держал.

— Я разочарована! Как можно было так поступить?

Дерек не находил себе места, но Фрею это не заботило. Подойдя к своей кровати, она зарылась головой в богатое одеяло и услышала звук приближающихся шагов Дерека.

Фрея нервно поднялась с места и злобно взглянула на брата.

— Как можно было так поступить! Ты знаешь, что я вытерпела от той собаки неувжение ко мне! Дерек, я поверила тебе, а ты, по-правде, только разочаровал меня.

— С-сестра…

— Уходи прочь! Я больше не буду разговаривать с тобой.

Дерек, поникнув, направился в сторону двери.

Он сжал маленький кулачок ещё сильнее.

Это всё из-за той девки. Она не может так вести себя со мной.

Элена Эдинберг — собака семьи, это известно всем людям под этой крышей.

Она — питомец, трофей, которым можно было лишь похвастаться перед другими семьями или кем-то ещё, лишь домашнее животное, которое можно заставить идти когда-угодно и сделать что угодно, которое нужно использовать.

И она всегда послушно выполняет то, что ей велят.

Однако сегодня она настолько высокомерно себя вела!

«Элена Эдинберг сегодня совершила проступок, который не могла допустить в отношении меня».

Он, громко топая, направился в кабинет отца.

Отец должен знать, что происходит.

И должен как следует надрессировать эту девку. Поставить её на колени сделать так, чтобы она извинилась за сегодняшнее происшествие и умоляла о прощении.

Если за дело возьмется отец, то так и будет.

Он, улыбаясь, направился к кабинету. Расстояние между ним и отцом сокращалось, а улыбка становилась все шире.

Солдаты перед дверью открыли её, словно ждали его появления. Его взгляд сразу встретился с взглядом отца.

Дерек изо всех сил, что у него были, гордо выпятил грудь и посмотрел на отца.

— Отец.

— О, это Дерек!

Мужчина ярко улыбнулся. Это была сияющая и теплая улыбка, которая ни разу не была адресована Элене.

Дерек от такого поощрения ещё сильнее выпятил грудь.

Затем, будто он так и должен был себя повести, прочистил горло и начал рассказывать о том, что увидел.

— Собака, которую привёл отец в качестве подарка, не слушает, что ей говорят.

— … Что?

— Всё именно так. Элена Эдинберг высокомерно вела себя с сестрой Фреей, угрожала мне и солдатам.

Маркиз Эденберг громко расхохотался.

Он долго не переставал смеяться, словно Дерек шутил.

Дерек был немного смущен, но его не отпускало напряжение.

—  Но это правда, отец!

—  Элена, да? Этот ребёнок не мог так поступить. Настолько смиренный и очень послушный ребенок!

В глазах маркиза, говорящего так, мелькнул алчный огонек.

— Вы ошибаетесь, отец. Спросите об этом сестру Фрею.

— В этом нет необходимости.

Маркиз вспомнил блеск глаз Элены. Он наблюдал проявления ее магии.

Блеск глаз, в которых читалось отчётливое намерение убить, и лицо, в котором не читалось ни капли сомнения.

Но это точно не была злость, направленная на семью.

Наоборот.

Слепая преданность семье.

Маркиз умел отчасти видеть ауры других людей, если смотрел им в глаза. И Элена, которую он видел, абсолютно точно не была той, о ком говорил его сын.

Элена была буквально собакой семьи, которая преданно слушала, что он говорит, и слишком безрассудно шла к цели ради того, чтобы заслужить любовь.

Дерек явно блефует, но маркиз хотел послушать, что скажет его сын. И хотел дать ему в руки все, чего бы мальчик не пожелал.

— Так, что папа должен сделать?

Его глаза холодно блеснули. Дерек мысленно вскрикнул, заметив этот блеск. Сейчас эта собака получит наказание и больше не будет так высокомерно себя вести.

«Как бы не говорили, что эта девка сильна, Маркизу Эдинберг она не соперник».

Дерек лукаво улыбнулся и сказал:

— Кажется, эта девка нуждается в любви отца, но я был бы рад, если бы вы избавились от неё, пожалуйста.

— Вот как.

Маркиз ответил аккуратно.

— Тогда, я приму меры, чтобы подобного больше не повторилось.

И поднялся с места.

***

Я рассеяно взирала на часы, котоыре с тиканьем отсчитывали утекающее  время, и упала в кровать. Закрыла глаза. Тихо. Очень тихо.

«Они никак не отреагировали на мое вызывающее пвоедение. На этот раз их равнодушие не расстраивает меня, его скорее можно считать удачей».

Дремота злобно поглотила меня. Я очень устала.

Дела, которых раньше было очень много, теперь прошли мимо меня, и времени для отдыха совсем не было.

Воспользовались как обычным инструментом и выбросили.

После всего, что произошло, даже такой отдых кажется драгоценным.

В тот момент, когда я так думала, дверь скрипнула и резко открылась.

—  С этого момента у тебя появиться много работы, благородная госпожа.

Служанка Бекка злобно и с издевкой зыркнула на меня.

Я посмотрела в сторону двери, так как хотела узнать, что произошло.

За дверью шли люди. Они шагали, громко топая. От ног, которые встречались с полом, чувствовался холодок.

Я потихоньку поднялась с места.

Собираясь отдохнуть, я ожидала, что именно в этот момент что-то случится, поэтому почувствовала только прохладу.

«Если быстро вернусь, то смогу отдохнуть побольше».

Человек, которого я некогда звала отцом, стоял перед дверью.

Маркиз Эдинберг.

Если смотрела на него, всегда склоняла голову, соблюдая этикет. Однако сейчас я не чувствовала в этом необходимости.

В пустоте мой взгляд встретился с его.

Я даже не думала, что он останется равнодушным, и проговорила спокойным голосом.

— Какая работа мне поручена?

— …

— Отец.

Я ни разу не думала назвать вас отцом, даже в душе, но слова вырвались сами.

Я схватила холодную руку. Это было забавно.

Когда-то, я умоляла этого мужчину о любви. О том, чтобы он стал мне семьей. Чтобы посмотрел на меня так же, как на Фрею.

Но почему сейчас при мысли о чем-то подобном настроение ухудшается?

От его вида подкатывает тошнота. Однако, его выражение лица было спокойным, и я остановилась на месте.

— Ты... ты...

Проговорил он как-то неразборчиво и замолчал.

И снова открыл рот спустя какое-то время.

— Элена.

Он даже не сердился, даже не повышал голос, даже не упрекал.

Просто взглянул мне в глаза, произнёс имя и сделал шаг вперёд. Рефлекторно я отступила на шаг назад.

Он остановился и осмотрел меня.

В обычное время я бы расстроилась, если бы он рассердился. Потому что в таком случае я не могла бы получить даже легкого похлопывания по спине и прохладную любезность.

Интересно, хочет ли семья, чтобы я подражала Фрее? Но сейчас у меня нет настроения оказывать ему такие услуги.

Только тогда я склонила голову. Не ради соблюдения этикета. Я лишь не хотела, чтобы он заметил изменения в моем характере. Тогда он быстрее уйдет.

Он протянул ко мне руку и тут же убрал её.

— Кажется, младшие брат и сестра проявляют к тебе интерес.

— …

— Я имею в виду, что ты, кажется, ведешь себя иначе, чем обычно.

Я непроизвольно усмехнулась.

«Ведешь себя иначе, чем обычно», — это все, что они поняли обо мне.

Я сдержанно выдохнула. И взглянула на него.

— Приблизительно так, вы это имели в виду?

— Так, так.

Он заговорил нерешительно.

— Ты детям…

В этот момент вмешался Дерек.

— Отец, это чудовище напало на меня, нахально и дерзко повело себя с сестрой Фреей!

— Т-так. Дерек.

Он взглянул на Дерека и ещё раз перевёл взгляд на меня.

— Ты детям….

— Если дети будут по-человечески ко мне относиться... — я придвинулась ближе к маркизу и, глядя ему прямо в глаза, четко, по буквам, произнесла, — этого больше не повторится.

— Тогда…

— Если на этом всё, то я собираюсь отдохнуть.

Я знала, что на этом диалог и завершится.

Однако, проблем будет ещё больше, ведь не решен вопрос с маркизой. Она, державшая руку Фреи, внезапно приблизилась ко мне.

— Эй! Тебя кормили, одевали и растили, поэтому ты представляешь, какая это дерзость...

Бах!

До того, как она успела закончить свою речь, я сотановила ее руку. Ее ладонь задрожала в пустоте, а я изо всех сил сдерживала ее.

Маркиза злобно взирал на меня. Я раньше не видела такого выражения на ее лице.

«Когда она подошла ко мне, то выглядела иначе».

Я должна была догадаться заранее.

Но, что поделать, к сожалению, это уже произошло.

— Матушка...

От этих слов очертания её рта злобно искривились.

Но я стояла напротив.

"Мама". В этом слове не чувствовалось никаких эмоций, и я исправилась:

— Или стоит называть вас "госпожа Эдинберг"?

— Элена. Ты сейчас говоришь с матерью!

Маркиз повысил голос. Я лишь безучастно взглянула на него. Я думала, что орать еще громче он не сможет.

— Неправильно так поступать, с твоей матерью! Немедленно извинись перед ней за свою невоспитанность.

— Я не хочу.

— Элена!

Он опять схватил обе мои руки и звонко, громко закричал.

— Поступая так, ты никогда не сможешь стать хорошей дочерью! Всё время демонстрируешь такие непочтительные манеры, и как ты собираешь стать выдающимся Эдинбергом?!

Я вывернулась всем телом, попытавшись защититься от его силы. Однак, я не могла справиться со взрослым мужчиной. На его руке зажглась маленькая искра.

Ах! Он, закричав в агонии, отдёрнул руку.

Пламя моментально потухло. В этот момент выражения лиц двух его детей, жены и его самого, взирающего на меня, были невероятно холодными.

— Хорошая дочь?

— …

— Выдающийся Эдинберг?

Наступила тишина. Блестящие глаза маркиза задрожали.

— Мне всё равно.

— …Что?

— Подумайте, говорили ли вы это когда-нибудь своим детям.

Маркиза осела на месте. Люди с кромкими криками: «Госпожа!», приближались.

— Тогда на этом и закончим.

Я с грохотом закрыла дверь, с трудом игнорируя герцога, который кричал от гнева.

***

Я еще долго стояла и смотрела на дверь.

До моих ушей всё время доносился громкий шум.

Выкрики маркизы, резкий голос ее мужа. Я даже не видела их, но это было очевидно.

Они всегда думали, что это ниже их достоинства, называли меня домашней собакой, за которой нравится наблюдать, так как она хорошо слушает, что ей говорят. Так они и думали.

Но собака больше не вела себя послушно.

Было видно, что они смущены.

Признаком было показанное ими негодование.

Этот гнев — невозможность откровенно выказывать свои страстные желания.

И они злились. Я невольно рассмеялась.

«Теперь я могу отдохнуть?»

Внутри комнаты сгустилась тьма. Тишина и покой.

Я, усталая, направилась к кровати и упала на нее. Ветхая мебель отреагировала надёжным скрежетом.

Молчание.

Неизменная тишина.

Наконец, я ощутила полное удовлетворение. Я закрыла глаза.

Атмосфера комнаты понемногу смешалась. Тиканье часов разносилось по комнате.

«И как так оказалось, что у меня сейчас отпуск?!»

Я издала тяжёлый вдох.

«Я должна второй раз закончить академию, а это весьма нудное занятие».

Вязкая дремота объяла моё тело. Я устала.

Сознание покинуло меня, перед глазами промелькнуло множество дел.

Борюсь с дремотой, ведя ночную битву. Элена Эдинберг — командир, преданная роду собака Элена Эдинберг.

Все это не важно.

В душе я напевала.

Теперь я хочу немного отдохнуть. Так я подумала.

***

— Дорогой.

Маркиза Эдинберг вытирала слёзы носовым платком.

В кабинете Маркиз, безучастно морщась и потирая переносицу, оперся головой на руки.

Заря залила небо и вместе с тем отбросила тень, на предметы, находящиеся на столе.

Объяты тенью.

— Дорогой.

Маркиза второй раз позвала своего мужа.

Маркиз повернул голову и ответил.

— Эта девка.

Она вытерла слёзы.

— То выражение лица, с которым на меня смотрела та девка... я не могу стереть это из памяти.

Маркиза эмоционально высморкавшись, погрузилась в мысли.

Ну что ж, в этом блеске глаз,с  которым Элена взирала на меня, на удивление действительно отсутствовало вообще что-либо.

Ничего.

Ни теплоты, ни любови, ни страсти, ни чего-то, что очень сильно жаждут,— в тех зрачках не было абсолютно ничего.

И это страшнее всего.

Она была собакой семьи и всегда слушала, что ей говорят. Можно даже сказать, трофей. Однако она больше не следует воле маркизы.

— Казалось, будто я стала-курицей наседкой, которая осталась в одиночестве. Оглядываясь назад, я понимаю, что за мной не следовал ни один цыплёнок.

— София.

— А-а, что мне делать, Фред? Какую историю мне рассказать, когда я пойду на званый вечер?! Я всегда хвасталась академическими результатами той девки, а теперь мне не о чем говорить!

Маркиза поднялась с места.

— К тому же, если тот ребёнок на званом ужине допустит странное поведение или сделает что-то еще, то точно поползут слухи, что я плохая мать!

"Поползут слухи, что я — плохая мать", — маркиза выплюнула эти слова, и её губы задрожали.

Это было не так.

Потому что она — маркиза, которая была добра и мила к детям.

— И, если эти слухи еще расползутся, станет ивзестно, что собака Эдинбергов больше не собака Эдинергов, и тогда Элена выберет другую семью. Многие предложат ей работу.

— София.

— Тогда в сторону нашей семье продолжиться агрессия, и в мгновение ока мы будем уничтожены.

— София!

Рассеянным взглядом маркиза посмотрела на мужа.

Ее блестящие зрачки бегали несколько мгновений, дыхание сбилось. Она резко выдохнула, стараясь остаться сдержанной.

Она двумя острыми пальцами оперлась о голову. И начала тереть виски.

— Не смеши меня! Кто, кто осмелится? Напасть на нас ранвосильно самоубийство!

Её голос безучастно задрожал.

Потому что то могущество, которое она считала естественным, рассеивалось на её глазах.

Она начала дрожать телом и биться в истерике.

Маркиз крепко обнял её.

— Это, должно быть, временные капризы.

Сдержанный голос маркиза коснулся её.

Женщина качнула головой и взглянула на мужа.

— Может быть, мы слишком жестоко обращались с тем ребёнком?

— А, а-а. Верно. Верно.

— Если вежливо выражаться и делать вид, что даём ей любовь, то она изменится и вновь покажет свою преданность.

Он вежливо добавил.

— Потому что такова ее сущность.

***

Спросонья я не понимаю, когда открыла глаза.

Я, моргая, рассеяно смотрела на потолок, потом перевела взгляд на стены.

Обои были покрыты узором. Я продолжала разглядывать его, когда услышала стук в дверь.

В любом случае это или семья, которая всё по своему делает, или горничная, которая хочет усмирить мой характер, и как бы я не игнорировала, стук постепенно усиливался.

«Шумно»

Дёрнула рукой и хлопнула, дверь снова с грохотом затряслась.

«Теперь ты немного успокоилась?»

Я закрыла глаза, и тут до меня донёсся спокойный голос.

— Сестричка.

Глаза резко распахнулись. Это был голос Фреи.

— Открой дверь, пожалуйста.

Я игнорирую. Однако, она была настойчива.

— Ты мне не поверишь, но я пришла извиниться.

Я поднялась с места и направилась в сторону двери. Я приоткрла створку, за ней со слезами на глазах стояла Фрея.

Она была будто перед другим человеком, сделала милое выражение лица и смотрела на меня.

Если она делала такое выражение лица, то другие люди, включая супругов маркизов, всегда выполняли то, что она хотела.

— Благодарю за то, что открыла дверь.

— Не за что.

Она хихикнула и улыбнулась.

Однако, к сожалению, я ответила не так, как она ожидала.

— Только что, кажется, ты плохо расслышала, что я сказала, поэтому я собралась поговорить с тобой снова, ещё раз.

— То, что ты сказала сейчас?

Выражение лица Фреи искривилось.

Её голос был до жути холодным.

— Говорю, в этом нет необходимости.

— Л-ложь.

— Не пойми превратно. И игры с этой неинтересной семьей, и твое некрасивое баловство, и игры с детскими игрушками твоего младшего брата — всё это меня не интересует.

На лице Фреи отразился ее шок, она замерла на месте.

— Поэтому не надоедай мне и проваливай.

Я с грохотом закрыла дверь.

И снова направившись к кровати, закрыла глаза. Когда я опять открыла их, то взяла что-то, похожее на книгу, и бездельничала, убивая время. И думала.

Однако, этой семье предстоит длинный путь.

***

— Д-девка.

В следующий раз это был Дерек.

Он, резко зыркнув на меня, завёл руку за спину.

— Нет. Э-элена.

— …

— Это мой солдат.

Он уверено представил мне рыцаря, стоящего на одном колене у него за спиной.

А также, указывая на меня маленьким ключиком, уверенно потряс в воздухе рукой.

— Если прямо сейчас извинишься передо мной, то у тебя будет шанс стать моим воином.

Даже досадно, что из-за этого мой сладкий сон прервали, поэтому сейчас я хочу прекратить этот диалог.

Дерек смотрела на меня так, как будто я должна была извиниться.

И почему-то немного гордился. Он выпятил грудь и прокашлялся, будто призывал начать побыстрее.

— Дерек.

Я посмотрела на него. Он кивнул, словно разрешая продолжить.

В тот момент я почувствовала в душе очень сильную эмоцию.

Ненависть.

От крови в кости, от костей к мышцами — я его возненавидела всем существом.

Он на самом деле простоват. Он слишком слаб для сильных и сильен для слабых. И по нужде на свой лад даже вёл себя высокомерно, мог протянуть руку на другого.

Как можно быть хоть немного милостливой к такому? Я подумала об этом и сразу же отбросила эти мысли.

Мысли до того сумасшедшие, что я тут же с грохотом открыла окно. Ставни закачались из стороны в сторону. Я чувствовала, что атмосферное давление постепенно снижается. Ветер загудел и пощекотал край уха.

«До последнего вздоха. Полностью покончь с ними», — шептал ветер. — «Давай сделаем так, чтобы дети маркизов никогда больше не дышали».

Ветер, словно дух, тряхнул пришедшего маркиза и так развеселился,  что даже занавески завлясали.

Я чувствовала, что ветер понемногу усиливается, и что мой контроль на пределе.

Дерек, оглядываясь, покусывал ноготь большого пальца.

Как только я посмотрела на него, освободилась от всех мыслей.

Ветер тоже прекратился.

Занавескам, которые запутались, им только и оставалось легонько колыхаться на сквозняке.

— Ты. Де-девка.

Я видела, что он сомневается,  но воздух был абсолютно тихим.

— Замолчи и слушай меня, — безучастно сказала я, презрительно глядя на него.

— То, что я только что сделала...

— …

— Можешь сделать также?

Ветер, который нашел приют в моей ладони, слегка дрожал.

Выражение лица Дрека, увидивший этот маленький тайфун, понемногу тяжелело. Он рассеяно смотрел в пол.

Услышит ли его дух, или нет, он заговорил:

— Сожалею.

Извинившись, он посмотрел на меня снизу вверх с трепетом. Я запоздало улыбнулась.

— И война, и поединок, и магия — за всё.

Я наклонила к нему голову и приблизилась к краю уха.

— Теперь ты должен всё делать сам, понял?

— Ты, девка...

Если нет, ты будешь только бороться с тем, что только что увидел.

— Элена!

— Я надеюсь, ты справишься.

Я с грохотом захлопнула дверь и вернулась в комнату.

В этот момент я подумала, что пришло время людям осознать.

Они тянут ко мне руку только сейчас, но я теперрь совсем не нуждаюсь в этом: ни в их руках, ни в другой помощи.

Если смогу стать независимой, то быстро избавлюсь от этой семьи. Я хочу отправиться в место, в котором их руки не смогут дотянуться до меня.

Для этого я сначала выпущусь из академии, далее — найду нового покровителя и избавлюсь от фамилии Эдинберг.

В такие мысли я погрузилась, пока кто-то не постучится в дверь.

Я с помощью магии закрыла ее, закопавшись в кровати.

«В этом мире нет уголка, в котором не нужно покупать любезность своими способностями, поэтому я скорее всего буду тосковать по академии».

Я невольно засмеялась.

Однако, я думала, что где угодно было бы лучше, чем здесь.

Ха!

Фрея насмехалась.

Внезапно непонятное раздражение охватило её с головы до пят.

Она абсолютно не хотела этого делать, но мать очень печально и жалостливо просила, поэтому она решила извиниться перед Эленой.

Фрея вообще не знала, что сделала не так. Она решила просить прощения, только чтобы угодить Элене.

Тогда Элена мило примет её извинения, а после ей нужно быть лишь чуть более кроткой с ней.

Однако, Элена повела себя иначе.

— Отвали.

В глазах, глядящих на неё, не было ни интереса, ни любви. Не было ничего.

"Что ты таким образом пытаешься сделать со мной?"

Раздражение.

Это была не та Элена, что раньше.

Элена — собака Эденбергов.

"Но почему?"

Фрея злобно сжала подол юбки, который придерживала.

Её руки дрожали.

"Тем не менее, мне всё равно".

Скоро вечер танцев.

Именно на этом вечере она сможет заполучить всеобщее внимание. В месте, где все знатные дамы и джентельмены становятся милыми.

В таком месте Элена, использующая магию, точно обретет популярность.

"В любом случае, это только временные капризы Элены".

Фрея кивнула головой. Думая об этом, она поняла, что тратить на это время, которое было так неэффективно рассчитано, бессмысленно.

Если она хочет показать Элене, чего стоит, то необходимо уделить много внимания наряду.

Эденберги, которые были переполнены до краёв феодами, завоеванным Эленой в битвах, уж точно пользовались большим влиянием в мире моды.

"По одному моему слову достанут самое великолепное платье".

Поэтому даже нервничать нет необходимости.

"Это действительно было бы великолепно. В таком случае даже Элена будет завидовать".

Фрея улыбнулась сама себе.

Это действительно было великолепно, но ее печалила мысль о том, что сейчас все заняты Эленой.

***

Я читала книги, которые приносили в академию наук, когда внезапно супруги маркизы снова постучались в дверь.

Я украдкой покосилась на вход и перевернула страницу.

Откровенно говоря, я не понимала, откуда у них такой энтузиазм.

Я прошу вас, просто будьте такими же несговорчивыми, как раньше.

Я зла и вы не сможете этого изменить, так зачем же снова и снова раболепно произносите мое имя перед дверью?

— Элена, ради бога.

Шпингалет, издавая чудовищно громкий звук, заходил ходуном.

— Выходи и хоть разочек поешь. Все ждут, когда ты первая попробуешь.

Они притворяются чуточку более добродушными по отношению ко мне.

Притворяются, что ценят меня.

Однако теперь я не нуждаюсь в этой никчёмной любезности.

Я проигнорировала их бессмысленные речи. Но выглядело так, будто это срочно.

— Элена!

Конечно, я не хочу принимать их любезности.

Именно они дали мне чашу с ядом.

Обеденный стол, который они накрыли, вдобавок был уставлен ужасно отвратительными блюдами.

Поэтому я хотела стать человеком, который для них абсолютно ничего не значит, и оставаться в своей в комнате.

— Элена-а!

Я не смогу пропускать приёмы пищи всю жизнь, но когда их не было в особняке, я могла сходить в ближайший магазин. Я снова перевернула страницу. Пропущу.

Отчетливо слышался частый и настойчивый стук в дверь.

***

Через несколько дней я вышла из своей комнаты, потому что мне пришло письмо и подарки.

Конечно, супруги маркизы не хотели передавать мне послание, но защитная магия, заключённая в письме, остановила их. В итоге я непроизвольно отдала им письмо.

Точно так же, как и в прошлом, множество знатных семей отправляли мне письма.

Это были предложения стать скаутом, которым настолько хотели быть студенты Академии.

Герцоги, Эрцгерцоги, Графы, и ещё герцоги. Отправители писем были разнообразными.

Но это письмо напугало меня. Я определённо не получала его в прошлой жизни…

— Не-а, это…

Когда я рассматривала письмо, раздался громкий голос маркизы.

В письме стояла Императорская печать.

Леопардовый узор: золотые пятна на чёрном фоне. Это точно принадлежало королевской семье.

— Дай сюда!

Маркиза выхватила письмо из моих рук.

— Верните!

Я схватила её за руку.

Я подчинила воздух и сдавила её ладонь, она с растерянным выражением лица неожиданно уронила письмо на пол.

Я оттряхнула с помявшегося письма пыль и стала тщательно его рассматривать.

Я определённо не получала это письмо в прошлой жизни.

Если бы я получила письмо от королевской семьи, я бы запомнила это.

Я ещё раз проверила получателя письма. Оно точно было адресовано мне.

"Видимо и королевская семья хочет использовать меня в качестве рыцаря?"

Я проверила, что было написано в этом письме. Содержание послания немало меня удивило.

— Партнёр? — одновременно выкрикнули супруги маркизы.

И растерянно переглянулись.

Было написано, что император хочет на вечере танцев подобрать мне партнёра.

Зачем император хочет сделать это со мной? Мы ведь даже не знакомы.

"Хитрый план, с помощью которого он сделает из меня своего человека?"

Когда я сделала такой вывод, письмо за мгновение исчезло в моей руке.

— Дай это сюда, — потребовала маркиза.

Я подняла взгляд от пустой ладони и уставилась на женщину.

Она сказала это до того, как поняла, что письмо исчезло, и теперь злобно посмотрела на меня.

— Его Величество не мог отправить письмо тебе!

Она непреднамеренно выкрикнула то, что было на душе. Произнося это она часто моргала.

— Это точно было адресовано не тебе! Это бессмысленно!

— Вы ошибаетесь, — холодно и коротко ответила я.

— Ты лживая девка! — закричала маркиза, все больше распаляясь.

И коротко и быстро проверила получателя письма.

И тут же цвет её лица резко изменился.

Она снова вышвырнула письмо вместе с конвертом и с грохотом спустилась вниз по лестницы, удаляясь. Я безучастно взирала на маркиза.

— Ваша светлость.

он глядел на меня округленными глазами и, услышав это обрещение, еще больше растерялся.

— Это семьи, которые нуждаются во мне.

Я показала ему печать, которая была на письме.

Он внимательно и заинтересованно рассматривал штамп на письме.

Я наблюдала, как выражение его лица темнело с бешеной скоростью.

Он поднял голову и снова посмотрел на меня. Я улыбнулась невероятно светлой улыбкой.

— Ваша светлость, как вы думаете, какую семью мне выбрать?

Он не ответил.

— По крайней мере, если вы понимаете, что это будут не Эдинберги, то прошу Вас больше не беспокоить меня. До тех пор, пока я не уйду из этого дома.

Он беспомощно кивнул.

— Было бы хорошо, если бы Дерек умело владел магией. До сих пор мы побеждали, потому что влияние моей магии было велико.

Я подняла голову и удалилась с лестничной площадки. Но через несколько шагов остановилась и обернулась.

— Я знаю, что всё золото, собранное в переднем дворе — это мои подарки. Золото, которое безрассудно принесла мне другая семья, чтобы разведать что-то обо мне. Будет хорошо, если всё это станет вашим. Конечно, это плата за то, что вы меня кормили, одевали и предоставляли ночлег.

— Элена

— Потому что не хочу оставаться в долгу.

И ещё раз оглянувшись, я удалилась с лестничной площадки.

— Элена.

Однако маркиз продолжал настойчиво звать меня.

Я оглянулась. Он смотрел на меня стеклянным взглядом, в котором застыли слезы. Эти глаза в прошлом были так холодны, а мне хотелось видеть в них отеческую любовь.

Спустя несколько мгновений маркиз внезапно опустился передо мной на колени.

— Ради бога, выслушай последнюю просьбу отца. Останься в этой семье.

— Не хочу.

— Прости! Разве ты не будешь сожалеть об этом?

Он смотрел на меня, опустив взгляд в пол.

Но я безучастно отвернулась.

— Вы опоздали.

— Элена?

— Вы очень сильно опоздали, — ответила я и покинула лестничный проём.

"Однако почему Император внезапно захотел увидеть меня?"

У меня были сомнения.

***

Когда я поднялась на второй этаж, маркиз как обычно был шумным.

Горничная кричала голосом, который вовсе не был раздражительным. Остальные служанки бегали вокруг с полотенцами и духами. Лицо каждой из них было переполнено уверенности, все были одеты в идеально выглаженные костюмы.

"Неужели второй этаж такой просторный?"

Раньше мне не доводилась останавливаться и медленно осматриваться, как сейчас.

Мне всегда оставалось только прикладывать все усилия, чтобы получить любовь и признание от семьи.

Всегда так поступала, прилагала усилия, чтобы всегда занимать первое место в Академии. И всегда училась.

Всегда.

Я не восхищалась, когда старшие товарищи демонстрировали красивую магию или же показывали великую силу.

Только делала пометки в блокноте и прилагала все возможные усилия для достижения максимума.

"Как глупо".

Я шагнула вперёд, испытывая замешательство. Множество писем шелестело в моей руке с громким звуком.

Я опустила голову и посмотрела на бумаги.

Письма, которые были гордо предъявлены маркизу.

"Предъявила гордо, но всё равно они все хотят только мою магию. Не меня".

Я посмотрела на письмо, которое шуршало сильнее остальных.

На нём была поставлена печать Императора.

"Собираетесь использовать мужчину? Не рыцарь против лорда, а женщина против мужчины?"

Я усмехнулась.

"Партнёр. Даже не драгоценности".

Слегка дсжав письмо в руке, я продолжила идти вперёд.

Сзади кто-то был. Оглянувшись, я в этом убедилась.

За стеной украдкой мелькнули серебряные волосы Фреи.

Фрея, кажется, хотела что-то сказать, но я, проигнорировав, вновь посмотрела вперёд.

Неудивительно, что её голос всё-таки достиг меня.

— Старшая сестра.

Голос, в котором не было формальности.

Вместо того, чтобы обернуться, я замерла на месте. До меня донёсся звук лёгкой походки Фреи.

Оглянувшись, я в этом убедилась.

— Получив письмо, ты поговорила с отцом неестественно важничая.

Я проигнорировала ее замечание и собралась вернуться в свою комнату, как вдруг грубый голос резанул моё ухо.

— Я больше ни разу не назову тебя «сестрёнкой». Я никогда не думала, что мы семья. И в других семьях тебя тоже не примут!

Я снова подняла голову и посмотрела на неё.

Фрея закрыла глаза, которые были жестоки, и искривила губы.

Конечно её речь нисколечко на меня не подействовала.

Я внимательно рассматривала в глаза Фреи, зрачки которых дрожали от напряжения.

Она была больше не в силах терпеть и громко выкрикнула:

— Как бы сестра не старалась привлечь к себе внимание, она не сможет стать такой как я. Почему ты не можешь понять этой простой истины?! Потому что я совсем несчастная!

Она глубоко и тяжело дышала и смотрела на меня полными слёз глазами.

— Я настолько несчастна, что не могу больше терпеть…

Я осмотрелась по сторонам. На меня смотрели множество слуг, служанок, горничных, дворецких. Их лица выражали одну и ту же мысль:

"Эта девка вновь заставила нашу госпожу плакать"

Я посмотрела на Фрею, опустив голову. Из её золотых глаз непрерывно текли слёзы.

Но наши глаза встретились, и её плач тут же прекратился.

Очертания её рта резко искривились. Её взгляд расфокусировался, и она посмотрела на меня.

Она выглядела как человек, который был лишён души. Она была переполнена ненавистью.

Множество людей стояло напротив меня, и над множеством старших товарищей в академии я одерживала победу, но… Она.

Что это за чувство?

Я прислушалась к себе. Что это за ненависть, которая проникает до глубины души?

Я должна понять.

Фрея невероятно сильно презирала меня.

— Ладно.

Голос, которым я обратилась к Фрее, был холоден.

Фрея съёжилась всем телом, а затем, подняв голову, взглянула на меня.

Её горящие глаза, будто ставшие ни чем иным как лучами солнца, ожесточились и были направлены на меня.

Но для меня это уже ничего не значило.

Даже её существование, даже её речь — ничто из этого не имело злачения.

— Я завидовала тебе, — честно, но холодно призналась я.

— ... ?!

— Не совсем тебе, а счастью, которое ты имела.

Произнося эти тяжелые сдлва, я, как ни странно, не почувствовала никаких эмоций.

Когда я была в Академии и получила травму ноги, то приняла лекарство, которое парализовало болью всё тело.

Тогда же вместе с тем, на душе не было ни эмоций, ни чувств, я даже боли не чувствовала.

— Но теперь ты для меня ничто.

— Элена Эдинберг!

— Не произноси моё имя подобным образом. Это раздражает.

Фрея, замерев на месте, дрожала всем тело.

И ещё сильнее повысив голос, зло выкрикнула:

— Это ложь! Я Фрея Эдинберг! Ты не можешь иметь всё, что есть у меня. Даже семью, которую ты настолько хотела иметь, и людей, и красивые драгоценные камни, и одежду!

— Фрея, — ледяным тоном отпечатала я, не в силах больше выносить ее крики.

Она тут же замолчала, задрожала всем телом и посмотрела на меня с трепетом.

После того, как я увидела последнюю жену маркиза, те чувства взяли меня под контроль.

Отвратительно.

Да, вы.

Вы все до того отвратительные...

— Я даже не знала, что эта семья – то, что ты хотела. А эта империя – то, что хочу я.

Перед ней неожиданно упало несколько писем, которые я получила.

Она взирала на письма, которые рассеянно сыпались на пол.

Когда свет попадал на печати на письмах, они мерцали.

Фрея укусила нижнюю губу, будто лопнула её.

Она всегда была младшей, которая была слишком умна для ребёнка.

Я догадалась, что у неё на душе, но подумала о том, что благодарна за полученные неопровержимые доказательства.

— А, и это. Это письмо из императорского дома, который хочет заполучить меня.

Я лично вложила в её руку письмо от императора.

— Когда я вижу, как ты идёшь этим путём, то хочу, чтобы это было так. У тебя получится.

Я повернулась спиной, посмотрела вперёд и пошла. Только вперёд. За моей спиной раздался голос, почти визг:

— Всё равно ты не более чем рыцарь — ничтожество, пустое место для этой семьи! Тебя используют и выбросят, Элена Эдинберг! Будет очень печально, когда окажется, что ты стала бесполезна. Всезде и всегда будет так!

— А-а.

Я резко остановилась.

— Так же, как здесь, да?

— Что? Мы никогда…

— Когда так думаешь, то легко так говорить. Не так ли?

Я издевалась.

— Твои мысли, однако, это мысли твоих родителей. Что будешь делать?

— Ты, Элена Эдинберг, не можешь так говорить…

— Кем бы я ни стала, это лучше, чем оставаться здесь.

— …

— Где угодно мне будет лучше, чем в этом месте.

Фрея еще что-то злобно выкрикивала, но мне надоело спорить. Я закрыла уши.

Прибежали горничные, и были слышны голоса, котоыре пытались её унять.

Раздавался звук, как будто повышая голос. Она била служанок.

Даже тогда я отвернулась.

«И какое я имею отношение к бардаку в этом доме?»

Если я отворачиваюсь от какой-либо проблемы, то она даже ещё больше увеличивается.

Очень сильно увеличивается, и я не могу заняться поиском верного ответа и приведением мыслей в порядок.

Для меня семья — это проблема.

Всегда чувствуя дежавю, я даже привыкла быть в окружении их напускной любезности.

В прошлой жизни я чересчур опасалась заниматься этой проблемой и решать её.

Опасалась быть брошенной ими и боялась, что они будут ненавидеть меня.

Поэтому делала всё возможное, для того чтобы получить достойный социальный статус. Но стала «собачкой».

Как выяснилось, не так уж и плохо быть брошенной ими.

Не так уж и плохо чувствовать них ненависть ко мне.

Я вспомнила, что говорил Лукас Реборин в Академии.

«По этой причине ты говоришь, что иногда боишься остаться одинокой?»

« …Хоть так и не говоришь»

«Тогда как насчёт этого? Ты же сияешь»

«Что за...»

«Ты же сияешь, Элена Эдинберг. Это очевидно по меньшей мере на поле»

«Ложь»

«Сияющий человек притягивает людей. Даже если какие-то люди тебя оставят, и даже если все оставят, тебя встретят новые люди, среди которых ты будешь смеяться»

Это были слова мужчины, которого я убила в прошлой жизни.

Нет, это бесполезные мысли.

Я нахмурила лоб.

И вновь посмотрела вперёд, сделала шаг.

Иногда, когда ваш разум погружен в какие-то неважные вещи, бывают моменты, когда вы теряете представление о том, что действительно важно.

Как заблуждения, которые я делала в моей сумасшедшей прошлой жизни.

Но сейчас всё хорошо.

Потому что я могу исправить такие дурацкие заблуждения.

«В этот раз я не собираюсь так легко терять себя из-за вас»

Я направилась в комнату, думая о книге, которою вчера читала.

***

В комнате я на мгновение погрузилась в книгу, но вскоре дверь содрогнулась. Кто-то громко стучал в нее. Дверь была заперта, но некрепко. За ней явно кто-то топтался. После нескольких сильных толчков створка поддалась, дверь распахнулась.

— Если есть какое-то дело, то заходите и говорите. Если нет, то закройте дверь и уходите.

Какое-то время стоящий за дверью, колебался, но потом вошёл. Оказавшись в окмнате, девушка согнулась в низком поклоне и опустила взгляд в пол.

Судя по одежде это была даже не горничная, а служанка.

Служанка.

Причина намеренно её призирать отсутствовала, но наряд Эдинбергов, в который она была одета, довольно сильно действовал на нервы.

Всё, что было связано с Эдинбергами, теперь раздражало настолько, что вызывало мурашки.

Нахмурившись, я взглянула на неё. Она робко поприветствовала меня.

— Д-доброго вам дня. Госпожа, я это…

— Я не твоя госпожа.

— …Но.

— На этом всё, уходи.

— Просто выслушайте меня, госпожа.

Я резко отложила книгу и посмотрела на неё.

Она дрожала всем телом.

— Хозяин... хозяин хочет навестить вас.

— Я отказываюсь от всего, чем бы это не было.

— Пожалуйста, прошу вас.

Она упала на колени, наклонила голову. Её тело тряслось от безысходности.

Что привело её в такое отчаяние?

Это было странно.

Я не могла сдерживать любопытство и встала со своего места. Ветер внезапно подул сильнее.

«Элена, твой хозяин...»

Ветер шептал на ухо. Я могла управлять огнём, водой и творить разные заклинания, но моей основной магией все еще была магия ветра.

Изредка сила ветра, которая подавляла меня, сильно шептала на ухо. Ветер был готов по одному моему слову превратить это место в руины.

«Дыхание этой несчастной служанки отберу. И несчастному маркизу покажу пример. Захватчик, который проник в эту комнату... Я сладко проглощу его дыхание…»

Я встала перед ней до того, как она всё сказала.

Ветер затих, поняв мои намерения.

— Кто послал тебя ко мне?

— Его превосходительство, Маркиз.

— Что именно он тебе сказал?

— Сказал любым способом привести госпожу. Он сделал предупреждение, что если я не справлюсь, то перестану дышать.

— Вставай.

Она, трясясь из стороны в сторону, поднялась. Я частично протёрла её слезы и сказала.

– Передай своему хозяину, что я скоро подойду.

Если я так не сделаю, он будет становиться ещё более надоедливым.

— С-спасибо! Спасибо Вам!

Служанка, несколько раз склонив голову, попрощалась. В уголках ее губ затаилась широкая улбыка, как будто она услышала радостную новость. Девушка медленно отступила.

Шаги назад.

Еще шаг — поступок, который совершали только по отношению к тем, кто был чрезвычайно высок, кто принадлежал к императорской семье.

«Правило этикета, согласно которому запрещено показывать знатным господам спину»

Конечно,оно сейчас почти не используется.

Но сейчас это даже забавно.

— Когда обращаешься ко мне, не обязательно оказывать мне то же почтение, что и членам императорскйо семьи.

Но эта горничная нравилась мне больше Бекки.

Конечно, я так говорю, но род Эдинбергов даже сейчас не был для меня привлекательным.

— Просто иди быстро и передай.

— Да, Да!

Служанка кивнула и вышла за дверь.

Я испустила тяжёлый вдох, покрутила головой, посмотрела в зеркало. Это было большое зеркало, которым я из прошлого в основном пользовалась.

Я хотела выглядеть хорошо для семьи в любое время дня. Даже дома я наряжалась. Я использовала косметику и украшала себя по усмотрению Фреи.

«Хотя это были бесполезные попытки»

Низкие издевательства.

«Несмотря на то, что я так старалась, мне ничего не оставалось, кроме слухов и сплетен о том, как сильно я завидую Фрее»

Всё равно. Всё это в прошлом.

Я швырнула своё тело на кровать, почувствовала мягкое одеяло. И взглянула на ветхий потолок.

Как всегда, это был однотонный потолок с узором.

— Кажется, будто все говорят какую-то дурость. Как это достало.

Я закрыла глаза.

Я хотела заснуть, однако чуточку ценила жизни служанки, поэтому поднялась.

Я развернулась, резко посмотрела на себяя в зеркале и отвела взгляд.

«Что сболтнуть для того, чтобы сорвать приготовления? теперь у меня нет никакого желания наряжаться для вас...»

Непроизвольно усмехнулась, направилась в сторону двери. Жалко, что я, кажется, упустила подходящее время, чтобы передать это маркизу.

***

Я подошла к его кабинету, следуя всем правилам приличия.

Как и ожидалось.

Как пример, солдаты, стоящие перед дверью, коснулись рукой грудной клетки и опустились на одно колено. Эти манеры действительно такие, которыми провожают короля.

— Встаньте.

— Госпожа.

Они посмотрели друг на друга, как будто кто-то что-то сказал.

Догадываюсь, что двое солдат были немного потрясены.

Наверное, слова, которые я сказала так, будто с сердечной признательностью приняла их манеры, выглядели так, будто они увидели короля.

Уморительно.

— Опускаетесь передо мной, котоаря не является вашим королем, на колени. Даже вы, честно говоря, какие-то глупые.

— Но Госпожа!

— Я не ваша Госпожа.

Я проигнорировала их и щёлкнула пальцами. И сразу же дверь кабинета открылась порывом ветра.

Один шаг, один шаг, приближающий к маркизу, для того, чтобы войти.  Занавески к кабинете задрожали из-за ветра.

Как только я села на место, ветер прекратился, будто его и не было,. Маркиз рассеянно взглянул на меня.

Через какое-то время он протянул руку к служанке, чтобы та очнулась.

Служанка поочередно смотрела то на меня, то на чашку, и ловко и быстро подбежала и впихнула бесполезный предмет мне.

— Госпожа, маркиз подал чай…

— Ладно.

Я даже не чувствовала необходимости смотреть на неё.

Всё это быстро закончится, и я хочу отдохнуть.

— Я слышала, у вас есть что сказать.

Я говорила, совсем не соблюдая формальностей.

Маркиз никак не мог этого знать. Он не проронил даже незначительного намёка.

Он произнёс немного угодливым тоном.

— Это я получил от Фреи.

Он резко протянул несколько конвертов с письмами через стол.

Это были письма с несколькими привычными предложениями стать скаутом от нескольких семей.

Я переплела холодные пальцы. Тогда я снова успокоилась.

— Это я сделала для неё приятный подарок.

— Элена.

— Фрея настолько их желала.

Его дряхлые руки, в которых были зажаты письма, дрожали.

Это что, злость? Сломленная гордость?

Я подняла голову и внимательно рассматривала его лицо. В прошлой жизни я не могла и подумать о таком действии.

Если я стояла перед ним, то тряслась от страха, чтоостаток жизни проведу в ненависти. Тревожно изнывая, полностью склоняла голову.

Только сейчас я встретилась с ним взглядом, на равных.

Его свободная рука потянулась в сторону чашки. Он сделал лишь один глоток.

— Элена.

— Говорите по делу, пожалуйста.

— Элена.

Его голос стал ещё сердечнее.

Всегда, если он получал, что хотел, то его манеры сильно менялись.

Это было привычно.

Но он никогда не говорил таким тоном с Фреей и Дереком. Для них он был одновременно немного даже строгим и милым папочкой.

Но сейчас он собирался поторговаться, как купец, с угодливым выражением и шепча елейным голосом.

— Позвали меня, используя жизни подчинённых как залог? Видимо, даже у Эдинбергов нет чести.

— Это очень важное дело.

— Поэтому вы не пришли сами?

Моя интонация была такой же строгой и бесчувственной, как и голос.

Они большен не получат от меня ни одного, даже незначительного чувства, ни одной малейшей эмоции.

Справедливая игра.

Они не настолько изменились, да и я не изменилась.

Маркиз, издав гортанный звук, с трудом продолжил диалог ласковым голосом.

— Даже я знаю, что много семей желают заполучить тебя.

— ...

— Хорошо знаю.

Он протянул руку и бросил несколько писем на стол.

— Даже молодой император желает заполучить тебя.

— Да, это так.

— Разве ты не говорила мне об этом сегодня днем? Если бы я был тобой, то какую бы семью я выбрал. И то что это выбор точно не падет на семью Эденберг.

— Да.

— Хорошо. Тебе не обязательно выбирать семью Эденберг.

— Тогда на этом…

— Я еще не закончил.

Маркиз медленно отпил чай. В его привычной манере. Было заметно как он занервничал под моим холодным взглядом. Он явно заметил, что я уже продолжительное время внимательно за ним наблюдаю.

— Продолжайте.

Скучно. Было скучно смотреть, как он мямлит, как эта бесполезная девица из кожи вон лезет, проявляя ко мне уважение. Казалось, они до сих пор верят, что я очень хочу стать Фреей. Точно. Но делать было нечего, поэтому я терпеливо смотрела на маркиза.

— Элена, какую бы семью ты ни выбрала, ты будешь работать там рыцарем под фамилией Эденберг. Поэтому я хотел сказать тебе, чтобы ты осталась в нашем поместье.

— Вот как.

— Дочь.

Его голос стал бесконечно теплым, но мое сердце, наоборот стало невероятно холодным.

— Я отклоню предложения, — кивнула я ему. — Но только до тех пор, пока не встречу нового господина. Прошу меня простить.

Я встала. Затем послышался звук катящейся по полу чашки.

Обернувшись, я увидела, что маркиз поспешно поднялся со своего места. Он подбежал и взял меня за руку. Когда я рефлекторно выдернула ладонь, выражение его лица стало еще более разочарованным.

— Простите.

— …

— Надеюсь, золота, которое я дала вам сегодня утром, будет достаточно.

Дышать становилось все тяжелее, я не могла больше оставаться в комнате. Когда я уже собиралась выйти, я услышала его настойчивый голос.

— Я сделаю тебя своим наследником!

Я на мгновение остановилась. Служанка в комнате глубоко вздохнула. Солдаты переглянулись, и казалось, что они не понимают, что происходит.

— Я отдам тебе все, что принадлежит семье Эденберг.

Как это жалко.

— Все в Эденберге! Я отдам тебе все это!

Как может человек носить сразу две маски.

— Пожалуйста, Элена. Без тебя наша семья будет уничтожена! Мы нуждаемся в тебе!

Он посмотрел на меня нетерпеливым взглядом. У меня не было никаких эмоций.

— Но мне не нужен Эденберг.

Его глаза яростно трепетали. Ситуация была просто нелепой.

— У меня к вам нет отвращения. Просто мне не нужны вы.

— Элена.

— Итак, пожалуйста. Сделайте мне последнее одолжение и не беспокойте меня, пока я не найду нового господина.

— Пожалуйста, прошу тебя. Элена.

— Думаю вы уже сказали достаточно.

Его голос настойчиво преследовал меня, но я, не слушая его, вышла из комнаты. Тогда у меня возникла мысль. Скоро в Эденберге зима. Это будет суровая, всепоглощающая зима.

«Скорее всего в это время я уже не буду жить под этой крышей», — равнодушно подумала я. — «Замечательно, что я могу наблюдать, как вымирает Эденберг»

***

Когда я быстрым шагом направлялась в свою комнату, я увидела ту служанку. Заметив меня, она мягко улыбнулась. Я знала, что в ней нет ни капли жадности и алчности. Но я не могла ответить ей улыбкой по причине того, что она работает на семью Эденберг.

Повернув голову, я увидела рядом дверь в комнату. Я думала, что когда зайду в эту комнату, меня больше никто не будет беспокоить. Но только я подумала об этом, как сзади послышался голос.

— Госпожа.

— Я не твоя госпожа.

— Я хотела поблагодарить…

Не собираясь дальше ее слушать, я хлопнула дверью. Затем за дверью раздался тихий голос.

— Госпожа, это действительно важно. Если вы выслушаете меня, вы будете рады.

— Уходи.

— Это письмо. Я украла его.

Она приоткрыла дверь, показалась ее рука. Я по очереди смотрела то на нее, то на письмо.

Служанка смотрела на мою реакцию и подталкивала мне письмо. И как только я взяла конверт, она быстро убежала. Мне было интересно, насколько мне будет плевать на это письмо, поэтому я бросила на него взгляд и увидела знакомое имя, написанное на нем.

«Лукас Реборин».

Тот, кого я убила в прошлом жизни по приказу. Имя моей безответной любви было написано золотыми буквами.

«Что-то случилось?»

Я разорвала конверт и открыла письмо, и когда я посмотрела на него, написанные его почерком буквы блеснули в темноте.

«Могу ли я стать вашим партнером на предстоящем балу?»

Казалось, что все вокруг говорили только об этом бале. Я немного подумала и решила написать ему ответ.

На столе было легко найти бумагу и ручку, потому что горничные ничего тут не убирали. Я почувствовала, как тьма медленно наполняет комнату.

«Нужно включить свет».

Когда я подняла руку, яркий свет начал отталкивать тьму. Я подняла глаза и увидел ярко сияющую люстру. Кончик белой свечи в люстре горел слабым пламенем, но вдруг сильно загорелся.

Я ещё раз провела рукой. Все свечи в комнате ярко загорелись. Ветер немного встряхнул огонь, будто играясь, затем, последовав за ритмом моего дыхания, всполошил огонь в свечах.

«Разошелся».

Ветер казался очень возбужденным. Я улыбнулась и покачала головой, затем снова посмотрела на свой стол. На столе лежал белый лист бумаги. И приготовленные перья тоже были аккуратно разложены.

«Тех, кто хочет моей руки на предстоящем выпускном вечере, пока двое».

Император. И мой однокурсник из академии Лукас Реборин.

«Приняв предложение императора, привлеку излишнее внимание людей».

Отказ.

Прежде всего, я хотела жить спокойной жизнью. Я хотела выбрать нового мастера и спокойно служить ему до самой смерти. И если я выберу императора, то, очевидно, о спокойствии я буду только мечтать.

Возможно, мне снова придется сражаться в бесчисленных войнах и убивать своих любимых людей. Император одержим войнами. Но я не хотела сражений.

«Все, что я хочу, это просто жить тихо и смиренно, а затем спокойно умереть».

Когда мои мысли зашли так далеко, мой взгляд упал на приглашение Лукаса Реборина.

«Мне жаль, что я убила его в своей прошлой жизни, но я не могу с ним встретиться».

Я немного колебалась.

«Я рада, что время пошло вспять, и он снова жив, но все же...»

Но я не могу пойти на бал без партнера. Если я не смогу пойти на бал, я не смогу найти нового мастера. Тогда у меня не останется другого выбора, кроме как остаться в Эденберге, что мне абсолютно не нравится.

«Получается, варианты сужаются до одного».

Я подняла перо. Кончик пера, пропитанный чернилами, красиво сиял на свету. Влажный кончик пера плавно вырисовывал буквы на бумагу.

«Почему бы и нет».

Я решила насладиться не только самим балом, но и вниманием на балу. В любом случае, чтобы привлечь внимание нового мастера, я должна привлечь внимание людей ко мне. Это то, что я умею делать лучше всего на свете.

«Но мне все еще интересно, какое отношение ко мне имеет император».

Я сложила письмо и вложила его в конверт. Затем послышался стук в дверь. После моего долгого молчания человек, стоявший за дверью, приоткрыл ее и заговорил тихим голосом.

— Госпожа, — послышался голос.

Только один человек может так вежливо стучаться в мою дверь.

— Госпожа, там такое!

Это та служанка. Я задавалась вопросом, что же такое грандиозное могло произойти. Служанка пристально смотрела на меня сквозь щель в двери. Я решила ответить ей таким же внимательным взглядом и сделала шаг вперёд. И остановилась.

Я забыла, что эта служанка временами переходит черту дозволенности. Я хлопнула руками, и дверь задрожала. Но созданная мною волна не сломала дверь. Служанка замерла от испуга, а затем отпрянула.

— Кто разрешил тебе открыть дверь?

— Но... но госпожа!

— У меня нет настроения.

Ее мерцающие глаза потухли. Она склонила голову.

— Извините, я перешла черту.

— Если поняла, то иди. И больше не врывайся без приглашения.

Она вежливо закрыла дверь. Услышав шаги, я решила, что она уже ушла. Убедившись, что звук шагов раздаётся издалека, я снова перевела взгляд на стол. На нем лежал аккуратно сложенный конверт.

«Завтра я буду очень занята».

Пока я обдумывала предстоящий день, послышался странный звук. Я обернулась и увидела, что кто-то проталкивает что-то в дверную щель.

«Бумага».

Это был старый сложенный клочок бумаги. Пока я думала о том, что это не стоит моего внимания, лист бумаги упал на пол.

«Это меня действительно беспокоит».

Я подумала о том, чтобы сжечь его, но не помешает перед этим хотя бы один раз прочитать. В этот момент за дверью послышались резкие шаги. Возможно, человек, протолкнувший эту бумажку в щель в двери, куда-то убежал.

Я подошла к двери и подняла бумажку, упавшую перед дверью. Затем я смахнула с нее пыль и осторожно развернула. На рваном клочке виднелись кривые буквы. Буквы были непонятными, если не вчитаться.

[Остерегайтесь госпожи Фреи... правда. На выпускном вечере она задумала плохое.]

Я громко рассмеялась. Было очевидно, что это написала та служанка. Когда я щелкнула рукой, старый листок бумаги поднялся в воздух. Затем он встретил в воздухе огонь и запылал.

Убедившись, что бумага выгорела, я направилась к кровати. Я взмахнула рукой, чтобы погасить свет в комнате, и легла.

«Кто кого должен защищать?»

Забавно, что служанка заботилась о ней. Причина того, что она изначально помогла служанке была проста. Маркиз пытается двигаться вперёд, используя слабых. Так что это была небольшая услуга с ее стороны. И похоже, что теперь служанка пытается расплатиться с ней за эту услугу.

«В этом нет ничего особенного».

Я никак не могла ее понять.

«Ладно».

Я решила отнестись к этому легко.

«Никто не любит оставаться в долгу. По сути, все люди расчетливы».

Когда мои мысли достигли этой точки, мой разум мгновенно успокоился. Когда мой разум прояснился, у меня появилось больше времени подумать о том, что мне нужно делать завтра.

«Дела на завтра».

Найти гильдию, которая доставит письмо в императорский дворец. Купить какое-нибудь платье. Купить какие-нибудь простые безделушки для официальных мероприятий.

«И хватит на этом».

Было приятно не беспокоиться о деньгах. На мое имя было записано много золота. В противном случае я могу обменять свою территорию и замок на то, что мне нужно.

«Ходить на балы так утомительно».

Слово «Бал» больше не заставляло меня переживать и волноваться.

«Раньше от одной мысли о выпускном вечере я чувствовала огромный ком в горле».

Когда я закрыла глаза, на меня нахлынули плохие воспоминания. Воспоминания о прошлой жизни.

Как то раз я ходила на бал с маркизой. Стояла у перил на балкончике. Спокойно смотрела на людей внизу. Я слышала, как люди, стоявшие позади меня, тихо шептались. Рука, державшая перила, была влажной.

– Эй, посмотри туда. Эта девушка вроде из семьи Эденберг.

– Кто?

– Та девушка, вон там. Говорят, если Эденберги скажут ей выпить помои, то она будет пить.

Горничная приносила помои каждое утро, но это не имело ничего общего с питьем.

– Хах, а по виду не скажешь. Она похожа на высокомерную кошку. А служит как цепной пес своей семье. Разве это не забавно?

– Если я попрошу Эденбергов ее отдать, они отдадут? Она действительно красивая.

– Отсуди свой пыл. Если ты увидишь ее на войне, то уже не будешь о ней так говорить.

– О чем ты?

– Она может одним взмахом руки десяток людей убить. Хотя будет просто сидеть и ничего не делать. Когда она закрывает глаза, начинается сильный ветер, а когда выдыхает – горит пламя...

Я всегда привлекала внимание на балах. Плохое внимание.

– Твой талант безграничен. Это самый ценный дар небес.

Что такое дар? Этой рукой я забрала жизни многих людей, отняла у многих людей их земли и перерезала глотки тем, кого любила. Я была хорошим экспонатом.

Маркизе это очень нравилось. И, так же, как она хвасталась своими аксессуарами и платьями, она хвасталась мною, пока у нее не пересыхало во рту.

– В конце концов, благодаря нашей Элене, семья Эденберг снова в безопасности.

Ложь. Это были войны не для обороны, а из-за агрессии. И таких воин было не мало. Высокомерие маркизы и жадность маркиза приводили к все новым и новым войнам. Я уставала, но маркиза всегда говорила мне:

– Эта война будет последней. После этого мы всей семьей…

Это было бесполезно. Я открыла глаза и снова закрыла. Теперь я хотела быть нормальной. И мне хотелось отдохнуть.

«Для этого нужно найти господина, не страдающего жадностью».

Смогу ли я. На ум не приходило ни одного имени.

***

Я проснулась поздним утром. Когда открываешь глаза, всегда одно и то же. Цикада плачет, как будто собирается покинуть этот мир. Прохладный воздух. Хотя было определенно лето.

«Может, это от то, что я живу на чердаке».

Я протянула руку, и камин загорелся. Я встала. Снаружи послышался ропот, как будто что-то случилось. Я подумала, что опять шум на ровном месте, но знакомый голос пронзил мои уши.

– Ты посмела предать своего законного хозяина и вилять хвостом перед другими?

Хлещ. И раздался крик.

Дерек. Мелкий из этой семьи... нет, юный господин этого дома.

– Собачья горничная! Нужно тебя еще ударить! Только так ты чему нибудь научишься! Собачья горничная – это просто собака. И вы, ребята, тоже смотрите внимательно. И запомните, что будет, если подружитесь с этой девкой.

Хлещ.

Затем послышались рыдания, сопровождаемые криком. Я встала со своего места и быстро пошла к двери.

Бамс.

Словно ожидая, ветер с шумом распахнул дверь. Я быстрым шагом направилась к центру второго этажа. Немного продвинувшись вперед, я увидела знакомую фигуру.

– Дерек.

Перед глазами стоял Дерек с дьявольской улыбкой. Это была злая улыбка, совсем не похожая на улыбку мальчика его возраста.

«Перенял плохую привычку у маркиза».

Он улыбался. Рядом с ним был слуга, держащий в руках хлыст, обагренный кровью, и служанка, лежащая на полу. Она упала в обморок. Она вся была в слезах, соплях, и в крови с ее спины. Это была знакомая горничная. Это она оставила ей записку вчера.

– Что ты делаешь, Дерек?

Я почувствовала, как он пристально смотрит на меня. И, вопреки выражению его лица, он уважительно склонил голову.

– Немного опоздали, дорогая первая леди Эденберг.

– Дерек.

Он с грубой улыбкой и сердитым выражением лица сказал.

– Заткнись. Отец и мать все равно ушли, некому тебя выслушивать.

Наступило долгое молчание. Он криво улыбнулся.

– Эта горничная принадлежит мне.

– …

– Ты не имеешь права останавливать меня.

Этот мелкий из Эденберг, нет, юный господин, выглядел очень радостным. Как будто он наконец-то нашёл одну из моих слабостей.

«Нормальные дети его возраста так радуются, когда поймают лягушку».

Но он был другим. У него было гордое выражение лица, после того, как он избил горничную, которая вчера беспокоила меня. Его выражение так и говорило «давай, разозлись, ругайся». Его глаза сверкали жестокостью.

Как же раздражает.

Я же ясно ему тогда сказала.

– Похоже, ты усердно учил своих рыцарей.

Он задрожал от моих слов. Я посмотрела на служанку, которая корчилась от боли на полу. Затем снова встретилась с ним взглядом. Дерек отступил на шаг.

– Рыцарей нужно учить защищать слабых и храбро стремиться к справедливости.

Маленький господин большого Эденберга дрожал.

– … ты, девка.

– Ты явно усердно учился на уроках, это здорово.

Дерек ухмыльнулся и скрестил руки.

– Посмотрим чего ты стоишь, девка. Ты же даже не посещала классы рыцарства.

– …

– Ты безжалостно сметаешь врагов и ослепляешь всех на пути к победе, ты, должно быть, совершила больше зла, чем я? А где же справедливость, доблесть и защита слабых? И ты собираешься играть в героя передо мной?

– Твой отец.

Мои губы растянулись в невольной холодной улыбке.

– По крайней мере, он называет это справедливостью.

– Эй, девка! На кого ты посмела…

– Он говорит, что это справедливость, и что таков путь во имя семьи.

Я чувствовала, как Дерек трясется. Его глаза дрожали. Так же, как у его отца.

– Мне больше не интересны твои детские игры, Дерек. Я предупредила тебя.

– Ыаааааа!

– В последний раз.

Бум. Он упал на колени. Он, казалось, пытался встать, но ноги не двигались.

Горничные постепенно отступали назад. Дворецкие молча наблюдали за происходящим. Пот капал со лба Дерека, он сжал свою руку.

– Я рада видеть, что ты так вежливо стоишь на коленях.

Ничего приятного в этом не было, хотя было непривычно.

Дерек застыл на месте, не в силах даже говорить.

Когда он едва поднял голову и посмотрел на меня, я слегка улыбнулась ему.

– Просто ноги на время замерзли.

Хотя через три часа магия окрепнет и будет сложно ее убрать. Если оставить его так, то в доме станет потише.

Он пошатнулся, пытаясь двинуться с места.

– Эй, эй, девка! Эй!

– Если ударить по спине, то возможно я смогу убрать свою магию, – грубо пробормотала я и подошла к горничной, которую прижали к полу.

Я проверила ее состояние.

– Чтобы тебя освободить, твои родители должны вернуться раньше, чем через три часа. Это возможно?

Я внимательно наблюдала за служанкой и увидела, что она дышит. Ее спина медленно поднималась и опускалась, значит она точно жива. Я опустилась перед ней на колени.

– Эти три часа будут катастрофой…

Я протянула к ней руку. Цвет ее лица постепенно становился нормальным. Я подумала, что изучить магию исцеления было хорошей идеей.

Я посмотрела на ее раны. Казалось, что они быстро заживают. Заживление было слегка замедленным, потому что Дерек насыпал их солью, но раны явно быстро исцелятся.

«Хорошо, что я быстро обо всем этом узнала. И шрамов не останется».

Убедившись, что рана зажила, я встала. Дерек изо всех сил пытался встать со своего места. Это будет сложно. Это заклинание было нелегко разгадать даже старшим в академии.

– Посыпать солью рану. Какие у тебя плохие увлечения, Дерек.

Он закусил нижнюю губу. Я прошла мимо него, остановилась и снова обернулась.

– И ты видимо кое в чем ошибся. Я ненавижу все, что хоть как то связано с семьей Эденберг.

– …

– И эту служанку тоже.

Я видела, как горничная поднялась со своего места, медленно моргая. Я развернулась и направилась в комнату.

«Сегодня у меня много работы, я зря потратила время».

Итак, с чего начать?

«Для начала отправим письмо»…

Подумала я, но не могла же эта история так просто закончиться.

***

– Мое милое дитя! Моего... моего... моего ребеночка!

К сожалению, маркиза вернулась менее чем через три часа. И когда она увидела ребенка, стоящего на коленях на полу, как легендарный меч Экскалибур, она выглядела очень изумленной. Когда раздался ужасающий крик, у меня возникло интуитивное ощущение, что это было лишь прелюдией к новому шуму. Когда я листала книгу, дверь громко распахнулась.

– Ты...  ты!

– Да.

Я посмотрела на нее. Ее голос становился все громче и громче.

– Ты с ума сошла? Что ты сделала с моим ребенком? Я спрашиваю, ты с ума сошла?

Голос сумашедшего человека. Она быстро подошла к кровати и схватила меня за запястье. Я почувствовала, как сильно она сжала мою руку.

Я могла бы оттолкнуть ее, но подумала, что это создаст еще большую шумиху, поэтому дала ей потащить меня за собой. Я переступила порог комнаты и спустилась по лестнице в холл первого этажа.

"Хозяйка, хозяйка, просто отдайте мне приказ! Я разберусь с этой нахальной девицей…"

Ветер зашептал мне в ухо, но я не обратила на него внимания. Затем, будто ветер разбушевался, занавески начали сильно раскачиваться. Лучи солнца пробирались сквозь окна. Был уже полдень.

Пока я летала в своих мыслях, она резко встряхнула мою руку.

– Милый!

В этой ситуации рефери оказался маркиз. Он посмотрел на нас с маркизой с легким недоумением.

– Эта девчонка сошла с ума! Посмотри! Нашего дорогого, любимого сына она... она поставила на колени на втором этаже! Разве она в своём уме? Нет же, точно нет!

– София.

– Поторопись и накажи эту девку, Фред. Быстро.

– София!

Он повысил голос на жену. Маркиза моргнула. Его поведение поверглоее в шок.

Маркиз откашлялся и серьезно сказал ей.

– Девка, о которой ты говоришь, тоже наш ребенок.

– Фред!

– Я оставлю это на тебя, – сказал он и поднялся по лестнице.

Это был знак нежелания вмешиваться. После того, как он ушел, гнев маркизы, казалось, усилился. Ее рука схватила ленту на моей шее.

– Ты! Ты видимо не знаешь своего места.

Она трясла ленту, будто собиралась ее сорвать.

– Ты собака Эденберг. Собака! Все, что тебе нужно – это внимательно слушать нас. Что в этом сложного?

Стоп.

Я вырвалась из ее рук и отступила на шаг.

Она глубоко вздохнула.

– Проклятая девка! Собаку, которая не знает своего места, надо бить.

Она подняла руку. Я молча стояла. В тот момент, когда наши взгляды встретились, окружающие ветер, воздух и жизнь объединились. Когда она первой перейдет «черту», этому миру придет конец.

Она вздрогнула, подняв руку. Ее глаза неудержимо дрожали. Она медленно опустила руку. Она рыдала.

– Ты…

Голос дрожал. Казалось, ее трясло. Затем послышался неожиданный звук.

Тук-тук-тук.

Стук в дверь. Слуга, стоявший у двери, быстро подошел и распахнул створки.

Дверь медленно открылась, показав человека, стоявшего за ней.

– Я из Императорского дворца.

Довольно высокий и крепкий. Он не был похож на обычного человека. Интуитивно казалось, что так оно и есть. Даже его аура была другой. Ветер, будто побоявшись его, рассеялся.

«И этот черный плащ»

В такой жаркий день никто бы не надел черный плащ.

Он медленно поднял руку, обнажив лист бумаги, скрученный в форме свитка, которую он держал в руке. Конец бумаги проштампован печатью императора.

Даже не задаваясь вопросом, как он сюда попал, маркиза остановилась, как будто не могла найти слов.

— До-до-до-дорогой! Фред!

Услышав эту новость, маркиз тоже быстро прибежал и окинул незнакомца, стоящего на пороге, подозрительным взглядом.

Маркиза заговорила дрожащим голосом.

— Сказал, что он из императорского дворца. Дворца.

— Так и знал.

После этого он опустил голову и внимательно посмотрел на печать императора.

— Так и знал, что вы из Императорского дворца. По какому поводу…

— Есть дело к Элене Эдинберг.

— Это я.

Я сделала шаг вперед. Я чувствовала взгляды маркиза и его жены, но проигнорировала их.

Я подошла к мужчине ближе, чтобы увидеть то, что скрыто за черным плащом. Энергия магии, которую я чувствовала от него, была невероятной. Казалось, что он очень старался скрыть это, но не мог. Он определенно был необычным человеком.

«И его рука»

Рука, держащая свиток, не принадлежала ни слуге, ни рабу. Это была большая рука, которую, казалось, натренировали держать в руках множество ножей. Была видна тыльная сторона его ладони, держащей свиток. Мой взгляд упал на сухожилие на тыльной стороне руки. Затем на его лицо.

Я подняла голову и посмотрела на него, как будто тщательно что-то ища. На первый взгляд мне показалось, что его лицо довольно красивое. У мужчины были темные волосы и золотого цвета глаза. Я удивленно вздрогнула.

«Император».

Он был единственным во всей империи, у кого были черные волосы и золотые глаза. Только кровь императорской семьи имела такие гены.

Если так, то перед ней стоит молодой император, о котором так много говорили. Человек, который был признан за свои способности в возрасте восемнадцати лет и стал императором, и теперь великолепно правит империей в его двадцать три года.

Иначе эту ауру невозможно было объяснить. Наши глаза встретились. Я вздрогнула и сделала шаг назад. Он соблазнительно улыбнулся.

— Малышка.

Я сьежилась. Знакомый голос.

— Я здесь, чтобы забрать тебя.

— …

— Давненько не виделись, да?

Я напряглась и застыла. Давно не виделись. Он точно сказал так. Я убедилась в своих суждениях. Да, этот мужчина…

«Загадай желание, дитя».

В тот день я встретила гигантскую черную пантеру.

— Вы знаете ее? — спросил маркиз, сощурив глаза.

— А, да, знаю, — Император тихо рассмеялся, его улыбка стала томной. — Как-то раз виделись.

Большая рука Императора погладила мои волосы. Я немного отошла и взглянула на него. Он ответил характерной улыбкой. Я начала рассматривать его.

В нем явно не сидел демон. Видимо я слишком долго разглядывала его. Он с любопытством приподнял бровь. Я отвела взгляд. Был слышен его низкий смех.

— Как поручитель Императора, я буду краток.

— Да, конечно. Слушаем вас.

— Его Величество Император…

Его взгляд обратился ко мне. Это был взгляд, показывающий только любопытство.

— Он хочет сделать мисс Элену Императрицей.

— Им... Императрицей?

Маркиза повысила голос так, будто это вздор. В этот момент я почувствовала кого-то за спиной и оглянулась. Я увидела золотые глаза Фрейи, которые смотрят на меня со стороны лестницы. Изящные тонкие брови хмурились над золотыми глазами. Затем послышался голос императора.

— О да, Императрицей.

Я снова повернула голову и посмотрела на него.

«Императрицей?»

Я попыталась взвесить его намерения. Императору двадцать три года, а мне сейчас семнадцать. Очевидно, что его не интересую я, как женщина. К тому же рядом с императором всегда было много великолепных и ослепительных женщин, поэтому нет смысла говорить, что он внезапно влюбился в меня.

«Тогда есть только один ответ».

Он пытался поставить меня рядом с собой как свою женщину, а не как своего рыцаря. Есть много семей, которые хотят заполучить меня, так что, возможно, он пытается монополизировать меня заранее.

«На это не так весело смотреть».

Я устала от того, что все хотят заполучить именно мои способности, а не меня саму. Я устала проходить через это снова и снова.

— Итак, я пришел попросить разрешения позволить этой малышке, нет, леди, оставаться в Императорском дворце с сегодняшнего дня.

— Ах, э-это...

Маркиз открыл рот, как будто ему было грустно это слышать.

А маркиза была дико счастлива. Ну конечно. Какой высшей честью было бы сказать, что ее дочь стала Императрицей. Но намерений сделать для них хоть что-то хорошее у меня не было. И я отказываюсь садить их на свою шею.

— Вы приехали из дворца. Мы вам рады.

Его взгляд обратился на меня. Затем быстро последовали слова маркизы.

— Это наша прекрасная Элена. Давайте мы с ней немного поболтаем об этом и…

Я проигнорировала ее я и повернулась к Императору.

— Я хочу сама принять решение.

— Вот как?

— Да, — кивнула я.

Он ответил томной улыбкой.

— Тогда кого выберет леди? Не хотите ли вы последовать за мной в Императорский дворец?

Наступила минута молчания. Я чувствовала на себе взгляды всех присутствиующих.

Немного подумав, я заговорила. Да, я так и думала. Где угодно лучше, чем здесь.

— Да.

— Хорошо.

— Да, я согласна на все, если с меня снимут фамилию Эденберг.

Его улыбка стала шире.

— Хорошо, так и сделаем.

Он откинул капюшон плаща, обнажив лицо. В этот момент даже воздух поменялся.

«Да, я когда-то читала описание королевской семьи в книге».

Появление члена королевской семьи, чья кровь была смешанной с кровью древних богов, было поистине моментом экстаза. Я даже обиделась на себя за то, что когда-то считала слова в той книге бредом.

— Ва-Ваше величество!

Маркиз с женой склонились так низко, как только могли.Император потянулся ко мне, даже не взглянув на них. Это была довольно большая рука.

«Намного больше рук парней моего возраста, которых я видела в академии».

Я осторожно вложила свою ладонь в его. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Глаза светились золотом. Если приглядеться, то можно увидеть темно-золотой водоворот.

— Спасибо за честь сопровождать меня, малышка.

— Я не малышка.

Он ответил с яркой улыбкой.

— Пойдем. Я так хотел встретиться с тобой, что думал, сойду с ума.

— Вы преувеличиваете.

— В этой ожесточенной войне мне повезло одержать победу, — усмехнулся он.

— Итак, мы пойдем.

Он кивнул. Слуга поторопился открыть дверь.

— Мисс!

Издалека бежала горничная. Знакомая горничная. Та самая, которую Дерек избил сегодня утром. Она глубоко вздохнула и посмотрела на меня.

— Я тоже, я тоже...

— …

— Возьмите и меня! — умоляюще воскликнула она.

Не то, чтобы ее отчаяние было непостижимым. Было очевидно, что она собирается делать после того, как я уйду.

«В отличие от служанок, горничные — в основном простолюдины».

Казалось, ее судьба уже предопределена, поскольку ее ненавидели дворяне со статусом. Другими словами, я была ее последней надеждой. Она умоляла со слезами на глазах.

— Пожалуйста. Пожалуйста, мисс.

— Почему я должна взять человека Эденберг?

— Мисс, — она схватила меня за ногу. — Помогите мне.

Я спокойно посмотрела на нее. Я не чувствовала никаких эмоций. Изначально я не просила ее быть ко мне доброй. Я никогда не просила ее сочувствия, но она требовала моей доброты в обмен на ее сочувствие. Пока я думала об этом, за ее спиной появился Дерек. Он посмотрел на перепуганную горничную, не замечая моего взгляда, и облизнул губы.

«Если я оставлю эту горничную вот так, ее спина лопнет, и она умрет».

Это было действительно прискорбно. И я не хотела оставлять Дереку девушку для битья.

— Ваше Величество.

Я повернулась и посмотрела на Императора. Он ответил с улыбкой.

— Да, Императрица.

— Я думаю, что могу взять с собой еще одну пару рук для Императорского дворца.

— Конечно.

Он наклонился и сладко прошептал мне на ухо:

— Все, что желает моя императрица.

Я поманила пальцем горничную, призывая ее идти вслед за мной. Ее лицо прояснилось, а выражение лица Дерека за ее спиной быстро ожесточилось.

— Отец!

Дерек посмотрел на маркиза. Все в зале обратили взгляды на маркиза. Он закатил глаза, не зная, что делать. После этого он коротко посмотрел на меня и в глаза Дереку. Наступила тишина. Это было довольно долгое молчание.

— Э... это, — пальцы маркиза дернулись. — Э-эта горничная принадлежит нашей семье, Элена.

— Итак, вы хотите сказать, что...

— Да. Эта горничная — собственность нашей семьи, проданная моему отцу из-за долгов, — Маркиз, подтверждая эти слова, кивнул. — Поэтому ты не можешь ее забрать.

— Уважаемый.

Я холодно посмотрела на него.

— Посмотрите на двор.

Его взгляд обратился к открытой двери, затем к переднему двору. Во дворе перед домом все еще стояло много золота. Груды драгоценного металла возвышались, как башни, и оно все сверкало. Целая гора золота. Оно лежало там бесхозное, его было слишком много, чтобы хранить в доме. Маркиз колебался. Я подумала, что чем дальше я иду, тем более сильной и властной становлюсь.

— Разве не достаточно золота, которое я вам принесла?

— Элена.

— Неужели отец твоей горничной должен тебе больше, чем все это золото?

— Элена!

— Я у вас ничего не просила.

Он не смотрел мне в глаза.

— Я ведь говорила вам: будьте ко мне добры до тех пор, пока я не найду себе нового господина.

— …

— Я не граблю вас. Я заплатила достаточно.

Он не ответил, опустив голову.

Я обернулась к горничной. Я подумала, что эта девушка очень удачлива. Скоро к маркизу Эденбергу придет суровая зима. Эта зима заморозит все посевы и заберет все у маркиза.

«В конце концов, все, кто останется, погрязнт в нищете среди руин поместья».

Они уничтожат себя сами, а я даже не испачкаю рук. И я с удовольствием буду наблюдать за их падением.

Семья, которая без меня полностью развалится. Этой мести достаточно. Я шла, не оглядываясь.

Во дворе стояли кареты: большая, похоже, принадлежала Императору, а несколько маленьких, но тже очень изящных и явно дорогих — слугам.

А что можно сказать об императорской карете?

У горничной с насморком от одного взгляда на нее перехватило дыхание.

— Молодец.

Когда я удивленно обернулась, он ярко улыбнулся, повернувшись спиной к солнцу.

Когда он подал знак, дежурный открыл дверцу кареты. Сам Император проводил меня и усадил внутрь. Изнутри карета была очень нарядной и широкой.

Когда он сел рядом со мной, дверь захлопнулась.  Теперь я смогла обратиться к нему:

— Почему молодец?

— Очевидно, эта горничная должна была уйти с Императрицей, потому что та помиловала ее.

— Мне очень жаль. Я не знаю пощады.

— Тогда что я видела раньше?

— Я просто хотела взять горничную, которая будет игрушкой Дерека, и у меня не было других намерений.

Он тихо засмеялся.

— Не могли бы вы назвать свое имя?

Наши взгляды снова встретились

Я немного отстранилсась, и он наклонился ко мне, опустив голову.  Я не могла понять, что ему нужно.

— ...?

— Елена.. Эденберг. Ваше Величество.

— Красивое имя.

Он отстранился и сел.

Тем не менее, я все еще хотела держаться на расстоянии, потому что все еще не доверяла ему.

—- Ваше Величество...

— Говори

— В тот день...

В тот день, когда я умерла. В тот день, когда история вернулась к началу.

— Это вы убили меня и повернули время вспять?

Он спокойно посмотрел на меня. Я посмотрела ему прямо в глаза, ожидая ответа. Он расхохотался и я подумала, что он не сможет меня обмануть. Потому что глаза, которые я видела в темноте в тот день, и его золотые глаза теперь ужасающе похожи.

Его ответ был кратким и простым.

— Я встретился с прекрасной леди дважды, если считать тот день.

На мгновение воцарилась тишина.

Он нежно приподнял мой подбородок своей большой рукой, как и в тот день.

— Вы будете меня ненавидеть?

— Вовсе нет.

Он отступил

— ...

Его взгляд продолжал преследовать мой, так что по какой-то причине я стала избегать его глаз. Я посмотрела на пол, затем снова повернула голову и уставилась в окно.

В итоге я выглянула в окно, потому что смотреть ему в глаза все еще было довольно неловко.

Я не совсем понимала, как к нему обращаться, и даже не понимала, чего он хотел.

"Погода хорошая"...

Почему-то показалось, что сегодня солнышко припекло, но ведь скоро зима придет.

Когда мысли ушли так далеко, я услышала смех за спиной.

— Тебе не интересно, что случилось в тот день?

Я повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Ваше Величество съели меня.

— А...

Он широко открыл глаза и улыбнулся.  Я понятия не имела, чему он так радуется.  Он был действительно странным.

"Я ничего не сказала, так почему же ты смотришь на меня такими глазами?"

Теперь ощущать эмоции людей было легко.  Этот человек был добр ко мне.

— Да. Я съел свою императрицу.

— Было больно.

— Елена...

Он улыбнулся и нежно протянул ко мне руку. Его большая ладонь коснулась моей щеки.

— Не говори об этом при других.

Он погладил меня по щеке, затем снова опустил руку. Затем он посмотрел мне в глаза и поднес указательный палец к губам

— Это секрет.

— Я уверена, что со мной будут обращаться как с сумасшедшей, если я что-нибудь скажу, так зачем мне это делать?

— Замечательно.

Он удовлетворенно кивнул.

Я снова выглянула в окно, затем повернулась, чтобы посмотреть на него. Это было просто любопытство. Ничего более.

— Я... Была вкусной?

— На самом деле, я не видел конца истории.

— Конца?

— Благодаря твоей огромной магической силе, Елена, твое последнее желание сбылось в момент твоей смерти.

Пожелания — это последние слова, которые я искренне произнесла с закрытыми глазами.  Я вернусь в прошлое и исправлю свои ошибки.

Я не верила, что это желание сбудется, но казалось, что магическая сила, заключенная в теле, наконец-то стала мощнее и изменила реальность.

"У меня не будет третьего шанса".

Я сжала оба кулака. Именно тогда я почувствовала на себе настойчивый взгляд со стороны..

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него, и заметила, как он вздрогнул, затем на мгновение улыбнулся. Это была чистая, вежливая улыбка.

Я избегала его взгляда и смотрела на пол кареты.  Похоже, он не знал, что грубо смотреть в упор.

В конце концов, он император, поэтому без проблем мог пзволить себе такое отсутствие манер.

— В тот день...

Я снова посмотрела на него. Когда наши взгляды встретились, он улыбнулся.

— Я почувствовал сильные магические силы, превратился в божественного зверя и побежал к Елене. Иначе я бы опоздал. Я хотел поглотить всю магическую силу Елены. Для сильных естественно есть слабых. Но из-за последнего желания Елены произошло нечто действительно великое.

Он аккуратно приподнял мой подбородок.  Я чувствовала, как его пальцы осторожно касаются моего лица. Его руки были нежными.

— По желанию Елены все пять лет моей мирной жизни и трудов оказались напрасными.

Я умерла в возрасте двадцати двух лет, зимой. А теперь мне снова исполнилось семнадцать. Вернулась на пять лет назад.

Задумавшись, я услышала мужской голос:

— Значит, Елена должна наверстать эти пять лет

Я подумала, что у него действительно хороший голос. Глубокий, хриплый, мужской голос.

Размышляя, он мягко закатил глаза и слегка приподнял подбородок.

— Рядом со мной.

Я хотела спокойно жить мирской, повседневной жизнью, но в конце концов я стану рыцарем императора.

— Вы хотите сказать, что я буду состоять в вашей свите? — серьезно спросила я.

Он слегка улыбнулся и открыто посмотрел на меня. В тот момент, когда наши взгляды встретились, время, казалось, шло медленно. Солнечный свет, льющийся из-за его спины, окутал его, как благословение.

— Позвольте мне задать вам вопрос...

— ...

— Что делает Елена, когда появляется что-то ценное? Вы кладете это во двор и оставляете, чтобы люди могли прикасаться к этому, когда захотят?

Он покачал головой и удовлетворенно посмотрел на меня сверху вниз.

— Елена будет моей. Позже...

Я понятия не имела, что он имел в виду.

Чего этот мужчина хочет от меня?

— Ты вырастешь на моих руках, ты будешь дышать в моих руках, и у тебя будет все, что ты хочешь, в моих руках.

— Это ...

— Елена, ты самый яркий человек, которого я когда-либо видел в своей жизни. Я сделаю тебя человеком, которого никто не может коснуться, и это означает, что я смогу защитить Елену.

Я ничего не могла сказать.

Я также не понимала, почему он вдруг сделал мне это предложение. Разве он не пытается обвинить меня в своем таланте?

Во-первых, он даже не осознавал всего, что собирался дать.

Затем я почувствовала на своей голове большую руку.  Он осторожно причесал ми волосы.

— Если мы поженимся... Елена все еще несовершеннолетняя.

Я почувствовала, как он коснулся моего носа. Он нахмурился, но выражение его лица тут же смягчилось, стало нежным.

— Думаю, для начала я стану законным опекуном Елены.

— ...

— Тогда вы пойдете спать в одиннадцать часов и встанетк к десяти.

— Не относитесь ко мне как к ребёнку.

— Возраст совершеннолетия в Империи — восемнадцать.

Я немного нахмурилась и его пальцы потерли мне лоб, словно пощекотали.

Я задавалась вопросом, почему он такой, и отвернулась. Возможно, так он старался выразить заботу.

— Так ты ребенок.

— Мне было двадцать два года в день моей смерти, а Императору — двадцать восемь

— Тсс.

Он прижал указательный палец к моим губам.  Даже сейчас, когда мне снова исполнилось семнадцать, ему было всего двадцать три, и между нами — шесть лет разницы, поэтому то, что со мной обращались как с ребенком, не повредило ему.

Его указательный палец отодвинулся от моих губ.

— Если тебе семнадцать, то ты, наверное, еще не закончила академию. Тогда мне нужно отправиться туда... Ах, я хотел попробовать себя в роли крестного отца, ведь это не кажется таким уж трудным делом.

Он был очень взволнован. Я безразлично выглянула в окно.

—  Что ж, делай то, что тебе удобно. Я дам тебе все, что тебе нужно.

Я слышала его тихий смех.

— Елена сейчас не может быть ни в каком другом доме.

Я повернулась и посмотрела на него, и наши взгляды встретились. Когда это случилсь, он засмеялся.

— С этого момента ты моя.

Проехав некоторое время в карете, я заснула.  Когда я услышала звук смеха рядом, мне показалось, что император наблюдает за мной.  Я открыла глаза и посмотрела на него. За окном было уже темно.

— Скоро прибудем

— Уже?

Эта золотая корета способна выдержать любую скорость. Колеса сделаны из стали, а лошади обладают магическими силами.

— Если вы чувствуете сонливость, я могу одолжить вам свои колени.

Когда наши взгляды встретились, он искренне улыбнулся.

— Ведь я  добрый.

— Я откажусь.

— А это было неплохое предложение. Если вам удобно на плече, вы можете одолжить его.

Сказал он с милой улыбкой.

Я посмотрела на эту улыбку и сказала

— Я откажусь.

Он засмеялся.

— Вы можете сделать то же самое, что и в академии.

— Внезапно, ни с того ни с сего?

— Я надеюсь, что самцы, за исключением четвероногих животных,  не будут заходить в Императорский дворец.

Я посмотрела в его золотые глаза.  Самый молодой император Западного континента.  Получив признание за свои способности в возрасте восемнадцати лет, он взошел на престол и сыграл важную роль в войне. Кровавый император, объединивший все королевства континента.

Ко мне подкралась неуверенность. Человек, которого я вижу, это тот о ком я читала на уроке истории?

— Вы поняли?

— Конечно. Это неприятно, когда ходят слухи, что у императрицы роман.

Он снова погладил себя по волосам.

— Замечательно.

Он снова улыбнулся.

***

После этого мы долго ехали в тишине.

Я чувствовала взгляд Императора и иногда поворачивала голову, чтобы посмотреть на него, но вместо того, чтобы удивляться, он нагло отвечал лучезарной улыбкой, как будто и ожидал этого.

"Похоже он хочет, чтобы я поговорила с ним. Но просто проигнорирую это".

Обычно любопытство к новой игрушке все равно рано или поздно заканчивается. Какой бы замечательной она ни была.

Пейзажи за пределами движущейся кареты быстро менялись. Он иногда был размытым, поэтому я не могла нормально ничего рассмотоеть

"Это из-за необычайной скорости".

Но все равно было приятно смотреть в окно, ничего не делая.

"Уже ночь".

Послышался его низкий голос.

— Я слышал кое-что от главы Академии.

— Что?

Я повернула голову. Император мягко улыбнулся и сказал

— Что он впервые увидел ученика, который так сияет.

Я подумала, что император снова пытается сказать что-то грубое, но выражение его лица, отражающееся в темноте, было очень серьезным.  Его золотые глаза мерцали будто они были сделаны из чистого золота.

Я горько рассмеялась

— Он так сказал?

[Экстраординарный гений]

[Блестящий талант]

[Благословение небес.]

[Собака Эденберга.]

Бесполезные голоса заполнили мой мозг и я покачала головой. Это был ужасный день.

Я почувствовала взгляд императора и посмотрела на него.

Он протянул руку, заправив мои волосы за ухо.

"Странное ощущение".

У меня будто испортилось настроение когда его пальцы коснулись моего уха

"Может быть, это потому, что я не привыкла прикасаться к коже людей"

Я опустила голову, не желая смотреть ему в глаза.

— Теперь все в порядке.

Он тихо рассмеялся.

— Я гарантирую счастье Елены и ее светлое будущее.

Я подумала, что это может быть разглагольствование, которое продлится пару недель, но он положил руку мне на шею.  Его дрожащая рука мягко легла на затылок.

— Здесь.

Затылок, где текла кровь.

— Когда мы впервые встретились, я подумал, что если я укушу это место, кровь с невероятной магической силой польется без остановки.

— Вы так и сделали

— Но теперь ты здесь, не так ли? Это было совпадение, но я думаю, что это судьба.

Тихо рассмеялся он.  Его рука все еще была на шее. Я протянул руку и слегка сжала его большую руку.

"Такие большие и твердые руки"

Я спросила не избегая его взгляда.

— Даже сейчас вы об этом думаете?

— ...

— О том, чтобы схватить меня и съесть

После моих слов он вдруг начал смеяться.  Я смотрела на него, не зная, что сказать, и когда он почти перестал смеяться, мы встретились взглядами.

Он убил меня той зимой, укусив меня за шею в Эденбергском лесу. В его глазах была жажда чего-то, а у меня не было воли к жизни. Он укусил меня за шею, и я стала мертвецом. Неудивительно, что этот человек снова думает съесть меня?

Я снова заговорила.

— Я спросила, собираетесь ли вы меня откормить и съесть. Надеюсь, вы дадите мне ответ.

Я нервно посмотрела на его губы.  Если это правда, то это будет довольно сложно.  Я не хотела быть съеденой в этой жизни.  Если это так, то я была уверена, что уже сейчас сойду с этой кареты.

Он некоторое время не отвечал, а после очаровательно закатил глаза. Поистине очаровательно.

Он положил тыльную сторону своей большой ладони на мою щеку.

— Почему ты можешь говорить такие вещи с таким выражением лица?

— Какие вещи?

— Про то, что я собираюсь съесть тебя.

Я не могла понять, что он имел в виду. Он наклонился ко мне. Я моргнула. Некоторое время между нами была тишина.

— Нет

Он снова откинулся на спинку сиденья.

Что за? Император казался странным человеком.

"Буду просто смотреть в окно. Он странный".

Когда я повернула голову, чтобы посмотреть в окно, то снова  услышала низкий голос.

— У меня уже достаточно сил, чтобы управлять своими венами, своим желудком, своей плотью.

— Конечно.

Он  рассмеялся.

— Итак, я не сделаю ничего глупого, что отнимет у меня силу. В любом случае...

Он слегка опустил голову и ухмыльнулся.

— Я не буду есть тебя на этот раз.

Я собиралась сказать что-то вроде "Хорошо. Я не вкусная", но он заговорил быстрее.

— Все наоборот.

Его улыбка сияла в темноте.

— К моим вещам я отношусь как к величайшим драгоценностям в мире.

— ...

— Волшебная сила — это самая ослепительная вещь, когда дело касается Елены.

Я не отрицала этого. Я просто повернула голову и посмотрела в окно.

— Правильно.

Я усмехнулась.

— Люди говорят мне то же самое.

Пейзаж за окном быстро менялся

— Но, в конце концов, все ищут более полезный способ использовать меня.

Он ничего не сказал.  Вместо того, чтобы смотреть на него, я просто смотрела на ночное небо через окно, окутанное тьмой.

***

— Ваше Величество, вы прибыли!

Когда карета подъехала к императорскому дворцу, император взглянул на сиденье рядом с собой.

Император тихонько кашлянул. Судя по всему, она крепко спала.

— Елена, — позвал он, но ответа не было.

Было слышно только ее тихое дыхание.

"Если так подумать..."

Елене, похоже, не нравилось внимание. Тем более с её талантом она обязательно будет привлекать внимание повсюду.

"Оглядываясь назад, можно понять, что она сама строила удивительную историю".

Елене Эденберг в Академии дали прозвище Рекордсменка".

Он слегка нахмурился, вспомнив, что произошло накануне.

У директора академии загорелись глаза.

[Как вы знаете, Центральная академия Маркен имеет долгую историю как престижное высококлассное учебное заведение. Таковы традиции и гордость этой академии.]

[Начните с главного.]

[Ваше Величество. Эта девушка легко побила все рекорды старшеклассников]

Он поправил очки.

[Других таких как она нет]

При этих словах, его сердце бешено забилось.

"Я нашел необработанный алмаз".

Но впервые, когда он встретил ее лично, которой снова исполнилось семнадцать лет.

Ветер свистел вокруг нее. Словно господствуя над всем этим местом, голубая волна естественным образом окутала ее. Высокомерие и надменность исходиди из её чуть приподнятых, как у кошки, глаз.

Она была красива.

Нет, недостаточно было описать её этим словом.

Его повседневная жизнь была скучной. Хотя он вернулся на пять лет назад, он уже был императором и повелителем западного континента.

Он был занят каждый день, но одна и та же рутина повторялась снова и снова.

Он привык к этму, но иногда ко приходят мысли вроде "Для чего мне жить?".

Он повернул голову и снова посмотрел на нее.

— Елена Иденберг.

Он попытался неторопливо произнести имя. Глаза девушки медленно открылись.

Когда их взгляды встретились, он рефлекторно улыбнулся.

— Приехали.

Он думал о том, чтобы выглядеть как хороший человек, потому что ещё мало что знал о человеческих отношениях.

Ее полуоткрытые глаза смотрели не его, и его сердце внезапно затрепетало. Как же объяснить это чувство?

Что заставляло его сердце биться чаще, так это яркие капли крови, стекающие по кончику его меча. Но это было не совсем т чувство, которое возникало при виде крови.

У него было хорошее предчувствие.

— Это новый дом Елены. Взгляните в окно.

Елена, еще не проснувшись, едва подняла голову и посмотрела в окно.

— Роскошно, — сказала она через некоторое время

— Вот как.

Дверь кареты открылась, и император протянул ей руку.  Обращаться с людьми как с людьми было неловко и неуклюже, но он хотел дать ей самое лучшее и помочь этому гению расцвести.

Поколебавшись некоторое время, Елена протянула руку и вложила её в его ладнь.

— Ваши руки такие грубые и большие.

Император улыбнулся, согнул пальцы и легко взял ее руку.

— Тогда руки Елены руки маленькие и бездушные.

— ... Извините. Если вы ожидали более нежной руки.

— Неплохо для рук гения.

— Вы всегда такой дружелюбный?

— Нет, я просто пытаюсь.

Он снова улыбнулся.

— Потому что я должен выглядеть как хороший человек

— Вот как.

На лице Елены было бесстрастное выражение.

***

"Это Императорский дворец".

Уак только я вышла из кареты, я вошла в великолепный пейзаж. В её голове эхом пронеслись голоса ребят из академии, которые хотели бы побывать здесь

[Фонтан из золота и сад без цветов].

Этот дворец, который достигает предела роскоши.  Хотя стиль был классическим, он был изысканным, не выходя из моды, и говорят, что в убранстве дворца отображаются только лучшие подношения, полученные от королевств западного континента.

"Поэтому все студенты академии выбрали своей мечтой работу государственного служащего в Императорском дворце".

Императорский дворцовый маг, имперский зельевар, от слуги, управляющего дворцом, до помощника. Императорский дворец был работой мечты для студентов Академии.

"Ну, все они аристократы, но самая почетная работа именно в императорском дворце".

Студентам, получившим предложение работы во дворце, завидовали все.

[Елена, ты должно быть точно пойдёшь в Императорский дворец. Ах, как интересно он выглядит в жизни].

Я ожидала этого. Но я и подумать не могла, что в конечном итоге попаду во дворец таким образом

— Елена.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на темное ночное небо, и посмотрел на меня.

— Хотите спать?

— Нет.

— Выглядите сонной.

— Я просто устала.

— Это оказалось долгим путешествием, но...

Он сделал паузу.  Мои шаги тоже остановились.

— Могу я вас поднять?

— Что...?

Даже не дав мне ответить, он легко поднял меня. Я посмотрела на него с озадаченным выражением лица и он лишь лениво улыбнулся. Возможно, у него была привычка улыбаться, когда наши взгляды встречались.

"Есил бы все видели его таким, никто, наверно, не ненавидел бы его".

Его руки были довольно широкими и крепкими. Кроме того, было странно видеть, как мышцы его плеч слегка двигаются каждый раз, когда он ходит. Это было похоже на тело, созданное для войны. Его прозвище было Бог войны. Он сумасшедший, оставивший после себя поговорку о том, что его сердце бьется, когда он убивает.

— О чем думаете?

Наши взгляды встретились.

— Скоро мы войдем в Императорский дворец.

Увидев дружелюбную улыбку, я еще раз подумала: неужели этот человек действительно Бог войны?

— Лучше вам приготовиться.

— К чему?

— Мои слуги… давно ждут хозяйку.

— И что?

— Те, кто всегда готов встретить императрицу... примут Елену дружелюбнее чем вы думаете.

—...

— Есть одна сумасшедшая собака, но вообще-то все они хорошие люди. Немного шумные и дружелюбные. Так что не волнуйтесь

Что? Сумасшедшая собака?

Я посмотрела вперед, чтобы увидеть великолепные ворота императорского дворца.  Двое слуг рядом с ними склонили головы и вежливо открыли дверь.

Когда мы вошли, яркий свет люстры ударил мне в глаза. Я почувствовала, как дрожат мои ресницы.

"Все в этом месте так сверкает".

Драгоценные гобелены, блестящее золото, богато украшенные статуи и много людей.

— Император прибыл во дворец!

Все склонили головы при словах стражников.

— С приездом ваше величество.

— Камердинер.

— Да, ваше величество.

— Поприветствуй. Драгоценный человек перед вами.

Он поманил меня.

— Отныне она ваша императрица. Я привез её от маркиза Иденберга.

В этот момент все склонили голову.

"Если это фиолетовый наряд, похоже, камердинер был близким человеком владельца Башни Мудреца".

Это не было местом, куда можно легко подняться. Вот почему существовал костюм, который разрешался только тем, кто служил владельцем башни.

"Кажется я проходила об этом в Академии... ".

Старик подошел к императору с растерянными глазами.

— Если маркиз Иденберг, то это политический ход? Но...

— Но есть кое-что более ценное.

Он сделал шаг назад.

— Как воробей может понять замысел пунсе? (миф.птица с размахом крыльев в три тысячи ли) Я выполню все, что прикажет император.

Император кивнул.

Потом он посмотрел на тощую женщину в очках.

— Моя единственная и неповторимая императрица. Ты знаешь что это значит. Выбери только самых выдающихся служанок, чтобы заботились об императрице.

— Да, ваше величество.

Он поднял голову выше и громко сказал.

— Относитесь к своей императрице так же, как ко мне. Если что-то не понравится моей императрице, это будет расценено как предательство, и я всех сурово накажу.

— Да, ваше величество!

— Можете идти.

Император неторопливо поднялся по лестнице.

— Елена.

— Да?

— Слуги, должно быть, немного нервничали.

— Я не совсем понимаю о чем вы говорите...

— Ну, чего я ожидал, так это немного более теплого приема.

Он тихо рассмеялся.

— Вы скоро узнаете. Они с нетерпением ждал хозяйку.

Он ответил четко.

Прежде чем я успела задать вопрос, мы приблизились к богато украшенной двери.

— Можете пойти в новую комнату.

Улыбнулся он и посмотрел вперед. Я последовала за ним и посмотрела вперед.

Дверь была светло-черной, а на золотой дверной ручке был искусно выгравирован леопард, символ императорской семьи.

Также дверная ручка была усыпана различными драгоценностями, так что она блестела.

"Если я сниму эту дверную ручку и продам ее, думаю, я смогу купить десять домов".

— Это новая комната Елены.

Комната была огромной. Золотой пол, золотые люстры и золотые подсвечники, которые висят на стене. Свечи над ним красиво горели. И кровать.

"Сколько человек может спать на одной кровати?"

Это отличалось от импровизированных или скрипучих кроватей на чердаке маркиза.

- Мне всего хватает, Ваше величество.

- Я рад это слышать.

Он сделал шаг и опустил меня на кровать. А затем мельком посмотрел на балкон.

После чего снова посмотрел туда.

- Поскольку уже поздно, вам нужно лечь спать. Позовите служанок, потянув за веревку возле кровати. Они будут ухаживать за вами.

- Вы думаете, я понравлюсь им? Императрица которая внезапно вторглась во дворец.

- Они все ждали императрицу, поэтому по-особенному полюбят вас. Ведь поскольку я лично привел вас, Елена, это доказывает, насколько вы очаровательны.

- Быть не может.

Они обязательно полюбят вас. Как бы то ни было, до совершеннолетия вы будете пользоваться этой комнатой.

Он нежно посмотрел на нее.

- Если что-то понадобится, то дайте знать. Потому что я все еще являюсь вашим опекуном.

- Пожалуйста, больше не относитесь ко мне как к ребенку.

На что он только засмеялся.

- И все же мне ведь уже семнадцать лет.

- ...

- Поэтому вам нужно вести себя как семнадцатилетняя. Хорошо отдохните.

Отдохнуть? Я впервые слышала, как мне это говорили. Я чувствовала себя странно.

- А также насладитесь отдыхом.

- ...

- Поскольку теперь все, что находится здесь, принадлежит вам.

Последние слова он сказал, глядя на дверь.

'Скорее всего за этими сладкими словами скрывается его темная сторона.'

Поэтому я не должна сильно радоваться. И забыть все, что чувствовала, когда он говорил мне это.

'Он ведь сказал позвать служанок.'

Золотистая веревка возле кровати сияла. Не решаясь, она осторожно потянула за нее.

После чего, подумав, что слуги не услышали, она снова потянула ее.

'Сколько же нужно подождать?'

Не было причин волноваться. Потому что тут же послышался стук.

Приняв этот стук за случайность, она не отреагировала, но послышался другой.

- Мы слуги Ее величества императрицы.

Послышалось за дверью.

- Входите.

После чего дверь открылась.

Первой в комнату зашла служанка, казавшаяся выше по званию, а за ней остальные слуги, выстроившись в ряд.

Они приняв меня за очень почетного  человека, низко склонив головы, скромно соединили руки.

- Ваше величество. Я ваша служанка Анна. Мы ваши слуги, которые должны позаботиться о вас, Ваше величество.

- Ясно. Заходите скорее.

Я сказала это без никаких намерений, на что слуги почти с слезным выражением лица сказали:

- А! Мы так хотели услышать это. Скорее заходите...

Они взволнованно посмотрели на нее.

- Вы сказали скорее зайти. Ваше величество... Это честь для нас.

Я подумала, что одна из служанок была гиперчувствительной, но это было не так.

Судя по выражениям лиц остальных, все были очень взволнованны.

'К тому же, их выражение лица и взгляды...'

Были улыбающимся, будто они были очарованы мною. Они были дружелюбны ко мне.

Я была растеряна.

В этот момент служанка, говорившая ранее, продолжила.

- Для нас честь служить вам, Ваше величество.

- Ясно.

- Ой, я слишком много сказала. Мы поможем вам подготовиться ко сну. Какой бальзам вы хотели бы использовать для ванны? Розмарин? Жасмин? Лаванда? Есть ли особый запах, который вам нравится?

- Нет.

- У вас нет? Хм. В таком случае, могу ли я выбрать его для вас?

- Поступай как знаешь.

- Благодарю вас. Вам подойдут все запахи, Ваше величество.

Другие слуги кивали головой. В этот момент в ванной послышался голос.

- Вода для купания готова.

- Ваше величество.

Служанка склонила голову.

- Могу ли я проводить вас в ванную?

- Угу.

- Тогда я покажу вам путь.

Я кивнула головой и последовала за ней.

Чем ближе мы подходили я ощущала теплый воздух по коже.

К тому же чувствовался еле заметный  приятный запах.

'А ведь маркизу Иденбург было трудно даже достать теплую воду.'

Такое гостеприимство для меня было вдиковинку.

Я всегда была как на войне, из-за чего не было сил наслаждаться так, как мне нравится.

Дверь ванной открылась, я не думала отказывать кому то, роскошь была за дверью.

Сверкающая плитка на полу была прочной, а ванна была настолько большой, что в нее могли влезть два человека.

'Кроме того, на той полке...'

Было бесчисленное количество ровно выстроенных бутылок.

Кажется, это все были средства для ванны.

Они были красиво заклеены названием и расставлены по размеру, что давало чувство успокоения.

Ванная комната сверкала, придавая чувство комфорта.

'Они что, повесили такую огромную люстру даже в ванной? Как и ожидалось, дворец - это все-таки сердце роскоши.'

Обычно люстры в ванных комнатах были меньше, чем в коридоре или на кухне.

Однако эта люстра была огромной. Она соответствовала размеру ванной.

'Оказывается, изначально ванные больше, чем моя комната на чердаке.'

Когда я осматривала всю ванную, служанка покраснела и произнесла:

- Если вам не нравится ванная, дайте знать в любое время. Его величество сказал, что построит новую ванную для Ее величества императрицы.

- ...

- Тогда я помогу вам раздеться. Как оказалось Его величество приготовил одежду для вас. Что мне сделать с одеждой, которую вы носили?

- Выкинь.

Она посмотрела на старое платье, лежавшее внизу.

'Мне больше не нужна никакая одежда из семьи Эденберг.'

Служанка мило улыбнувшись сказала:

- Хорошо. Завтра у вас плотное расписание, поэтому я потороплюсь.

- Расписание?

- А, да.

Она кивнула.

- Поскольку Его величество хочет провести время вместе с вами. Он сказал подготовиться к вечеру танцев. Ведь как вы уже знаете приближается вечер танцев.

- Вечер танцев...

Оказалось что я забыла о вечере танцев. Вечер танцев где Его величество предложил мне стать его партнером.

'На этом вечере танцев будут маркиз и его жена. Я еще не была на таких вечерах, но ведь Фрея и Дерек тоже будут?'

- Поскольку в этот день вы появитесь в качестве императрицы, то мы должны подготовиться еще усерднее.

- А, угу.

Я кивнула.

- Спасибо.

- А...

Я лишь поблагодарила ее, но реакция служанки была необычайной.

Она замерла от удивления. А ее лицо покраснело.

Не понимая, что с ней, я посмотрела на других, но у всех была одинаковая реакция. Они все были удивлены, но вскоре выражения их лиц поменялись на восторженные.

Служанка Анна нарушила тишину.

- Так это правда!

- Что?

- Не, нет, нет. Просто, как и говорил Его величество, вы такая добрая, поэтому я не могу скрыть радости. Прошу прощения. Я побеспокоила вас. Наверное вода уже остыла.

Я тихо закивала.

- Я помогу вам раздеться.

Кажется, средство полностью растаяло.

Тело было полностью погружено в теплую воду.

Одна служанка наносила шампунь на мои волосы, а другая делала массаж моим рукам.

Я открыла глаза на некоторое время посмотреть на них, и столкнулась с ее взглядом.

- Ваши руки так прекрасны. Если ещё немного сделать уход, то они станут как шелк.

- Уход? Это не обязательно.

- Что вы. Большие глаза, как у куклы, густые ресницы, красные губы, бледно белоснежная кожа, да еще и такое тонкое запястье. Когда я впервые вас увидела, то подумала, что вы кукла. Если за такой красотой ухаживать, то вы станете еще прекраснее. Кто же мог дать такому прекрасному человеку такое ужасное прозвище...

- Марианна, тш!

Служанка стоявшая напротив нее, вздрогнула от испуга.

- Ты не помнишь, что я говорила тебе не нести чепуху?

Ты сказала "прозвище". Вдруг я вспомнила.

[Если сказать Эденбург слизать слюну с земли, она ведь точно сделает это.]

Я ненадолго нахмурилась. Служанка, заметив это, сильно удивилась и уронила мою руку в воду, полетели брызги.

Я взглянула на нее, она беспокойно посмотрела на меня в ответ.

- Про... прошу прощения, Ваше величество.

- Ничего.

Я рассеяно отвела взгляд на потолок и медленно заморгала.

- Кроме того, ты зовешь меня императрицей? Я еще не стала ею, это слишком.

Поскольку император может даже прогнать меня, если я ему надоем, то я не хотела привыкать к тому, чтобы меня называли императрицей.

- Тог-тогда...

Она осторожно спросила.

- Как мне нужно звать вас?

- Не знаю.

Я перебирала в голове прозвища, которыми слуги могли бы меня называть.

Но не могла ничего вспомнить.

И в этот момент другая служанка, решившись, бодро сказала.

- Тогда как насчет госпожи Елены?

Это действительно лучше императрицы?

- Хорошо, - легко согласилась я, на что слуги посмотрели на меня еще больее удивленно.

- Вы разрешаете нам называть вас по имени?! Вы так добры!

- Да, нам действительно можно называть вас госпожой Елена?

- Как хочешь. Ведь я все еще не императрица.

- Госпожа Елена разрешила нам называть по имени?

Служанка всплакнула, будто была тронута.

- Такой добрый человек как вы, наша императрица, это честь для нас. По правде говоря, я думала, что Его величество будет одиноким всю жизнь.

- Ясно.

- Но поскольку госпожа Елена пришла, то теперь дворец обязательно будет переполнен любовью и счастьем.

Она только что сказала "любовью и счастьем"?

- Да.

Ну, это ведь хорошо, так ведь.

- Я так рада.

Она начала взволнованно трясти мою руку.

Я снова закрыла глаза.

Когда я открывала глаза то видела потолок сквозь горячий пар, казалось если закрыть глаза то закроюсь в бесконечную темноте.

Тогда она осторожно добавила.

- Если я обидела вас тем что сказала раннее.

- Ничего.

Я взглянула на нее.

Как только мы столкнулись взглядом, она раскрыла рот от восторга.

Я избегая ее взгляда снова посмотрела на потолок.

- Поскольку теперь с Эденберг все покончено, то и то прозвище больше ничего не значит, верно.

Законченная судьба, а также приближающаяся зима, если в Эденберг наступит зима, то они исчезнут из истории.

'Эденберг действительно сможет защитить от бедствий?'

Я посчитала, что сейчас лучший момент.

* * *

Завершив купание, я переоделась в новую одежду.

'Даже не спрашивая, я ощущала, что одежда была высшего качества.'

Это было вечернее платье, которое изящно открывало плечи.

Цвет платья был желтым, привлекая внимание, с черным поясом, в верхней части была роскошная вышивка золотистого цвета, будто говоря 'я дорогая.'

- Вам очень-очень идёт.

- Его величество император точно должен увидеть вас.

Служанки начали делать комплименты и тихо захохотали.

- А теперь госпожа Елена подойдите пожалуйста к зеркалу. Я расчешу ваши волосы.

Слуги повели ее за руки к зеркалу.

Я на некоторое время замерла.

Возможно потому, что мне самой было неловко в таком платье.

Я долго не решалась, слуги заметили это и начали говорить.

- Разве вам не кажется, что вы невероятно красивы в нем?

- Из-за того, что вы надели новое платье, кажется, что вы сияете ещё ярче.

Слуги стоявшие сзади начали радостно кричать.

Я тихо сидела на стуле, а слуги медленно расчесывали мне волосы.

Мое отражение в зеркале сверкало.

Бледное лицо, сине-фиолетовые волосы и такого же цвета глаза.

Закрытые глаза из-за усталости и лицо на котором не было видно никаких эмоций.

'Никак не могу найти причину их радости и комплиментов.'

Я, опустив голову, соединила руки.

'Кажется это называется синдромом работы слуг.'

Вдруг послышался стук в дверь.

Я удивленно оглянулась, и из двери раздался голос.

- Елена.

- ...

- Малышка.

Кажется, это был император.

- Вы можете зайти, - холодно сказала я, и дверь немного приоткрылась.

Через дверную щель показался император.

После чего он осторожно вошел в комнату.

Увидев его, слуги склонили головы. Я встала с места и взглянула на них.

'В этой одежде он кажется еще более ослепительным.'

В костюме черного цвета, который носят члены императорской семьи, он стал выглядеть очень солидно.

Даже если бы я не знала, что он является императором, из-за его аристократичной внешности было бы легко догадаться о его статусе.

Он улыбнулся.

Я подошла к нему.

- Что бы вы...

- Я хотел увидеть вас в этой одежде.

Мы столкнулись взглядом.

Он осторожно протянул мне руку.

И будто чего-то ожидая, смотрел на меня.

Его рука дрожала.

Затем осторожно убрал мои волосы за уши.

Я почувствовала касание его рук. На мгновенье наши глаза встретились. Он заморгал и отвел взгляд.

- В этой, одежде? - спросила я, будто не была заинтересована в этом.

- Да. Это одежда императрицы.

Так это была одежда для императрицы.

- А я думала, что это пижама. Или вечернее платье.

- Этот дизайн был создан для того, чтобы вы свободно и легко надевали его и в повседневной жизни, поэтому можете воспринимать и так.

- Так вот почему оно такое удобное.

Я уставилась на роскошный и красивый подол юбки.

Увидев это, он засмеялся.

Я подняла голову, и мы снова встретились с ним взглядом.

- А официальная одежда императрицы еще наряднее и немного неудобная.

Неужели одежда может быть еще наряднее этой?

Я кивнула.

- Вот оно как.

- Не желаете прогуляться?

Я обернулась и посмотрела на слуг. Они быстро вскочили со своих мест.

Затем я снова повернула голову. И снова закивала.

Он улыбнулся.

- Я рад что вам понравилось. Я хотел кое-что сказать.

* * *

Дворец все больше казался прекрасным местом.

Мне ни разу не было скучно, даже когда я просто шла по коридору.

'Это дворец или музей?'

Художественным произведениям, висящим на стене, не было конца.

'А мне так хочется остановиться и рассмотреть внимательнее.'

Гобелен хвастающегося заслугами императора, картина, восхваляющая императора, скульптура с лицом императора, редкостный драгоценный камень, который я видела только на картинках.

Все эти вещи были бесценными.

Но это было не все.

Там были камни, от которых чувствовалась сильная энергия.

'Если собрать все магические камни, то наверное станет так шумно.'

Эти камни не были обычными.

У них у всех была 'личность.'

Камни, обладавшие личностью, были редкими.

Они могли испытывать чувства радости и гнева, как люди, они даже умели разговаривать.

Конечно же все, обычно они только ворчали, но в качестве дара тем, кого они признавали своими хозяевами, они могли увеличить силу в сто раз.

Из-за чего в Королевстве эти редкостные камни должны были быть хотябы в малом количестве.

Даже в академии магические камни с личностями были роскошью, словно дорогие часы 'для хвастовства '.

'По началу я ведь даже упала от испуга, узнав, что в академии наук есть кружок по выращиванию камней. Но в итоге мне сказали, что это кружки по выращиванию магических камней с личностями.'

[Крумни. Кружок по выращиванию камней.]

Из-за того, что название кружка было милым, он всегда пользовался большой популярностью.

Кроме того, поскольку это было собрание людей, имеющих магические камни с личностями, качество обучения было высоким.

'И все же поскольку это кружок по выращиванию камней, я хотела как-нибудь заглянуть в него.'

Я хотела вступить в этот кружок, но из-за того, что камни с личностями слишком дорогие, я даже не могла представить себе, что я смогу когда-нибудь вступить в него.

'Но я не могла понять, как он мог собрать все эти камни в коридоре по всем цветам, словно хотел сделать радугу.'

Энергия от камней чувствовалась издалека. И все же я не могла поверить этому.

Однако, увидев все своими глазами, я поверила.

- Будьте осторожны здесь. Эти ребята очень долго нюхают людей, которые умеют пользоваться магией. А, конечно же, всех, кроме меня.

Как только он закончил говорить из нескольких камней появился пар и запах как от тела человека.

[А пахнет магией.]

[Посмотри туда. Император привел красивую девушку.]

[Красивая-то красивая, но это магические чары. Очень сильные.]

[Она выглядит юной. Но магические силы, которыми она владеет, ощущаются по всюду.]

[Она имеет гораздо большие силы, чем те, кого я встречал. От нее вкусно пахнет.]

Пар, исходящий от камней, распространился по комнате и окутал ее.

Император, видя это, остановился.

- Вы ведете себя невоспитанно, разве так положено принимать даму?

[Но император.]

Камень с личностью, который круто вырастил бороду, приуныл.

[Император не играется с нами, а люди в этом дворце не могут видеть нас], - добавил другой амень.

[Да, нам так скучно.]

[Но эта девочка.]

Камень приблизил голову к моей шее и понюхал меня.

[Она ведь такая сладкая. Запах от этой девочки настолько сладок что я не могу сдержаться.]

[Я становлюсь зависим от нее.]

[Где же император нашел ее?]

Немного поколебавшись, император сказал:

- Она моя супруга.

[Хмм.]

Камень укутал ее, словно змея. Другие камни присоединились к нему.

[Император хорошо выбирает людей. Очень хорошо.]

[Но это значит, что он привел ее раньше всех.]

[Если так-то пусть он делится с нами. Я хочу заключить контракт с этой девочкой.]

Семь камней одновременно засверкали глазами.

Император быстро махнул рукой, будто убирал с них пыль, и пар с камней ушел.

- Не нервируйте меня.

Камни приуныли, будто были разочарованы.

- Сейчас я гуляю.

Его рука...

Император схватил мою руку и свободно прошел мимо них.

Хоть сзади и слышалось их бормотание, но император легко их проигнорировал.

Он склонил голову и взглянул на мою руку.

Моя рука казалась совсем маленькой по сравнению с его.

Император улыбался.

'Почему он так улыбается?'

От наших рук исходило тепло.

'Пока император не видит, может забрать хоть один камень в комнату?'

Обернувшись на мгновенье, чтобы посмотреть на камни, я увидела, как семь камней упорно смотрели мне в след. Как только наши взгляды встретились, они скрестили между собой руки и посмотрели на императора.

Кажется, император даже не чувствовал этого, он уверенно продолжал идти дальше.

'Но он же может отругать меня за это?'

Я снова повернула голову. И решила поговорить об этом позже.

* * *

В какой-то момент мы дошли до задней двери.

Она вглядела немного проще, чем передняя, но это всегда означало 'относительную простоту'.

Двери были белого цвета, они ярко сияли.

Солдаты, охранявшие двери, увидев императора встали на колени и склонили головы.

Император быстро кивнул.

А затем, обернувшись, взглянул на меня.

- Вы не заскучали, малышка?

- Нет.

- Это хорошо.

Солдаты открыли двери. После чего взору открылся ночной пейзаж.

Темнота потихоньку начала растекаться по земле, ночное небо было невероятно красивым.

Бесчисленное количество звезд на небе, красивый пейзаж перед нами и фонтан. Фонтан, светящийся серебряным цветом, был очень красивым.

Вода в фонтане отражала ночное небо. Все сверкало по-своему в нежной темноте.

Когда дверь резко закрылась, я уже не ощущала императора.

[Малышка.]

Он стоял рядом со мной в образе огромной пантеры. Его шерсть сверкала черным, а глаза, устремленные ко мне золотистым цветом. Он был нереально красивым.

Это и есть его сущность.

Способностью перевоплощаться могли пользоваться лишь те, кому передалась кровь древних богов. Именно это и является доказательством того, что ты по-настоящему принадлежишь императорской семье.

Я тихо восторгалась. Он медленно начал двигаться.

[Как я и думал, точно такой же запах.]

[Ты так ароматно пахнешь.] – сказал он

Я последовала за ним. И перед нами раскрылся невероятный вид на сад.

Я была заворожена.

Девочка и огромная пантера. Думаю, это действительно странное сочетание.

- Я и не думала, что увиже вас, - сказала я. - То есть, в этом перевоплощении. Ведь даже в учебниках его описывают как выдумку.

[В учебниках.] – медленно проговорил он, высмеивая меня.

[Ясно, вот оно что.]

Он медленно шел. Я все осматривала сад.

[А если подумать, то у тебя ведь были проблемы с академией. Ведь ты еще не выпустилась.]

- Да, - ответила я.

Ведь я снова вернулась в тело семнадцатилетней, и сейчас было лето.

Поэтому я еще не выпустилась из академии наук.

До выпуска из академии остался еще один семестр.

Скоро начнется новый семестр и в моей прошлой жизни.

Как только начинался новый семестр, мне нужно было беседовать с президентом.

Из-за того, что нужно было определить, в каком статусе мне работать с учетом того, каких успехов я добилась в прошлом.

Академия является учебным заведением для взращивания талантов вторых и третьих сыновей по счету, которые не унаследуют богатства родителей.

Поэтому в конечном итоге это было содействие для предоставления работы.

[Поскольку академия находится близко, можно быстро вернуться во дворец.]

Услышав его, я остановилась.

Я взглянула на него. Мы столкнулись взглядом.

- А мне нужно ходить в академию? - удивленно спросила я.

[А ты думаешь бросить ее?]

- Я просто думаю, обязательно ли мне выпускаться?

Услышав это, он усмехнулся.

[Из-за этого я, конечно, не буду беспокоиться, но президент не оставит меня в покое.]

- Президент...

[Да. Президент ведь будет меня запугивать. Конечно же, что бы он ни говорил, это будет нелепым, но все же. Он очень дорожит тобой. И будет думать, что я хочу отобрать тебя у него.]

Я замолчала.

Он вел себя так, будто стал моим отцом, и говорил только об академии.

Хорошо ли я адаптировалась в академии. Много ли я завела друзей там. И какой деятельностью я занималась там.

Я отвечала коротко. Посмотрев на небо, я увидела красивую луну.

'А там, оказывается, есть еще фонтан.'

Перед нами стоял еще один фонтан похожий на предыдущий.

Я осмотрелась вокруг. Везде было полно красивых цветов.

Все цветы были разными, но я подумала, что из них получился бы красивый венок.

'Поскольку в этом месте еще и ветер хорошо дует, когда я буду свободной, можно и здесь отдохнуть.'

Вдруг начал дуть ветер, было ли это все-таки из-за аромата цветов или ночного вида, но думаю, что ветер поднял мне настроение.

Из-за него цветы и деревья начали красиво шевелиться.

Ветер окутал мое тело. В ушах звучал ео легкий шм.

Возможно главное волшебство было в ветре, этот ветер не был плох.

Закрыв глаза, я подумала, что хотела бы на некоторое время слиться с этой атмосферой.

Благодаря этому ветру у меня поднялось настроение. Мои волосы начали шевелиться из-за ветра, и я почувствовала щекотание. Это для того, чтобы я быстрее начала с ним играть.

Это было в тот момент.

- Так вы не сосредоточились.

Император, который снова принял образ человека, смотрел на меня.

На одежде, в которой он стоял были медали, красиво сверкающие на лунном свету.

Ветер освежающе подул мимо нас.

Я, словно задержав дыхание, взглянула на него. Возможно, потому что его взгляд был слишком настойчив?

- А если подумать.

Он засмеялся.

- Ваши волосы и глаза похожи на луну.

Он снова передвинул мои волосы за уши.

- Вы так красивы, - медленно сказал он.

Мы столкнулись взглядами.

Император на протяжении некоторого времени стоял и смотрел на меня.

Издалека раздались громкие голоса, и еле стерпев, чтобы не закрыть уши, я направилась в столовую.Спор все продолжался, как и раньше.- Я хотел поставить сюда блюдо из индюка, так зачем ты здесь делаешь башню из макаронс?!- Чепуха! Ты же уже и так поставил много своих главных блюд для Ее величества, не должен ли ты уступить это место для моей башни из макаронс?!- Ха! Кого ты пытаешься рассмешить?! Ты что думаешь, что твои какие-то там макаронсы важнее моего идеального блюда из грибов?- Какие-то там макаронсы? Какиие-то там макаронсы?!- Ее величеству понравится больше мое блюдо из грибов, чем твои всякие макаронсы.- Не смеши меня! Ну раз на то пошло, то грибы это же всего лишь плесень, растущая в горах.- Плесень? Плесень?! Ты все сказал? Да перед тем, как я стал поваром во дворце, люди в очереди выстраивались, чтобы попробовать это блюдо.- Ха. Не смешите меня.- Кто бы говорил.

Я застыла на месте и наблюдала за двумя здоровыми взрослыми мужчинами примерно в возрасте сорока лет, которые спорили друг с другом на повышенных тонах.Они спорили из-за... сколько бы я ни думала, кажется, это было из-за того, кто куда мог бы разместить свое блюдо.- Пожалуйста, не ругайтесь.Кажется помощник императора вел себя разумнее всех. Медаль на его одежде засверкала на свету.'Медаль помощника.'Он холодно улыбнулся.- В любом случае, как бы далеко не находилось ваше блюдо от Ее величества, разве вкус не будет таким же прекрасным?- Но... но самое важное это все-таки доступность! - крикнул мужчина с выпирающим животом.- Кроме того, мое специальное блюдо гораздо больше обрадует Ее величество, чем какой-то там десерт этого человека."- Нет, не смеши меня! Мой десерт вкуснее твоего какого-то там блюда!- Ха, он же просто новичок.- Просто Его величеству не нравится сладкое!- Новичок.- Он постоянно, постоянно называет меня новичком, это...- Кхм, кхм, - прервал их помощник. После чего повар и кондитер наконец заметили меня.- Ваше величество, императрица, вы пришли?- Ваше, ваше величество!- Как мы могли перед вами...! Прошу простить нас!Они быстро подбежали ко мне и преклонили головы.- Ваше величество!- Рада знакомству. - Это большая честь для нас!- Я, я шеф-повар Ханс. Я приготовил эти блюда так что никто не сможет устоять перед ними. Я буду всегда усердно стараться и хочу и впредь делать Ее величество счастливой.- Я кондитер Полл. Счастье Ее величества это и мое счастье! Я хочу и впредь готовить то, что нравится вам, ваше величество.Они смотрели на меня, их глаза сверкали.- Для нас это честь - готовить вам, ваше величество! - сказали они будто сговорились.- Спасибо.После чего я обернулась и взглянула на помощника.Он был молодым.Джентльмен примерно двадцати лет.У него было серьезное выражение лица, будто ему нельзя ошибаться ни в коем случае, и аккуратно выложенные назад голбые волосы голубого цвета.А его глаза были темно синего цвета.Я подозвала его рукой, после чего он подошел ко мне и склонил голову.После чего я почувствовала его освежающий запах. Все же он был недостаточно близко, поэтому я подозвала его ближе, и он приблизил свое ухо ко мне.- Можно ли задать один вопрос?- Можете спрашивать обо всем что интересует вас. Ваше величество.- Случайно эти люди во дворце не получают бонусы, когда я хвалю их?- Простите, ваше величество?- Премию. Может, они получают поощрение за то, что были ко мне приветливы или...Да, это было странным.Разве возможно так дружелюбно относиться к тому, кого впервые видишь?Я никак не могла поверить такому, поскольку это было со мной впервые. Обычно люди, дружелюбно относившиеся ко мне, использовали меня, лицемерно улыбаясь, или лишь испытывали пустое чувство любопытства ко мне как к гению.Поэтому я пришла к логическому выводу.- Может быть, эти люди получают премию от Его Величества, если я похвалю их? - спросила я, с серьезным выражением лица смотря на помощника.Однако его реакция меня удивила. Он, будто это его рассмешило, начал смеяться.- Что, я ведь серьезно. После продолжительного смеха он вытер слезы и взглянул на меня.- Ваше величество.- Да?- Можно ли передать присутствующим здесь людям то, что я только услышал?- ...Нет.- Хорошо.Он все еще смеялся.- Ваше величество.Он склонил голову и продолжил смеяться. А затем тихо сказал:

- Я слышал, что люди во дворце планирует создать фан-клуб в честь вас.- Что планируют? – спросила я, не поняв его, на что помощник улыбнулся.Фан-клуб.Собрание людей, преданных к кому-нибудь.Но что они затевают? Зачем?- Они искренны, - сказал он, указав большим пальцем назад.Я слегка наклонила голову на бок, совершенно не понимая его слов.- Почему...?- Потому что они долго ждали вас, госпожа Елена. Люди всегда вздыхая говорили, что наш император видимо совсем не хочет жениться.- Так значит это из-за того, что я императрица?- Конечно, и из-за этого тоже, - сказал он, улыбнувшись.- Но я слышал, служанки говорят, что вы самая очаровательная в этом мире.- Я не очень поняла...- Поэтому слухи и расползлись с большой скоростью, - сказал он.- О том, что госпожа очень очаровательна.- Но я ничего не делала.- Ничего? Вы даже разрешили слугам называть вас по имени и...- ... Нет.- Вы с любовью отнеслись к ним, а кто может быть для слуг лучшим господином, как только не такой человек?- Дело в том...Я пыталась объяснить ему, но в итоге сдалась. Объяснить, что мне было неловко из-за того, что ко мне обращались как к 'императрице', поэтому я попросила называть их меня по имени, и это оставило хорошее впечатление обо мне?- Я слушаю вас.- Забудь.Я взглянула на людей позади него.У повара и кондитера сверкали глаза.- Давайте приступим к еде.Я прошла мимо помощника и села за стол. Их возгласы восхищения долетали и до меня.

Страница книги Я просто хочу исчезнуть в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3.1

1 - 3.2

1 - 3.3

1 - 4.1

1 - 4.2

1 - 4.3

1 - 5.1

1 - 5.2

1 - 5.3

1 - 6.1

1 - 6.2

1 - 6.3

1 - 7.1

1 - 7.2

1 - 8.1

1 - 8.2

1 - 9.1

1 - 9.2

1 - 10.1

1 - 10.2

1 - 11.1

1 - 11.2

1 - 12.1

1 - 12.2

1 - 13.1

1 - 13.2

1 - 14.1

1 - 14.2

1 - 15.1

1 - 15.2

1 - 16.1

1 - 16.2

1 - 18.1

О книге